Книго

Олесь Бердник.

 

                             Пути титанов

 

 

     Перевод с украинского В. Доронина и А. Семенова

     Изд: "Мир приключений", книга 7, Детгиз, 1962, с. 205-252.

     : Андрей Максименко, март 2001, [email protected]

 

 

 

        ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ-СКАЗКА

 

     Сокращенный авторизованный перевод с украинского

     В. Доронина и А. Семенова

 

       МОЕМУ УЧИТЕЛЮ ПОСВЯЩАЮ

 

      Автор

     

         "...будущее...   мир   покоренного  вещества  и  энергии,

подвластный воле почти бессмер-тного человека..."

     Максам Горький

     

 

     ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО

 

     Аппараты связи Земного шара предупреждали, повторяли:

     - Сегодня  дискуссия о великом пере-ломе! Слушайте все! Люди,  слушайте

все!

     Учителя   прекращали  занятия   в   аудито-риях,   включали   установки

дальновидения.  Ученые  оставляли  лаборатории,  спеша  к  экранам всемирной

связи.  Гуляющие, отды-хающие,  путешествующие  во всех  угол-ках  солнечной

системы настраивали приемники на волну Совета Великого Союза Миров.

     Контрольные роботы-диспетчеры прово-дили последнюю проверку:

     - Луна! Готовы ли вы к дискуссии?

     - Да, - отвечали лунные станции.

     - Меркурий?

     - Готовы.

     - Венера?

     - Мы ожидаем.

     - Марс?

     - Да.

     Станции на Плутоне усилили в милли-арды раз энергию сигнала и направили

ее к далеким мирам, превратив в лучеподобные сгустки уплотненного времени.

     Между  тем  во Дворце Совета Великого Союза Миров уже собирались ученые

Зем-ли - виднейшие теоретики и практики зна-ния. Они молча,  в торжественной

тишине,  занимали   места  в   исполинском   амфитеатре,   вокруг  овального

возвышения.

     Под куполом дворца заструились голу-бые грозовые волны. Они становились

все  гуще, насыщеннее. В воздухе  запахло све-жестью. Это начал  действовать

аппарат, стимулирующий внимание и мышление.

     Вспыхнули призрачным светом стены дворца, растаяли, исчезли. Вместо них

по-явились  изображения залов заседаний да-леких  миров. Пространство дворца

как  бы  расширилось  в  сотни  раз, наполнилось  де-сятками  тысяч  жителей

обитаемых планет.

     Послышался бесстрастный голос робота-диспетчера:

     - Все жители Великого Союза Миров  на одной волне.  Дискуссия о великом

пере-ломе начинается!

     На  возвышении появился человек. Ты-сячи  ученых Земли и других  планет

подня-тием рук  приветствовали  Рама, очередного  председателя совета. Глаза

его  сияли мо-лодостью и энергией, хотя ему  недавно исполнилось триста лет.

Легкая  ткань голу-боватой одежды Рама  подчеркивала  гармо-ничные формы его

тела.

     Рам молчал, как  бы собираясь с мыс-лями, как бы созерцая далекие миры,

пред-ставители которых  смотрели на  него  с экра-нов  межзвездного видения.

Ощутил громад-ную ответственность за каждое слово, за каждую мысль,  которые

готовился  произ-нести  здесь.  Шагнув навстречу миллиардам  глаз,  произнес

уверенно и взволнованно:

     - Братья!

     Мощные волны уплотненного  времени  несли его голос в бесконечные дали,

пре-вращаясь в многочисленных аппаратах  связи в  символы,  понятные жителям

дале-ких миров.

     - Братья! Борьба,  революции  - основа прогресса. Это аксиома. Разумный

человек понял этот закон. Природа осуществляет революционные  преобразования

ощупью,  зигзагами.  Но  человек  обязан  искать   крат-чайший  путь.  Когда

наступает  кризис,   не-обходимо   новое  направление.  Мы   накануне  такой

революции. В чем ее суть?

     Опасность  в   нас  самих,  в  несовершен-стве  нашей  природы.  Органы

мышления,  эволюционировавшие  на   протяжении  мил-лионов  лет,  безнадежно

отстают  от стреми-тельного потока знания. Они не  в состоянии соперничать с

молниеносной  реакцией  логи-ческих машин. Мы достигли долголетия в пределах

тысячи  лет, но и этого недоста-точно, чтобы охватить и осознать необъят-ную

сумму  даже небольшой  части  сведений,  не говоря уж о  мудрости предыдущих

по-колений. Знание разделилось на многочис-ленные  ручьи, но здравый смысл и

логика зовут нас к упрощению, к универсальности, к поискам единства.

     Настает час великого перелома. Мы со-брались, чтобы приблизить его. Вам

будет предложен  проект нового пути.  О нем рас-скажет Семоний, руководитель

Главного  Электронного Центра  Земли.  Братья!  Мы  призываем  -  слушайте и

советуйте.

     Рам  сошел  вниз,  сел   в  первом   ряду  ам-фитеатра.  На  возвышение

стремительно   поднялся   худощавый   узколицый   ученый,   одетый,   как  и

председатель, в  голубую одежду. В пространстве зазвучал низкий, напряженный

голос:

     - Братья! Проблема, о которой гово-рил здесь Рам, ясна безусловно всем.

Раз-умный  мир  стоит  перед  большой  опас-ностью.  Я  не  знаю,  стоит  ли

напоминать о фактах, которых достаточно в любом мире. Забота о будущем велит

нам  идти  по  пути   освобождения  мыслящих  существ  от  интел-лектуальной

нагрузки, ставшей невыно-симой.

     Да, я глубоко убежден, что  надо пере-дать  функции научно-технического

мышле-ния  электронно-гравитационным  аппаратам.  Они  -  порождение  нашего

разума, они - наши слуги и друзья.  Мы сконструировали мощный автоматический

центр,  управляю-щий  сейчас  научно-технической  сетью планеты. Кроме задач

координации, мы  предоставим  ему функции творческого  мышле-ния.  Он  будет

анализировать  -  и  совер-шенно   безошибочно   -  все  научные  сведе-ния,

поступающие  к  нему извне, и  именно в духе  тех законов, по  которым  идет

разви-тие человечества.

     Перед  нами встают удивительные пер-спективы: знание будет  развиваться

несрав-ненно быстрее  -  ведь электронно-гравита-ционные  аппараты  обладают

гораздо  боль-шими  возможностями, чем  люди. Если спросят,  какова  же роль

человека  в этой  новой  эпохе, я  отвечу  с  гордостью:  человек  останется

властелином, но более могу-чим!

     Мы  не  будем копошиться  в лабиринтах анализа,  а  уверенно  пойдем  к

сияющему солнцу синтеза. Говоря образно, человеку  не нужно будет забираться

на дерево, чтобы сорвать плод. Это за него сделают мыслящие аппараты. Нам же

предстоит   лишь   одно   -  пользоваться  плодами  знания,  наслаждаясь  их

замечательным вкусом.

     Итак,  я  предлагаю  на  рассмотрение  на-ших миров выдвинутый  группой

ученых Земли проект. Мы будем, вероятно, гово-рить не  о технической стороне

дела  -  его  осуществимость  не  подлежит  сомнению.   Людей  прежде  всего

интересуют этические, моральные и научные стороны грядущей перестройки.

     Братья! Высказывайтесь и советуйте. Мы, сторонники проекта, ждем вашего

су-ждения...

     Над сектором  Сириуса  зажегся  зеленый  сигнал.  Взоры  присутствующих

обратились к экрану межзвездного видения. Из рядов ученых планеты Ай-Сса-Мра

поднялась огромная фигура Браж-Си, известного кос-монавта в системе Сириуса.

Серебристые холодящие одежды  свободно  ниспадали книзу,  оставляя  открытым

только круглое  фиолетовое лицо с широким лбом и карими глазами. Черные уста

шевельнулись. В зале послышался голос переводной машины:

     -  Замечательный проект! Величайший скачок знания!  Революция в методах

по-знания мира назрела. Она необходима! Ве-ликий Союз Миров объединяет много

пла-нет,  дружно  идущих  по  пути  развития  зна-ния.  Но  в  беспредельном

пространстве  есть  миры, цивилизация  которых еще молода  и неопытна.  Рост

нашего  технического потен-циала позволит во многом  помочь  этим от-стающим

планетам. Повторяю - это вели-чайший план, братья!..

     После   Браж-Си   выступили    представи-тели   системы    Центавра   -

человекоподоб-ные существа  с хрупкой,  гармоничной структурой.  Они  горячо

поддержали  Семония.  Такое  же мнение  пришло  и  с далекой  планеты  возле

инфразвезды  Кома.  Жители  этой системы надеялись  с  помощью  уско-ренного

развития  разума возродить свой угасающий мир. И  только мыслящие  суще-ства

Сатурна   прислали  предупреждение.   Древнейший  ученый   этой  планеты   с

непере-даваемым на земном языке именем за-явил:

     - Наше развитие отличается от  ва-шего. Нам трудно понять ваши цели. Но

я  помню тревожные отголоски подобных со-бытий, происшедших в иных мирах. Не

спе-шите,  братья.  Подождите,  подумайте.  Мы постараемся  найти  в архивах

знания все сведения о подобных проектах.

     Семоний, выслушав перевод сообщения с Сатурна, улыбнулся и спросил:

     - Неужели цивилизации наших миров недостаточно  развиты для того, чтобы

ре-шать научные проблемы с помощью разума, а не древних преданий?

     Ответ с Сатурна был краток и спокоен:

     - Настоящее - только звено  в  цепи  бесконечности. Звенья  прошлого  и

буду-щего равноценны. Мы советуем братьям Земли: подумайте!

     Но   вот  амфитеатр  заволновался.  Взмет-нулся  лес  рук,  приветствуя

следующего оратора. Между рядами кресел шел уче-ный, одетый в черную строгую

одежду. Поднявшись на возвышение, он остановил-ся возле Семония.

     Это  был Аэровел,  старейший  ученый  си-стемы  Солнца. Недавно  друзья

отмечали  его  шестисотлетий  юбилей.  Он  работал  в Институте воскрешений,

осуществляя там удивительные и еще не всем известные ис-следования.

     Миллиарды людей Земли, жители Ве-неры, Марса,  колонисты Меркурия, Луны

и  многих  астероидов с  восхищением  смотрели  на  ладно  скроенную  фигуру

Аэровела, на крупное, гладко  выбритое  лицо с большими  синими  немигающими

глазами.  Светлая  копна волос серебристой  короной  венчала голову ученого.

Казалось, что весь он устремлен в  небо. Брови  его хмурились, лоб прорезала

глубокая морщина. Амфитеатр замер в ожидании чего-то необычного.

     Аэровел заговорил, и голос его загремел в пространстве:

     - Братья! Только что я испытал силь-ное потрясение.  На мгновение  меня

охва-тило  чувство, которое жители наших миров давно считают анахронизмом. Я

пришел в ярость! И лишь огромным усилием воли мне удалось овладеть собой.

     Полная  тишина была  ответом  на  это вступление.  Семоний  с  тревогой

посмотрел  на   старейшего   ученого.  Аэровел,  взывая  ко  всем  секторам,

воскликнул:

     - Отсутствие опасностей, огромные возможности наших цивилизаций сделали

нас беспечными. Мы плохо думаем о по-следствиях экспериментов. Только этим я

объясняю то легкомыслие - да-да, я по-вторяю: легкомыслие! - с которым здесь

обсуждался проект Семония.

     Семоний сказал: нам не надо будет лезть на дерево, чтобы  сорвать плод,

это  сделают  машины! Прекрасно. Удивительно! Человечество  будет лежать под

деревом и открывать рот,  чтобы машины  бросали в него плоды познания. Какая

потрясающая мечта! Но что ожидает человека, который перестанет углубляться в

пучины  анализа?   Об   этом  вы   подумали?  Он  потеряет  способ-ность   к

аналитическому   мышлению,  клетки   разума  атро-фируются,   наш  интеллект

де-градирует. И, наконец,  электронные  аппа-раты  подни-мутся  выше  людей.

Да-да! Я повторяю, что будет так! Ты, Семоний, сам сказал, что  их реакция в

миллионы раз совершеннее нашей. Мы еще не знаем всех опасностей  этого пути,

тех  неожиданностей,  которые   подстерегают  человечество  после   великого

перелома.

     Но главное, что возмущает меня,-  это стремление отождествлять чудесный

чело-веческий интеллект с холодным разумом машины, хотя и очень высоким...

     - Что же ты предлагаешь, Аэровел? -  резко  заметил  Рам.- Ты отрицаешь

опас-ность, о которой говорили мы?

     -  Нет,- возразил  Аэровел,-  не  отри-цаю.  Опасность  есть.  Все  это

понимают. Но есть иные  пути  ее преодоления.  Этот путь  не вне человека, а

внутри  него.  Институт  воскрешений  видит  его  в  достижении бесконечного

долголетия, то есть практически в бессмертии...

     - Бессмертии?  - удивленно воскликнул  Семоний. - Что  ж,  это чудесная

перспек-тива! Но что это изменит в положении  че-ловека?  Миры  переполнятся

людьми с бес-конечно устарелыми взглядами, рядом с архаичными предками будут

жить  их  со-вершенные  потомки,  благословенные  дары эволюции обратятся  в

пародию!

     - Ты ошибаешься,  Семоний!  - с  досто-инством сказал  Аэровел.-  Мы не

предла-гаем такого примитивного бессмертия. Да речь и не идет  о бессмертии,

а  о  периодиче-ском  восстановлении  всех  функций  орга-низма,   о  полной

регенерации  тканей  ста-реющего  тела.  И  не  по  старому  образцу,   а  в

соответствии  с  велениями  эволюции,  до-бавляя каждому  индивидууму  новые

свой-ства,  соответствующие  требованиям   эпохи.  Преждевременно  раскрывая

результаты ра-бот Института воскрешений, я могу сооб-щить...

     Страстные  слова Аэровела прервал тре-вожный аккорд. Ученый замолчал. В

про-странстве  над  амфитеатром  появилось  юное  девичье  лицо. Изображение

вздрагивало, колебалось. Глаза тревожно всматривались в  присутствующих, как

бы отыскивая кого-то.

     Рам встал, недоумевающе спросил:

     - Кто ты? Почему прерываешь дискус-сию?

     - Я  Искра, - ответила девушка. - Чрезвычайное  событие требует решения

со-вета.

     - Что случилось?

     - Я работаю на станции межпланетных кораблей возле Плутона. Си-локаторы

только  что  засекли  приближение космиче-ского тела. Это звездолет  древней

конструк-ции. Скорость субсветовая. Принцип дви-жения обычный.

     - Он тормозит?- взволнованно спро-сил Рам.

     - Нет. Через несколько часов корабль войдет в систему.

     - Вы пытались с ним связаться?

     - Не  отвечает. Мы испробовали все диапазоны гравио- и радиосвязи. Быть

мо-жет,  там нет живых существ.  Для размыш-ления  времени нет. Выход  один:

использо-вать для торможения пространственные за-слоны Системы.

     - Хорошо, - подумав, ответил Рам. - Остановите его.  Затем отбуксируйте

на вне-земную станцию. Члены совета осмотрят звездолет.

     Изображение Искры исчезло. Над  ам-фитеатром плыл возбужденный шум. Рам

взошел на возвышение, поднял руку:

     -  - Мы прервем дискуссию. Быть может, сейчас в Космосе решается судьба

неведо-мых мыслящих существ...

     Люди  системы Солнца затаив дыхание следили за удивительным космическим

со-бытием. Странный корабль неизвестного происхождения устремился  из глубин

про-странства  в  планетную семью  Солнца.  Ско-рость  его  была такова, что

корабль   уподоб-лялся  лучу.  Точнейшие  аппараты,   растировав   показания

си-локаторов,  определи-ли,  что  воздушный  корабль  не  замедляет  полета.

Значит,  он  проскочит  Систему  и  снова  удалится в  беспредельность.  Это

сви-детельствовало о том,  что  на борту не было живых  существ  или корабль

лишился управ-ления.

     Искра, молодой  инженер  внешнего  по-яса космических станций,  получив

разреше-ние совета, начала приводить в действие свой  полный риска план. Она

связалась с  хранилищами внепланетной энергии на Плутоне, Титане и на многих

астероидах,  передала  им  волю совета.  Стартовав со  станции на  громадном

спутнике-корабле,   она   вывела  его  в  район   предполагаемой  встречи  с

звездолетом.  По  условному  сиг-налу  могучие  потоки  гравиэнергии  начали

концентрироваться   вокруг  спутника-ко-рабля.   Квантовые   преобразователи

превра-тили   эту   энергию  в  волны  уплотненного   пространства,  которые

устремились на-встречу  неизвестному  звездолету.  Вокруг  него было создано

непроницаемое  поле  -  своеобразный  пространственный   коридор.  Тяготение

Системы   теперь   не  влияло  на   межзвездного   скитальца.   Пространство

су-ществовало для него  лишь в  узком кори-доре,  который  неотвратимо вел к

спутнику-кораблю.

     Люди  Солнца и жители  Сатурна волно-вались: хватит ли энергии? Удастся

ли  остановить   в  пределах  миллиарда  километ-ров  звездолет,  летящий  с

субсветовой ско-ростью?

     Искра включила добавочные преобра-зователи. Теперь энергия уплотненного

про-странства  излучалась  по  центру  канала,  на-встречу  чужому  кораблю.

Плотность  излу-чения постепенно  нарастала.  Рядом с  де-вушкой  вспыхивали

экраны  связи,  далекий  голос  подруги, дежурившей  на станции на-блюдения,

тревожно сообщал:

     - Скорость  уменьшается.  Двести пять-десят тысяч  километров... Двести

сорок во-семь... Двести сорок семь... Искорка! Надо усилить излучение...

     - Все исчерпано,- беспомощно отве-тила девушка,- Включи счетно-решающий

автомат и определи, когда произойдет встреча.

     Несколько  мгновений  тягостного  ожида-ния,  затем  растерянней  голос

подруги:

     - Столкновение неизбежно. Сейчас же уходи с пути!

     - Нет,- с вызовом воскликнула Искра.- Мы обязаны остановить его!..

     И, как бы поощряя  ее  уверенность и мужество, в эфире раздался  мощный

голос Рама:

     - Верно! Ты, девушка, права! Храни-лища внепланетной энергии!  Слушайте

при-каз  совета:  включите  все  резервные  источ-ники,  предоставьте  их  в

распоряжение Искры...

     Люди Системы облегченно вздохнули. Радостно зазвучал голос подруги:

     -  Искорка!   Замечательно!   Скорость  резко  падает.   Двести   тысяч

километров... Сто восемьдесят... Сто сорок... Сто...

     Медленно  текли  минуты  напряженной борьбы. Наконец человек  преодолел

огром-ную силу инерции. Чужой звездолет сбли-зился с кораблем-спутником. Они

повисли рядом в бездне пространства.

     Искра  закрыла  глаза,  провела дрожа-щей  рукой  по лицу.  Невероятно!

Неужели удалось?

     Сноса   открыла  глаза,  посмотрела  в  иллюминатор  станции.  Тихонько

засмея-лась. Да, она совершила это чудо. Вот он, странный бродяга Вселенной.

Кто в нем? Откуда он? Что скажет человечеству Солнца его экипаж?

     Девушка    снова    уверенно    села   за   пульт,   включила   систему

программирования.    Че-рез   несколько    минут    в    центральной   части

станции-спутника  открылся  гигантский  шлюз. В  него  медленно  вплыл чужой

звез-долет. Шлюз закрылся.

     После  этого  спутник-корабль двинулся к далекой Земле, держа  курс  на

главную вне-земную станцию планеты...

     Рам, Аэровел, Семоний и несколько видных ученых  Земли прямо  из Дворца

Советов  вылетели  на  внеземной  космодром. Их  группу  встречали  инженеры

станции. Между ними стояла Искра. Рам сразу узнал девушку, крепко пожал руку

и, любуясь ею, сердечно сказал:

     - Такая маленькая...  и  такая смелая!  Ученые  одобрительно улыбались.

Де-вушка  в самом деле была миниатюрной,  с  рыжей  мальчишеской  прической,

блестящими  серыми  глазами  и  тонкими  музыкальными  пальцами.  Как-то  не

верилось, что она только что совершила подвиг.

     - Что ж, ведите, показывайте вашего пленника,- усмехнулся Рам.

     Инженеры  вместе  с  прибывшими  напра-вились к  центру полусферической

станции-космодрома.  Звездолет уже стоял на вну-тренней  площадке приемника.

Он был ци-линдрической формы, суженный кверху. Вокруг цилиндра вилась мощная

спираль.  Весь корабль  был  ржаво-грязного  цвета  -  очевидно,  он  прошел

неизмеримые про-странства.

     - А теперь пробовали связаться? - спросил Рам.

     -  Пробовали,-  ответила  Искра.-  От-вета,  как  и  прежде,  нет.  При

просвечива-нии гравилучом люди не обнаружены...

     -  Уверяю,  в  основе этой  конструкции - принцип  гравитации,-  сказал

Аэровел.- Только более примитивной культуры, чем наша.

     - Да, похоже,-  согласился  Рам.-  На  Земле  тоже когда-то были  такие

корабли. Наши предки устремлялись на них в беско-нечность...

     -  Как  и  их  предки  на челноках в оке-аны, - подхватил Аэровел.-  Но

откуда этот звездолет?

     -  Скоро это узнаем.  Вы  только  дей-ствуйте  крайне осторожно.  Живые

суще-ства могут находиться в состоянии ана-биоза.

     Инженеры космодрома включили ро-боты. Звездолет  окружили разнообразные

механизмы.  Ажурные   вышки   подняли  к  се-редине   стометрового   корабля

грави-излучатели.  Несколько  минут  они изучали  об-шивку.  Затем  вибронож

вырезал большое отверстие в корпусе звездолета,

     Площадка  подъемника   с  тремя  учеными  и  девушкой  остановилась   у

отверстия. Они вошли в темный коридор. Рам включил не-большой фонарик. Яркий

луч  осветил  сере-бристые  стены,  глазки  приборов.  Коридор  вился вокруг

гигантской центральной трубы, где, вероятно, были расположены энергетические

установки. Ученые двину-лись вверх.  Вокруг мерцали слабые огонь-ки, освещая

узкие двери, ниши, иллюмина-торы. Полную тишину нарушали лишь шаги.

     Они  прошли  несколько  витков  этой спи-рали и  наткнулись  на  стену,

которая пре-градила им путь. Впрочем, это была не стена, а прозрачная дверь.

Рам поднял фо-нарик, и взору людей представилась стран-ная картина.

     За   дверью   находилась   каюта,   откуда,   очевидно,  осуществлялось

управление. На  стенках  мерцали матовые  экраны,  темнели панели  с  рядами

приборов. Перед основным  пультом -  два глубоких кресла. В одном  виднелась

человеческая фигура. Космонавт был неподвижен, голова его лежала на пульте.

     В свете луча фонарика тень человека заколебалась. Искре показалось, что

космо-навт шевельнулся. Она тревожно вздох-нула.

     - Космонавт - человек Земли,- про-шептал Аэровел. - Я уверен в этом. Но

по-чему мы ничего не знаем об этой экспеди-ции? Когда она вылетела?

     -  А может  быть, он  лишь  похож  на  нас?-  возразил Рам.-  Разве  во

Вселен-ной не могут быть цивилизации с похожими на нас живыми существами?

     Взглянув на Искру, он взволнованно добавил:

     - Во всяком случае, это замечательно. Мы узнаем нечто удивительное, это

несо-мненно. Семоний!

     - Я слушаю. Рам.

     - Прошу тебя сделать все как можно скорее. Вызови  лучших специалистов.

Надо  изучить  конструкцию  корабля,  разыскать и расшифровать все записи  -

оптические,  магнитные и прочие. Все  это подготовить к следующему заседанию

совета.

     - Хорошо! - ответил Семоний,

     - А космонавта,- сказал Аэровел,- пока не трогайте. Я вызову ученых  из

Ин-ститута   воскрешений.  Труп   надо  извлечь   из  каюты  с  максимальной

осторожностью, по-местить в инертный газ и немедленно от-править на Землю...

     С трудом  оторвавшись от странного зре-лища,  ученые  отошли от двери и

двинулись назад.  И только  Искра все еще стояла не-подвижно,  еле сдерживая

волнение.  Она  как  бы   предчувствовала,  что  в  ее  жизнь  входит  нечто

значительное и таинственное...

     Даже  Рам,  всегда спокойный,  уравнове-шенный, волновался.  Его  рука,

лежавшая на  пульте управления,  вздрагивала  от не-терпения.  Члены  совета

молча ждали. Рам сказал:

     -  Братья!  Вы  все  знаете о прилете ко-рабля из глубин  Вселенной.  В

страшные и таинственные дали  пространства  люди  ле-тят за огнем знания, за

истиной.  Не  всегда  жертвы  приносят  плоды.  Тем  более  мы  должны  быть

внимательны к  каждой вести из далеких  миров. Капли соединяются в ру-чейки,

ручейки - в реки, а реки наполняют океан бесконечности.

     Братья, в корабле  оказался мертвый космонавт. Исследование установило,

что он  житель Земли, наш предок!  Вы  удив-лены? Да, мы ничего  не знали об

этой эк-спедиции. Только вчера  сотрудник Архив-ного Мирового Фонда Светозар

обнаружил   материалы,  свидетельствующие  о  древней  экспедиции  к  другой

Галактике...

     В аудитории раздались возгласы  удив-ления. Рам поднял руку, призывая к

спо-койствию.

     -  Сейчас  вы услышите его голос. Рам  нажал кнопку  на панели.  Что-то

зашипело,  затем  зазвучал спокойный  чело-веческий  голос.  Он  говорил  на

непонятном языке. Только отдельные слова напоминали современные.

     - А  теперь  прослушайте перевод.  Вспыхнули глазки переводной  машины.

Ученые услышали:

     -  Двадцать  первое   столетие.  Две  ты-сячи  пятьдесят  восьмой  год.

Галактические координаты на кинопленке...

     В зале зашумели. Послышались воз-гласы ученых:

     - Десять тысяч лет назад?

     - Невероятно!

     -  Братья!-   разъяснил  Рам.-  Мы  про-верили  координаты.  Экспедиция

вылетела с нашей Земли десять тысяч лет назад.

     Плоское  изображение  старинной кино-пленки, трансформируясь  в  особых

прибо-рах,  воспроизводило  картину  Галактики,  являвшейся   не  рисованной

схемой, а ее фотографией.

     Гигантская звездная  система  приблизи-лась,  медленно  вращаясь вокруг

централь-ного  сгущения.  Она с каждой  минутой  вы-растала,  распадаясь  на

звездные рои  и от-дельные  небольшие системы. Между  двумя  витками спирали

ярко засияла желтая звезда.

     Она  приближалась, превращаясь  в  диск.  Вокруг  нее  закружились шары

девяти  пла-нет.  Третья  от  центрального  светила,  уве-личиваясь,  начала

вращаться.  Возникли  очертания материков,  океанов. Из-за  пла-неты  выполз

бледно-желтый диск спутника. Затем изображение исчезло. Пленка кон-чилась.

     -  Вы  убедились?-   произнес  Рам.-  Мы  встретили  человека  далекого

прошлого,  который давно  умер, но  он  оставил  после  себя массу ценнейших

научных материалов и записанный различными способами уди-вительный рассказ о

том, что произошло с  экспедицией. Этот рассказ адресован нам, его потомкам.

Тысячелетия  ждал  он,  чтобы  мы услышали  его.  Я предлагаю  приступить  к

просмотру материалов о героическом по-двиге древних космонавтов.

     Снова послышалось тихое  жужжание. Председатель  Совета Великого  Союза

Ми-ров Рам  включил  демонстрационные ав-томаты.  И  перед  учеными одна  за

другой   вставали   волнующие,  драматические  кар-тины   из  жизни  далеких

предков...

 

 

 

 

 

     ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

     ПУТЕШЕСТВИЕ В НЕВЕДОМОЕ

     

 

     Страшный проект

 

     Академик Горин,  председатель  Объединенного Космоцентра  Земли,  нажал

кнопку телевизофона.

     На экране  появилось  лицо секретаря.  Она  понимающе улыбнулась,  едва

заметно кивнула:

     - Пришли.

     - Все?

     - Все.

     - Просите.

     Несколько минут ожидания - и дверь кабинета открылась. Дружной  гурьбой

вва-лились космонавты.  Они  весело  здорова-лись с ученым,  который некогда

обучал их искусству вождения  сложных межзвездных  кораблей. Академик жестом

предложил  всем сесть. Вышел  из-за стола,  остановился  перед астронавтами.

Молчал. Смотрел в молодые, мужественные лица, печально хмурился.

     Космонавты недоуменно переглядыва-лись, незаметно пожимали плечами. Но,

понимая, что старик вызвал их неспроста, терпеливо ждали.

     А  он всматривался  в своих питомцев, перебирая  в памяти их жизнь,  их

нелегкую, но славную судьбу и  как бы  взвешивая  в душе ценность каждого из

них.

     Георгий Гора. Командир нескольких экспедиций к планетам внешнего пояса.

Участник  экспедиции  к  звезде Альфа Цен-тавра.  Это был трудный полет. При

под-ходе к системе Центавра на участке тормо-жения крупный метеорит вывел из

строя двигатели звездолета.  Погибло больше по-ловины членов  экипажа, в том

числе коман-дир Евгений  Дикой. Георгий взял на  себя  управление  кораблем,

посадил  его  на  край-нюю  планету  системы  Центавра.  Полгода  жил  он  с

оставшимися   товарищами   в  хо-лоде  и  мраке   чуждого  мира,  ликвидируя

последствия аварии.

     Георгий Гора - настоящий космонавт,  всей душой  стремящийся к звездам.

Даже  внешность  его  -   непокорная   копна  золоти-стых   вьющихся  волос,

прозрачно-голубые,  устремленные вдаль глаза, волевые черты лица - говорит о

призвании.  Этот подой-дет! Одинокий. Сирота. Отец и мать по-гибли на  Луне,

исследуя действующие вул-каны. Он, конечно, принадлежит всей Земле...

     Второй,  рядом с Георгием,- Джон-Эй. Суровое, худое лицо. Сжатые  губы.

При-стальный,  внимательный  взгляд.  Гладко  причесанные  пепельные волосы,

неторопли-вые движения, немногословен - все гово-рит об  огромной внутренней

собранности, выработанной сложной, фантастической жизнью.

     Джон-Эй, один из лучших  космоштурманов,  блестяще знает свое  дело. На

его  счету пять  полетов.  Два из  них - к  Плу-тону. Один -  к инфразвезде,

соседке  Солн-ца. Этот безусловно  годится. Жены,  детей нет.  Из  родителей

только старушка мать.

     Орамил и Тавриндил. Два  друга, астро-номы из  Афин. Согласятся ли они,

неиз-вестно. Но кандидатуры превосходные. На их счету величайшие открытия. С

по-мощью лунных телескопов они открыли планетные системы в районе нескольких

звезд  и  нашли  галактики с субсветовыми  скоростями удаления. У  обоих нет

семьи.   Много   лет   прожили  на  Луне,  изучая  Кос-мос.  Что  ж,  должно

получиться...

     Астробиолог   Вано  Горгадзе.  Он   нетер-пеливо  встряхивает  курчавой

головой, умо-ляюще смотрит на академика. Горин улыб-нулся,  разглядывая  его

мощную фигуру, красивое,  резко очерченное лицо. Этот пой-дет хоть  на  край

света. Отважен, умен, уче-ный с огромным размахом.

     Антоний  и Вильгельм -  братья-близне-цы. Рыжеволосые, веселые крепыши.

Они, еще будучи юношами, устремились в небо, поступив в училище космонавтов.

Оба стали  превосходными  инженерами. Они все  время  в полетах,  все  время

стремятся  к   другим  планетам.  Вряд  ли  что-либо  поме-шает  им  принять

решение...

     И, наконец,  штурман Борислав Огневой  и энергетик  Бао Ли.  Эти совсем

молодые,  но   уже  отмечены  руководителями   Космоцентра   как  выдающиеся

специалисты. Не-семейные. Отважные... Подойдут...

     Академик Горин отошел к столу, тяжело вздохнул. Тихо сказал:

     - Вы,  конечно, удивлены  неожиданным вызовом? Не  отрицайте, я вижу...

Буду кра-ток. Сейчас все объясню...

     Он  снова  замолчал,  опустив  глаза,  и  все  увидели,  какое  у  него

изможденное, уста-лое лицо, как тяжело ему говорить. Но вот он решился:

     - Друзья мои, есть решение  Высшего  Совета Науки Земли -  организовать

вне-галактическую экспедицию...

     Космонавты замерли.

     -  Вы знаете, что для  сверхдальних  по-летов уже  построен звездолет,-

продолжал Горин.- Этот звездолет - лучшее, что со-здала доныне наука Земли.

     - "Разум",- прошептал Георгий.

     - Да, - подтвердил  академик,  -  это  "Разум".  Мы  направляем  его  к

ближайшей  Галактике - Большому Магелланову Об-лаку. Я не буду вам говорить,

зачем нужна эта экспедиция. Вы отлично понимаете  ее значение.  Не  для нас,

конечно.  Для  гряду-щего.  Итак,  необходим  экипаж.  Нужны  сме-лые  люди,

понимающие все без  лишних слов. Выбор  пал на вас. Не отвечайте мне сейчас,

не спешите. Я вижу, многие уже со-гласны. Погодите немного. Я сказал не все.

Вы  идете не  только на риск.  Это вам при-вычно. Вы уходите из настоящего в

далекое будущее...

     - Мы знаем это!- воскликнул Вано.

     - Не спешите,- грустно  продолжал академик.- Я  сожалею,  что  не  могу

лететь с  вами. Стар  уже.  А  возврата  не дождусь.  "Разум"-  удивительный

аппарат.  В полете он почти вне времени и пространства. Но при торможении  и

разгоне  вступает  в  силу  обычная   относительность  времени.  Поэтому  вы

вернетесь на Землю только через ты-сячелетия.

     - Если вернемся,- добавил Джон-Эй.

     - Вы обязаны вернуться!- резко воз-разил Горин.

     Все замолчали. Глубокая тишина  воца-рилась  в кабинете. Затем  Георгий

спро-сил:

     - Но, учитель... я не слышу главного...

     - Антивещество? - улыбнулся ака-демик.

     - Да.

     - Верно. Это главное. Вы все  знаете,  что звездолет "Разум"  не  может

лететь  раньше,  чем  будет  накоплено необходимое  количество антивещества.

Установки Земли могут это сделать только за десять-две-надцать лет...

     - Тогда мы не понимаем,- вырвалось у Вано.

     -  Спокойно!  Я  подхожу  к  главному.  Центр вызвал  вас  потому,  что

произошла  трагедия. Да, страшная  трагедия. О ней еще не  объявлено. Вы все

знаете коман-дира звездолета "Огонь"?

     - Димитр!- воскликнул Георгий.- Он вылетел к Чужой...

     -  Да. "Огонь" вылетел к  звезде  Чу-жой.  Мы  хотели узнать подробно о

небес-ном  теле, вторгшемся  в  Галактику.  Эта звезда,  конечно,  чужая, ее

собственная  ско-рость  слишком велика. И вот...  несколько дней  назад наши

станции на Луне... при-няли последнее сообщение Димитра... Они погибли. ..

     - Почему?

     - Чужая оказалась антизвездой. Вы понимаете, что это значит. У нее есть

пла-нета...  антипланета.  Но  Димитр не  знал  этого. Он  вел  звездолет  к

планете.  Попал  в  пылевое   облако   антиметеоритов.  И   все...  Началась

аннигиляция.  Он  не   успел  вернуть  звездолет  в  пространство.  Взрывами

разворотило всю кормовую часть. Они успели послать предупреждение Земле... И

прощальные слова...

     Горин пристально посмотрел на своих питомцев, как бы испытывая. Георгий

серьезно сказал:

     - Я понял вас, учитель. Это страшный проект...

     - Да. Это страшный проект. Но он под силу вам. Дерзновению человека нет

пре-дела.  Итак,  вы  летите к  Чужой,  опускаетесь на  антипланету. "Разум"

оборудован  спе-циальной  защитой для  пребывания в анти-мире. Там добываете

необходимое количе-ство антивещества и стартуете к Магелланову Облаку...

     - Просто и ясно,- засмеялся Вано.- Паф - и полетели!

     Космонавты  захохотали. Но, увидев грустное  лицо Горина,  притихли. Он

дру-желюбно кивнул, улыбнулся.

     -  Так и должно быть, друзья.  Поза-ди -  смерть...  Впереди  - победа.

Только так. Гибель  товарищей открыла перед  че-ловечеством новые горизонты.

Итак...

     -  Я согласен,-  сорвался  с  места  Вано,  выпрямляясь  во  весь  свой

гигантский рост.

     - Мы летим,- встали рядом с Вано Вильгельм и Антоний.

     - Я готов,- сказал Бао Ли.

     - Да, - решительно произнес Борислав.

     Орамил и Тавриндил  переглянулись и, улыбнувшись Горину, присоединились

к товарищам.

     Так же молча, спокойно поднялся с кресла Джон-Эй.

     Только Георгий на мгновение задер-жался. Никто этого даже не заметил.

     Желает  ли  он лететь?  Да.  Он  полетит.  Но  Марианна? Друг, товарищ,

невеста.  Са-мый близкий  человек на  Земле. Он  ее  ни-когда уже не увидит.

Никогда! А может быть, взять с собою? Нет! Нет! Это мало-душие.  Это эгоизм.

Итак, решено. Она все поймет...

     Георгий шагнул навстречу Горину, стал рядом с Джон-Эем.

 

 

     Так и не сказал

 

     Месяц  отдыха, а затем подготовка. Так сказал Горин. За этот месяц надо

было за-вершить на Земле все дела.

     Георгий решил повидаться с Марианной  и при удобном случае поговорить с

нею. Он вылетел в Киев.

     Воздушный лимузин высадил его на Левобережье, в гидропарке. Простившись

с пилотом, Георгий сел в открытый вагончик воздушной дороги, доставивший его

в реч-ной порт.

     Был тихий майский день.  Буйные соцве-тия  каштанов осыпались на головы

прохо-жим,  над  Владимирской горкой  плыла  нежная мелодия знакомой  песни.

Георгий радостно  вдохнул  пряный  воздух  родного  города и  сразу  как  бы

вернулся к дням дет-ства и юности. Только  в глубине  души все время таилась

тревога.  Предстоит самое  трудное и самое  радостное: встреча с  Ма-рианной

и... объяснение с нею.

     Георгий медленно  пошел  вверх, к Крещатику, не  желая  пользоваться ни

транс-портом,  ни  движущимися тротуарами.  Хо-телось полюбоваться  красотою

Киева, подготовиться к встрече.

     Он  гулял  около часа  и  даже  не  заметил,  как  пришел  к  Институту

энергетики,   где  работала   Марианна.   На  лестнице  показа-лась   группа

сотрудников. Очевидно, закан-чивалась работа.  И вот...  он увидел высо-кую,

стройную девушку с  короной темных волос.  Она  остановилась  возле колонны,

не-брежно поправила локон на виске.

     Марианна! Единственная...

     Сердце  Георгия  забилось частыми, силь-ными  ударами.  При  взгляде на

девушку он еще глубже понял, как  невыразимо горячо любит ее,  как  тяжело и

просто  невозможно  забыть  ее, оторвать  от  сердца и уйти в чер-ную бездну

Космоса без надежды встре-титься вновь.

     Взгляд девушки остановился на  Геор-гии. Удивление, радость,  любовь, а

затем укор отразились в  ее огромных  черных гла-зах. Она задыхалась, она не

могла слова вымолвить.

     Георгий побледнел.  Протянул руки и ждал. Марианна подбежала  к нему и,

не обращая внимания на улыбающихся по-друг, обняла,

     Они поехали вниз по  Днепру. Останови-лись на маленьком островке. Здесь

было решено  провести  месяц  отдыха.  Марианна была  весела,  как  ребенок.

Георгий ничего не сказал ей о предстоящей разлуке. Он не хотел омрачать  дни

радостного отдыха.

     Как  это случится? Как  он скажет? Луч-ше  не думать. Забыть  обо всем,

смотреть в темные, как пространство, глаза любимой, целовать пухлые дрожащие

губы.

     Георгий  построил шалаш возле  воды, под  длинными  свисающими  ветвями

плаку-чей  ивы.  На  сучьях  можно  было  вешать одежду,  припасы.  Вспомнив

детство,  Геор-гий ловил рыбу под корягами,  а Марианна варила в старом, бог

весть откуда добытом казанке на  песчаной косе  вкусную,  пропах-шую  дымком

уху.

     Изредка  они включали радио или  теле-визор, слушали новости о  полетах

между  планетами,  о гигантских стройках в Аф-рике, Америке, об удивительных

достиже-ниях  биологии и ядерной техники.  Вече-рами  они  настраивались  на

музыкальные  передачи,  а сами отплывали на челноке в густые заросли лозы и,

остановившись  среди белых  цветов водяных  лилий, зачаро-ванно слушали, как

плывет нежная  мело-дия над  сонной водой и замирает где-то  в  левобережных

лесах.

     Марианна была  счастлива.  Но иногда  она улавливала  в  глазах Георгия

что-то тревожное и упавшим голосом спрашивала:

     - Ты не хочешь говорить.  Я вижу...  Я  чувствую... Ты  снова улетаешь?

Правда? Почему ты не скажешь?

     - Не  надо об этом, Марианна. Не надо, любимая. Я  космонавт. И не могу

быть другим.

     - Даже ради меня,- печально улыба-лась девушка.

     -  Даже ради тебя. Но мы с тобою всегда будем вместе. Где бы  я ни был.

Что бы ни случилось...

     - Даже если... смерть?- затаив дыха-ние, спрашивала Марианна.

     -  Да.  Даже  тогда. Я много  думал  над  этим. Очень много. И я понял,

почему люди так уверенно идут  на смерть, если это не-обходимо человечеству.

Они осознают свое бессмертие...

     - Бессмертие?

     - Да; Бессмертие человечества. Ведь все мы  - только клетки необъятного

орга-низма человечества. Смотри, как все просто и величественно. Неужели это

тебе в го-лову не приходило?

     Георгий чертил палочкой на песке и увлеченно говорил:

     -  Развитие человечества  можно  сра-внить  с  развитием организмов  на

Земле.   Сначала   одноклеточные,  затем  колонии  клеток,   первые  сложные

организмы, рыбы, земноводные, ящеры,  млекопитающие, Че-ловек.  Так и здесь.

Сначала человек - наш далекий  предок - одинок,  несчастен. Он боится всего,

все ему  враждебно.  Затем он  соединяется с  подобными себе. Это уже племя,

первый  многоклеточный  организм.  Интересы   индивидуума  уже   подчиняются

интересам всего- объединения. Затем на-роды, нации и, наконец, вся Земля. Мы

до-шли до этого. Сейчас наша планета - еди-ный могучий, прекрасный организм.

И ка-ждый человек живет и трудится, творит и дерзает ради  этого организма -

человече-ства. Да, умирают отдельные клетки-люди, умирают так же, как клетки

в  нашем  теле, но  ведь мы  остаемся,  несмотря  на беспре-рывное отмирание

клеток, и  точно так же  остается  человечество,  несмотря на  беспре-рывную

смерть  его членов.  И  не  только  остается,  но  и развивается, становится

пре-краснее,  возвышеннее.  Пройдут тысячеле-тия. Земля  объединится с иными

плане-тами,  мирами.  Вся  Галактика  станет  еди-ным  организмом,  затем  -

Метагалактика...  и вся беспредельность. Ты понимаешь, Ма-рианна? От Альфы -

к  Омеге! От первой капельки  жизни  - к бесконечности! Вот  наш путь - путь

разума. Нет, о какой же смерти можно говорить!..

     Марианна слушала  восторженные слова Георгия, улыбалась  сквозь  слезы,

склонив-шись к его плечу, и виновато шептала:

     - Да, я все это понимаю. Это очень красиво...  Но мне хочется, Георгий,

и не-множко своего... не сердись... Очень хочется личного  счастья.  Хочется

смотреть  в  твои  глаза,  слушать  твои  слова, ходить  с  тобою  по  одним

тропинкам...

     И, вздохнув, добавила:

     - Мне кажется, что даже умирать можно только... ради того, кого знаешь,

ради близких...

     - Но они олицетворяют человече-ство?- живо возразил Георгий.

     - Да, - беспомощно отозвалась де-вушка.

     И каждый раз Георгий не мог сказать ей о предстоящем. Так прошел месяц.

Оста-вив  гостеприимный островок, влюбленные  погрузили  припасы  в челнок и

поплыли уз-ким проливом к Днепру, на трассу скорост-ных электроплавов.

 

 

     Последняя пресс-конференция

 

     Георгий пронесся  по улицам  Космограда, пересек  центральную площадь и

остановил свой лимузин около Дворца Съездов. По широкой лестнице он поднялся

к колоннаде. И вдруг остановился.

     Из-за колонны выступила высокая фи-гура в белом летнем платье.

     - Марианна!

     -  Да,  я! -  сдавленным голосом ответи-ла девушка, судорожно  комкая в

руках  прозрачный шарф.-  Я  только вчера узнала  о  том,  что  ты улетаешь.

Навсегда! Это правда?

     - Да,- твердо ответил Георгий.

     - И ты молчал. Ничего не говорил мне. Ты равнодушно и холодно готовился

к это-му прощанию!

     Георгий побледнел, синие глаза потем-нели,  но слова  были сдержанными,

спо-койными:

     - Неужели ты не понимаешь? Я не мог... сказать тебе...

     - Ты не мог! - с горечью промолвила Марианна.- Ты избегал встреч. Ты не

хо-тел видеть меня. Ты никогда не любил!

     - Марианна!

     -  Прости.  Я  не то хотела  сказать. Но зачем же так? Я пришла,  чтобы

сказать тебе... Возьми меня с собою!

     Ее большие черные глаза, оттененные длинными темными ресницами, глядели

на него не отрываясь. Лицо было усталым, губы вздрагивали.

     Георгий не выдержал. Он отвернулся, еле слышно произнес:

     - Ты знаешь, почему я не могу взять тебя с собою...

     Марианна поправила тяжелый узел  во-лос на голове. Легкий ветер  с моря

пере-бирал ее блестящие  черные  кудри. На рес-ницах  повисли  слезы.  Но  в

следующее  мгновение она  решительно вытерла глаза.  Лицо  стало  замкнутым,

суровым.

     - Значит, не возьмешь меня?

     - Нет, Марианна... не возьму...

     - Вылет завтра?

     - Да.

     Твердыми  шагами  Георгий двинулся к двери, остановился,  оглянулся.  В

глубине глаз девушки сверкнула искра надежды. Он спросил:

     - Ты подождешь меня? Я недолго. Мы проведем пресс-конференцию, и...

     Просиявшее  было лицо  девушки  снова  померкло. Она  молча смотрела на

далекое море. Георгий открыл дверь, вошел в зал.

     Его ждали товарищи,  корреспонденты,  представители всех народов Земли.

Все знали, что Георгий Гора возглавит удиви-тельный, невероятный полет, и на

него об-рушилась лавина нетерпеливых вопросов:

     - Правда ли, что звездолет "Разум" может  пробивать пространство  почти

мгно-венно?

     - Да, это так.  Он  создает вокруг  себя мощный  энергетический заслон,

изолирую-щий его от воздействия мирового тяготе-ния. Это позволяет разгонять

звездолет до любых скоростей.

     - А как же квантовый предел Эйн-штейна?

     -  Он  перейден,  как  и  любой  предел.  Скорость   света  зависит  от

взаимодействия

     системы  с  полем  гравитации.  Если воздей-ствие  поля  уменьшено  или

устранено, ско-рость  неограниченно возрастает. Впрочем, многое еще  неясно.

Полет  должен  подтвер-дить  теорию,  хотя  предварительные   испы-тания   и

проведены.

     -  Значит, вы  сможете вернуться на Землю очень  скоро,  еще при  жизни

нашего поколения?

     - Нет.

     - Почему же?

     -  Уже  сообщалось,  что при  разгоне и  торможении действует  парадокс

времени. Мы  будем жить в замедленном ритме,  Земля - в обычном. Мы вернемся

минимум  через  три тысячи  лет. Но я верю, что в бу-дущем построят корабли,

способные  мгно-венно  пробивать  любые  пространства.  А сейчас  нет  иного

выхода...

     -  А  разве так  уж  обязателен ваш  по-лет?  Можно  и подождать,  пока

построят  совершенные  аппараты,-   скрипучим  голо-сом   произнес   пожилой

корреспондент.

     Это   замечание  вызвало   гул   возмуще-ния.  Георгий   удовлетворенно

улыбнулся.

     - Ваше  замечание имеет по  крайней мере  столетнюю давность! - шутливо

вос-кликнул Вано.

     Присутствующие зааплодировали. По-слышался новый вопрос:

     - Какова энергетическая база "Ра-зума"?

     -  Антивещество.   Оно  дает   возможность  полностью   освобождать   и

использовать энергию, которая заключена в веществе.

     -  Но расстояния? Сто пятьдесят тысяч световых  лет!  Какими же  должны

быть запасы топлива?

     - Мы добудем их на антизвезде, от-крытой Димитром, славным космонавтом,

трагически погибшим в последней звезд-ной экспедиции. "Разум" оборудован для

путешествия в антимир. Мы верим в успех. Затем - путь к Большому Магелланову

Облаку. Для всех других  аппаратов,  для так  называемых фотонных и мезонных

ра-кет, такие  расстояния недоступны. Новый  звездолет может  устремиться  в

любую  даль. Маленькое сравнение:  пустите два  автокара: один -  по  грязи,

второй - по гладкой дороге. Первый израсходует массу энергии на  преодоление

препятствий, вто-рой пройдет почти по инерции,  не испыты-вая сопротивления.

"Разум"  -  повторяю это  снова  -  почти  локализует сопротивле-ние мировой

среды.

     -  А  метеориты?  Межзвездная  пыль? При  такой  скорости  они  пробьют

звездолет насквозь!

     Георгий снисходительно пожал плечами:

     -  Вы  переносите  выводы  классической  механики  на  эффекты   теории

относитель-ности. Метеориты "живут"  в обычном  вре-мени, наш  звездолет - в

совершенно  дру-гом,  в  миллионы  раз  отличающемся  по  ритму.  Понимаете?

Метеорит и корабль не встретятся во времени!

     Пресс-конференция  продолжалась.  Было  задано  много  вопросов  другим

членам  экс-педиции.  Спрашивали  о целях,  о  планах,  о  самочувствии,  об

отношении к смерти  и жизни. Спрашивали без  конца,  и  было  ясно, что люди

Земли  просто хотят еще  не-много  побыть в обществе славных  сынов  своих и

братьев, послушать их голоса, по-смотреть на их родные для всех лица.

     Заканчивая пресс-конференцию, Георгий сказал:

     -  Жаль,  что  вы,  наши  современники, не  увидите  результатов  наших

исследова-ний. Огромная скорость звездолета, разру-шая обычные представления

о времени, перенесет  нас  в далекое  будущее.  Мы, если останемся  в живых,

встретим  здесь,  на  Земле,  незнакомых потомков,  отделенных от настоящего

тысячами лет. Но ведь пер-вый и последний человек - это члены од-ного и того

же великого человеческого рода, который бессмертен. Значит, наша обязанность

-  нести  огненную  эстафету  знания сквозь  мрак  времени и пространства  к

бесконечности!..

     Вылет был назначен на  следующий день. Покинув друзей, Георгий поспешил

к  Марианне. Ее  не  было.  Он  связался  по  телевизофону  с  коттеджем  ее

родителей. Отец и мать Марианны не откликнулись. Георгий, волнуясь, помчался

туда  на  лиму-зине. Старушка,  прабабушка Марианны, сказала, что девушка не

приезжала.

     Георгий  вернулся к центральной пло-щади, оставил там лимузин и зашел в

сквер. Сев на скамью под навесом из вью-щихся роз, он задумался.

     Целые  сутки  впереди... Он,  космонавт,  человек,  решавший сложнейшие

проблемы в невероятных условиях Космоса, глядев-ший в глаза любой опасности,

не мог при-казать сердцу: молчи! Почему? Разве не все решено? Разве разум не

сказал свое последнее слово?

     Где-то в глубине сознания промельк-нула мысль:

     "А знаешь ли ты, чьи решения  истин-нее - разума или сердца? То, что ты

ду-маешь об этом, делает равноценным то и другое".

     Нет,  лучше  не думать! Загнать мысли  в закоулки мозга, втиснуть  их в

тюрьму  долга!   Где   же  ты,   дисциплина   ума,  воля,  выдержка?  Почему

отказываешься подчи-няться своему хозяину?

     Она ушла. Она не желает видеть его. Он и не мог ожидать ничего другого.

Если  бы  не  его эгоизм, можно  было  поставить  себя  на  место  Марианны.

Посмотреть на все ее глазами. Как это невыносимо тя-жело! Где ты, любимая? Я

склонился  бы перед тобою, попросил бы прощения. Но что ей до этого?  Ему  -

стремление  в бес-предельность,  а  ей  - прощание  и пустота. Да,  ведь она

хоронит его! Как он не поду-мал об этом раньше! Она провожает его навсегда!

     Надо идти  к людям. Быть может, это  даст забытье.  Забытье! Только оно

нужно сейчас Георгию...

     Мимо  проплывал  открытый  вертолет-ав-томат.  Георгий  остановил  его,

взбежал по откидной лестничке и бросился на мягкие подушки сиденья.

     Запел  ветер, облака из далекой синевы летели навстречу. Ажурные купола

Космограда уходили вниз, в волнах моря свер-кали искры солнца, падающего  за

багро-вый горизонт...

 

 

     Прощание

 

     Космодром  находился в  пятнадцати  километрах от города. Оттуда должен

стар-товать звездолет "Разум".  Семнадцать лет назад среди  степных курганов

заложили первые камни фундамента гигантского  цеха.  По вечерам  было  видно

далеко в степи,  как  странное сооружение  сияет,  свер-кает  огнями сварки.

Семнадцать  лет  шла  напряженная  работа  многих  тысяч ученых,  инженеров,

рабочих. И вот под сводами цеха вырос необычный аппарат, о котором заговорил

весь мир.

     Звездолет  подвергли испытанию в пре-делах  солнечной системы. А теперь

"Ра-зум" готовился к старту в безвестные дали Вселенной - в иную Галактику.

     Многотысячные толпы людей осаждали  ограду, теряя всякую выдержку. Всем

хо-телось попасть на поле космодрома, где возвышался звездолет, сверкавший в

лучах солнца  белыми  спиралями.  Но  за  ограду  не  пускали  никого,  даже

родственников улетавших и представителей Мирового Со-вета Народов.

     Не  было  пышных  речей,  патетических  слов.   Говорили  переполненные

радостью и печалью сердца, любящие взгляды, креп-кие рукопожатия.

     Недалеко  от  звездолета  стояли  девять  космонавтов.  Девять  молодых

ученых, доб-ровольно уходящих от солнца, от цветов,  от любимых, во тьму,  в

неведанное  ради  торжества знания.  Георгий,  поглядывая  на друзей, боялся

увидеть  на их лицах тень страха или сомнений. Нет! Они спокойны и уверенны.

Была, конечно, внутренняя борьба, были колебания,  было страдание, как  и  у

него, но победило высшее - чув-ство долга!

     Началось прощание. Мать Джон-Эя, сухонькая старушка, прижалась к своему

единственному  сыну,  словно  желая  удер-жать  его  при  себе навсегда.  Не

увидятся они  больше,  никогда уж  не  заглянет  мать в суровые глаза своего

Джон-Эя.  И  смот-рит она  на  него так, словно  провожает в  могилу. Сердце

материнское не хочет по-нять, что это прощание - ради  других, далеких, тех,

которые идут из небытия в ясный, построенный их предками мир.

     Орамил и Тавриндил,  весело  шутя, про-щаются с возлюбленными своими, с

сест-рами,  друзьями. Какие замечательные парни! Они, вероятно,  даже смерть

встре-тят с улыбкой.

     Вано одинок. У него нет  родственников. Но и к  нему тянутся сотни рук.

Идя  вдоль ограды, он  крепко  пожимает  их своей гро-мадной ручищей, целует

девушек в сияю-щие глаза, отвечает на сердечные поже-лания.

     В  кругу веселых друзей - Антоний и Вильгельм. Их рыжие головы мелькают

в  вихре  объятий.  Взволнованы  и  растроганы  самые молодые  космонавты  -

Борислав и Бао Ли.  Они ничем  не знамениты, им  ка-жется  незаслуженным это

чествование.  Ведь они  делают то,  что, как они  уверены, сделал бы  каждый

юноша, любая девушка на Земле...

     Георгий  не видел, не  слышал ничего.  Глаза пытались  увидеть кого-то,

услышать  в  последний раз  неповторимый  голос.  Хоть на один миг, на  одно

мгновение!

     Но Марианна не  пришла. Она  реши-тельно  оборвала связывавшую их нить.

Что ж, пусть! Может быть, так лучше. Так надо.

     Георгий решительно вырвался из кольца провожающих, подошел к микрофону.

     - Друзья! - загремел его голос над полем  космодрома.- Вылет через час.

Оставаться  вблизи  стартового  поля  опасно.  Я  прошу  всех покинуть  зону

космодрома. Прощайте, друзья!

     Вдали  уже взлетали  в  воздух легкие  вертолеты, по широкой автостраде

плыл  сплошной  поток  электромобилей.  Толпа ре-дела. На вышках беспрерывно

вращались телекамеры, передавая в эфир все, что про-исходило вокруг.

     У  основания  звездолета открылся вход. Один  за другим в нем  исчезали

космо-навты. На поле остался только Георгий. Он с  грустью оглянулся вокруг.

Не при-шла. Погасла последняя  искра надежды. Ни прощального жеста рукой, ни

прощаль-ного взгляда...

     Он  посмотрел  на  хронометр.  Четырна-дцать  часов  сорок пять  минут.

Двадцать  первое  августа. Две  тысячи пятьдесят  вось-мой год. Старт  через

пятнадцать минут.

     Георгий  понуро  побрел  к  звездолету, сутулясь, остановился  у входа.

Переступив возвышение, уже у самого люка, оглянулся в последний раз.

     Поле было пустынным. Над холмами кружились ястребы, высматривая добычу.

На  горизонте парила земля,  казалось, будто там волнуется  море.  Далеко  в

голу-бом тумане темнели строения Космограда, ветер нес оттуда аромат цветов.

     Георгий глубоко  вдохнул  этот  запах.  Прощай,  Земля.  Прощай  и  ты,

любимая. Ты  не пришла,  но прошлое  со  мною. Никто не отнимет у меня  твой

голос, твои глаза, твое дыхание.

     Он ступил  шаг назад и  резко нажал на рычаг пуска автоматов блокировки

входа.  С мощным выхлопом закрылась массивная  дверь. Теперь космонавты были

полностью изолированы от внешнего мира.

     Внутренним лифтом Георгий поднялся вверх, вошел в капитанскую каюту. За

ним автоматически  закрылась прозрачная дверь.  За пультом в  кресле рядом с

коман-дирским местом уже сидел Джон-Эй, пер-вый помощник Георгия. Его  худое

лицо  было  невозмутимо,  но в  стальных  глазах  пламенел сдержанный  огонь

напряжения.

     -  Все на местах,- сказал он.- Амор-тизация включена.  До  старта  пять

минут.

     Георгий молча  занял  свое  кресло.  Про-тянул  руку  к  пульту. Справа

вспыхнул  сте-реоэкран.  На  нем  появилось  взволнованное  лицо  Горина. Он

грустно улыбнулся, под-бадривая, кивнул головой.

     - Что же сказать вам,  сыны  мои? - начал он. - Растерял все слова.  Да

они вам и не нужны. Вы ведь все сами пони-маете. Помните одно. Вы улетаете в

страш-ную даль, но пространство нас не разъеди-нит.  Ибо это не пустота. Это

живой океан.  И  наши мысли, наши чувства будут  с вами. Помните  об этом. И

еще. Знамя нашей цивилизации - человек. Это знамя мы ты-сячелетиями добывали

в невероятных стра-даниях. Высоко держите  это знамя. Вот и все, сыны мои. В

путь. Наши  потомки бу-дут ждать  вас.  Вас... и  знание,  ради кото-рого вы

летите...

     -  Мы  будем помнить  ваши  слова,-  тихо  ответил  Георгий,  сдерживая

волне-ние. - Прощайте, учитель...

     Экран  погас. Наступила  тревожная ти-шина.  Лицо Джон-Эя окаменело, он

непо-движным взглядом впился в  перископ.  Там,  на ясно-голубом фоне  неба,

медленно плыло белое  облачко. Казалось, оно посы-лает  смельчакам последний

прощальный привет Земли. Но вот облачко исчезло. Стрелка универсальных часов

коснулась фатальной черты. По стенам каюты по-плыли солнечные блики...

     Руки Георгия тяжело легли на коман-дирский пульт.

 

 

     К неведомому

 

     Тысячи телеобъективов и других средств наблюдения с далекого расстояния

были  направлены  на космодром. Весь мир за-таив дыхание взволнованно ожидал

старта звездолета, на борту которого пламенело слово: "Разум". Глаза ученых,

учителей, рабочих, поэтов, глаза  миллионов людей следили  за "Разумом". Они

провожали  его  в беспредельный путь,  как  свое, взращен-ное  тысячелетиями

дитя. Ведь в этом ко-рабле  воплощалась  мечта поколений, гений бесчисленных

тружеников,  известных и неизвестных, страстное желание  человече-ского духа

разорвать цепи пространства и времени. И  вот человечество посылает мо-гучий

луч своей мысли в Космос, передавая эстафету знания в грядущее.

     Даже  наиболее упрямые скептики и те были уверены в успехе  экспедиции,

пони-мали   ее   огромное   значение,   сознавали  исключительную   смелость

космонавтов,  уходивших в другую  эпоху. Невероятный план полета  в антимир,

этот потрясающий  по своей дерзости эксперимент не удивлял  никого. Чудесная

конструкция звездолета предвещала успех. Его защитное поле, взаимодействуя с

антивеществом  в  анти-мире, должно  было  заслонить корабль  и  людей и при

спуске на антипланету в си-стеме антизвезды Чужой.. .

     Плыли последние секунды. Мир затаил дыхание...

     Георгий и Джон-Эй переглянулись. Рука командира легла  на рычажок пуска

автоматов. На экранах забегали пульси-рующие зигзаги сигналов. Наружный свет

потускнел,  в   перископах   замелькали   едва  заметные   тени.   Тяготение

уменьшалось. Это вступило в действие защитное поле.

     - Старт,- прошептал Джон-Эй.

     Корабль  вздрогнул. Послышался при-глушенный  гром.  Тени  в перископах

по-ползли вниз. Вокруг расстилалась  серая тьма, кое-где  усеянная размытыми

пятнами крупных звезд. Звездолет вышел в мировое  пространство. Земля, люди,

жизнь - все осталось позади, в ледяной бездне. Глухая  боль в сердце Георгия

утихла,  образ Ма-рианны превращался в  сияющее воспоми-нание  о  прекрасном

сновидении. Оно было, оно волновало. Но больше оно не вер-нется...

     "Разум" по заранее рассчитанной  кри-вой  прошел мимо  внешних  больших

планет  и направился в сторону Веги,  где  недавно появилась Чужая. Автоматы

выключили  поле.  Роботы-помощники  молниеносно  про-извели  проверку  курса

звездолета, скор-ректировали программу.

     Георгий связался с центральной каютой и негромко сказал:

     - Друзья, первое испытание. Курс - на антизвезду.

     -  Давай,  давай!-  послышался  бархат-ный голос Вано,-  Ты,  друг,  не

волнуйся. Мы готовы!..

     Георгий  улыбнулся,  кивнул Джон-Эю. Штурман включил систему  защитного

поля.  Звездолет  еле  ощутимо  задрожал,  стреми-тельно  набирая  скорость.

"Разум"  погло-щал пространство, двигаясь теперь со  ско-ростью в  несколько

биллионов километров в секунду. Впрочем, это не  было механиче-ское движение

в обычном  понимании.  Это был совсем новый вид взаимодействия ма-териальной

системы с пространством-вре-менем, -  тайна, вырванная разумом  чело-века из

цепких рук природы.

     Так  прошло несколько часов по соб-ственному времени  звездолета, затем

всту-пили  в действие автоматические тормоза. Мощные струи энергии замедляли

полет  звездолета,  для  которого  перегрузки  не были  страшны, ибо влияние

инерции почти полностью гасилось защитой поля...

     Космонавты волновались. Ведь сейчас наступит  проверка земной науки. Их

путе-шествие   в    антимир   должно   подтвердить   теоретические   расчеты

человеческого ра-зума. А кроме того, от успеха здесь зави-сит успех главного

задания - полета в со-седнюю Галактику.

     Джон-Эй  выключил  систему  защитного  поля.  В  перископах  засверкало

звездное небо. Впереди, на  центральном экране,  пе-реливалась разноцветными

огнями  огром-ная Чужая. Гравиметры показали, что зве-здолет уже  вступил во

взаимодействие   с    полем   тяготения    антисистемы.    Роботы-по-мощники

манипулировали с телескопиче-скими  установками.  Они  подали условный знак.

Командир  и  штурман  посмотрели  на загоревшиеся экраны  обзора.  Там четко

вырисовывался диск антипланеты.

     - Здесь погибли товарищи,- прошеп-тал Георгий.

     - Неужели Димитр не мог повернуть обратно? - печально спросил Джон-Эй.

     - Он слишком поздно обнаружил опас-ность.

     В  пространстве  вспыхнули  яркие  звез-дочки.  Они окружили  звездолет

голубова-той короной.

     - Поле! - побледнев, крикнул Геор-гий. - Здесь микрометеориты!

     По команде  штурмана автоматы снова включили защитное поле. Корона огня

ис-чезла. Георгий вытер пот со лба, слабо улыбнулся.

     - Выдерживает поле!

     - Но впереди встреча с целыми океа-нами антиматерии,- возразил Джон-Эй.

     - Ничего, выдержим!

     Антипланета приближалась. Она была  очень похожа на  родную Землю. В ее

голу-бой  атмосфере плыли  белые  облака. Между ними  угадывались  очертания

материков, кое-где под лучами антисолнца сверкали воды океана.

     - Странно, - задумчиво сказал Геор-гий. - Очень странно! Все  похоже на

обыч-ную планету... и все иное. Чуждое, враж-дебное. Невероятно...

     Автоматы отметили  огромный  расход  энергии  в  центральном  реакторе.

Звездолет входил в атмосферу, и  защитное поле  от-ражало теперь воздействие

беспрерывного  потока  антиматерии.  Лицо  командира  вы-тянулось.  Напрягся

каждый нерв.  Отныне жизнь космонавтов  была в полной зависи-мости от работы

реактора.

     Мимо  промелькнули тучи.  Внизу  откры-лась широкая панорама  неведомой

пла-неты.

     - Бао Ли,  Вильгельм!  - приказал Ге-оргий.  - Подготовьтесь к  выходу.

Нельзя терять ни секунды!

     - Есть! - прозвучал в динамике чет-кий ответ.

     "Разум",  замедляя   падение,   опускался   на   берег   океана.  Вдали

расстилались  за-росли  странных  красных  деревьев,  за  ними  сверкали   в

зеленоватом  небе белые пики гор,  а  внизу  катились  высокие мрачные волны

необъятного океана.

     Будто гигантский болид, сияя в лучах антизвезды, корабль Земли медленно

опу-стился  на  скалистый берег  и неподвижно замер  в  нескольких метрах от

воды.  Вокруг поднялись  могучие  вихри, вырывая с кор-нями высокие деревья,

кроша скалы. Низ-кое мощное гудение прокатилось над океа-ном, замирая вдали.

     Космонавты прибыли в антимир.

 

 

     Антимир

 

     Георгий  и  Джон-Эй не отводили глаз  от экранов связи  звездолета. Они

видели, как Бао  Ли и Вильгельм,  облачившись в тяже-лые  скафандры, вошли в

"черепаху",  аппа-рат,  сконструированный  для  пребывания в  антимире,  как

захлопнулась  дверь и  невиди-мые  потоки энергии приподняли "черепаху"  над

полом шлюза.

     - Мы готовы, - глухо прозвучал голос Вильгельма,

     - Будьте осторожны, друзья, - в по-следний раз предупредил Георгий.

     -  А  что  с  нами  случится?  -  весело  возразил  Бао  Ли.  -  Защита

великолепная. А если что - увидите грандиозный фейер-верк!

     - Глупая шутка! - угрюмо проворчал Джон-Эй.

     - Внимание! - скомандовал Георгий.

     На  экранах  кругового обзора появились пейзажи  антипланеты.  Медленно

открылся  люк  звездолета.  Из  отверстия  вырвалась  мощная  струя  сжатого

воздуха.  Фонтан  пламени с  грохотом  ринулся  вперед,  испе-пеляя  заросли

красных деревьев. Вслед за  огненной тучей из люка выскользнула "че-репаха".

Она поплыла над берегом, выпу-стив впереди себя руки-клешни.

     Семь пар глаз внимательно наблюдали за манипуляциями аппарата. Георгий,

сдер-живая волнение и тревогу, поглядывал на универсальный хронометр. Защита

в "че-репахе" рассчитана лишь  на  десять  минут.  За это  время надо успеть

сделать все.

     Скорее, скорее!  Почему  они так  мед-ленно движутся?  Или  это  только

кажется так?  Вот "черепаха"  подошла вплотную к огромной глыбе. Руки-клешни

обнимают ее  со  всех  сторон излучателями, создавая  за-щитное поле. Сейчас

глыба лишится веса. Все идет прекрасно. Огромный камень под-нимается вверх и

падает  в  контейнер.  Там  он  не  будет  взаимодействовать  с  вещест-вом,

сдерживаемый магнитным полем во взвешенном состоянии.

     Руки-клешни осторожно погружают кон-тейнер в специальное  гнездо. Вздох

облег-чения  вырвался   из  груди   космонавтов.   По-беда!   Товарищи   уже

возвращаются к звез-долету...

     И вдруг в  корабль ворвались какие-то странные крики, шум толпы. Сердца

кос-монавтов сжались в тревожном предчув-ствии. Что случилось?

     - Люди! - воскликнул Джон-Эй. - Гляди!..

     В   самом   деле,  из   зарослей  гигантских  деревьев  высыпали  толпы

человекоподоб-ных  существ.  И  это  не  были  животные,  ли-шенные  разума.

Высокого роста,  двуногие,  обросшие золотистым  пухом,  они  были  одеты  в

обрывки звериных шкур. Люди, первобытные дикари антимира... Они раз-махивали

руками, что-то крича, окружили "черепаху" широким кольцом и пали  на колени,

кланяясь невиданному сооружению.

     -  Они  принимают "черепаху"  за  божество! -  сказал  упавшим  голосом

Джон-Эй.

     -  Проклятие! - простонал  Георгий.  -  В  "черепахе"  сейчас  кончится

энергия за-щиты!

     Время остановилось.

     Где выход? Что делать?  Уничтожить дикарей? Двинуть "черепаху" прямо на

них? Но ведь они люди! Разумные суще-ства! Да. Это антимир. Все здесь чуждо,

враждебно. Соприкосновение - смерть! Но эти дикари - носители разума! И рука

Вильгельма, сидевшего за рулем  "чере-пахи",  не поднялась на  людей. Минута

растерянности, колебания...

     Стрелка хронометра, вздрогнув, косну-лась последнего  деления. В  эфире

послы-шался предсмертный крик Вильгельма:

     - Прощайте, друзья!

     В то  же мгновение яркие  голубые лучи ослепили космонавтов. Гигантские

столбы  огня  вздыбились на том  месте,  где только  что стояла  "черепаха".

Невероятной  силы  взрыв смел  с  берега  все  -  камни,  аппарат,  дикарей,

уничтожил  заросли  деревьев на много километров вокруг. "Разум"  сорвало  с

места,  раскаленный вихрь  швырнул  его в пространство.  По  пологой  кривой

звездо-лет начал падать в океан.

     Джон-Эй ощупью нашел пульт управле-ния, включил автоматы пуска. "Разум"

окутался  защитным  полем,  загремел, прео-долевая силу инерции,  и,  пробив

облака, вышел в  Космос.  Страшный  антимир  остался  позади,  диск  планеты

постепенно уменьшался на экране.

 

     ...Спустя полчаса космонавты собрались в центральной каюте. Лица у всех

были бледные,  мрачные. Антоний беззвучно плакал,  опустив  голову на  руки.

Никто не утешал его, слишком тяжелой была неожи-данная, непоправимая утрата.

     - Друзья, -  сказал  Георгий,  -  мы дол-жны  вернуться. Опыт  кончился

неудачей.  Мы  лишились   защитного  устройства,  без   которого  невозможно

повторить попытку.  А раз  нет  антивещества,  полет к  сосед-ней  Галактике

немыслим. Итак, назад, к Земле...

     - Нет, - послышался голос.

     Космонавты оглянулись, удивленные. На них смотрел Антоний. Его лицо уже

было замкнутым, строгим, глаза сухие, по-красневшие.

     - Нет, сказал  я,  - повторил он. - По-моему, нет нужды возвращаться на

Землю. Есть еще выход.

     - Какой? - осторожно спросил Вано ,

     - Ведь у нас имеется еще один контей-нер для хранения антивещества?

     - Да, имеется, - ответил Георгий. - Но я не понимаю... Ах, вот оно что!

Я по-нял тебя. Ты хочешь...

     - Да, командир. Надо закрепить кон-тейнер снаружи,  ввести  звездолет в

пояс антиастероидов, если они здесь есть, и...

     - ...поймать большую глыбу, - подхва-тил обрадованно Джон-Эй.

     -  Верно.  Именно так  я и  подумал. Все  одобрили  смелое предложение.

Не-сколько минут обсуждался  дерзкий  план.  Уточнялись  детали, проверялись

расчеты.  Роботы-помощники подтвердили наличие  в системе  антизвезды потока

антиметеоров. Теперь все зависело от умения экипажа.

     Приняв решение, космонавты собрались в тесный  круг и  взялись за руки.

Глядя на объемные фотографии погибших друзей, покачиваясь в ритм с мелодией,

они запели простые слова песни "Гимна погибшим кос-монавтам":

     Вы навсегда остаетесь во мраке, Чтобы лететь метеорами в бездну. Вам не

судилась встреча с Отчизной, Хоть за нее вы и отдали жизни.

     Только дела ваши будут бессмертными, Станут мечтою иных поколений. Ваши

страданья, подвиги, смерти Станут дорогой к познанию Истины...

 

 

     Навстречу возлюбленному

 

     Марианна  всю ночь  бродила по  берегу моря  -  одинокая, печальная. Не

думала, не вспоминала ничего. Все уже передумано, все решено. Остановить его

она не могла, а если бы и могла - разве сделала бы это?

     Оставался   один  лишь  выход  -  улететь  вместе   с   ним.  Ведь  она

инженер-энергетик и могла быть полезной в звездолете. Но Георгий  решительно

восстал против этого. Он не хотел быть исключением... а быть  может,  боялся

за нее.

     И вот она ходит как тень... вдали от него,  вдали  от людей. Знала, что

Георгий  недоумевает,  мучится...  знала  -  и не  могла  решиться  еще  раз

встретиться с  ним перед вылетом.  Почему?  Просто  вдали  мука  была  менее

ощутимой...

     Кончалась  короткая летняя ночь.  Над морем плыли нежные пряди туманов,

таяли в теплом, ароматном воздухе. Под  утро усталая девушка села на камень,

долго смотрела на далекие созвездия, бледнею-щие в лучах нового дня.

     "Вот так  и мы,  -  подумала она. -  Угас-нем, как сон, как звезды, как

детское  вос-поминание, а на нашем месте новые поко-ления зажгут светильники

нового дня". А может  быть, так надо? Может быть,  на-прасно  она мучается и

терзает сердце? Ведь ничего не изменится...

     Смешно. Разве можно приказать чув-ству? И есть ли что-либо значительнее

чув-ства?  Разум? Да. Разум... Но он разрушает счастье, ибо счастье - только

в любви! Так, может быть, прочь разум? Зачем он, если уходит радость жизни?

     Марианна  закрыла  глаза,  грустно  улыб-нулась.  Хватит!  Хватит  этих

никчемных  и ненужных мыслей.  Вот перед нею  звезд-ный путь в новые далекие

миры. Мужест-венные сердца открывают его для  гряду-щих поколений. Можно  ли

сейчас думать о себе? Сердце - на замок...

     Маленькие  облачка  на  востоке  запы-лали  таким ясным  багрянцем, что

каза-лось  -  какие-то великаны  там,  на  небо-своде,  разожгли  гигантский

костер. Потом ослепительные лучи  солнца пронизали про-странство и помчались

прочь, в бесконеч-ность, оставив сверкающую, торжественную дорогу на морской

глади.  Подул легкий  ветерок.  Море заволновалось.  А  на  душе  у Марианны

воцарилось спокойствие.

     Сняв  обувь,  она  босиком  побрела  по  траве,  усеянной  серебристыми

бусинками  росы. Она направилась прямо  к стартовому полю,  лежавшему в семи

километрах от моря.

     Там уже бурлила огромная толпа. Ма-рианна поднялась на  древний курган.

От-сюда виден  был аппарат, возвышавшийся над космодромом, видны были фигуры

Георгия  и  других  космонавтов.  Но  девушка  решила  ближе  не  подходить.

Несколько то-мительных часов стояла неподвижно, изны-вая от  жары. Все  выше

поднималось солнце, ветер крепчал. Вот послышался го-лос Георгия,  усиленный

динамиками. Он предупреждал о старте.  Толпа начала ре-деть, вертолеты тучей

поплыли в сторону Космограда. Только теперь Марианна тро-нулась с места. Она

в последний раз посмотрела на провожающих, на Георгия и вдруг засмеялась.

     - Какая же  я глупая!  - сказала  она вслух  и неожиданно  запрыгала на

одной ноге, как когда-то в детстве.

     Затем остановилась, смущенно огляну-лась. Но поблизости никого не было,

только горячий ветер шевелил серебристый ковыль на кургане.

     "Вот  будет  сюрприз!" - улыбнулась Ма-рианна.  Глаза  ее  заискрились,

осунувшееся лицо  покрылось румянцем. Она посмотрела  на хронометр. Без пяти

минут  пятнадцать.  Через пять минут  старт!  Марианна  при-легла за камнем,

впившись взглядом в звездолет. Сердце замерло.

     Плыли   последние   секунды.  И   вдруг   аппарат  потускнел,  медленно

превращаясь в подобие миража. Вокруг него появилось голубое сияние,  похожее

на туманную ко-рону.

     "Включено защитное поле", - подумала Марианна.

     Мираж поплыл вверх. Вокруг загре-мело. Могучие потоки энергии взметнули

голубую  корону  в сияющее небо.  Страш-ный вихрь поднял тучи песка  и пыли,

при-жал девушку к земле. В глазах потем-нело.

     Все  было  кончено.  Девушка  поднялась,  оглянулась.  Умолкло  далекое

громыхание  в  небе,  ветер уносил  к морю тучи  пыли. Над местом старта уже

кружили верто-леты. Один пилот увидел Марианну, сни-зился к ней.

     - Вы  были  здесь  во время  старта? - испуганно спросил он, наклоняясь

через борт открытой кабины.

     - Да, - спокойно ответила девушка.

     - Вы с ума сошли! Немедленно в больницу!

     - Не беспокойтесь! - засмеялась Ма-рианна. - Ничего не случится.

     Она легко взбежала по лестнице, села рядом с пилотом и сказала:

     - Пожалуйста, проспект Цветов, два-дцать семь.

     Пилот удивленно посмотрел на нее, но, не говоря ни слова, поднял машину

в воз-дух.

     Марианна  ушла в себя, замкнулась.  Как-то  подсознательно она ощущала,

что вокруг  струится  теплый, пряный воздух, что  внизу  плывут  бесконечные

поля, буйные сады, цветущие улицы родного Космограда.

     Она не видела всего этого, ибо думала со-всем о другом.

     Она  решилась на невероятное. Говорила ли ее грусть  о раскаянии?  Нет,

сто раз нет!..

     Вертолет  сел  возле  дома  номер  27.  Это был  небольшой  голубоватый

коттедж, окруженный молодыми березками. Мари-анна сама когда-то посадила их,

привозя саженцы из-за города.

     Девушка, простившись с пилотом, на-правилась к воротам.

     - Советую вам побывать в больнице! - крикнул он ей вдогонку.

     Марианна не  ответила. Она  вошла в дом, упала в изнеможении на широкую

тахту  и разрыдалась.  Бабушка встревожи-лась, но,  сколько ни расспрашивала

внучку  о причинах ее  горя,  так и не добилась  от-вета. Под  вечер девушка

сообщила в Киев, что оставляет работу.

     После этого Марианна не гуляла, не отдыхала ни одного часа. Дни  и ночи

она проводила возле универсального прием-ника, слушая сообщения Космоцентра.

Она хотела знать все о судьбе "Разума". Нако-нец, спустя два  месяца, пришла

гравиограмма с далекой антизвезды.

     Мир узнал  о  трагедии на  антипланете  и  о  том, как удалось  поймать

антиастероид. Георгий передавал, что теперь  у них до-статочно антивещества.

Они  посылали при-вет людям Земли, прощались с ними и со-общали,  что  берут

курс на Большое Магелланово Облако.

     На этом сообщение окончилось. Затума-ненными от слез  глазами  Марианна

посмот-рела  в  последний  раз  на  изображение воз-любленного, дрожавшее на

экране. Вот оно потемнело, исчезло. Все...

     Девушка долго сидела  неподвижно, спрятав лицо в ладони. Потом  вытерла

слезы и вышла из  дома. Постояла, прижав-шись  к  белокорой  березке,  будто

прощалась с ней.

     На проспекте остановила вертолет, по-просила  доставить  ее  в Институт

анабиоза.

     Широкие бульвары и улицы Космограда  быстро промелькнули  внизу. По ним

плыли потоки людей, но девушка не видела их.

     Вертолет сел на крыше огромного соо-ружения, окруженного глухой стеной.

Ма-рианна вскочила с сиденья и побежала вниз,  по широкой лестнице, покрытой

мяг-ким  пушистым ковром. На первом этаже  ей навстречу из-за стола поднялся

полный пожилой мужчина в  белом халате, с длин-ными  седыми усами и  добрыми

светлыми глазами.

     - Что вам угодно? - приветливо спро-сил он.

     -  Я читала, что  вам нужны  добро-вольцы... для опытов по анабиозу,  -

робко сказала девушка.

     - Вы хотите предложить... себя?

     - Да...

     - Для этого надо созвать совет инсти-тута. Я сейчас...

     Он нажал кнопку на столе, набрал не-сколько цифр на диске с номерами.

     - А теперь пойдемте, - мягко сказал он, обращаясь к Марианне.

     Они пошли по светлому,  широкому ко-ридору. Сердце девушки замерло. Что

она делает? Неужели все это свершится? Да.

     Марианну  усадили  в  кресло  с  мягкими   воздушными   подушками.  Она

оглянулась. Сквозь  матовые  полупрозрачные двери про-никал приятный свет. В

комнате,  кроме  кресел,  стола и вазона с голубыми цветами,  каких Марианна

никогда не видала, ничего не было.

     Девушку почему-то очень заинтересо-вали эти цветы.

     "Откуда они?  -  мучительно  размыш-ляла  она. -  Таких  на  Земле нет.

Наверное, с другой планеты. Интересно было бы узнать..."

     Неслышно открылась дверь. Вошли еще несколько человек в белом  одеянии.

Они поздоровались с Марианной, сели вокруг.

     -  Итак, - начала женщина,  присталь-но  глядя на  девушку, - мы  члены

совета института. Нам дано право отбирать доб-ровольцев для анабиоза. Вы это

имели в виду?

     - Да, - еле слышно прошептала Ма-рианна. Ее полные губы вздрогнули. - Я

хочу перейти в будущие века...

     - Какой же срок вы избираете?

     - Я... не знаю...

     Врачи удивленно переглянулись.

     -  Что это значит? - спросил усатый врач. -  В чем, собственно, причина

вашего желания уйти из нашего времени?

     Марианна подавила волнение, посте-пенно успокоилась.

     -  Я  невеста  Георгия,  -  сказала  она, - командира  внегалактической

экспедиции. Вы, вероятно, знаете его?

     - Кто же на Земле не знает Геор-гия? - тихо ответила женщина-врач. - Но

почему вы не полетели с ним?

     - Это было невозможно.  Я пыталась, но безуспешно.  Да... Что я  хотела

сказать?  Вот. Я люблю его. Но ведь  мы  никогда не  встретимся, если я буду

продолжать жить. Я не могу жить  без него...  и  прошу... усы-пить  меня.  И

воскресить тогда, когда Геор-гий вернется с Большого Магелланова Об-лака.

     Женщина-врач слабо улыбнулась, сияла очки, протерла их:

     - Но ведь и нас тогда не будет.  Вы же знаете,  что экспедиция вернется

не раньше чем через три тысячи лет...

     - Передайте  мое завещание будущим поколениям врачей, -  упрямо сказала

Ма-рианна.

     Седой врач пожал плечами, перегля-нулся со своими коллегами.

     - Но даже в состоянии анабиоза ваш организм не проживет так долго. Нет.

Без-условно нет... Вот разве новые опыты?..

     - Какие опыты?

     -   Бесконечно  долго  хранить  человече-ское  тело  с   жизнеспособной

потенцией  можно  лишь в  состоянии  искусственной  клинической  смерти,  но

ведь...

     - Пусть будет смерть, - сказала Ма-рианна. - Лишь бы дождаться его...

     Наступила тишина. Усатый врач под-нялся и торжественно произнес:

     - Один из основных  пунктов Великой Хартии  Мира гласит: "Любое желание

че-ловека, если  оно не противоречит  разуму и не  приносит  вреда обществу,

священно". Я согласен!

     Медленно встала женщина, положила руку на черноволосую голову Марианны.

     -    В   морально-этических    заповедях   Ве-ликой   Хартии   сказано:

"Целесообразность  любого действия, продиктованного подлин-ной  человеческой

любовью, не может ста-виться под сомнение". Я согласна.

     К  Марианне  подошел  высокий  ученый,  молчавший  до   сих  пор.   Его

пристальный взор остановился на бледном лице девушки.

     - Вы хорошо обдумали свой шаг? - спросил он.

     - Да.

     - Может быть,  это лишь порыв? Мо-жет быть, вы  не совсем осознаете то,

что вот теперь добровольно отказываетесь от солнца, цветов, друзей, родных и

знакомых,  от  всего того,  что  называется жизнью? Мо-жет быть, вы забыли о

том, что воскреснете в такое время, когда вокруг вас будут со-вершенно чужие

люди, новые, далекие по-коления?

     Марианна  вспомнила разговор с Геор-гием на островке среди Днепра. В ее

со-знании всплыл его восторженный голос:

     "Пройдут тысячелетия. Земля объеди-нится с  иными мирами. Вся Галактика

станет единым организмом, затем Метага-лактика... и вся  беспредельность. Ты

пони-маешь,  Марианна? От  Альфы -  к  Омеге!  От первой капельки жизни -  к

бесконечности! Вот наш  путь -  путь разума.  Нет,  о какой же смерти  можно

говорить!"

     Марианна  улыбнулась.  Спасибо  тебе,  возлюбленный.  Я  слышу  тебя, я

понимаю  тебя. Да, смерти нет! Есть  только  восхож-дение  к  истине. А  это

восхождение требует жертв и сил...

     Девушка ясным взором посмотрела на врачей, покачала головой:

     - В том мире я не  буду несчастной. Там  будет  он, Георгий! И не чужие

люди будут жить в том мире, а наши с вами потомки. Все. Я твердо решила...

     Ученый отступил назад, склонил голову и взволнованно произнес:

     - Я согласен.

     - Согласны, - подтвердили все члены совета.

     Марианна  побледнела.  Ее судьба была  решена. Она уходила  сквозь тьму

времени навстречу возлюбленному...

 

 

     На границе Галактики 

 

     Проносились океаны времени.  "Разум" останавливался  во многих звездных

сгуще-ниях  Галактики, проводил исследования цефеид-карликов, туманностей  и

планет.  Фильмотеки звездолета  пополнялись бесценнойнаучной информацией.  А

космо-навты по-прежнему жаждали главного  - встречи с высокой  цивилизацией.

Но пока что этой встречи  не было. Пока что они об-наруживали лишь планеты с

примитивной  жизнью - мыслящему существу здесь пред-стояло формироваться еще

целые тысяче-летия.

     Закончив исследования гравитации сверхтяжелой звезды, космонавты решили

направиться к границам Галактики. Пере-лет в  соседнюю Галактику был главным

за-данием Земли.

     Автоматы,  получив  программу,  вклю-чили защитное поле.  Звездное небо

исчезло в перископах. Вокруг плыла серая мгла. "Разум", изолированный от сил

мирового  тяготения,  начал  набирать  скорость.  А  впро-чем, была  ли  это

скорость? Точнейшие ис-следования, проведенные экспедицией, про-ливали новый

свет  на  сущность  движения  со  сверхсветовой  скоростью.   Аналитиче-ские

автоматы  показывали, что  в силу всту-пают новые, неведомые на Земле законы

взаимодействия вещества и поля. Грядущей науке  предстояло  расшифровать эти

дра-гоценные сведения, накопленные экспеди-цией. Но сейчас  было ясно  одно:

звездолет развивал  скорость,  которая  превышала скорость света в  миллионы

раз.

     Георгий,  борясь с  головокружением,  взглянул на  Джон-Эя. Тот,  как и

раньше,  сурово и  спокойно  смотрел на  приборы, только по  его худому лицу

катились капли  пота. Порой в перископах мелькали  раз-мытые светлые линии -

следы звезд,  вер-нее их полей. Некоторые из них проходили совсем близко  от

трассы  звездолета.  В  эти мгновения приборы  вспыхивали тревожным багровым

светом, а лицо Георгия каменело.

     -  При  малейшем нарушении в защит-ном поле, - прошептал Джон-Эй, - нас

ра-зорвет гравитацией...

     Георгий не успел ответить. "Разум" тряхнуло с такой силой, что в глазах

у кос-монавтов потемнело.

     - Полная защита! - прохрипел коман-дир задыхаясь.

     Удары  усилились, быстро нарастала  температура.  Послышались тревожные

сиг-налы из центральной каюты:

     - Температура восемьдесят! Охлаж-дающая установка не помогает!

     - Люди теряют сознание!

     - Катастрофическая жара!

     И вдруг все  переменилось. Исчезла  не-вероятная  тяжесть, установилась

нормаль-ная  температура.  Георгий,  еще  не  придя  в  себя  от потрясения,

бросился  к приборам.  Они  показывали,  что звездолет невредим и продолжает

полет между полями Галактики с нужной скоростью.

     Джон-Эй   настроил  роботов-помощников,  чтобы  они  продемонстрировали

работу при-боров во время  прохождения катастрофи-ческого участка.  И  перед

космонавтами   возникло   изображение   огромной   красной   звезды  -   она

приближалась, заполняла весь экран. Штурман выключил проектор.

     -  Все  ясно,  -  сказал  он.  -  Мы  прошли сквозь  фотосферу красного

гиганта... Еще несколько минут - и поле не выдержало бы!

     -  Что бы там  ни  было, -  заключил Георгий,  - нашему звездолету цены

нет...

     Приборы показывали,  что  "Разум" вы-шел на границы Галактики. Автоматы

на-чали  торможение. Здесь предстояла  послед-няя  остановка перед  рывком в

Большое  Магелланово  Облако.   Могучие  потоки  энер-гии,  извергавшиеся  в

направлении полета корабля, замедляли его движение.

     Проходило удивительное  время  -  корот-кое  в звездолете, необъятное в

окружающих системах.  "Разум"  летел  уже с  обычной  крейсерской  скоростью

межзвездных ко-раблей.

     Джон-Эй выключил защитное поле.  В пе-рископах возник невиданный людьми

Земли рисунок звезд.  Они образовали гигантскую серебристую спираль, которая

заполняла  все небо. А впереди, на центральном эк-ране, уже вырастала  новая

Галактика - Большое Магелланово Облако.

     Левее  курса звездолета  приветливо сиял  красный диск одинокой звезды.

Георгий до-вольно улыбнулся и, указав на нее Джон-Эю, сказал:

     - Это безусловно  старая звезда.  Если  там есть планеты  и жизнь,  они

достигли высокого уровня цивилизации. Мы иссле-дуем эту систему.

     - Ты хочешь здесь остановиться?

     - Да. Это  будет наша последняя оста-новка в пути к соседней Галактике.

Здесь  мы проведем некоторые  исследования  и  проверим все наружные системы

звездо-лета. После встречи с красным гигантом это необходимо сделать.

     Автоматы  вновь  получили   указания   за-медлить  молниеносный   полет

корабля...

 

 

     Мир красного карлика

 

     Красная звезда увеличивалась. Она бы-стро вырастала на экране и наконец

пре-вратилась в багровый диск, который запол-нил половину небосвода. Однако,

несмотря на огромные видимые размеры звезды,  ра-диацию она излучала слабую.

Это  отметили   роботы-помощники.   Звезда  принадлежала  к  классу  красных

карликов.

     Послышались сигналы автоматов-радио-телескопов. Георгий включил экраны.

На  черном  фоне  показалась планета, затем  вторая. Звезда имела два темных

спутника. На каком же из них есть жизнь?

     Роботы-помощники  по  программе   Джон-Эя  производили  расчет.  Вскоре

выяснилось:

     нормальная жизнь может быть лишь на  ближайшей к светилу  планете.  Там

доста-точно тепла и кислород сохранился в до-вольно густой атмосфере.

     - Ты был прав, -  произнес повеселев-ший Джон-Эй. - Я уверен, что здесь

мы кое-кого встретим...

     - Тогда на посадку?

     - Да.

     Звездолет вошел в спираль снижения. Гравиметры  показывали, что планета

лишь в полтора раза массивнее Земли, поэтому вес на ней  ненамного превышает

нормаль-ный.

     Из-за  красноватых  туч,  застилавших  по-верхность планеты,  выглянули

небольшие водоемы, полосы растительности, темные пятна не то построек, не то

развалин.  "Ра-зум"  вошел в атмосферу и с пронзительным  воем помчался  над

затененным  полушари-ем  нового  мира. Сердце  Георгия  сжалось  от смутного

предчувствия.  Чуждой  и  непри-ветливой  показалась  ему  внизу,  во  тьме,

поверхность планеты.

     Снова  издалека  появилась красная по-лоса - линия терминатора, а затем

вы-плыл  из-за  горизонта  диск  угасающего  све-тила.  Непрерывно  падавшая

скорость звез-долета  снизилась до  нуля  -  корабль  повис  над  коричневой

пустыней и медленно опус-тился на широкую равнину.

     В перископах пламенел кровавый рас-свет. Где-то на горизонте темнели не

то зубцы далеких гор, не то массивы дрему-чих лесов. Небо было  темно-синим,

и по нему быстро проносились  багровые  тучи,  напоминавшие  уродливые космы

сказочного  чудовища. На  всем  здесь  лежал  отпечаток  неумолимой  смерти,

медленного угасания и какого-то необъяснимого ужаса.

     Георгий  и  Джон-Эй  некоторое  время  угрюмо   наблюдали  в  перископы

безрадост-ные  пейзажи  чужого   мира.   Потом  коман-дир   переглянулся  со

штурманом, пожал не-доуменно плечами, сказал:

     - У меня складывается впечатление, будто здесь прошла какая-то  адская,

всепо-жирающая  машина...  Посмотри,  мне  ка-жется...  это  не  натуральная

пустыня...

     Джон-Эй сурово  смотрел на равнину.  И у него  не лежала  душа  к  этой

планете, однако Георгию он сказал:

     - Может  быть, это впечатление вы-звано нашей  усталостью после полета?

Может быть, мы приземлились в невыгод-ном месте? Ведь во время снижения была

видна  растительность   и  сооружения.  По-моему,   необходимо   исследовать

пла-нету.

     - Да, это верно. Не будем терять времени. Соберем товарищей. Приготовим

экспедиции.  Отдохнем  -  ив  путь. Я оста-нусь на  звездолете, проверю  все

механизмы. Ты поможешь мне.

     Джон-Эй умоляюще посмотрел на командира:

     - Нет, Георгий, я  пойду с друзьями. Мне очень хочется  посмотреть этот

мир. Да и, может быть, встретим кое-кого...

     - Вечный странник! - засмеялся ко-мандир.  -  На какой  планете тебе ни

при-ходилось бывать,  ты, кажется, не упускал ни одного  такого  случая. Ну,

так и быть, иди. А теперь - к друзьям...

     ...После  короткого  совещания и отдыха космонавты  приступили к сборке

вездехо-дов.  Несколько  часов работы,  -    рядом  с кораблем выросли две

мощные  машины. Одна  -  закрытая,  с  надежной  биологиче-ской  и магнитной

защитой, с передающими установками.

     В  каюте  появился  Джон-Эй.  Он  был   об-лачен   в  теплый  защитный"

комбинезон. Георгий критически осмотрел его, сказал:

     - Захвати биомаску. Мы не  знаем, ка-кие здесь бактерии.  То же сделать

осталь-ным. И еще... оружие...

     - Ты думаешь...

     - Не знаю, - уклончиво сказал Геор-гий. - На всякий случай.

     - Хорошо, - серьезно ответил штур-ман. - Мы возьмем...

     Георгий обнял товарища, крепко  прижал  к груди. И почему-то в сознании

мелькнуло  лицо  Марианны,  до боли родное, всегда волнующее.  Видение  было

настолько реаль-ным, что командир вздрогнул.

     - Что с тобой? - встревожился Джон-Эй.

     - Ничего, -  прошептал Георгий. - По-нимаешь...  почему-то  вспомнилась

Мариан-на... и я увидел ее. Ты не будешь смеяться? Правда?

     - Нет, - ласково и грустно  сказал Джон-Эй. - Я не буду смеяться, друг.

Я понимаю... все... Но вспомни, что  на  Земле  прошли уже тысячелетия.  Нет

ни-кого из  тех,  кто провожал нас. Марианны  тоже. Забудь  о  том, что было

когда-то. Нам надо думать о будущем...

     Георгий закрыл глаза, помолчал. Пока-чал головой:

     -  Нет...  Нет. Ее не  забыть  никогда.  Как  бы  стряхивая что-то,  он

выпрямил-ся, ясным взором посмотрел на товарища:

     - Пора...

     Джон-Эй ушел.

     Красная  звезда  висела в  зените.  Георгий включил  аппараты  внешнего

обзора. Возле  звездолета  появился Джон-Эй с группой товарищей. Снаружи  до

командира доно-сились тонкий вой  ветра  и приглушенный  говор  космонавтов.

Послышалась команда Джон-Эя:

     - По машинам!

     Космонавты  с радостью бросились к вездеходам. После долгого пребывания

в звездолете хотелось новых впечатлений, разнообразия.

     Меньшую  машину  вел Борислав.  С  ним ехали  Вано и Антоний. Орамил  и

Тавриндил   отправились   с  Джон-Эем.   Садясь   в  вездеходы,   космонавты

приветственно под-няли руки, прощаясь с командиром. На их лицах поблескивали

маски с огромными очками, на груди у каждого висели тяже-лые излучатели.

     - Не унывай, командир! - закричал Вано. - Скоро  вернемся с  делегацией

ме-стных обитателей! Готовь закуску для гос-тей!

     -  Счастливой дороги,  друзья! -  загре-мел ответ  Георгия  в динамиках

машин.

     Вездеходы бесшумно  тронулись с места, вздымая гусеницами густую  рыжую

пыль, уносимую  ветром.  Багровый диск  звезды  быстро садился  за горизонт,

освещая тус-клым светом мрачный пейзаж. День был на исходе.

     Тревога  охватывала душу Георгия.  Он не мог понять, откуда  она.  Ведь

ничего не случилось. Все в порядке...

     Командир сидел у пульта и смотрел, как исчезали  в красной полутьме два

везде-хода, увозя товарищей навстречу неизвест-ности...

 

 

     Железное войско

      

     Вездеходы ушли по разным  направле-ниям: Борислав - на север, Джон-Эй -

на восток.

     Штурман направился к отрогам горного хребта, видневшегося на горизонте.

В той стороне  он при  снижении заметил какие-то сооружения. Джон-Эй  и  его

спутники  с удивлением и тревогой смотрели на прости-равшуюся равнину. Среди

рыжих  песков кое-где виднелись остатки развалин  и ост-ровки пепла. Угрюмое

освещение  звезды придавало всему  какой-то  зловещий харак-тер.  Космонавты

молчали, подавленные не-привычным пейзажем.

     Так прошло около  часа. Вдруг Тавриндил коснулся руки штурмана, показал

впе-ред:

     -  Сооружение.  Настоящее...   и  целое.  Действительно,  на  горизонте

появилось куполообразное строение, тускло  поблески-вавшее в  лучах  заката.

Вездеход, вздымая  гусеницами тучи  песка, быстро  прибли-жался  к странному

зданию.

     Джон-Эй остановил  машину. Моторы умолкли. И тогда  ясно послышался вой

ветра, выдувавшего грязную пыль из рыжих холмов. Эти звуки  были неприятны и

зло-вещи в наступившей тишине.

     -  Да,  это  постройки разумных су-ществ, - без  всякого  воодушевления

про-изнес Джон-Эй. - Только не нравятся они мне...

     - И  мне тоже, - пробормотал Тавриндил. - Пустыня, сожженная равнина...

и вдруг это сооружение. Не идет ли здесь война?..

     Штурман помолчал, размышляя. Затем решительно сказал:

     - Ждать нечего. Мы обязаны идти впе-ред. Для этого мы здесь. Тавриндил!

Ты останешься, а мы с Орамилом пройдем пешком. Включи телескопическую связь.

     Захватив  излучатели,   космонавты  вышли   наружу.   Дверцы  вездехода

захлопнулись с глухим стуком. Штурман и Орамил быстро зашагали к сооружению,

на ходу обмени-ваясь мнением о загадочной планете.

     - Непонятно!  -  воскликнул  астро-ном. -  Огромная  пустыня,  усеянная

пеплом и развалинами... и это гигантское сооруже-ние. Одно свидетельствует о

жестокости  и  безумстве,   второе  -  об  интеллекте  и  ра-зуме!  Какая-то

загадка...

     Когда они уже были примерно в ста метрах от постройки, Джон-Эй замедлил

шаг и  дал знак остановиться. Его  опять начало  угнетать  какое-то  тяжелое

предчув-ствие.

     Вдруг  у  основания  куполообразного строения  открылись  черные  люки.

Орамил схватил штурмана за руку.

     - Что это?

     Джон-Эй не успел ответить. В наушники ворвался тревожный голос Георгия:

     - Товарищи! Назад! Опасность! Здесь враги!

     В ту  же  секунду  из темных отверстий  как бы выплыли сотни чудовищных

су-ществ.  Да  существ  ли?  Красная  звезда,  па-дая за горизонт,  заливала

багровыми  лу-чами  равнину,  и  путешественники  ясно  раз-личали  кровавые

отблески  на  округлых ме-таллических  "телах".  А может быть, это машины, в

которых  прятались  разумные  существа?  Длинные  ряды   непонятных   ма-шин

выстраивались перед сооружением - "ангаром".

     Космонавты  неуверенно  попятились  назад. Снова издали  донесся  голос

коман-дира:

     -  Они  напали на  машину  Борислава! Бегите,  друзья!  В  случае  чего

пускайте в ход оружие!

     Но не успели космонавты отбежать и десятка шагов,  как огромная  лавина

ма-шин колыхнулась  и  неслышно  двинулась на них.  Их полусферические  тела

будто плыли в ореоле мягкого сияния над пусты-ней,  поддерживаемые в воздухе

неведомой силой.

     - Это ужасно! - прошептал Джон-Эй.  -  Мы даже не  знаем, с  кем  имеем

дело...

     - Будьте осторожны, друзья!.. Будьте осторожны! - звучал издалека голос

Геор-гия.

     Сердца  космонавтов  сжались в  предчув-ствии  беды. Непонятные  адские

машины  не-умолимо надвигались. Уже заметно было, как  под их полупрозрачным

покрытием спиралью переливается фиолетовая  жид-кость. Что за наваждение? Не

более ста метров уже разделяло беглецов и пресле-дователей.

     - Приготовить оружие! - приказал Джон-Эй.

     А  железное  войско  все  приближалось,   охватывая   кольцом  медленно

отступавших космонавтов...

 

 

     Битва

 

     Проводив товарищей, Георгий заду-мался, глядя  в  туманную даль. Ему не

нра-вилась эта планета,  не по душе ему было все то, что он увидел, наблюдая

ее из  звез-долета. Почему, он не мог сказать, но  под-сознательно возникшее

чувство смутной тревоги его не оставляло.

     Медленно и томительно тянулось время ожидания. Обе группы сообщили, что

во-круг  все та  же пустыня - ничего отрад-ного,  ничего интересного пока не

видно. Но вскоре началось что-то страшное.

     Борислав сообщил о встрече не то со странными машинами,  не то с живыми

су-ществами,  остановившими продвижение  вездехода. То  же самое  подтвердил

Джон-Эй.   Попытки  связаться   с   представителями  этого   мира  оказались

безуспешными. Геор-гий приказал отступить.

     Он  включил  телесвязь. Над  пультом за-жглись экраны.  На них возникло

изображе-ние  мрачной  пустыни, над  которой медлен-но,  но неуклонно  плыли

лавины металли-ческих чудовищ, окружая людей.

     В крайне тяжелом положении оказалась группа  Джон-Эя. Между  вездеходом

этой группы и чудовищами осталось простран-ство  метров в сто. Георгий видел

двух лю-дей на фоне целой армии страшилищ, и ему  стало  ясно, что товарищам

не уйти.

     "Эх, если бы..." - подумал командир. И, словно приняв его мысль, Орамил

реши-тельно остановился и произнес:

     - Джон-Эй, я задержу их. Беги под защиту машины!

     - Нет! - воскликнул штурман.

     - Беги! - умоляюще повторил Ора-мил. - Ты штурман! Не забывай о задании

Земли. Прощай, друг!

     - Благодарю  тебя,  брат!  -  крикнул командир.  -  Джон-Эй, приказываю

ухо-дить!

     После   мгновенного   колебания  штурман,  обняв  товарища,  побежал  к

вездеходу. Орамил остановился, приготовив тяжелый излучатель. Остановилось и

железное вой-ско.

     Но  вот  над  средними  машинами  появи-лись  параболические  антенны в

зловеще  алом  сиянии.  Георгий  увидел  это  и  понял,  что  сейчас  что-то

произойдет.

     - Орамил! Будь осторожен! - восклик-нул он.

     Яркие фиолетовые молнии  ударили с  верхушек антенн.  Орамил зашатался.

Вскрикнув от боли, он опаленными руками поднял раструб излучателя. Невидимые

концентрированные потоки энергии хлынули на  центр металлической армии. Там,

где  они прошли,  машины  вспыхнули  ярким  пламенем,  превращаясь  в  куски

оплавлен-ного металла.  Фланги  войска  остановились.  Но  вдруг все  машины

ощетинились антен-нами и ураган фиолетовых молний устре-мился к Орамилу.

     Георгий  зажмурил глаза, ослепленный  светом ярких лучей, а когда снова

посмот-рел на экран, то на  песке пустыни, там, где только что стоял Орамил,

чернела кучка пепла. Волна отчаяния захлестнула Геор-гия. Все пропало! Какая

ужасная траге-дия! Это не мыслящие  существа,  это не  жи-вые создания!  Это

какие-то демоны выпол-зли на страшную равнину!

     А  кольцо чудовищ уже замыкалось во-круг вездехода. Джон-Эй едва  успел

добе-жать до  него  и  вскочить  в открытые дверцы. Сильные руки  Тавриндила

подхватили тя-жело дышавшего товарища.

     -  Защиту!  -  прохрипел  Джон-Эй.  -  На  полную  мощь!  Излучение  по

чудови-щам... и немедленно к звездолету!

     Тавриндил включил двигатели. Везде-ход рванулся прочь от места схватки.

Джон-Эй  с  отчаянием  переключил почти  всю энергию машины  на  излучатели.

Ство-лы-рефлекторы  нацелились на передовые  ряды железного  войска. Могучие

лучи скользнули по  чудовищам.  Вспышка  неве-роятной силы осветила пустыню.

Горели в пламени взрывов сотни преследователей. Но из мрака выползали тысячи

новых ма-шин, продолжая преследование.

     Георгий, холодея от ужаса,  посмотрел  на второй экран.  Там  положение

было  не  лучше.  Железные армии полностью отре-зали  вездеход Борислава  от

звездолета.  Эта  машина не имела энергетической за-щиты,  и  ее участь была

предрешена.

     Окаменевший  от  горя  Георгий  видел, как в  потоках фиолетовых молний

гибнут его  товарищи.  Видел,  но ничего  не мог сде-лать,  ничем не мог  им

помочь. Его  спут-ники превратились  в пепел на далекой пла-нете, за десятки

тысяч парсеков и тысячи лет от родной Земли.

     А тем временем к звездолету прибли-жался уцелевший вездеход, окруженный

мощным  полем защиты, и в нем  были  два космонавта,  оставшиеся в живых. Их

пре-следовала  многотысячная армия  железных  чудовищ,  обстреливая  убежище

людей по-токами молний. Но  страшные разряды  не  проникали сквозь невидимую

броню везде-хода. Джон-Эй,  изнемогая от жары, оглядывался  назад. Если поле

не выдержит, тогда конец! Георгий останется один! Один во всей Вселенной!

     Наконец во  мраке вырисовался силуэт звездолета. Внизу уже темнел вход,

забла-говременно   открытый   Георгием.   Вездеход,   круто   развернувшись,

остановился.  Туча пыли  взметнулась  над  ним. В то  же  мгно-вение Джон-Эй

ощутил адскую жару. Вездеход окутал океан фиолетового пла-мени.

     "Исчезло  защитное поле!" - с ужасом подумал штурман. Резким  движением

он  включил  внешние  излучатели.  Вокруг за-грохотало. Превозмогая страшную

сла-бость, Джон-Эй открыл дверцу.

     - Скорее, Тавриндил! - крикнул он.

     Никто  не откликнулся. В  отблесках пла-мени  штурман  увидел  открытые

мертвые глаза астронома. Джон-Эй вывалился из вездехода и подполз к кораблю.

Он уже почти ничего не слышал, не видел.

     Когда  последний оставшийся в живых член экспедиции вполз в  люк и вход

за ним закрылся, все пространство  пустыни  озари-лось  пламенем  фиолетовых

разрядов.  Бе-шеные потоки  энергии  ринулись на послед-ний оплот  людей. Но

корабль уже был вне опасности.

     По команде Георгия автоматы  включили защитное поле, отрезав корабль от

внеш-него мира. Затем голубая  тень  промельк-нула среди багровых туч, унося

двух кос-монавтов с планеты ужаса и смерти в бес-конечные провалы Космоса...

 

 

 

 

     ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

     ЦАРСТВО ЖЕЛЕЗНОГО ДИКТАТОРА

 

 

     Большое Магелланово Облако

 

     Открыв глаза, Джон-Эй увидел  лицо  Георгия, похудевшее, изможденное, с

не-подвижным, стеклянным взглядом. Коман-дир,  застыв, как изваяние, смотрел

в про-странство, где  ярко  сияли звезды Боль-шого  Магелланова Облака. В их

при-зрачном освещении он был похож на мерт-веца.

     Сознание  вернулось  к штурману,  и ужас-ные картины трагедии мгновенно

всплыли  в его памяти  с потрясающей  четкостью. Он застонал  от боли,  тихо

позвал:

     - Георгий...

     Командир молчал.

     - Георгий.  Ты слышишь меня? Георгий  приблизил к Джон-Эю  свое лицо и,

уставившись на штурмана обезу-мевшими глазами, прохрипел:

     - Что тебе?

     - Скажи... Георгий, это было?.. Или это сон?

     Георгий  не ответил. Он  уронил  голову  на  пульт и  зарыдал.  Штурман

печально  смотрел на него, не  утешал, не  произносил ни  слова. Он ждал. Он

понимал,  какие чув-ства  обуревают командира, потерявшего  в одно мгновение

почти всех друзей.

     Шло время.  Спокойно светились  звезды в  темном  пространстве. Наконец

штурман нарушил молчание:

     - Пора возвращаться, Георгий...

     Командир медленно повернулся к това-рищу, посмотрел на него. Взгляд его

был сух и суров.

     - Возвращаться? Куда?

     - На Землю... на родину, Георгий...

     -  На Землю? - спросил  командир. - А задание Земли? Мы разве выполнили

его?..

     -  Задание?  -  горько  усмехнулся  Джон-Эй.  -   О  каком  ты  задании

говоришь...  ко-мандир!  Не о том  ли,  которое вдевятером не  осилили? И ты

вздумал выполнить те-перь, когда нас осталось двое?

     Георгий  выпрямился.  В   подернутых  ка-кой-то  тенью  голубых  глазах

сверкнула решительность, губы сжались в упрямую линию.

     -  Нет!  На  Землю  мы  теперь  не  вер-немся,  Джон-Эй.  Разве  ты  не

чувствуешь,  что  сейчас  на нас легла еще  большая  от-ветственность? И  за

себя... и за погиб-ших! Нет! Мы выполним свой долг до конца!..

     Понизив  голос до шепота,  он склонился к Джон-Эю и с мольбой посмотрел

ему в глаза:

     - Я  прошу  тебя, Джон-Эй... Это моя единственная просьба.  Я  заклинаю

тебя. Если кто-либо из нас погибнет,  второй до-ведет все до конца. А если и

второй  должен будет умереть, он  даст задание  автоматам. У  нас накопились

бесценные ма-териалы по всему курсу, и звездолет дол-жен вернуться с ними на

Землю. Наша смерть...  смерть друзей... труд многих ты-сяч людей, готовивших

нашу экспедицию, - все это се должно пропасть даром.

     Джон-Эй крепко  обнял  Георгия, при-жался к нему.  Серые всегда суровые

глаза штурмана мягко засветились.

     - Прости меня, Георгий, я говорил вовсе не то, что думал. Возможно, это

было  жестоко  с моей  стороны, но  я полагал, что тебя  нужно  было  крепко

встряхнуть и  вы-вести  из оцепенения. Но теперь я вижу, что ты стал прежним

Георгием, и я счастлив. Я готов ко всему, друг мой...

     Снова  были проведены  расчеты, автома-ты  получили программу. Защитное

поле  окружило звездолет.  Предстояло проско-чить  бездну,  разделяющую  две

галактики. "Разум" задрожал, набирая скорость, по-жирая  биллионы километров

в секунду.  Где-то  позади осталась  страшная  планета, на  равнинах которой

развеян пепел  дру-зей. Невероятно!  Непонятно! Чем оправ-дать  эту  смерть,

как?..

     Еле    слышно    пощелкивали   приборы,    спокойно    мигали    глазки

роботов-помощни-ков.  Космонавты неподвижно лежали в креслах, погруженные  в

тяжелые думы. На-конец Джон-Эй произнес:

     - Что это было... как ты думаешь?

     - Не знаю... Во всяком случае, не жи-вые существа... не люди. Наверное,

какие-то аппараты, управляемые с далекого рас-стояния...  или роботы.  Иначе

нельзя  объяс-нить  эту  бессмысленную  жестокость,  это  полное  отсутствие

страха... Конечно, это были машины...

     - Но ведь существа, создавшие  ма-шины  столь  высокой  техники, должны

от-личаться  не  менее  высоким  интеллектом.  Как  же  могут  люди  высокой

цивилизации расправляться так  беспощадно с другими людьми? Что, наконец, их

толкает на это варварство?

     - Кто  его знает?  Кто  нам об этом ска-жет?  Да  и наличие  интеллекта

ничего еще  не  значит.  Вспомни историю Земли...  Разве  видные  ученые  не

отдавали свой  гений для создания орудий уничтожения? И здесь  происходит то

же самое. Ты видел пус-тыню?  Ведь она не порождение  катаклизма. Совершенно

очевидно, что  эта  местность превратилась  в  пустыню  после разыграв-шихся

здесь сражений.

     Они  снова  замолчали,  осмысливая  про-исшедшее.  Так прошло несколько

часов. И вот прозвучал сигнал контрольного ро-бота. Защитное поле исчезло. В

перископах засверкали  такие яркие звезды, что стало больно глазам.  "Разум"

вошел  в большое шарообразное  скопление на  границах  Боль-шого Магелланова

Облака.  Рядом  во  всем  великолепии  сияла родная Галактика, ви-димая  под

небольшим   углом  к  экватору.   В  центре,  где  сосредоточились   десятки

мил-лиардов звезд, пылало сплошное  сияющее пятно, прорезанное  в нескольких

местах полосами пылевой материи. В сторону  ухо-дили сияющие спирали, словно

крылья ска-зочной птицы, устремленные в темные про-пасти пространства.

     Космонавты обнялись, молча, без слов поздравляя друг  друга. Затем,  не

сговари-ваясь, остановились перед фотографиями друзей, помещенными  на стене

левее  пуль-та. Джон-Эй  первым  затянул  охрипшим  голосом  "Гимн  погибшим

космонавтам". Георгий подхватил. Голоса двух одиноких людей зазвучали в тиши

Космоса, за сотни тысяч световых лет от родины...

     Тем  временем   роботы-помощники  про-вели   необходимые   исследования

окружаю-щих звезд. Они определяли возможность жизни в этих системах. Одна за

другой  от-падали  близкие системы кратных звезд, це-феид,  новых. Возле них

высокоорганизо-ванной жизни быть не могло. Наконец ро-боты отыскали то,  что

нужно. Космонавты, услышав сигнал, подошли к экранам.

     Роботы  отметили голубую крупную  звезду,  вокруг  которой вращались на

боль-ших расстояниях двадцать семь планет с огромным количеством  спутников.

Судя по  данным  анализатора, жизнь была  воз-можна  не  менее чем на десяти

планетах. Более  близкие были  лишены атмосферы.  Сильная  радиация голубого

светила унич-тожила  газовые  оболочки  и превратила планеты  в  раскаленные

мертвые миры. Ра-зумная жизнь могла существовать только на планетах внешнего

пояса.

     Космонавты  с  восторгом  смотрели  на  гигантскую  систему.  Это  было

необыкно-венно  красивое зрелище. Вид голубой  звезды  в  окружении двадцати

семи планет и сотен спутников вызывал чувство восхи-щения.

     - Там безусловно обитают  живые су-щества, - тихо произнес Георгий. - И

они, должно быть, прекрасны, Джон-Эй...

     Штурман печально склонил голову.

     - Каким бы это счастьем было  для на-ших друзей, будь они живы! Они так

меч-тали встретить новый, сказочный мир!..

     Космонавты помолчали,  как  бы  отдавая дань  погибшим.  Затем  сели  в

кресла, при-готовились к полету в систему голубой звезды...

     Субсветовая скорость звездолета была погашена. Автоматы направили его к

по-граничной   планете,  где   предполагалась   разумная   жизнь.   Началось

торможение.  И  вдруг какая-то чудовищная  сила подхва-тила звездолет и, как

щепку, понесла в на-правлении планеты.

     Георгий  и  Джон-Эй,  напрягая  всю   свою   волю,  пытались  осмыслить

происходящее. Они видели,  что,  увлекаемый неведомой  си-лой, "Разум" летит

навстречу  катастрофе.  Но что-то затуманивало  их сознание и ли-шало воли к

сопротивлению.

     Необъятный мрак надвинулся и погло-тил их...

 

 

     Железный диктатор

 

     Джон-Эй ощутил слабое дуновение вет-ра. Глаза не открывались, он не мог

под-нять отяжелевшие, словно свинцом нали-тые веки. Послышался шорох.

     Казалось, над головою шумит листва  деревьев. Где же он? Что с ним? Кто

его перенес в лес? Кроме ветра, не слышно было никаких звуков. Безмолвие.

     Кто-то тихо  застонал. Голос был  знако-мый,  но,  кому он принадлежит,

Джон-Эй никак  не  мог  вспомнить.  Он  решительно обо всем  забыл, как  это

нередко случается с человеком, перенесшим тяжелую болезнь.

     И  вдруг  прошлое  появилось  из  мрака  забытья,  точно  вешние  воды,

прорвавшие  запруду.  Джон-Эй  вспомнил  все  - их  по-лет  в бесконечность,

неравный бой с чудо-вищными машинами, неожиданную и непо-нятную катастрофу в

системе  голубой звезды, наконец, падение звездолета. Но как  они остались в

живых? Неужели  "Ра-зум"  не  разбился?  Неужели  выручили ав-томаты? Но где

тогда  Георгий? Он должен быть  в кресле справа.  В кресле? Но  ведь  и  он,

Джон-Эй, не ощущает ни кресла, ни вообще атмосферы звездолета...  Откуда эта

струя воздуха? О, если бы поднять невы-носимо тяжелые веки!

     Внезапно Джон-Эй почувствовал  на себе  чей-то пристальный взгляд. Этот

взгляд гипнотизировал его, заставляя  подняться. И вот, преодолевая страшную

тяжесть, штурман открыл глаза.

     Яркие  лучи  ослепили его. Он  прикрыл  глаза ладонью  и далеко  вверху

увидел лег-кие перекрытия  прозрачного  купола.  На  бледном фоне неба пылал

небольшой диск голубого солнца.  Левее штурман увидел свой корабль - весь  в

ржавых пятнах.

     Превозмогая боль, Джон-Эй уперся ру-ками об пол и медленно приподнялся.

Ря-дом  с ним лежал  Георгий. Глаза коман-дира были закрыты,  но грудь слабо

взды-малась. Значит, он жив...

     - Георгий, - тихонько позвал Джон-Эй.

     Веки  Георгия  вздрогнули,  поднялись.  Он  с  удивлением посмотрел  на

товарища, за-метил звездолет и, недоумевая, оглянулся вокруг.

     - Что это значит?

     Ответа  не  было.  Космонавты  лежали  в  колоссальном  помещении.  Его

прозрачный купол уходил ввысь по меньшей  мере на полкилометра. Стены здания

терялись  в  серебристом  мареве.  А прямо  перед  людьми  торчал диковинный

аппарат,  очертаниями  своими напоминавший срезанную сферу. Внутри аппарата,

за его прозрачной обо-лочкой,  дрожали фиолетовые  спирали,  а  у  основания

поблескивали  разноцветные  огоньки. Верхушку сферы венчала  парабо-лическая

антенна очень сложной конструк-ции.

     За этим аппаратом тянулись рядами  ты-сячи  полусфер, точь-в-точь таких

же, как на той планете, где в борьбе с чудовищ-ными машинами погибли пять их

товари-щей и только чудом спасся Джон-Эй.

     - Копия  тех  же  машин,  -  прошептал  Георгий. -  Здесь,  несомненно,

какая-то связь. Но  должна  же  быть и  разумная сила,  которая  создает эти

чудовища?

     Как  бы  отвечая на высказанную Геор-гием мысль, разноцветные огоньки у

осно-вания  большой  сферы  вспыхнули ярче, и космонавты  почувствовали, как

безжалост-ная рука,  проникая под черепную  коробку, ворошит мозг  холодными

щупальцами.  Это было ужасное,  ни  с чем  не  сравнимое ощу-щение.  Георгию

показалось, что в одно мгновение перед ним промелькнула вся  его жизнь, все,

что  он пережил  в детстве,  юности и зрелом  возрасте.  Затем хаос ви-дений

исчез, затуманился.  Чужая властная воля подняла людей с пола, поставила  на

ноги.

     Все  было, как  и  раньше -  прозрачный  купол, яркое  голубое  солнце,

звездолет и ряды неподвижных машин, - но  что-то произошло.  В большой сфере

прекратилось  мерцание  спиралей, открылось  черное от-верстие,  и  раздался

голос, сухой, металли-ческий. Он произнес на земном языке:

     - Кто вы?

     Люди онемели от  неожиданности. То, что машина говорила, не было чудом,

че-рез нее могли  обращаться к  ним  разумные существа. Но  откуда  чудовище

знает  язык Земли?  В сознании Георгия зародилось не-ясное предположение. Но

не успело оно со-зреть, как послышался новый требователь-ный вопрос:

     - Кто вы? Вот ты, чье имя на твоем языке Георгий. Отвечай.

     -  Кто спрашивает нас? - в свою оче-редь, спросил Георгий, придя в себя

после первого замешательства. - Почему хозя-ева планеты скрываются от нас?

     - Я говорю  с вами, я, который  стоит перед  вами! - вновь донеслось из

пасти ап-парата. - Отвечайте: кто вы?

     - Мы люди, -  резко сказал коман-дир. - Если вы понимаете наш язык,  то

поймете, что это значит!

     - Люди? - холодно переспросила ма-шина. - Вы похожи на идею, породившую

меня.

     - Какую идею? - удивился Джон-Эй.

     - Вот она, смотрите.

     С   верхушки   шара   ударил  тонкий   луч,   упавший  на   прозрачный,

переливавшийся   мягкими   оттенками   бледно-зеленый  купол,   который  был

расположен в углублении, метров за  тридцать от  них.  За стенами ку-пола на

черном  пьедестале  в  немом напря-женном ожидании застыла  фигура  жен-щины

тонкой, одухотворенной красоты. Изящную головку обрамляли пышные зо-лотистые

волосы.

     - Женщина,  настоящая  женщина Зем-ли! - прошептал Джон-Эй. -  Какое-то

на-важдение...

     - Что  все это  значит?  -  воскликнул по-трясенный Георгий.  -  Почему

женщина на-зывается идеей? Кто говорит с нами? Где мы?

     -  Слишком  много  вопросов,  - нетерпе-ливо ответила  машина. - Вы  не

научились экономить  мысль.  Я  бы  и  не ответил вам,  ничтожные порождения

чуждого мира, но мне скучно. Я приглашаю вас к себе.

     Георгий протер  глаза. Нет,  это  не сон.  Бредовый  мир  действительно

существует.

     Вот к  людям подплыли  две  грибоподобные  машины,  выпустили щупальца,

под-хватили ими беспомощных космонавтов и через несколько секунд доставили в

просторный подземный  зал, залитый прият-ным зеленым светом. Машины исчезли.

Вокруг росли  диковинные бледно-розовые деревья, распространявшие  удушливый

аромат,  напоминавший  запах каких-то  ягод. Глубоко  вдохнув  этот  воздух,

Джон-Эй за-кашлялся.

     -  Такое  впечатление, - пробормотал он, - будто меня окунули в густой,

липкий сироп...

     - Тише! - прошептал Георгий. - Здесь кто-то есть.

     В конце длинного прохода, между  ря-дами  растений, космонавты заметили

нечто вроде трона. На нем кто-то зашевелился, и послышался громкий голос:

     - Подойдите сюда!

     -  Наконец-то!  -  обрадовался Геор-гий.  - Наконец-то увидим  если  не

чело-века, то, по крайней мере, разумное суще-ство!

     - Не спеши радоваться, - угрюмо за-метил Джон-Эй.

     Они приблизились к трону, с  любопыт-ством разглядывая того, кто на нем

воссе-дал.  Это  был  человек  иного  мира,  настоя-щий  человек,  но крайне

отвратительной внешности, вызывавшей чувство брезгли-вости. Из-под  широкого

цветистого  покры-вала  выглядывало коричневое  морщини-стое  лицо.  На  нем

уродливо  выделялся  крючковатый  нос,   подслеповатые  глаза.  По  сторонам

поблескивали пульты сложных агрегатов. Иссохшая рука урода лежала на диске с

многочисленными  непонятными  зна-ками.  Маленькие,  слезливые  глаза  долго

смотрели на космонавтов. Георгий тяжело вздохнул. Что за кошмар?

     Но  вот  уродец  зашевелился. Открыл рот. И  снова послышался  могучий,

металличес-кий голос:

     -  Вы хотели знать, где находитесь? Люди недоумевали. Неужели этот урод

обладает таким высоким, чистым  голосом? Но потом они  поняли,  что его речь

может трансформироваться в переводных маши-нах.

     - Да, мы желаем знать все, -  твердо ответил Георгий. -  Кто вы? И куда

мы по-пали?

     Послышался неприятный звук. Казалось, урод смеется. Его веки подымались

и снова опускались. Из-под них выкатилась мутная слеза. Наконец раздался тот

же мощный голос:

     - Скажу. Все скажу. Вы  - в центре мироздания. Я - его хозяин. Я  и мой

же-лезный  диктатор,  которого  вы видели. Он говорит лишнее,  его  когда-то

наделили  не-которыми совсем ненужными качествами, но свои обязанности,  мою

волю  он  выпол-няет четко и  безошибочно. Так вот. Когда-то на этой планете

тоже  бурлила никчем-ная жизнь. Борьба,  мечты,  стремления, по-иски истины.

Это был  мир хаотических  идей. А  я  -  я  понял  единственно  верный путь.

Женщина, которую вы видели,  высту-пила против меня. Но я  победил. Я и  мои

друзья.  Мы  передали  функции централь-ного управления  планетой  железному

дик-татору, наделив его способностями мыс-лить. И я стал выше всех. Я понял,

что, по  неизменному закону бесконечности, разви-тие  всего  сущего  так или

иначе  должно прийти к  машинам.  На смену  смертным су-ществам -  мелочным,

непоследовательным и вздорным -  придут мыслящие аппара-ты  - бессмертные, с

железной логикой, с безошибочной реакцией, - придут и поко-рят весь мир!

     - Но ты ведь не машина! - резко пе-ребил его Джон-Эй. - Ты ведь умрешь!

     Урод  разинул свой  кривой, беззубый рот и исторг  несколько неприятных

гортан-ных звуков, выражавших, видимо, веселый смех.

     -  Нет! Я  не умру! Я бессмертен. Я  и диктатор, мой верный слуга. Став

хозяином  планеты,  я  направил  его разум  во  все кон-цы  пространства.  Я

уничтожу жизнь во всей Галактике, а затем перейду к другим мирам. Посмотрите

на эту  планету! Здесь  царит  только  механический  разум. Ника-кой борьбы,

только точное выполнение моих велений! Я  оставил в  живых  одно суще-ство -

женщину, которая  создала дикта-тора. Она - олицетворение  идеи,  создав-шей

высшую форму разума,  подчиняюще-гося  истинной рациональности:  истреблению

призрачной биологической жизни.  И, когда весь  бесконечный Космос  будет  в

моих ру-ках, под моей пятой, я швырну эту беско-нечность к ногам идеи... Да!

Она не пони-мала этого... Но я докажу ей...

     В голосе урода зазвучали нотки горечи. Он опустил трясущуюся голову  на

грудь, тяжело вздохнул. Георгий, пользуясь пау-зой, удивленно спросил:

     -  Но мир  ведь  бесконечен,  следова-тельно, ты  никогда не достигнешь

своей цели!

     Урод с презрением посмотрел на космо-навта.

     -  Что ты знаешь о бесконечности?  В моем  распоряжении  неограниченные

воз-можности. Ты говорил о смерти? Для меня ее нет. Да, тело мое истлеет, но

воля  моя,  желания  мои  воплотятся  в  диктаторе!  Ха-ха!  А  захочу -  он

воссоздаст меня!  Ты ви-дел, как легко я притянул к планете  твой звездолет,

как уничтожил  на границах Си-стемы твой экипаж,  как мгновенно  изучил твой

мозг и все его содержимое! Что, я вижу, - ты сомневаешься? Так знай же: и ты

будешь стоять рядом с этой женщиной-идеей. Ты будешь стоять до тех пор, пока

не исполнится моя  воля, пока не  будет уничтожена жизнь во  всей Вселенной.

Ха-ха! Мое могущество  необъятно!  Хотите, я вам это  докажу.  Посмотрите, а

затем свер-шится то, что я сказал...

     Пораженные  космонавты не смогли вы-молвить  ни слова. Да и времени для

этого  не  было. Сзади  появилась  грибообразная  машина. Она приблизилась к

людям, оста-новилась над ними и выпустила свои щу-пальца-руки...

 

 

     Бой в воздухе

 

     Щупальца  схватили людей,  подняли в воздух.  Космонавты почувствовали,

как  мо-гучая  сила  стремительно уносит  их из под-земелья. Мелькнули  ряды

растений...  ма-шины, огромный горб железного дикта-тора. Вот уже гигантский

ангар внизу. Впе-реди засверкало необъятное пространство неба.

     Машина вынесла людей под открытое небо.  Они сидели в каких-то креслах,

под-держиваемые  щупальцами.  Внизу  мелька-ли  сферические  и  шарообразные

строения. Под прозрачными покрытиями этих своеоб-разных помещений  виднелись

ряды  стан-ков,  машин,  аппаратов.  Вокруг   расстила-лись  пески  пустыни,

обугленные пни де-ревьев, занесенные пылью развалины.

     - Сплошная  пустыня, - прошептал Джон-Эй. - Ни одного  деревца! Но куда

же несет нас эта железная скотина?

     - Ты же слышал, -  горько ответил Георгий. - Этот маньяк показывает нам

свое могущество.

     - Как здешние  носители разума могли докатиться до такого вырождения? -

воз-мутился штурман.

     -  Так может случиться повсюду.  И это меня больше всего угнетает. Я не

задумы-ваясь  отдал  бы  жизнь ради того, чтобы  передать  о  случившемся на

Землю.

     - На Землю?

     - Да...  Диктатор, несомненно, могуч, но разум у  него односторонний, и

челове-чество, безусловно, могло бы уничтожить его страшную силу.

     Ряды  строений  кончились, внизу рассти-лалась мрачная пустыня, а вдали

показа-лись горы. Над  самой высокой  вершиной  гор  вздымалась колоссальная

решетчатая башня,  увенчанная рефлектором.  Полу-сфера снизилась  и полетела

над полувы-сохшей речкой, заросшей жалкой бледно-розовой растительностью.

     Вдруг  Джон-Эй толкнул товарища. Ге-оргий  посмотрел  на  него. Штурман

пока-зывал на небольшую антенну машины, ко-торая неизменно была направлена в

одну сторону. Менялся курс грибообразного ме-ханизма, и тут же автоматически

восста-навливалось направление антенны.

     -  Это  не  случайно,  -  сказал  штур-ман.  - Совершенно очевидно, что

антенна связывает  нашу  машину  с диктатором. Надо  сорвать  антенну, и  мы

избавимся от диктатора.

     - Но что же можем мы сделать го-лыми руками?

     -  Все равно,  надо  попытаться.  Двум  смертям  не  бывать,  одной  не

миновать.

     Глаза командира загорелись решимо-стью. Будь что будет!

     Внизу  поплыли  полосы фиолетовых мхов, появились  старинные развалины,

за-росшие  ползучими  растениями.  Космонав-ты  переглянулись   и  мгновенно

бросились на антенну. Она зашаталась под усилиями людей. Георгий ощутил, как

мощный раз-ряд парализует его руки, затуманивает со-знание.

     -  А-а-а!  -  дико  вскричал   Джон-Эй,  остервенело  ломая   непрочную

конструкцию антенны.

     Машина   неуверенно   закружилась   над   красными   барханами,   снова

выровнялась.

     Проклиная  все на  свете,  Георгий  вло-жил в рывок  последние  силы  и

почувство-вал, как  вместе  с  обломками антенны  и  по-терявшей  управление

машиной полетел вниз.

     Сознание работало четко. Удар -  и  тело, скользнув по склону  бархана,

покати-лось в  ложбину. Поднялась  туча  пыли, песок забил ему рот. Кашляя и

отплевыва-ясь, Георгий с трудом поднялся на ноги, оглянулся.

     Джон-Эй!  Что с ним? Вот он, недалеко, и обезоруженная  машина рядом  с

ним.  Превозмогая боль  в  спине и  ногах,  коман-дир  бросился к  товарищу.

Джон-Эй не ше-велился. Георгий  прижался ухом к его гру-ди - сердце штурмана

билось. "Жив!" - облегченно  вздохнул он. Но лицо космо-навта посинело, а на

виске темнело багро-вое пятно.

     Георгий   подбежал   к   протекавшему  ря-дом   ручейку.  Спустился  по

каменистому берегу к  блестевшей зеленоватой воде и жадно припал к ней. Вода

была холодная  и приятная на  вкус. Георгий  намочил куртку,  сорвал широкий

алый  листок ка-кого-то неизвестного  ему  растения, свернул его воронкой  и

набрал воды.  С  этой драго-ценной ношей он вернулся к товарищу,  влил ему в

рот освежающую  жидкость, приложил мокрый рукав ко лбу. Эта опе-рация отняла

у него последние силы, и он тут же свалился рядом с товарищем.

     Закрыл глаза.  В висках  стучала кровь,  в  голове  шумело и  толпились

хаотичные  мысли. Вокруг  чуждый мир,  чужая плане-та,  машины и  ни  одного

живого существа. Бледное небо  и  ослепительное солнце. Ко-гда  же  кончится

этот тяжелый кошмар?

     Шелест  ветра  нарушил  тишину.  С  вер-шины  бархана  посыпался песок,

зашуршал.  Больно  впился в тело  толстый  белый  ли-сток  с шипами. Георгий

открыл глаза, по-смотрел на  Джон-Эя. Товарищ дышал глубже, на лице появился

румянец. Надо уходить,  не то их настигнет погоня, кото-рую урод не замедлит

выслать,

     Он затормошил штурмана:

     -  Джон-Эй! Вставай! Слышишь? Штурман открыл глаза,  застонал.  Уви-дев

Георгия, болезненно улыбнулся:

     - Живы?

     - Живы, друг. Надо уходить!

     - Да, понимаю...  Помоги  мне. Георгий  подхватил  товарища, помог  ему

встать.  По  дну овражка,  не  подымаясь  на барханы,  космонавты  побрели к

развали-нам.  Здесь,  среди  руин,  в  поисках  укрытия,  они наткнулись  на

темно-зеленую  стену  какого-то ромбического сооружения. У  ос-нования стены

зияла большая  дыра. Все вокруг было покрыто мхом и  травой  свет-лых тонов.

Космонавты осторожно про-лезли в  дыру. На  черном полу  виднелись  островки

рыжего песка. В промежутках, там, где  пол не  был покрыт песком, можно было

заметить тонкий  узор.  Тут  царил  по-лумрак,  ощущалось дыхание  прохлады.

Георгий сел на обломок стены.

     - Ну, что будем делать, штурман?

     - Бороться! - твердо ответил Джон-Эй.

     - Бороться? Как?

     -  Не  знаю. Надо  подумать. Может быть, нам  удастся забраться в ангар

дик-татора... Может быть...

     Он  не  успел  договорить.  Снаружи  по-слышался  пронзительный  свист.

Штурман побледнел.

     - Что это? - прошептал Георгий.

     - Они... Погоня...

     В  провалах стен  промелькнули свер-кающие  полусферы. Георгий  схватил

това-рища  за  руку  и  устремился  в  глубь поме-щения.  Там  они  замерли,

обессилевшие, уставшие, беспомощные, лишенные малей-шей надежды на спасение.

Сейчас полу-сферы нащупают их локаторами - и тогда опять плен...

     Вдруг часть стены, к  которой они  при-жались, сдвинулась в сторону, за

нею  от-крылось  черное  отверстие.  Несколько  чело-векоподобных   существ,

вынырнувших из-под земли, схватили людей и потащили их вниз. Стена вернулась

на прежнее  место, закрыв отверстие.  Стало темно.  А  неизве-стные существа

молча,  мягко, но  властно повели Георгия  и Джон-Эя  по невидимым переходам

куда-то в глубь планеты...

 

 

     Неожиданные союзники

 

     Впереди посветлело. Темная пещера пе-решла в широкий коридор. К потолку

кори-дора  были подвешены голубые шары, из  которых  струился  мягкий  свет.

Космонав-тов окружила толпа настоящих людей, вы-соких, могучего  сложения, с

красивыми ли-цами смугло-розового цвета.

     - Они похожи на женщину под купо-лом, - прошептал Джон-Эй.

     - Они  принадлежат к одной расе,  -  ответил командир.  - Но я не  могу

понять,  что здесь происходит. Люди под  землей. Значит,  они скрываются  от

диктатора.  По-смотри,  друг...  здесь  есть  освещение,  сле-довательно,  и

техника...

     Джон-Эй  не успел ответить.  Один из  тех, кто привел  их в подземелье,

молодой, высокий,  с приветливым лицом,  поклонив-шись, указал им на боковой

вход. В  его ясных глазах светилась тревога и в то же время удивление. Толпа

с интересом рас-сматривала пришельцев, живо переговари-ваясь на музыкальном,

звонком языке. Кос-монавты последовали за проводником и  очутились в большом

помещении.   Поло-вину   его   занимало   какое-то  оборудование,   покрытое

прозрачными куполами.  Стены и  пол были черные. С потолка струился не-яркий

свет.

     В  конце  зала  их  встретил  согбенный старик.  Он стоял возле  стола,

заваленного чертежами, и с удивлением смотрел на прибывших. Морщинистое лицо

старика  указывало  на  его почтенный возраст,  но  взор  сиял  молодостью и

энергией.

     Старик  произнес несколько слов. Про-водник  подал пришельцам  стулья -

ни-зенькие, глубокие. Георгий и Джон-Эй сели, переглянулись.

     - Кто он? - вырвалось у Джон-Эя. - Ученый, вождь или правитель?..

     Георгий молчал. Старик ткнул себя пальцем в грудь, и с уст  его слетела

сере-бристая фраза:

     - Ио-тинаас. Ио.

     - Ио - это, видимо, его имя, - сказал Георгий, обращаясь к Джон-Эю.

     Старик обрадованно закивал головой, притронулся к  каждому  из гостей и

вопро-сительно на них посмотрел.

     Космонавты  назвали  свои  имена.  Ио  очень  старательно повторил  их,

прислуши-ваясь  к звучанию чужих  слов. Затем, не поворачиваясь, потянулся к

маленькому  пульту,  нажал  на кнопку.  Свет  погас.  Вле-во от  космонавтов

загорелся  розовый  пря-моугольник.  На нем появилось изображе-ние  планеты,

плывущей в пространстве, сре-ди звезд. Но указал на планету и произнес:

     - Лоо-праа.

     Планету сменила голубая звезда. Ио указал на нее и сказал:

     - Сии-нее.

     Показав  таким образом несколько  изоб-ражений  и  назвав  их  на своем

языке, он повторил демонстрацию тех же изображе-ний и ткнул пальцем в  грудь

Георгия.

     - Он просит, чтобы ты  назвал эти изображения на нашем языке, - заметил

Джон-Эй. - Но зачем это ему?

     - Они наши  союзники, - возразил Ге-оргий. - Чем скорее мы поймем  друг

дру-га, тем лучше...

     Ио  ждал, пока гости  поговорят. Но  вот Георгий  повернулся к экрану и

начал  назы-вать  появлявшиеся  на нем  предметы.  Так  продолжалось  долго.

Георгия сменил Джон-Эй. А старый Ио просил людей Зем-ли называть все новые и

новые понятия,  неутомимо показывая  им сотни и  сотни различных  предметов,

рисунков, изображе-ний. Наконец космонавты так устали,  что уже  не  в силах

были  говорить.  Страшная  сонливость  навалилась на  них, смыкая  глаза. Ио

заметил это и погасил свет.

     В наступившей темноте люди Земли мгновенно уснули...

     Очнулись они в тех же креслах. Голу-бой свет лился отовсюду. Перед ними

си-дел Ио и ласково улыбался. На маленьком столике стояли две черные тарелки

с  ка-кими-то  желтыми   продолговатыми   плодами,  похожими   на  аккуратно

нарезанные ломти ноздреватого сыра.

     - Что это? - удивился Джон-Эй.

     -  Вероятно, еда, -  сказал  Георгий,  по-нюхав. -  Пахнет  приятно. Во

всяком слу-чае, отказываться не следует...

     Они  жадно принялись за еду. Пища  оказалась  очень  вкусной  и сытной.

Космо-навты  тут  же  ощутили  ее  благотворное  воз-действие -  прояснилось

сознание,  во  всем  теле  появилась  бодрость.  Подкрепившись,  люди  Земли

вопросительно посмотрели на Ио. Старик улыбнулся, включил какой-то аппарат и

продиктовал несколько слов. Из динамика,  рядом  с космонавтами, прозву-чали

земные слова, правда с необычным акцентом.

     - Привет вам, братья...

     Космонавты не удивились. Они поняли, что Ио специально записывал земные

по-нятия,  чтобы разговаривать  с  помощью  переводных  машин. Они  ответили

старику приветствием, поблагодарили за спасение.

     - Кто вы, братья? - спросил Ио. - С какой планеты?

     - Планеты? - усмехнулся Георгий. - Мы с иной Галактики.

     Старик застыл, пораженный.

     -  Вы  храбрые люди, - промолвил он. -  Преодолеть звездную бездну ради

знания! Это поразительно. Но что же слу-чилось с вами? Где ваш звездолет?

     - Там. В сооружении диктатора, - угрюмо ответил Георгий.

     - Я так и подумал, - склонил голову  старик. - Мы тоже жертвы железного

дик-татора.

     - Но ведь ваша раса создала его! - резко воскликнул Джон-Эй. - И теперь

це-лый мир уничтожен этим чудовищем!

     Георгий  бросил  на товарища  укоризнен-ный взгляд. Но Ио не  обиделся.

Грустно посмотрев на гостей, он сказал:

     - Это  верно.  Я  отчасти  тоже виноват.  Я  помогал  конструктору этой

дьявольской машины...

     - Конструктор - женщина? - живо спросил Георгий.

     - Да, - с удивлением ответил Ио. - Но откуда это вам известно?

     - Мы видели ее...

     - Где?

     - В помещении диктатора...

     Георгий  рассказал  обо  всем, что про-изошло  с ними. О  полете  между

галакти-ками,  о битве  на сожженной планете,  о живом  изваянии,  очевидно,

усыпленной  женщины, которую  они  увидели  на  пье-дестале  под  куполом  в

помещении дик-татора, о разговоре с чудовищным мань-яком.

     Старый  ученый,  выслушав  рассказ  Ге-оргия,  "закрыл  руками  лицо  и

заплакал. Люди с Земли с волнением смотрели на него.

     - Простите мою  слабость. Старость... вот и не выдержал. Эта женщина  -

мой учитель.  Ее имя  Сиой,  что  значит Заря... Она была  самым  выдающимся

ученым  на-шей системы.  Все одиннадцать населен-ных планет голубого  солнца

преклонялись  перед  ее  умом.  Человек,  которого  вы  ви-дели,  -  Ро, был

помощником Сиой. Но  вот что произошло с нею и со всеми нами. Это  случилось

девяносто лет назад...

     Космонавты затаив дыхание слушали страшную повесть  о судьбе гигантской

си-стемы. Все  в  этом рассказе было неверо-ятно,  противоестественно.  Беда

свалилась  на,  людей  неожиданно.  Сиой сконструиро-вала  центр  управления

автоматикой  пла-неты.  Это   была  сложная  квантовая  маши-на,  наделенная

зачатками механического мышления. Благодаря конструкции Сиой обитатели этого

мира освобождались от трудоемкой умственной работы, как счи-тали -  выходили

на светлую дорогу  про-гресса. И  вот Ро  предложил Сиой передать машине все

функции мышления.  Он утвер-ждал, что  после  этого  наступит  золотой  век,

тысячелетия отдыха.  Сиой  была про-тив опасного  проекта. Она считала,  что

ве-личайшая радость  для  человека  -  это  мы-шление, возможность мечтать и

осуществ-лять свои мечты. Тогда Ро пошел на пре-ступление. С группой ученых,

его  едино-мышленников,  он  самовольно  изменил  кон-струкцию  управляющего

центра, придав ему  функции универсального мышления.  Машине были  подчинены

вся индустрия и энергетика планеты.

     Сиой обратилась к общественности ми-ра. Объединение народов потребовало

от-странения Ро  от работ в  области  автома-тики. Но... тут-то и  произошло

самое  страшное. Ро пустил в  ход  огромную  ар-мию универсальных полусфер -

машин,  подчиненных  агрегату  управления.  Челове-чество  было  уничтожено.

Только  неболь-шая часть  ушла под  землю. Ро  и его еди-номышленники  стали

властителями мира. Так появился диктатор.

     -   Постепенно  каста   властителей  выро-дилась.  Безделье,   разврат,

никчемная жизнь привели их к  гибели. Теперь в  жи-вых остался один лишь Ро,

которого  вы  видели.  И еще... Сиой.  Бедная  Сиой!  Я знаю, Ро любил ее...

Поэтому она  сохра-нена в  состоянии  анабиоза.  Весь  мир пал  перед  волей

проклятой машины!..

     - Не весь, - возразил Георгий.  - Раз-ве  мы прилетели не из  свободной

Галак-тики?

     - Но что  вы можете  сделать? -  пока-чал головою Ио.  -  Своей планете

сооб-щить ничего не сможете, сами же беспо-мощны..,

     - Но почему вы ничего  не делаете? Разве вы совсем безоружны! Я вижу, у

вас аппараты, электричество... У вас есть энер-гия и знание!

     Ио поднял руку, тихо ответил:

     -  Не все сразу. Мы давно готовимся к борьбе. Но для этого нужны  сотни

лет. Мы не имеем права повторять ошибки...

     - Но ведь вы умрете  раньше, чем это случится! И не только вы, а и все,

кто жи-вет здесь!

     - Пусть, - спокойно ответил старик, - зато наши потомки будут свободны.

     - Сотни лет! - угрюмо произнес Джон-Эй.  -  Нам  тоже придется сгнить в

этих пещерах...  А  тем  временем  железное чудовище уничтожит еще множество

ми-ров...

     -  Не о  нас речь,  - сурово прервал Ге-оргий. - Главное -  сообщить на

Землю.  Мы  обязаны  вернуться туда  живыми  или мертвыми... - Глядя в  лицо

старику,  командир  спросил:  -  Неужели  не  найдутся   смельчаки...  чтобы

попытаться сейчас?

     Ио  с удивлением поднял взор  на чело-века Земли, увидел отважный блеск

его синих  глаз. Уверенная сила  человека Зем-ли,  его  мужество  поколебали

старика, за-ставили задуматься. Он долго молчал, на-конец произнес:

     -  Я  догадываюсь,  о чем  ты думаешь, пришелец. Тебе  нужно улететь на

родину. Ну что  ж,  попробуем тебе помочь. Для этого необходимо одновременно

уничто-жить  несколько  энергетических антенн  в  горах  Вио-литта,  которые

являются глав-ными источниками энергии диктатора. Это выведет его из  строя,

хотя бы на  короткий срок.Без приказов диктатора  машины мертвы, неподвижны.

Вы тем  временем успели  бы стартовать,  если, разумеется,  сумеете в нужный

момент пробраться в ангар...

     Космонавты торжествующе перегляну-лись. Джон-Эй в порыве радости крепко

пожал старику руку. Ио грустно, ласково кивнул:

     - Не надо благодарности. Еще ничего не сделано.

     Он  поднялся с кресла, открыл дверь и кого-то позвал. В зал  вошли трое

юношей. Голубая  одежда плотно облегала их  стройные,  прекрасные  тела. Они

сдержанно поклонялись гостям, подошли к Ио и оста-новились перед ним.

     -  Сыны  мои,  - тихо начал старик, -  вы  не знаете,  не  видели  того

прекрасного мира, который расцветал здесь до  вашего рождения. Вы родились в

мрачных  подзе-мельях,  под  гнетом  страшного  диктатора.  Но  такая  жизнь

недостойна человека. Мы готовимся к борьбе за выход к свету. Но к нам попали

друзья  из далекого  мира.  Они должны  улететь на  родину,  чтобы сооб-щить

страшную  весть  своим  мирам.  Мы  обязаны  им  помочь.  Нужны  храбрые   и

му-жественные сердца.  Быть  может,  нам уда-стся и  сейчас... Кто знает?  И

тогда,  сыны  мои... дети наши будут  рождаться  под бла-гословенным голубым

солнцем, а не в тем-ных пещерах, где тяжело дышать...

     Высокий  плечистый  юноша  выступил вперед. Огненные волосы осеняли его

от-крытое лицо, горячие черные глаза метали молнии. Он сказал:

     - Отец! Что надо делать и когда? Мы готовы...

 

 

     Неудача

 

     Космонавты пробирались  глубокими ущельями к резиденции  диктатора.  Их

вел юноша,  один из сыновей Ио. Другие  уже, наверное,  находились  в  горах

Вно-литта, пробираясь к антеннам. В  точно  назначен-ный час, когда  на небе

появится диск спут-ника  планеты Мани-оо, они взорвут энер-гетические башни,

а проводник людей Земли разрушит  часть покрытия в ангаре диктатора. Георгий

и Джон-Эй проберутся в это время  к звездолету, а если обста-новка позволит,

то уничтожат и самого диктатора.

     Ярко сияли звезды на красноватом небе, призрачные тени людей мелькали в

песчаных барханах. Где-то вдали  мигали лучи  света. Там, вероятно, работали

какие-то агрегаты.

     Наконец юноша остановился. Космонав-ты увидели прозрачную крышу ангара,

где находился диктатор. Юноша приник  к зем-ле и знаком показал космонавтам,

что  и  им  следует лечь.  Они  ползли между ска-лами, осторожно  передвигая

впереди себя цилиндр со взрывчаткой.

     Недалеко  от ангара юноша протянул руки  в сторону людей Земли и что-то

тихо произнес, сделав прощальный жест рукой.

     - Имя? Как звать тебя? - прошептал Джон-Эй.

     Юноша недоумевающе пожал плечами и беспомощно развел руки.

     - Ты забыл, что здесь нет переводной машины, - заметил Георгий.

     Юноша исчез между скалами. На  гори-зонте  посветлело. По небу  поплыли

сере-бристые облака.  Затем выкатился огром-ный бледно-зеленый диск Мани-оо,

спут-ника планеты. Сердца людей забились сильнее.

     В то же  мгновение  глухой  взрыв  потряс почву.  Яркое  сияние озарило

небосвод и тут же погасло.  Темная туча  набежала на  диск  Мани-оо, закрыла

его.

     Георгий судорожно  сжал руку Джон-Эя.  Недалеко  грохнул  другой взрыв,

после которого  на землю обрушился  каменный  дождь. Космонавты вскочили  на

ноги и  стремительно бросились к  ангару. На-встречу  им  полз, извиваясь  в

пыли,  юноша.  Лицо его было в крови, глаза закрывались. Он что-то сказал на

своем певучем языке и, повелительно указав на ангар, рухнул на землю.

     - Прощай, друг, -  тихо сказал Джон-Эй,  и они  устремились к пробоине,

которая темнела в стене сооружения.

     Вбежав  в  помещение,  они  в  свете  звезд  увидели  силуэт  "Разума",

окруженный ря-дами машин, горб диктатора. В ангаре ца-рила мертвая тишина.

     - Скорее взрывчатку! - крикнул  Ге-оргий. - Пока  нет энергии,  все эти

адские машины не страшны!

     Космонавты  подбежали  к  диктатору,  готовясь  взорвать его.  Но вдруг

вспыхнуло  пламя, озарившее  помещение ярким све-том, на  антенне  диктатора

засверкали  ис-кры,  его оболочка  заиграла  разноцветными  огоньками.  Люди

застыли  - парализован-ные, безвольные.  Туман  надвинулся  на них,  и  они,

потеряв сознание, провалились в бездну.

     Когда очнулись, помещение заливал свет  яркого дня. Перед  космонавтами

по-прежнему торчал зловещий шар диктато-ра,  окруженный бесчисленными рядами

ме-ханических слуг.

     - Вот и все, - еле слышно прошептал Джон-Эй.

     Рядом  с   диктатором  что-то  зашевели-лось.  От  него   отделилась  и

направилась  к ним  горбатая  фигура  Ро.  Черный рот  уро-да  растянулся  в

торжествующую улыбку. Затем из перекосившейся пасти проскре-жетали слова:

     - С кем пытались вы бороться, безум-цы? Глядите!

     Яркий свет дня погас,  и перед  космо-навтами возникла широкая панорама

страшного мира машин. Автоматы добывали в  подземельях руду, из которой  тут

же   выплавлялся   металл,   автоматы  изгото-вляли   всевозможные   детали,

конструиро-вали новые машины, новые образцы смер-тоносного оружия, управляли

энергетиче-скими станциями. Без конца автоматы, ав-томаты,  автоматы! И  все

они  подчинялись единой воле - приказам железного дикта-тора, действовавшего

по  программе, кото-рую задавал  ему  Ро.  Космонавты увидели,  как  полчища

чудовищных   боевых   машин   отправлялись   на   звездолетах,   во   многом

превосходивших  по   совершенству  все  изве-стные  системы,  в  космические

просторы,  обрушивались  на  планеты  и  жестоко,  бес-смысленно,  методично

сметали  все на  сво-ем пути. И повсюду эти армии сопровож-дала и направляла

холодная, неумолимая воля диктатора.

     Георгий застонал. Так вот что ждет планеты во всей Вселенной! Вот какое

бу-дущее готовит им диктатор! Ни одного живого существа, ни  единого кустика

или травки! Только машины, только ав-томаты!

     И снова вспыхнул свет дня.

     "Наверное, чудесным был этот мир до воцарения здесь машин", - подумал с

тос-кой Георгий. Его мысли прервал холодный голос Ро:

     - Довольно. Надеюсь, вы уже убеди-лись, сколь бессмысленно  бороться со

мною. А теперь  для тебя исчезнет настоя-щее. Ты восстанешь в мире грядущего

только тогда, когда вся Вселенная падет к моим ногам!

     Джон-Эй  с ужасом увидел, как  из глу-бины помещения поднялись в воздух

два  аппарата  угловатой формы, подплыли  к  Георгию. Командир успел  только

протя-нуть руки к другу, крикнуть:

     - Прощай, Джон-Эй!

     Механические руки подняли его в воз-дух, понесли к прозрачному колпаку,

под которым на пьедестале стояла  золотоволо-сая женщина, и опустили рядом с

нею.  Глаза Георгия еще  были  открыты,  но  он уже  не шевелился. Космонавт

застыл  с выражением немого укора во взгляде, устремленном вдаль, к сияющему

голубому солнцу.

     - А тебя, имя которого Джон-Эй, - сказал Ро, - я не уничтожу. Нет! Тебя

я отпущу в Космос.

     Штурман,  как  в  забытьи, смотрел  на Георгия, не мог оторвать от него

глаз. Объятый ужасом,  он не то не понял, не то не расслышал, что ему сказал

Ро.  Джон-Эй  медленно повернул голову в  сторону  урода и  взглядом, полным

ненависти, оки-нул чудовище...

 

 

 

 

     ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

 

     ОДИН СРЕДИ ЗВЕЗД

    

    

     Посланец в бесконечность

 

     Перед глазами  Джон-Эя поплыли раз-ноцветные круги,  как бы издалека до

него доносились жесткие, замораживающие ра-зум слова Ро:

     - Я дарю тебе жизнь,  жалкий  микроб! Вот твой звездолет- лети  к  себе

домой,  если  сможешь! И пусть вместе с тобою  летит весть о том, что во все

концы Все-ленной придет воля всемогущего дикта-тора.  Не нужны будут знания,

законы,   ин-теллект.  На  смену  всему  придет   мир   бес-смертных  машин,

подчиняющихся чистому разуму! Иди и помни, что я сказал!

     Проговорив  это,  Ро   исчез.  Вновь   за-струилось  сияние  фиолетовых

спиралей. Джон-Эй  беспомощно  оглянулся.  Увидел  звездолет. Ему  разрешено

улететь?  Он  ни-чего  не  понимал.  Джон-Эй  попытался  было  направиться к

"Разуму", но  ноги  не пови-новались.  К  нему подплыли  машины, те, которые

унесли Георгия, подхватили под руки и  потащили  к звездолету. Скорее! Пусть

скорее  кончается  кошмар!  Нет,  это  не кошмар!  Джон-Эй  явственно ощущал

прикосновение  механических рук. Штур-ман повернул голову в сторону Георгия,

ко-торый  неподвижно стоял  рядом с прекрас-ной женщиной- творцом  железного

дикта-тора. Прощай, друг! Прощай, командир!

     Машины бросили  Джон-Эя  в люк  звез-долета,  вернулись  на место.  Люк

автома-тически  закрылся. И  тогда ярость закипела в сердце  космонавта.  Он

быстро поднялся в каюту управления, бросился к пульту. Сейчас- возмездие! Он

уничтожит  излу-чением проклятого диктатора,  чудовище  Ро, все  это скопище

машин!

     Джон-Эй включил  экраны  обзора.  Но  что  это?  Вокруг звездное  небо,

планета  да-леко  внизу,  и  даже  голубая звезда-  солн-це  Системы- быстро

удаляется,  тает  во  мраке Космоса.  Что  это  значит? Ведь  дви-гатели  не

включены! Но тут же в периско-пах появились какие-то летательные  аппа-раты,

которые  отваливали   от   корпуса  "Ра-зума".   Джон-Эй   понял   все.   Ро

предусмот-рительно удалил звездолет из пределов своей  планеты. Это  сделали

его слуги- летательные аппараты.

     Внезапно  штурмана  сковало  состояние  прострации.  Почти  ничего   не

осознавая,  он  потянулся  к  пульту.  Звездолет  задрожал- в  бешеном ритме

заработали двигатели...

    

    

     Бездна

 

     Уходили  секунды,  годы,  столетия.  Для  бесконечности  это  не  имело

никакого зна-чения. Где-то во Вселенной летел корабль- металлическая коробка

с  полу-мертвым  человеком внутри.  Загорались  во  мраке  и  снова  угасали

галактики-  огром-ные  звездные системы; на белых спиралях  "Разума" мерцали

лучи пролетающих звезд, таяли позади шлейфы гигантских газовых туманностей.

     Так было долго, очень долго.

     А Джон-Эй лежал неподвижно в  кре-сле, склонившись на пульт.  Глаза его

были  закрыты,  челюсти  крепко  сжаты.  Действи-тельность   проходила  мимо

сознания.

     Но вот Джон-Эй раскрыл глаза. Долго не мог понять, где он. Недоумевающе

смо-трел  на пустое  место командира.  Потом  его взгляд упал на  фотографии

друзей  на стене каюты. Ему показалось,  что глаза Георгия сверкнули веселой

улыбкой.  И  штурман вспомнил все...  Вспомнил клят-ву,  которую взял с него

Георгий, когда их осталось двое, и это вдохнуло в него све-жие силы.

     Штурман посмотрел в перископы. Там  плыла серая тьма.  Значит, защитное

поле включено? Кто же это сделал? Когда? Не-ужели он сам?

     Джон-Эй  дал  задание  роботам-помощ-никам   снять   защитное  поле.  В

перископах засияли  звезды.  Они  сливались  в  серебри-стый шар.  Космонавт

пристально  разгля-дывал  незнакомое   расположение  звезд.  Это  не  родная

Галактика! Куда же зале-тел "Разум"?

     Штурман  посмотрел  на универсальный  хронометр  и  ужаснулся.  Корабль

несется  во  Вселенной  уже  целых  три  часа  по  изо-лированному  времени.

Счетно-решающие машины, которые  он  включил, показали, что "Разум" пролетел

не менее пяти мил-лионов световых лет! Куда же  он забрел?  Как  найти  путь

назад?

     Страх закрался в  мужественное сердце Джон-Эя,  сжал холодными клещами.

Ко-нец?  Смерть? А  может быть,  это  и есть  смерть-  бесконечный  полет  в

металличе-ском гробу среди пустыни Вселенной?

     Но  нет!  Прочь уныние,  надо бороться.  Надо  во  что  бы то ни  стало

привести "Ра-зум"  в  родную Систему,  на любимую Зем-лю. Он ведь не  просто

одинокий человек среди Космоса,- он посланец далекой от-чизны в грядущее, он

воин великой армии разума, выступающей против враждебных сил Вселенной!..

     Штурман привел в действие все телес-копические установки,  анализаторы.

Заработал  автоматический   центр   звездолета,  проверяя  данные   приборов

информацион-ного  центра.  Один  ответ,  второй,  третий!  Джон-Эй  тревожно

просматривает их.  Нет!  Ни  одной знакомой  Системы.  В  какую  же  даль он

залетел? Где Галактика, из кото-рой вылетела их экспедиция?

     Джон-Эй бросился к памятным  маши-нам,  полагая, что они  зафиксировали

путь звездолета. Но и здесь его  ожидало разо-чарование. Отправляя Джон-Эя в

Космос, Ро предусмотрительно  выключил  памятные  машины, и об этом пути  не

было никакой информации.

     Космонавт в  изнеможении опустил руки. Надо смотреть  правде  в  глаза.

Оп-тимизм не поможет. Он  не в состоянии найти обратный  путь! Он совершенно

бес-помощен!

     Насмешливо  сияли  звезды  впереди,   еле  заметно  плыли   в   стороне

туманности. "Ра-зум" летел в неведомую даль.

     Джон-Эй  закрыл  глаза. Надо  сосредо-точиться. Спокойствие  и  еще раз

спокойст-вие! Спокойствие и выдержка! Впрочем, есть  еще  маленькая надежда.

Надо  попы-таться отыскать  во Вселенной  разумные существа. Может быть, они

ему помогут вернуться на Землю. Пусть на это  уйдут десятки лет,  вся жизнь,

но "Разум" обязан прибыть в грядущее и передать потомкам  бесценные  знания,

добытые  экспедицией. Да,  только  так.  Бросать оружие,  пока оно  способно

действовать,- безумие. Пока мысль работает, пока жизнь теплится в теле, надо

бороться.

     Уже не колеблясь, штурман включил двигатели, задал программу автоматам.

Звездолет  послушно повернул назад  по  гигантской кривой.  И снова защитное

поле   призрачной   короной   окружило  "Разум",от-резая   его  от   внешних

воздействий.

     Биллионы   километров,   световые  годы   поглощались   звездолетом   в

стремительном темпе. Молниеносно пролетали мимо де-сятки галактик. Проходило

время-   часы  и  столетия.  Джон-Эй  выключал   защитное   поле,   запускал

аналитические  установки,  телескопы  обзора,  жадно   просматривал  от-веты

автоматов. Галактики не было. Она пропала в бездне Вселенной.

     И снова  тысячи,  миллионы  парсеков  слепого  полета.  Снова страстное

желание вернуться на родную, теплую, цветущую Землю. Снова неясные надежды и

неуто-мимые поиски.

     Но  вот наступил критический момент, надвигалась новая беда. Анализатор

пока-зывал,  что  подходит  к  концу  ядерное  горю-чее  в  реакторе.  Скоро

прекратится  работа всех  узлов корабля. Остановится и двига-тельная система

"Разума". А тогда возмо-жен будет полет лишь по инерции.

     Джон-Эй видел  выход  лишь в  одном: надо  найти  планету в  какой-либо

Системе,  посадить  на нее звездолет и попробовать найти там руду актинидов.

На "Разуме" есть обогатительная  установка, и можно будет изготовить ядерное

горючее. Но где найти такую планету?

     Рядом была спиральная  Галактика.  Крайние звезды сияли  на  расстоянии

де-сяти  парсеков.  Джон-Эй  наугад  избрал  желтую  звезду  типа  Солнца  и

решительно направил звездолет к чужой Системе.

 

 

     Первобытный мир

 

     Планета была единственной в Системе. Описывая спирали над  нею, Джон-Эй

гравиметодом определил ее массу. Она равня-лась массе Земли.

     Погасив  скорость,   звездолет  вошел  в  простиравшийся  над  планетой

облачный слой,  густой и  толстый. Это было опасно-  нельзя выбрать  удобное

место для посадки.

     Штурман включил инфраэкран. На нем поплыли размытые пятна озер, широких

рек,  лесов.  Показался  берег  океана. Нако-нец  корабль  вышел  из  туч. В

перископах  открылась  пестрая  панорама  планеты,  из-резанной  широкими  и

узкими, извилистыми реками, усеянной  дремучими  лесами,  по-крытой зелеными

равнинами, морями, озе-рами, океанами.

     Джон-Эй  усилил  разрешающую  способ-ность  телескопов,  пустил  в  ход

роботов-помощников, пытаясь  найти следы разум-ной жизни. Но  "Разум" описал

три  спи-рали  вокруг  планеты, а таких  следов  не было.  Девственные леса,

стремительные  на-громождения гор,  необъятные  просторы  океанов.  Где-то в

стороне сверкнуло пламя взрыва,  затем к небу  взвился  столб чер-ного дыма.

Анализатор показал, что это действующий вулкан.

     Сердце  Джон-Эя  болезненно сжалось.  На  планете нет никаких признаков

циви-лизации, и никто ему тут не поможет. Надо  возвращаться в пространство,

искать  но-вый мир. Искать? Нет,  это невозможно! Еще немного- и остановится

реактор, пре-кратится работа двигателей, перестанут действовать автоматы.

     Единственный  выход-  садиться!  Но  прежде надо  попробовать в  полете

опреде-лить залежи актинидов и подвести корабль поближе к ним. Только так...

     Джон-Эй  включил  радиометры. Чуткие приборы насторожились,  зашевелили

уси-ками-стрелками в ожидании сигналов с планеты. На  восьмом  витке спирали

при-шел успех. Приборы отметили огромный очаг гамма-радиации.

     "Разум" летел со скоростью километра в секунду. Джон-Эй круто развернул

его, затормозил,  сделал  огромный  круг  над  пу-стынной  равниной.  Залежи

актинидов  были  где-то в  районе  горного  хребта.  С  одной  стороны  горы

окаймляла желтая пустыня, с другой- темные массивы джунглей.

     Джон-Эй  наметил  большую  поляну  ки-лометрах   в  трех  от  гор,  где

стремительно несла  свои воды  бурная река.  "Разум", гремя  двигателями,  в

вихре раскаленного воздуха пошел на посадку...

     Звуки  исчезли.  Наступила давящая  ти-шина:  кровь  стучала  в висках.

Джон-Эй встал, пошатываясь прошелся  по  каюте- -тело, отвыкшее от  ощущений

нормального  веса, с трудом  сохраняло  равновесие. Штурман  прилег,  закрыл

глаза, пытаясь успокоиться, привести мысли в порядок.

     Да,  рассчитывать надо только на себя. Здесь  никто не поможет. Сначала

необхо-димо  разведать местность, познакомиться с  животным миром.  Впрочем,

животные,  да-же  самые сильные,  не страшны:  излуча-тели уничтожат  любого

гиганта. А  потом... потом  поиски руды. Она где-то здесь, ви-димо, в районе

скал. Если бы удалось! То-гда- снова полет, снова розыски потерян-ной Земли.

Пусть  все будет напрасно, пусть опять неудача, но все же стремление, полет,

действие.

     Джон-Эй встал.  Отдыхать некогда.  Надо  действовать. Он  быстро  поел,

вклю-чил  анализаторы  воздуха. Они  показывали,  что  в  атмосфере  планеты

имеется доста-точно  кислорода.  Вредные газы  не  обнару-живались,  опасные

бактерии- тоже.

     Надев теплый комбинезон и шлем, Джон-Эй двинулся к выходу.  Подумав, он

захватил   ядерный   излучатель   и   портатив-ный    пеленгатор.    Включив

автоматический пеленг,  штурман  спустился вниз.  Со скри-пом отворился люк.

Густая  струя  воздуха  пахнула  в  лицо. От пьянящего  запаха  за-кружилась

голова. Джон-Эй прислонился к  стенке шлюза, постоял. Очнувшись, пе-реступил

через барьер входа.

     Вокруг  "Разума"  темнел выжженный круг.  Дальше всю  опушку  покрывала

си-неватая  трава,  жесткая,  блестящая.  Она  выбрасывала  желтые  метелки.

Кое-где  вид-нелись  большие  алые  цветы.  Вдали тем-нел  девственный  лес.

Деревья были тон-кие,  высокие,  похожие на  копья, вверху они заканчивались

пучком  широких   лист-ков.  Ниже  все  пространство  заполняли  приземистые

растения с мясистыми лист-ками черно-зеленого цвета.

     Опушка обрывалась над рекой.  Вода клокотала на  скалистых  порогах. На

дру-гом берегу  тоже темнел лес. Над ним на-висли серые мрачные  тучи. Ветра

не было. Казалось, серое одеяло накрыло весь мир.

     Джон-Эй подошел к  обрыву, посмотрел на клокочущие внизу воды реки.  Из

расще-лины  ближайшей  скалы, пронзительно  вскрикнув,  выпорхнула  странная

голубая птица. Она низко пролетела над рекой, исчезла в лесу.

     Примитивный мир. Животные низшей организации, девственные леса и скалы.

Эта. планета лишь недавно начала свое вос-хождение к  свету. Надо полагаться

только на себя...

     Штурман повернулся  и  двинулся  к "Ра-зуму".  За кораблем  послышались

непонят-ные  звуки.  Джон-Эю  показалось,  что  он различает членораздельную

речь. Какие-то фигуры зашевелились в кустах позади звездолета. Жестикулируя,

они начали приближаться к Джон-Эю. Штурман нере-шительно остановился. С  кем

он имеет дело?

     Но вот живые создания  подошли со-всем близко. Уже можно было различать

их очертания. Джон-Эй с  радостью отме-тил, что  это не животные. Они стояли

во  весь рост, на нижних конечностях, держа в передних  какие-то предметы, и

скорее напоминали  первобытных людей, чем зве-рей. Правда, они отличались от

человека современного вида, но по  пропорциям тела были весьма сходны с ним.

Не так ли вы-глядели неандертальцы или их далекие .предки- питекантропы? Лоб

у  них  был  довольно  высокий,   огромные  глаза  смот-рели   на  пришельца

внимательно,  настороженно.  Полусогнутое  тело,  обросшее  ред-кой  голубой

шерстью,  и  примитивная  одежда  из листьев говорили  о том, что  путь этих

созданий к человеку только на-чался.

     Толпа  расступилась. Из нее вышел ги-гантского  роста самец. Он  поднял

дубинку и, напевая странную мелодию, закружился в бешеном танце, приближаясь

с каждым кругом к космонавту.

     С удивлением наблюдая за ним, Джон-Эй на всякий  случай положил руку на

ядерный излучатель...

    

    

     Поиски горючего

 

     Потанцевав  вокруг  Джон-Эя,  дикарь  упал на траву. Пока он  пел,  его

сородичи  подвывали  на  разные  лады,  подскакивая  и  приплясывая  в  такт

своеобразной мело-дии.  Космонавт с тревогой отступил назад. Но, увидев, как

дикарь,  став  на  колени, благоговейно  протягивает  к  нему  руки, ве-село

засмеялся. Так вот оно что! Эти  безо-бидные создания, видимо, принимают его

за бога, за посланца небес. Конечно,  они видели прилет  звездолета.  Что ж,

этим надо воспользоваться. Они безусловно не тронут его и даже смогут помочь

в розыс-ках  руды. Нужно  только  поближе с  ними познакомиться, хоть бы для

этого и пона-добились месяцы. Ведь если он с их по-мощью найдет нужные руды,

то затраты времени окупятся сторицей!

     Большие круглые  глаза дикаря  встре-тились  с глазами космонавта.  Они

свети-лись   восторгом,  благоговением,  покорно-стью.  Джон-Эй  внимательно

вгляделся  в  лицо  дикаря.  Его  поразило  странное  рас-положение  органов

обоняния.  Отверстия  проходили  по  сторонам   большого  рта,  де-лая  лицо

уродливым и широким. Только  глаза ничем не отличались от человеческих,  они

смотрели  на  мир  пристально, внима-тельно,  готовясь  к борьбе  с  тайнами

при-роды.

     Джон-Эй поднял руку, показал на небо. Дикарь радостно закивал  головой,

что-то крикнул товарищам.  Те поддержали его дружным воем.  Штурман протянул

руку к дубинке,  которую  держал самец. Тот  с  готовностью отдал  небесному

гостю  свое  оружие-  суковатую  палку  черного  дерева.  Стало   совершенно

очевидно,  что  дикарь  относится доверчиво к  Джон-Эю. Мож-но было начинать

налаживать отноше-ния...

     Прошло  несколько  недель.  Джон-Эй  по-знакомился  с  жизнью  и  бытом

первобыт-ного  племени, изучил несложный  язык  ди-карей. Они жили в пещерах

между валу-нами, под корнями гигантских деревьев. Ели побеги болотных сочных

растений, яйца  птиц, мелких животных, плоды де-ревьев. Изредка им удавалось

общими уси-лиями  убить гоготу- неуклюжее  исполин-ское животное  с  острыми

шипами. Мясо гоготы было нежным, вкусным, и его хва-тало для всех надолго.

     Джон-Эй уже  знал  всех дикарей  по име-нам. Великан самец был  вожаком

племени. Его  распоряжения  выполнялись  всеми  бес-прекословно.  Звали  его

Та-та.  Он  был  до-вольно умен и  сметлив.  Через  месяц  Джон-Эй  уже  мог

разговаривать  с  Та-та. Узнав,  что  дикари не  умеют  пользоваться  огнем,

космонавт решил приучить их к нему.

     Наступили ясные, безоблачные дни. На фоне темно-синего неба ярко засиял

не-большой диск желтого солнца.

     В один  из теплых вечеров  Джон-Эй  со-брал дикарей  на опушке  леса  и

сказал им:

     - Я скоро уйду от вас.

     - Почему так пожелал человек свер-ху?- удивился вожак.

     - Так надо. Я вернусь туда, где ро-дился.

     -  Ты  родился на небе,  человек сверху.  Там всегда  сияет солнце. Там

много пло-дов и мяса гоготы...

     - Нет, Та-та. Я родился в таком же мире, как и ваш, но...

     Джон-Эй  замолчал,  увидев,  как  уди-вился  Та-та.  Разве  примитивное

развитие дикаря  в состоянии  охватить  невероятные  пространства Вселенной?

Пусть думает как хочет!

     Та-та с довольным видом засмеялся:

     -  Вот видишь, ты  молчишь,  человек сверху!  Я  сказал правду. Ты  сын

великого Солнца.

     -  Да, ты прав,  я сын Солнца. И хочу  оставить вам частицу  его  огня.

Пусть он обогревает вас в туманные дни и темные ночи. Пусть  он вам  поможет

смягчать сы-рое мясо и делать его вкусным...

     - О чем ты говоришь, человек свер-ху?- не понял вожак.

     - Смотри,- ответил Джон-Эй, выни-мая зажигалку.- Собирайте сухие ветви,

листья...

     Та-та отдал приказание громким голо-сом. Дети и  женщины рассыпались во

все  стороны.  Вскоре  перед  космонавтом  лежа-ла  огромная куча  хвороста.

Джон-Эй тор-жественно посмотрел на вожака.

     -  Видите- сгущается мрак. Будет темно и холодно. А у меня есть кусочек

Солнца. Я разгоню тьму и холод...

     На  зажигалке  вспыхнул  фитилек.  Джон-Эй поджег хворост. Он загорелся

яр-ким  пламенем,  осветил  все  вокруг.  Послы-шались  возгласы удивления и

ужаса.  Ди-кари  разбежались,  точно их  ветром  сдуло.  Их испуганные  лица

выглядывали из-за стволов деревьев.

     - Не бойтесь!- крикнул Джон-Эй.- Кусочек Солнца не кусается. Я дарю его

вам!

     Та-та первым вернулся  к костру.  Кос-монавт  протянул руки над  огнем,

обогре-вая их,  предложил  Та-та  сделать  то  же  са-мое.  Дикарь  боязливо

протянул руки  над  костром. Пламя оказалось вовсе не таким страшным, как он

предполагал. Более того- оно приятно грело руки. Та-та до-вольно засмеялся и

восхищенно крикнул:

     - Тепло!

     Наблюдавшие  за вожаком  дикари осме-лели  и подступили ближе.  Один из

них, самый старый, сказал:

     - Мы уже видели такое.  Небо гре-мело. Оттуда упал огненный шар,  и лес

загорелся. Было очень страшно. Многие убежали прочь...

     - Этот огонь-  ваш. Вы будете им  сами управлять. Дадите пищи- он будет

жить, не дадите- умрет...

     Дикари весело засмеялись. Они рассе-лись  вокруг костра,  с восхищением

погля-дывая на космонавта.

     - Та-та,- сказал решительно Джон-Эй,- наступило время разлуки. Но перед

этим мне надо побывать в долине, что в го-рах. Дай мне проводника.

     Дикари начали живо обсуждать про-сьбу Джон-Эя. Потом Та-та торжественно

поднял руку, приложил ее к груди.

     - Мы готовы сделать для тебя все, что  попросишь, человек сверху.  Но в

Ущелье смерти мы тебя не поведем.

     - Ущелье смерти?- удивился Джон-Эй.- Почему ты его так называешь?

     -  Никто  из  тех, кто там побывает,  не остается в  живых.  Мы считаем

ущелье про-клятым местом...

     "Это  безусловно действие  актинидов!"- обрадовался Джон-Эй. Дикарям он

громко сказал:

     - Мне не страшно это ущелье. Ведь я человек сверху, сын Солнца.

     Та-та торжественно протянул руки над огнем:

     - Хорошо. Я покажу тебе Ущелье смерти, человек сверху...

     Весело  перекликаясь, дикари приносили все новые  кучи хвороста. Костер

пылал, разгоняя ночь, и туча насекомых  кружи-лась над ним, сгорая и падая в

огонь.

     В  круг вошла  Ла-ла,  дочь  вожака.  Она  остановилась перед Джон-Эем,

приложила ладони к щекам и запела низким, сильным голосом  песню. Космонавт,

разобрав слова песни, понял, что девушка поет о нем.

     Удивительно! Невероятно... Не сон  ли это?  В черном  небе пылают чужие

созвез-дия, над головой шумят невиданные  дере-вья, вокруг- волосатые фигуры

дикарей. И, глядя темными  круглыми  глазами в даль  небес, Ла-ла,  девушка,

одетая в шкуру диковинного зверя, слагала гимн космо-навту Земли,  принятому

здесь как боже-ство:

     Благословенна земля наша,

     Духи витают над нею...

     Сын горячего Солнца,

     Человек ясного неба

     Пришел к нам...

     Мы сидим среди леса

     Возле кусочка Солнца

     И греемся от него...

     Это подарок духов,

     Это подарок неба.

     В темные ночи,

     В хмурые дни

     Нам он защитой будет...

     Песня затихла. Скромно потупив взор, Ла-ла ожидала, что скажет Джон-Эй.

Он ласково улыбнулся, похвалил  ее. Девушка, смутившись, убежала к подругам.

А космо-навт, обращаясь к вожаку, твердо произнес:

     - Итак, Та-та, завтра ты поведешь меня в Ущелье смерти...

 

 

     Снова в пространство

 

     Утром  следующего  дня,  облачившись  в  защитный  костюм  и   захватив

контейнер, Джон-Эй вышел  из корабля. Та-та и не-сколько дикарей ждали его у

опушки леса. Узкими тропинками леса они повели космонавта к горам. Достигнув

небольшого лесного ручейка, Та-та остановился.

     - Ущелье смерти,- сказал он, показы-вая в сторону хребта, который синел

между деревьями.- Дальше мы не пой-дем...

     - Хорошо,- согласился Джон-Эй.- Подождите меня здесь.

     Он  решительно двинулся  дальше  и пе-ресек ручей. Там  он выбрался  на

крутой берег, накинул капюшон с защитными очками и оглянулся.

     Та-та и его спутники приветливо махали руками. Джон-Эй ответил им таким

же же-стом и зашагал к хребту. По мере того как он продвигался вперед, трава

все боль-ше редела, а затем совсем исчезла. Во-круг- никакой жизни. Все было

мертво. Кое-где в расщелинах скал белели черепа и  кости  животных.  Наконец

Джон-Эй  спу-стился  в  узкую  ложбину,  забитую хаотическим  нагромождением

гранитных глыб.  Из-за  горного  хребта  взошло  солнце,  и  ка-менные глыбы

заиграли  разноцветными искрами.  Хмурое  ущелье превратилось в удивительный

калейдоскоп. Казалось, при-рода собрала здесь богатейшую коллекцию различных

минералов. И где-то среди них- нужные Джон-Эю актиниды.

     Штурман  открыл футляр анализатора, который висел  у него на  груди,  и

двинулся вдоль скалистой стены.  Минут через  пять  прибор  отметил  наличие

радиации.  Стрелка анализатора резко заколебалась и  остано-вилась, указывая

острием  в сторону  огром-ной  черной  глыбы.  В  красноватой  породе  глыбы

сверкали  вкрапления минерала. Джон-Эй,  волнуясь, вынул вибратор и от-ломил

несколько  кусков  породы.   На   изло-мах  вкраплины   оказались   металлом

золо-тистого  цвета.  Это,  конечно,  радиоактивный  элемент!  В  звездолете

проверим. Но в удаче, кажется, уже не приходится сомне-ваться.

     За полчаса Джон-Эй наполнил контей-нер породой и двинулся назад, полный

ра-дужных надежд.

     Анализ  дал  положительный  результат.  Вкрапления оказались  одним  из

трансура-новых  элементов, неизвестных  ученым Земли. Небольшая  перестройка

ядра в установке звездолета давала прекрасное горючее для реактора.

     Два  дня Джон-Эй  добывал  руду. До ручья  он наполненные ею контейнеры

пе-ретаскивал сам.  А  оттуда Та-та и  еще  не-сколько  дикарей помогали ему

доставлять их к звездолету.

     И вот наступил день разлуки. Под ве-чер штурман сидел у костра и  вновь

слу-шал песни Ла-ла. Она  пела, а ему вспом-нились широкие улицы Космограда,

про-сторы  южных степей, леса Сибири, океаны, моря. Как  он истосковался  по

ним, как хотелось ему найти потерянную Землю...

     Прощаясь  с Та-та, космонавт  объяснил вожаку,  как  высекать  искры из

камней, как разводить костер.

     - Ты вернешься к нам, человек сверху?- жалобно спросил Та-та.

     - Не знаю,- ответил Джон-Эй, пе-чально глядя на него.- Может  быть, я и

не вернусь, но другие  гости  с  неба придут  обязательно. Ваши дети и внуки

увидят их. А затем и вы полетите к Солнцу, к звездам.

     - И станем сынами Солнца?- обра-довался дикарь.

     - Да, Та-та! Вы тоже будете сынами Солнца...

     Миновала короткая ночь.  Взошло солнце. Собравшись  на  опушке,  дикари

смотрели на  невиданное зрелище. Посла-нец небес, человек сверху, подаривший

им огонь, исчез в отверстии летающей пещеры.

     Дикари ждали затаив дыхание. Вдруг среди ясного дня  грянул гром. Вихрь

горя-чего  воздуха повалил  Та-та  и его сопле-менников  на траву. Звездолет

взмыл вверх и растаял в синеве, возле солнца.

     ...На  этот раз  ему повезло.  Уже через  несколько дней  видеолокаторы

нащупали в бездне пространства крохотное пятнышко родной Галактики.

     И  снова  корабль рассекал  просторы  Вселенной с такой  скоростью, что

полет квантов света казался передвижением че-репахи. Ничто не угрожало этому

замеча-тельному   созданию  человека.  Гравитацион-ные   и   магнитные  поля

расступались перед ним, гигантские туманности  не влияли на его молниеносный

полет...

 

 

     Завещание Джон-Эя

 

     Но вот  опять  навалилась беда. Иссякло антивещество.  Исчезло защитное

поле. "Разум" не мог больше лететь со сверхсветовой скоростью.

     Джон-Эй был уверен в успешном завер-шении  полета, и это его совершенно

обескуражило. Он  кинулся  к  приборам.  Робо-ты-помощники  показывали,  что

звездолет уже  вошел  в  родную Галактику и  находится на  границах  местной

Системы. Но до  Солнца  еще  оставалось  около пятисот све-товых лет.  Какая

досада, какая неудача!

     Штурман подсчитал скорость полета, запасы питания. Грозная неизбежность

вставала перед  ним. Даже по собственному времени  звездолета ему оставалось

лететь сто пятьдесят лет.

     Джон-Эй  уверен- автоматы точно  при-ведут  "Разум"  на  Землю. Страшно

дру-гое- долгие  годы одиночества в Космосе, медленное угасание, а  затем...

металличе-ский гроб будет нести его труп в бесконеч-ности добрую сотню лет.

     Зачем?..

     В сознании штурмана всплыло лицо Ге-оргия. Даже голос  его  послышался:

"Наша смерть... смерть друзей... все это не должно быть напрасно..."

     "Слышу,  Георгий.  Я   сделаю  все.  Чело-вечеству  солнечной   Системы

достанутся добытые нами сокровища знания, оно узнает  о  грозной опасности в

иной Галак-тике. Так надо- значит, так будет..."

     Джон-Эй тщательно проверил курс, программы автоматов. Дал дублированные

задания  роботам-помощникам.   Затем  до-стал  магнитные   пленки,   зарядил

записыва-ющие автоматы  и, склонившись над микро-фоном, начал диктовать свое

завещание. Он  рассказывал о  путешествии к Большому Магелланову  Облаку,  о

гибели друзей, о выдающихся открытиях экспедиции по ис-следованию Космоса и,

наконец, о встрече с железным диктатором. Подумав, Джон-Эй закончил:

     - Далекие братья! Мы выполнили  долг  человека  до конца. Я сделал все,

что мог, а теперь умираю. Не осуждайте меня за это. Очень страшно доживать в

одиноче-стве  долгие  годы.  Как  хотелось  увидеть ваш  грядущий  мир!  Он,

конечно, будет  пре-красным, каким и должен быть мир  людей-титанов. Я  верю

также,  ,что вы  поможете  братьям  в  системе Большого Магелланова  Облака,

сражающимся  *с чудовищным ми-ром автоматов-  результатом вырождения разума.

Не повторяйте ошибки того мира, не  унижайте человеческий  интеллект!  Смысл

жизни  человека- в  бесконечном  совершенствовании  разума!  Что может  быть

прекраснее   живой,   горячей  человече-ской  мысли-   с   ее   ошибками   и

достиже-ниями, с ее горем и радостью, с ее иска-ниями и борьбой? До встречи,

далекие братья!..

     Джон-Эй  замолчал.  Вздохнул  глубоко,  словно снимая  с души  какую-то

тяжесть. Четкими движениями  включил  насосы. Воздух потянулся  в  отверстия

фильтрационных  агрегатов.  Быстро  понизилась  тем-пература.  Руки  и  ноги

парализовал холод. Мелькнула мысль: а может быть, не надо? С портрета сурово

глядел Георгий, в его взоре был упрек.

     Джон-Эй слабо улыбнулся, еле слышно прошептал:

     - Прости, Георгий, я больше не могу...

     Слабо  щелкнули автоматы. В каюту ринулась струя инертного газа. Голова

Джон-Эя  упала на пульт. Он проваливался в черную бездну. Оттуда- последнее,

что  он  мысленно  видел,-  летела  ему  навстре-чу  окутанная  белоснежными

облаками Земля...

 

 

 

 

 

     ЭПИЛОГ

 

     Десять тысяч лет

 

     Открытый гравилет  плыл над Землей на восток. На нем в  удобных креслах

сидели Аэровел,  Джон-Эй,  Искра и  Семоний.  Ру-ководитель  Автоматического

Центра  стал после последних событий ярым привержен-цем  старейшего ученого.

Рассказ Джон-Эя, записанный автоматами и воспроизведен-ный в  совете, потряс

его,  как и  всех  сторон-ников проекта "механизации"  интеллекта. К тому же

Аэровел после  длительной  и  тщательной  подготовки  воскресил Джон-Эя. Все

жаждали   встречи   с   космонавтом  из   далекого   прошлого.   Но  Аэровел

катего-рически воспротивился этому. Джон-Эй нуждался в длительном отдыхе.

     Новый  мир угнетал штурмана.  Из того, что когда-то было близко ему, на

Земле ничего не осталось. Разве  лишь дубы и бе-резы, которые, как и встарь,

грустно пере-шептывались  о  чем-то  в заповеднике  над  Днепром. Разве лишь

глаза Искры, кото-рые сияли  тревожными огоньками, так же,  как и у  девушек

тех, давних времен.

     Искра  отдавала человеку из  прошлого  все  свое  свободное  время. Она

старалась делать все,  чтобы он не грустил, чтобы он, так много  видевший  и

переживший, не чувствовал себя одиноким в чужой эпохе. В душе ее, кроткой  и

нежной,  вдруг  про-снулось чувство,  в  котором  она  боялась  са-мой  себе

признаться. Тайком поглядывала на суровое худое  лицо, на устремленные вдаль

глаза, на крепко сжатые  губы- и восхищалась  им. Она  изучала древний язык,

язык Джон-Эя, и обучала его совре-менному, более простому.

     Сегодня Аэровел захватил их с собой, и они вместе вылетели на восток, к

морю. Космонавт долго и задумчиво смотрел вниз, на голубые ленты каналов, на

леса  и  поля, на  буйные  плантации невиданных растений,  на  архитектурные

ансамбли. За-тем  он  повернулся  к Аэровелу,  с  восхище-нием  посмотрел на

одухотворенное лицо старейшего ученого и сказал:

     - Воистину вы возродили меня заново! Нет  слов, чтобы  выразить,  что я

сейчас испытываю!

     - И не надо,-  добродушно ответил Аэровел.- Я  вижу твое лицо, чувствую

ме-лодию твоей души. У нас слова нужны лишь  в технике  и науке. В чувствах-

почти никогда! Кстати, у нас нет обраще-ния на "вы"...

     -  Хорошо. Я  постараюсь, хотя это не-привычно. Но я все время  думаю о

своем месте в жизни... о прошедшей экспедиции, и печаль не покидает меня...

     - Почему же?- живо спросил Семоний.

     - Я  вернулся в такое будущее, где че-ловек стал титаном.  А наш полет-

он был пустым, ненужным! Что я дал вашей эпохе?

     Черные глаза Семония сверкнули гневом.

     - Ошибка! Нелепость! Все  в мире вза-имосвязано- об  этом мне недавно с

упре-ком напомнили жители  Сатурна.  Очень верно сказано.  На вашем корабле-

не-оценимые материалы, которые расширяют наши знания. Но, даже если  бы их и

не  было,  сам  твой  прилет из прошлого  имеет громадное  значение. Ты ведь

знаешь о на-шей дискуссии?

     - Да.

     - Так вот, твой прилет положил конец  всем нашим спорам. И прекрасно. Я

не со-жалею об отвергнутом проекте.

     -  У нас так легко не отказывались от проектов,- улыбнулся Джон-Эй.- Их

яро-стно защищали, иногда вопреки всякой ло-гике.

     - Даже негодные?- удивился Аэро-вел.

     - Еще как!

     -  Странно. Это  говорит  об  узости воз-можностей.  У нас  знание  так

многогранно, что путей к достижению любой цели есть множество.

     - Расскажите  мне  о вашем мире,  о ва-шем знании, о взгляде на мир, на

бытие человека. Я очень хочу это знать.

     - Ты будешь знать,- мягко  ответил Аэровел.- Но сейчас у нас иная цель.

Искра- замечательный инженер, она озна-комит  тебя со всей Системой. Сегодня

же я приготовил тебе сюрприз.

     - Какой?- удивился Джон-Эй.

     - Терпение,- засмеялся  старейший ученый,- а  то  какой  же  это  будет

сюр-приз!

     Вдали  засинело море.  На  берегу,  среди  пышных растений, возвышались

розовые, голубые и белые дворцы. Они  казались  по-рождением морской  волны,

которая,  застыв в лучах солнца  в  неповторимо прекрасных  формах, отливала

всеми цветами радуги.

     Гравилет,  повинуясь команде  Аэровела, прошел над  этими сооружениями,

повернул  влево.  Показалась огромная,  свободная  от  плантаций и  строений

площадь.  Над  этим  местом  гравилет начал  снижаться.  Джон-Эй  побледнел,

тревожно оглядывая местность.

     - Мне кажется,- прошептал он,- что здесь... где-то... должен быть...

     - ...Космоград,- закончил Аэровел.

     - Но его не видно...

     - Город перенесли еще в двадцать пя-том столетии. Сейчас идут раскопки.

     Гравилет приземлился. К нему подбе-жали розовощекий юноша и миниатюрная

девушка. Аэровел поздоровался с ними, представил их Джон-Эю:

     - Старейший археолог.

     - Старейший?- удивился Джон-Эй.

     - Да. Ты забываешь о долголетии. Ему  уже сто десять лет. Его имя- Тор,

де-вушки- Мечта.

     Археологи поклонились  гостю,  о  кото-ром уже были наслышаны.  Аэровел

ска-зал им:

     - Нам нужно как можно скорее найти древний Институт анабиоза.

     - Постараемся,-  ответил Тор.-  Но не поручусь, что это удастся сделать

скоро.

     - Тут  я  могу помочь,- заявил Джон-Эй.- Я здесь жил.  Если  узнаю хоть

что-нибудь,  то нетрудно будет определить ме-сто, где  был институт.  Но все

же, зачем это вам?

     - Не спрашивай,-  невозмутимо отве-тил  Аэровел.- Скоро узнаешь.  Итак,

при-ступайте к делу.

 

 

     Сотрудники  Института воскрешений, Аэровел, Джон-Эй, Семоний,  Искра  и

ар-хеологи   медленно  спускались  но  широкой   матово-зеленой  лестнице  в

подземелье древ-него Института анабиоза. В электросеть, которая сохранилась,

был пущен ток, длин-ные коридоры освещались.

     Вошли в помещение с низким овальным сводом. Вдоль стен были установлены

мас-сивные  резервуары,  прикрытые сверху ма-товыми куполами. Возле  каждого

резерву-ара поблескивали небольшие пульты с радиотехническими приборами.

     - Это запись,- сказал Джон-Эй. Аэровел живо повернулся к нему:

     - Ты знаешь, как их включать?

     - Да.

     - Сделай это, пожалуйста.

     Джон-Эй, волнуясь,  включил одну за другой  все установки.  Послышались

слова, произнесенные на древнем языке:

     -  Синегор.  Тридцати лет. Воскресить  в тридцатом году двадцать пятого

столетия. Вторая запись гласила:

     - Анна  Сокол. Сорок  лет. Воскресить в  десятом  году двадцать шестого

столетия.

     И вдруг... все увидели, как человек прошлого побледнел и, пошатнувшись,

схватился рукою за  сердце.  Аэровел  под-держал  его сильной  рукой.  А  из

динамика плыли спокойные слова:

     -  Марианна,  двадцати двух  лет.  Со-стояние искусственной клинической

смерти. Воскресить после  возвращения первой вне-галактической экспедиции из

Большого Магелланова Облака. Время вылета- две тысячи пятьдесят восьмой год.

Руководи-тель экспедиции Георгий Гора. Эксперимент проведен согласно желанию

усыпленной.

     -  Так вот  почему вы разыскивали  Ин-ститут анабиоза!-  тихо промолвил

Джон-Эй.- Но откуда вы узнали о Марианне, о том, что она здесь? Ведь я  тоже

не знал этого!

     - Марианна твоя возлюбленная?- не-естественно живо спросила Искра.

     Аэровел  лукаво  улыбнулся.  Девушка  вспыхнула. Джон-Эй внимательно  и

дру-жески посмотрел на нее:

     - Нет. Это невеста Георгия.

     -  Я  узнал  об  этом,-  прервал  Аэро-вел,- из  материалов  Всемирного

Архив-ного Фонда. Их нашел молодой сотрудник фонда, Светозар.

     - Что вы собираетесь с нею сделать?

     - Конечно, воскресить... Не удивляйся. Ты только вступаешь в новый мир.

Скоро состоится заседание Совета Миров. Там ты услышишь много интересного...

     По знаку старейшего ученого резервуар вскрыли. В  глубине за прозрачным

покры-тием лежала молодая женщина порази-тельной  красоты.  Длинные ресницы,

отте-нявшие ее  бледные щеки, толстые черные  косы, уложенные  венцом вокруг

головы,  смугло-розовое  тело,  руки, покоившиеся  на  груди,- все создавало

впечатление, будто она погружена в глубокий сон.

     - Это она,- прошептал Джон-Эй и, к удивлению  присутствующих, заплакал.

Но это были слезы радости и счастья.

     Марианна через десять тысяч лет воз-вращалась к жизни в новый, чудесный

мир...

 

 

     Грядущий мир

 

     Искра   привела   Джон-Эя   в   небольшую  комнату.  Стены  ее   матово

поблескивали.  Посредине стоял  стол, два стула. На  столе  цветы.  И больше

ничего. Космонавт обра-тился к девушке:

     - Скажи мне,  Искра, ты говорила  о  связи между мирами, о том, что она

осу-ществляется  мгновенно. Но  можно ли  с  ее  помощью связаться  с  иными

галактиками?

     - Да.

     - И такие попытки были?

     - Я  понимаю,  почему ты спрашиваешь.  Мы  пробовали наладить  связь  с

Большим Магеллановым  Облаком. Но нас  всегда  постигала неудача.  Ученые не

понимали,  в чем дело. Теперь же,  когда ты вернулся оттуда, все стало ясно.

Но этим занимается совет. Можешь быть  спокоен- решение  будет таким, какого

ты желаешь...

     Джон-Эй пристально посмотрел на де-вушку:

     - Ты знаешь о моем желании?

     -  Да,- смутилась  Искра.-  Ты забываешь о  том, что люди развивали  не

только знание, но и себя, свое восприятие. Близ-кому другу,  у которого душа

открыта для тебя, незачем много говорить. Его чувст-ва- это чувства друга...

     Девушка почему-то смутилась, подошла к  стене, что-то включила. Быстро,

украд-кой   посмотрела  на  своего  спутника,  нахму-рилась.   Свет   погас.

Послышался голос Искры:

     -  А  теперь-  путешествие по  Системе.  Стены растаяли,  отодвинулись.

Засияли звезды в  пространстве, вспыхнул огромный диск  Солнца. Приблизилась

какая-то пла-нета. На ней видны были раскаленные пу-стыни, глубокие трещины,

вихри разрежен-ных газов...

     - Меркурий?- спросил Джон-Эй.

     - Да,- ответила девушка.

     Вслед за этим  объектив как  бы  проник  в  недра  планеты. И  здесь на

большой  глу-бине   Джон-Эй  увидел   колоссальные  стан-ции,   обсерватории

наблюдения  за   деятель-ностью  Солнца,   пульты   управления   ваку-умными

конденсаторами энергии. Всем этим  управляли роботы- незаменимые  по-мощники

человека.

     -  На  Меркурии  в  основном  одни  лишь  научно-технические  центры  и

хранилища энергии,- сказала Искра.- Идем дальше.

     Снова появилась  бездна пространства. Среди звезд  возник шар  туманной

планеты. Он приблизился, заполнил экран.

     - Венера,- торжественно заявила де-вушка.- Здесь когда-то работала и я.

     Открылась  перспектива   планеты.  В  хму-рую   даль  катились  тяжелые

фиолетовые волны океана. На побережье раскинулись плантации высоких деревьев

красной и  бе-лесой  окраски.  В  густой  листве  алели  крупные  плоды.  За

деревьями, в горах виднелись белые купола каких-то строе-ний.

     - Селекционный институт Венеры,- объяснила Искра.- Ты видишь плоды? Это

поразительное  достижение. Они  кон-центрируют  в  себе все,  что необходимо

ор-ганизму  человека. Скоро  люди получат их. Тебя удивляет, что  здесь  так

спокойно? Да, в ваше время  эта планета была  сущим  адом. Вулканы, ядовитая

атмосфера, высо-кая температура. Мы  многое сделали. Нейтрализовали вулканы,

очистили атмо-сферу,  создали  нужные нам растения. И теперь  Венера- сестра

Земли.

     Не  успевал Джон-Эй осмыслить то, что увидел, как на экранах появлялись

иные пункты Системы.

     Он побывал на сотнях  спутников-стан-ций, вращающихся вокруг Солнца, на

асте-роидах,  где были расположены обсервато-рии,  биостанции,  выращивающие

растения  и  животных  в  условиях  невесомости, в космопортах  и хранилищах

энергии,  на  Плу-тоне, где  астробиологи  работали  над  выве-дением  таких

животных форм, которые могли бы существовать в межзвездном пространстве. Как

объяснила Искра, в этой области имеются крупные достиже-ния.

     Так было долго, очень долго. Джон-Эй увидел, что происходит в Системе и

вне ее,  и понял, что теперь человечество- единый, совершенный,  удивительно

гармоничный  организм,  стремящийся  к  новым,  все  более  высоким целям. И

светлая радость овла-дела  им. Теперь он твердо  знал, что не на-прасно жил,

не  напрасно боролся,  изнемо-гая  в безднах Космоса.  И сердце  предве-щало

новые, волнующие перспективы...

     Снова вспыхнул свет. Искра устало про-вела ладонью по глазам.

     - А теперь пойдем. Я покажу тебе древнюю Луну.

     Они вышли в ночь. Теплый  ветер  нале-тел, дохнул  в лицо. Невысоко над

горизон-том сияла туманная Луна. Джон-Эй оста-новился очарованный, посмотрел

в небо. На диске земного спутника он не заметил  привычных пятен,  зато ясно

можно было различить голубоватый ореол.

     - Что это, Искра?

     - Терпение,- таинственно ответила де-вушка.- Иди за мной.

     Они  пришли на космодром. Там их ждали. Искра ввела гостя в  освещенный

круг, где  стоял большой, совершенно чер-ный  цилиндр. В  нем  открылся люк.

Джон-Эй зашел туда вслед за Искрой, сел в удоб-ное кресло.

     На экране появился диск Луны. Искра указала на него:

     - Сейчас мы будем там.

     - Как! В этой штуке? Так это и есть...

     -  Да. Это  аппарат для преодоления пространства. Специальные установки

очень точно  фоку-сируют  направление,  и  излучают  мощные  потоки энергии,

созда-вая  канал  антипространства.  Две  эти  формы  протяженности  взаимно

аннигилируются, иначе говоря- расстояние исче-зает.

     Внимание! Пора!

     Всколыхнулось  небо, и в какое-то не-уловимое мгновение диск Луны вырос

до огромных размеров, исчез. За  иллюминато-рами Джон-Эй увидел  темно-синее

небо, по которому плыли белые облака,  и ветви  зеленых пальм, раскачиваемых

ветром.

     - Где мы?- прошептал он.

     - Как- где?- рассмеялась девуш-ка.- На Луне. Вставай, мы приехали,..

     Космонавт безмолвно  вышел  из  ци-линдра,  который  стоял  на  широкой

пло-щади, окаймленной гигантскими деревьями,  за ними высоко  в небо уходили

вышки  ан-тенн, верхушки  сооружений. В зените сияло  Солнце, немного  ниже-

туманный серп Земли.

     - Чудо!- не мог прийти в себя Джон-Эй.- Вы оживили Луну?

     -  Да.  Уже  давно.  Сейчас  Луна-  ку-рорт,  место  отдыха.  Небольшое

тяготение, абсолютно  чистый воздух- великолепные условия для  спорта. То же

самое  можно  наблюдать  на Марсе, на некоторых  спут-никах  внешних планет.

Только Сатурн и Юпитер вне наших работ...

     - Почему же?

     - Там  живет  иная раса. Мы  открыли ее  три  тысячи  лет назад.  Но те

существа- что-то  невообразимое. Это совсем другой путь развития, непонятный

для  нас. Мы общаемся с помощью выработанных симво-лов, но не практически, а

лишь в сфере высших математических абстракций. Но об  этом ты узнаешь в свое

время. Нам пора возвращаться...

     Джон-Эй нежно взял девушку за руки, восхищенно  посмотрел ей в глаза. В

его  душе  таяло,   исчезало   чувство   одиночества.  Искра  видела  это  и

торжествовала

     -  Девушка...  это  великолепно!  Это... Это...  Я  даже не  знаю,  что

сказать... Ради такого мира стоило страдать и отдавать жизнь...

     Искра поняла, что человек прошлого воскресает духовно, побеждает печаль

прошлых  потерь  и  готовится  к  великому  бессмертному  шествию по дорогам

Вселен-ной. И еще Искра с волнением и радостью осознавала, что на  этом пути

рядом с ним непременно будет она, его незаменимый друг, товарищ, жена.

 

 

     Великое свершение

 

     Еще  не  открывая глаз,  она медленно поднялась с твердого ложа, села.-

Георгий,-  тихо позвала она.  Присутствующие молча переглянулись, пораженные

тем,  что имя любимого было  первым словом, которое  слетело с ее губ  после

целой вечности безмолвия.

     А она, не услышав ответа,  нахмурилась, медленно открыла глаза и тут же

их за-жмурила.

     -   Марианна,-  прошептал   Джон-Эй.   Она   вздрогнула,   недоумевают?

огля-нулась,  тревожно посмотрела  на  группу странно  одетых людей. Наконец

увидела  Джон-Эя. Глаза  ее вспыхнули  черными  ог-нями,  на  бледных  щеках

заиграл румя-нец.

     -  Джон-Эй!-  жалобно  промолвила  она.- Это  ты... Значит,  экспедиция

верну-лась?

     - Да,- уклончиво ответил Джон-Эй.- Звездолет вернулся.

     - А Георгий где? Почему я не вижу его?

     - - Погоди, Марианна... Не волнуйся... Девушка встала. Ей подали легкий

плащ из голубого материала. Она наки-нула его  па плечи, испуганно глядя  на

лю-дей новой эпохи.

     - Сколько я... спала?

     - Десять тысяч лет,- мягко ответил Аэровел.

     -  Так   много?-  едва  слышно  прошеп-тала  Марианна.-  Только  сейчас

вернулась экспедиция? Ведь вы меня воскресили согласно завещанию?..

     - Да...

     - Почему же  не видно Георгия? Джон-Эй, почему ты молчишь? Посмотри мне

в глаза... Он умер?

     Искра, нежно обняв Марианну, ласково сказала:

     - Успокойся, сестра. Ты будешь в мире такой долговечной жизни, где люди

не страшатся смерти.

     - Значит, его нет?- в  отчаянии вос-кликнула Марианна.-  Для чего же вы

меня воскресили?

     - Он  не умер!-  серьезно возразил Джон-Эй.-  Он жив,  но очень  далеко

от-сюда. Вернулся я один, вернее мой труп. Меня воскресили. Вот и тебя нашли

в под-земелье древнего Института анабиоза бла-годаря старым записям... Прошу

тебя, Ма-рианна... успокойся... Ты все поймешь...

     - А через месяц,- ласково улыб-нулся Аэровел,-  решится и судьба твоего

Георгия...

     ......... ....................... .................

 

     Над  мирами   Великого  Союза  торжест-венно  звучали  слова  Аэровела,

обращенные к ученым, собравшимся во Дворце Со-вета:

     -  Наступило  время новых свершений. До сих пор  мы  накапливали силы и

воз-можности, а теперь  открываем для разум-ного мира новые пути, еще  более

грандиоз-ные  и  прекрасные, чем  прежде.  Мы  устремимся в иные  галактики,

объединимся с ними, откроем новую эру- эру долголе-тия. Первый  шаг на  этом

пути-  проник-новение  в  Галактику Большого  Магелланова Облака. Мы поможем

людям этой системы возродить цивилизацию и присо-единиться  к нам. Наша эра-

эра полного подчинения Космоса, эра торжества чело-века  над бесконечностью!

Мы готовы к  экспедиции! Энергии  Системы хватит, что-бы ее осуществить! Что

скажет совет? Что скажут люди всех планет нашей Системы?

     В горячую дискуссию  включились  миры Сириуса, Центавра, Кома, Сатурна.

Они   бурно  обсуждали   проект  Аэровела,  тща-тельно   разбирая  все   его

достоинства,  взве-шивая  возможные опасности.  Наконец, вы-ступил Семоний к

громогласно заявил:

     -  Проект открывает перед нами беско-нечные перспективы! Кто может  это

отри-цать? Мы  идем к всемогуществу- откроем же дверь в этот мир для жителей

других  галактик!  А  прежде  всего для  тех, кто  бо-рется  против  ужасной

опасности- мира машинного разума!..

     Дворец  Совета  загремел от оваций.  Ма-рианна  склонилась к  Аэровелу,

сидевшему рядом с ней, и прошептала;

     - Как все это удивительно! Я не могу прийти в себя. Ваше поколение- это

поко-ление титанов!

     Аэровел серьезно посмотрел на нее, по-качал головой:

     -  Мы обязаны всем,  чего достигли, да-леким  и  безымянным  труженикам

прошлых веков, их творчеству, их труду.

 

 

     Под сиянием голубой звезды

 

     ... Четыре  гигантских звездолета были выведены на высокое горное плато

Антарк-тиды, давно уже  освобожденной  от  льдов. По  краям материка  ученые

соорудили  огромное  кольцо  энергетических установок,  предназначенных  для

ликвидации  или  нейт-рализации пространства в  узкой полосе между  системой

Солнца и  планетой, где  царил железный диктатор. Точнейшие квантовые машины

высчитали расстояние,  звездные перемещения,  координаты  голу-бой звезды  в

соседней Галактике.

     Две  тысячи  человек  заняли  свои  места  в  звездолетах.  Космические

колоссы- по два километра  в  диаметре,- сотрясая страшным грохотом материк,

пробили ат-мосферу и вышли в пространство.

     И тогда по сигналу координационного центра было включено энергетическое

поле. К установкам хлынула энергия, сконденси-рованная в хранилищах Плутона,

Титана, астероидов, Меркурия.

     Всеми этими  работами руководил  Семо-ний. Он  следил за звездолетами с

помощью  универсальной  телескопической  установки.  Когда  в  конденсаторах

накопилась энер-гия-максимум, достаточная для  осущест-вления плана, Семоний

дал задание робо-там: включить нейтральное пространство.

     Казалось, вся Вселенная всколыхну-лась. Па  мгновение все звездное небо

пре-вратилось  в сплошное  сверкающее пламя,  а затем перед  глазами Семония

выросла" голубая звезда и на ее фоне- четыре зем-ных звездолета. Эксперимент

удался.   Уз-кая   полоса   пространства   между   двумя  га-лактиками  была

нейтрализована,  пробита. Роботы молниеносно отключили  источники энергии от

установок. Вздрогнула  земля.  Когда  Семоний, освободившись  от  страш-ного

напряжения, осмотрелся вокруг, он за прозрачной  броней увидел лишь знакомые

очертания гор Антарктиды...

     А звездолеты,  окружив  себя  защитным полем, приближались  к  страшной

планете. Флагманом звездолетов управляли Аэровел и Джон-Эй.

     Посланцы Земли волновались. Насту-пал ответственный момент. Живой разум

вступал в единоборство  с адской силой же-стоких машин.  Аэровел выключил на

одно мгновение защитное  поле,  чтобы проверить программу полета. На экранах

обзора воз-ник диск голубой звезды, туманный шар внешней планеты.

     - Она!- воскликнул Джон-Эй.

     Планета приближалась,  увеличивалась. Редкие тучи разошлись, показалась

поверх-ность чужого мира.

     Аэровел  всматривался в  изображение. Перед ним  проплывали  населенные

пункты планеты. Вот  сверкнула лента реки, озеро, залив моря, большой город,

квадраты по-лей, толпы  на  площадях.  Да ведь это  люди, мыслящие существа!

Значит,  власть  железного  диктатора  сломлена   и  люди  вы-шли  из  своих

подземелий.

     -  Братья!- радостно  заговорил ста-рейший ученый, обращаясь к  людям в

звездолетах.- Приборы показывают, что  на планете процветает разумная жизнь.

Ве-роятно,  людям  Системы  удалось победить чудовище  механического разума.

Предосто-рожность теперь излишня. Ведите корабли на посадку.

     Радости землян не  было  конца. Звездо-леты  приблизились к планете  и,

пройдя облачный слой, стали снижаться. Окружен-ные горячими вихрями воздуха,

они  осто-рожно   опустились   среди  пустынных  равнин,  вдалеке  от  жилых

центров...

     Вскоре на  горизонте поднялись  тучи  пыли.  По  пустыне  передвигались

какие-то машины. Их было несколько  сот.  Колонна  этих  машин-  приземистых

гусеничных   ап-паратов-  остановилась  на  расстоянии   по-лукилометра   от

звездолетов. Из  них выска-кивали люди, которые что-то  кричали и  ра-достно

махали руками.

     Аэровел,  Джон-Эй, Искра  и  Марианна на  гравилете  вылетели навстречу

хозяевам  планеты. Их  сопровождали десятки  других летательных аппаратов  с

учеными. Когда они приземлились, от  колонны машин отде-лился огненноволосый

великан и напра-вился к ним.

     Джон-Эй схватил Аэровела за руку.

     -  Клянусь,  он  похож  на  Ио,-   восклик-нул  штурман.-  Помнишь,   я

рассказывал о старом ученом!..

     Великан остановился и с удивлением посмотрел на Джон-Эя.

     - Я  узнаю тебя,- сказал он на  языке  Земли.- Ты Джон-Эй,  один из тех

героев, которые когда-то, давным-давно, посетили нашу планету!  Но почему ты

жив- ведь это было много тысяч лет назад!

     - Меня воскресили! И вот мы  здесь, чтобы  помочь вам! Но мы с радостью

убе-дились, что в этом нет уже нужды.

     - Да!- гордо ответил великан.-  Мы победили  железного диктатора. Живой

ра-зум оказался сильнее. Это было сделано еще при жизни  Ио. Я  его потомок.

Вас мы помним, изучаем ваш язык. Мы всегда ждали вашего возвращения...

     - А где же диктатор?- нетерпеливо воскликнул Джон-Эй.

     - Там, где и раньше. Там же и второй человек вашей расы...

     -  Георгий?-  не сдержалась  Мариан-на,  у  которой  тревожно  забилось

сердце.

     - Да, Георгий. А  с ним  женщина,  кон-структор диктатора. Мы  не могли

вернуть их к сознанию.

     - Ведите нас,- решительно сказал Аэровел.

 

 

     Гравилеты опустились на матовый пол ангара, где все еще торчала громада

без-действующего диктатора  и  стояли  тысячи  неподвижных полусфер. Земляне

увидели  полупрозрачный горб былого страшилища с антенной  наверху. Когда-то

грозная ма-шина теперь была  мертва. Джон-Эй огля-нулся и увидел зеленоватый

купол,  под ко-торым, как и  тогда,  на черном пьедестале стояли две фигуры-

огненноволосая кра-савица Сиой и Георгий.

     Перехватив  взгляд   Джон-Эя  и   увидев  любимого,  Марианна,   рыдая,

стремительно  бросилась к  куполу, но у подножия веду-щей к  нему  волнистой

лестницы упала и потеряла сознание. Подоспевший Аэровел привел ее в чувство.

     - Успокойся, девушка. Еще немного - совсем немного терпения.

     Упало  белоснежное  покрытие.  Люди  взволнованно  замерли.  И   вот...

свершилось!

     Сначала шевельнулся Георгий,  засто-нал. Затем открыла  глаза Сиой. Они

воз-вращались  к  жизни, вырванные  всемогу-щей рукой  человека  из  объятий

вечного сна.

     Георгий  медленно подымался, нащупы-вая руками  опору. Медленно  открыл

глаза. Туманным взглядом скользнул по людям... и вдруг увидел... Марианну.

     Неясные воспоминания тенями проле-тели в  сознании, становились  яснее,

четче, наполнялись содержанием.

     - Марианна... какой чудесный сон!- прошептал он.

     Марианна  не выдержала.  Она  не  ви-дела,  как  Аэровел  помогает Сиой

подняться с  ложа, как на широком  плато народы планеты приветствуют братьев

из  далекого мира. Плача от  счастья, она целовала из-можденное лицо  своего

возлюбленного...

     Она вспомнила его восторженные слова, произнесенные  тысячелетия назад,

о  гряду-щем  единении  всей бесконечности.  Еще  тогда,  на берегу древнего

Днепра,  Георгий  мечтал  о величественных путях  людей-ти-танов. И  вот эти

мечты далекого прошлого осуществлялись.

 

 

     "Мир приключений", книга 7, Детгиз, 1962, с. 205-252.

     Комментарии сканирующего

     Сканер UMAX UF32 (1989 г) - Windows 2 + MicroArt.

     - FineReader Professional 4.

     Корректировка текста - Microsoft Word 97 SR-2.

     Андрей Максименко, март 2001 г,[email protected]

     "Мир приключений" куплен в феврале 2001 года у мужичка за 50 украинских

     копеек (примерно 9 центов).

     Одна из самых любимых книжек моего детства...

 

 

 

 

[X]