Книго

 

Вадим Деркач. Восковые крылья любви

 

 

---------------------------------------------------------------

 Вадим Деркач

 Email: [email protected]

 WWW: http://www.bakupages.com

---------------------------------------------------------------

     N.J.

 

     Происхождение  моего семейства было  настолько древним, что никто точно

его не помнил. Наши недоброжелатели говорили, что суть в его  незнании.  Что

ж,  я  никогда  не  относил  себя к  аристократам  и тем  более  не  пытался

пользоваться  известными  привилегиями,  поэтому  последнее  меня  не  очень

беспокоило.  Однако,  отдавая  должное  скептикам   и  врагам,   скажу,  что

достоверность  генеалогического древа  моих  предков  действительно является

трудно  доказуемой. Как бы там не  было, лицо  знающее и беспристрастное без

ошибки могло узнать в портретах  моих родственников черты  людей  оставивших

значительный след  в  истории человечества. Взять  хотя бы  дядю со  стороны

отца. В гневе  это  был вылитый Нерон, с женщинами сладкоречив как Дизраэли,

умер же он почти как Сократ - отравился денатуратом.  Я мог бы  привести еще

немало  примеров,  но, к несчастью, у  меня не  так  уж много времени. Кроме

внешнего сходства из поколения в поколение передавались некоторые предметы -

старые  латы, свитки, кубки... В частности мой  дед  утверждает, что до 1943

года в горке бабушки стоял Святой Грааль. Призванный на фронт, дед прихватил

его с собой, чем, несомненно, изменил ход войны, - Сталинградская битва была

выиграна,  Паульс  пленен. В Берлине чаша была передана  потомку Ланселота -

тоже   нашему  дальнему  родственнику,  что,  конечно,  обеспечило   быстрое

возрождение  Германии.  Дедушка  безоговорочно верил,  да и  сейчас верит, в

скорую  победу  самой привлекательной идеи  в  истории человечества, несущей

учение  Христа без  оного, поэтому участь  Грааля разделили и многие  другие

ценности. К моменту достижения мною совершеннолетия, в семье осталась только

одна  реликвия - большой кусок воска, утыканный избитыми молью перьями. Если

хорошо  к нему присмотреться,  то  можно  было различить  отпечатки  пальцев

Дедала - его создателя. Да, это было  одно из тех самых крыльев... Если ни у

кого не возникало сомнения,  что  сделал его мастер,  плененный на Крите, то

вопрос владельца  оставался  открытым. Моя  бабушка  была уверена, что крыло

принадлежало Икару.  В  мемуарах  она красочно  описала  беспримерный  полет

молодого грека над бескрайними просторами нашей страны и даже сравнивала его

с Чкаловым - героем ее юности. Именно жутко холодные зимы, лютующие  в наших

краях, по убеждению бабушки, заставили беглеца подняться выше, к Солнцу, что

и явилось  причиной трагедии - одно крыло расплавилось,  второе же  навсегда

осталось в руках потомков, которых Икар, благополучно переживший катастрофу,

наплодил из отчаяния. Возможно, так оно  и было, но отец в минуту откровения

как-то  сказал мне, что второе крыло пустили на свечи в голодные  и холодные

двадцатые.  Основываясь  на нашем  потомственной неспособности  нажить  хоть

какое-то  состояние,  я полагаю,  что  он сказал мне  правду, хотя  и  был в

большом подпитии. Так что действительно  ли в  результате  катастрофы или по

слабости Икара к  прекрасному полу, теперь крыло лежало бабушкином платинном

шкафу.  Маленьким мальчиком я часто рассматривал  его и никак не мог понять,

как возможно  подняться на  нем в воздух. В моей  голове рождалось множество

замечательных и безумных идей, которые я воплощал в рисунках и чертежах. Мое

желание испытать крыло крепло, как и моя  вера в  творение древнего мастера,

которое, казалось, стало обретать волшебную  власть надо мной. Это  странное

явление стало причиной ужасных оценок по физики - взгляды учителя на вопросы

аэродинамики  совершенно  не  совпадали с моими. Вызов  бабушки в школу чуть

было не завершился катастрофой, она была поклонницей Агриппы...  Но  я снова

отвлекся.  Дети  имеют  значительный  недостаток  в глазах родителей,  - они

вырастают. Это  несчастье случилось и со мной. Я  вырос, обрел профессию, не

связанную с физикой, и даже женился. Не скажу, что что-либо из произошедшего

случилось  по  недоразумению,  ибо  в   нашей  семье  после  Декарта  ничего

случайного не происходило, но, отмерив  треть отведенного обычному человеку,

я  оказался у того предела, за которым  не лежит ничего кроме бессмысленного

повторения. Многим,  неотягощенным  большим  грузом  юности,  удается  легко

пережить это  время и затем существовать далее,  глупо, но  искренне радуясь

бытию.  Другие  же страдают, ищут и  часто находят...  Мой  прадед,  вылитый

Веспассиан, как-то сказал мне,  почти младенцу:  «Люди  либо платят  налоги,

либо  их собирают...  все  иные  будут  распяты».  Говорят, он  был отличным

ревизором  и  коллекционировал   бухгалтерские   книги.  Я   часто  мысленно

представляю себе, как он  делает свечи из критского  воска,  чтобы  осветить

жирные, заплесневелые гроссбухи... «Все  иные будут  распяты»  Он был мудрым

человеком и все знал про этот мир. Мне,  к несчастью, всегда недоставало его

ума.  Я предпочитал складывать слова...  Итак,  как я уже говорил,  мой путь

подошел к известному пределу. Душа моя металась в поисках того, что могло бы

изменить суетливую поспешность жизни. Возможно, мне  удалось бы смириться  и

благополучно преодолеть этот  кризис,  но случилось  событие удивительное  и

прекрасное,  хотя  и  скоротечное.  Случайный  взгляд,  брошенный  в  толпу,

выхватил лицо, глаза, показавшиеся  мне до боли знакомыми. Я остановился, но

поздно... серый поток уже был другим. Я продолжал  двигаться, выполнять свои

гражданские обязанности, принимать пищу, но  постоянно думал о произошедшем.

Моя  потерянность,  совершенно  не похожая  на истеричное метание  в поисках

смысла  жизни встревожила близких.  «Что  с  тобой, сын?» - спрашивала мать,

отдавшая мне свою  молодость и пожинающая теперь плоды самоотречения. «Что с

тобой,  дорогой?»  - спрашивала  моя  жена, такая любящая и такая далекая от

всего, что  я  когда-либо делал. «Что  с тобой происходит?»- спрашивал друг,

такой уверенный в себе, такой сильный. «Все хорошо, не тревожься»- отвечал я

матери. «Это простуда»- говорил я жене. Другу же  я рассказал правду - так у

нас было поведено от Брута. Он сделал пометки в небольшом линованом блокноте

и ушел.  Лишь  бабушка ничего не  спрашивала. «Эх, внучек, - сказала она мне

как-то, - ты встретил Елену, эту паршивку Елену...  Мало ей разрушенной Трои

и  несчастного  мага  Симона,  так  она  еще  и внука моего  извести  хочет.

Паршивка!».  Мне  нечего было  сказать  ей.  Была  ли незнакомка той роковой

женщиной, что являлась через тысячелетия и изменяла судьбу людей, я не знал.

Одно вдруг  неожиданно понял я. Любовь пылала в моем  сердце. И чем больше я

лелеял забытое чувство, тем  ярче становилось пламя.  Я совершенно ничего не

знал об  этом  случайно  встреченном человеке.  Мне  было неизвестно  чем он

живет,  дышит,  что его  волнует  и  радует, но  я был почему-то уверен, что

смеялся бы и плакал вместе с ним, будь мне позволено. Меня не волновал смысл

жизни,  я не беспокоился о  глупости  мироздания, я  любил... Спустя  неделю

после произошедшего  ко  мне  позвонил друг «Я нашел  ее!» -  воскликнул он.

Безумная радость охватило меня... Но потом... «Нет, это не она...» - ответил

я.  «Но  ты  ее  не  видел?!  Она  полностью  соответствует  описанию.  Она,

несомненно,  была в  тот  день  в  упомянутом  тобой  месте. Это  она,  черт

побери!»- возмутился он. «Это не она...» -  снова сказал я и положил трубку.

Я схватился за грудь. Мне было  душно.  Да, во мне были изменения, о которых

не знал никто. Сердце мое  билось  в  странном ритме, намного быстрее, чем у

нормального человека... Но это не  причиняло  мне неудобств до  сегодняшнего

дня.  Никаких. Теперь же я чувствовал, что  ему тесно в  груди. Я  подошел к

платяному шкафу и открыл его. «Тебе что-то нужно?»- спросила меня бабушка и,

не дожидаясь  ответа, сказала: «Оно  твое...» Я  поцеловал ее  в морщинистую

щеку и  достал из  шкафа тяжелый сверток.  «Какой ты горячий... Осторожно  с

воском» - заметила бабушка и она была права. С каждым днем температура моего

тела становилась все выше  и  выше...  Вы же  знаете, что  у  птиц оно около

сорока градусов  по Цельсию. Это необходимое  условие  полета,  как и особый

режим работы сердца...  Вот и все моя история. Нет...нет, начальник, стой на

месте!  Кому   сказал  стой,  где  стоишь!   И  скажи,  чтобы  пожарники  не

раскручивали свою лестницу, иначе я прыгну... Если я прыгну прямо сейчас, то

разобьюсь,  вот будет  смеху-то...  Мне нужно еще минут  пять.  Только  пять

минут, чтобы все встало на свои места. Ты спрашиваешь, зачем я не встретился

с той  женщиной  и  как я собираюсь лететь на одном старом, изъеденном молью

крыле? Ты говоришь, что даже будь их два новых - ничего не вышло бы? Хорошо,

я  отвечу, если ребята внизу  перестанут суетиться с  лестницей.  Вот так то

лучше... Понимаешь, ведь дело не в том, что тебя любят... Когда я был молод,

то полагал, что этого достаточно, но потом оказалось -  пустота, ведь любить

это  божественный дар, а быть любимым всего  лишь удача. Любовь - это святое

безумие, которое на  самом деле и является жизнью. Но, к несчастью, мы любим

не реальных людей... мы любим наше представление о них. Горе разочарования и

сладкая патока унижения...  Это так знакомо... Но существует мир, где любовь

есть мировой закон.  Я отправляюсь туда. Где он находится? Каждый влюбленный

знает... Ты не знаешь?  Значит, ты  не влюблен и у тебя  нет крыльев. Да, ты

прав,  у меня  всего лишь одно  старое крыло  из  воска с  изъеденными молью

перьями. Но посмотри в мое сердце. Их там сотня. Время! Прощай, командир...

 

     ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ участкового инспектора:

     «На  все попытки  отговорить его  от самоубийства, гражданин  Д отвечал

сбивчиво и не ясно, что  явно говорило  о его психической ненормальности.  В

связи с  отрицательной  реакцией Гражданина Д,  пришлось  отозвать  пожарную

команду. Я  предпринимал все необходимое, чтобы  выиграть  время до прибытия

медицинской бригады. Однако в 10.35 Гражданин Д все-таки совершил прыжок. Я,

пожарная  команда  и жители  дома номер 26  наблюдали полет  гражданина  Д в

течение 20 минут. Размахивая одним крылом, он двигался в южном направлении и

в 10.55 скрылся за облаками.  Не  сомневаюсь,  что наша славная ПВО пресекла

это безобразие...»

 

 

     16.03.98

 

 

     Copyright © Vadim Derkach

     E-mail: [email protected]

 

 

 

Книго
[X]