Книго
Игорь Белогруд, Александр Климов. 
                                   Кощей
   -----------------------------------------------------------------------
   "Знание - сила", 1986, N 7.
    & spellcheck by HarryFan, 31 July 2000
   -----------------------------------------------------------------------
   Лекцию слушали с интересом! Такого  облупившиеся  стены  клуба  еще  не
видали. Докладчик, толстенький и домашний, с каким-то  мрачным  торжеством
сдирал покровы с тайн седой истории. Старые, хорошо известные истины в его
устах приобретали вдруг совершенно новое  звучание.  Понятное  становилось
непонятным, простое - таинственным, а загадочное - вполне  естественным  и
легкообъяснимым.  Хорошо  поставленным  голосом   он   рассказывал   такие
удивительные вещи, что бабушки-пенсионерки, считавшие своим долгом  ходить
на все лекции подряд, начали вязать какую-то  шерстяную  помесь  носков  с
варежками, а немногочисленная молодежь бросила зубоскалить и даже забыла о
семечках.
   Звали  лектора-общественника  Иваном   Ивановичем.   Человек   он   был
увлеченный и пользовался в своем микрорайоне фантастической  известностью.
Выступления его проходили с шумным успехом, после  чего  бабушки  начинали
рассказывать  внукам  странные  сказки,  а  любители  домино  под   грохот
забиваемого "козла" доказывать друг другу, что  Емеля-дурак  действительно
был дураком, раз так бестолково  и,  главное,  без  материального  эффекта
сотрудничал с щукой, исполняющей желания.
   Энергия Ивана Ивановича била через край. Казалось, еще  секунда,  и  он
засветится. Рубя воздух ладошкой, он сообщал:
   - ...да ведь и этого наука не отрицает. Обратите внимание: все новое  -
это хорошо забытое старое! Известный  афоризм,  но,  может  быть,  это  не
только шутка? Может быть, есть  в  нем  доля  истины?  Оглянемся  назад  и
попробуем по-новому смотреть на старые вещи. К примеру,  изба  на  куриных
ногах! Что это такое с позиций современности? Вот вы, бабуся, в  четвертом
ряду, как полагаете?
   Бабка от неожиданности охнула, вхолостую задвигала спицами и  испуганно
заголосила:
   - Чего-чего?! Я, эта, ничего. Я тут тихо сижу, никому  не  мешаю.  А  в
избах, извиняюсь, не разбираюсь - городская! Мне эти страсти на ногах ни к
чему.
   Лектор удовлетворенно кивнул и продолжил:
   - Вот именно, не разбираетесь! А надо бы! Технический прогресс  наводит
на мысль, что сказочная изба на куриных ногах не  что  иное,  как  реально
существовавший вездеход шагающего  типа!  А  меч-кладенец?  Разве  это  не
прародитель мотопилы "Дружба"? Про  ковер-самолет  я  вообще  говорить  не
хочу. И не просите! Принцип антигравитационных полетов нашим  ученым  пока
еще не по зубам. А древние - могли! Можно вспомнить и  античные  культуры,
но за недостатком времени делать этого не  станем.  Конечно,  проще  всего
было бы свалить все на колдовство, черную магию и  народную  фантазию.  Но
так ли это? Не вернее ли предположение, что во  все  времена  существовали
гениальные умы, титаны изобретательства, творения которых и дошли до нас в
сказках,  былинах  и  мифах?  Для  поступательного  движения   современной
технической мысли не лишне почаще оглядываться назад, в прошлое.  Там  нас
ждут подлинные перлы научно-технического творчества!  Большое  спасибо  за
внимание.
   Лекция закончилась. Докладчик вытер лицо платком, напоследок  отхлебнул
из графина и спустился с трибуны. Народ погудел и рассосался.
   Последним из клуба вышел сам знаток мифов. Он устало оглядел афишу,  на
которой крупными буквами от  руки  было  выведено:  "ЛЕКЦИЯ:  удивительное
взади  нас.  Читает   историк-любитель   Наумов   И.И.",   повздыхал   над
неблагозвучным "взади" и побрел в черноту проходного двора. Уже темнело, а
Ивану Ивановичу еще надо было успеть в магазин.
   Вечер был прекрасен, лекция удалась. На душе у Наумова было так хорошо,
что даже получасовое пребывание в  очереди  к  мясному  отделу  не  смогло
уничтожить это ощущение.
   Подойдя к своему подъезду, Иван Иванович поплотнее прижал пухлый  батон
"любительской" к груди и рванул ручку. Дверь нехотя открылась  и,  натужно
крякнув, швырнула лектора во влажный мрак парадного.  Иван  Иванович  взял
разгон и побежал по лестнице. Обычно энергии дверной  пружины  хватало  до
второго этажа, но в тот вечер Наумов долетел лишь до первой площадки,  где
наткнулся на неподвижно стоящего человека.
   Боднув человека в драповый живот,  Иван  Иванович  приподнял  панаму  и
вежливо сказал:
   - Прошу прощения.
   Ответа не последовало. При скупом свете далекой, как  Арктур,  лампочки
можно было разобрать, что человек высок  и  худ.  На  большее  лестничного
освещения не хватало.
   Наумов хотел уже  было  пройти  мимо,  когда  незнакомец  нарушил  свою
мраморную неподвижность и глуховато произнес:
   - Извините, Иван Иванович. Позвольте отнять у вас несколько минут.
   - Да-да, пожалуйста, - лектор остановился, прижимая колбасу, как  будто
незнакомец собирался ее отобрать.
   - Я был на вашей лекции, хотя не могу сказать, что оказался на  ней  по
собственной воле. Так вот, мне кажется, вы как раз  тот  человек,  который
сможет мне помочь.
   - В чем помочь? - поинтересовался Наумов.
   Незнакомец поежился, как перед прыжком в холодную воду, и сказал:
   - Дело в том, что я - Кощей Бессмертный.
   Пакет выпал из рук Ивана Ивановича и  мягко  шлепнулся  на  пол.  Немая
сцена продолжалась с минуту,  после  чего  лектор  заулыбался  и,  неловко
подморгнув глазом, сказал:
   - А, понятно. Розыгрыш! Решили подшутить? Ну что же, получилось.
   - К сожалению, это не шутка, - грустно ответил  незнакомец,  протягивая
пакет владельцу. - Но это слишком долгая история. Может быть, поднимемся к
вам, если вы не возражаете?
   "Псих! - осенило  Наумова.  -  Зарежет  опасной  бритвой,  расчленит  и
спустит в канализацию!.."
   - Не бойтесь, - поморщился человек. - Не  будет  ни  бритв,  ни  прочих
глупостей. Я не псих. Я страдалец.
   - Вы что, телепат? - спросил наконец обалдевший Наумов.
   - Да в общем нет. Хотя немного владею.
   И вдруг Иван Иванович понял, что все его страхи рассеялись. Почему,  он
и сам не смог бы объяснить, в незнакомце было что-то такое...
   - Ну что ж. Пойдемте.
   Поднявшись этажом выше, они вошли в явно  семейную  квартиру,  носившую
следы холостяцкой жизни.
   - Проходите, - пригласил гостя Иван Иванович, пытаясь незаметно  убрать
носочки, сушившиеся  на  полочке  возле  зеркала.  -  Извините,  здесь  не
прибрано...
   - Ничего, так даже более неофициально, - сказал гость.  -  А  где  ваша
супруга?
   - В отъезде,  -  смущенно  ответил  Наумов,  и  глаза  его  засветились
голодным блеском. Когда  жена  уезжала  на  дачу,  он  поначалу  радовался
свободе, но потом,  ощутив  множество  житейских  неудобств,  загрустил  и
похудел. По утрам он поглощал яички вкрутую  и  вздыхал  так  тяжело,  что
попугай Гога переворачивался на  жердочке  вниз  головой  и  с  изумлением
смотрел на хозяина. С отсутствием заботливых женских рук на исполкомовской
площади воцарился хаос.
   - Перекусить не желаете? - поинтересовался Наумов,  ощущая  мучительное
посасывание по ложечкой.
   - Слона бы проглотил, - просто  ответил  незнакомец,  чем  окончательно
расположил к себе историка-любителя.
   Иван Иванович  отправился  на  кухню  и  поставил  чайник.  Заглянув  в
холодильник и не найдя там ничего, кроме опротивевших яиц,  он  распеленал
пухлую в перетяжках колбасу и принялся  резать  ее  толстыми,  негнущимися
кусками. Расколов на части батон окаменевшего хлеба, он водрузил яства  на
поднос и осторожно, чтобы не расплескать кофе, вернулся в комнату.
   Попугай Гоша, повиснув на жердочке вниз головой,  казалось,  совсем  не
дышал и даже вроде бы окаменел.  Гость  расположился  на  диване  рядом  с
клеткой и сверлил тропическую птицу взглядом.
   - Так вот. Я действительно Кощей и действительно Бессмертный.  В  вашем
понимании, во всяком случае. История довольно необычная, и рассказывать ее
я не люблю. Но придется, это необходимо, - он  шутя  расправился  с  тремя
бутербродами и только тут заметил, что сидит за столом в шляпе и пальто.
   Под  шляпой  оказался  мощный  шишковатый   череп,   поросший   редкими
бесцветными волосами.  Незнакомец  был  настолько  худ,  что  складывалось
впечатление, будто костей в  нем  раза  в  два  больше,  чем  по  анатомии
отпущено обычному человеку.
   - А почему именно мне надо  узнать  вашу  историю?  -  полюбопытствовал
Наумов, физически ощущая, что начинает сходить с ума.
   - Вы признаете реальную основу сказок,  а  следовательно,  в  состоянии
поверить в мое существование. Вы правы, отмечая в  своих  лекциях,  что  в
стародавние времена было много удивительного и загадочного. И одно из этих
таинственных явлений - я, - Кощей  тяжело  вздохнул,  вытянул  из  кармана
папиросу, прикурил от огнива и глубоко затянулся.  Его  нос  заострился  и
стал похож на клюв не то гигантского кондора, не то попугая Гоши.
   - Да-да, не улыбайтесь! Мне, например, не до улыбок. Я  был  крупнейшим
ученым своего времени.  Достиг  многого,  особенна  в  алхимии,  но  затем
увлекся проблемой вечной жизни  и,  к  своему  несчастью,  преуспел  в  ее
решении.  Болван!  Опыт,  проведенный  над  самим  собой,  обрек  меня  на
многовековое существование в мире, где никто не мог понять  значения  моих
открытий, а подчас и моей речи.
   Глаза  Кощея  сверкнули,  в  их  глубине  разгорелись  рубиновые   огни
негодования.  Иван  Иванович  помешал  в  чашке  алюминиевой  ложечкой  и,
улыбнувшись,  посмотрел  на  костюм  своего  гостя.   Костюм,   чистый   и
отутюженный, абсолютно не  соответствовал  моде:  необъятные  брюки-трубы,
двубортный кургузый пиджачок в  талию,  лацканы,  похожие  на  ятаганы,  и
розовый галстук "кис-кис".
   - Кстати, о вашей речи. Не кажется ли вам, что уж больно она современна
для Кощея Бессмертного? Да и по виду вы не очень-то  похожи  на  алхимика,
пусть даже и самого передового.
   Кощей пренебрежительно махнул рукой:
   - Не обращайте внимания. Костюм - из тридцатых годов этого века, я ведь
не успел переодеться. Народ нынче грамотный пошел, свою одежду просто  так
не отдаст... А к языкам у меня всегда были большие  способности.  Впрочем,
это неважно. Позже вы все поймете.
   Наумов подлил себе  кофе,  поглубже  уселся  в  кресло  и  приготовился
слушать.
   - Итак! - воскликнул бессмертный гость. - Мне  предстояло  многие  годы
провести в обществе необразованных князей, богатырей-грубиянов  и  темных,
забитых землепашцев. Это было ужасно, и мой  деятельный  ум  начал  искать
выход.
   Попалась мне как-то  одна  древняя  египетская  книга,  и,  знаете  ли,
удалось  ее  расшифровать!  М-м-м...  да.   То   был   трактат   какого-то
гения-звездочета о перемещениях во времени.  Наконец-то  у  меня  появился
шанс порвать путы средневековья и перебраться в будущее,  достойное  моего
уровня развития.
   - И что же говорилось в книге? - нетерпеливо заерзал Наумов.
   - В  книге  говорилось,  что  надо  в  определенной  последовательности
смешать  ряд  веществ  и  в  полученный  эликсир  опустить   намагниченный
стержень. Дальше часть рукописи была съедена то ли  мышами,  то  ли  самим
голодающим звездочетом, и лишь на последней странице можно было  прочесть:
"при  положительном  заряде  происходит   перемещение   в   будущее,   при
отрицательном - в прошлое".
   У Наумова отвалилась  челюсть.  Такого  он  не  слышал  даже  на  своих
собственных лекциях. Но все это оказалось цветочками по сравнению  с  тем,
что последовало дальше.
   -  За  день  я  собрал  описанное  устройство.  Желая   провести   опыт
понадежнее, я стержень изготовил из чрезвычайно магнитожесткого сплава, по
сравнению с которым современные просто ерунда.  Перелив  густой  и  желтый
эликсир в колбочку, я бросил туда кусочек намагниченной проволоки.
   Кощей зажмурился и ударил себя кулаком по лбу.
   -  Проволока  еще  была  в  воздухе,  когда  я  осознал  непоправимость
случившегося! Гении рассеянны. Это вам подтвердит любой  захудалый  гений.
Заработавшись, я упустил из виду очевидный даже школьнику физический факт:
как и любой постоянный магнит, мой стержень имел одновременно два  полюса!
Трактат не имел практического применения, что, очевидно, и напоминалось на
съеденных страницах. При моем  опыте,  да  так  влипнуть!..  Вы,  конечно,
представляете, что произошло сразу после этого злополучного эксперимента?
   Иван  Иванович  растерянно  захлопал  глазами,  и  Кощей,   сжалившись,
пояснил:
   - Как только намагниченная проволока попала в эликсир, я,  естественно,
перестал существовать в своем времени, а  так  как  в  колбе  одновременно
находились и плюс и минус, проклятая машина для начала закинула  меня  лет
на пять вперед. Радость моя заметно  поутихла,  когда  после  двухчасового
пребывания в будущем я был снова возвращен в прошлое, только на  пять  лет
раньше трагического эксперимента.
   - Так как же вы очутились у нас? - спросил Наумов, пытаясь найти  выход
из дебрей прикладной алхимии.
   - С тех пор и скачу туда-обратно, не зная ни покоя ни отдыха, причем  в
каждом очередном скачке на пять  лет  дальше.  Представьте  себе  маятник,
амплитуда колебаний  которого  постоянно  увеличивается.  С  учетом  моего
бессмертия и магнитожесткости проволоки, у меня есть  возможность  увидеть
как  возникновение  нашего  мира,   так   и   его   естественную   гибель.
Материализовавшись на вашей чудесной лекции, я попал к вам в современники,
Иван Иванович. Правда, всего на два часа.
   Иван Иванович подумал не без  гордости,  что  сегодняшняя  лекция  была
действительно чудесной. Он был в ударе. После доклада его  окружила  толпа
любознательных,    посыпались    вопросы    о    системе    шумоподавления
гуслей-самогудов,  материале,  пригодном  для  пошива  сапог-скороходов  и
судьбе  симпатичного  пенсионерам  Мальчика-с-пальчик.  Общее  негодование
вызвало плохое отношение Карабаса Барабаса к чуду  деревянной  кибернетики
длинноносому Буратино.
   -  А  заинтересовавший  вас  костюм  сохранился  от  одной  из  прошлых
материализации. Так замотался, что  переменить  было  некогда,  -  прервал
приятные  размышления  историка  Кощей.  Он  так  тяжело   вздохнул,   что
одеревеневший Гоша сорвался с жердочки и рухнул в поилку с водой.
   - Итак, полтора часа уже прошло, и через пятнадцать минут с небольшим я
опять перенесусь в далекое прошлое. Вы не представляете, как там плохо. За
два часа такого наглядишься, что кровь в жилах стынет. И вообще, подумайте
только, что у меня за  жизнь:  туда-сюда,  туда-сюда,  выспаться  некогда,
питаюсь черт те как, всухомятку. Хорошо, что вы хоть мире предложили.
   Кощей сорвал с шеи галстук  "кис-кис",  плюнул  на  него  и  швырнул  в
открытую форточку.
   - А переодевания постоянные?! Они же из меня все соки выжали!  То  латы
натягивай, то шкуру медвежью, то фрак  с  цилиндром.  Встречают  везде  по
одежке, а про ум никто и не интересуется. Один раз перенесся в XVI  век  в
набедренной  повязке,  так  чуть  было  в  котле  не  сварили,  за  демона
приняли... - великий страдалец поник и замолчал.
   Иван  Иванович  слушал,  затаив  дыхание,  но  в  образовавшуюся  паузу
поспешил вставить:
   - А вы не пробовали бороться с создавшимся положением?
   Кощей хмыкнул, словно ему напомнили о чем-то раздражающе глупом.
   - Пробовал, конечно, и не раз. Остановить мои странствования во времени
можно, только уничтожив поле, то есть  разбив  колбу.  Сначала  я  пытался
воздействовать из прошлого. Давал деньги разным  субъектам,  чтобы  спустя
несколько лет они вошли в пещеру и разбили машину времени, но был  жестоко
наказан  за  доверчивость.  Деньги  брали,  но  я,  как   видите,   здесь.
Встретиться же с самим собой не удавалось: то за водой для реактора вышел,
то на симпозиум улетел...
   Пришлось приступить к  более  решительным  мерам,  то  есть  попытаться
заинтересовать  добрых  молодцов  морально.  Я   распространил   слухи   о
похищенных красавицах и  о  том,  что  освобожу  их  только  тогда,  когда
кто-нибудь разобьет колбу, с  точным  указанием  координат  и  сроков.  Но
молодцы мне попадались как на подбор: ленивые, суеверные и необразованные.
Когда я объяснял им, что надо разбить колбу или сломать магнит, они только
глазами хлопали. Пришлось  для  наглядности  представить  колбу  яйцом,  а
стержень - иглой. Это сразу подействовало:  молодцы  все  поняли  и  через
положенное количество  лет  отправились  выручать  красавиц.  Но  так  как
большинство из них от рождения не выезжало из своих деревенек, а в  планах
и картах, естественно, никто не разбирался, то пещеру они не нашли. Так  и
бродили богатыри по селам и весям, коля ни в чем не повинные яйца и  ломая
дефицитные в те времена  стальные  иголки.  А  амплитуда  перемещений  все
увеличивалась, и если я не смог уничтожить установку за  пять  лет  до  ее
создания, что оставалось делать за десять или двадцать?
   Пришлось плодить суеверия с прицелом на будущее. Я  составлял  дурацкие
записки, типа: "Коли придешь туда-то, встанешь лицом к тому-то и разобьешь
то-то и то-то, получишь сокровища  несметные".  Переносясь  в  будущее,  я
узнавал, что желающих получить сокровища несметные было великое множество,
но они либо били не то, либо не тогда и не там, по крайней  мере,  я  вот,
перед вами.
   - Простите, - пробормотал озадаченно Наумов, вспомнив, что он  все-таки
знаток сказок, - а как же "игла - в яйце, яйцо - в утке, утка -  в  зайце,
заяц - в сундуке, сундук - на дубе"? Откуда сундук и заяц? И как  все  это
на дуб попало?
   - Сам не перестаю удивляться!
   Кощей от расстройства чувств налег на бутерброды.
   Помолчав сострадающе, Иван Иванович решился спросить:
   - И что же вы намерены предпринять теперь?
   - Попытаюсь изменить прошлое из будущего. Пусть средневековье,  главное
- жить спокойно!
   - Интересно! - Наумов придвинулся поближе.
   - Меня смущает  история  про  Царевну-лягушку.  Ведь  там  Иван-царевич
все-таки отыскал злополучный сундук, то  бишь  сейф,  и  уничтожил  колбу.
Сдается мне, что этот Иван-царевич - вы.
   Иван Иванович изумленно уставился на алхимика.
   - Да-да. Вы! Это очень просто. В моих многочисленных превращениях я  не
терял времени даром и создал новый эликсир.  -  Кощей  достал  из  кармана
бутылку из-под кефира и огромную иглу-цыганку. - Действует  он  только  на
тех, кто верит в мое существование. Как только я дотронусь концом иглы  до
жидкости в бутылке, вы окажетесь в прошлом -  годика  этак  через  два-три
после моего неосторожного эксперимента. Вы человек современный,  так  что,
думаю, отличить колбу от яйца сможете. Как вы будете ее разыскивать,  меня
не касается, но найти ее вы обязаны.
   - А как же я вернусь обратно? - дрожащим голосом спросил Иван Иванович.
- Нет, я решительно отказываюсь.
   - А вас и не спрашивают. В прошлое вы отправитесь, а возвратитесь, сами
понимаете, не раньше, чем я отсюда исчезну.
   От былой мягкости гостя не осталось и  следа.  Лицо  его  побледнело  и
заострилось, глаза сверкали зеленым светом, голос стал ледяным и властным.
   Наумов был на грани обморока.
   - Но почему именно я? - тоненьким голоском спросил он.
   - Потому, что  вы  единственный,  кто  верит  в  мое  существование,  а
существую я лишь для тех, кто в меня верит. И  эликсир  времени  действует
только на тех, кто не сомневается в его действенности.
   - Но я в вас не верю! - закричал Иван Иванович. -  Вы  -  мистификатор!
Чем докажете, что вы - не сон?!
   - Нет ничего проще, - спокойствие Кощея ужасало. - Смотрите!
   Бессмертный повернулся к Гоше, щелкнул пальцами, и  попугай  на  глазах
превратился в жирного павлина, едва поместившегося в тесной клетке. Наумов
был обречен.
   - Успокойтесь, Иван Иванович. Мы - союзники, мы нужны друг другу. Верой
своей вы сами выбрали себе путь, - проговорил Кощей и вдруг исчез. Пропал,
как и сидел, с бутылкой из-под кефира в одной руке и бутербродом в другой.
И было неясно, то ли там, в далеком прошлом, разбилась  колба,  то  ли  он
опять покинул будущее.
   Иван  Иванович  сидел  опустошенный  и  смотрел  в  окно.  "Ерунда!   -
уговаривал он себя. - Примерещилось. Слишком расфантазировался сегодня  на
лекции".
   За спиной в птичьей клетке раздалось хлопанье крыльев.
   Иван Иванович вздрогнул.
   Он сидел в кресле и не мог заставить себя обернуться.
--------------------------------------------------------------------
"Книжная полка", http://www.rusf.ru/books/: 26.07.2001 16:36
Книго
[X]