Джо Фауст — Отчаянные меры

Joe Clifford Faust. Desperate Measures (1989)

 

Библиотека Луки Бомануараhttp://www.bomanuar.ru/

Scan & OCR — Андрей, Spellcheck — Topazion (topazion@mail.ru)

 

 

Фауст Д.К.

Ф28 Отчаянные меры: Фантаст, роман / Д.К. Фауст.; Пер. с англ. А. Флотского. — М.: ООО «Издательство ACT», 2002. — 316, [4] с. — (Координаты чудес).

ISBN 5-17-014342-7

 

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

 

В более приличные времена ресторан «У Доктора Бомбея» назывался бы дырой. Но Джеймсу Теодору Мэю это место казалось чуть ли не раем.

 

1

 

Это место называлось «У Доктора Бомбея». Оно было переполнено, воздух насыщен дымом полудюжины типов наркотиков. Из восьми громкоговорителей «Пауэр-88» несся рев фантайма, а вышибалы в толстых кожаных штанах и жилетах бродили туда-сюда, скрестив на груди руки и бегая глазами по залу, выискивая возможные неполадки.

В более приличные времена ресторан «У Доктора Бомбея» назывался бы дырой. Но Джеймсу Теодору Мэю это место казалось чуть ли не раем.

Он провел своего второго пилота сквозь толпу и нашел маленький столик, заставленный множеством пустых стаканов. Он спросил проходившую официантку, не занято ли тут.

Она отрицательно покачала головой. Гулявшую за этим столом компанию только что вышибли.

Джеймс Мэй уселся первым.

— Я же говорил тебе, Декстер. Все звезды сияют, освещая мне дорогу. Мне улыбнулась Ангельская Удача.

Декстер занял свое место и уставился на своего работодателя. Он редко видел Мэя по-настоящему счастливым, в силу чего его старший товарищ казался относительно безобидным.

— Я хотел бы кое о чем с тобой поговорить,— сказал Декстер, отодвигая стаканы в сторону. Официантка остановилась, чтобы собрать их на поднос.

— Никаких разговоров о делах,— заявил ему Мэй.— Мы здесь для того, чтобы праздновать. Мы сорвали изрядный куш с этой деревенщины, поэтому имеем право...

Декстер сидел ссутулившись.

— Не говори так,— возразил он.

— Ерунда,— фыркнул Мэй.— Тетранцы известны своей обходительностью.

Декстер свел брови, уставившись на него жестким взглядом.

— Мэй, это единственное место на планете, где из нас могут вышибить мозги. Так что полегче.

— Полегче? — Мэй почувствовал себя оскорбленным.— А почему бы тебе не расслабиться и не насладиться жизнью? Мы годами ждали своего часа!

Звеня подносом с пустыми стаканами, официантка спросила, что они будут заказывать.

— Тресельскую водку,— сказал Мэй.— И тоник. Со льдом.

Декстер прочистил горло.

— Воду,— сказал он.

— И все? — спросил Мэй.

— И лед.

— Нет, нет, нет.— Мэй замахал руками в знак отрицания и встал.— Мы пришли сюда праздновать, приятель. Мы не стеснены в средствах. Хватит экономить. — Он повернулся к девице:

— Принесите нам целую бутылку тресельской водки и два стакана.

— Мэй!..

Пилот погрозил ему пальцем.

— Чепуха, Декстер. Сейчас мы можем позволить себе все самое лучшее. И ведерко льда, дорогуша,— сказал он официантке.

Официантка кивнула и ушла. Мэй сел, поглаживая бороду.

— Разве я тебе не говорил, что сельскохозяйственные машины — это товар, в котором заложены деньги? Разве не говорил?

Декстер побарабанил пальцами по столу.

— Говорил.

— И разве не говорил я тебе, что эти люди голову потеряют, если ты привезешь им груз тракторов и разбрасывателей навоза?

Декстер кивнул.

— Тогда скажи мне,— Мэй заговорщицки наклонился вперед,— что же с тобой происходит?

Декстер потянул себя пальцем за воротник.

— Что же, Мэй, я не могу не думать, что на самом деле это была просто... ты понимаешь...

— Удача? — Мэй сдвинул брови. Второй пилот кивнул.

— Приятель, удача к нашим деньгам не имеет ни малейшего отношения. Это мастерство...

— Но ты только что сказал, что...

— Я знаю, что я сказал, Декстер. Теперешняя ситуация создана моим мастерством.

Декстер нервно огляделся, не желая встречаться взглядом со своим боссом.

— Я полагаю тогда, что именно твое мастерство создало ту ситуацию, когда мы лишились последней рубашки с грузом промышленного растворителя на Птолусе-5.

— Это была неудача,— признал Мэй.

— А как насчет поставки компьютеров на Эдас-11?

— Не вовремя мы это сделали.

— Не вовремя? Мэй, там целые пустыни, где ветры переносят горы кремния. Меньше всего они хотели бы видеть...

Появилась официантка и поставила перед ними два чистых стакана. За ними последовало ведерко, доверху наполненное кубиками льда, и бутылка с кристально прозрачной жидкостью.

— Спасибо,— сказал Мэй.— Начинайте записывать на наш счет, ладно?

— Мэй!..

Девица кивнула и исчезла.

Мэй сломал печать на горлышке бутылки.

— Декстер, я признаю, что одна-две поездки у нас оказались неудачными, но любой торговец проходит через это. Те парни, которые водят целые флоты грузовых кораблей с эскортом боевых, чтобы Юэ-Шень не села им на шею,— они начинали так же, как ты и я,— он свернул с бутылки колпачок и понюхал содержимое.

— Но, Мэй, я не могу не думать о том, что они преодолели свои проблемы несколько быстрее, чем ты...

Мэй посмотрел на него жестким взглядом.

— Ты хочешь работать на Главную Малайзийскую? Ты этого хочешь?

Декстер покачал головой.

Взяв щипцы, Мэй стал наполнять стаканы кубиками льда.

— Так в чем же твоя проблема? Что тебя тревожит в момент нашего триумфа?

Декстер взял стакан и стал сосать кубик льда.

— Ну, давай, выкладывай.

Декстер нервно захрустел льдом.

— Нуждаешься в женских ласках?

Второй пилот покачал головой.

— По существу, моя проблема не так уж и значительна. Я думаю о...— Декстер уставился в свой стакан,— плате, которую ты мне задолжал.

Мэй наполнил водкой стакан Декстера.

— Так что же ты мнешься?

Декстер недоверчиво смотрел на него.

— Но ты же тут тратишься вовсю, со своей тресельской водкой и прочим. Я думал, что прибыль проскользнет у тебя между пальцев, как это бывало и раньше.

Мэй поставил бутылку и посмотрел на своего второго пилота отеческим взглядом.

— Я знаю, что я тратился раньше и невнимательно относился к твоей финансовой ситуации. Суть в том, что я был не в себе. Тогда я все еще переживал, что от меня ушла жена, и чувствовал себя лучше, транжиря деньги. Но это — уже позади.

Декстер улыбнулся. Мэй наполнил свой стакан.

— Как только я заплачу очередной взнос за корабль и найду подходящий груз, чтобы вывезти отсюда, я заплачу тебе немалый кусок из того, что я тебе должен.

— Немалый кусок...

Выпив, Мэй кивнул.

— Мэй, а что это за чертовщина — «немалый кусок»? — серьезно спросил Декстер.

Мэй пожал плечами:

— Десять процентов.

— Десять...

— Ладно. Двадцать пять. И помни, что я плачу тебе проценты по остатку.

— Двадцать пять процентов? — руки Декстера сжались в кулаки.

— Я мог бы дать тебе тридцать, если ты захочешь вложить их в собственный груз. Если, конечно, для него останется место.

— Мэй, ты меня не понял.

Мэй рассмеялся и поднес стакан к губам.

— Но ты же, конечно, не можешь требовать все.

— Могу,— серьезно проговорил Декстер.

Мэй застыл на середине глотка.

— Могу,— повторил Декстер, на этот раз громче.

Мэй завершил свой глоток.

— Почему?

— Потому что для разнообразия теперь я хочу тратить деньги.

— Но я даю тебе на...

— Я хочу тратить большие деньги. Я хочу отправиться в казино на Вегасе-3 в кперианском шелковом костюме и в пальто от компании «Нимрев», и чтобы все оборачивались мне вслед.

— Ну уж, так много я тебе не задолжал,— заметил Мэй.

— И я хочу, чтобы женщины сами бросались на меня. Причем, я хочу по две-три за раз.

Мэй открыл было рот, чтобы возразить.

— И чтобы мне не приходилось оплачивать их услуги.

— Я это вполне могу понять...

— Я устал носиться туда-сюда, стараясь что-то выгадать. Меня тошнит от невесомости. Если мне придется еще встречаться с людьми по поводу всяких товаров в другой такой же дыре, как эта...

— Это отличное место,— возразил Мэй.

— То я свихнусь,— закончил Декстер.— Я хочу устроиться где-нибудь с несколькими женщинами и повеселиться.

Мэй изучающе смотрел на него.

— Что ты пытаешься мне втолковать, Декстер?

Цвет лица второго пилота заметно изменился.

Он встал:

— Я хочу выйти из нашего дела.

Взмахом руки Мэй усадил его снова.

— Я понимаю твои проблемы; а теперь ты должен понять мои. Мы только что неплохо подработали, верно?

— Верно.

— Теперь, ты согласен с тем, что мне нужно выплатить следующий взнос за корабль?

— Да.

— И мне нужно заправить корабль топливом, чтобы мы смогли сойти с орбиты и сделать прыжок?

— Да.

— И мне нужен новый груз.

— Да.

— И, чтобы вести корабль, мне нужен сертифицированный второй пилот.

Декстер промолчал.

— Ну, так что же, Декстер? Ты же знаешь, что я прав.

— Ты бы мог найти второго пилота здесь.

— Не теряй чувства реальности, приятель. Это же аграрный мир. Этим людям повезло, что у них есть хотя бы самолеты.

— Но все равно ты мог бы его найти.

— Мог бы. Но к тому времени, когда я его найду, плата за стоянку достигнет такой цифры, что...

— Не начинай сначала,— предупредил Декстер.— В прошлый раз тебе удалось меня уговорить, а я совершил ошибку, послушав тебя. Я пообещал себе, что больше этого не случится.

Мэй примирительно поднял ладони:

— Я хочу, чтобы ты посмотрел на вещи с моей точки зрения. Когда будут сделаны все необходимые выплаты, я не смогу заплатить тебе все, что я должен.

— Тогда какую-либо из выплат ты должен исключить.

— Декстер, ты не можешь оставить меня на мели сейчас. Мне нужно топливо, чтобы улететь, и груз, чтобы продать его на следующей остановке.

— Это не мои проблемы. Я хочу получить свои деньги.

— Декстер, давай будем реалистами. Ты получишь приличную сумму, но ее будет недостаточно для того, чтобы привлечь даже одну женщину, не говоря уже о двух-трех. К тому же, если бы ты был выдающимся экземпляром мужчины, дела могли бы обстоять иначе, но давай посмотрим фактам в лицо. Нам с тобой до этого далеко.

— Это не проблема. Я смогу заработать еще денег.

— Так почему же ты не хочешь взять то, что я могу тебе дать, и покончить с этим делом?

— Потому что,— спокойно ответил Декстер,— у тебя впервые денег достаточно для того, чтобы заплатить мне все, что ты должен.

— Да,— согласился Мэй.— Я смог бы это сделать. Но тогда у меня не останется средств на груз, если я не найду чего-нибудь такого, что эти люди отдадут бесплатно.

— Навоз,— прямо заявил Декстер. Торговец горько рассмеялся.

— Да, могу себе представить, как я тащу сто коммерческих тонн этого товара через всю галактику к какой-нибудь богатой планете, где они смогут удобрять свои розы.

— Ты мог бы поголодать.

Мэй взял бутылку и снова наполнил стаканы.

— Ладно. Ты слил весь яд из своей системы? Хочешь поторговаться?

Отпив экзотического напитка, Декстер кивнул.

— Тогда давай займемся делом.— Мэй поднял свой стакан: — За свободное предпринимательство!

Они со звоном чокнулись.

— За женщин,— сказал Декстер.— За множество женщин!

Они снова зазвенели стаканами.

— За прекрасные времена!

И снова:

— За народ Тетроса-9!

В течение часа Мэю удалось произнести достаточно тостов, чтобы значительно изменить личность Декстера. Теперь его второй пилот счастливо хлопал глазками, впитывая в себя чудеса «Доктора Бомбея».

— Знаешь, это место обладает способностью нравиться все больше и больше.

— Я тебе говорил,— Мэй вылил в стакан Декстера остатки содержимого из бутылки.

Улыбаясь, второй пилот выпил.

— Пора возвращаться на корабль,— заметил Мэй. Он взял своего второго пилота за плечо, и они направились, пробираясь сквозь толпу, к выходу. Мэй подумал, что это место и раньше было переполнено, а сейчас, с завершением рабочего дня на этой стороне Тетроса-9, все больше людей сходилось к бару. Он остановился рядом с кассиршей и прислонил Декстера к колонне.

— Подожди здесь,— сказал он.— Я разберусь со счетом.

— Возьми бутылку на дорожку,— потребовал Декстер.— Мы же веселимся.

— Верно.

Мэй подошел к кассирше и стал по одной выкладывать ей большое количество мелких купюр. Когда она сказала, что хватит, он продолжал их выкладывать, объясняя, что ему нужна еще бутылка тресельской на дорожку, в простой обертке, пожалуйста.

Извинившись, кассирша отправилась за бутылкой. Мэй улыбался, обводя взглядом зал. Ему нравился способ, при помощи которого он отвел надвигавшуюся катастрофу. Ему нужно было только доставить Декстера на корабль и вернуться назад, чтобы закупить несколько тонн свежезамороженных продуктов. С той прибылью, которую он получит, отвезя их на водородный танкер, он сможет заплатить Декстеру и отпустить его с чистой совестью. На танкере будет гораздо легче найти нового второго пилота, чем на такой планете, как Тетрос-9.

Он повернулся, чтобы посмотреть, как себя чувствует его подопечный, и ужаснулся, увидев, что тот пропал. Он двинулся в сторону от кассы.

— Ваша бутылка, сэр.

— Придержите.

Он подошел к колонне и стал лихорадочно оглядываться.

— Декстер!— второго пилота нигде не было видно.

Мэй медленно поворачивался, внимательно вглядываясь, стараясь заметить напарника. Столкнувшись с кем-то спиной, он резко обернулся.

— Декстер! — воскликнул он с облегчением.

— Мне надо было сходить облегчиться.

— Никуда не уходи,— сказал ему Мэй.— Я сейчас вернусь.— И он пошел к кассирше, чтобы забрать бутылку.

Она протянула ему бутылку в мешке, с виноватым выражением на лице.

— Мне ужасно жаль, сэр, но, похоже, что я взяла с вас слишком много. Позвольте мне пересчитать вашу сдачу.

Мэй оглянулся на Декстера.

— Поживее, пожалуйста.

Кассирша занялась подсчетами на своей машинке.

— Импортный тариф был снижен на два процента, так что тресельцы смогли снизить цену на бутылку на три процента...

Глаза Мэя сузились.

— Вы обсчитали меня на три процента?

Ящик кассы выдвинулся.

— Я верну вам разницу в одно мгновение, сэр.

— О, проклятье. Оставьте себе. Я могу себе позволить...— он обернулся к колонне. Декстера не было.

Мэй поспешил обратно в полутьму бара. И почему только в подобные моменты он так болезненно ощущал, что невысок ростом? Он вернулся к их столику, но Декстера там не было. Затем он направился в мужскую комнату.

Но Декстера не было и там.

Мэй в отчаянии вышел наружу, в надежде, что влажный ночной воздух прояснит его мысли. Оглядевшись вокруг, он заметил знакомую фигуру. Декстер беседовал с высокой блондинкой.

«Ну конечно»,— подумал Мэй. Подойдя к этой паре, он взял Декстера под локоть.

— Пошли, Декс. У тебя нет на это времени.

Декстер взял женщину под руку:

— Она идет с нами.

— Нет, она не идет.— Мэй вежливо кивнул блондинке: — Извините, мисс, но он слегка перебрал...

— Она никогда не занималась этим в невесомости,— заявил Декстер.

Мэй оттащил его в сторону.

— Послушай, приятель, ты накликаешь беду на наши головы. Женщины такого типа...

— Что ты хочешь сказать своим «женщины такого типа»? — требовательно спросила блондинка.

Мэй обернулся к ней.

— Обычно имеют своих собственных кавалеров,— ответил он по существу.

— Ему сто три года,— ответила блондинка.— И в настоящее время он сидит в баке с омолаживающим супом.

— Вот видишь? — сообщил Мэй Декстеру.— Она занята.

— Но, Мэй...

— Только не на моем корабле. А теперь пошли. И он потащил Декстера прочь, но в этот момент к ним приблизилась внушительная фигура в форме Милиции Безопасности Тетроса.

— Какие-либо проблемы?

Декстер уставил палец на женщину:

— Он не дает мне...

Мэй ткнул его локтем в живот.

— Ничего, офицер,— пояснил он.— Если вы не против, уберите, пожалуйста, эту женщину отсюда. Она в него вцепилась, и черт меня побери, если я отдам тысячу кредитов за дешевый перепихон в условиях невесомости.

— Перепихон в условиях невесомости,— повторил офицер.

— Я увожу его,— продолжал Мэй.— Вы не могли бы арестовать ее или что-нибудь в этом роде? По крайней мере, убрать ее подальше отсюда?

— Подальше отсюда,— отозвался офицер.

— Привет, Ал,— нервно проговорила блондинка. У Мая в горле встал комок. Он оглянулся на офицера. Платиновая табличка с именем подмигнула ему в свете фонарей: ДЖ. АЛБЕРТ.

— Тебе есть, что сказать за себя самого, космолетчик?

— Ты не выглядишь на сто три года,— пробормотал Мэй.

Затем пришел удар в грудь Мэя. Он плохо помнил, что произошло после, если не считать краткого ощущения полета и звука бьющегося стекла.

 

2

 

Ему слышались нежные скрипки, тихие флейты и арфа. И когда Мэй открыл глаза, все вокруг было светлого оттенка зеленого цвета. В ногах его кровати сидела красивая женщина; она заполняла карту и нежно подпевала в такт музыке.

— Проклятье,— сказал он.

Она взглянула на него:

— У вас что-то болит?

— Нет,— он моргнул.— Я умер и попал в рай. Он в точности такой скучный, как о нем и рассказывают.

Прикрыв рот, она рассмеялась.

— Боюсь, что дело не в этом. Вы находитесь в Больнице Медицинской Помощи и Ухода Калленды.

Мэй чихнул. У него чесался нос.

— Калленды?

— Это столица Тетроса-9,— напомнила она.

Мэй скосил глаза. Он все вспомнил.

— А, да.— Ему хотелось почесать нос, но правая рука не двигалась.— И что же здесь происходит?

— Вы здесь по поводу сломанной ключицы,— сообщила ему медсестра. Она проконсультировалась с картой.— Эту травму вы получили во время... ссоры.

Мэй почувствовал, что к данному факту она отнеслась с неодобрением.

— Если я правильно помню, я пытался кому-то помочь.— Он перевел взгляд на свою руку.— Вот тебе и благодарность.

Сестра положила карту на стол и обошла вокруг кровати, поправляя простыни.

— Мне пора. Я могу что-нибудь еще сделать для вас?

Мэй огляделся.

— Скажите им, чтобы выключили эту чертову музыку. Меня от нее тошнит.

Она снова рассмеялась.

— Посмотрю, что я смогу сделать.— Она положила на кровать небольшую коробочку.— Если вам что-то потребуется, нажмите на эту кнопку.

Мэй поблагодарил ее и откинулся на кровати, глядя в зеленый потолок.

Сколько времени потребуется, чтобы ключица зажила? Три недели на лекарствах? Две недели с электротерапией? У него будет куча времени, чтобы найти груз и выплатить следующий взнос.

Дверь открылась, и сестра сунула голову в палату.

— Мистер Мэй? Вы не против того, чтобы принять посетителя?

— Если только он не из местной милиции,— заявил Мэй.

Голова женщины исчезла, и в палату вошел мужчина. Оба глаза у него были подбиты, нос расплющен, а по подбородку шел ряд черных узелков.

— Ты чувствуешь себя так же плохо, как я? — спросил он.

— Нет,— ответил Мэй.— И я считаю, что пострадать тебе не мешало бы. Из-за тебя меня так измолотили.

— Тебя? — Декстер был в ярости.— Ты легко отделался, Мэй. Этот тип здорово отделал мою физию.

— Да, твой вид преобразился.

— Это примитивная планета. У них нет имплантатов хрящей и препаратов для наращивания новой кожи. Мне придется отправиться куда-нибудь, где есть реальная медицина, чтобы подвергнуться пластической хирургии. Посмотри на это,— он указал на свой подбородок.— Стежки. Они зашили меня, как какую-нибудь тряпичную куклу.

Мэй улыбнулся:

— Расслабься. Мы отвезем тебя в такое место, где о тебе позаботятся профессионалы, а стоимость поделим пополам. Как тебе это нравится?

Декстер покачал головой:

— Суть не в деньгах. За наше лечение платит милиция. Этот тип, который на нас набросился, давно славится своим скверным характером, а его девке нравится, когда он взвивается. Поскольку он уже не первый раз избивает кого-то, у него отобрали милицейский значок.

— Это великолепно. Теперь тебе остается только перекантоваться пару недель, пока мы не сможем прыгнуть куда-нибудь, где тебе снова вернут твою привлекательность.

— Но у тебя сломана ключица.

— Я знаю. Немного электротерапии...

Декстер повысил голос:

— Ты что, меня не слышал? Эта планета примитивна. Здесь нет электротерапии. Никаких лекарств по укреплению кальциевого баланса. Это больница типа «торчи, пока тело само не исцелится».

— Но все равно это не больше пары недель, пока я достаточно не окрепну...

— Подумай еще раз,— перебил Декстер.— Милиция платит, поэтому ты должен следовать их правилам. Они должны быть уверены, что твоя рука действует нормально, перед тем как тебя отпустить. Конкретно это еще шесть недель.

— Шесть недель? Мы не можем торчать здесь так долго!

Декстер покачал головой:

— Не «мы», Мэй. Ты. Я могу лететь, потому что мне надо найти специалиста по пластической хирургии.

Мэй побледнел.

— Ты не можешь оставить меня здесь.

— Я не сказал бы, что у меня есть какой-то выбор.

— И как ты собираешься лететь? У тебя нет сертификата пилота, и ты, естественно, не можешь взять «Ангельскую Удачу».

— Могу,— возразил Декстер.

— Нет, не можешь,— жестко сказал Мэй.— Иначе ты создашь массу юридических проблем для нас обоих.

Декстер пожал плечами:

— Я найму пилота, это не проблема.

Мэй громко застонал.

— Успокойся. Я вернусь.

— А ты сможешь найти пилота?

— Несомненно. Я многому от тебя научился.

Мэй приподнял левую руку. Движение причинило ему боль.

— Подожди минуту. Мне надо подумать об этом.

— Я еще не улетаю.

— Возьми какой-нибудь груз. Овощи, фрукты, мясо...

— Я лечу не ради торговли.

— Послушай меня. Если ты полетишь с пустым грузовым трюмом, полет не окупится.

— Мэй...

— И ты можешь оставить себе двадцать пять процентов чистого дохода.

— Общего.

— Ладно, общего. Потом посмотри, не мог бы ты привезти что-нибудь сюда для продажи на тех же условиях. Попробуем сделать эту поездку выгодной, чтобы потом мы смогли купить больше товаров на пути отсюда.

Декстер кивнул.

— Я подумаю.— Он встал.— Я буду держать тебя в курсе.

— Хорошо. И, да, Декстер...

Второй пилот смотрел на невысокого человека, лежащего на больничной койке. Мэй улыбнулся:

— Ты не мог бы выслать следующий взнос за корабль?

— Да. Хорошо. Увидимся через несколько недель.

Декстер вышел, и дверь медленно закрылась.

Мэй уронил голову на подушку. Он чувствовал себя таким беспомощным, таким бесполезным, и, что еще хуже, он чувствовал, что полностью находится во власти Декстера. Второй пилот не казался ему слишком умным, но, если он хотя бы на мгновение предположит, что Мэй намеренно напоил его в ресторане «У Доктора Бомбея», его месть может быть ужасной.

Когда сестра пришла с обхода, Мэй попросил ее связаться с ближайшим отделением лазерной почты «Лазерон» и попросить их прислать своего курьера.

— Конечно,— с улыбкой ответила она.— И что я должна им сказать?

— Мне нужно послать лэйз,— сообщил Мэй.— Я должен известить своего кредитора, что следующая выплата за корабль может задержаться.

 

3

 

Через шесть недель и три дня Джеймс Мэй вошел в отделение Администрации Порта на Калленде, чтобы подать на Декстера в суд. Сначала он обратился в Бюро Пропавшей Собственности, но они, услышав, что речь идет о межзвездном корабле, отправили его в Орбитальную Полицию. Но в ОП ему тоже не могли ничем помочь. Их юрисдикция ограничивалась областью, на которой еще сказывалось влияние планеты, а поскольку Декстер ушел с орбиты, то им оставалось только направить Мэя в комиссию по Трансгалактическим Делам.

На этаже ТД Мэй направился в отдел Целостности Кораблей. Очень обходительный джентльмен усадил Мэя в кресло, включил компьютерный терминал и спросил его, что пропало с его корабля.

— Весь пропал,— сообщил ему Мэй.

— Весь корабль целиком?

Мэй кивнул.

— И что же сделал этот ваш тип, разрезал его на части и упаковал в бочки?

— Нет. Он забрался внутрь и покинул орбиту планеты.

Мужчина с кислым видом выключил свой терминал.

— Мне очень жаль. Отдел Целостности кораблей был создан для того, чтобы заниматься только отдельными компонентами кораблей, которые были проданы или украдены. Вам нужен отдел Похищений Кораблей.

— Мы занимаемся только кражами у корпораций,— заявила ему женщина в отделе ПК.— То есть это случаи корпоративного фрахта, и если во флоте не менее пяти кораблей. Поскольку был украден исключительно ваш корабль, вам следует обратиться в отдел Персональных Заявлений.

— Похоже, что вас надули,— сообщил Мэю клерк в отделе ПЗ.— Вам следует поговорить с работниками отдела Мошенничеств.

— Это строго юридическая проблема,— сообщил ему следователь из отдела Мошенничеств.— Поскольку дело касается и задержки заработной платы, то вам лучше всего справиться в отделе Перевозок и Снабжения.

Дама в отделе Перевозок и Снабжения улыбнулась.

— Сотрудники отдела Мошенничеств поступили совершенно правильно, послав вас сюда.

Мэй вздохнул с облегчением.

— Наконец-то,— заметил он.— И мы можем двигаться вперед в связи с этим делом?

— Разумеется,— снова улыбнувшись, она протянула руку под крышку стола и вытащила толстую пачку бланков.— Если вы будете так любезны и заполните эти бланки, предоставив нам полную информацию о корабле и его составных частях, то я с радостью уведомлю администрацию Порта по всему региону, что вашему кораблю присвоен статус Кода Четыре.

— Код Четыре?

— Корабль с Кодом Три при подаче ходатайства о Радикальном Воздействии получает статус Кода Четыре.

— А что такое Код Три?

— Код Три — это когда корабль Кода Два оказывается предметом тяжбы между двумя сторонами, одна из которых не является одной из сторон, относящихся к Коду Два.

Мэй совершенно запутался.

— Ладно. И что из этого всего получится?

— В случае Кода Три...

— Нет,— перебил Мэй.— Код Четыре.

— А,— она снова улыбнулась. Мэй начал подозревать, что эта улыбка была отрепетирована, как часть представления.— Это означает, что вас информируют о местонахождении преступника через Лазерон, посланный вам по месту вашего постоянно проживания.

— Я свободный торговец,— объяснил Мэй.— У меня нет постоянного места жительства.

Женщина достала еще одну пачку бланков.

— Тогда вам следует заполнить эти формы для Системы Отслеживания и Обнаружения.

— И что произойдет, когда Декстера схватят?

— О, его не будут хватать. Вас просто уведомят, что он в порту, когда бы он ни зашел в док.

— По Лазерону.

— Именно так.

— А если лэйз до меня не дойдет?

— Тогда его отправят дальше, по вашему следующему месту пребывания,— она постучала по пачке бланков.— Для того и нужны эти формы.

— А если он уйдет из порта до того, как я туда прибуду?

— Тогда вас уведомят при помощи лэйза о его следующем местонахождении.

— Это значит, что я всю оставшуюся жизнь могу гоняться за этим сукиным сыном.

Женщина, казалось, была ошеломлена.

— Простите мне мои терранские выражения,— извинился Мэй.— Послушайте, давайте перескочим все это и предположим, что чудо произошло. Допустим, я нагоню Декстера. Что тогда?

— Тогда вам придется выступить в суде и представить свое требование о процентном урегулировании.— Заметив выражение лица Мэя, она продолжила: — Число долей прямо пропорционально числу запросов истцов.

— Получается, если он надует кого-нибудь еще, пока я пытаюсь его найти, то процентное урегулирование будет поделено между мной и тем, кто тоже подаст на него в суд.

— Это верно.

— И деньги, которые я получу, поступят от продажи его имущества...

— Да,— она улыбнулась, довольная тем, что он схватывает ее мысли.

— Которое, в данном случае, состоит из моего грузового судна.

— Ну, да.

— Мадам, вы знакомы с Торговым Законом?

— Закон должен работать,— заметила служащая.

— Работать, да? Леди, я надеюсь, что этот парень вернется сюда и украдет вашу задницу. И тогда попробуйте вернуть себе хоть какой-то процент от нее. И убедитесь, насколько хорошо действует ваш закон.

Мэй выбрался из офиса; его шаги застучали по кафельному полу. По дороге он занимался серьезными размышлениями и старался представить себе в уме список первоочередных дел. Прежде всего, ему нужно связаться с Главной Малайзийской Корабельной компанией. Ему нужно выяснить, отправил ли Декстер очередной взнос за прошлый месяц перед тем, как взять корабль.

Во-вторых, ему нужно придумать, как объяснить им потерю корабля, не вызывая их ярости. У Мэя и раньше бывали сложные ситуации с платежами, но раньше ему всегда удавалось платить в срок. По слухам, мистер Хиро превращался в людоеда, когда платежи задерживались.

Он был настолько погружен в свои мысли, что едва заметил, как натолкнулся на кого-то, выходя из здания Администрации Порта. Пробормотав извинение, он двинулся дальше, все еще думая над своей историей и похлопывая себя по внутреннему карману, где лежали его бумаги.

— Извините.

Бумажник был на месте. Он продолжал путь.

— Сэр,— послышался настойчивый голос. Остановившись, он обернулся. На него смотрел высокий блондин в противосолнечных очках и костюме, на каждой руке у блондина висело по знойной женщине.

— Мне жаль, если я задел одну из ваших женщин, мистер, но ведь я же не нарочно, верно? А теперь, если у вас нет возражений, я пойду.

— Джеймс Мэй!

Мэй прищурил глаза, разглядывая троицу.

— Разве я вас знаю?

— Ты меня не узнал,— заметил мужчина.

— Голос вроде знакомый...

Мужчина снял очки.

— Единственное, чего я хочу, это получить свою задержанную плату.

— Декстер? — Мэй подошел к нему и изучил лицо мужчины. Если, сосредоточившись, он отвлекся бы от прямого носа, высоких скул и крепкого подбородка, то он почти узнавал лицо своего второго пилота. Что его смущало, так это то, что мужчина был выше Декстера, по меньшей мере, сантиметров на двадцать пять.

— И что же вы сделали, мистер,— сказал он, подозрительно глядя на женщин.— Наняли Декстера, чтобы он сводничал для вас?

— Это я,— сказал мужчина.— Меня переделали на Вегасе-3.— Он видел, что Мэй все еще не может ему поверить.— Тебе нужно поменьше увлекаться этой тресельской водкой. Не то каждый раз тебя кто-нибудь да поколотит.

Мэй смотрел на него во все глаза.

— Особенно если это окажется полицейский.

— Это действительно ты!

Декстер стряхнул с себя женщин.

— Отличная работа, не правда ли? Все изменения производились органическим образом, включая и рост. Помнишь, как мне приходилось напрягаться, чтобы открыть тот заедающий грузовой люк? А теперь я могу сделать это одной рукой. Я — это произведение искусства, можно считать.

Мэй потрогал ткань костюма Декстера. Он был уверен, что это кперианский шелк.

— Ты,— заявил он,— залез в серьезную передрягу.

— Я привел твой корабль обратно.

— Нет,— сказал Мэй.— Я имею в виду Милицию Безопасности Тетроса. Считается, что ты должен был восстановить лицо, а не переделывать все тело.

— Я сам заплатил за это,— гордо ответил Декстер.— За все, кроме лица.

Мэй схватил его за воротник:

— Чем заплатил, Декстер? Моими деньгами?

Мягким движением Декстер сбросил его руку.

— Нет,— возразил он.— Из прибылей.

— Каких прибылей?

— От капиталовложений,— мускулистой рукой Декстер обнял Мэя за плечи.— Пошли со мной, Тедди. Нам с тобой надо обсудить дела.

Декстер подвел его к небольшому трехколесному автомобилю, в который они вчетвером едва поместились. Женщины, которых Декстер представил как Нону и Фелицию, послушно забрались на заднее сиденье, а Мэй сел рядом с водителем.

— Нанял автомобиль?

— Свой,— улыбнулся Декстер.

Он повез его по городу до ресторана, где швейцар подозрительно уставился на Мэя и впустил его только после того, как Декстер заверил, что все в порядке. Метрдотель усадил их за стол, и Декстер дал ему большие чаевые. Мэй огляделся в поисках меню, но не нашел его. Когда появился официант, Декстер сделал заказ за всех четверых, включая Нону и Фелицию. Мэю внезапно пришло в голову, что ни одна из женщин с момента их встречи не сказала ни слова.

Официант быстро вернулся с четырьмя стаканами со льдом и двумя бутылками тресельской водки. Декстер открыл свою и налил себе и Фелиции.

— Выпей, Джеймс.

— Я не хочу пить,— кисло ответил Мэй.

— Тогда будь кавалером и налей Ноне, пожалуйста.— Он наклонился к Мэю через стол.— Мне кажется, ты ей понравился,— шепнул он.

Мэй открыл бутылку и наполнил стакан Ноны.

— С чего ты взял?

Декстер рассмеялся.

— Что происходит? — спросил Мэй.— Ты продуваешь свою недополученную плату?

Декстер покачал головой:

— Мысли реально, Тедди. Моей платы не хватило бы, чтобы продвинуться так далеко. Видел мою машину? Моей задержанной платы не хватило бы даже на первый взнос за нее.

Мэй нетерпеливо пошевелился на стуле.

— Не мог бы ты мне сказать, что происходит? Где мой корабль?

— С ним все в порядке, Тедди.

— Кто этот «Тедди»? Кого ты имеешь в виду?

Декстер улыбнулся:

— Мне всегда хотелось тебя так называть. Теперь я могу это себе позволить.

Мэй скрестил руки на груди. Его лицо горело.

— Продолжай.

Декстер отпил глоток.

— «Ангельская Удача» на том же месте, где ты ее и оставил. И, как бы в порядке одолжения, я ее заправил. Это самое меньшее, что я мог для тебя сделать.

— Самое меньшее,— Мэй саркастически улыбнулся.

Новоотделанный Декстер достал из внутреннего кармана небольшой пакет, положил его на стол и подтолкнул к Мэю:

— А это — твои деньги.

Мэй взял пакет и взвесил в руке. У него был встревоженный вид.

— Минус моя задержанная плата, разумеется.

— Декстер, ты...

Декстер погрозил ему пальцем:

— Пожалуйста, не повышай голос в этом месте. Ничего хорошего не получится, если тебя выбросят отсюда.

Мэй бросил на него убийственный взгляд и понизил голос.

— Ладно.— Декстер налил себе снова. Появился официант с закусками.— Ты был госпитализирован, а у меня — изуродовано лицо. Ты должен был лежать, так что мне самому пришлось крутиться. Ну, я порасспросил людей и узнал, что лучшие врачи такого типа есть на Вегасе-3. Богачи любят выглядеть красиво, и именно там есть деньги.— Он улыбнулся.

— И?

— Я туда и отправился. Я нашел достойного врача, чьи цены заставили бы Милицию Тетроса дважды подумать, прежде чем нанимать на работу такого свинского садиста, как этот Алберт. Мне был предоставлен выбор: вернуть мое прежнее лицо или создать новое, по цене это было одинаково. Пока я об этом думал, я прочитал брошюру, которую дал мне врач, о положительном мыслительном балансе. Она называлась «Как стать победителем», и в ней говорилось о том, что новое лицо может преобразить человека. Именно тогда я решил попробовать и стать человеком, которым всегда хотел быть.

Мэй взглянул на Нону, спокойно попивающую свой напиток.

— Похоже, ты получил, что хотел.

— В избытке,— заявил Декстер.— Когда лицо залечили, я взял свою плату и пошел в казино. Я поставил ее на рулетку, на двойное зеро.

— И выиграл.

— Проиграл.— Декстер покачал головой.— Все потерял. При одном повороте колеса.

Мэй смеялся достаточно долго для того, чтобы понять, чем это пахнет. Он перестал смеяться.

— Мои деньги,— пробормотал он.— Ты проиграл мои деньги.

— Это были мои деньги,— возразил Декстер.— Но я выучил свой урок. Никогда ничего не оставляй полностью в руках судьбы. Тогда и пошли в дело твои деньги. Я, э-э, позаимствовал то, что там оставалось, и пошел к карточным столам. Теперь я держал себя под контролем. И я выиграл, Мэй. Столько, сколько тебе и не снилось. Эта брошюра была права. Я уже стал кем-то другим. Я стал победителем.

— Насчет моих денег...

— К этому я и подхожу. Я не мог проиграть. В конце концов, я сделал единственно возможную вещь.

— Ушел, когда оставался в выигрыше.

— Именно. Я купил несколько костюмов. Мне нужно было выглядеть хорошо, потому что я приобрел достаточную известность, чтобы привлекать...— он взглянул на Нону и Фелицию,— внимание. Остальные деньги я решил вложить во что-нибудь ощутимое, что принесло бы большие проценты.

— Сдаюсь,— устало заметил Мэй.— Что ты приобрел? Акции? Облигации?

Декстер задумчиво жевал.

— Я закупил груз Си-Плекса. Сто килограммов, неразрезанный, девяносто восемь процентов чистоты. Продажная цена составила...

— Нет! — завопил Мэй. Ресторан притих; все глаза были направлены на него. Он огляделся, будучи слишком сердитым, чтобы смущаться. Через некоторое время окружающие успокоились, и он продолжил, но уже тише: — Ты свихнулся, приятель. Ты знаешь, как опасна эта штука?

— Я ее не употребляю,— Декстер тыкал пищу вилкой.— Я ее продаю.

— Об этом я и толкую. Если Юэ-Шень прознает, что ты ввязался в это дело, ты окончишь тем, что тебя выкинут из воздушного шлюза где-нибудь между здешними местами и Солом.

Новые мышцы лица Декстера сложились в проказливую улыбку.

— Только не с моей удачливостью.

— Нет,— заявил ему Мэй.— Я не пойду по пути в ад. Я работал двенадцать лет и всегда действовал законно, и я не собираюсь связываться с перевозкой наркотиков. Извини, Декстер, но я отказываюсь. Можешь считать, что я не в деле.

— А ты никогда в нем и не был,— заявил Декстер.— Я это делаю сам по себе.

Мэй подозрительно уставился на Нону с Фелицией.

— Это андроиды, не так ли? Так вот где ты прячешь эту штуку, да? Ублюдок, пользуешься моим кораблем таким образом...

— Они настоящие,— заверил его Декстер.— И я не пользовался твоим кораблем для этого. Я очень тщательно все продумал. Я провез это все на своей прогулочной яхте.

Мэй, казалось, был поражен:

— У тебя есть прогулочная яхта?

Декстер кивнул:

— Я все же заработал порядочно денег за игорным столом.

— А как ты доставил прогулочную яхту сюда?

Декстер улыбнулся:

— В грузовом трюме «Ангельской Удачи».

— Ты, несчастный...

— Успокойся.— Декстер вытер губы салфеткой.— Согласно галактическому закону, ты отвечаешь только за перевозку самой яхты, но не за ее содержимое. Если содержимое сочтут нелегальным, то за последствия буду отвечать я.

Мэй отпил долгий глоток водки.

— Но ты же мой чертов второй пилот.

— Больше уже нет,— Декстер покачал головой.

Мэй грохнул стаканом о стол:

— Так зачем же я здесь трачу свое время?

— Потому что тебе нужно внести взнос за свой корабль.

Комната закачалась в глазах Мэя. Он почувствовал себя немного больным.

— Что ты со мной делаешь?

Декстер пожал плечами:

— Договариваюсь с тобой о деле.

— Я не собираюсь перевозить твой корабль, независимо от того, сколько ты заплатишь.

— Я не прошу тебя этого делать. Единственное, чего я хочу, это чтобы ты меня выслушал и ответил на несколько вопросов. Хорошо?

Мэй кивнул.

— Ты сам говорил, что того, что мы выручили за сельхозмашины, было недостаточно, чтобы заплатить мне, купить груз и топливо, оплатить стоянку и заплатить очередной взнос за корабль. Правильно?

— Правильно,— вздохнул Мэй.

— Что же, я позаботился о топливе и плате за стоянку. Это наименьшее, что я смог сделать, поскольку на Вегас-3 гнал корабль пустым и так далее.

— Ты не взял груза...

— Но, согласно моим подсчетам, твоих оставшихся денег не хватит на груз и на взнос с процентами, которые с тебя сдерут за то, что просрочил взнос. И тут появляюсь я, Тедди.

— Хватит меня так называть.

— Твой старый друг Декстер собирается выкупить тебя из долговой ямы.

Мэй с мрачным интересом изучал лезвие ножа.

— Продолжай.

— Я изучал системы Анализаторов Пространственных Координат в Вакууме и, по-моему, начал понимать, как они работают. Поправь меня, если я ошибусь...

— Погоди,— перебил Мэй.— Какое отношение это имеет ко всему, о чем мы говорили до настоящего времени?

— Большое,— заявил Декстер.— Теперь проверяй меня. Когда ты покупаешь АПКВ, ты выбираешь его на основании диаметра корабля, верно?

Нахмурившись, Мэй кивнул.

— И тот, который ты выберешь, должен действовать в пределах сферы, равной как минимум сотне диаметров корабля, на котором ты его собираешься использовать?

— Ты изучаешь навигацию,— кисло заметил Мэй.— Разве это для тебя не шаг назад?

— Нет, если я собираюсь проходить аттестацию на пилота.

Мэй зашевелился на стуле.

— Декстер...

Декстер поднял ладонь:

— Сто диаметров корабля — это официально разрешенный минимум,— жестко проговорил он.

— Да,— Мэй вздохнул.

— А что произойдет, если ты приобретешь АПКВ, предназначенный для большего корабля?

— Ничего. Потратишь деньги впустую.

— Но нельзя ли этот АПКВ настроить так, чтобы он давал большую сферу перекрытия и детектировал на расстояниях больше официального минимума?

Мэй беспомощно пожал плечами:

— Думаю, да, но я не вижу...

— Не умножится ли размер сферы во много раз? Если у меня маленький корабль, а АПКВ я на него поставлю такой, который предназначен для корабля в десять раз больше, то сфера обнаружения будет в тысячу раз больше диаметра корабля?

— Теоретически...

— И если я лечу на таком и обнаруживаю другой корабль, который в десять раз больше меня, то к тому времени, когда произойдет контакт АПКВ — АПКВ, у меня будет десять тысяч диаметров корабля для маневров.

— В трех измерениях,— добавил Мэй.— Но зачем тебе может быть это нужно?..

— В том-то и дело,— Декстер взглянул на Нону и Фелицию.— Если я собираюсь стать контрабандистом... по сути дела, я заработаю невиданные деньги, если привезу на планету такой груз Си-Плекса. И мне на моем корабле потребуется лучший АПКВ.

— Чем тебе не нравится тот, что у тебя есть?

— С ним все в порядке, но он чересчур обычный. Он рассчитан на официально разрешенный минимум в сто диаметров, но предназначен для прогулочной яхты. Мне нужно что-нибудь побольше.

— Тебе нужен Галактрикс 9000,— сообщил ему Мэй.

— Хорошо бы,— согласился Декстер,— но здесь есть одна загвоздка. Мне придется его заказывать. И пройдут месяцы, пока он сюда прибудет, а это неприемлемо. Я полагаю, что мне вполне подошла бы и Модель 2000.

— На этой скале Модель 2000 найти не легче, чем 9000.

Декстер улыбнулся:

— А я знаю, где есть двухтысячный. И я знаю, что он в рабочем состоянии.

Лицо у Мэя застыло.

— Погоди минуту...

— И ты поможешь мне его установить, а я уплачу твой взнос с процентами.

Мэй покачал головой:

— Нет, Декстер. Продавать корабль по частям незаконно, а тем более вести корабль, не оборудованный АПКВ.

— Я не могу ждать.

— Я тоже не могу ждать. И мне нужно продолжать уплату взносов.

— Ты и так уже отстал в выплатах.

— Мне нужен мой АПКВ.

— Мне он нужен больше.

— Я не могу летать без...

— Конечно, можешь. Тебе просто придется врать. Заходя в док, заполняй карточку неисправности, пока не купишь новый прибор.

— Это не сработает.

— Несомненно, сработает. Тебе нужно платить взнос. Ты сам говорил, что собираешься перевозить продукты питания на водородный танкер. Там ты сможешь купить новый прибор. Тебе не придется ждать.

— Забудь об этом, Декстер. Если мне не повезет по-настоящему, я никогда уже не смогу выплачивать взносы, купить АПКВ, закупать груз...

— Значит, ты в безвыходном положении,— выразительно произнес Декстер.— Тебе никогда не улететь с этой планеты. Хиро станет искать «Ангельскую Удачу» и найдет ее здесь, пока ты все еще будешь заполнять грузовой трюм навозом. И когда ты будешь брать следующий груз, они заберут корабль. Так что тебе придется засучить брючины и приступить к работе.

— Я связывался с ними,— заметил Мэй.— И сообщил, что следующая выплата задержится.

— Тогда отправь им еще один лэйз. Но на этот раз сообщи, что выплаты не будет.— Он улыбнулся.— Если, конечно, ты не собираешься подумать еще раз.

— Ублюдок,— пробормотал Мэй.

— Я знал, что ты обязательно посмотришь на вещи с моей точки зрения,— он промокнул губы салфеткой.— Я отправляюсь в свой отель, чтобы уложить этих леди в постель. Завтра утром встречаемся на «Ангельской Удаче», в восемь ноль-ноль по местному времени. Захвати свои инструменты.

Мэй сидел ошеломленный, пока вся троица не встала со своих мест и не ушла — первой Фелиция, за ней Декстер и, на два шага позади, Нона. Выходя, она бросила на Мэя грустный взгляд. Выругавшись про себя, он схватил ближайшую бутылку тресельской и присосался к горлышку.

— Извините меня,— заметил официант,— но администрация предпочитает, чтобы напитки поглощались из предоставленных стаканов.

Мэй закончил глоток.

— Я заработал себе право пить из бутылки. Вы знаете, что этот человек только что сделал со мной?

— Конечно, знаю,— официант положил перед торговцем листок бумаги с кодом.— Он оставил вас платить за все.

 

4

 

Пятнадцать часов спустя Мэй оказался там же, где и начинал. Из громкоговорителей несся рев фан-тайма, и вокруг крутился мир «Доктора Бомбея». Он мрачно смотрел, как тает лед в стакане, и размышлял об изменчивой природе Ангельской Удачи. Как она улыбалась ему раньше — и как она после этого повернулась к нему спиной, смеясь. Подумать только, та ли это жизнь, к которой он стремился. Ему следовало в свое время принять предложение о месте преподавателя академии.

В течение почти двух последующих часов он жаловался на свои горести всем, кто находился в пределах слышимости. Подкупая их выпивкой, он изливал свою душу до тех пор, пока его собеседник не приходил к выводу, что рассказы не стоят предложенной награды, и тогда уходил.

Тогда Мэй решил изменить тактику и стал слушать других в надежде, что найдется кто-нибудь со сходными проблемами. Но скоро понял, что тетросиане вообще и население Калленды, в частности, не слишком-то симпатизируют пришельцам из иных миров, чья финансовая ситуация ведет их к горькому концу. У них были свои проблемы, такие, как срочная необходимость борьбы с расплодившейся саранчой или усиление конкуренции с близлежащим миром, увеличение производства которого снижает прибыли тетросиан. Ходили разговоры о диверсификации экономической базы Тетроса-9, хотя этому решительно сопротивлялись те, кто настаивал, что даже орбитальная станция для строительства кораблей радикально изменит экологию этого изобильного зеленого мира.

Он подпер голову руками, с тоской глядя на двухлитровую бутыль крепкого ликера на основе картофеля, и думал о том, достаточно ли в ней крепости, чтобы свалить его с ног.

— Я возьму эту,— сообщил Мэй бармену.— Всю бутылку.

— Что? «Вечный источник»?

Мэй кивнул.

Бармен поставил перед ним бутылку:

— Желаете чистый стакан?

Мэй отрицательно качнул головой и стал изучать этикетку. В этот момент на соседний стул плюхнулся молодой человек с бутылкой пива в каждой руке.

— А, да. Надежда, как вечный источник...

— ...тебе в задницу,— кисло закончил Мэй.— Что тебе надо?

— Я слышал, что вы пилот.

Мэй взглянул на него и удивился, как его пустили в бар. Это был почти подросток с детским пушком на лице, который, вероятно, и можно было бы побрить через неделю, и тонкими соломенными прядями, отваливающимися от невероятно сложной прически.

— Меня зовут Уильям,— с некоторой неуверенностью сообщил он Мэю,— но вам следовало бы назвать меня Герцог.

Мэй провел языком по губам. Они уже потеряли чувствительность.

— А зачем мне вообще как-то тебя называть?

— Потому что, как я слышал, вы хотите покинуть город.

— А тебе что за дело до этого?

— Мне тоже нужно покинуть город. По возможности срочно, если вы сможете это устроить.

— Но я никуда не поеду без приличного груза,— заметил Мэй.— И также у меня не хватает людей.

— Значит, я — ваш человек,— заявил Герцог.— Я могу вам помочь.

Мэй скосил на него глаза. Тот совсем не был похож на второго пилота, в представлении Мэя.

— Ты знаешь, что я ищу?

— Конечно. По всему бару только об этом и говорят,— и для вящей убедительности он взмахнул бутылкой по кругу.

— И ты сертифицирован, как положено?

— Поэтому я пришел и сижу здесь. Думаю, мы сможем получить взаимную пользу от сотрудничества.

— А что ты окончил?

Повернувшись на стуле, Герцог уставился на Мэя осоловевшими глазами.

— Вы столь придирчивы потому, что я так молодо выгляжу?

— Угу,— решительно подтвердил Мэй.

— Проклятье,— надулся Герцог.— Это обличье всю мою жизнь будет меня доставать. Мне придется сообщить вам, сэр, что я достаточно взрослый для того, чтобы жениться, и, по сути, мне вскоре предстоит брачная церемония двойного кольца.

— Почему ты так стремишься смотать отсюда?

— Потому что я не мог ужиться даже со своей матерью,— сообщил Герцог.— А если я не могу ужиться с одной женщиной, то уж точно не смогу ужиться с двумя.

— Но тебе же нет необходимости жить со своей матерью,— предположил Мэй.

— Спаси нас Космос! Три женщины — это уж совсем перебор.

— Три? — удивился Мэй.— А ты что, женишься на двух?

— Но я же так и сказал, разве нет? Церемония двойного кольца,— и он отпил из одной из своих бутылок.

Мэй, наклонившись, похлопал его по руке:

— Приятно встретить человека, у которого проблемы посерьезнее, чем у меня.

— Ненавижу свадьбы,— добавил Герцог.

— Куда ты собирался лететь? — спросил Мэй. Герцог пожал плечами:

— Куда-нибудь подальше от людей. Куда-нибудь, где я смогу проветрить голову и подумать обо всем на свободе.

— Я могу тебе это устроить,— заявил Мэй.

— Можете? — у Герцога загорелись глаза.

— Но ты должен быть и сертифицирован, и лицензирован.

— С этой стороны все в порядке, клянусь.

— И мне нужно будет просмотреть твои документы.

— У меня их нет с собой,— ответил Герцог,— но я могу отвезти вас в свой офис.

— У тебя здесь офис? — Мэй, казалось, был озадачен.

— Для меня иметь его — это самый эффективный способ делать дела.

Торговец усмехнулся:

— Что же, мы можем договориться о встрече, чтобы я смог их посмотреть.

— Но я так понял, что вы хотели бы уехать прямо сейчас.

— Хотел бы, но мой корабль пуст. Я не могу лететь без груза. Я зарабатываю на жизнь торговлей...— Его лицо сморщилось, когда он вспомнил о Декстере, увозящем на тележке его контроллер АПКВ.— По большей части.

Герцог махнул рукой:

— Я же говорил, что помогу и с этим. Смогли бы вы подзаработать на мясе, если бы я его предложил?

— Может, и смог бы,— скептически проговорил Мэй.— Что за мясо и сколько?

— Говядина. Пятьдесят коммерческих тонн.

— Цена?

— Двадцать процентов — не слишком неожиданно?

— Не слишком.— Мэй отпил от тающего льда.— Но обычная торговая скидка — это тридцать пять процентов. Так что я лучше поищу свой груз где-нибудь в другом месте, приятель.

Герцог, казалось, был смущен.

— Я же не имел в виду скидку в двадцать процентов,— быстро поправился он.— Я хотел сказать — двадцать процентов от цены.

Мэй застыл на месте.

— Как бы мне хотелось, чтобы я был трезвым сейчас,— сказал он.— Я мог бы поклясться, что ты сказал...

— Я и сказал,— перебил Герцог.— Двадцать процентов цены.

Мэй очень аккуратно поставил свой стакан.

— Тебе, должно быть, очень хочется отсюда исчезнуть.

— У меня много чего на душе,— признал Герцог.

Подозвав бармена, Мэй возвратил ему бутылку.

— Ты сейчас достаточно трезвый, чтобы вести машину?

— Не-а. А вы?

Мэй покачал головой.

Они взяли такси — небольшую трехколесную машину, которая гремела так громко, что связный разговор поддерживать было невозможно. Наконец, Герцог указал за окно. Мэй, склонившись вперед, увидел, что они едут мимо комплекса больших, соединенных между собой зданий. Водитель подвез их к воротам со свежеокрашенной вывеской:

 

КОМПАНИЯ ОРГАНИЧЕСКИХ ПРОДУКТОВ АРБОРА

Основана в 221 г.

 

Сбоку к автомобилю подошел охранник и заглянул внутрь. Герцог опустил стекло.

— Все в порядке,— сказал он вооруженному человеку в форме.— Я везу клиента на просмотр.

Охранник кивнул, пропуская их.

— Твоя фирма? — спросил Мэй.

— Дядина. Моя семья прилетела сюда на первом колониальном корабле.— Он указал на дату.— Им потребовалось некоторое время, чтобы организоваться.

— И что сделал бы твой дядя, если бы услышал предложение, которое ты сделал мне в «Докторе Бомбее»?

— Вероятно, ничего,— подумав, ответил Герцог.

— За пятьдесят коммерческих тонн говядины? Мне бы на его месте это, по меньшей мере, не понравилось бы.

— Он сочтет это моей долей фамильного наследства,— ответил Герцог, ведя Мэя в скотобойню, действующую круглосуточно.— Кроме того, экономическая ситуация сейчас плохая. Он говорил мне, чтобы я продавал, как получится.

Внезапно Мэю пришло в голову, что он впустую тратит здесь время. При таких обстоятельствах его может разочаровать сам вид продукта.

— Я только об этом подумал,— сказал он.— Я не уверен, что это дело пойдет в том месте, куда я лечу. Индустрия синтетических продуктов очень велика...

— Но ничего нет лучше свежего мяса,— заметил Герцог, открывая дверь в холодильник размером с грузовой трюм «Ангельской Удачи».— Посмотрел бы я, как кто-то может от этого отказаться.— Он указал на бесконечные ряды замороженных туш.

— Здесь немалое количество,— заметил Мэй. Похоже, холод, стоявший в помещении, протрезвлял его.

— Ты погуляй тут вокруг, а я сбегаю в свой офис. Принесу тебе то, что ты хотел посмотреть.— Герцог вышел через главную дверь.

Мясо было хорошо обработано и заморожено только предыдущим днем. На каждой туше лазером был выгравирован логотип инспекции Галактической Торговой Комиссии. Мэй бродил везде, и его дыхание превращалось в иней.

Он потащился обратно к двери; звонки, возвещающие о прибыли, звенели в его сознании. Он снова проклял свое нетрезвое состояние, будучи не в состоянии подсчитать задействованные средства. Переходя от туши к туше, он проверял качество мяса. На всех было написано одно и то же:

 

ПРОИНСПЕКТИРОВАНО И СЕРТИФИЦИРОВАНО

ПЕРВОЙ КАТЕГОРИЕЙ. ГТК.

 

— Ну и как? — спросил Герцог, возвратившись с пачкой цветных бумажек.

— Мне потребуются крюки,— сказал ему Мэй.— Пространства в моем трюме достаточно, но не на чем развешивать мясо.

— Ладно,— ответил Герцог.— Я закину крюки, если добавишь пять процентов.

Пятьдесят коммерческих тонн говядины первой категории за двадцать пять процентов от истинной цены. Мэй даже это мог себе позволить. В его голове вертелись возможности — груз, взнос, АПКВ...

— Тебе нужны холодильники?

Мэй покачал головой:

— Я могу управлять температурой трюма.

Герцог протянул ему пачку бумаг:

— Полагаю, ты хотел их посмотреть.

Мэй взял бумаги. Все они были с печатями и голограммами, и на каждой стояло имя: Уильям Весли Арбор.

— Да, ты не поддельный,— заметил Мэй.

— Мне было бы очень кисло, кабы был,— ответил Герцог.

Мэй пожал ему руку.

— Сынок,— сказал он.— Ты приобрел себе билет отсюда.

 

5

 

К полуночи дела пошли полным ходом. Герцог выправил бумаги на продажу, сертифицировал их, затем поручил приходящему бригадиру переместить говядину на «Ангельскую Удачу». Мэй вернулся на корабль, установил температуру грузового трюма на десять градусов ниже точки замерзания и собрал бумаги, необходимые для перевода оплаты на счет Компании Органических Продуктов Арбора.

Затем Мэй снова отправился на планету, но в это время Арборов шаттл связался с доком и запросил разрешения на разгрузку. Мэй утряс это дело с начальником дока и продолжил свой путь к Калленде. В течение часа он добрался до офиса Герцога и расплатился за груз.

Герцог проштемпелевал документы для таможни знаком ОПЛАЧЕНО, передал их Мэю и пожал ему руку.

— С тобой приятно вести дела,— сказал он и залпом выдул бутылку пива.

— Ты полегче с этим делом,— заметил Мэй.— Тебе еще предстоит работа.

Герцог непонимающе смотрел на него.

— Мы же улетаем, забыл? Я думал, что ты захочешь упаковаться.

Герцог поднял палец и откатился на стуле к большому офисному шкафу. Покрутив колесико на нижнем ящике, он выдвинул его, достал оттуда небольшой дипломат и, улыбаясь, похлопал по нему.

— Я готов.

— Там все, что тебе потребуется?

Герцог кивнул:

— Зубная щетка, документы, бумаги, деньги и смена белья.

— Значит, ты не шутил насчет того, что хочешь уехать быстро.

Выходя, Герцог выключил свет в своем офисе и запер дверь. Он провел Мэя через боковой выход на улицу, где они стали ждать такси.

— Сколько времени ты уже имеешь сертификат? — спросил Мэй, в то время как машина подъехала к ним.

— Восемнадцать месяцев.

— А сколько ты работаешь на своего дядю?

— С тех пор как получил сертификат.

— Почему ты так долго не занимался своим делом?

Герцог пожал плечами:

— Я так подумал, что я им чем-то обязан. Они же — моя семья.

Он забрался в машину и откинул голову на спинку сиденья.

Дорога до шаттл-порта оказалась каменистой. Мэй проглотил пару таблеток Нейтрализатора Алкоголя Лейтена и остальную часть пути уговаривал Герцога сделать то же самое. Парень решительно отказался, настояв на том, что от этого ему станет еще хуже.

В шаттл-порту им лучше не стало. Мэй нервничал, потому что даже в такой ранний час здесь было полно народу, лоб Герцога покрылся капельками пота просто от усилий при посадке на один из побитых шаттлов.

— Я же говорил тебе, чтобы ты принял несколько таблеток Лейтена,— заметил Мэй.

— Дело не в этом.— Герцог чуть ли не подскочил и поднял глаза на Мэя.

— Только не говори мне, что ты боишься летать.

Герцог жестом указал на логотип «Небесного Метро» в передней части салона. Краска поблекла и осыпалась, остались только контуры первоначальной надписи.

— Могли бы и подкрасить,— прокомментировал Мэй,— но они и так подновляют двигатели каждые десять тысяч километров, а корпус — каждые двадцать пять.

— Суть не в этом, а в слогане.

Мэй снова обернулся к передней части салона. Поизучав написанное, он начал было повторять слоган вслух: «Летайте с...»

— Не произноси! — резко вдохнув, перебил его Герцог.

— «Ангельской удачей»?

— Послушай, я же просил...

— Да что с тобой такое, приятель? Это же самое лучшее пожелание тому, кто покидает планету. Ангельская Удача — это чистейшая, благословеннейшая форма...

— Это плохая примета,— буркнул Герцог.

— Несерьезно.

— Серьезно,— Герцог кивнул головой.— Желать кому-то удачи — это хорошо, но совсем другое дело называть так корабль.

В этот момент машина попала в поток турбулентности верхних слоев атмосферы, и ее затрясло. От полок для багажа над их головами отлетела заклепка и упала купцу на колени.

— Видишь, что я имею в виду? То, что это написано на корабле, уже плохо.

Мэй, отвернувшись, стал смотреть в окно. Сверху космопорт казался аляповатой пластмассовой игрушкой, изрыгавшей из себя колонны дыма.

— Ты слышал о компании «Нимрев», не правда ли? У них была целая куча кораблей, именно так и названных — «Ангельская Удача», «Удача Ангелов», «Указующая Рука» и «Божественный Ветер». Два корабля из этих пяти — так? — были уничтожены пиратами. У одного сломался реактор и корабль расплавился. Четвертый сделал прыжок, и никто его больше не видел.

Мэй крутил на ладони отлетевшую заклепку. Все его нервировало.

— Но это всего лишь...

— Совпадение? Ты просто подумай. Лет десять назад почти каждый второй корабль назывался «Ангельская Удача» или как-нибудь в таком роде. А теперь их практически не встретишь.

Мэй прочистил горло.

— Я не думаю, что полетел бы...

Челнок снова затрясло. В задней части салона что-то грохнулось на пол, кто-то громко выругался.

— Ты что-то сказал? — мрачно спросил Герцог.

— Нет, ничего,— ответил Мэй. Он был рад тому, что парень не стал принимать таблетки Лейтена. В расслабленном состоянии ему легче будет взойти на борт торгового корабля.

Челноку «Небесного Метро» удалось точно приземлиться на платформу доков. Пол в передней части салона раскрылся; снизу поднялась лестница, в то время как путешественники встали и начали собирать свои плащи и пожитки.

Мэй подождал, пока Герцог спустится на площадку, и пошел дальше, поигрывая заклепкой. Проходя мимо стюардессы, он взял ее руку и сунул ей в ладонь заклепку, сказав:

— Прекрасный полет.

Сойдя с шаттла, Мэй с Герцогом пошли по коридорам платформы, окрашенной, как боевой корабль, в серый цвет, разыскивая путь к центральным докам. Они нашли лифты, ведущие в том направлении, и шагнули в первый открывшийся.

Мэй прислонился спиной к стене и, взявшись за поручень, стал ждать, пока лифт медленно избавлялся от гравитации. Внезапно он заметил выражение лица Герцога, который был явно не в себе и вцепился в поручень так, что побелели костяшки пальцев.

Мэй нахмурился. В связи с ситуацией у него возникла естественная мысль:

— Ты что, никогда еще так не путешествовал?

— Конечно, путешествовал,— резко бросил ему Герцог.— Десятки раз.

— Ты вроде слегка позеленел.

— Но из этого не следует, что мне это должно нравиться.

Торговец пожал плечами. Алкоголь на каждого действует по-разному.

Лифт остановился, двери открылись. Они вдвоем выплыли к толстой стеклянной стене, выходившей на центральный док. Перед ними были желоба для стоянки кораблей, каждый из которых открывался на центр. Над ними располагался огромный портал, через который должны были проходить все корабли, покидавшие док.

Герцог изумленно смотрел, как прогулочная яхта сошла с платформы и устремилась вверх. Портал в виде ирисовой диафрагмы раскрылся и, когда яхта прошла, спокойно захлопнулся.

— Ничего себе,— восхищенно сказал он.

— Вообще-то я полагал, что ты бывал здесь и раньше.

— Бывал. Но никогда еще не видел, как эта штука работает,— и он продолжал смотреть, прижав ладони к стеклу, по которому полз пар от его дыхания.

Мэй заметил, что Герцог начинает бесконтрольно плыть. Он забыл, что находится в невесомости, заглядевшись на открывшуюся картину.

— Не разбей стекло,— серьезно заметил Мэй.— Это вызовет взрывную декомпрессию.

Герцог в тревоге опустил глаза вниз. Его взгляд провалился на сотни метров до дна платформы. Это вызвало у него резкий приступ головокружения, и он крепко ударился о стекло.

Мэй рассмеялся.

— К чему такие подначки? — сердито буркнул Герцог.— А если бы я разбил это окно?

— Ты что, забыл все, чему тебя учили? Это не обычное стекло. Оно молекулярно измененное. Любой из кораблей в доке может грохнуться в него и только отскочит.

Герцог глотнул и взглянул на окно. На стекле были пятна от его рук и носа, но выглядело оно неповрежденным. Он схватился за поручень и уравновесился.

— Что еще? — рявкнул он.

— Тебе нужно попрактиковаться в кошачьих переворотах.

Мэй оттолкнулся ногой от окна и поплыл по коридору. Герцог последовал за ним, хотя и не так уверенно, по косой траектории, без всякого стиля и грации. К тому времени, когда они добрались до корабля Мэя, он был на грани паники.

Мэй открыл люк и поплыл по пандусу. Добравшись до входного люка «Ангельской Удачи», он схватился за поручни и стал ждать Герцога. Его взгляд при этом упал на бронзовую пластину, которую он прикрепил к борту корабля. Оглянувшись, чтобы проверить, не смотрит ли Герцог, он изменил положение и принял небрежную позу, так что его левая рука закрывала надпись.

Герцог приплыл к люку и схватился за поручень.

— После вас,— сказал Мэй.

Герцог протащил себя сквозь люк с таким рвением, что полетел по коридору и ударился в стену на первом же повороте.

— Я думал, что на этой штуке у тебя есть гравитация,— пожаловался он.

Мэй схватил его за шиворот, чтобы удержать в равновесии.

— Мне приходится отключать гравитацию,— ответил он.— Твоим людям легче при этом загружать трюм.

Герцог глубоко вздохнул. Он был очень бледен.

— Перед тем как я пойду проверять, что они сделали,— слабым голосом проговорил он,— я мог бы спокойно посидеть где-нибудь?

— Конечно. Поворачивай направо.

Мэй смотрел, как Герцог пробирается по коридору. Он слышал, что бывают люди, которые боятся невесомости, но никогда не встречал такого у сертифицированных пилотов. Он отнес это на счет их пьянки предыдущим вечером. Мэй и сам чувствовал некоторую тошноту из-за невесомости; значит, и у Герцога те же проблемы. Он отвел Герцога в каюту второго пилота и уложил в предназначенную для невесомости кровать с застежкой.

— Не беспокойся,— сказал он, застегивая молнию до шеи Герцога.— Я сам обо всем позабочусь.

Герцог кивнул и закрыл глаза.

Мэй отправился в грузовой трюм, чтобы проследить за погрузкой. На стенах трюма образовался тонкий слой изморози. Полдюжины грузчиков вытаскивали говяжьи туши из орбитального перевозчика Компании Арбор, швыряли их в трюм и закрепляли при помощи зажимов нулевой гравитации. Мэй предложил помочь им закончить погрузку, но они отказались. Работа была практически завершена.

В качестве чаевых Мэй раздал грузчикам по бутылке редкого, но недорогого напитка, который он раздобыл в системе Триремы, и отправился на мостик. По интеркому он связался с каютой второго пилота и приказал Герцогу явиться на мостик, затем активизировал энергетическую установку. Проверяя мониторы, он увидел, что груз, похоже, был закреплен нормально. Скорее всего, он удержится на месте, а когда они выйдут из зоны гравитационного влияния планеты, у него будет достаточно времени, чтобы проверить каждый стеллаж.

Затем он набрал на клавиатуре приказ бортовому устройству Чарлз, чтобы оно связалось с ближайшим интерфейсом и приготовилось помогать при отлете. Работать с новым вторым пилотом, похоже, будет достаточно рискованно, но полет без АПКВ усложнит положение еще больше. Участие робота обслуживания немного облегчит работу Мэя при отлете.

К тому времени, когда Мэй связался с Администрацией Порта и получил разрешение на вылет, Герцога еще не было на мостике. Мэй снова связался с его каютой и не получил никакого ответа. Изрыгая проклятия, он спросил, в чем задержка, затем отстегнулся от кресла и понесся по коридору.

Герцог был там же, где он его и оставил: лежал, пристегнутый к кровати.

— Пошли, парень. Тебе пора отрабатывать свою зарплату.

Герцог не шелохнулся.

— Герцог...— Мэй потряс кровать. Ничего не произошло. Наклонившись, он прижал ухо к груди Герцога. Тот дышал очень медленно, долгими, глубокими циклами. Костяшками пальцев Мэй потер ему середину груди. Герцог слегка нахмурился и пошевелился.

Мэй выругался. Ему казалось, что дела идут в гору, но, похоже, ничего не изменилось. Он был обязан улететь, пока Администрация Порта держит для него коридор. Пока Герцог не проспится, его не поднять, а накормить его таблетками Лейтена сейчас не было никакой возможности. Мэй пожалел, что не проверил послужной список парня. Тупая боль позади глаз напомнила Мэю, что в следующий раз он и сам должен быть осторожнее.

Если он будет, этот следующий раз, подумал Мэй. Если во время прыжка он не взорвется и не отправится в Царствие Небесное.

На обратном пути к мостику Мэй пытался убедить себя, что его дела так и так улучшаются. Если Герцог окажется плохим вторым пилотом, он высадит его на следующей остановке на горе какому-нибудь другому купцу. На водородном танкере он найдет достаточно вторых пилотов, а с прибылью, которую ожидал получить за свой груз, он сможет нанять второго пилота с условием постоянной оплаты. А привычка платить проценты с прибыли свойственна разве что сухопутным.

Он пристегнулся и вызвал Администрацию Порта:

— Платформа 3 Тетрос, это торговый корабль «Ангельская Удача», три-семь-четыре-девять-один, отправляется на Сен-Врен с грузом на борту.

— Принято,— раздался голос в его шлемофоне.— Расцепление.

«Ангельская Удача» вздрогнула.

Мэй проверил состояние систем у кресла второго пилота. Все лампочки светились зеленым, кроме одной — сердито подмигивая красным, она напоминала, что он летит без АПКВ.

— Есть расцепление,— доложил он. Тумблером включил систему оповещения по кораблю и сказал в интерком: — Чарлз, запитай решетку и приготовься по моему приказу включить поляризацию корпуса.

— Хорошохонько,— ответил Чарлз.

Мэй в отвращении прочистил горло. Чарлз явно нуждался в серьезной калибровке личности.

— «Ангельская Удача»,— произнес голос с Платформы 3 Тетроса.— Калибруйте полярность корпуса как положительную. Пожалуйста, подтвердите.

— Подтверждаю,— ответил Мэй.— Полярность корпуса положительная.

— Заряд достигнет максимума за три-ноль секунды.

Мэй переключил линии.

— Чарлз, включай положительную полярность корпуса.

— Ладушки,— ответил тот.

Мэй заскрипел зубами. Линия индикаторов сменила цвет.

— Порядочек,— заметил Чарлз.

Мэй переключил частоты.

— Полярность корпуса установлена положительной, Платформа 3.

— Принято,— ответили они.— Включаем соответствующую полярность станции.

Мэй автоматически протянул руку, чтобы включить АПКВ, но панели управления не было. Все, что от нее оставалось,— это горстка цветных проводков и несколько капель припоя. Пока он тупо смотрел на консоль, со станции ударила силовая волна, прижимая его к креслу.

Корабль загремел, а Мэй, стараясь перекричать звон, передал на платформу:

— Спасибо за толчок, мы полетели.

— Принято,— ответила администрация Порта.— Желаем вам Божественной Скорости и Ангельской Удачи.

Мэй отключился, думая о том, что ему не повредило бы ни то, ни другое. Он быстро подсчитал, когда окажется на безопасном расстоянии от сферы влияния Тетроса-9, чтобы совершить прыжок, и ввел эти данные в систему отсчета. Убедившись, что все на мостике в порядке и все лампочки — зеленого цвета, кроме нервирующей лампы АПКВ, он потянулся в кресле, откинулся на спинку и задремал.

Его разбудило попискивание отсчетной системы. Он огляделся, приходя в себя, и снова испытал чуть ли не панику, заметив, что АПКВ нет. Постепенно он припомнил все, что произошло, и стал готовить борт к прыжку.

Мэй снова связался с каютой второго пилота.

— Вставай, Уильям,— сказал он.— Пора двигаться дальше.

Никакого ответа.

— Герцог! — Мэй выругался про себя и вывел каюту второго пилота на монитор. Кровать была пуста, как и сама комната. Он ударил кулаком по кнопке Общего Оповещения.

— Уильям Весли Арбор,— объявил он.— Немедленно явитесь на мостик.

Мэй ждал. Опять ничего. Бормоча проклятия, он переключил управление системами на Чарлза, чтобы мониторная система просканировала помещения. Отстегнувшись, он перешел на место второго пилота, чтобы ввести координаты пункта назначения, и заметил моргающий красный огонек. Кто-то находился в ближайшем воздушном шлюзе и пытался открыть наружный люк.

Оттолкнувшись от кресла, он полетел к двери, щелкнул выключателем и выплыл в коридор. Через несколько минут он оказался у шлюза и ничуть не удивился, обнаружив там Герцога, который, находясь между дверями, с дипломатом в руке, старался в условиях невесомости открыть выход наружу и возился с этой целью с панелью управления.

— Ты не слышал, как я тебя звал?

Герцог дернулся с испуга. Внезапное движение заставило его кувырнуться вверх тормашками.

— Мне очень жаль,— сказал он.— Я не собирался спать так долго. Через мгновение я избавлю тебя от своего присутствия, хорошо? — Он схватился за панель, чтобы остановить вращение, и начал снова возиться с клавишами.

— Чем, по-твоему, ты занимаешься?

Герцог жестом указал на упрямый люк.

— Я, э-э, пытался это открыть,— он ухмыльнулся.

Мэй тупо уставился на него.

— Поскольку мы в доке с другой стороны Тетроса, то я подумал, что я просто выскользну на планету и тихо исчезну.

— Исчезнешь,— отозвался Мэй.

— Как ты догадываешься, я не хочу, чтобы меня нашли.

— Ну, и не найдут, если ты откроешь этот люк.

Мэй вытянул палец и приглашающим движением согнул его, предлагая Герцогу приблизиться. Цепляясь за поручни, Герцог осторожно выбрался из шлюза. Когда он оказался снаружи, Мэй хлопнул по переключателю, закрыв внутренний люк, затем схватил Герцога за лацканы и стал сильно его трясти.

— Чтобы ты никогда больше не выкидывал ничего подобного! Ясно? Мне наплевать на твое похмелье, но я не потерплю никакой дурости на моем корабле!

— Извини.— Герцог пожал плечами.— Я думал просто исчезнуть с твоих глаз.

Они наткнулись на переборку. Толчком рук Мэй запустил Герцога по коридору, затем, оттолкнувшись ногами, поплыл за ним. Затем он послал его по туннелю доступа и, маневрируя, довел до мостика.

— Там есть таблетки Лейтена в аптечке,— сказал он, открывая люк.— Заходи и прими их.

Он запустил Герцога на мостик, так что тот, кувыркаясь, весьма неграциозно шмякнулся в укрепленный иллюминатор; его дипломат вырвался у него из рук и запорхал в невесомости.

— Я действительно не могу...

— Тогда пристегнись, пока не протрезвеешь.

— Но я же трезв.

— Полудурок! — бросил ему Мэй.— Если ты трезв, почему ты не сделал кошачий переворот, когда я тебя запулил?

Герцог отплыл от иллюминатора, потирая шею.

— Кошачий переворот?

— Вас что, не учили кошачьим переворотам в академии?

Герцог покачал головой:

— Я не учился в академии.

Мэй набычил голову:

— Тогда как же ты получил свой сертификат?

— Я окончил Тетросский Университет в Калленде.

— Невероятно.

Герцог пожал плечами:

— Ты видел мои бумаги. И не нашел в них никаких изъянов.

Мэй потер лоб. Он туманно припоминал эти бумаги, помнил, как трогал пальцем голосертификатную печать, и помнил, как его стало мутить, когда он попытался сосредоточиться на тексте.

— Просмотри их снова, если мне не веришь. Они...— Герцог сделал широкий жест в сторону дипломата, из-за чего снова вынужден был кувыркнуться в воздухе.

Горько выругавшись, Мэй прыгнул в сторону дипломата. Схватив его в воздухе, он по-кошачьи перевернулся и уперся спиной в стену, одновременно открывая дипломат и выуживая бумаги.

С другой стороны помещения Герцог врезался в переборку и крякнул, когда у него вышибло воздух из легких.

Мэй нашел сертификат и перевернул его. Фиолетовая краска в виде сложного рисунка шла по краю документа.

«Тетросский Университет Калленды». «Подразделение Галактической Торговли».

Герцог медленно вращался, закрыв руками лицо. Из носа у него текла кровь.

«Сим удостоверяется, что УИЛЬЯМ ВЕСЛИ АРБОР прослушал необходимые курсы и успешно сдал экзамены и официально сертифицирован к деятельности в частных и гражданских секторах в качестве лицензированного...»

— Брокера в области товаров потребления! — завопил Мэй.

— Я же говорил,— сказал Герцог, забираясь в кресло пилота.

— Ты сукин сын.

— Это была официальная сделка.

— Но это не то, о чем я думал...

— Мой дядя действительно просил меня избавиться от этой говядины любым способом.

— А как насчет платформы? Ты сказал, что бывал на ней раньше.

— Я всегда прихожу и удостоверяюсь в том, что товар, который я продал, попадет на нужный корабль.

Мэй подлетел к консоли второго пилота и стал стучать по клавиатуре. Вид в иллюминаторе изменился. В одном углу виднелось яркое свечение нежного голубого цвета.

— ЧАРЛЗ,— сказал Мэй, надев шлемофон.— Срочно рассчитай количество горючего, необходимое для возврата на Платформу 3 Тетроса.

Герцог покачал головой:

— Нет. Ты не можешь меня вернуть.

— Это еще почему?

— Потому что я хочу высадиться с другой стороны планеты. Потому что мне нужно исчезнуть, разве ты забыл?

Мэй выслушал цифры и проверил энергетические уровни.

— Посмотри,— заметил Герцог, глядя на голубой свет.— С этой стороны встает солнце.

Мэй снял шлемофон.

— Это не Тетрос,— мрачно ответил он.— Это Тетрос-9.

— Что? — Герцог отвернулся от иллюминатора.

— Подумай. Тетрос — не настолько голубая звезда. То, что ты видишь, это отражение Тетроса-9.

— Ты сделал слишком большой круг, чтобы протащить меня на половину орбиты от Калленды,— неуверенно проговорил Герцог.

— Мы не на орбите,— Мэй устало опустился в кресло второго пилота и пристегнулся.

— Подожди секунду. Я только хотел смотаться из Калленды, но не с Тетроса.

— Ты мне не так говорил. Ты выдал себя за второго пилота, ты, маленький сукин сын.

— Ничего такого я не делал. Мне сказали, что ты ищешь груз, и я предложил...

— Я также искал второго пилота. И ты выдал себя за такового, потому что был пьян.

— Я такого не утверждал.

— Вранье. Ты заявил мне, что сертифицирован...

— Продавать товары, Мэй! — В лицо Герцога бросилась краска, как будто в нем оживал боевой дух.— Тебе не приходило в голову, что это ты был настолько пьян, что принял меня за кого-то другого?

Мэй надул губы и откинулся в кресле.

— Произошла ужасная, ужасная ошибка,— сказал он.

— Знаешь что,— сказал Герцог, стараясь сохранить спокойствие.— Просто доставь меня обратно на Платформу 3, и я сяду на орбитальный шаттл.

Мэй отрицательно покачал головой.

— Почему же нет? — голос у Герцога дрогнул.

— Слишком много энергии я затратил на зарядку решетки для прыжка. Если я отвезу тебя обратно, я не смогу пройти сквозь сокращенное пространство.

— Сокращенное пространство? — Герцог побледнел.

— Обещаю, что посажу тебя на первый же шаттл, покидающий Сен-Врен.— Мэй начал вводить информацию в панель управления второго пилота.

— А где этот Сен-Врен? — На лбу у Герцога появились капельки пота.

— Это водородный танкер в глубоком космосе. Ты пристегнулся?

— Да, но...

Мэй смотрел на панель перед собой — она светилась зеленым.

— Вверху справа на панели перед тобой есть три кнопки, которые светятся янтарным цветом. Нажми их, пожалуйста.

— Подожди секунду...

— Нажми эти чертовы кнопки, Герцог!

Герцог неуверенно протянул руку и по очереди нажал кнопки.

— Дай мне шанс обдумать все это. Может быть, еще не слишком поздно...

— Теперь уже слишком,— заметил Мэй. «Ангельская Удача» завибрировала, мостик заполнился низким воем.— Это ИСМиС.

— ИСМиС? — Герцог побледнел, оглядываясь по сторонам.

— Индукционная Система Минимального Смещения. Мы приближаемся к фазе сдвига.

Герцог вытаращил глаза.

— Это прыжок? — спросил он чересчур громко.— Мы собираемся прыгнуть?

Мэй кивнул.

— Но этого делать нельзя. От этого рвется ткань реальности. Люди сходят с ума!

— Бабушкины сказки! — проорал Мэй в ответ.

— Мне не нравятся вещи, которые я не могу понять.

— Этого никто не понимает.

Герцог выглянул в иллюминатор. Он увидел, как корпус начал светиться от энергии сдвига.

— Ты не можешь брать меня!— он старался перекричать рев.— Я не сертифицирован!

— Не беспокойся! — кричал Мэй в ответ, гул становился оглушающим.— Я тебя обучу!

Герцог в панике огляделся; его пальцы нащупывали пряжку, которая отстегнула бы его от кресла.

— Не делай этого,— посоветовал Мэй.— Сядь и наслаждайся путешествием.

Герцог беспомощно посмотрел на иллюминатор; его голова гудела. Грохот уменьшился до низкого гула, и он посмотрел на панель управления, подумав, что там он сможет найти что-нибудь успокаивающее. Его взгляд упал на гравированную платиновую пластинку.

— О, нет, Мэй, нет...

Торговец обратил на него усталые глаза.

— Ты должен изменить название корабля.

Звезды за иллюминатором исчезли.

 

ГЛАВА ВТОРАЯ

 

— Но до самого дна мы еще не дошли,— сказал Мэй сквозь руки, которыми закрыл лицо.— А когда дойдем, то встретим там какого-нибудь ублюдка, который даст нам по лопате и прикажет копать.

 

1

 

Герцогу потребовалось дня три, чтобы привыкнуть к отсутствию силы тяжести на корабле. Просьбы тетранца активировать искусственную силу тяжести Мэй пропускал мимо ушей, объясняя, что если Герцог научится обходиться без нее, то это произведет хорошее впечатление на его будущих клиентов.

— Ты хочешь сказать, если у меня будет работа, когда я вернусь,— жаловался Герцог.

Мэй хлопнул его по плечу, из-за чего они разлетелись в разные стороны.

— Хе,— сказал Мэй, делая кошачий переворот и приземляясь на стену обеими ногами.— Кровь людская не водица, правильно? Я уверен, что твой дядя будет весьма впечатлен, когда осознает, что с тобой произошло.

— Он выйдет из себя,— сказал Герцог.— Политика компании заключается в том, что мы не должны пить, когда имеем дело с купцами.— Он неуклюже схватился за поручень, чтобы остановить движение.

— А это не вызовет к тебе уважения со стороны купцов,— объяснил ему Мэй.— Множество сделок совершается за бутылочкой, в дружеской...

— Не напоминай,— кисло перебил его Герцог. Изо всех сил он сжимал поручень руками и пристально смотрел в черноту за толстым стеклом иллюминатора.— Почему не видно звезд? По идее, должно же быть видно хоть что-нибудь?

Мэй пропустил этот вопрос мимо ушей. Герцог обычно начинал нервничать, когда разговор заходил о фазовом сдвиге или направлении прыжка.

— Знаешь что? — сказал он, отплывая от стены.— Пошли на мостик, я покажу тебе, как работать с СНЗ.

— Занозой?

— Система Наружной Защиты,— Мэй направился к мостику, и Герцог нехотя последовал за ним.— Это то поле, которое защищает корабль во время...— он оглянулся, чтобы посмотреть, насколько успешно продвигается вперед Герцог. Какое бы слово выбрать, чтобы поменьше его нервировать? — ...высокоскоростного перемещения. При скоростях, на которых обычно летают межзвездные корабли, камешек размером с булавочную головку может вывернуть весь корабль наизнанку.

Герцог посмотрел на Мэя и побледнел.

— Серьезно?

Мэй резко выбросил руку:

— Герцог, не...

Герцог врезался в стену. Мэй подлетел к нему и осмотрел.

— С тобой все в порядке?

Герцог кивнул.

— Никогда не отводи взгляд от того, что ты делаешь. Уши ты можешь держать закрытыми, но смотри на то, что делаешь.

Мэй толкнул Герцога к люку, затем оторвался от стены и обогнал его. Хлопнув по выключателю, он открыл люк, так что Герцог проплыл точно в него. К тому времени как Мэй прошел и закрыл люк, Герцог уже остановился у кресла второго пилота и пристегнулся.

— Я, собственно, не против того, чтобы чему-нибудь поучиться,— сказал он, когда Мэй устроился в своем кресле,— но зачем это нужно?

— В двух словах, есть много таких вещей, которые необходимо сделать при подходе к платформе, особенно к водородному танкеру. Задача пилота состоит в том, чтобы отключить СНЗ, чтобы она не отклонила корабль и не разрушила корпус станции.

— Но пилот-то ты.

— Да,— согласился Мэй.— Но, говоря по правде, я не думаю, что тебе пришлась бы по душе работа второго пилота.

Герцог жестом указал на щелкающие индикаторы и реле давлений перед собой:

— Это все меня очень смущает. А какая еще есть работа?

— Иди вниз, в машинное отделение, и прочисти систему слияния топлива.

— Похоже, что это не так уж и сложно. Что для этого надо сделать?

— Заполнить машинное отделение хлором.

Герцог снова уставился на панель. Поглядев на нее некоторое время, он спросил:

— И где же здесь тумблер управления СНЗ?

Перегнувшись, Мэй показал ему элементы управления системой.

— Об этом и беспокоиться не стоит, пока танкер тебе не просигнализирует,— объяснял он.— Тебе ни о чем не надо беспокоиться, пока они не скажут тебе, чтобы ты отключил СНЗ. Как только они скажут это, ответь им: «Понял», а затем скажи: «Отключаю первичную защиту» — и перебрось этот ряд...

— Как я им скажу? — спросил Герцог.

— Кому?

— Людям на танкере. Как я им скажу, что отключаю защиту?

— Во-первых, «отключаю первичную защиту», и во-вторых, у тебя на голове будет шлемофон. Итак, ты перебрасываешь этот ряд переключателей на зеленое и...

— Подожди,— Герцог поднял руку.— Эта штука активизируется от голоса?

— Нет,— нетерпеливо ответил Мэй.— Ты перебрасываешь этот ряд переключателей...

— Не выключение защиты, а шлемофон.

Мэй скрестил руки на груди. Его лицо начинало краснеть.

— Ты не слушаешь. «Отключаю первичную защиту». И, да, шлемофон активируется голосом, но тебе об этом не следует беспокоиться, потому что...

— Я разговариваю сам с собой.

— Мы все так делаем. Когда ты выключишь первичную, то говоришь: «Отключаю вторичную защиту» — и переводишь эту группу ползунков...

— А есть здесь какой-нибудь выключатель, которым можно управлять вручную, когда ты говоришь по шлемофону? — Заметив выражение лица Мэя, он добавил: — Мне хотелось бы это знать, Мэй.

— Это не важно.

— Для меня важно.

Мэй хлопнул ладонями по ручкам кресла. От этого движения он приподнялся, но пристегнутые ремни сдержали его.

— Проклятье, ты хочешь научиться отключать защиту или нет?

— Хочу, но сначала я хочу узнать, как работает шлемофон.

— Что тут узнавать? — Мэй повысил голос.— Ты говоришь, а эта чертовщина передает.

— А если я не хочу, чтобы она передавала?

— Но это не имеет никакого отношения к СНЗ.

— Почему же ты тогда об этом упомянул?

Мэй ничего не ответил. Он барабанил пальцами по консоли.

— Ну, ладно,— извинился Герцог через некоторое время.— Некоторые люди просто не способны обучать других.

Купец уставился на своего студента. «А некоторые люди не способны учиться, приятель»,— подумал он. Он прочистил горло.

— Знаешь что, давай я научу тебя отключать защиту, а потом мы займемся шлемофоном. Хорошо?

Герцог кивнул.

— Наконец мы продвигаемся,— объявил Мэй.— Когда танкер сигнализирует тебе о том, чтобы ты начал свою процедуру, ты отвечаешь: «Понял»,— затем говоришь: «Отключаю первичную защиту», — и перещелкиваешь этот ряд переключателей на зеленый.— Мэй переключил один переключатель, чтобы показать Герцогу, как изменится показание индикатора.— Вот таким образом. Затем говоришь: «Отключаю вторичную защиту», — и медленно отводишь назад эти ползунки. Они могут оказываться на разных уровнях, но попытайся вывести их все на ноль одновременно.

Герцог положил руку на ползунки перед собой.

— Вот эти?

— Но не надо их трогать сейчас,— посоветовал Мэй.— Затем ты последовательно нажимаешь этот ряд кнопок и сообщаешь, что «защита отключена».

— И все?

— Именно так. Ничего другого тебе касаться не надо. Если коснешься, то можешь взорвать нас к чертям собачьим. Как ты думаешь, сможешь все это повторить?

Герцог с энтузиазмом кивнул:

— Попробую.

— Лучше бы ты выразился по-другому,— сказал Мэй.— Ладно, давай попробуем.

Почти час они репетировали процедуру снятия защиты. Мэй нависал над Герцогом, наблюдал за ним, как ястреб, и сразу же критиковал, когда что-то делалось неправильно.

— Не в этом порядке,— рявкал он, тыча пальцем в панель управления.— Если ты так сделаешь, топливо будет поступать в клапаны реактора до того, как они освободятся, и ты взорвешь нас к чертям собачьим...

— Если ты сделаешь таким образом,— рычал он несколько минут спустя, размахивая в воздухе руками,— то весь нижний отсек заполнится чистым водородом. Достаточно одной искры, и ты взорвешь нас к чертям собачьим...

— Не делай так,— требовал он, лягая консоль ногой.— В этом случае обнажится ядро реактора и...

— Знаю,— с отвращением перебил его Герцог.— Я знаю, что тогда произойдет. Видит Бог, мне уже никогда не забыть твоей присказки. Но что я действительно хотел бы знать, это как правильно произвести всю эту процедуру.

— Само собой,— ответил Мэй. Его пальцы залетали над панелью.— Эти переключатели, эти ползунки, эти кнопки. В таком порядке. Можешь повторить?

Герцог кивнул и протянул руку.

— Это обнажит ядро реактора,— сказал Мэй. Герцог отдернул руку и снова неуверенно потянулся к переключателям.

— Ясно,— проговорил Мэй, наблюдая.— Этот... этот... этот...— Его лицо исказила гримаса.— Нет! Не этот! Ты просто...

— Знаю! — Герцог потянулся к пряжке, отстегнулся, оттолкнулся от кресла и взмыл к потолку.— Я знаю, что я сейчас сделал. А ты не слышал о том, что человеку иногда надо дать шанс на ошибку?

Мэй смотрел, как он парит.

— Когда ты занимаешься делом, подобным этому, ошибок быть не должно.

— Грандиозно,— крикнул Герцог ему в ответ.— Значит, я никогда этому не научусь.

— Ты ухватишь суть.

Герцог покачал головой:

— Извини, Мэй. Я так не работаю. Мне нужно знать, правильно ли я делаю что-либо.

Мэй отстегнулся и стал выбираться из кресла.

— Тогда сделай что-нибудь правильно, и я тебе так и скажу.

Брокер оттолкнулся ногой от переборки и смог ровно пролететь к главному люку.

— Ладно. Забудь. Я просто не подхожу для этой работы. Мне действительно жаль, но я старался. Когда мы доберемся до танкера, я найду себе какую-нибудь другую работу и куплю билет до Тетроса. Ты от меня избавишься, а я снова стану работать на дядю.— Он обреченно вздохнул.— Быть женатым, может быть, не так уж и плохо.

Мэй обернулся к нему и прочистил горло.

— Послушай, мне жаль, что мы втянули друг друга в это дело. Может, я не очень мягко с тобой обращался, но ты должен понимать, что там, откуда я родом...

— Я понимаю,— ответил Герцог, не желая снова выслушивать всю историю.

— Может быть, тогда позволишь мне позаботиться о тебе. Когда доберемся до Сен-Врена, я позабочусь о твоем проезде до Тетроса.

Герцог оглянулся на Мэя и шмякнулся о закрытый люк. Отплыв от него, он схватился за ближайший поручень и уравновесился.

— Это ни к чему. Я не нуждаюсь в благотворительности.

— Но я настаиваю.

— Нет, Мэй. Я смогу найти работу. Я сертифицированный брокер. У них есть товар для продажи, а я умею продавать.

— Но мне бы хотелось сделать это для тебя.

— Зачем? Чтобы облегчить свою вину в том, что протащил меня всю дорогу досюда?

— Давай не будем начинать с этого.

— Но ты понимаешь, что я имею в виду.

Мэй выплыл из кресла и повернулся к нему лицом.

— Я действительно чувствую себя виноватым...

— Я так и подумал.

— Но не в том, что я притащил тебя сюда.

— Что? — Герцог был в ярости.

— Я считаю, что в этом мы виноваты одинаково. В конце концов, ты для меня такой же камень на шее, как и я для тебя.

— Тогда в чем же ты чувствуешь себя виноватым?

— В нашей сделке.

— Какой еще сделке? — Герцог просунул локоть сквозь поручень, чтобы крепче держаться.

— Сделка по продаже мяса.

— О, нет,— Герцог схватился рукой за голову.

— Ты мне предоставил такую большую скидку, что я не могу не думать, что получаю больше, чем мне положено.

— Ничего такого я не делал,— бледнея, пробормотал Герцог.

— Я пытался придумать способ организовать тебе процент побольше, но чтобы это не выглядело как подачка.

Лицо Герцога сморщилось.

— Мэй,— проговорил он едва слышно,— напомни мне, что за сделку я тебе предложил?

— Двадцать пять процентов от оптовой цены,— сказал Мэй, отводя взгляд.

— Двадцать пять...— эти слова вырвались у Герцога в виде полусмеха-полувопля.

— Даже если бы я взял это мясо по полной цене, я и то сделал бы на нем кучу денег на Сен-Врене, так что я без проблем смогу купить тебе билет экстра-класса до дома и еще дать несколько тысяч на дорожку.

— Несколько тысяч? — Герцог недоверчиво уставился на него.

— Ладно,— сказал Мэй.— Десять тысяч.— Он изучающе посмотрел на Герцога.— Пятнадцать тысяч.

— Нет,— возопил Герцог.— Ты не понимаешь. Я не могу вернуться домой. Вполне возможно, что дядя уже обвинил меня в мошенничестве, и меня арестуют, как только я приземлюсь на планете.

— Зачем ему так делать? Ты заявил, что это мясо было предоставлено тебе для продажи, и ты должен был избавиться от него за любую цену.

— Но не за двадцать пять процентов от оптовой цены, Мэй. Пятьдесят коммерческих тонн говядины за ноль двадцать пять от опта...— Он помолчал, подсчитывая в уме.— Здесь такая большая потеря, что дядя забудет о родственных узах, которые еще остались между нами.— Герцог вытащил локоть из-под поручня и поплыл свободно.— Мне просто следовало жениться. С двумя женами у меня была бы хоть какая-то мотивация.

Мэй беспомощно взглянул на него:

— Герцог, мне очень жаль.

— Жаль? Тебе-то о чем жалеть? Это мне уже никогда не вернуться домой.

— Может быть, мы сможем как-то разобраться с властями. Я мог бы сходить к твоему дяде, поговорить с ним...

— И он потребует немедленно тебя арестовать,— резко бросил ему Герцог.— Ты способствовал бегству мошенника планетарного значения.

— Я сделал... что? — Мэй чуть не подавился.

— То,— ответил Герцог.

— Но в тот момент ты не был мошенником.

— Это не важно. На Тетросе довольно строгие законы, когда дело касается общенационального производства. Плохо дело,— он оттолкнулся от двери и остановился у иллюминатора.— Мне бы хотелось увидеть звезды.

— Я сам в глубокой дыре,— пожаловался Мэй.— Я собирался перевозить топливо с Сен-Врена в систему Джеремасис, сельскохозяйственные машины с Джеремасиса на Тетрос и пищевые продукты с Тетроса на Сен-Врен. Мне потребовались годы, чтобы разработать эту систему.

— Как только ты приземлишься на платформе Тетроса,— сообщил ему Герцог,— это все останется в прошлом.

Мэй тихо устроился в своем кресле.

— Проклятье.

Они оба стали смотреть в полную тьму за иллюминатором. После долгого молчания Герцог вернулся в свое кресло и пристегнулся.

— Ладно,— сказал он Мэю.— Что тут такое? Кнопки, бегунки, переключатели?

— Какая разница,— пробормотал Мэй.

— Есть разница,— настаивал Герцог.— Я же не хочу взорвать нас обоих к чертям собачьим.

— Можешь об этом не беспокоиться,— отстранение ответил Мэй.

— Конечно, я беспокоюсь,— заметил Герцог.— Должен беспокоиться. Мне нужно освоить специальность.

 

2

 

Через восемнадцать дней «Ангельская Удача» перешла в реальное пространство. В течение этого времени Герцогу удалось изучить процедуру снятия защитного поля и еще несколько операций, которые должен выполнять второй пилот. Когда звезды снова появились за иллюминатором, он сидел и медленно считывал информацию, которая требовалась Мэю для подсчета расстояния до Сен-Врена.

— Знаешь,— сказал Герцог, качая головой, в то время как Мэй вводил информацию в свой наручный компьютер,— должен же быть более легкий способ это подсчитать.

— Способ есть,— сказал Мэй, глядя на дисплей компьютера.

— И какой?

— АПКВ может сделать это за тебя.

— Извини, что спросил,— он стал смотреть в иллюминатор, восхищаясь видом звезд.

— Если я правильно сосчитал,— объявил Мэй, производя последнюю операцию,— то по времени мы находимся от Сен-Врена...

Резкий сигнал наполнил помещение визгом. Герцог встревоженно огляделся.

— ...гораздо ближе, чем я рассчитывал,— закончил Мэй. Он отстегнулся и поплыл по воздуху.

— Что это было? — спросил Герцог, глядя, как Мэй подплывает к другой консоли.

— Сигнал ВВЧ,— объяснил Мэй.— Внимание на Всех Частотах. Это обычное обращение ко всем кораблям, находящимся в трети расстояния обнаружения АПКВ танкера,— он переключил что-то на панели связи.— Что-то происходит.

Снова зазвучал сигнал, и Герцог закрыл уши руками.

— Не может не привлечь внимания, не правда ли?

Послышался резкий, спокойный голос из громкоговорителя:

— Неопознанному кораблю торгового класса, приближающемуся с пересечения 21/88...

Мэй прижал ладонь ко рту:

— Проклятье. Это мы.

Герцог побледнел:

— Нас посадят в каталажку?

— Вы находитесь в пределах обнаружения АПКВ танкера Сен-Врен,— продолжал голос.— Пожалуйста, свяжитесь с нами на частоте 190 согласно разделу 37.91 Кодекса Межзвездных Передвижений. Если вы не в состоянии связаться с нами, пожалуйста, включите ваш сигнальный маяк.

Мэй опустился в кресло пилота, надел шлемофон и подключил его к панели.

— Танкер Сен-Врен, это торговое судно три-семь-четыре-девять-один, «Ангельская Удача», просит посадки, обслуживания и разрешения на пребывание в течение следующей солнечной недели.

— Понял...— Возникла долгая пауза.— «Ангельская Удача», мы вас примем.

— Спасибо,— хрипло ответил Мэй.

— «Ангельская Удача», вы не смогли бы объяснить причину, почему у нас не возник контакт АПКВ-АПКВ?

Герцог взглянул на Мэя, собираясь ухмыльнуться:

— Переборщил с прыжком, да?

— Заткнись.— Мэй прочистил горло и заговорил в микрофон: — Сен-Врен, в сокращенном пространстве наш АПКВ вышел из строя, поэтому я дал указание корабельному устройству Чарлз вынуть его для ремонта.— Закрыв микрофон, он обратился к Герцогу: — Это должно их удовлетворить.

Радио снова затрещало.

— «Ангельская Удача», вы понимаете, что вы приблизились к танкеру Класса Семь без АПКВ и не заявили о Белом пропуске?

Мэй громко выругался.

— Это же совершенно разные вещи.— Он снова открыл микрофон: — Это говорит Джеймс Мэй, владелец и пилот торгового судна «Ангельская Удача», три-семь-четыре-девять-один. У нас вышел из строя АПКВ, и нам хотелось бы получить разрешение на вход в док на основании Белого пропуска.

Последовало длительное молчание.

— Я собираюсь отправиться в грузовой трюм,— заявил Герцог.— Буду висеть там вместе с другими тушами мертвого мяса.

— Имей веру,— рыкнул на него Мэй.

— «Ангельская Удача»,— снова раздался голос.— В создавшихся условиях мы принимаем ваш Белый пропуск. Однако имейте в виду, что мы сейчас завершаем расследование одного инцидента, связанного с АПКВ, и не желаем повторения подобных событий.

Мэй издал долгий вздох облегчения.

— Понял,— ответил он.

— Тебе сопутствует покровительство...— начал Герцог.

— Ангелов,— завершил Мэй.

— Прибытие примерно через десять минут,— сообщили с танкера,— так что приготовьтесь к тому, чтобы вас втащили. Не забудьте отключить двигатель и приготовьтесь к передаче о правилах ГТК.

— Ждем,— Мэй отстегнулся и встал с места. В динамике послышался другой голос, он звучал глухо, с помехами:

— Запись два шестьдесят восемь «Б» Галактической Торговой Комиссии. Правила поведения на Водородном танкере, из свода законов ГТК 117.36. Первое. Все двигатели и топливные системы должны быть очищены при помощи предписанного очищающего агента перед тем, как корабль будет втянут. Невыполнение этого условия ведет к немедленному аресту вашего судна.

Герцог нахмурился и посмотрел на громкоговоритель:

— Что это такое?

— Второе. Любые окисляющие агенты должны оставаться на вашем судне, по меньшей мере, за двумя переборками от любой секции танкера. Невыполнение этого условия ведет к немедленному аресту вашего судна.

— Пятьдесят одна заповедь,— буркнул Мэй.

— Строгие, не правда ли?

— Третье. Пороховое и лучевое оружие строго запрещено. Стрелометательное оружие можно проносить, если в качестве приводящего в движение газа в нем используется сжатый гелий. Невыполнение этого условия...

Мэй отключил громкоговоритель.

— Ведет к немедленному аресту вашего судна,— закончил он.

— Зачем ты выключил? — спросил Герцог.— Мне кажется, это интересно.

— Потому что ты слушаешь это впервые в жизни.

— Но я не буду знать, как себя вести.

Мэй закатил глаза.

— Ты хочешь знать, как себя вести? Прежде всего, не пей ни с кем из команды танкера. Это означает, что ты не должен пить ни с техниками, ни со смазчиками, ни с грузчиками, ни с кладовщиками, ни с менеджерами по продажам, ни с представителями администрации. Они ненавидят свободных торговцев, таких, как мы, и пить с кем бы то ни было из них — это прямое приглашение для них обдурить нас и измолотить в котлету. То же самое вдвойне относится к женщинам.

Также не пей с остальным населением. Я имею в виду тех, кто непосредственно не занят сбором и обработкой водорода — это владельцы магазинов, бармены и прочие. Если ты нажрешься и проговоришься, что у тебя нет квалификации второго пилота, они сдадут тебя полиции, чтобы получить награду. То же самое относится к женщинам.

Не пей с членами команды любых других кораблей, которые здесь останавливаются. Они надуют тебя, измолотят и только тогда сдадут в полицию, чтобы получить награду. По сути дела, вообще забудь о пьянке. Это слишком опасно, черт побери.

Далее — не играй. Даже не заходи в места, отведенные здесь для игры, потому что...

— Они поколотят меня, изнасилуют, отберут деньги и сдадут полиции, чтобы получить награду,— кисло продолжил Герцог.— То же самое вдвойне относится к женщинам.

— Герцог, мне бы хотелось, чтобы женщин ты особенно сторонился. Я увез тебя с Тетроса, но я не смогу вытащить тебя со здешних свадеб со стрельбой.

И, наконец, и это самое важное, если техники будут тебя спрашивать о чем-то, позволь мне отвечать на вопросы. Если мы разделимся, и тебе зададут хитрозадый вопрос о характеристиках корабля, скажи, что ты не в курсе, потому как только что устроился на корабль и из-за неполадок с АПКВ у тебя не было времени ознакомиться с документами. Если они спросят, что случилось с АПКВ, скажи, что он ни к черту не годен. Если спросят, почему ты не знаешь, что с ним произошло, скажи, что по курсу АПКВ у тебя была чуть ли не двойка. В общем, лучший способ поведения здесь — это обеими руками держаться за свою задницу, потому что каждому захочется урвать кусочек. Я доходчиво объясняю?

— Дошло,— бросил Герцог и повернулся, чтобы уйти с мостика.

— Ты куда это отправился?

— В грузовой трюм,— ответил Герцог,— пойду висеть вместе с...

— Нечего тут со мной шутки шутить,— резко оборвал его Мэй.— И не уходи. Тебе еще надо будет отключить систему внешней защиты, не забыл?

— По-настоящему? — нервно спросил Герцог.

— Если, конечно, не хочешь возиться с хлором.

— Я лучше буду делать то, что умею.

Мэй оставил Герцога на мостике, но у люка обернулся и поглядел на сгорбившуюся над панелью фигуру. Он пытался убедить себя, что дела могли быть и хуже, поэтому он покачал головой и заставил себя выйти в коридор. Он знал, что еще мгновение, и он сам отключил бы защиту, но это ни одному из них не принесло бы пользы.

Он медленно прошел в машинное отделение и с чувством тревоги принялся за работу. Не то чтобы он боялся газа, используемого в процессе очистки, скорее у него было какое-то глубинное ощущение, что если он очень тщательно отнесется к своей задаче, то это каким-то образом повлияет на действия Герцога.

Постепенно работа отвлекла его, и только когда он закончил, до него дошло, что корабль еще цел. На пути обратно, к мостику, он задержался в комнате вторичного контроля, чтобы проверить результаты работы Герцога. Все было в порядке, если не считать открытого очистительного вентиля. Со вздохом облегчения он поспешил вперед.

Через два часа они шли по одному из широких коридоров Сен-Врена. Герцог, насколько мог оценить Мэй, наслаждался происходящим. Хотя коридоры на танкере и были узкими, но по сравнению с коридорами «Ангельской Удачи» они казались широкими. Для того, кто провел свои первые недели в космосе на торговом корабле, танкер кажется колоссальным.

— Развлекаешься? — спросил Мэй.

— Я получал бы гораздо больше удовольствия, если бы знал, как себя вести,— пожаловался Герцог.

— Я же тебя проинструктировал,— вздохнул Мэй.

Мимо прошла женщина в форме работника посадочной платформы. Мэй пристально посмотрел ей в глаза и улыбнулся, но Герцог не только улыбнулся, но приложил три пальца ко лбу и сказал: «Привет».

— Помни, о чем я тебе говорил,— предупредил Мэй.

— Что же, мне нельзя развлекаться вообще?

Мэй покачал головой:

— Только не здесь.

— Я же просто сказал «привет».

— Помни, что я тебе говорил. Одна-единственная ошибка, и нас схватят. А если нас схватят, то я тебя под землей найду, даже если мне придется путешествовать ради этого до самого Сола.

— Понял.

Они подошли к перекрестку в виде буквы «Т»; в стене здесь было большое окно, из которого открывался вид на одну сторону танкера. Мэй свернул налево, указав на знак на стене.

— Мы пойдем к главному кладовщику,— сказал он.— Лайонелу Дункану. Мы с ним давно знакомы. Были еще первокурсниками в академии,— он усмехнулся про себя.— Там был один старший кадет, который всегда вздрючивал наш взвод, потому что он был с Лютериса-9, а лютеранцы считают себя даром всевышнего. Из-за него один из наших друзей оказался в госпитале, и тогда мы с Дунканом заперли его в вакуумном туалете и включили насосы на реверс. Когда офицер выстроил всех нас и спросил, кто это сделал, все как один сделали шаг вперед. Этот старший кадет никогда нас больше не задирал.

Он начал было смеяться, но его удивило, что он не услышал реакции Герцога. Оглянувшись, Мэй обнаружил, что находится в одиночестве. Герцог, задержавшись у перекрестка, смотрел в окно.

Вздохнув, Мэй подошел и встал рядом с Герцогом.

— Что ты делаешь? — спокойно спросил он.

— Пытаюсь кое-что рассмотреть.

— Не насмотрелся во время перелета? Герцог покачал головой:

— Это не то, что ты думаешь. Я видел там тело.

Мэй положил руку ему на плечо:

— Не беспокойся. Вокруг танкера это не редкость, хотя они и пытаются вытаскивать, если кто-то...

— Это было не такое тело.

Мэй уставился на него.

— Это было не совсем тело,— пояснил Герцог,— а, скорее... остов.

— Что,— Мэй тер себе виски,— ты пытаешься мне сообщить, ради Бога?

Герцог отошел от окна на три шага, указал на него правой рукой и с полной убежденностью заявил:

— Я видел там корову.

Мэй выглянул из окна. Он увидел только звезды и одно крыло танкера.

— Ладно,— сказал Мэй.— Ты что-то там видел. Но я сомневаюсь, что это была корова. Может, пыль или камни, похожие на корову.

— Нет,— настаивал Герцог.— Это была корова. Терранский гибрид, если точнее.

— Вокруг этих танкеров плавают кучи барахла,— объяснил Мэй.— А ты, я уверен, скучаешь по дому...

— Ты говоришь со мной, как с маленьким,— прорычал Герцог.

— Нет, ничуть.— Мэй продолжал смотреть из окна в надежде, что он тоже увидит пресловутое животное и ему не нужно будет сомневаться в словах Герцога.— Я говорю, что, может быть, ты увидел то, что хотел увидеть, а именно — главную статью вашего семейного бизнеса.

Герцог презрительно покачал головой:

— Все ясно. Ты считаешь, что я еще слишком зеленый для того, чтобы опознать какой-либо предмет, только потому, что мы находимся в космосе.

— Ты находишься в космосе уже долгое время,— заговорил Мэй голосом домашнего доктора.— Почти три недели. Твой мозг, должно быть... устал.

Герцог хлопнул ладонью о стену:

— Мэй, я видел ее. Она оказалась на расстоянии метров двух от окна. Это действительно была корова!

Мэй повернулся к Герцогу и стал изучающе смотреть на него.

— Ты, несомненно, должен признать тот факт, что я в состоянии узнать корову, когда замечу ее.

— Да,— медленно проговорил Мэй, поджав губы. — Возможно, ты видел...

Они подошли к двери в конце коридора, на которой было написано:

 

ГЛАВНЫЙ КЛАДОВЩИК

Сен-Врен.

 

Дверь открылась сама, когда они подошли, и они вошли в большое, отделанное плюшем помещение. В углу женщина вводила информацию в компьютерную консоль.

Мэй прочистил горло.

Женщина подняла голову. Через мгновение, узнав Мэя, она нахмурилась и приняла неприступный вид.

— Дейдра,— сказал Мэй, перешагивая через порог.— Как ты поживаешь?

— Что тебе надо? — резко спросила она.

— Я пришел к Дункану.

— Он не хочет тебя видеть.

— Он даже не знает, что я здесь.

— Это не важно,— она хлопнула дискетой о стол и поднялась.

Мэй оглянулся на Герцога, который с большим интересом наблюдал за происходящим.

— Но ты же не можешь до сих пор все еще сходить с ума,— пробормотал Мэй едва слышно.

— Сходить с ума? — воскликнула Дейдра.— Да я вне себя от ярости!

— Может, мы об этом после поговорим? Это мой новый второй пилот...— Мэй бочком продвигался к двери капитана.

— Ему известно, какая ты крыса? — она уставилась на Герцога глазами, смахивающими на режущие кромки алмазных сверл.

— Ты знала, что мне нужно было лететь,— объяснил Мэй.— Ты знала, что...

— Я знала,— подтвердила она, приближаясь к Мэю.— Я узнала об этом за пять минут до отлета.

Герцог смотрел, как ее пальцы сжимаются.

— Я должна...

Мэй сделал шаг назад, и дверь открылась в другой коридор. Он бросил взгляд на Герцога, который обошел Дейдру сбоку и встал рядом с Мэем.

— Объяснишь позже,— сказал Мэй и, нажав на кнопку, закрыл дверь.

— О чем, вообще, речь? — шепотом спросил Герцог, когда дверь закрылась.

— Не твое дело,— резко бросил ему Мэй.

— По девке в каждом порту, да, Мэй?

— Я и не думал, что ты поймешь,— Мэй повернулся к двери в конце короткого коридора, шурша ногами по светло-голубому ковру.

— Конечно, не думал,— кисло пожаловался Герцог.— Ты приказал мне быть целомудренным.

— Я подал этот совет тебе не просто так. Если какую-нибудь девку ты сделаешь беременной, то всю оставшуюся жизнь тебе придется сидеть здесь и переключать рычаги.

Дверь в офис Дункана со свистом отворилась.

— Только один человек способен привести мою секретаршу в такое отвратительное настроение.

Выражение лица Мэя мгновенно изменилось, презрительно нахмуренные брови сменились улыбкой. Повернувшись, он обнял мужчину на голову выше себя, затем долго тряс ему руку.

— Дункан,— воспользовался он традиционным приветствием работников танкера,— как поживаешь, черт бы тебя побрал?

Дункан хлопнул его по спине.

— Великолепно. А ты как, черт тебя подери?

— Прекрасно. Чудесно. Разве когда-нибудь было иначе?

— Ты совсем не изменился, а, Мэй? Когда Дейдра узнала, что мы с тобой старые друзья, она не разговаривала со мной в течение шести месяцев. Свой хрен ты никогда не держал в кобуре, не правда ли?

— Дункан! — перебил его Мэй.— Я не представил тебе моего нового второго пилота. Как невежливо с моей стороны! Лайонел Дункан, это мой новый помощник, Уильям Весли Арбор.

Герцог пожал капитану руку.

— Называйте меня Герцог,— проговорил он с болезненным выражением на лице.— Пожалуйста.

Дункан улыбнулся ему всеми зубами сразу.

— Вы чересчур молоды для второго пилота, не правда ли?

— Я едва только справился с «Начальными сведениями об АПКВ»,— выдал Герцог, заставив Мэя нахмуриться.

— Обожаю знакомиться с биографиями людей,— сказал Дункан, садясь за свой стол,— но сейчас я слишком занят новым инвентарным списком. Если бы вы намекнули мне...

— Говядина,— гордо сияя, заявил Мэй.

Дункан уставился на него, не веря своим ушам.

— Высококачественная говядина,— продолжал Мэй.— Пятьдесят коммерческих тонн, только что с Тетроса-9. Обработанная, готовая к разделке и употреблению в пищу.

Дункан избегал смотреть им в глаза; он осматривал стены своего офиса.

— Я продам ее тебе гораздо дешевле нынешней цены. Какова она сейчас, Герцог?

Герцог достал из нагрудного кармана блокнот и стал его листать, как учил его Мэй.

— Цена говядины на танкерах подобного класса составляет...

— Шестьдесят пять кредитов за коммерческий фунт,— сказал Дункан.

— А я продам тебе говядину по сорок три за фунт.

Дункан опер локти на стол и положил голову на руки. Затем он вздохнул и подсчитал что-то на ручном компьютере, выписывая цифры на листке бумаги. Затем он надул губы и серьезно взглянул на Мэя.

— Я могу тебе дать по пятнадцать кредитов за коммерческий фунт. Извини, но это максимум того, что я могу сделать.

Мэй улыбнулся от уха до уха.

— Извиняться нет необходимости. Я с радостью отдам тебе по сорок три. Пятьдесят — это слишком щедро с твоей стороны.

— Я не сказал пятьдесят,— голос Дункана звучал настолько спокойно, что, казалось, вся комната притихла.— Я сказал пятнадцать. Пятнадцать кредитов за коммерческий фунт.

У Мэя отпала челюсть.

— Это самая что ни на есть максимальная цена, которую я могу предложить.

— Это что, какая-то дурацкая шутка? Что за чертовщина здесь происходит?

Дункан откинулся на стуле.

— Знаешь, Мэй, мы только что закончили расследование одного инцидента...

— Я это слышал,— ответил Мэй.— Но при чем здесь наше дело?

— Это был большой транспортный корабль, направлявшийся к одной из новых колоний. Он заправился топливом и отдал концы, и в этот момент столкнулся с военным кораблем, который пропахал в нем дыру длиной в целый километр — были разорваны основные линии управления, и то, что не было вышвырнуто силой давления наружу, оказалось мгновенно замороженным. Выживших нет. И, согласно закону ГТК, который гласит, что если на самодостаточном корабле не оказалось выживших, то все спасенное имущество переходит в собственность ближайшей планеты или межзвездной базы, мы вступили во владение этой собственностью.

— И?..

— Это был колониальный корабль, Мэй, один из тех, старого стиля. Вместо того чтобы поместить все, что им нужно, в Эмбриональный стасис, они все везли в живом виде. Наша спасательная команда нашла говядину, баранину, свинину, кур, свежие фрукты и овощи, и все это бесплатно. Все кладовые загружены доверху, и этого нам хватит до конца года.

— До конца года,— Мэй медленно прошел к ближайшему креслу и тяжело опустился в него.

— Что с ним такое происходит? — спросил Дункан.— Он выглядит так, будто бы потерял последнего друга.

— Думаю, так и есть,— ответил Герцог.

 

3

 

Герцог сидел на высоком стуле в баре, рядом с Мэем, и тянул пиво из большой запотевшей кружки.

— Я же говорил тебе, что видел корову,— пьяным голосом бубнил он.— Она была там, я видел ее собственными глазами. Но ты мне не верил, разве не так, Мэй? Готов поспорить, что теперь ты мне веришь.

Мэй отпил глоток своего напитка, который, в связи с недавними событиями, представлял собой почти чистый свежевыжатый грейпфрутовый сок.

— Древний транспортный корабль разбился прямо у переднего крыльца того места, куда я вез продукты. Я собирался схватить удачу за хвост. Ты помнишь, для чего я раздобыл эту говядину?

— Это я раздобыл ее для тебя,— заметил Герцог, не забывая отпивать пиво.

— Мне бы тогда хватило и на взнос, и на новый контроллер АПКВ.

— Дункан сказал, что он отдаст тебе контроллер с разбитого торгового корабля. Тебе только надо держать рот на замке, пока пройдет заявка.

— Не перебивай,— он посмотрел на Герцога так, будто бы собирался поделиться с ним тайной вселенского масштаба.— О чем это я говорил?

— О продаже мяса.

— Точно. Если я продам это мясо здесь, я потеряю последнюю рубашку. Я едва могу себе позволить закупить топливо до следующего танкера.

— Ты не можешь себе позволить закупить топливо,— по-деловому возразил ему Герцог.

— И я застрял с пятьюдесятью коммерческими тоннами говядины, которую я не могу скинуть.

— Я люблю говядину,— заметил Герцог.

— Прекрасно,— фыркнул Мэй.— Можешь ее жрать, пока не подавишься.

— У меня такое ощущение, что могло быть и хуже,— сказал Герцог.— Я понимаю, что и сейчас дела неважнецкие, но я смотрю на вещи таким образом: мы пока еще живы и здоровы.

Мэй мрачно посмотрел на него:

— Ты что, воспитывался на шаблонных фразах?

— Послушай,— Герцог попытался сфокусировать глаза на своем набычившемся партнере.— Корабль все еще наш, и они не могут его у нас отобрать — по крайней мере, пока не могут. Я уверен, что мы сможем придумать, как раздобыть топливо, чтобы улететь отсюда. Мы найдем место, где можно будет сгрузить говядину, и возьмем какой-нибудь другой груз для продажи.

— Я собирался закупить топливо здесь,— сказал Мэй.— Ты понимаешь, насколько оно здесь дешевое?

— Такое же дешевое, как говядина на Тетросе?

— Иди к черту,— сказал Мэй.

— Может быть, мы смогли бы раздобыть достаточно топлива для того, чтобы добраться до Вегаса-3, а остаток пустили бы на игру, чтобы выиграть настоящие деньги.

Мэй, нахмурившись, с усилием сосредоточился.

— Это не смешно.

— Я серьезно. Я думаю, мы могли бы провернуть это дело.

— Ладно, Великий Транжира. Давай послушаем твои планы.

— Все просто. Этой говядины нам хватит на много лет, так что в питание можно не вкладывать ни гроша, и мы можем спать на корабле. Мы могли бы найти какую-нибудь работу, а поскольку проживание и питание у нас бесплатные, то все, что мы заработаем, мы можем вложить в топливо. Когда мы доберемся до системы Вегаса, мы сможем продать оставшуюся говядину, и даже в этом случае мы не будем в убытке. Потом мы найдем что-нибудь, с чем можно будет поработать. Мы сможем это сделать, Мэй.

Мэй рыгнул.

— Ты забываешь одну деталь. Мы можем жить на корабле бесплатно, но мы должны платить за стоянку в доке. А это обойдется дороже, чем питание и проживание для нас обоих.

Герцог выпрямился на стуле, и его черты приобрели решительное выражение.

— Тогда ладно. Бросаем эту дурацкую пьянку и выбираемся отсюда. Заправляем корабль и двигаем прямо до Вегаса-3. Если мы получим хотя бы по двадцать кредитов за коммерческий фунт, этого хватит хотя бы на следующий взнос. Нам придется беспокоиться только о том, как нам жить, когда мы туда доберемся.

— Проблема,— сказал Мэй,— заключается в том, что Вегас — это грузовой рейс в одну сторону. Туда мы можем завезти товар, но оттуда уйдем пустыми. Единственный их экспорт — это люди, у которых нет денег.

Герцог подумал.

— Сколько прогулочных яхт поместится в грузовом трюме?

— Прогулочных яхт?

— Это отдых, Мэй. Какой-нибудь тип идет в казино и проигрывает двадцать пять миллионов. У него ничего не остается, кроме корабля. И что же делают сотрудники казино, отбирают эти двадцать пять миллионов по частям?

Мэй с отвращением покачал головой:

— Я не учил тебя таким мерзостям.

— Так что же они делают? Изымают корабль, списывают долг и покупают ему билет экстра-класса до дому. Могу поспорить, что некоторые казино будут более чем рады продать нам эти корабли за цену, достаточную, чтобы возместить их потери. Мы смогли бы купить один корабль миллионов за тридцать, а затем продать его за шестьдесят-семьдесят миллионов.

— Чудесно,— Мэй скрестил руки на груди и вдоль линии своего носа посмотрел на Герцога.— А как ты планируешь раздобыть первые тридцать миллионов?

— В этом нет надобности. Нам нужно заработать достаточно, для того чтобы хватило на первый взнос, и тогда мы загружаем корабль и улетаем. Мы отправляемся куда-нибудь в другое место и продаем корабль, скажем, за семьдесят миллионов. Тридцать мы отдаем за первый корабль. Пять мы используем для уплаты следующих пяти взносов, еще пять на расходы, и оставшиеся тридцать миллионов мы употребляем для уплаты первых взносов за еще несколько прогулочных яхт. Мы грузим их столько, сколько влезет в грузовой трюм, летим и продаем их. Как только их продадим, оплачиваем счета казино, а остальные сохраняем для себя. Мы делаем взносы, оплачиваем расходы...

— И снова загружаемся прогулочными яхтами,— Мэй поднял глаза от своего стакана.— И в шесть секунд можно будет оплатить и «Ангельскую Удачу»,— он уставился в свой стакан.— Двенадцать лет я носился по всей галактике, тревожась о стабильности цен, о крайних сроках. Таким образом, я уже оплатил половину своего корабля. И тут появляется какая-то деревенщина с фермы, которая не переносит невесомости и которая заявляет, что я все делал неправильно, а вся чертовщина заключается в том, что ты прав, Герцог. Это может сработать,— его плечи опустились.— Почему я раньше не мог придумать что-нибудь вроде такого плана?

— Пусть это тебя не тревожит. Важно то, чтобы никто другой до этого не додумался.

Мэй поглядел на Герцога грустными глазами:

— Где мы достанем топливо для поездки?

Герцог подумал и над этим.

— У Дункана. Мы скажем ему, что загружены доверху, нам нужно только выбраться отсюда, что бы ты мог продать говядину. Пообещай ему, что как только разгрузишься, то лэйзом вернешь ему долг. Пусть он арестует наш счет, если хочет. Таким образом, он получит свои деньги, как только они поступят на счет.

Мэй изучал плавающий в напитке лед.

— Дункан не станет этого делать,— пробормотал он.— Он мне доверяет.

— Ну, так займемся делом?

Мэй соскользнул со стула и выпрямился в полный рост.

— Пошли,— резко сказал он.

Герцог оживился при этом внезапном порыве Мэя. Он слез со стула и направился за своим наставником. Покачиваясь, они добрались до «Ангельской Удачи», приняли по небольшой пригоршне Нейтрализатора Алкоголя Лейтена и повалились на свои койки. Когда Чарлз разбудил их три часа спустя, они оба чувствовали себя в полной боевой готовности. Они побрились, приняли душ и позавтракали бифштексами из своих неограниченных запасов говядины.

Затем они отправились в офис к Дункану, и Герцог забросил удочку. Мол, они нашли покупателя на соседней планете, и им нужно только топливо, чтобы туда добраться. Когда они разгрузятся, прибыль покроет все расходы.

Затем соответствующее количество кредитов будет отправлено по лэйзу на Сен-Врен, по необходимости с процентами. Мэй выдал длинную речь насчет того, что каждая минута, пока они здесь торгуются, означает для них медленную смерть. Им придется оплачивать парковку, цена за которую растет с каждым часом.

Дункан внимательно их выслушал и вздохнул, когда они закончили.

— Действительно, тяжелое положение,— сказал он.— По идее, я совсем не обязан это делать. С другой стороны, если вы, парни, провалите дело, я всегда смогу повозиться с цифрами утечек и списать это как естественную потерю.

Мэй неловко пошевелился в кресле.

— Кроме того, мы имеем тут Джеймса Теодора. Мы знакомы с ним давным-давно, еще с тех пор, как залили дерьмом в туалете одну напыщенную задницу в образе кадета старшего курса. Нехорошо сажать его в лужу, несмотря даже на правила. Мое решение сводится к одной простой вещи. С тех пор, как ты вернулся, Джеймс, Дейдра перестала со мной разговаривать. Чем скорее я от тебя избавлюсь, тем скорее смогу с ней нормально работать. Ввиду этого я сделаю то, о чем вы просите.

Мэй выкарабкался из кресла и обнял Дункана. Герцог энергично пожал ему руку. Когда иссякли выражения благодарности, Дункан вызвал службу погрузки и отдал приказ заправить корабль.

В течение часа они получили накладную на горючее и шли к офису управляющего полетами, чтобы окончательно оформить отлет. Мэй радостно рассказывал Герцогу о своих приключениях во время учебы в академии, а Герцог одобрительно слушал, пока что-то не отвлекло его. Он замедлил шаг, когда они приблизились к офису, крылья его носа подергивались.

— Пошли,— торопил его Мэй.— Прямо в эту дверь.

Он остановился у двери с надписью «УПРАВЛЯЮЩИЙ ПОЛЕТАМИ» и позвонил.

Засвистела пневматика, и дверь открылась. Мэй положил руку Герцогу на спину и мягко завел его внутрь.

— Джеймс Мэй,— раздался металлический голос.— Приветствую вас.

Мэй застыл на месте, в то время как дверь закрылась за ним. За столом сидел изможденный на вид человечек с черными как вороново крыло волосами, подстриженными и зачесанными прямо вверх в виде знакомой прически типа «лезвие». Глаза его были отчасти прикрыты нависающими бровями, а улыбка казалась угрожающей.

— Мистер Хиро,— бледнея, пробормотал Мэй.— Какой сюрприз...

— Давненько не виделись,— заметил Хиро.

— Я должен его знать? — спросил Герцог. Мэй протянул руку:

— Герцог, это мистер Хиро, человек, который держит закладную на «Ангельскую Удачу». Мистер Хиро, это мой новый второй пилот.

Хиро встал:

— Уильям Весли Арбор. Я знаю о нем все.

Он кивнул Герцогу. Герцог взглянул на Мэя. Мэй с трудом сглотнул и заставил себя улыбнуться.

— Так как же вы поживаете? — спросил он, стараясь говорить уверенно. Он постучал костяшками пальцев по столу управляющего полетами.— Вы сменили род деятельности с тех пор, как мы встречались в прошлый раз.

— Этот офис я попросил на время. Я здесь по делу, Джеймс. По нашему делу.

Мэй нервно вздохнул:

Вы здесь, вероятно, по поводу следующего взноса. Я могу это оценить. Проблема в том, что здесь не нужно то, что я продаю, поэтому я собираюсь разгрузиться где-нибудь в другом месте.

Мистер Хиро покачал головой:

— Я проделал весь путь сюда, чтобы получить с вас, и не позволю вам улететь, пока не получу.

— Идите к черту,— резко бросил ему Мэй.— До окончательного срока платежа еще десять дней, и вы это знаете. Мы вам заплатим. Оставьте нас в покое, и вы получите свое.

— Я не могу оставить вас в покое, Джеймс. Я хочу получить плату сейчас.

— Забудьте об этом. Я читал контракт, я знаю свои права. Вы не имеете права заставлять меня платить досрочно.

— В контракте утверждается, что, если плательщик не платит очередной взнос вовремя, держатель закладной имеет право потребовать деньги в любое время и в любом количестве, если это требование предъявляется лично.

— Здесь есть «если», Хиро. Если не было предварительной договоренности об исключении из этого правила. Если плательщик не подал письменное заявление о чрезвычайных обстоятельствах. Когда я лежал в больнице на Тетросе, я послал вам лэйз с официальным заявлением. У меня сохранилась квитанция.

— Я получил ваше заявление, но не принял его.

— Что?

— Драку в кабаке я не счел достаточным основанием для задержки платежа, даже если это привело к госпитализации.

Мэй смотрел на него, не веря своим ушам.

— Я не могу в это поверить. Я честно платил в течение двенадцати стандартных лет, и я задерживал платежи и раньше. У вас никогда не было оснований жаловаться на меня.

— Времена меняются, Джеймс,— Хиро перевел взгляд на Герцога.

Мэй повернулся и тоже уставился на него.

— Ты,— сказал он, указывая на Герцога пальцем.— Что же, черт бы побрал, натворил ты.

Герцог сделал шаг назад:

— Ничего, Мэй. Я следовал всем твоим правилам, держался подальше от женщин...

— Но не на Тетросе-9,— заметил Хиро.

У Мэя покраснело лицо.

— Кто же, черт побери, были эти девицы, Герцог?

— Никто,— ответил Хиро.— Это были простые девушки, которые стали бы чьими-нибудь женушками, рожали бы детей и помогали бы в семейном бизнесе. Отнюдь не профессиональные потаскушки.

— Он говорит правду,— сварливо заявил Герцог.

— Тогда какого же черта...

— Вообразите себе мое удивление,— заговорил Хиро,— когда торговый корабль, называемый «Ангельская Удача», регистрационный номер три-семь-четыре-девять-один, оказался в Списке Надзора Администрации Порта.

Герцог побледнел и, качаясь, направился к креслу.

— Что такое Список Надзора? — спросил он слабым голосом.

— Ничего,— быстро ответил Мэй.— Он блефует.

— Это список,— сказал Хиро,— межзвездных кораблей, которые Администрацию Порта просят отследить в связи с разнообразными обстоятельствами. Например, корабль может быть включен в Список Надзора потому, что на нем пребывает кто-то, кто совершил преступления не галактического, но планетарного значения.

— Такое может случиться и потому, что у контролера доков в тот день было плохое настроение,— громко заявил Мэй.

Хиро сел и повернулся к экрану.

— Уильям Весли Арбор,— прочитал он.— Двадцати двух лет по земному счету. Имеет лицензию брокера товаров потребления. Две брошенных девицы и обвинение в мошенничестве Категории IV.

Герцог закрыл лицо руками и застонал.

— Все это произошло по недоразумению,— заметил Мэй.— Как только мы разгрузим говядину, мы сразу же вернемся туда...

— Нет,— возразил Хиро.

— Какого черта «нет»?

— Во-первых, вы собираетесь вести корабль, не имея необходимой команды. Вы представили мистера Арбора как второго пилота, но я только что прочитал, что он специализировался в торговле. Во-вторых, как я и говорил, ваша деятельность привела к тому, что «Ангельская Удача» попала в Список Надзора.

— Этот список ничего не значит...

Хиро поднял палец:

— Я позволю себе напомнить вам, Джеймс, что я держу закладную на корабль и во всех регистрационных документах указано имя Р. К. Хиро. Ничего хорошего не будет в том, чтобы мое доброе имя было замарано таким неразборчивым в средствах торговцем, как вы. Мои коллеги этого не оценят.

— Ваши коллеги...— Мэй посмотрел на него долгим взглядом.— Ты сукин сын,— сказал он.— Ты работаешь с Юэ-Шень.

— Я не могу допустить, чтобы мое имя служило мишенью для пересудов,— пояснил Хиро.

— И ты не собираешься улаживать это дело?

Хиро покачал головой:

— Я собираюсь забрать ваш корабль. Это единственный способ разобраться с данной ситуацией.

— А как насчет моего груза? — завопил Мэй.

— Забрав корабль, я захвачу и груз. И незачем выглядеть таким ошарашенным, Джеймс. Я вполне имею на это право.

— Не делайте этого,— сказал Герцог, вставая.— Вы должны дать мне шанс вернуться домой, чтобы я смог обелить имя Мэя.

— Заткнись,— негромко выдохнул Мэй.

— Мы уже были на пути отсюда,— продолжал Герцог.— Мы нашли покупателя на говядину. Нам нужно только ее разгрузить перед тем, как вернуться на Тетрос.

Хиро сложил кончики пальцев вместе:

— К несчастью, у меня тоже есть покупатель на эту говядину.

— Ты ублюдок,— резко бросил ему Мэй.— Ты сам заключал со мной контракт. Ты воспользовался всем этим официальным шумом, чтобы заполучить мою говядину и корабль!

— Если бы все было так просто,— Хиро вздохнул.— Делать зло ради самого зла — наверное, приятно. К несчастью, то зло, что есть во мне, вызвало к жизни много добра. Например, моя ранняя карьера позволила мне основать Главную Малайзийскую компанию, которая и финансировала ваш корабль. Так что я делаю это не потому, что я сукин сын, как вы красноречиво выразились. Я забираю вашу говядину потому, что я бизнесмен, и если я могу продать ее людям Порта Элайнии по сто кредитов за коммерческий фунт, то я буду дураком, если этого не сделаю. Вы слишком рисковали, Джеймс Мэй.

Мэй с Герцогом переглянулись.

— На вашем месте я не стал бы беспокоиться о том, чтобы добраться до Порта Элайнии,— улыбнулся Хиро.— За десять дней вы пролетите только треть расстояния дотуда. Кроме того, управляющему полетами отдано указание не пускать вас на борт «Ангельской Удачи». Она теперь принадлежит мне.

— Это пусть решит суд.

Хиро откровенно расхохотался.

— И кому они поверят? Вы даже не можете себе позволить нанять хорошего адвоката, в то время как я владею крупной юридической фирмой.

Мэй погнал Герцога к двери.

— Это мы еще посмотрим,— решительно заявил он.— В галактике найдется место и для маленького человека, где бы он мог побороться, и мы с Герцогом этим и собираемся заняться. У нас есть покупатель на эту говядину, и никто — ни вы, ни ваши приятели из Юэ-Шень — не смогут помешать нам ее доставить.

Они вышли, дверь закрылась за ними, отрезав от них презрительный смех Хиро.

 

4

 

Пневматическая дверь со вздохом открылась, и мужчина с «газджетом» окинул взглядом присутствующих.

— Кто из вас Мэй? — спросил он.

— Зачем он вам нужен? — ответил Герцог.

— К нему посетитель,— объявил охранник.

— Дункан? — спросил Герцог.

— Надеюсь, что так,— сказал Мэй, вставая с прикрепленной к стене койки.— Это я.

— Сюда,— охранник повел дулом пистолета.

— Я мог бы что-нибудь сделать за это время? — спросил Герцог.

Мэй холодно на него посмотрел.

— Да,— широким жестом он обвел интерьер камеры.— Дай мне знать, если найдешь какие-нибудь интересные рисуночки.— Он повернулся и двинулся за охранником. С неуверенным шипеньем дверь закрылась за ними.

Купца провели по закопченным металлическим холлам к коридору с дверями по обеим сторонам. Одна открылась, и охранник махнул дулом своего пистолета. Вежливо улыбнувшись, Мэй шагнул внутрь.

Комната оказалась на удивление чистой, сравнительно с окружающими помещениями. Полы покрыты толстым слоем полимерной пены, на которой стояли три чрезмерно надутых стула, стены покрыты простой обивкой цвета перца с солью, а в углу располагался офисный стол и кресло. За столом сидел Главный Кладовщик Сен-Врена.

— Дункан,— радостно воскликнул Мэй.— Спасибо, что пришел.

— Надеялся, что смогу тебе чем-то помочь.

— Я тоже надеялся. Ты смог что-нибудь раскопать?

Дункан перебрал пачку бумаг.

— Официальное обвинение против тебя и мистера Арбора... э-э, Герцога: «Заговор и Попытка Похищения Коммерческого Судна». Это не самое лучшее обвинение в галактике, если оно висит над тобой.

— Коммерческого судна? — Мэй был в ярости.— Это не коммерческое судно. Это частное судно, предназначенное для коммерческого использования. Разница в том, что...

Дункан махнул рукой, чтобы успокоить Мэя.

— Мне это известно,— сказал он,— но Хиро зарегистрировал судно как принадлежащее Главной Малайзийской Корабельной.

— Этот жалкий ублюдок из племени ори,— ярился Мэй.

— Успокойся,— заметил Дункан.— Его расовая принадлежность в данном случае не имеет значения.

— В данном случае имеет,— заявил Мэй.— Хиро связан с Юэ-Шень.

— То, что он восточный человек, вовсе не означает...

— Знаю, знаю. Но в данном случае — означает. Он практически признался в своей принадлежности к банде в кабинете управляющего полетами.

— Ты в этом уверен? — спросил Дункан, понизив голос.— Ты уверен, что он не говорил о чем-то другом, а ты его неправильно понял? В конце концов, Рюити Хиро является...

— Знаю,— рявкнул Мэй,— уважаемым бизнесменом. И все равно он не имел права регистрировать корабль на свой концерн. Он это сделал только для того, чтобы предъявить нам более серьезное обвинение.

— Я уверен, все именно так,— снисходительно заметил Дункан.

— Ты не мог бы это остановить? — Мэй сузил глаза.— Вот я тут торчу, твой самый старый друг, Дункан, и ты собираешься допустить, чтобы этот драный гангстер меня ободрал. Если ему удалось тебя запугать, он действительно позаботился обо всем, ничего не упустив.

— Чисто для протокола,— заявил Дункан,— меня ничуть не пугает твой «драный гангстер». Однако я согласен с тем, что он, похоже, действительно позаботился обо всем.

— Что ты хочешь этим сказать, черт побери? — У Мэя сузились глаза.— Ты добрался до моей конуры и раздобыл ту бумажку, которую он дал мне,— о случае исключительных обстоятельств?

— Да.

— Значит, мы можем подать на него в суд! Что ты тогда здесь сидишь и стенаешь, как вестник несчастья?

— Потому что я нашел в твоей конуре кое-что еще... и кое-чего не нашел.

Мэй сел на один из стульев.

— К чему ты ведешь, Дункан?

— То, что я нашел,— продолжал Дункан,— так это счет о продаже некоему Декстеру контроллера АПКВ модели 2000 за сумму,— Дункан повертел в руках грязную коричневую бумажку,— в один с четвертью миллиона кредитов.

Плечи у Мэя опустились.

— А, это...

— А чего я не нашел, так какого бы то ни было свидетельства о том, что Герцог имеет квалификацию на право работы вторым пилотом. Ни сертификата, ни телефакса его лицензии, ничего.

Мэй взмахнул руками:

— Дошло.

— Твои документы на месте, с этим проблем нет. Но по закону...

— Да,— сказал Мэй, может быть, чересчур громко.— Я знаю, что говорит закон о хранении жизненно важных документов.

— Так не мог бы ты мне сказать, где документы Герцога? Даже в вахтенном журнале я не нашел записей о нем, и даже под именем Уильям Вес ли Арбор.

Мэй молчал.

— Герцог не имеет квалификации второго пилота, не так ли, Мэй?

Мэй глотнул и уставился на полимерную пену:

— У него нет квалификации даже на то, чтобы водить автопогрузчик.

Дункан откинулся в кресле и потер переносицу. Кресло заскрипело под ним.

— Мэй, ты бы лучше рассказал мне все как есть, а то ты можешь попасть в такую передрягу...

Торговец вздохнул:

— Я уже попал в передрягу.

— Все еще только начинается,— пригрозил Дункан.

— Ладно. Ты слышал когда-нибудь о кабаке под названием «У Доктора Бомбея»?

И, несколько раз начиная сначала и отклоняясь на несущественные детали, Мэй рассказал Дункану свою историю. Он ничего не стал скрывать, даже тот факт, что не отказался бы встретиться с подругой Декстера Ноной в более благоприятных обстоятельствах. Побуждаемый Дунканом, Мэй говорил и говорил, пока Дункан его не перебил, когда он подошел к рассказу о поспешных тренировках, которыми они занимались во время прыжка к Сен-Врену.

— Чего я не могу понять,— перебил его Дункан,— так это того, почему ты не вернул Герцога обратно, когда тебе открылась вся правда?

Мэй потер лицо.

— На то было несколько причин, и прежде всего — финансовая.

— Ты успел сжечь слишком много топлива, когда правда вылезла наружу?

— Именно так. Я сказал, что отправлю его домой отсюда, суперклассом. Но когда до него дошло, что он продал мне пятьдесят коммерческих тонн говядины со стеллажами и прочим со скидкой в семьдесят пять процентов, он увял. Похоже, его дядя слишком консервативен и не постеснялся обвинить в мошенничестве кровного родственника.

— Так что ты помог бежать через галактику мошеннику.

— Нет! — зарычал Мэй.— Он не был мошенником, когда я с ним встретился. Это был просто испуганный парень в пивном запое. У меня и так было достаточно проблем, чтобы еще и об этом беспокоиться.

Дункан сел поудобнее.

— Да уж, проблем у тебя достаточно.

— Мне не нравится, каким тоном ты это говоришь.

— И не должно нравиться,— сообщил ему Дункан.— В твоей-то ситуации.

— В моей ситуации...— Мэй оглядел комнату.— Подожди минуту! А где мой адвокат? Ты же говорил, что приведешь адвоката.

— Об этом я и пришел тебе сообщить,— капитан пожал плечами.— Никто не будет заниматься твоим делом.

— Никто?

— Да, с такими обвинениями, которые предъявляет тебе Хиро. Тебе предъявляются следующие обвинения: заговор и попытка похитить коммерческое судно, вождение межзвездного корабля без надлежащего состава команды, помощь в побеге планетарного мошенника, получение товара на ложных основаниях...

— Да что с тобой такое? — резко бросил ему Мэй.— Хиро послал тебя сюда, чтобы получить признание?

— Нет, но ты понимаешь, что я хочу сказать. Даже если бы у тебя и был адвокат, он не смог бы тебе помочь. Заявленные Хиро обвинения требуют твоего задержания до суда. И никакого освобождения под залог. Ты признан общественно опасным,— он с грустью посмотрел на Мэя.— Извини, но я пытался.

Мэй ударил ногой в полимерный ковер и выругался.

— Я могу обеспечить тебе некоторые мелочи. Могу принести тебе диски для чтения, смогу, может быть, протащить приличную еду или напитки покрепче. Даже Дейдра предлагала зайти...

— Чтобы позлорадствовать, без сомнения.

— Но что касается того, чтобы представить тебя в выгодном свете или вытащить тебя отсюда,— у меня руки связаны.

Мэй выпростал свое тело из чрезмерно надутого кресла и похлопал Дункана по плечу.

— Спасибо,— сказал он.— Но теперь, наверное, мне придется обратиться к единственному человеку, который действительно может что-то сделать, чтобы помочь мне.

— Это кто? — спросил Дункан.

— Я сам,— ответил Мэй.

 

5

 

Когда охранник привел Мэя обратно в камеру, Герцог сразу понял, что дела плохи. До этого торговец пребывал в боевом настроении, готовый сражаться, если им встретится даже какая-то видимость несправедливости. Но когда дверь открылась и вошел Мэй, то по его опущенным плечам Герцог понял, что все пошло вкривь и вкось.

— Плохи дела? — спросил Герцог жалобным голосом.

Когда дверь закрылась, Мэй опустился на койку и обхватил голову руками.

— Я видел будущее,— проговорил он.— Хуже не придумаешь.

Герцог улыбнулся и ударил кулаком в ладонь.

— Что же, ты знаешь поговорку,— весело заметил он.— Когда ты ударяешься о дно, то остается единственный путь — наверх.

— Мы еще не дошли до дна,— сказал Мэй, не убирая рук.— А когда дойдем, то встретим там какого-нибудь ублюдка, который даст нам по лопате и прикажет копать.

— Знаешь пословицу,— сообщил ему Герцог.— Ночь темнее всего перед...

— Заткнись,— приказал Мэй. Костяшками пальцев он почесал глаза и потер ладонями лицо.— Не могу поверить, что это происходит со мной. Совершенно не могу.

— Знаешь...— начал было Герцог.

— Нет,— рявкнул Мэй.— Не знаю никаких пословиц. И меня они не интересуют. Потому что они не имеют ни малейшего отношения к тому, что происходит сейчас.— Он встал с койки.— Ты знаешь, что у меня всегда все было нормально, Герцог? Я всегда справлялся со своими проблемами и никогда не попадал ни в какие передряги, пока не приземлился с Декстером на вашей планете.

Герцог кивнул — это был самый безопасный для него ответ.

— Я мотался по всей галактике двенадцать лет, и у меня было очень немного проблем. Для торговца я был чертовски удачлив. Можно считать, что я даже достиг немалого успеха. У меня были деньги на пьянку, были друзья, я вовремя платил взносы за корабль. Единственное потрясение у меня было, когда от меня ушла жена.

— Я не знал, что ты был женат.

— И счастливо — по крайней мере, я так считал. Встретил ее, когда служил в Торговом флоте. Мы уволились со службы с разницей в год. Я заплатил первый взнос за корабль, а у нее была лицензия пилота и некоторые полезные деловые связи. Мы начали свое дело, и все шло прекрасно.

Герцог был поражен:

— Ты хочешь сказать, что начинал вторым пилотом?

— Вторым пилотом и пайщиком,— поправил его Мэй.— А потом я стал вторым пилотом и совладельцем. А потом стал пилотом-владельцем.

— А что случилось с женой?

Мэй вздохнул:

— Ей надоело носиться по всей галактике и искать выгодные дела. Она сказала, что не для этого прослужила двадцать лет в Торговом флоте. К несчастью, что касается меня, то я именно для этого прослужил двадцать лет в той же фирме. Она ушла, потому что нуждалась в решении более серьезных задач. Сказать по правде, она этого заслуживала. Она была чертовски хорошим пилотом.

— Мне жаль,— сказал Герцог.

— М-да,— Мэй вздохнул.— Мне тоже.— Он стал ходить вдоль стен камеры.— Как бы мне хотелось сейчас выпить!

— Это не решит никаких проблем,— заметил Герцог.

— Дункан знает все о том, какой ты второй пилот, могу тебе сообщить.

— Тогда я бы сейчас тоже выпил бы,— ответил Герцог.

— Нам нужно шевелить мозгами, приятель. Чем больше они будут нас допрашивать, тем будет хуже для нас, особенно если мы не придумаем хорошую историю насчет твоих документов второго пилота.

Герцог пожал плечами:

— Я едва изучил «Начальные сведения об АПКВ».

— Это может и сойти для некоторых типов, но когда ты окажешься в суде вместе с Хиро и кучей его юристов, они высосут из тебя всю кровь и четвертуют.

— Значит, мы не должны допустить, чтобы дело дошло до суда,— сказал Герцог.

— Великолепно,— воскликнул Мэй, вознося руки вверх.— Грандиозно. И как же ты собираешься этого достичь?

— Побег? — предложил Герцог.

Мэй фыркнул:

— А что потом? На танкере ты можешь бежать, но не можешь спрятаться.

Герцог пожал плечами:

— Почему именно мне всегда приходится выдавать всевозможные идеи?

— Потому что,— мрачно прорычал Мэй,— именно ты у нас неисправимый оптимист.

— Дай мне подумать.

Мэй взглянул на свой хронометр:

— Тогда лучше поспеши. Скоро принесут ленч.

— Мне нужен перерыв,— возразил Герцог.— Это дело требует некоторого планирования.

— Что требует планирования? Ты собираешься украсть мой корабль?

— Н-нет...

Мэй фыркнул.

— Хотя это не такая уж плохая идея, поскольку ты об этом упомянул.

Мэй медленно поднял лицо от рук, которыми закрывал глаза:

— Что ты говоришь?

Герцог начал носиться кругами по камере:

— Это не такая уж плохая идея, Мэй. Украсть корабль — это идея!

— Ты свихнулся? — Мэй поднялся и подошел к нему.— Ты понимаешь, что это значит, что мы воруем у Юэ-Шень? На случай, если ты этого не слышал, Герцог, люди они очень жадные. И их легко разозлить.

— Напротив,— возразил Герцог.— Если мистер Хиро связан с Юэ-Шень, то тем больше у нас оснований украсть «Ангельскую Удачу».

Мэй ткнул Герцога пальцем в грудь.

— Ты,— сообщил он,— совершенно свихнулся.

Герцог покачал головой:

— Я не рассказывал тебе историю о том, как Компания Органических Продуктов Арбора чуть не обанкротилась в ранние годы своего существования?

— Голод? — устало спросил Мэй.— Землетрясения? Вулканы? Астероиды-убийцы?

— Юэ-Шень,— пояснил Герцог.— Вначале компания действовала, выдавая кредиты различным людям, которые возили товары туда-сюда, и у них была система отслеживания и взимания долгов, когда товар был продан. Так вот, однажды эти парни — позднее мои предки узнали, что они из Юэ-Шень — пришли с большим заказом стоимостью в две тысячи коммерческих тонн.

— Не так уж это и много,— заметил Мэй.

— Это было в ранние дни компании Арбор. Во всяком случае, компания выдала им огромный кредит, и на этом — с концами. Через шесть месяцев, в конце фискального года, возникла необходимость платить налоги по займу, потому что величину потерь невозможно было определить без факта продажи. Что ж, время текло. Выплаты по займу шли медленно, и поставщики продуктов — тогда наша фирма еще не расширилась настолько, чтобы производить собственный продукт,— были недовольны и угрожали прекратить поставки, если мы не будем платить быстрее. Арбор уж собрался обанкротиться, когда мои предки, наконец, обратились к властям.

— И тут-то они обнаружили, что их надули.

— Точно так. Система защиты экономики Тетроса в те времена не удерживала этих парней от того, чтобы они подрывали нашу экономику, и они наткнулись на нас случайно. Узнав, что правительство обмишурилось и не может защищать свои интересы, мои предки применили некоторое давление. Правительство в ответ на это стало давить на Юэ-Шень, и семья, которая нас надула, прибыла, чтобы утрясти этот вопрос.

— Это все прекрасно, Герцог, но мы ведем речь о межпланетарной политике. А этим людям начихать на таких независимых торговцев, как я.

— Они уплатили нам за 667 коммерческих тонн продукта.

— И это ты называешь урегулированием вопроса?

— Что, конечно, немного, но и это помогло нам удержаться на плаву, пока мы снова не смогли встать на ноги.

— Весьма воодушевляющая история, Герцог, но я не вижу, как это может нам помочь.

— Но оно поможет, Мэй. Причина, по которой Юэ-Шень так хотела заплатить нам, состоит в том, что им свойствен определенный кодекс чести. Он очень древний и ведет свое происхождение с тех времен, когда они еще жили на Терре. В этом кодексе говорится, что если вас ограбили, и ограбивший вас заплатит вам треть того, что было украдено, то вы должны его простить хотя бы потому, что сами были достаточно беззаботны и позволили себя надуть.

— Да,— с сарказмом заметил Мэй.— Как я вижу, это здорово нам поможет. Все, что нам требуется, это заставить их...

— Не их, Мэй,— перебил Герцог.— Мы. Мы с тобой. Мы украдем корабль.

Мэй уставился на него:

— К чему ты ведешь?

— Сколько стоил твой корабль, когда был новым?

— Герцог, я действительно не понимаю...

— Ну, давай, насмеши меня, Мэй. Так сколько?

— Двести пятьдесят миллионов.

— И контракт на двадцать пять лет?

Мэй кивнул:

— И выплаты по миллиону кредитов в месяц.

— И ты занимался этим в течение двенадцати лет, верно? Так что корабль наполовину оплачен, и тебе остается выплатить еще 125 миллионов кредитов.

— Это не так просто,— заметил Мэй.— Есть еще проценты...

— Неважно. Одна треть этой суммы — это сколько? Примерно сорок два миллиона?

— Я понимаю, куда ты ведешь,— одобрительно сказал Мэй.— Но кража корабля не принесет нам пользы в плане уменьшения долга, потому что сорок два миллиона у меня в кармане не валяются.

— Но у тебя они есть, Мэй. У тебя есть говядина.

Отвернувшись, Мэй уставился в стену:

— Ты не понимаешь, Герцог. Даже если мы доберемся до Порта Элайнии, то, в общем у нас получится десять...

— Но нам ни к чему добираться до Порта Элайнии. Нам нужно только добраться до системы Вегаса и разгрузиться там. Помнишь то дело с перевозкой яхт, которое я предлагал? Мы его немного модифицируем. Вместо того чтобы платить с того, что мы только что продали, мы продолжим выплату взносов, чтобы иметь больше наличных в резерве. Нам нужно продать только два или, может быть, три судна, и у нас будут наличные, с которыми мы сможем прийти в контору мистера Хиро и заявить: «Мы украли ваш корабль, извините, мы вам платим». И, Мэй, ему придется принять деньги, потому что это соответствует их кодексу чести.

Мэй закрыл глаза. Цифры носились в его голове с бешеной скоростью.

— Сукин сын,— сказал он.

— Мы сможем это сделать,— добавил Герцог.

— Конечно, сможем. Единственное, что нам сейчас надо сделать, это украсть у него «Ангельскую Удачу».

— Сначала нам надо выбраться отсюда,— заметил Герцог.

Подумав некоторое время, Мэй спросил:

— И как ты собираешься это сделать?

— Ты меня спрашиваешь?

Торговец отвернулся, похрустывая суставами:

— Думаю, что могу кое-что предложить, но не думаю, что тебе понравится способ, которым я это собираюсь сделать.

— Это почему?

Мэй схватил Герцога за горло и поднял с места:

— Потому что я собираюсь тебя убить.

— Меня? — Герцог вытаращил глаза. Мэй грохнул его о стену.

— Да,— прошипел он,— тебя. Потому что все это из-за тебя получилось.— Он тряс Герцога, как тряпичную куклу.

Герцог попытался оторвать руки Мэя от своей шеи. Он сделал шаг назад, оступился и полетел на пол. Мэй вынужден был его выпустить, но теперь кружил вокруг Герцога, как тигр, готовый к прыжку. Герцог отчаянно оглядывался в поисках чего-либо, что можно было бы использовать как оружие, но ничего такого не находилось. В отчаянии он взглянул вверх, на видеокамеру.

Мэй прыгнул. Они сцепились и покатились по полу. Герцог размахивал руками, пытаясь наносить удары, но Мэй снова схватил его за шею и стал бить головой об пол.

— Ты, несчастная пиявка! — вопил он, для большего эффекта подчеркивая свои слова ударами головы Герцога об пол.— Это тебе за Декстера! Это за Дункана! Это за украденный АПКВ! Это за то, что ты нагрузил меня своей тухлой говядиной!

— Мэй! — вопил Герцог.— Ты с ума сошел?

— Это за то, что напоил меня вчера вечером,— дубасил Мэй.

В передней части камеры послышалось шипенье, и на пол упала тень.

— Что,— загремел голос,— здесь происходит, во имя Пятого Региона?

Мэй остановился и бросил взгляд через плечо. «Газджет» охранника был переброшен через плечо, и он подчеркивал свои слова при помощи двух подносов с едой, которые держал в каждой руке. Мэй хрустнул суставами и улыбнулся ему.

— Привет,— холодно проговорил он.— Я тебя ждал.

 

6

 

Герцог чувствовал себя не в своей тарелке. Форма была ему совсем не по росту, и он был уверен, что прямо сейчас зазвенит звонок тревоги, оповещая об их побеге.

— Ты уверен, что это сработает? — спрашивал он.

— Непременно,— отвечал Мэй. Он шел впереди Герцога со слабо связанными руками.— Просто не отставай от меня и старайся выглядеть посерьезнее.

— Почему я должен быть охранником? Эта форма больше подходит для тебя. Я выгляжу дураком.

— Прежде всего, эта форма слишком велика для меня. Во-вторых, более логично, что Хиро захотел бы встретиться с владельцем корабля.

— Бывшим владельцем.

— Это не суть.

— Ты напрашиваешься на неприятности, Мэй.

— Ты еще тут поговори о неприятностях, Герцог.

— Неприятности,— заметил Герцог,— начнутся, если тот охранник очнется.

— Не будь таким параноиком. Мы напустили в камеру достаточно газа, чтобы он проспал три дня.

— Но нужно ли нам проникать на корабль таким способом? Если нас схватят, ты его никогда больше не увидишь.

Мэй оглянулся на Герцога через плечо.

— Так оно и будет, если я допущу, чтобы Хиро затащил меня в зал суда. Нам необходимо захватить «Ангельскую Удачу», накопить денег и откупиться от этого ублюдка племени ори, пока не поздно.— Мэй остановился и взглянул вдоль коридора.— Ангар — впереди. Ты запомнил, что тебе надо говорить?

— Надеюсь.

— Ладно. Тогда вперед.

Герцог с обеспокоенным выражением лица придержал Мэя:

— А что, если у них приказ стрелять на поражение?

— Не может быть такого.

— Но у них не «газджеты», а стрелометательное оружие.

— У них стрелометательное оружие потому, что в случае заварушки у них не будет времени надеть противогазовые маски. А стрелки, должно быть, начинены усыпляющим составом.

— И ты все же намереваешься идти на такой риск?

— Заткнись и веди себя как охранник.

Мэй двинулся вверх по пандусу, как будто охранников вообще не существовало, а Герцог шел за ним, стараясь напустить на себя значительный вид. Один из охранников стволом преградил путь Мэю:

— И куда же ты направился?

Герцог перебил его своими заранее подготовленными речами:

— Я веду его на корабль по приказанию мистера Хиро.

Они двинулись было дальше, но снова были остановлены:

— Зачем?

Мэй сердито уставился на него:

— Ему нужны декларации на корабль и груз. Я — единственный, кто знает комбинацию к сейфу корабля.

В третий раз они двинулись вверх по пандусу. И в третий раз были остановлены:

— Ну и где же ваш пропуск для прохода на корабль?

— С каких это пор мистеру Хиро нужен пропуск, чтобы пройти на свой собственный корабль? — громко возмутился Герцог.

— Но ты-то уж, конечно, не мистер Хиро,— нагло ответил охранник.

— Конечно, я не мистер Хиро,— резко бросил ему Герцог.— Но я официальный представитель мистера Хиро и Главной Малайзийской Корабельной. Это должно послужить достаточным пропуском.

Герцог сделал шаг вперед, но охранник преградил ему дорогу:

— Это не так.

Мэй почувствовал, как желудок у него сжался. Герцог нетерпеливо постучал ногой об пол:

— Мистер Хиро через пятнадцать минут встречается со своими юристами по поводу этих бумаг и деклараций. Если я их ему не доставлю, он лично отвинтит вам головы.

— Нам придется пойти на этот риск.

— Если вы сейчас же не пропустите нас на корабль, мне придется прийти к мистеру Хиро с пустыми руками. Если мне придется так поступить, вам следует позаботиться о своих счетах в банке, потому что ваша работа не будет стоить и терранского доллара.

Герцог глядел охраннику в глаза. Охранник, не двигаясь с места, глядел на него. Так они и стояли, уставившись друг на друга. Мэй покачал головой. Он взглянул на второго охранника и пожал плечами. Второй охранник вышел вперед и положил руку на плечо первого.

— Пропусти их. Этот тип Хиро — крутой парень. Лучше с ним не связываться.

— Ты возьмешь на себя ответственность? — спросил первый.

— Проклятье, нет. Это проблема Хиро.

Мэй сдержал усмешку.

— Кроме того, если коротышка сможет справиться с этим здоровяком со связанными руками, он заслуживает того, чтобы заполучить свой корабль обратно.

Первый охранник улыбнулся:

— Идите и заберите свои чертовы бумаги.

Герцог кивнул:

— Такое обращение мне нравится больше.

Они пошли дальше вверх по пандусу.

— Я же знал, что тебя стоило взять с собой,— с энтузиазмом прошептал Мэй.— Ты настоящий артист. Мне следует оплатить твое обучение на сертификат второго пилота.

Улыбаясь, он обернулся к Герцогу. Точнее, он обернулся к тому месту, где должен был быть Герцог. Мэй застыл на месте и, резко повернувшись, увидел, как Герцог бежит вниз по пандусу, нацелив свой «газджет».

— Герцог! Нет! — выругавшись, он прижал связанные руки ко рту. Охранники обернулись, и им в лица ударило облако голубого газа. Послышался хлопок, и двое мужчин упали на пол.

— Герцог! Тащи свою задницу сюда!

Герцог повернулся и, качаясь, пошел вверх по пандусу.

— Бегом! — крикнул Мэй.— Газ пойдет за нами наверх! — он бросился к люку корабля и рывком распахнул его. В горле у него чувствовался странный вкус, кончики пальцев начинали дрожать. Он бросился внутрь, Герцог тащился за ним следом.

Мэй надавил на дверь. Она не сдвинулась с места.

— Помоги мне закрыть эту чертовщину,— приказал он.

Из угла рта у Герцога текла слюна, и он улыбался, глядя на красную стрелку, торчащую у него из бедра. Мэй выдернул стрелку и хлопнул Герцога по лицу.

— Давай,— сказал он пересохшим горлом.— Помоги мне с этой дверью.

Герцог моргал, стараясь избавиться от жжения в глазах. Он налег на дверь плечом и стал толкать, стоя на резиновых ногах. Он почувствовал какую-то подвижку.

— Это дверь сдвинулась или я скольжу?

— Ты со своим чертовым газом.

— Он принадлежал тому охраннику, которого ты вырубил,— заявил Герцог.

— Давай вместе. На счет три.

— Ладно.

Но не успел Герцог приготовиться, как чья-то рука похлопала его по плечу. Другая рука, протянувшись мимо него, ухватилась за дверь. Герцогу внезапно стало плохо.

— Мэй, где ты?

— Прямо здесь,— ответ пришел справа. Герцог, моргая, пытался определить, кто находится с ним рядом, но не мог сфокусировать глаза.

Новая фигура оттащила его от двери, и в его затуманенном мозгу пробудилось мужество. Он резко повернулся, вкладывая весь вес своего тела в удар, который должен был заставить нападавшего подумать дважды перед тем, как вставать у него на пути. Однако на полпути его мозг взял контроль над глазами настолько, что он смог признать улыбающуюся физиономию корабельного андроида. Герцог хотел было придержать удар, но его кулак уже погрузился в висок Чарлза. Синтетическая плоть промялась до металлического скелета. Раздался громкий треск, за которым последовали несколько быстрых хлопков и щелчков. Герцог смотрел, как его кулак превратился в пресловутую «яичницу всмятку».

Из-за стрелки и из-за газа Герцог ничего не чувствовал. Он вытащил руку из физиономии Чарлза и посмотрел на нее. Он все еще сжимал кулак — совершенно разбитый. Ему это показалось невероятно смешным, поэтому он засмеялся.

Потом его вырвало, и он начисто отрубился.

 

7

 

Когда Герцог пришел в себя, он обнаружил, что в нос ему вставлены трубки, а Чарлз накачивает туда какую-то жидкость. Реакция Герцога была мгновенной. Он закашлялся.

Мэй находился неподалеку — прислонившись к стене, он прыскал себе в рот спреем, объясняя, что это компенсирует воздействие усыпляющего газа.

С изумлением Герцог обнаружил, что голова у него проясняется. Вместе с этим он ощутил растущую боль в правой руке. Он отвел свою голову в сторону от Чарлза.

— Хватит,— сказал он.— У меня от этого рука начинает болеть.

— Нет, не от этого,— объяснил ему Чарлз.— От этого ты просто сильнее осознаешь боль. У тебя рука сломана.

Герцог встревоженно всмотрелся в лицо андроида. Оно выглядело ничуть не хуже, чем раньше.

— Мне действительно жаль,— сказал он.

— Не извиняйся перед оборудованием,— буркнул Мэй.

— О, пусть себе,— не согласился с ним Чарлз.— Пусть себе,— и он впрыснул еще спрея Герцогу в нос.

— Не надо,— задохнулся Герцог.— Хватит.

Мэй закупорил пузырек и поставил его на полку.

— Извини, Герцог, но это тебе нужно. Если мы собираемся выбираться отсюда, мне потребуется твоя помощь.

— Но у меня рука болит,— пожаловался Герцог.

— Наложи теплую повязку, Чарлз,— сказал Мэй,— и дай ему что-нибудь, чтобы унять боль. Жесткую наложишь потом, когда мы выберемся отсюда.

— Ладненько,— ответил Чарлз.

Нахмурившись, Мэй заметил:

— А когда мы разделаемся со всеми делами, твою личность придется калибровать.

— Как скажешь, сахиб.

— Заткнись,— рявкнул Мэй, выходя из медпункта.

Герцог наблюдал, как Чарлз готовит теплую. Это оказался небольшой пластиковый мешок, свободно надевавшийся на травмированную конечность. К ниппелю на мешке он присоединил крошечный контейнер и вытащил запорную иглу. Мешок надулся, образовав повязку. Руку Герцога пронзила боль.

— Будет немного больно,— заметил Чарлз.— Она также будет сильно холодить.

Герцог повернул руку, рассматривая свою новую повязку.

— Мне казалось, что ее называют теплой.

— Это,— ответил Чарлз,— сарказм.

Герцог поблагодарил Чарлза и перебрался на мостик, где Мэй занимался приготовлениями к отлету. Он пристегнулся в кресле второго пилота и надел шлемофон.

— Переключись на частоту семь-девять и уведоми Администрацию Порта о том, что мы собираемся отбыть. Я должен соотнестись с Чарлзом, чтобы мы смогли вырулить отсюда сами по себе.

— Понял,— Герцог настроился на частоту и застопорился.

— Что там такое у тебя?

— Что-то не в порядке с панелью управления. Я это чувствую.

— Побочные эффекты усыпляющего газа.

— Нет, Мэй. Что-то здесь изменилось.

Мэй уставился на него, припоминая инцидент с коровой. Лицо Герцога засияло.

— Мэй! Дыры от АПКВ больше нет! Хиро вставил новый!

Мэй сбросил ремни с груди и выкатился из кресла. Там, где раньше торчали оборванные и спутанные провода, находилась теперь литая алюминиевая коробка с надписью: Анализатор Пространственных Координат в Вакууме.

— Галатрикс 9000,— с благоговением прошептал Мэй.— Хиро, может быть, и ублюдок, но он богатый ублюдок и может позволить себе самое лучшее.— Он прыгнул обратно в кресло и завопил в шлемофон: — Чарлз! Пересчитай спецификации для АПКВ. Герцог, свяжись с Администрацией Порта. Вот пойдет у нас потеха!

— А что я им скажу? — спросил Герцог.

— Ври, что хочешь! — ответил ему Мэй, вставая.

— Ты куда?

— Мне нужно перепрограммировать центральный контроллер для АПКВ.

— Я не имею понятия...— сказал Герцог, но уже было поздно. Мэй исчез за дверью. Герцог переключился на семь-девять и, когда предыдущий корабль получил коридор, заговорил: — Администрация Порта Сен-Врена, это доковая платформа три-зеро-Р, торговый корабль «Ангельская Удача», три-семь-четыре-девять-один, просит коридор на вылет.

После мгновения тишины послышался жестяной голос:

— Понял, «Ангельская Удача». Ждите оповещения об освобождении коридора, подтвердите декларацию судового груза.

Герцог закрыл микрофон рукой и в панике огляделся.

— Декларацию?

— «Ангельская Удача», три-семь-четыре-девять-один, Администрация Порта Сен-Врена, подтвердите декларацию.

В отчаянии Герцог заявил:

— Понял, Сен-Врен. Что там насчет декларации?

— Портовый Кодекс восемь-шесть-три требует проверки декларации и подтверждения для любого судна со статусом ноль-три.

— Говорите человеческим языком, Администрация Порта. Я запутался.

— Вам следует получить Правила для Пилотов, «Ангельская Удача». Портовый Кодекс утверждает, что проверка декларации должна быть проведена для любого возвращенного или сменившего хозяина судна, если это изменение произошло во время пребывания судна в порту.

Я не должен был спрашивать, подумал Герцог.

— Приношу извинения, Администрация Порта. Я едва только прошел «Начальные сведения об АПКВ».

Голос рассмеялся:

— Понял, «Ангельская удача». Итак, подтвердите, пожалуйста, декларацию.

Герцог, который считал, что ему удалось обойти эту тему, сник. Ничего лучше не придумав, он брякнул:

— Мясо.

— Повторите? — сказала Администрация Порта.

— Мясо,— сообщил Герцог, как будто бы другого ответа и существовать не могло.— Говядина.

— Понял, «Ангельская Удача». Дайте номер декларации.

— Черт меня подери, если я его знаю, Администрация Порта. Я всего-навсего второй пилот.

Снова послышался жестяной смех.

— Мы сочувствуем, но нам нужен номер.

— Послушайте,— он постарался, чтобы его голос звучал обиженно.— Имя мистера Хиро вам что-нибудь говорит?

— Повторите.

— Мистер Хиро. Главный Малайзийский Корабельный. Когда-нибудь слышали об этом типе?

Последовало долгое молчание.

— Так что?

— Понял, «Ангельская Удача». Это тот корабль с говядиной, который Хиро украл у того парня по имени Мэй, правильно?

Как это кстати, подумал Герцог.

— Абсолютно, Администрация Порта.

— Прекрасно, «Ангельская Удача». Формальностями в данном случае можно и пренебречь. Коридор через ноль-пять.

— Спасибо,— сухо ответил Герцог. Раздался свист, и дверь на мостик открылась.

— Все уже было сделано без меня,— сообщил Мэй, отряхивая руки.— Надеюсь, они проверили насчет неисправностей,— он забрался в свое кресло.— Ты получил коридор?

— Через ноль-пять.— Герцог щелкнул пальцами.

— Грандиозно,— Мэй потянулся и взялся за штурвальную колонку.— Попляшем?

— Да,— ответил Герцог.— Давай.

Как младенец, не уверенный в своей новообретенной способности ходить, «Ангельская Удача» приподнялась с платформы и закачалась с боку на бок. Мэй выругался и приказал Чарлзу стабилизировать магниты, пока они не окажутся от танкера достаточно далеко, чтобы воспользоваться двигателями. Чарлз просто заявил, что для этого потребуется соотнестись с АПКВ, а это на данный момент неосуществимо. Мэй с руганью начал возиться с панелью управления.

Качаясь, корабль выбрался с платформы и вошел в зону коридора. Выход в форме ирисовой диафрагмы медленно открылся. Чарлз спокойно заметил, что из-за неправильной установки АПКВ стабилизирующие гироскопы могут в любой момент отказать.

— Останови их,— крикнул Мэй.

Чарлз ответил, что, учитывая необходимое для этого время, данный проект неосуществим.

Из панели управления вырвался сноп искр. Из вентиляционных отверстий в стенах заструился СO2.

— Отказ стабилизирующих гироскопов,— объявил Чарлз.

В зоне коридора корабль начал вращаться, наподобие огромного диска. Мэй сообщил Герцогу, что им придется испытать перегрузку в несколько «же».

В шлемофоне Герцога раздался жестяной голос, спрашивающий, имеются ли у них проблемы. Герцог, уверенный в том, что эти несколько «же» превратят его в лепешку, закричал: «Караул!» На терминале Администрации Порта его вопль перебил голос Мэя, который спокойно изложил причину затруднения и сообщил о том, что они предпринимают шаги по исправлению положения.

Ирисовый выход был полностью открыт. Сцепились магниты, и корабль начал неуверенно подниматься вверх.

Мэй старался не терять контроля над судном.

— Чарлз, ты мог бы как-нибудь остановить это вращение?

— Ну, mein Fuhrer...

 Черт бы тебя побрал, Чарлз...

— Намеренный вывод из строя вторичных гироскопов мог бы остановить вращение. К несчастью, поскольку это вызовет кратковременное возмущение электромагнитного поля внутри корабля, это может привести...

— Сделай это! — завопил Мэй.

— ...к серьезным последствиям.

— Делай!

От металлического скрежета по рукам Мэя побежали мурашки; громкий вой заполнил помещение. Вращение корабля замедлилось.

— Мы это сделали,— сказал Герцог, ни к кому не обращаясь.

— Подождите, пока начнется,— заметил Чарлз. На корабле загорелись все огни, лампочки на панели управления ярко засветились, и зазвучали сразу четыре сигнала тревоги.

— Мы погибаем,— завопил Герцог.

— Обратная связь,— сказал Мэй, качая головой.— Это кончится через...

Раздался громкий взрыв. От нижней части панели управления отлетела пластина и загремела по полу. Полетели голубые искры,запахло горящим пластиком. Завыл пятый сигнал тревоги, из всех дыр полезли облака углекислого газа, заполнив весь мостик.

— Чарлз...

— Проветриваю, монсеньор.

Дым начал рассеиваться. Из иллюминатора Герцог видел, как они медленно поднимаются к ирисовой диафрагме. В шлемофоне у Герцога затрещало.

— Выход свободен, «Ангельская Удача». Вот ваш толчок.

— Толчок? — переспросил Герцог.

— Они толкают? — Мэй склонился над панелью управления и стал подгонять полярность корпуса.

— Безопасного вам путешествия,— произнес голос Сен-Врена.— Желаем вам Божественной Скорости и Ангельской Удачи, э-э... «Ангельская Удача».

Низкий гул заставлял вибрировать весь корабль, и Герцог чувствовал, как будто бы его засасывает в кресло.

— Вот оно, Чарлз,— сказал Мэй.— Отключай искусственную гравитацию.

— О-о, еще и это,— застонал Герцог. Он всплыл, когда гравитация исчезла.

— В порядке, Сен-Врен,— сказал Мэй.— Положительный магнитный контакт.

Внезапно гравитация появилась снова. Герцог медленно опустился в кресло, а потом ему стало казаться, что оно его засасывает. В поисках облегчения он взглянул в иллюминатор, но никакого облегчения не испытал. Они неслись к ирисовому выходу с такой скоростью, что ему казалось, будто корабль развалится. Затем за иллюминатором все почернело — вначале все было совершенно черным, а потом в этой черноте возникли точки белого света.

Герцог приставил большой палец к середине лба.

— Приставьте сюда пистолет,— сказал он.

— Ерунда,— ответил Мэй.— Мы ушли. Когда толчок вынесет нас из зоны безопасности Сен-Врена, я врублю двигатели.

В шлемофоне послышался голос Чарлза:

— Очень даже верно.

Герцог пошевелился в кресле, ноздри у него затрепетали.

— Что-то не так...

— Черт бы тебя разобрал,— зарычал Мэй.— Ты прекратишь это когда-нибудь? Посмотри на панель операционных систем и дай мне цифры о функционировании АПКВ.

— Там их будет немного,— заметил Чарлз.— Перед тем как отказали гироскопы, я заметил, что АПКВ установлен с дефектами.

— Это не проблема,— ответил Мэй.— Мы можем перепаять его на пути к системе Вегаса. Давай мне цифры, Герцог.

Герцог наклонился вперед, рассматривая панель между двумя креслами.

— Вон там,— Мэй указал вправо от Герцога.— Разве не помнишь? Там панель операционных систем.

Герцог покачал головой.

— Мне не нужно смотреть на эту панель, Мэй,— он указал на панель между ними и на торчащие оттуда оплавленные провода в том месте, где отлетела пластина.

Мэй опустил глаза вниз, и с его губ сорвалась длинная череда непристойных эпитетов.

— Возникли проблемы? — спросил Чарлз.

— Это все твои серьезные последствия,— ответил Герцог в шлемофон.— Мы взорвали АПКВ.

 

8

 

Шесть недель спустя Мэй стучал ногой по корпусу прогулочной яхты, называвшейся «Звезда Боливии», демонстрируя ее преимущества человеку по имени Хартунг.

— Это отличный корабль,— говорил он клиенту.— Ему два года, и он сделал только три трансорбитальных вылета. Вы можете купить что-либо подобное и у корпораций, торгующих легкими транспортными судами, но вы заплатите за него больше ста миллионов, и все равно вам еще придется красить его. Это же маленькое сокровище принадлежало частному лицу, так что, прежде всего, таких проблем у вас не будет. И все это только за пятьдесят пять миллионов.

— Покраска — это ерунда,— заметил Хартунг.— Но как насчет того, что может быть спрятано в этом корабле предыдущим владельцем?

— А почему вас это должно беспокоить?

Хартунг махнул рукой в сторону корабля:

— Он явно конфискован полицией. А вы говорили, что это не так.

— Он не конфискован полицией,— заверил его Мэй.

— Тогда почему же на двухлетнюю прогулочную яхту вы назначаете такую цену? Вы легко могли бы получить за нее семьдесят миллионов.

— Но мы не просим семьдесят,— заметил Герцог.

— Почему же только пятьдесят пять? Значит, тут что-то не так, с такой-то ценой.

— Мы не можем этого объяснить,— сказал Мэй.

— Лучше, чтобы там было все в порядке, не то я живо наведу на вас Торговую Комиссию, так что вы и вздохнуть не успеете!

— Это делается в порядке личного одолжения,— быстро заговорил Герцог. Мэй озадаченно уставился на него.— Мы могли бы и рассказать ему, Мэй. Он имеет право знать.

— Рассказать? — переспросил Мэй.

— Конечно,— ответил Герцог и повернулся к Хартунгу: — Видите ли, это судно — только одно из множества наименований из списка предметов, представленных к продаже в связи с тяжбой между двумя семьями на Соле-3, которые столетиями враждовали друг с другом. Суд постановил имущество, на которое претендуют обе семьи, продать и вырученные деньги поделить поровну между семьями.

Поскольку для того, чтобы утрясти проблему, с этим нужно справиться в кратчайшие сроки, мы уполномочены продать судно ниже оценочной стоимости и как можно быстрее обратить его в наличные средства.

Хартунг нахмурился:

— Мне казалось, что вы назвали это личным одолжением.

— Так и есть,— продолжал Герцог.— Мистер Мэй — это давний знакомый мистера Тома из «Арбитражной Коллегии Тома», и мистер Том самолично просил его заняться этим делом.

— Откуда мне знать, что вы не лжете?

— Проверьте по названию корабля,— сказал Герцог.— Доверенность на продажу выдана Арбитражной Коллегией Тома, и там ясно указано, что это делается для «консолидации официальных фондов». Могу показать вам, если желаете.

Мэй нахмурился, стоя за спиной Хартунга. Доверенность действительно была выдана фирмой с таким названием, и там действительно была такая надпись, но любая дальнейшая проверка показала бы, что Герцог лжет.

После побега с Сен-Врена они направились в систему Вегаса, стремясь прибыть туда до того, как Хиро успеет организовать из своих дуболомов поисковую группу. В течение трех дней они связались с владельцами сети казино по всей планете, которые были только рады избавить их от говядины по цене в двадцать шесть кредитов за коммерческий фунт.

Вторым по счету делом было найти годный для продажи небольшой корабль. Они нашли такой в одном из не очень приличных казино на одной из не очень приличных внешних планет системы Вегаса. Благодаря незапятнанной репутации Герцога и имея за душой один миллион кредитов, Мэй смог приобрести небольшую пятиместную прогулочную яхту на условиях сравнительно небольших ежемесячных взносов.

Они отвели яхту в систему Ниад и быстро продали ее восьмидесятидевятилетней даме, которая только что прошла процесс омоложения на Ниаде-3. Именно там она встретилась со своим пятым мужем, великолепным самцом двадцати четырех лет, которому нравилось перепихиваться в невесомости. Восхищенная качествами яхты и невысокой ценой, она сразу же купила посудину.

Эта продажа чудесным образом подняла дух нашей команды. В большом воодушевлении они вернулись к Вегасу. По прибытии Мэй сразу же выплатил сумму, причитавшуюся за только что проданную яхту, и они направились в более приличное казино, чтобы найти другой корабль. На условиях немного большего первичного взноса и благодаря репутации Герцога, которая еще больше выросла по причине быстрой уплаты предыдущего долга, они взяли еще два судна, погрузили их в грузовой трюм «Ангельской Удачи» и снова направились к Ниаду. В течение недели они продали оба корабля и оказались с воодушевляющей суммой в пятьдесят миллионов кредитов. Герцог упрашивал Мая заплатить за корабли, которые они только что продали, но торговец отказался. Если они выплатят только первые взносы за каждый корабль, а остальное используют для того, чтобы приобрести еще пару кораблей, то после еще одной продажи у них не только будет достаточно денег, чтобы откупиться от Хиро, а еще и товар для продолжения бизнеса.

— Я не хочу, чтобы деньги пролетали так быстро,— объяснил Мэй.

Герцог возражал, стараясь доказать Мэю, что вложение денег в еще большее количество судов может подорвать растущее доверие продавцов к ним. Мэй, однако, упрямо настаивал на том, что еще одна продажа решит все их проблемы и, пока есть возможность, надо закупить еще судов, для хорошего разгона.

Вполне естественно, правление казино «Редлайн» на Вегасе-3 было в восторге оттого, что двое предпринимателей вернулись, чтобы избавить их еще от нескольких судов, взятых у клиентов за долги. За несколько дней они продлили свой кредит и приобрели три судна: «Реконне Шери», «Иншалла» и «Звезда Боливии». Первые два они успешно завели в грузовой трюм «Ангельской Удачи», но с третьим возникли проблемы. Даже в условиях максимальной экономии места раструбы двигателей «Звезды Боливии» торчали так, что невозможно было закрыть наружный люк.

— Я не вижу тут никакой проблемы,— заявил Герцог.— Просто перенастрой электромагнитную решетку и лети с открытым люком.

— Не могу,— ответил Мэй.— Если все время таким образом управлять магнитами, то откажет АПКВ,— он заметил выражение лица Герцога,— когда мы его раздобудем, и энергетическая система тогда будет подвергаться слишком большой нагрузке. К тому же ты не имеешь права лететь с незакрепленным грузом, согласно закону ГТК.

— Тогда нам придется продать «Звезду» здесь.

— Кто ее купит, если можно пойти в любое казино и купить там все, что хочешь? Мы с ней застряли,— Мэй выругался.— Мне надо было тщательнее проводить замеры.

— Я проверял эти цифры,— заметил Герцог, обозревая корпус корабля.— Она должна поместиться,— он протиснулся в трюм и исчез.

— Герцог...

— Может быть, мы что-то упустили.

Мэй стал чесать голову, прислонившись к открытому люку. Может, он смог бы выделить еще немного денег и установить крепления под брюхом «Ангельской Удачи»...

Герцог вылез из-под носа «Звезды Боливии», весь вымазанный пылью.

— Что это там за стиропластовый шкаф в передней части трюма? — спросил он.— На плане трюма я ничего такого не видел.

— Это система «Антипират»,— пояснил Мэй.— Если ты не наберешь правильную комбинацию цифр, она заполняет мостик тем голубым газом, который ты так любишь, а АПКВ при этом переводит судно в дрейф, пока его не подберут настоящие владельцы.

— А его можно убрать?

— Проклятье,— сказал Мэй.— Он бесполезен без АПКВ. А поскольку это оборудование не является обязательным, то я могу снять его и даже продать. А что?

— Он занимает примерно три кубических метра пространства. По сути дела, корпус «Шери» прямо упирается в него. Если мы смогли бы его вытащить, затем передвинуть «Шери» и «Иншалла», то мы получим те необходимые нам пять сантиметров, чтобы задвинуть «Звезду» внутрь.

Мэю потребовалось два часа, чтобы найти брокера, который купил систему. К концу дня ее увезли, так что они смогли вылететь на Айаагу-12, высокоразвитый индустриальный мир, являвшийся штаб-квартирой Главной Малайзийской Корабельной компании.

Пришвартовавшись, Мэй начал искать клиента по всей планете. Здесь было труднее, чем на Ниаде-3, но через неделю Мэй нашел человека по имени Хартунг и сопроводил его к доку, чтобы посмотреть товар.

— Нет,— сказал он Мэю.— Я привык доверять людям. Кроме того, я едва могу прочитать свою лицензию пилота, а в доверенности мне и вообще не разобраться.

Прекрасно, подумал Мэй. Он смотрел, как Хартунг провел рукой по корпусу «Звезды Боливии», затем неуверенно заговорил:

— Мне не хотелось бы вас торопить, но каково ваше мнение?

Хартунг почесал подбородок:

— Вы примете платежную пластину?

— А она в порядке? — спросил Мэй.

— Еще бы,— улыбнулся Хартунг.

Они в воодушевлении по очереди пожали друг другу руки, затем отправились в конторы внутри доков, заполнили счета на продажу и заверили их. Затем выпили и вернулись обратно на «Ангельскую Удачу», где Хартунг забрался в свою новую прогулочную яхту и начал поляризовать корпус. Когда открылись шлюзы грузового трюма, «Звезда Боливии» выплыла из него, покачалась и медленно уплыла вдаль. Мэй улыбался, глядя, как она исчезает вдали.

— Здорово повышает настроение, не правда ли? Ты заметил, каким счастливым казался тот тип.

— Я буду радоваться гораздо больше, когда по этой пластине мы получим наличные и отвезем их Хиро.

Мэй загерметизировал и снова заполнил воздухом грузовой трюм.

— Мне хотелось бы насладиться этим мгновением,— сказал он.— Начало нового бизнеса.

— Будет у нас бизнес, если не откупимся от Главной Малайзийской,— заметил Герцог.— Я предлагаю, чтобы ты как можно быстрее отправился в банк мистера Хартунга и обратил эту штуку в наличные. Чем быстрее мы об этом позаботимся, тем лучше.

— Бог ты мой,— прокомментировал Мэй.— К старости мы все больше любим командовать, да?

Герцог вздохнул:

— Это моя идея, мое поручительство, и я своим именем рискую во время этих постоянных компьютерных проверок платежеспособности. Если компьютер выкинет насчет меня красный флажок...

— Они этого не сделают.

— ...на выдворение...

— Но не отказ...

— ...или арест.

— Герцог...

— Не заводи меня. Этот наш бизнес может спасти мою задницу. Когда мы скинем со своей шеи этих головорезов из Юэ-Шень, я хотел бы отдать дяде долг за говядину...

— И плюнешь на возможность разбогатеть?

— Я скучаю по Тетросу,— решительно заявил Герцог.

— Ладно,— сказал Мэй.— Давай запечатаем корабль и займемся этим.

Они собрали свои накопления, по гравитационному колодцу спустились на поверхность Айааги-12, затем взяли такси до Первого Пангалактического банка. В отличие от Тетроса, где архитектура была открытой и пространной, здания Айааги были компактными и как бы спрессованными. Низкие потолки и микроскопические комнаты угнетали Герцога, и те полчаса, которые им пришлось провести в банке по поводу платежной пластины Хартунга, были тем максимумом, который только он в состоянии был здесь вынести.

— Как люди могут работать в таких условиях? — пожаловался Герцог.

Мэй пожал плечами:

— Я не вижу здесь ничего ужасного.

— Еще бы. Ты провел двенадцать лет на торговом корабле. По сравнению с ним и эти помещения покажутся просторными.

После четверти часа бюрократических проволочек Мэя и Герцога провели к клерку, который, казалось, с восторгом занялся их делом. Мэй потребовал перевести сумму в наличные. Клерк с улыбкой взял пластинку и исчез, чтобы заняться делом.

— Вот оно,— заметил Мэй, похлопывая по дипломату, содержащему остальные кредиты.— Избавимся теперь от этого орийского кровососа раз и навсегда.

Герцог только улыбнулся.

— Собираюсь доказать, что моя бывшая жена ошибалась.

Клерк вернулся и запустил платежную пластинку им обратно по прилавку.

— Мне жаль, сэр, но эта платежная пластинка не годится.

Мэй подобрал пластинку и стал ее рассматривать.

— Что вы имеете в виду под вашим «не годится», черт побери?

Клерк с извиняющимся видом посмотрел на него.

— Лазеронная проверка данного кредитного счета точно установила, что данная платежная пластинка относится к Коду Три. Я могу показать вам распечатку, если не верите.

— Что такое Код Три? — спросил Герцог.

— К Коду Три относится кредитный чип или платежная пластинка, которые можно определить как украденные, арестованные или полученные любыми другими средствами, кроме легальных.— Клерк достал из-под прилавка толстую пачку бланков: — Если вы заполните эти формы, мы переведем ее статус в Код Четыре.

— Код Четыре? — спросил Герцог.

— Нет,— сказал Мэй, отпихивая Герцога.— Я через это уже проходил и не желаю повторять все по новой.— Он запихнул платежную пластинку в карман.

— Но я хотел бы послушать,— возразил Герцог.

— Ничего ты не хотел бы,— Мэй потащил его к дверям.— Это та же пустая официальная ерунда, с которой мне пришлось познакомиться, когда Декстер подложил мне свинью. Только на этот раз с меня хватит! — Дверь открылась, и он шагнул наружу.

— Тогда что же ты собираешься делать? — спросил Герцог, следуя за ним.

— Прежде всего, нам нужно отвязаться от Хиро. Когда мы это сделаем, у нас будет достаточно времени, чтобы разобраться с оставшимися двумя кораблями.

Подойдя к краю тротуара, Мэй подозвал такси. Они сели и потребовали довезти их до офиса Главной Малайзийской до закрытия.

Машина рванула от тротуара.

— И как же мы передадим Хиро его контрибуцию? — спросил Мэй.

— Не знаю.

— Ты говорил, что твой дядя когда-то прошел через это.

— Мои предки, Мэй. Это было еще до моего рождения. Ты разве не слушал?

Мэй сник, опустив плечи.

— Я думаю, что мы просто зайдем и попросим встречи с мистером Хиро,— предположил Герцог.

— Нас не пустят.

— Ты скажешь им свое имя. Он с нами встретится, я обещаю. Затем мы войдем и скажем: «Послушайте, мы потеряли головы и украли у вас свой корабль. Нам было ужасно жаль, поэтому мы заработали эти деньги, треть того, что мы вам должны, и отдаем их с предложением пойти на мировую». Если он следует кодексу Юэ-Шень, ему придется их принять.

— Хотелось бы, чтобы это сработало,— кивнул Мэй.

— А если не сработает, какая разница? — Герцог откинул голову и закрыл глаза.

— Когда Хиро уберется с нашего пути,— продолжал Мэй,— мы начнем выслеживать этого типа Хартунга. И продадим те два корабля, что у нас остаются. Проблема в том, что от Айааги невыгодно лететь к системе Вегаса. Я бы взял груз промышленного растворителя и отправился бы с ним...

— Вы торговцы? — спросил водитель.— У вас есть корабль?

— Мы платим тебе за то, чтобы ты вел машину,— рыкнул Мэй.

— Я и веду,— он резко свернул направо.

— А как насчет уплаты за все остальные корабли? На нас уже их пять штук висит.

— Будем выплачивать ежемесячные взносы,— сказал Мэй.— Расплатившись за «Ангельскую Удачу», мы будем зашибать дополнительно по миллиону в месяц на текущие расходы.

— Этого не хватит на пять выплат.

— Дай мне минуту,— сказал Мэй.

С визгом тормозов машина остановилась, так что их бросило вперед.

— Штаб-квартира корпорации Малайзийской Главной,— объявил водитель.

Мэй поблагодарил его и открыл дверь.

— Мои деньги,— напомнил водитель.

— Не выключай счетчик,— сказал ему Мэй.— Мы ненадолго.

Водитель пробормотал что-то, когда Мэй захлопнул дверь. Герцог следовал за ним вплотную, ступив на посыпанный песком тротуар.

— Я думал, что здание будет выглядеть поприличнее,— заметил он.

— Где-нибудь в другом месте, но не на Айааге. Здесь слишком загрязненный воздух.— Мэй расправил рукава куртки и отряхнулся.— Ты готов?

Герцог сделал глубокий вдох и кивнул.

— Давай покажем ему кузькину мать,— улыбнулся Мэй.

Они вступили в здание из металла и стекла и направились прямо к регистраторше, сидевшей с кислым выражением лица. Не успела она спросить, что им надо, как Мэй заявил, что им нужно поговорить с Рюити Хиро.

— Вам назначено? — спросила она.

— Мне это не нужно. Сообщите ему, что с ним хочет поговорить Джеймс Мэй.

Она окинула нервным взглядом его дипломат:

— По какому делу?

Мэй хлопнул дипломат ей на прилавок и открыл его — он был полон кредитных чипов, перевязанных резинками.

— Вот по этому делу.

Через тридцать секунд они ехали на лифте на верхний этаж здания, где располагался кабинет Рюити Хиро. Когда дверь открылась, они разинули рты. Помещение с высоким куполообразным потолком и толстым плюшевым ковром на полу было размером чуть ли не с треть грузового трюма «Ангельской Удачи».

Дверь начала закрываться. Мэй с Герцогом вышли из лифта и по пустому пространству приемной прошли к столу, расположенному у следующей двери.

— Джеймс Мэй к мистеру Хиро.

Секретарша представляла собой красивую женщину в полном цвету, восточного типа, принятого в Юэ-Шень.

— Он ждет вас,— сказала она.

Они двинулись к двери, но она встала, указывая на Герцога:

— Молодой человек, вы останетесь здесь.

— Нет,— заявил Мэй.— Он пойдет со мной, или мы уходим.

— Я не могу вам этого позволить.

— Но все же позволите.— Мэй пихнул дипломат Герцогу в живот.— У него деньги. Кроме того, он что, по-вашему, похож на головореза? С его загипсованной рукой он уж точно не станет ни на кого нападать.

Она сдалась, набирая на клавиатуре приказ открыть дверь.

Кабинет Хиро по размеру был вдвое больше приемной и такой же пустой. У дальней стены, целиком состоящей из притемненного стекла, располагался массивный стол, за которым сидел сам Хиро.

— Входите,— вставая, проговорил Хиро.— Пожалуйста, входите, Джеймс.

Мэй оглянулся, когда дверь за ним закрылась.

— Мне казалось, что я уже вошел,— он двинулся к столу; Герцог следовал за ним в пяти шагах.— Ну, у вас и масштабы.

— На Айааге,— заметил Хиро,— пространство — это привилегия.

— А я бы и не понял этого с первого взгляда,— сказал Мэй.— Вам не случалось здесь заблудиться?

— Неважно,— сказал Хиро.— Что важно, так это по какой причине вы здесь.— Он сел в офисное кресло, которое было больше его самого.

Мэй остановился в метре от стола и подождал, пока подойдет Герцог. Они переглянулись, и Герцог неловко взял дипломат в обе руки.

— Э-э...— Мэй прочистил горло.— Как вы понимаете, Герцог и я в каком-то смысле потеряли головы после того, как побеседовали с вами на Сен-Врене. Я понимаю теперь, что мы могли каким-то образом договориться с вами, но у меня была полоса невезения, и я очень плохо воспринял ваши слова.

Хиро кивнул. Не скрывалась ли усмешка за его бесстрастным взглядом?

Мэй снова прочистил горло.

— Конечно, когда мы уяснили себе природу вашего... бизнеса и пришли в себя, мы поняли, что нам следует срочно исправить свою ошибку,— Мэй бросил быстрый взгляд на Герцога.— Мы понимаем, что задели вашу честь, и пришли, чтобы исправить положение.

Да, действительно, это была улыбка. Края рта у Хиро поднимались как бы под действием невидимой силы.

Мэй взял у Герцога дипломат и расстегнул замки. Повернув его в сторону Хиро, он открыл крышку. Хиро облизнул губы, и его улыбка бесследно исчезла. Он покивал пальцем, и Мэй, положив дипломат на стол, отошел на шаг.

Хиро взял одну из пачек и прощелкнул ее, убедившись, что все чипы настоящие. Взяв наугад один из чипов, он вставил его в прорезь в столе и набрал на клавиатуре код.

— Это все принадлежит мне легально,— заметил Мэй.

После проверки вспыхнула зеленая лампа.

— Сколько здесь? — спросил Хиро.

— Шестьдесят пять миллионов.

Хиро взял другую пачку чипов и повторил тест. Снова вспыхнула зеленая лампа.

— Обычно я этого не делаю, но я испытываю давление со стороны своих коллег, чтобы утрясти именно данное дело.

Мэй победоносно улыбнулся Герцогу, но Герцог выглядел встревоженным.

— Я принимаю ваши извинения, Джеймс Мэй.

Мэй слегка поклонился.

— Когда вы доставите остальное?

Мэй мгновенно выпрямился:

— Какое еще остальное?

— Остальные тридцать пять миллионов, которые вы все еще должны мне за корабль.

— Нет никаких тридцати пяти миллионов,— громко заявил Мэй.

Герцог качнул головой:

— Мэй...

— Я сел и очень тщательно подсчитал эти деньги,— продолжал Мэй.— Это все за тринадцать полных лет выплат, плюс проценты за задержку и плюс еще более миллиона в качестве отступных.

— Но, мистер Мэй,— сказал Хиро,— корабль, который вы у меня украли, оценивается в двести пятьдесят миллионов, и если вы рассмотрите проценты с суммы целиком...

— К черту! — заявил Мэй. Герцог потянул торговца за плечо:

— Мэй, послушай меня...

— Нет,— заявил Мэй, хватая Герцога за лацканы.— Все, мы разобрались с этим кровопийцей.

— Никто не назовет меня неразумным человеком, Джеймс.

Мэй перенес руку на спину Герцога и повернул его к двери.

Герцог бросил последний взгляд на Хиро, который потянулся к чему-то на столе.

— Берегись...

Мэй, освободив захват, резко обернулся. Хиро удивленно поднял глаза, как будто бы его поймали за тем, что он не должен был делать. Мэй бросился к столу, а глава Юэ-Шень сделал шаг назад. Из полуприседа Мэй ударил в стол, схватил его за столешницу и приподнял с полу, просыпая в сторону Хиро все, что на нем лежало. Хиро сделал еще шаг назад, задел за свой массивный стул и упал на пол. Последним рывком Мэй перевернул стол и позволил ему упасть на лежащую фигуру.

Герцог ошарашенно наблюдал за этой сценой.

— Ты переборщил, Мэй.

Дрожащий от ярости Мэй хлопал глазами, будто бы не веря происходящему.

— Что я сделал?

— Обвиняй в этом свой адреналин,— Герцог подбежал к беспорядку на полу и здоровой рукой схватил дипломат. Несколько отдельных чипов просыпалось на пол. Когда он поднял голову, Мэй уже был у двери и отчаянно пытался ее открыть.— Ты ему не разъяснил, за что ты ему платишь эту контрибуцию в размере одной трети. Он подумал, что ты хочешь заплатить остаток в полном размере.

Мэй ударил плечом в дверь, не переставая ругаться.

Герцог подошел к другой двери и ткнул пальцем в электронику. Дверь с шипом растворилась, за ней оказалась гостиная апартаментов Хиро.

— Сюда,— позвал он.

Он вошел в небольшую комнату, забитую мебелью и электронным оборудованием. Одна из стен целиком состояла из видеомониторов. Сзади послышался голос Мэя:

— Ты хоть знаешь, что ты делаешь, парень?

— Отсюда должен быть другой выход,— сказал Герцог.— У него просто не может не быть личного входа,— он оказался на кухне. Вместо обычного синтезатора пищи здесь были холодильные устройства для хранения, микроволновые печи, на стенах висели инструменты для разделки из полированной стали.

— Этот тип — какой-то извращенец,— заметил Мэй, с подозрением оглядывая кухонные и столовые принадлежности.

Они прошли в коридор. На стенах виднелись полоски идеограмм, перемежавшиеся мягкими белыми обоями с текстурой бересты. В конце коридора был небольшой столик с видеокомом — и дверь.

— Мы спасены,— произнес Герцог, открывая дверь.— Здесь лестница и частный лифт.

— Ты все еще думаешь, что этот тип рассудителен и готов к переговорам? — спросил Мэй. Взяв со стола какую-то коробку, он открыл ее и обнаружил там на красном бархате автопистолет и три магазина патронов.

— Оставь это.

Мэй вставил магазин и перещелкнул затвор.

— Никогда в жизни,— он распихал остальные магазины по карманам.

— Давай по лестнице,— сказал Герцог, направляясь к следующей двери.

— Сюда,— позвал Мэй, вызывая лифт. Герцог обернулся:

— Ты с ума сошел? Первым делом они будут искать здесь.

— Нет, не будут,— возразил Мэй.— Это частный лифт, и скоростной, прямо на первый этаж.— Дверь открылась, и Мэй придержал ее рукой.— Они не думают, что мы это знаем, и будут искать нас на лестнице.

— Не вешай мне всякую лапшу на уши...

— Проклятье, Герцог. Можешь мне поверить. Герцог распахнул дверь на лестницу. Снизу доносились проклятья и топот шагов.

— Ты прав,— он побежал к лифту.

Мэй шагнул за ним вслед и указал на панель управления. Там была только одна кнопка.

— Видишь? — он улыбнулся.— Что я тебе говорил? — пальцем он нажал на кнопку.

Дверь захлопнулась, и пол провалился у них под ногами. Они одновременно вскрикнули.

 

9

 

В Элтексе наступило время закрытия учреждений. От одного и до другого конца города айааганцы уходили с работы, направлялись к своим машинам и собирались принять участие в общепланетарном способе времяпровождения, которое состояло в забвении.

Но некоторые из служащих Главной Малайзийской Корабельной компании, уходя в тот вечер с работы, увидели такое, что они забудут нескоро. У одного из углов здания раздался нежный звон, оповещая о том, что лифт, который использовался довольно редко, сейчас выпустит своего пассажира. Некоторые остановились, сознавая, что встретить босса вне рабочей обстановки — обстоятельство довольно редкое.

К сожалению, они не увидели его полную достоинства невысокую фигуру. Вместо этого, когда дверь открылась, они увидели двух весьма необычных людей. Один из них размахивал пистолетом и, бегом пронесясь по небольшой площади, остановился, ухватившись за фонарный столб. Более высокий сделал три шага, уронил дипломат, упал на колени, и его вырвало так, что залило весь тротуар.

Не успел никто и слова сказать, как старенькое такси перевалило через поребрик и понеслось по коричневой лужайке, раскидывая комья земли. Оно остановилось в метре от коленопреклоненной фигуры, и водитель, выскочив из машины, втащил ее на заднее сиденье. Вооруженный мужчина, увидев происходящее, качаясь, двинулся к такси. Такси уже тронулось, и он вслепую прыгнул на место рядом с водителем.

Завизжали покрышки, и такси задним ходом вернулось на главную дорогу; ехавшие в час пик машины при этом кинулись чуть ли не врассыпную. Снова раздался визг покрышек, и такси, опять изменив направление, влилось в поток транспорта.

 

10

 

— Ангельская Удача! — Герцог снова испытал позыв к рвоте.— Не могу поверить! Мне улыбнулась Ангельская Удача!

Мэй взглянул на водителя:

— Вы, сэр, заслуживаете поощрения.

Водитель вяло кивнул головой:

— Мне показалось, что вы попали в чертовски сложную заморочку.

— А, да...— сказал Мэй.

— Так обычно и происходит, когда люди имеют дело с этими ублюдками из Юэ-Шень.

Мэй переместился в сидячее положение:

— Ты знаешь, что Главная Малайзийская связана с Юэ-Шень?

— Хо, проклятье! — водитель рассмеялся.— Здесь это известно всем.

— Жаль, что мне это не было известно двенадцать лет назад,— с надутым видом заметил Мэй.

— Послушайте,— сказал водитель, ловко маневрируя в плотном потоке машин,— вы что-то говорили о том, что у вас есть торговый корабль...

— Верно,— перебил его Мэй.— И тебе следует доставить нас туда как можно...

Водитель резко крутанул руль влево, так что Мэй впечатался в дверцу, а Герцог покатился по заднему сиденью.

— Я должен был это предвидеть,— пояснил водитель.

— А куда же мы еще должны ехать? — пожаловался Мэй.

— Я не об этом. За нами — хвост.

Мэй посмотрел в заднее окно. Но он видел только скопище машин.

— Смотрите на два маленьких черных трехколесных автомобиля.

Мэй всматривался в поток машин:

— Не вижу...

Водитель резко свернул вправо. Герцог проехал по заднему сиденью и врезался головой в дверь со стороны водителя.

— Надеюсь, это кратчайшая дорога,— заметил Мэй.— Если это приспешники Хиро, то они наверняка поедут прямо в шаттл-порт.

— Похоже, что это они,— водитель взглянул в зеркало заднего вида.— Проклятье,— он повернул руль влево, проскочив перед полосой встречного транспорта.— Я думал, вы смотрите.

— Я их не видел,— Мэй снова обернулся назад.

— Как водители, они очень наглые. Но водят хуже меня.

Герцог медленно перешел в сидячее положение, закрыв обзор. Мэй пихнул его обратно на сиденье.

— Вы говорили что-то о том, что у вас есть торговый корабль,— осторожно начал водитель.

— Это так,— ответил Мэй. Небольшой черный стручок вывернул из-за угла и пристроился за ними.— И мы его потеряем, если ты не отвяжешься от хвоста и не доставишь нас в шаттл-порт.

— Держись.

Водитель ударил по тормозам. Стручок несся прямо на них, затем он заюлил и врезался в задний бампер такси, сбросив Герцога на пол. Осколки черного фибергласа разлетелись по всей улице и застучали по заднему стеклу такси.

— Мы сейчас погибнем,— прохрипел Герцог.

— Минус один,— сказал водитель. Он до пола выжал газ и унесся, оставив позади разбитый вдребезги трехколесный автомобиль.

— Ты сумасшедший сукин сын,— пожаловался Мэй, когда они резко свернули влево.— Это становится серьезным.

— Не дрейфь. Я довезу вас туда, куда надо.— Водитель снова взглянул в зеркало заднего вида.— Проклятье, по-моему, ты собирался следить за нашим тылом.

Мэй обернулся. Появился второй трехколесник, который ехал прямо за ними.

— Я не смогу с ним выкинуть ту же шутку,— заметил водитель.— Он будет этого ожидать.

— Просто домчи нас до шаттл-порта.

— Но не тогда, когда этот тип висит у нас на заднице.— Водитель указал на перчаточное отделение: — Там есть сумка. Вытащи ее.

Мэй открыл отделение. Посыпались квитанции за оплату проезда сквозь заставы, обертки от еды быстрого приготовления.

— Под документами на машину.

Мэй вытащил регистрационное свидетельство и изучил его.

— Ты — Морис Вонн?

— Извини, что не пожимаю руку,— произнес Вонн.— Так ты достанешь эту чертову сумку?

Мэй отбросил в сторону тисненую карточку регистрации и достал прямоугольную сумку из материала, похожего на кожу.

— Расстегни молнию и положи ее мне на колени.

Мэй так и сделал.

— Где наш приятель? — Вонн опустил окно, и в машину ворвался холодный айааганский воздух.

Торговец оглянулся через плечо:

— В том же положении.

— Ладно. Держитесь за свои задницы.

Мэй схватился за ручку двери. Водитель обеими ногами ударил по тормозам и вывернул руль влево. Такси поехало боком, распугивая транспорт, как биллиардные шары. Трехколесник, заметив это, нажал на тормоза, так что его развернуло вокруг оси, и остановился в пяти метрах от такси.

Вонн достал из сумки пистолет.

— Ох, нет...— начал было Мэй.

Дверца трехколесника взлетела прямо вверх, и его водитель начал вставать с длинной металлической трубкой в руках. Вонн отвел курок своего пистолета, высунул его в окно и выстрелил. Водитель трехколесника сел обратно на свое место и больше не двигался. Вонн нажал на газ.

— Теперь они дважды подумают, прежде чем цепляться к нам.

— Приведите мне следователя,— простонал Герцог.— Я признаюсь.

— Ты имеешь дело с Юэ-Шень,— заметил Вонн.— Не забывай об этом.

— Не напоминай,— ответил Мэй.

— Надеюсь, у вас свободный проход к кораблю,— сказал Вонн.— Мы будем в порту...— он скосил глаза на панель с датчиками.— О, проклятье.

Черный трехколесник отделился от полосы встречного движения и пошел прямо на них. Вонн рассмеялся:

— Этот сумасшедший ублюдок думает, что я остановлюсь.

Мэй оглянулся на Герцога.

— Держись,— пискнул он фальцетом. Вонн двинул руль — слегка — вправо.

Такси тряхнуло от удара. Его металлическая рама содрала бок у фибергласового противника, дождем посыпались черные осколки. Что-то большое попало под колеса, и их скорость увеличилась. Они дико пронеслись по улице, проскочили сквозь устройство контроля за движением, затем долго шли юзом, пока не остановились перед знакомым зданием. Машину заполнил запах горелой резины.

Мэй тряхнул головой, чтобы прийти в себя.

— Спасибо,— сказал он, открывая дверь и выкатываясь.

За ним, качаясь, появился Герцог, и они побежали к дверям шаттл-порта.

— Ты ничего не забыл? — спросил Герцог.

— Давай к чертям выбираться отсюда.

Как только они достигли дверей, до них донесся голос Вонна:

— Ты, дешевый ублюдок!

— Ты только что сделал большую ошибку,— сообщил Герцог.

— Шевелись,— приказал ему Мэй. Он схватил здоровую руку Герцога и, загнув ее ему между лопаток, повел его сквозь толпы шаттл-порта.

— Ты не можешь просто так бросить Вонна!

— Он сможет сам о себе позаботиться. Нам нужно попасть на корабль.

— Но ты ему должен...

— Я позабочусь об этом позже.

— Каким образом ты это сделаешь?

Мэй пихнул Герцога в сторону эскалатора, и они поехали на уровень отправления.

— Не знаю. Придумаю что-нибудь. Первым делом нам нужно смотаться с Айааги, пока Хиро нас не прижал.

— Почему бы нам просто не отдать ему одну из яхт? — возразил Герцог.

— Если мы так поступим, у нас возникнет нехватка наличных.— Они сошли с эскалатора и стали проталкиваться сквозь толпу.— Кроме того, у меня нет никакого желания идти и снова кланяться Хиро.

— Мы могли бы это сделать через Вонна.

— Ты что, не понимаешь? — для пущего эффекта Мэй дернул Герцога за руку.— Я не собираюсь больше давать денег этой пиявке!

— Но тебе нужно что-то делать, чтобы утихомирить его.

— Сначала подамся в неплательщики. Я не хочу связывать себя только для того, чтобы...

— Но у нас останется еще одна яхта для продажи...

— А что, если мы снова наткнемся на кого-нибудь типа Хартунга?

— Какова вероятность того, что наткнемся? — Герцог сделал шаг в сторону, и Мэю пришлось отпустить его.— Мы будем дураками, если не попытаемся откупиться от Хиро, пока еще есть такая возможность. Хуже уже не будет.

Мэй покачал головой:

— Ты молод. Ты только и слышал, что рассказы о том, что такое Юэ-Шень и как они работают.

— Похоже, я знаю больше тебя.

— Но ты просто не можешь себе представить, какие они на самом деле поганые. Просто не можешь представить.

Герцог сделал три шага вперед:

— Ты прав, Мэй. Может быть, и не могу представить. И знаешь почему? Потому что ты мне не говоришь! Каждый раз, когда я хочу что-то узнать, как, например, в случае с Пятьдесят Первой Заповедью...

— Ты опять о том же?

— ...или когда я хотел разобраться в шлемофонах, или даже с Вонном. Ты заметил, что он все время спрашивал, есть ли у нас торговый корабль? Могу поспорить, что он хотел предложить какой-нибудь груз!

— Сейчас это не имеет значения...

— И еще одно. Каждый раз, когда я хочу что-нибудь узнать, ты говоришь, что это неважно и что потом ты меня научишь тому, что мне действительно нужно знать. Мне кажется, что ты держишь меня в неведении, потому что считаешь, что со своей стороны я ничего ценного не смогу предложить!

Мэй снисходительно похлопал Герцога по плечу.

— Поверь мне, парень, на этот раз ты будешь рад, что не снял свои темные очки и доверился своему старому псу-поводырю.— Он подтолкнул Герцога.— Теперь давай улепетывать.

Герцог споткнулся, но быстро восстановил равновесие. Он резко остановился, затем сделал шаг назад и выпрямился полностью. Мэй впервые заметил, насколько Герцог выше него.

— Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь, куда мы направляемся.

— Знаешь что? Я тебе это скажу на пути, а сейчас побежали.

Герцог уставился на него пустым взглядом.

— Будь рассудителен, Герцог.

— Нет, это ты будь рассудителен. Если ты хочешь бежать, то я имею право знать куда.

— Корабль — мой! — заявил Мэй.

— А жизнь — моя. Могу поспорить, что ты даже не знаешь, куда идти, не правда ли? — Он бросил на Мэя проницательный взгляд. Мэй уставился в пол.— Не знаешь, да? Насчет этого у тебя идей не больше, чем у меня. Ты просто собираешься удрать в космос и надеяться на удачу. Но не забывай, что ты должен Хиро, должен казино «Редлайн», и ты задолжал Дункану, Вонну и мне. Так что ты вполне мог бы отправиться на Сол. Все равно ты этим и закончишь.

У Мэя покраснело лицо.

— Так ты идешь?

— Нет! — сердито заявил Герцог.

— Почему нет?

— А почему я должен? Я устал от беготни. С тех пор как я связался с тобой, я только этим и занимался: бегать, чтобы продать, успеть в срок и бегать от Хиро. Поскольку это только вопрос времени — когда нам все-таки придется остановиться и принять бой, я намереваюсь остаться здесь и разделаться с этой проблемой раз и навсегда.

Мэй посмотрел Герцогу в глаза. Ему для этого пришлось вытянуться и привстать на цыпочки, но он чувствовал, что эффект того стоит.

— И что же, по-твоему, ты будешь делать на Айааге-12, ты, фермерский сынок?

— Беречь свое достоинство,— фыркнул Герцог.

Мэй повернулся на носках и направился к билетному контролю. На полпути он обернулся, ожидая, что Герцог потащится за ним, как потерявшийся щенок. Однако он увидел, что Герцог стоит на месте и довольно улыбается. Заметив, что Мэй обернулся, Герцог помахал ему рукой, будто бы провожая родственника в круиз.

— Напиши, когда доберешься до Сола!

Мэй бросился к двери.

Герцог облегченно вздохнул, затем несколько огорошенно стал слоняться по верхнему уровню. Теперь, когда он отстоял свою независимость, надо было думать, что с нею делать. В этом отношении Мэй был прав. Что будет брокер сельскохозяйственных товаров делать на такой высокоиндустриализованной планете? С гипсом на руке он даже не был готов к неквалифицированному труду. Как и у Мэя не было планов насчет того, куда бежать, у него не было никаких идей относительно того, что ему делать.

Он оглядел шаттл-порт. На него уже начинали поглядывать охранники и некоторые из пассажиров. Только Хиро мог знать о его связи с Мэем, но в такой толпе он все же чувствовал себя не в своей тарелке. Если он возбудит подозрения и его станут расспрашивать, то может обнаружиться, что на Тетросе он объявлен в розыск. Эта информация может не понравиться властям Айааги, особенно если выплывет его роль в инциденте в офисе Главной Малайзийской Корабельной.

Вздохнув, Герцог поехал вниз по эскалатору. Толпы этим поздним вечером уже редели, и когда возбуждение после спора с Мэем улеглось, размышлять стало легче. Нахохлившись в своей куртке, он медленно шел, пытаясь сообразить, куда бы ему отсюда направиться.

Кто-то схватил его за плечо.

Он резко обернулся, подняв загипсованную руку.

— Тебе от этого будет больнее, чем мне,— произнес чей-то голос.

— Вонн...— Герцог остановился.

— Где твой напарник?

Герцог пожал плечами:

— Мы с ним расплевались. Послушай, насчет денег...

— Не сейчас. Нам важнее до него добраться, пока он не улетел. У меня есть человек, которому нужен его корабль.

Герцог покачал головой:

— Это его не заинтересует. Он сейчас бежит, как заяц, и пытается привести в порядок свои финансы...

— Именно поэтому он и должен выслушать, что я хочу ему сказать. У него будет возможность заработать кучу денег, одновременно засунув горячий стержень в задницу Юэ-Шень.— Он изучающе посмотрел на Герцога.— А точнее, владельцу Главной Малайзийской Корабельной.

Герцог поднял загипсованную руку, указывая пальцем в сторону эскалатора:

— Нам сюда.

Они вышли на уровне отправления и направились прямо к билетному контролю. Не успели они дойти, как в дверях возникла какая-то суматоха. Появились два охранника, чтобы расчистить дорогу.

Вонн быстро повернулся к этой сцене спиной:

— Давай подождем.

— Нет,— сказал Герцог. Взяв Вонна за плечо, он повернул его.

Охранники держали пневматические двери открытыми для странной троицы, которая и создавала всю суматоху. Двое из них были в форме Транспортной Полиции Главной Малайзийской Корабельной компании. Посередине находился невысокий мужчина, боровшийся с первыми двумя и пристегнутый к ним наручниками.

Это был Мэй.

 

11

 

— А я вам говорю,— пытался объясниться Мэй,— что вы совершаете огромную ошибку.

— Об этом судить Хиро,— заметил один из мужчин в форме.

— Кто такой этот Хиро, на которого вы все время ссылаетесь? Что ему от меня надо?

Второй мужчина в форме улыбнулся:

— Ты узнаешь это достаточно скоро.

— Вы не можете так поступать со мной! — выкрикнул Мэй.— Я должен встретиться с матерью на Маттоиде-6!

— Если ты никогда не слышал о Хиро,— сказал первый в форме,— почему же не хочешь с ним встречаться?

— Не то, чтобы не хочу, но из-за вас я пропущу свой рейс, а моя мать не любит, когда я опаздываю. Ей немного уже осталось. Если я не появлюсь, у нее снова будет кризис.

— Кризис чего?

Не успел Мэй изобрести ничего нового, как молодой человек, вывалившись из мужского туалета, наткнулся на одного из мужчин в форме. Тот свободной рукой отпихнул его к стене, заметив:

— Смотри, куда прешь.

Молодой человек обхватил охранника руками, одна из которых была в гипсе, и заговорил:

— Помогите. Вы должны...

Дверь туалета снова открылась — бородатый мужчина с дикими глазами обозревал открывшуюся ему сцену.

— Это он! — молодой человек плотно обхватил охранника руками.

— Не лезьте в наши дела,— предупредил дикий человек. Он схватил молодого человека за талию и потащил обратно в мужскую комнату.— Ты, маленький негодяй, я тебя проучу, будешь знать, как присваивать мои доходы...

Первый мужчина в форме старался освободиться, но не мог. Второй охранник рявкнул какое-то предупреждение, а Мэй отстал, крутя руки в наручниках.

Когда первый в форме наполовину прошел в дверь, парень отпустил его, быстро развернулся и хлопнул по кнопке аварийного закрывания. Дверь, захлопнувшись, зажала его руку между локтем и запястьем с наручником.

— Возьми его, Вонн.

Дикий человек сделал шаг вперед и ударил охранника в солнечное сплетение — один, два, три раза. Со все еще зажатой рукой, охранник скользнул на пол, пытаясь восстановить дыхание.

В тот момент, когда Мэй заметил, что дверь мужской комнаты захлопнулась, он прыгнул на второго в форме и толкнул его на стену. Охранник стряхнул его и с угрозой посмотрел на своего пленника.

— Герцог! — завопил Мэй.— Поживее!

Второй охранник начал было отделяться от стены, но дверь открылась, и он упал на спину, дернув цепь, так что Мэй, крякнув, грохнулся на него. Герцог с Вонном затащили всех в мужскую комнату и снова закрыли дверь. Второй охранник попытался подняться на ноги, но поскользнулся. Вонн лягнул его ногой по затылку, и тот упал.

Герцог порылся в карманах охранников, нашел кольцо с ключами и освободил Мэя от наручников. Затем он придвинул друг к другу двух находящихся без сознания охранников и сцепил их наручниками. В это время Вонн схватил Мэя за шиворот и прижал его к стене:

— Ты, дешевый сукин сын. Где мои деньги?

— Я забыл,— заикаясь, проговорил Мэй.— Я честно и истинно...

Вонн его встряхнул.

— Знаешь, что мои коллеги делают с такими, как ты? — Он достал из-за пояса пистолет и сунул его в нос Мэю.

— Герцог,— пробормотал Мэй.— Помоги мне.

Герцог пожал плечами:

— Я же тебе говорил, чтобы ты его не надувал.

— Герцог...

— Этот тип — психопат. Я не могу отвечать за его действия.

Вонн снова его встряхнул.

— Они у меня в дипломате,— сказал Мэй.

— Ты был без дипломата,— проговорил Вонн сквозь сжатые зубы.

— Это, наверное, потому, что сейчас он уже на корабле. Эти охранники от Главной Малайзийской забрали его, когда они меня арестовали.

Вонн отпустил Мэя.

— Проклятье.

— Но я должен тебе всего сотню кредитов. Уж я постараюсь ее для тебя раздобыть.

— Дело не в деньгах,— сказал Вонн.— А в твоем корабле.

— Это теперь корабль Хиро.

— В том и проблема,— заметил Герцог.— Нам нужен этот корабль, Мэй.

Мэй с подозрением посмотрел на них обоих:

— Подождите минуту. Вам, парни, нужен мой корабль?

— У него есть работа для нас,— сказал Герцог.

— Подобрать и доставить,— пояснил Вонн.— Я работаю на человека, которому нужно, скажем, вернуть себе некоторый товар.

Мэй отряхнулся и жестким взглядом уставился на Вонна:

— Ты в каком направлении работаешь?

— Скажем, я просто люблю искать неприятности на свою задницу.

Герцог застонал:

— Но не детектив же ты.

— Я наемник,— поправил Вонн.— Мы с напарником собираемся отправиться в одну спасательную экспедицию. Как обладатель межзвездного корабля торгового класса, ты вполне годишься на то, чтобы отправиться с нами...

— И что это мне даст? — с подозрением спросил Мэй.

— Ты сможешь отыграться на Хиро,— заметил Герцог.

— Как? — требовательно спросил Мэй.

— Ты получишь назад свой корабль,— сказал Вонн.— И вознаграждение в том числе. Кучу денег в виде вознаграждения.

— А как мы заберем мой корабль обратно?

Вонн перещелкнул затвор пистолета:

— Мы пойдем и заберем его. Прямо сейчас.

— Звучит неплохо,— заметил Мэй.— И куда мы его отведем?

Вонн указал куда-то большим пальцем руки:

— В Рентор. Это город на расстоянии в пол-орбиты отсюда.

— Мы останемся на Айааге? — Мэй был в ярости.

— Наш спонсор находится именно здесь.

— Послушай,— Мэй приблизился к наемнику.— Не знаю, понятно ли тебе это, но нам необходимо покинуть эту планету. Скоро здесь везде будут копошиться головорезы Рюити Хиро из Юэ-Шень.

— Именно поэтому нам и следует остаться здесь. Когда твой корабль покинет док, люди Хиро будут искать тебя вне этой системы; и он будет следить за регистрацией кораблей на ближайших планетах. Он не станет искать тебя на другой стороне этого шарика.

Мэй в замешательстве взглянул на Герцога.

Герцог ответил ему скромным взглядом.

— Что я могу поделать, если это хорошая мысль?

— К тому времени, когда мы будем готовы к отлету, Хиро везде понаставит своих людей. Нам придется совершить столько прыжков, что в ближайшие пару недель он не сможет нас догнать. А потом уже будет поздно.

— Герцог...

— Это для нас лучший вариант, Мэй. Я бы ответил, что мы согласны.

Мэй носком ноги провел по полу.

— Ты был прав, Герцог. Пора нам принять бой, хватит бегать. Считай, что мы вместе.

— Отлично,— сказал наемник.— Теперь, ради установления хороших деловых контактов, не скажете ли мне, как вас звать? Подойдет любое имя.

— Я — Герцог. Извини, что не пожимаю руку.

— Джеймс Мэй.

Они пожали друг другу руки.

— Рад познакомиться. Меня зовут Вонн. Надеюсь, мы проживем достаточно долго для того, чтобы стать друзьями.

 

12

 

Пробраться на «Ангельскую Удачу» оказалось несложно. Узнав, что Мэй схвачен, руководство Главной Малайзийской вернуло своих охранников к их основным обязанностям, оставив охранять корабль пару громил второго сорта.

Имея это в виду, Мэй попробовал попасть на корабль, просто пройдя мимо них. Пожилой охранник не обратил на него внимания, но лицо молодого сразу же просветлело.

— Это ты! — не веря глазам своим, заикаясь, пробормотал он.— Как ты сумел сбежать?

Мэй выругался и повернулся, чтобы бежать, но упал. Они рывком подняли его с пола, в энтузиазме не замечая ничего вокруг.

— Вы, парни, слишком умны для меня,— сообщил им Мэй.

Пожилой мрачно покачал головой:

— Ты все равно не попал бы на свой корабль. Они поменяли код входа на платформу.

Мэй вздохнул:

— Полагаю, что вы собираетесь отвести меня к мистеру Хиро.

Молодой охранник рассмеялся.

— Не знаю, как тебе удалось удрать от двух наших лучших людей, но могу сказать одно: мы не собираемся повторять их ошибку.— Он достал из нагрудного кармана карточку и вставил ее в замок.— Мы запрем тебя на корабле, пока для тебя не принесут специальный стул с захватами.

— Именно это я и хотел услышать,— Мэй вывернул руки и бросился в дверь.

Охранники достали оружие и бросились за ним, не обратив внимания на топот, раздавшийся сзади.

Вонн на бегу ударил старшего и вырубил его, так что его оружие полетело по полу. Молодой успел заметить их и влепил колено Герцогу в живот. Герцог упал, задыхаясь, а случайный выстрел молодого охранника зачернил весь потолок.

Вонн скатился со старшего охранника и присел, чтобы прыгнуть на молодого, но увидел ствол, глядящий ему в лицо.

— Замри, не то я тебя сожгу,— молодой охранник встал спиной к стене, чтобы и Герцог, и Вонн оказались на линии огня.— Вы имеете дело с тренированными работниками службы безопасности,— гордо заявил он.

— В прошлый раз сработало,— грустно заметил Вонн.

— На этот раз тоже сработало,— заявил Мэй. Обернувшись, охранник увидел, что ему в лицо летит облако голубого дыма. Он резко обернулся, чтоб выстрелить, но не успел. Нога Вонна ударила ему по запястью, сломав его и послав пистолет в сторону Мэя. Охранник резко вдохнул голубой газ и мирно растянулся на полу.

Вонн схватил Герцога и затащил его на корабль, в то время как Мэй выключил «газджет» и задраил люк.

— У меня какое-то странное ощущение,— заметил Герцог.— Разве этого не происходило со мною раньше?

Мэй похлопал его по щеке:

— У тебя в голове все смешалось. Это воздействие газа.

— Говори за себя,— Герцог поднял правую руку. Гипс осыпался.

Они подняли его на ноги и повели на мостик.

— Это отсюда меня пошлют к Чарлзу на медицинскую обработку?

— Сначала нам нужно выбраться. Мы дадим тебе что-нибудь, что поддержит твои силы.

Герцог слабо улыбнулся:

— О Бог ты мой. Опять наркотики.

— Подождите минуту.— Вонн оглядел помещение.— У меня есть сертификат— я могу помогать в управлении любым летательным средством вплоть до класса L.— Он оглянулся на Герцога: — Я не собираюсь отнимать у тебя работу, но тебе будет трудно с твоей сломанной рукой.

Мэй улыбнулся. Герцог давно уже не видел его таким счастливым.

— Он прав. Иди, пусть Чарлз снова починит твою руку.

— Ты уверен? — неловко спросил Герцог.

— Абсолютно,— откликнулся Мэй.— Не стоит расценивать обстоятельства хуже, чем они есть на самом деле, верно?

— Верно,— Вонн согласно кивнул.— Скоро увидимся.

Они двинулись по туннелю. Герцог, болезненно пожав плечом, побрел в медицинский отсек. Чарлза нигде не было видно, поэтому Герцог нажал кнопку «ВЫЗОВ» на панели связи.

Вскоре андроид появился и, покачивая головой, выслушал рассказ Герцога. Он уложил его на кушетку и просканировал руку, пощелкивая языком из синтетической резины о твердое анодированное нёбо.

— Боюсь, ты сместил кость,— сказал он Герцогу.— Мне придется поставить ее на место и наложить новый гипс.

— Наложи только теплую,— резко бросил ему Герцог, ощущая растущую панику.— Мое присутствие требуется на мостике.

— Там от тебя не будет никакого проку,— возразил Чарлз.— Теплая будет причинять боль, пока рука не онемеет, а через час у тебя разовьется лихорадка. Так что сиди.

— Проклятье, надень мне теплую, Чарлз.

Андроид уставился на него пустым взглядом.

— Ладно, но ты вернешься,— он надел теплую на руку Герцога и рывком вытянул запорную иглу из контейнера.

Герцог ругнулся, когда его руку обхватил мягкий винил. Он побледнел, его прошиб пот.

Сознание уплыло, и он упал вперед. Чарлз спокойно взял его за плечи и уложил на кушетку.

Когда голова у Герцога прояснилась, он осознал это изменение. Его рука горела огнем. Он оперся на здоровую руку и поискал глазами Чарлза.

— Я же тебе говорил,— заметил андроид.

Герцог грязно выругался. Мэй был прав: личность Чарлза срочно нужно перекалибровать. Это его «я же тебе говорил» и так уже было достаточно плохо, а его улыбку вообще невозможно было перенести.

Герцог сел:

— Я иду на мостик.

— Как пожелаешь.

Герцог подтащился к столу, помогая себе одной рукой.

— Чарлз, сделай милость, отключи эту твою идиотскую улыбку,— тыльной стороной ладони он вытер пот со лба.— Меня от нее тошнит.

Выражение лица Чарлза мгновенно сменилось на тревожно-бесстрастное.

— Тогда тебе лучше идти, если собираешься помогать.

Герцог направился прямо к колодцу доступа. Он взглянул вверх, на лестницу, и, задыхаясь, прислонился к стене. В руке чувствовалось биение крови, голова кружилась. Корабль сотрясла дрожь.

— Мэй нуждается во мне,— сказал он слабым голосом.

Он закачался, встав на цыпочки, взялся за самую верхнюю перекладину, которую только мог достать, и начал подтягиваться, ставя дрожащие ноги на нижние перекладины. Собравшись, он слабо оттолкнулся и выпрямился. Прижавшись к лестнице, он протянул здоровую руку и схватился за следующую перекладину.

Тяжело дыша, он поднял ногу, нашел перекладину и оперся на нее. Оттолкнувшись, он выпрямился, нашаривая перекладину другой ногой. Ему показалось, что нашел ее, перенес свой вес на эту ногу. Но нога соскользнула, и внезапно Герцог полетел вниз. Он завопил и, болтая ногами в воздухе, повис на одной руке, сильно дернув ее при этом. Он с трудом просунул ноги через перекладины и потерял сознание.

Придя в себя, он закричал и стал лихорадочно хвататься за перекладины. Потом обнаружил, что не летит головой вперед на дно колодца. Он спокойно висел, зацепившись ногами за перекладины лестницы.

Гравитация была отключена.

Герцог расслабился и спокойно проплыл к туннелю. В невесомости его самочувствие улучшилось, и он подумал, не обладает ли она терапевтическим действием.

Затем он начал переворачиваться, схватился за ступеньку и подтянулся. Он мягко выплыл по колодцу вверх, в помещение, куда выходил колодец, двигаясь достаточно медленно для того, чтобы остановиться, мягко ударившись в потолок.

Когда его ноги оказались напротив стены, которая была позади него, он оттолкнулся и поплыл к двери на мостик. Остановился, чтобы передохнуть, и еще минуту потратил на то, чтобы дать отдохнуть больной руке. Затем нажал на кнопку доступа и вошел на мостик.

Мэй и Вонн склонились над панелью управления. Они живо беседовали на техническом языке, который Герцог еще не освоил.

— Не представляю, как ты летал,— заметил Вонн, перемежая свои слова жаргонными выражениями,— без второго пилота и без АПКВ.

— Я старался,— ответил Мэй.

— А вот и я,— сказал Герцог, стараясь говорить с энтузиазмом.

Мэй и Вонн повернулись в своих креслах, чтобы посмотреть на него.

— Что ты здесь делаешь? — кисло спросил Мэй.

— Пришел помогать.

— Не будь тупицей. Тебе надо наложить гипс на руку.

— Я пришел помочь тебе с управлением, пока АПКВ не расцепится с портовой платформой.

— Мы расцепились пятнадцать минут назад.

— Могу помочь с системой навигации.

Мэй вздохнул.

— Послушай, Герцог. Вонн сертифицирован. По сути дела, он в одиночку мог бы вести этот корабль. Ты мне не нужен.— Он помолчал.— Ты мне не нужен здесь, наверху, я имею в виду. Теперь возвращайся в медицинский отсек и пусть Чарлз наложит тебе гипс.

— Ладно,— тупо проговорил Герцог. Он оттолкнулся от стены и одним плавным движением подплыл к люку.

Позже, когда Чарлз накладывал ему новый гипс, Герцог думал над последним замечанием Мэя. Торговец был прав. Герцог был бесполезен. Он и был бесполезным грузом с тех пор, как покинул Тетрос, немного участвовал в торговле и ничего не делал взамен. А теперь, когда на борту появился Вонн, Герцог спокойно мог бы выброситься в открытый космос.

Удивительно, подумал он, как это Мэй мог так внезапно измениться.

Казалось, все было завязано на том факте, что Вонн — квалифицированный второй пилот. Мэй со всеми так обращается, когда дела идут хорошо? Не поэтому ли жена его бросила? Или б он так же обращался со своей командой, с презрением глядя на всякого, кто путался под ногами.

Мэй изменился, это уж точно. И Герцог не был уверен, что ему это нравится.

 

13

 

Мэю тоже не понравилась ситуация, когда они прибыли к дому их спонсора в городе Рентор. Вонн решительно постучал в дверь дома из стреспласа, и через мгновение им открыл лысеющий человек с тонкими усиками.

— Мистер Вонн,— с восторгом проговорил он.— Я так счастлив видеть вас.

Мэй уставился на наемника тяжелым взглядом.

— Ты, сукин сын. Ты привел нас прямо в логово зверя.

— Не стоит делать поспешные заключения, Мэй.

Мэй уткнул палец в сторону лысого человека:

— Я не работаю на ублюдков племени ори, потому что...

— Вы полагаете, что я работаю на Юэ-Шень,— заметил лысый.

Мэй удивленно уставился на него.

— Я чувствую, что будет честно, если я вас предупрежу. Я действительно работаю на Юэ-Шень.

Торговец взглянул на Герцога:

— Перед тем как я скажу, что мы уходим...

— Давайте отбросим в сторону наши предвзятые взгляды,— закончил за него Герцог.— Давай-ка, выслушаем его.

Мэй кивнул, глубоко вздохнув.

— Приношу свои извинения,— сказал он, протягивая руку.— Я — Джеймс Мэй. Моего помощника вы можете называть Герцог.

— Майрон Ли,— ответил лысый, отвечая мощным пожатием.— Мистера Вонна, я полагаю, вы знаете.

Мэй вежливо кивнул.

— Мы будем проводить конференцию здесь или войдем внутрь?

Ли почесал за ухом:

— Ах, да. Пожалуйста, входите.

Он провел их в гостиную, предложил сесть и спросил, что пьет каждый из них. Когда все были обеспечены напитками, Ли присел на стул, осторожно отхлебнул и обратился к наемнику:

— Итак, кого же вы привели ко мне, мистер Вонн?

Вонн побарабанил пальцами по своему стакану.

— У мистера Мэя и его помощника возникли некоторые трения с Главной Малайзийской Корабельной. Я полагаю, что дело каким-то образом касается межпланетного торгового корабля.

Ли заинтересованно улыбнулся. Вонн кивнул Мэю:

— Не желаете ли продолжить?

Мэй пожал плечами:

— Что тут говорить? Двенадцать лет я надрывал свою задницу и выплатил половину стоимости по закладной за свой корабль, а после того, как удача мне изменила, Хиро решил изъять судно. Он заявил, что из-за меня он теряет лицо перед своими приятелями по Юэ-Шень.

— Звучит вполне разумно,— заметил Ли,— для Рюити Хиро.

— Мы пытались откупиться от него, но это нам не удалось. Теперь мы в таком положении, как будто похитили у него этот корабль уже дважды, и у нас нет возможностей с ним бороться.

— Вы два раза похитили один и тот же корабль у Рюити Хиро, мистер Мэй?

Ли повернулся и с довольным видом обратился к Вонну:

— Вы знали, кого выбирать.

— Вонн сказал, что вам нужен корабль торгового типа. Будто бы надо что-то забрать и доставить.

Ли отпил длинный глоток.

— Я думаю, что это скорее спасательная миссия,— он почесал ухо и внимательно изучил их лица.— Полагаю, что мне следует начать сначала. Вы когда-нибудь слышали о процессе Ловелла?

Никто ему не ответил.

— Значит, надо вернуться к самому началу,— вздохнул он.— Кто-нибудь из вас слышал о концепции Разделенного Знания?

Герцог выпрямился:

— Это что-то насчет того, что вы можете узнать нечто, что знал кто-то другой, съев часть его мозга?

Ли передернуло от отвращения.

— Очень грубо выражено. Это началось на Соле-3 несколько столетий назад. Ученые, экспериментировавшие с небольшим червем, называемым «планария», открыли, что если его научить пробираться по простому лабиринту и затем скормить эту особь другим планариям, добавив определенные реагенты, то эта вторая группа будет знать, как проходить по лабиринту, которого они никогда в жизни не видели. Поэтому ученые пришли к выводу, что информация хранится в мозгу в виде какого-то биохимического кода. Они проверили эту идею на крысах. Они учили крыс пробегать по сложному лабиринту, нажимать определенную кнопку, чтобы получить пищу, и так далее. Когда их мозги скормили второй группе крыс, то, черт побери, у них были уже определенные знания относительно тех стимулов, которым их подвергали впервые. С этой теорией играли лет сто, пока, наконец, не дошли до опытов с человеческим мозгом, используя инъекции вместо того, чтобы принимать материал через желудок, но возникло одно препятствие. Проблема заключалась в том, что у восприемника должен быть тот же тип тканей, что и у донора, чтобы информация передалась успешно. Это застопорило исследования, пока не появился тип по имени Ловелл. У него возникла мысль, что если протеиновые цепочки замаскировать, то тело могло бы их поглотить. Он создал фермент, который назвал Псевдоаза. Этот фермент концентрировался вокруг протеиновых цепочек и как бы поглощал их. Оказавшись внутри тела, ферменты начинали входить в состав нейронов, то есть оказывались в мозгу. Ферменты поглощались окружающими тканями без отрицательных последствий, а вместе с ними и цепочки информации.

— Облепленные сахаром,— заметил Герцог.

— Именно так. К тому времени Ловелл умер. Его мозг был обработан, и информация была введена одному из его коллег. Это дело тогда не было поставлено на должную ногу, потому что Псевдоаза поглощала только разрозненные обрывки информации. Тем не менее, этот коллега получил достаточно Разделенного Знания, чтобы устранить недостатки метода.

— Интересная история,— заметил Мэй,— но какое отношение все это имеет к забавам, которые вы планируете?

— Коллеги Ловелла с тех пор были очень заняты,— пояснил Ли.— Заняты приготовлением мозгового экстракта, хотя они предпочитали называть конечный продукт «эссенцией» или «сущностью». Они основали корпорацию «Сущность» и начали опрашивать великих мыслителей на предмет приобретения их мозгов — когда самим мыслителям их мозги уже будут ни к чему, имелось в виду. За столетие, которое прошло после того, как процесс был доведен до совершенства, они только тем и занимались, что обрабатывали мозги великих, чтобы сохранить их для будущего.

— За это время у них должна была накопиться целая коллекция,— заметил Герцог.

Ли кивнул:

— Двести фиалов. Две сотни самых выдающихся умов недавней истории — и все они пропали.

Герцог снова выпрямился в кресле:

— Пропали?

— Пропали. Видите ли, аккумулировав всю эту огромную умственную мощь, корпорация «Сущность» обнаружила, что у них нет критерия, по которому они могли бы решать — пускать ли определенный мозг в производство или оставить его на потом? И если да, то кто должен быть реципиентом? На кого этот реципиент будет работать? Как этот человек будет использовать полученную информацию? Возникнут ли какие-либо претензии относительно имущества донора? И что насчет самой корпорации? Все это превратилось в кошмар, и они решили отдать фиалы на длительное хранение, чтобы разобраться во всем не спеша. Они решили переправить свой товар на Каунсил-5, но совершили ошибку, выбрав для перевозки корабль Главной Малайзийской.

— И груз к месту назначения не прибыл,— предположил Мэй.

— Внешне все выглядело так, будто бы на них напали пираты. Главная Малайзийская погрузила фиалы в зафрахтованный космобус, направлявшийся к системе Каунсил. Его обнаружили примерно через год дрейфующим в глубоком космосе и полностью выпотрошенным. Корпорация получила неплохую страховку, но к тому времени стало понятно, что они недооценили свой продукт.

— А где же эти фиалы сейчас? — спросил Герцог.

— В руках Юэ-Шень. И я подозреваю, что криминальные исследователи выльют большую часть в канаву, а остальное используют в своих целях.

Мэй опустошил свой стакан и поставил его на стол.

— И каким образом сюда вписываемся мы?

— Скажем, корпорация «Сущность» очень и очень хочет заполучить свои фиалы обратно. Причем все, а не только некоторые.

— Вознаграждение,— сказал Вонн,— не настолько большое, чтобы заплатить выкуп, который требует Юэ-Шень, но достаточное для того, чтобы решиться их выручить.

— Мы не проживем так долго, чтобы успеть потратить эти деньги,— заметил Мэй.

— У вас будет реальная гарантия того, что Юэ-Шень не станет вас искать после этого,— возразил Ли.— Прежде всего, мы станем героями перед лицом всей остальной галактики, и никто, даже Юэ-Шень, не осмелится посягнуть на героя. Что же касается денежного вознаграждения, то, по моим грубым оценкам, ваша доля составит около семидесяти пяти миллионов кредитов.

Герцог подавился своим напитком.

— Семьдесят пять? Мэй, этого будет достаточно, чтобы...

— Знаю,— сказал Мэй, не желая обсуждать свои финансовые проблемы.— Звучит неплохо, Ли, но почему я должен вам верить? Откуда вы знаете, где находятся фиалы?

— Вы хотите знать, где спрятан этот материал? — спросил Ли.— На Косене-3. На большом складе. Мои начальники, похоже, тоже не знают, что делать с этими фиалами.

— Вы с ума сошли. Косен-3 — это родной мир Юэ-Шень. Эта миссия рассчитана на дураков.

— Это самая легкая работа из всех, которые вы когда-либо выполняли. После того как распространились слухи о вознаграждении, Юэ-Шень стала нервничать по поводу похищенного. Они собираются переместить его в максимально укрепленную лабораторию науки жизни в 217 километрах от склада.

— Максимально укрепленную, да? — Мэй встал и начал ходить туда-сюда.— Ну а что же остальная планета?

— Вонн отключит систему радарного обнаружения в данном секторе,— продолжал Ли.— Вы с Герцогом посадите корабль незамеченным и откроете грузовой трюм. Я заведу внутрь бронированную машину с фиалами, газом мы усыпляем охранников, забираем фиалы и уходим. Вот и все.

— Вы сумасшедший. С чего вы решили, что сможете без всяких проблем завести на мой корабль бронированную машину?

— Вы меня не слушали,— заметил Ли.— Я сказал, что я сам буду за рулем этой машины.

— Вы? — Мэй внимательно посмотрел на Ли.

— Теперь вы знаете, в чем заключается моя работа в Юэ-Шень.

Все изумленно замолчали. Наконец Мэй рассмеялся:

— Это, несомненно, меняет мое отношение к делу. Каким же образом вы достигли такого завидного положения?

— Как и любой другой, я начал работать в компании и добился того, что мне стали доверять.

— А почему вы внезапно решили вогнать нож им в спину?

Ли посмотрел Мэю в глаза.

— А чему вы поверите? Месть? Меня обошли по службе? — Он покачал головой.— Здесь только одна истина, и заключается она в жадности. Цена хороша. Этих денег мне хватит на все: чтобы купить себе новое лицо, новое имя, новый дом. Я смогу исчезнуть и уйти на покой.

— А что, если я все равно не поверю?

— Дверь на выход справа от вас,— ответил Ли.— Но не забывайте, что, отказавшись, вы теряете все.

Мэй с Герцогом переглянулись.

— Так что же, вы с нами?

— Расскажите мне об этом деле,— проговорил Герцог,— еще раз. Как можно детальнее.

— Что тут рассказывать? Фиалы сейчас в Джакссе — это центр обработки и каталогизации всего того, что Юэ-Шень заполучила теми или иными способами. Поскольку еще не решено, куда девать продукт «Сущности», они собираются перевезти его в биологическую лабораторию, максимально защищенную, на тот случай, если у кого-нибудь возникнет мысль похитить его.

Моя задача, как водителя, будет заключаться в том, чтобы нейтрализовать сопровождающего с дробовиком. Ваша, Мэй и Герцог, работа будет заключаться в том, чтобы посадить корабль на выбранной мною лужайке, которая расположена примерно на полпути между Джакссом и центром. Вы приземлитесь незаметно, потому что Вонн отключит радарную подстанцию перед вашей посадкой и оставит там бомбу, которая взорвется, когда мы будем взлетать.

Ваш трюм будет открыт. Я завожу броневик внутрь, и мы заполняем его усыпляющим газом. Охранников, которые находятся внутри броневика, мы вытаскиваем на лужайку, отбываем и летим к какой-нибудь приличной, законопослушной планете, где и передаем эти две сотни фиалов по назначению.

Мэй взглянул на своего молодого партнера:

— Герцог? Твое мнение?

— Ты очень сильно хочешь отыграться на мистере Хиро? — спросил тот.

— А ты как считаешь, Герцог?

— Это твоя битва,— сказал Герцог.— Я буду уважать твое мнение независимо от того, что ты решишь.

— У вас ценный сотрудник, мистер Мэй,— заметил Майрон Ли.

— Тогда ладно,— решительно сказал Мэй.— Мы — в деле.

— Очень хорошо.— Ли начал собирать пустые стаканы со стола.— Прежде всего, вам нужно отвезти Вонна на Сайпресс-13 и забрать оттуда джентльмена, который будет нам помогать. Герцог, вы, если желаете, можете остаться здесь, пока ваша рука не заживет.

— Что за друзья у тебя на Сай-13? — спросил Мэй. Вонн положил ноги на стол:

— Те, кто будет разбираться с сопровождением,

— Сопровождением? — подозрительно проговорил Мэй.— Каким это сопровождением?

— Это стандартная процедура,— ответил Ли.— Юэ-Шень снабдит броневик по причине его содержимого вооруженной охраной.

— Какова численность этой охраны? — требовательно спросил Мэй.

— Два танка и вертолет.

— Вы ничего нам об этом не сказали,— сердито заметил Мэй.

— Это совершенно не должно вас касаться.

— В том-то и дело, что это меня касается, если я буду сажать корабль в разгар боя.

— Вам не придется сажать корабль в разгар боя,— заверил его Ли.— К этому времени все уже кончится.

— Хорошо, если так оно и будет.

— Дайте мне лазерный карабин,— проговорил Вонн,— и я обещаю, что у вас не возникнет ни малейших забот.

— А как насчет топлива? Я не смогу довести дотуда корабль на чистом энтузиазме.

— Я оплачу эту часть расходов,— сказал Ли.— С этого момента я плачу вам заработную плату. Главное — не лениться. Я накопил достаточно для того, чтобы провернуть это дело, но все же нам придется экономить, пока мы не получим вознаграждение.

Мэй улыбнулся Герцогу:

— Никаких проблем. Об экономии мы знаем все, не правда ли?

Герцог не ответил. Он наблюдал, как Вонн работает острием ножа, вычищая грязь из-под ногтей, и с тревогой думал о том, во что же они все-таки впутались.

 

14

 

— Ты уверен, что он появится? — спросил Мэй.

— Уверен. Насколько я знаю, он никогда не упускал шанса подзаработать,— ответил Вонн.

— У нас не так уж много времени.

— Хватит об этом беспокоиться. Это мой брат.

Мэй с Вонном сидели в приглушенном свете придорожного бара на Сайпрессе-13, медленно тянули напитки и ждали появления человека по имени Андерс.

Перед тем как покинуть Айаагу, они послали лэйз в систему Сайпресс, представлявший собой двусмысленное послание следующего типа:

АНДЕРС — НАШЕЛ ДЕНЕЖНУЮ РАБОТУ ВСТРЕЧАЙ СТАРОМ МЕСТЕ ТО ЖЕ ВРЕМЯ САЙ-13 — ВОНН.

Они улетели через несколько минут после отправки послания, в то время как Герцог остался на Айааге, чтобы помочь Ли в организационных вопросах и залечить покалеченную руку.

На пути к Сайпрессу они остановились на колониальном торговом посту, чтобы закупить оружие при помощи платежной пластины, которую дал им Ли. Вонн заказал ящик динамита, взял четыре противотанковых винтовки, два ящика патронов, кое-что из камуфляжной одежды и двенадцать бронежилетов.

— Сопровождением будут заниматься всего четыре человека,— заметил Мэй.— Зачем тебе дюжина?

— По нескольким причинам,— ответил Вонн.— Во-первых, за все платит Ли. Во-вторых, в подобных ситуациях бронежилеты быстро изнашиваются. В-третьих, когда занимаешься такими делами, народу часто оказывается больше, чем предполагалось.

Мэй поднял один из бронежилетов. Материал был толстым и скользким, он покрывал человека от шеи до промежности.

— Почему, Вонн, народу бывает больше?

— Когда ты собираешься пригласить в дело кого-то конкретно, он обычно приводит с собой других. Например, я хочу ввести в это дело Андерса, но так получилось, что он сейчас работает с типом по имени Алан Джентс. Поэтому Джентс, вероятно, присоединится, чтобы принять участие в драке. Если в бою кто-нибудь спасает твою задницу, то ты всегда стремишься ему отплатить.

— Интересно.

— Кроме того,— холодно добавил Вонн,— в таких делах людей иногда убивают.

Мэя передернуло, и он попытался отвлечься, оглядывая оружейную лавку. Но это не помогло. Там были пулеметы. Ножи. Парашюты. Револьверы и пистолеты. Ракетницы. Запаянные контейнеры с патронами. Ручные гранаты.

Внезапно весь план потерял для него привкус карнавального действа и стал выглядеть реальным и довольно мрачным.

Вздохнув, он решил отнестись к делу практически. Чем быстрее они с этим покончат, тем лучше.

— Я не вижу здесь лазерных карабинов,— заявил он Вонну.

Вонн прижал палец к губам.

— Они под прилавком,— шепнул он.— Если, конечно, у них имеется хоть один в запасе.

Пошептавшись у прилавка, они получили ящик с маркировкой «Винчестер Политекникс. Лазерный карабин GSXA-12 с упаковкой батарей». К этому они добавили ящик гранат, расплатились и ушли. Наняв грузовик, они перевезли все это к кораблю, открыли грузовой трюм и погрузили оружие на прогулочную яхту «Иншалла». Вернув грузовик, они заплатили за парковку в офисе авиаполя и снова направились на Сайпресс-13.

Они прибыли на час позже назначенного для встречи времени, причем этот час увеличился еще на полтора, пока они ставили корабль в док и ехали на такси к месту встречи. Они предъявили свои идентификационные карточки, проверили на входе оружие и медленно обошли помещение, чтобы узнать, не прибыл ли Андерс.

— Мы, наверно, его упустили. Могу поспорить, что он уже ушел,— кисло заметил Мэй.

— Если он пришел раньше нас, он будет ждать.

— Откуда ты знаешь?

— Мы с Андерсом не первый день знакомы. Он мой...

— Брат,— сказал Мэй.— Я это уже слышал.

— Кроме того, я знаю, что единственное дело, на которое он никогда не опаздывает, это вооруженная стычка.

Когда стало ясно, что их прогулка не принесла пользы, они заняли столик и сделали заказ. После нескольких порций разбавленных водой напитков Мэй казался еще более разочарованным.

— Мне кажется, что твой лучший друг нашел более выгодное дело.

— Успокойся. У нас в запасе еще восемь дней.

— Я не просижу здесь так долго,— пожаловался Мэй.

— Имей хоть немного веры,— утомленно заметил Вонн.

— Прежде всего, я не понимаю, зачем нам нужно столько посторонних людей. Если Ли ведет броневик, почему он не может просто улизнуть от эскорта?

— Ли организует дело таким образом,— сказал Вонн,— чтобы все выглядело так, как будто бы он тоже оказался жертвой нападения, как и сопровождающие. Это частично снимет с него подозрения.

— Так что твоим людям придется высовывать головы на линию огня, чтобы их захватить.

— Все нормально,— продолжал Вонн.— По словам Ли, дорога к биоцентру проходит через планетарный лесной заповедник мимо урочища, называемого «Великие Скалы». Когда конвой пойдет вокруг этих скал, каждая машина пропадет из вида примерно на двадцать пять секунд.

— Не так уж и много,— заметил Мэй.

— Достаточно. План состоит в том, чтобы на повороте обстрелять авангард и конец колонны из противотанковых ружей, а из лазерной винтовки снять вертолет. Мы займемся этим с Андерсом и тем парнем, которого собирается пригласить Ли.

— Чем больше народу, тем больше вероятность того, что кто-то заговорит,— заметил Мэй.

— Чем больше будет людей, за которыми придется гоняться Юэ-Шень, тем меньше вероятность того, что они найдут тебя,— ответил Вонн.

— Все равно мне это не нравится,— буркнул Мэй.

— Да что тут не по тебе? — подзуживал Вонн.— Боишься замарать руки?

— Я не хочу всю оставшуюся жизнь оглядываться, не найдут ли меня. Любой, кто считает, что эти деньги того стоят,— псих.

— Поосторожнее, когда ты говоришь о моих братьях,— бросил ему Вонн.

— Сегодня ночью лев спит,— послышался позади чей-то голос.

Вонн улыбнулся.

— И охотится по утренней прохладе.

Обернувшись, они с Мэем увидели две долговязые фигуры с напитками в руках. У одного были густые черные волосы и шрам от уха до подбородка. Второй оказался сухопарым мужчиной с лицом почти что подростка. Встав, Вонн обнял человека со шрамом.

— Андерс! Рад, что ты пришел,— освободив одну руку, он сжал ладонь второго мужчины.— Джентс, старый пройдоха! Сколько же мы не виделись?

— Не так уж долго,— Джентс сверкнул зубами. Все трое рассмеялись.

— Мэй, я хочу тебе представить парней, с которыми я побывал в стольких драках — как на поле боя, так и вне его,— что и вспоминать неохота. Лорен Андерс и Алан Джентс.

Мэй встал и пожал им руки.

— Джеймс Мэй. Рад познакомиться.

Джентс схватил руку Мэя, как только Андерс ее отпустил.

— Вы не собираетесь предложить нам присесть? — спросил Андерс.

— Заткнись и садись,— сказал ему Вонн._ За выпивку платим мы.

Они расположились вокруг стола.

— По твоей записке я понял, что тебе нужна помощь закаленных в боях профессионалов,— продолжал Андерс.— Что у тебя за дело?

— Напасть и исчезнуть,— сказал Вонн.— Некие плохие парни украли кое-что, что им не принадлежало, и мы собираемся это у них отнять.

— Кто эти плохие парни?

— Юэ-Шень.

Андерс вздрогнул:

— Если уж ты сказал, что дело большое, то это действительно так.

— В таком случае деньги должны окупить наши старания,— заметил Джентс.— И за кем же потом они будут гоняться?

— Это дело отчасти междоусобное,— пояснил Вонн.— В какой-то мере это снимет давление с нас.

— Лишь отчасти. А каковы детали?

— Некоторое время назад Юэ-Шень присвоила себе товар, который ей не принадлежал. Однако то, что было присвоено, очень дорого владельцу товара и имеет большое значение для всей галактики.

— Неужели фиалы «Сущности»? — Джентс хлопнул в ладоши.— Мы станем героями, черт побери!

— Черт возьмет, если мы забудем об осторожности,— заметил Андерс и перевел взгляд на Вонна.— Он прав?

— В самую точку.

— Но как мы их заполучим?

— В двух словах, наш спонсор будет находиться за рулем броневика с фиалами, когда мы на него нападем.

Джентс потирал руки.

— Их ограбят свои же! Здорово! Обожаю такие вещи.

Андерса, казалось, раздражало поведение Джентса.

— Что нам нужно для дела?

— Я уже все достал. Наш спонсор покупает тяжелое оборудование, так что вам будет достаточно иметь при себе только личное оружие.

— Оно всегда с нами,— заметил Джентс.— Снаряжено и укрыто.

— А как насчет людей?

— Спонсор утверждает, что на земле нам хватит троих, но что касается меня, то я считаю, что этого мало. Мне бы хотелось иметь хотя бы шестерых. Мэй будет вести корабль, спонсор — рулить броневиком, и для работы останемся только мы трое. В идеале я бы хотел три огневых тройки. Вы не привели с собой каких-либо стрингеров?* [Stringer (англ.) — вольный наемник (Прим. пер.)]

— У нас есть стригнеры,— хохотнул Джентс.— Причем — довольно шустрые.

— Прекрати,— резко бросил ему Андерс.— Они вытащили нас из заварушки, разве не так?

— С трудом,— рассмеялся Джентс. Андерс вздохнул:

— Они влезли в это дело, потому что никто их больше не нанимал. Но они хороши.

Джентс плюнул:

— В лучшем случае, недурны.

— Они хороши,— настаивал Андерс.— Это пара, Джордж с Ленни. Коротышка думает за двоих и может управиться с любым оружием, которое ты дашь ему в руки. А верзила даже не всегда может сообразить, как спасти свою жизнь, но зато прет, не обращая внимания ни на какие препятствия. Он сильнее самого черта.

— Они идиоты.

— Позволь мне самому об этом судить,— кратко ответил Вонн.— Вы их привели с собой?

— Они в соседнем зале пожирают сандвичи. Я пошлю за ними, если ты хочешь.

Джентс снова захохотал. Андерс хлопнул его по плечу:

— Поскольку ты их так любишь, тащи их сюда.

Джентс взял себя в руки и двинулся к двери.

— Он превратился в такого болвана,— заметил Андерс.

— Что это на него напало? — спросил Вонн.

— Самомнение заедает. Он стал считать себя лучшим в галактике боевиком.

— То же самое приключилось и с Бельмонтом.

— Будем надеяться, то он кончит не так, как тот.

— А что случилось с Бельмонтом? — спросил Мэй.

— Он мертв,— холодно ответил Вонн.

 

15

 

— Поймите меня правильно, но у этого пойла ужасающий запах,— сказал Герцог.

Ли кивнул:

— Я знаю, но все же вы должны его попробовать. Это называется напитком героев. Сварено прямо здесь, на Айааге.

Герцог отпил, и его чуть не вырвало.

— Я горжусь вами. Вы его не выплюнули,— заметил Ли.

— И что же это за пойло, хотя бы предположительно? — Герцог с отвращением смотрел на стакан.

— Предположительно, это джин.

— По вкусу похоже, будто кто-то утопил в нем рыбу,— Герцога передернуло.— Так как там насчет того, что это напиток героев?

— Этот напиток был очень популярным во время Арколианской войны,— объяснил Ли,— особенно среди пилотов вакуумных истребителей. Считалось, что им должно поставляться все самое лучшее, но к тому времени, когда припасы привозили к месту их дислокации, они уже были разворованы служащими компании или экспроприированы генералами. Оставался только арколианский джин, который, по общему мнению, по вкусу смахивал на дерьмо.

— Я не стал бы с этим спорить.

— Пилоты испытывали такой стресс, что пили практически все, что попадется под руку, и все они, включая Дениса Уэйра, Эрика Диксона и прекрасную Лей Бранд, сильно привязались к этому пойлу. Вот оно и стало символом храбрости. Никто и не подумает считать вас настоящим вакуумным истребителем, пока вы не сможете пить это пойло.

— Сожалею, Ли, но я не такой храбрый.

— Вкус его — на любителя.— Ли отпил глоток и поморщился.

Послышался размеренный стук во входную дверь дома Ли.

— Это наш человек.

Герцог поставил стакан на столик и открыл дверь. Он удивился, оказавшись лицом к лицу с броско одетой женщиной. Она протянула ему руку.

— Майрон Ли? — спросила она.— Меня зовут Дон.

Герцог оглянулся на Ли:

— Мне кажется, у нас тут возникла проблема.

Ли приблизился к двери и улыбнулся.

— Здесь нет никакой проблемы,— он пожал женщине руку.— Майрон Ли. Моего молодого друга зовут Герцог.

Герцог снова перевел взгляд на женщину. Рядом с ней возник широкоплечий, мускулистый мужчина.

— Герцог, этого джентльмена зовут Парнелл Салливан. Пар — мой старый... э-э... знакомый.

Герцог протянул руку мужчине, у которого оказалось мощное рукопожатие.

— Рад познакомиться.

— Герцог какой? — требовательно спросил Салливан.

Герцог сердито уставился на него:

— Просто Герцог, а для вас — «сэр».

Ли поморщился. Салливан предупреждающе поднял палец, но Дон перехватила его.

— Ты сам напросился, Пар. Кроме того, присутствием духа этого парня можно лишь восхищаться.

Действительно, присутствие духа, подумал Ли. Герцог был высок, но Салливан был огромен. Он был вдвое шире Герцога. У него было обветренное лицо, на бедре висел боевой нож, через плечо перекинут дробовик. Он не походил на субъекта, с которым легко померяться силою.

— Да, жилы у него крепкие,— сообщил Салливан Дон и обратился к Герцогу: — Не хотел бы ты, парень, в этом убедиться?

Герцог посмотрел на Салливана, и у него по спине побежали мурашки. В Салливане было что-то такое, что ему не понравилось.

— Мне безразлично, что ты плевком можешь пробить дыру у меня в груди,— спокойно сказал он.— Я принял на себя обет, что не потерплю неуважения от людей, которые на меня работают.

— И когда же ты принял этот обет, мелюзга?

Герцог взглянул на ручные часы:

— Секунд двадцать назад.

— Давайте присядем,— быстро предложил Ли. Он провел компанию в гостиную.

— Еще одно,— предупредил Салливан.— Мы не работаем на тебя. Мы работаем с тобой вместе.

Герцог посмотрел на Ли:

— Почему я должен с этим мириться? Зачем он вам нужен?

Ли ответил ему жестким взглядом:

— Я ему многим обязан.

— Серьезно? — Герцог повернулся к Дон.— А вы что здесь делаете?

Салливан снял дробовик и прислонил его к стене.

— Мне стоит разорвать тебя на части.

— Я дождусь тебя в аду.

— Герцог немного перебрал,— сказал Ли.— Этот джин сразу бьет по мозгам. Присаживайся, Герцог.

Герцог протянул руку к свободному стулу, пристально глядя на Салливана:

— Дамы первыми.

Салливан некоторое время переваривал это. Затем он медленно улыбнулся и хлопнул Герцога по спине, отчего тот полетел чуть ли не через всю комнату.

— Кажется, ты мне нравишься,— сказал он.— У тебя есть мозги, и ты умеешь ими пользоваться,— он сел и подождал, пока сядет Герцог. Герцог медленно опустился в кресло.

Ли посмотрел на Дон и вежливо улыбнулся:

— Вы нас извините, но нам нужно обсудить дела.

— Она со мной,— заявил Салливан.

— Это яснее ясного,— заметил Герцог. Салливан начал было вставать, указывая на Герцога пальцем:

— Слушай, ты...

Дон положила руку ему на плечо и попыталась его усадить:

— Успокойся.

— Послушай, Пар,— сказал Ли.— То, во что мы ввязываемся,— дело непростое. Я не хочу, чтобы все провалилось из-за того, что в него будет вовлечена женщина.

— Я в состоянии о себе позаботиться,— резко возразила Дон.— Всегда и везде.

— Не сомневаюсь в этом,— ухмыльнулся Герцог, вставая.

Салливан вскочил на ноги:

— Ты, маленький ублюдок...

— Герцог! — громко сказал Ли, подталкивая его в сторону кухни.— Почему бы тебе и не принести всем выпивки?

— Я не хочу пить.

— Сделай это.

— Последуй совету,— приказал Салливан.

— Мне виски с содой,— сказала Дон. Герцог спокойно оглядел помещение. Положив руку на затылок, он провел рукой по волосам, которые были зачесаны вверх.

— Ладно,— сказал он.

Повернувшись, он поспешил на кухню, с грохотом выставил стаканы, набросал в них льда и, проливая, налил напитки, спешно их перемешивая.

Что же такого странного было в этом человеке? Конечно, не его размеры. После множества стычек со школьными недотепами Герцог научился не реагировать на габариты противника, так что масса Салливана здесь не играла никакой роли.

Как бы мне хотелось узнать, в чем здесь дело, думал он.

Он вытер тряпкой пролитое, затем снова потер затылок. Его волосы все еще стояли торчком и не желали укладываться.

 

16

 

За неделю в доме на Айааге-12 их уже собралось десятеро. Несмотря на возражения Герцога, Ли официально нанял Салливана и Дон. Мэй с Вонном вернулись из системы Сайпресс с Андерсом, Джентсом и двумя стрингерами, которых звали Винтерс и Медведь.

Увидев их впервые, Мэй подумал, что Джентс что-то перепутал. Медведь оказался невысоким, вертким парнем лет двадцати, не больше. У него было прыщавое лицо и спутанные волосы. Он постоянно грыз ногти, а когда его что-то волновало, его речь превращалась в мешанину отдельных слогов, перемежаемых резкими вдохами.

Винтерс оказался высоким, тощим типом с чрезмерно развитой челюстью и черепом гидроцефала. Его черные волосы и темные глаза контрастировали с бледной кожей, у него был большой крючковатый нос. Он был намного старше Медведя и выглядел довольно потрепанным. Он был подвержен внезапным вспышкам ярости и иногда становился неуправляемым, хотя всегда слушался Медведя, если только тот был способен на связную речь.

— Вы, должно быть, чертовски обязаны этим типам,— заметил Вонн Андерсу.

— Внешний вид может быть обманчив,— ответил тот.— Они умеют работать, и в трудной ситуации я бы доверился любому из них.

— В какой степени?

— Ну, больше, чем Джентсу.

— Если он им доверяет,— сказал Мэй Вонну,— то для меня этого вполне достаточно.

Засунув руки в карманы, Ли стоял лицом к большому куску картона, на котором Андерс грубо изобразил карту.

— Еще раз,— сказал он,— на удачу. Положим, в городе Джаксс на Косене-3 сейчас восемь ноль-ноль. Конвой покидает место парковки. Мэй, где вы?

— На «Ангельской Удаче», приближаюсь к Косену-3. Все занимаются проверкой оборудования.

— Мы с Салливаном уже на месте,— сказала Дон.— Занимаемся тем же.

— Время восемь пятнадцать.

— Мы с Дон отправляемся к Великому Золотистому лесу,— сказал Салливан.

— Я готовлю «Ангельскую Удачу» к выходу на геосинхронную орбиту над Великим Золотистым регионом.

— Время девять тридцать.

— Мы останавливаемся на месте проведения пикников и смотрим, как конвой проезжает мимо,— сказала Дон.— Когда они проедут, мы прыгаем в машину и направляемся к радарной подстанции Джаксса. Я провожу диверсию и отключаю ее на десять минут.

— Я размещаю бомбу на главной силовой линии и активирую приемник,— сказал Салливан.

— Когда я слышу, что радарный маяк отключился,— сказал Мэй,— я настраиваюсь на частоту переносного маяка, который Ли разместил на лужайке. Затем у меня остается десять минут, чтобы посадить корабль.

— К концу этих десяти минут,— сказала Дон,— мы снова включаем радар и движемся к Великим Скалам по запасной дороге. Мы останавливаемся у озера, топим машину и с оружием идем два километра до исходной позиции.

— Приземлившись,— сказал Мэй,— я остаюсь на корабле, в то время как остальные отыскивают спрятанную на лугу машину и загружаются. Они едут к местам своей диспозиции на изгибе дороги.

— Если все пройдет по графику, то во сколько это случится?

— В десять ноль-ноль,— сказал Герцог. Ли указал на карту:

— Что означает этот крестик?

— Важное место,— ответил Андерс.— При известной скорости движения каждая из машин конвоя окажется вне видимости другой в течение примерно тридцати секунд. Вы достаете свой револьвер и избавляетесь от типа, который едет с вами с дробовиком, затем останавливаете машину.

— Я беру лазерную винтовку и снимаю вертолет,— сказал Вонн.

— Мы берем на себя передний танк,— тихо проговорил Медведь.

— Салливан, отдышавшись, уничтожает замыкающий танк,— сказала Дон.

— Мы подключаем канистру с усыпляющим газом к системе циркуляции воздуха на крыше броневика и усыпляем охранников в кузове,— сказал Вонн.— Мы говорим, что оба водителя будто бы мертвы, а Ли прячется. Мы оттаскиваем охранников в лес, одеваемся в их форму, а их самих пристегиваем наручниками к дереву.

— Почему мы не можем просто подождать и усыпить их в грузовом трюме? — возразил Алан Джентс.

— Я не хочу, чтобы они пришли в себя и стали палить по моему кораблю,— ответил Мэй.— К тому же мы создадим ложный след, о котором станет известно их боссам. Кроме того, со времени моего последнего визита в систему Вегаса у меня нет емкостей с усыпляющим газом.

— Ты так и напрашиваешься на то, чтобы тебя захватили пираты,— заметил Джентс.

— Что дальше? — перебил его Ли.

— Хватаем фиалы,— ответил Вонн.

— Когда танк будет поражен, встречаемся у броневика,— сказал Винтерс.

— Все загружаются,— сказал Салливан.

— Вы подъезжаете к кораблю,— продолжил Мэй.— Я жду с открытым грузовым люком и включенными двигателями.

— Я присоединяюсь к мистеру Мэю на мостике,— сказал Вонн.— Мы включаем наш особый передатчик, дважды нажимаем на кнопку, и радарная станция взлетает на воздух.

— Кнопку должен нажать я,— заявил Винтерс.

— Мы улетаем с Косена-3,— сказал Мэй.

— Всей командой,— добавил Герцог.

— И нам еще надо будет добраться до Каунсила-5,— сказал Ли,— вернуть фиалы корпорации «Сущность» и получить вознаграждение.

— Анонимно,— добавил Андерс.— Давайте не забывать об этой немаловажной детали.

— Говори за себя,— ответил Ли.— Что касается меня, то мне нужна защита, которая будет обеспечена, если тебя называют героем.— Он посмотрел на часы и потянулся.— Хватит об этом. Вы хорошо разучили свои роли. Остается только сыграть их в реальном времени. Вы меня извините, но мне пора спать. Рано утром я вылетаю к системе Косен.

Винтерс хихикнул:

— Вы только подумайте. Через месяц, в это же время, мы все будем богатыми.

— Или мертвыми,— добавил Алан Джентс.

 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

 

— Я полагала, что мы собирались разбить Юэ-Шень нос.

— Мы так и сделали,— заметил Вонн.— А они в отместку сломали нам обе ноги.

 

1

 

Ли долго смотрел на себя в зеркало. Он уже многие годы носил эту форму, но никогда раньше не осознавал, что она невыгодно смотрится на его низкорослой фигуре. Из-за расцветки формы его лицо казалось бледным, а волосы слишком темными. Фуражка отбрасывала тени на глаза, так что усы его выглядели смешными, и, кроме того, она опиралась на уши, заставляя их оттопыриваться.

Были также и другие проблемы. То ли он потолстел, то ли его рубашка села? Воротник казался слишком узким. Краги едва держались и, похоже, стремились стащить штаны к лодыжкам. Те же самые брюки давили в промежности, чего он раньше не замечал. Его икры чесались от носков, которые съехали на лодыжки, а туфли жали.

Он поднял ладони и стал смотреть, как они дрожат. Он хлопнул ладонями друг о друга. Наклонившись к зеркалу, он смотрел на пот, выступивший у него на лбу. Он стер его рукавом и ослабил галстук.

— Нервничаешь?

В желудке у Ли что-то оборвалось. Схватившись за полку, он постарался прийти в себя.

— Эй, я не хотел тебя испугать,— проговорил голос. Это был Карлин, неуклюжий парень с плохими зубами.— Что с тобой такое? Ты ужасно выглядишь.

Ли тряхнул головой:

— Переутомился вчера вечером. Был на вечеринке — одного парня из наших переводят на Галлегос. Этих чертовых прощальных тостов было не менее сотни.

Карлин поправил ему галстук:

— По-моему, у меня в шкафчике есть таблетки Лейтена.

— Нет, спасибо. Мне будет еще тошнее, если я приму что-нибудь сейчас.

Карлин положил руку на плечо Ли. От этого движения тот подпрыгнул.

— Если ты плохо себя чувствуешь, то я могу повести машину. А ты возьмешь дробовик и поспишь.

Ли отказался:

— Администрации не понравится, если мы изменим порядок.

Карлин с ним согласился.

— Может, оно и так,— он потянулся и сверился с часами.— Десять минут остается. Пора двигаться. Мы же не хотим опоздать, разве не так?

Ли покачал головой:

— Нет, мне бы этого не хотелось.

 

2

 

Андерс протолкнул масляную тряпку в металлический ствол.

— Входи,— сказал он. Люк поднялся; из проема на него смотрел Герцог. Наемник поднял ствол к свету и заглянул внутрь.— Привет, парень.

— Ты хотел меня видеть? — спросил Герцог. Андерс начал полировать тряпкой ствол снаружи.

— Я слышал, что ты с Тетроса-9. Это правда?

Герцог засунул руки в карманы:

— Да.

Андерс взвесил ствол в руке.

— Я не хочу показаться суеверным, но мне бы хотелось, чтобы ты был в моей боевой команде. Я уверен, что Мэй не будет против. Вам обоим нет нужды присматривать за кораблем, пока мы занимаемся своим делом.

— Суеверным?

— Я просто хочу, чтобы все шансы были в мою пользу.

Герцог похлопал себя по правой руке:

— А как насчет моего гипса? Ты уверен, что хочешь, чтобы с тобой рядом тащился инвалид?

Андерс презрительно нахмурился:

— Ты не инвалид. Бывало, я заканчивал бой в гораздо худшей форме, чем ты сейчас. Кроме того, мы дадим тебе легкую нагрузку — вести машину или нести снаряжение.

Герцог пожал плечами:

— Ладно. Почему бы и нет?

Андерс игриво хлопнул его по здоровой руке.

— Мы все же сделаем из тебя наемника,— он снова посмотрел в ствол на просвет.— Чисто, как зеркало. Ничего не может быть лучше вида только что прочищенного ствола. Различаешь каждую деталь.— Он положил ствол на колени.— Как у нас со временем?

— Опережаем график на шесть минут.

— Сразу видно, что планировал кто-то другой. Лично я всегда действую минут на пятнадцать позже графика,— с характерным лязгом он начал собирать механизм, который вскоре стал напоминать пулемет.

— Я об этом слышал,— заметил Герцог. Андерс вставил магазин, затем снова выщелкнул.

— Что-то не так, парень?

— Боюсь, что стану путаться под ногами, и от меня не будет никакого толку. Меня могут убить. Это меня также страшит.

Андерс положил оружие:

— Это чертовски страшно. Я к этому не привык.

— Ты? Профессионал? Ты смеешься.

— Такое случается и с лучшими из нас,— Андерс пожал плечами.— Послушай, Герцог, от этого ощущения у тебя в кишках, когда собираешься нажать на спуск, никто не сможет тебя избавить. Единственное, что тебе остается,— это потерпеть, пока стрельба не окончится. Но зато когда все кончено, ты испытываешь такое воодушевление, что сразу берешь в толк, что дело того стоило.

— Чем ты сам себя успокаиваешь?

— Я? Я напоминаю себе, что все должно получиться как надо. Например, что со мной ничего не случится, пока ты в моей команде.

— Почему ты все время на этом настаиваешь?

— Ты честно этого не знаешь?

Герцог покачал головой.

— В соответствии с тем, что я слышал, тетранцы — люди особые. Видишь ли, колонизация вызывает не только изменение планеты — люди тоже меняются.

— Школьный курс биологии,— заметил Герцог.— Каким образом это относится ко мне лично?

— Поправь меня, если я не прав, но в годы колонизации Тетрос-9 был нестабилен. Внезапная вулканическая активность, землетрясения и прочее в таком роде. Твои предки гибли во время всех этих разнообразных катаклизмов, но они научились предчувствовать их приближение. Если что-то не в порядке, то тетранец заметит это раньше, чем кто угодно другой. Вся галактика считает, что тетранцы — особо удачливы.

— В том все и дело? В этом и заключается твое суеверие?

— Именно. Меня удивляет, что ты сам не в курсе. Конечно, если ты вырос на Тетросе, то мог и не замечать ничего подобного.

Герцог вздохнул.

— Это объясняет множество вещей, которые произошли с тех пор, как я улетел оттуда.— Он нахмурился.— Ты хочешь взять меня с собой только по этой причине?

— Конечно, нет. Нам с Вонном ты нужен для того, чтобы нести канистру с усыпляющим газом. У Вонна — лазерный карабин, Джентс тащит взрывное устройство, а я буду прикрывать вас троих.

Герцог оглядел каюту Андерса. Когда их глаза снова встретились, он сказал:

— Почему бы и нет? Считай, что я с вами.

— Добро пожаловать,— сказал Андерс, пожимая Герцогу левую руку.

 

3

 

— Какого черта ты здесь делаешь?

Герцог подобрал гаечный ключ, который уронил Джентс.

— Извини, Андерс просил меня проверить, готова ли канистра с усыпляющим газом.

— В следующий раз стучи, ладно? — Джентс сунул в карман латунный переходник.— Если бы я уронил канистру, нам был бы уже конец.

— Но это же всего-навсего усыпляющий газ.

Джентс вздохнул и вручил канистру Герцогу.

— Всего лишь усыпляющий, но под изрядным давлением. Она разлетится, как шрапнель, если грохнет.

— Эта штука? Грохнет? — Герцог постучал пальцем по выходному клапану.

Джентс вскочил на ноги и схватил канистру:

— Ты что, нас угрохать собрался?

— Ни Боже мой,— сказал Герцог.— Ты всегда такой нервный перед сражением?

Джентс выдохнул и отдал ему канистру:

— Ты когда-нибудь работал с газом?

Герцог вспомнил о «газджете».

— Не совсем.

— Тогда ладно. Но если я говорю, что это опасно, значит, это опасно, черт побери.

— Если это так опасно, каким же образом ты перекачал это в канистру и остался живехонек?

Джентс сердито уставился на него:

— Я пошел в машинный отсек и сцедил из главной цистерны. Ясно?

— Ясно. Мне было просто любопытно.

— Забудь все свои вопросы перед сражением. Я не стану останавливаться для того, чтобы сообщить тебе, пулями какого калибра в нас стреляют.— Он хлопнул Герцога по руке: — И поосторожнее с канистрой.

Герцог держал канистру, как младенца.

— Можешь на меня положиться,— сказал он и вышел из каюты Джентса.

Когда дверь закрылась, Джентс пробормотал:

— Вот уж нет. Никогда в жизни, черт побери.

 

4

 

Ли сверился с часами. Было без четверти девять. Они шли точно по графику. Он крепче вцепился в руль броневика и смотрел, как мимо прополз дорожный знак. Они уже приближались к Великому Золотистому лесу. Все должно было сработать как надо.

Ему казалось, что за ним наблюдают, и он искоса поглядел на напарника. Карлин сидел, прислонившись к двери, с дробовиком в руках, глаза его были закрыты. Что задумал этот ублюдок? — подумал Ли.

Карлин пошевелился и положил дробовик. Он взглянул на Ли затуманенными глазами и моргнул. Ли пристально уставился на него.

— Смотри! — воскликнул Карлин.

Ли бросил взгляд сквозь лобовое стекло и резко повернул руль туда и обратно. Броневик бросило влево, затем он снова вернулся на середину дороги. Пронесло. Они чуть не вписались в здоровенный валун, невесть как оказавшийся на пути.

Затрещало переговорное устройство, связывающее их с кузовом:

— Нельзя ли поосторожнее? Мы тут все залили горячим кофе!

Ли прикусил губу. Он никогда еще не испытывал таких ощущений, как те, которые появились у него сегодня утром. Вот он здесь едет, великий герой, готовый вонзить нож в спину хозяина, едет и задыхается.

Вы бы тоже задыхались, подумал он, если бы вам нужно было носить эту рубашку. И если бы какой-нибудь тупой и жирный придурок глазел на вас, как чертова снулая рыба.

Ли бросил взгляд на Карлина. Карлин улыбнулся ему в ответ.

Вот оно что!

Карлин знал. Он должен был знать. Возможно, он — агент системы Внутренней Безопасности и только и ждет момента, чтобы дунуть в свисток.

Внезапно Ли захотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко. Где угодно, в любом месте Галактики. Может быть, если он достаточно сильно этого пожелает, то молекулы его тела отделяться друг от друга, перенесутся на другой план и соберутся снова в каком-нибудь месте, где ему будет удобно и хорошо. Мечты... Он истекал потом и чувствовал, как руки трясутся, удерживая руль.

Они проползли мимо знака с надписью «Великий Золотистый лес». Площадки для пикника располагались за следующим поворотом, и первый танк уже достиг их. Как только Дон и Салливан увидят броневик, машина нападения завертится, и пути назад уже не будет. Ему оставалось только держаться за руль. Остальное произойдет само по себе. Рукавом он вытер пот со лба и лица.

Карлин снова глазел на него. Ли видел это боковым зрением. В его взгляде не было ни любопытства, ни удивления. Это был обезличенный, деловой взгляд.

Не сейчас, молил Ли. Подожди...

Броневик огибал поворот. До площадки для пикника оставалось меньше минуты.

— Ли...— позвал Карлин.

Ли дернулся и вцепился в руль.

— Ли?

— Еще рано.

— Что?!

— Рано, я сказал! Еще не время! — Ли смотрел на него дикими глазами, пот стекал по его лицу.

Карлин отвернулся и перенес свое внимание на бумажный пакет у своих ног. К ужасу Ли, он открыл его и полез внутрь.

Проклятье, я же сказал, что рано!

Глядя на него, Карлин вытащил руку из мешка. Вопль вырвался из горла Ли, и, выхватив револьвер, он лихорадочно нажал на спуск. Термос разлетелся и залил все вокруг кофе, заполнив кабину горячим, влажным запахом. Карлин тупо уставился на то место, где только что был термос. Челюсть у него отпала в шоке, когда он увидел, что его рука тоже исчезла.

В следующее мгновение исчезла и его челюсть, превратившись в яркое красное пятно. Голова Карлина ударилась в стекло, оставив на нем паутину трещин. От грохота правое ухо Ли пронзила боль, так что он дернулся. В ярости он выстрелил снова. И снова его уши пронзила боль, в то время как Карлин ударился о дверь и сполз на пол.

Внезапно наступила тишина. В левом ухе у Ли дико звенело. Правое ухо болело и ничего не слышало. По полу кабины растекалась красная масса. Окно осталось целым, в паутине трещин в пуленепробиваемом стекле застряли его первые две пули. Воздух был душным от запаха нитратов, горячего кофе и крови.

Ли остановил машину, распахнул дверь и выпрыгнул. Ему удалось сделать три шага, затем ноги у него подкосились, и он упал на колени.

Затем его стало рвать.

 

5

 

Герцог смотрел на часы.

— Сколько там? — спросил Вонн.

— Девять тридцать три.

— Скоро они уже подъедут к лесу.

Герцог наклонился вперед и стал смотреть в иллюминатор.

— Интересно, о чем сейчас думает Ли.

— Вероятно, перебирает варианты, как потратить свои деньги,— предположил Мэй.

Все рассмеялись.

 

6

 

Салливан лежал на большом валуне. Дон стояла позади него, скрытая валуном от магистрали на Джаксс.

— Ты все еще видишь конвой? — спросила Дон. Салливан оторвал глаза от бинокля.

— Да,— ровно ответил он.— Они остановились.

— Остановились? — Дон перевела взгляд на партнера.— Что там случилось?

— Не знаю. Броневик резко остановился, Ли вылез и свалился.

— С ним все в порядке?

— Не знаю,— он снова поднес бинокль к глазам.— Теперь он встает. Похоже, весь этот чертов конвой остановился. Из каждого танка по несколько человек идут к броневику.

— А что делает Ли?

Салливан не ответил. Он смотрел, как Ли размахивает руками в сторону танка и указывает на броневик. Затем он наклонился, обхватил руками колени, и его снова вывернуло.

— Пар, что происходит?

— Его рвет,— сообщил ей Салливан.— И он держится рукой за ухо.

— Он всегда так делает,— рявкнула Дон.— Я имею в виду, что делают остальные? Плохо, если все пойдет наперекосяк, когда игра уже началась.

Салливан что-то проворчал. Он наблюдал, как танкисты осматривают кабину броневика.

— Пар,— настаивала Дон.— Что там происходит?

— Команда танка,— сказал Салливан, устраиваясь на камнях поудобнее,— взяла брезент из задней части ведущего танка. Они его развернули и тащат к броневику, со стороны места пассажира.— Он смотрел, как люди в форме собрались вокруг кабины броневика и начали что-то теребить и тащить внутри.— Не могу сказать, что они делают. Проклятье, если бы я знал, что происходит.

— А что делает Ли?

Салливан настроил бинокль на коротышку. Ли стоял, прислонившись к ведущему танку, и какой-то мужчина перевязывал ему ухо. Салливан описал эту сцену.

— Что-то пошло не так,— заметила Дон. Она взглянула на часы и вздрогнула.— Хотелось бы знать, для чего им этот брезент.

— Это охранник с дробовиком,— спокойно проговорил Салливан.— Должен быть.— Он оперся на локоть и посмотрел на Дон.— Ли там единственный в форме водителя броневика. Танкисты вытащили что-то тяжелое со стороны пассажира, завернутое в брезент, и привязали это с задней стороны ведущего танка. Другая команда притащила большую канистру с чем-то, и они сейчас вытирают кабину внутри.

Дон выругалась.

— Он нажал на курок,— с отвращением проговорила она.— Какого черта он сделал это сейчас? — Она уставилась на Салливана: — Не торчи здесь как столб. Говори мне, что происходит.

Он повернулся и продолжил изучать ситуацию.

— Все возвращаются по машинам. Ли снова садится в броневик.

— Не выношу,— сказала Дон.— Не выношу находиться в неведении.

Салливан сел и положил бинокль в футляр.

— Они поехали,— сказал он.— Давай выбираться. Она смотрела, как он спрыгнул со своей наблюдательной вышки.

— Мне это не нравится,— заявила она.

— Никто и не говорит, что тебе это должно нравиться,— ответил он.

Нахмурившись, Дон смотрела, как он идет по тропинке к машине. Как может он так беспечно относиться к происходящему? Разве его не тревожит, когда что-то идет не так?

— Ты что, решила остаться?

Он улыбался, протягивая ей руку. Она догнала его, но держала руки сложенными на груди.

— Что с тобой происходит? — спросил он.

— Мне хотелось бы знать, что задумал этот старый ублюдок.

— Не беспокойся об этом,— рассмеялся Салливан.— Просто случайно сорвался курок.

— Все равно мне это не нравится,— настаивала она.

 

7

 

Ли облегченно вздохнул. На его лице заиграла лукавая ухмылка. Через несколько секунд он уже хохотал, стуча кулаком по рулевому колесу.

— Они мне поверили,— хихикал он, веселясь от всей души.— Эти тупые ублюдки купились.

 

8

 

— Геосинхронная орбита установлена. Великий Золотистый регион,— объявил Мэй.

— Как скоро мы сядем? — спросил Герцог. Мэй сверился с часами на панели.

— Теперь — в любое время. Нам остается только ждать сигнала.

 

9

 

Поначалу Харбесон решил, что этот стук объясняется воздействием на его мозг озона и запахов разогретого электронного оборудования. Поэтому он проигнорировал звук и продолжил изучение голографического диска с обнаженными лагерианками.

Но стук раздался снова. Он поднял глаза от экрана и обвел взглядом помещение. Харбесон проверил систему сигнализации, произвел также другие проверки, но без всякого толку. Он сделал пометку в журнале по поводу этого шума и вернулся к своему диску.

Затем послышался грохот. Харбесон нервно огляделся и достал оружие.

— Гюнтер? — позвал он слабым голосом.

Он приоткрыл немного дверь и через щелочку выглянул в вестибюль. Его партнера нигде не было видно, но по ту сторону внешней двери виднелась женщина, напряженно вглядывавшаяся сквозь укрепленное стекло. Недовольно хмурясь, он положил оружие в кобуру и подошел к двери.

— Что тебе надо? — требовательно спросил он.

— Хочу войти,— через переговорное устройство ее голос казался металлическим.

— Мне жаль, но — нельзя.

— Пожалуйста. Мне нужно воспользоваться вашим телекомом.

— В пяти километрах отсюда есть станция помощи. Ты можешь воспользоваться их телекомом.

— Это далеко. Я пешком.

— Мне жаль. Внутрь не допускается никто, кроме имеющих разрешение.

— За мной гонится мой бывший муж, и если он схватит меня, то убьет.

Харбесон вздохнул:

— Извини, не могу.

Он повернулся, чтобы уйти, но женщина распахнула свою блузку. Он в недоумении уставился на нее. В настоящем виде это смотрелось гораздо лучше, чем все то, что он мог найти на своем новом голографическом диске.

— Я сделаю все, что угодно, лишь бы добраться до телекома,— зазывно проговорила она.— Все, что угодно.

Его рука потянулась к кнопкам кода открывания двери.

 

10

 

Вонн склонил голову, вслушиваясь в информацию, приходящую на шлемофон.

— Вот оно,— сказал он.— Маяк под нами.

— Отлично,— сказал Мэй, пристегиваясь к креслу.— Тогда — вперед.

 

11

 

Салливан расположил бомбу на силовом кабеле, идущем от генератора. Когда она взорвется, подстанция будет отрезана от источника питания как минимум на неделю. Им нужно было только десять минут.

Он посмотрел на часы. Дон находилась внутри уже пятнадцать минут. Сколько она будет там торчать? Отключить систему она ухитрилась сразу же, но выходить не спешила. «Ангельская Удача» должна уже приземляться. Еще немного, и ему придется пойти и вытащить ее оттуда.

Обойдя подстанцию, Салливан подошел к входу и через окно заглянул в вестибюль. Один из охранников стоял, прислонившись к двери в аппаратную, и прислушивался к доносившимся оттуда звукам.

Салливан ощутил, как его лицо загорелось от ярости. Первоначальным его импульсом было вломиться внутрь с оружием наизготовку и вытащить оттуда Дон. Но он передумал. Может быть, бомба поможет решить все проблемы. Может быть, она взорвет всю подстанцию, и эти несчастные охранники сгинут.

Об этом стоило поразмыслить.

 

 

12

 

«Ангельскую Удачу» встряхнуло. Мэй откинулся на спинку кресла и отстегнулся.

— Мы сели,— объявил он.— Немного косо, но мы на месте.

— Не самая мягкая посадка, которой я когда-либо ассистировал,— заметил Вонн.— Он хлопнул рукой по одному из рычагов.— И для корабля это вредно. Мы потеряли немного чистящего агента.

— Но он хотя бы не залил грузовой трюм,— сказал Герцог, уходя с мостика.

— Ли нашел не самое лучшее место для посадки,— сказал Мэй.— Мне придется обговорить это с ним, прежде чем мы снова воспользуемся его советами.

Мэй с Вонном прошли к грузовому трюму. Остальные уже были там и занимались каждый своим делом. Андерс ходил от одного ящика к другому, доставал разнообразные детали, протирал их тряпкой и собирал вместе. Джентс раскладывал пояса с амуницией по калибру и пристегивал к каждому по четыре гранаты. Медведь собирал противотанковые винтовки и настраивал лазерные прицелы при помощи небольшой отвертки. Винтерс весело вытаскивал ящики из «Иншаллы» и расставлял их на полу с открытыми крышками.

— Где Герцог? — спросил Мэй.

— Я послал его искать машину,— ответил Андерс.

Мэй покачал головой:

— А кого ты пошлешь искать Герцога?

— Он справится,— бросил ему Андерс.— Дай ему шанс.

Они закончили разгрузку, и в этот же момент машина подъехала к дверям трюма. Все, кроме Мэя, оделись в камуфляж и высокие ботинки. Затем последовали бронежилеты, шлемы и приготовленные Джентсом пояса с амуницией. Герцог спросил, почему он должен надевать пояс, и ему сказали, что все надевают пояса с боеприпасами. Ему также дали пистолет и наплечную кобуру, из-за чего он почувствовал себя не в своей тарелке.

— Я никогда не любил оружие,— сказал он, держа пистолет двумя пальцами.

— Совершенных людей не бывает,— заметил Вонн.

— Ты смотри на это таким образом,— посоветовал Андерс.— Если попадешь в заварушку, то кому-нибудь придется дважды подумать, прежде чем наброситься на тебя.

С кислым видом Герцог надел кобуру.

— Надеюсь, до этого не дойдет.

— Не беспокойся,— заявил Алан Джентс.— Все пройдет идеально гладко. Охрана не причинит нам никаких беспокойств.

И он подмигнул.

 

13

 

Салливан гнал машину, не разбирая дороги. Он не мог объезжать ямы и рытвины, и каждый раз при этом машину встряхивало.

— Что-то не так? — спросила Дон.

— Мы отстаем от графика. Тебе обязательно нужно было обслуживать обоих?

— У меня не было выбора. Когда я была с одним, появился его напарник и захотел получить свою долю.

Салливан тупо смотрел вперед, сжимая руль так, что побелели костяшки.

— Ты ревнуешь, да?

Салливан не ответил.

Разинув рот, она пристально смотрела на него.

— Ты влюблен в меня, да?

Он дернулся, когда машина наткнулась на очередную рытвину.

— А-а,— сказала она.— Мне очень жаль.

 

14

 

Андерс взял два пистолета в наплечных кобурах, нож в ножнах, прикрепляемых к ноге, и автомат.

Медведь взял противотанковую винтовку и потащил ящик патронов для нее. За плечо он закинул автомат, на бедре у него висел нож.

Винтерс взял автомат, а на груди у него крест-накрест располагались две ленты с гранатами. Одну из гранат он держал в руке и любовно ее рассматривал.

Джентс взял пистолет, нож и автомат. В руке он нес чемоданчик с газораспылителем.

Герцог нашел нож с ножнами и нацепил его на пояс. Нож ему нравился больше, чем пистолет под мышкой. Он держал приготовленную Джентсом канистру и ключи от машины.

Вонн держал в руках лазерный карабин. Он проверил, заряжены ли батареи, и повесил карабин на плечо. На поясе у него висел его любимый револьвер с кобурой. Он подключил карабин к блоку батарей за спиной и рукавом протер ствол.

Все взяли по противогазной маске и стали грузиться в машину. Мэй отозвал Герцога в сторону и протянул ему руку.

— Возвращайся, черт побери,— сказал он. Герцог кивнул:

— Я вернусь.

Мэй повернулся к машине и указал пальцем:

— И ты, мистер Вонн, притаскивай свою задницу целой, чтобы мы могли поскорее улететь отсюда.

Вонн иронически улыбнулся ему.

Герцог ударил ногой по полу трюма, глядя, как остальные грузятся в машину. Вонн махал ему рукой, призывая поторопиться.

«Ладно, значит, я не нужен Мэю»,— подумал Герцог. Он не сиделка при младенце. Герцог для него — мертвый груз, когда не ведет машину и не занимается болтовней. «Почему он хочет, чтобы я вернулся?» Герцог двинулся к машине. Но, с другой стороны, никто и не говорит, что я обязан вернуться.

 

15

 

— Мы проехали озеро.

В течение последних десяти километров Салливан не произнес ни слова.

— Я сказала, что мы проехали озеро. Ты не собираешься останавливаться? Мы же должны были утопить машину!

— Некогда,— рявкнул он.— Снаружи холодно, и я не хочу тащить тяжелое ружье и тебя заодно за то короткое время, что нам осталось. Если хочешь утопить эту штуку, то можешь этим заняться, пока я буду стрелять.

— Ты хочешь поставить все на грань провала, когда мы уже зашли так далеко?

Он посмотрел на нее горящим взглядом:

— А кто виноват в том, что мы отстаем от графика? Скажи мне, Дон!

Больше ему ничего не потребовалось говорить.

 

16

 

Герцог остановил машину. Он смотрел на огромные скалы и на то, как дорога огибала их, теряясь из виду.

— Твоя остановка, Медведь.

Медведь кивнул, а Винтерс что-то забормотал о том, что разнесет все в пух и прах.

— Когда сделаете дело,— произнес Вонн,— торопитесь. Чем быстрее мы разделаемся, тем будет лучше.

Медведь с Винтерсом спрыгнули и пошли по асфальту. Андерс взглянул на Герцога:

— Готов?

— Г-готов,— запинаясь, ответил Герцог.

— Расслабься, парень. С тобой будет все в порядке.

Вонн смотрел в небо, прислушиваясь. Герцог тоже прислушался, и вскоре он услышал то, что давно уже различили тренированные уши наемника. Издали доносился рокот вертолета.

 

17

 

Машина прошла юзом на тормозах, подняв облако пыли. Дверь распахнулась, и Салливан выскочил наружу с ключами в руках. Он бросил взгляд вдоль дороги, в сторону пересечения с главной магистралью, и увидел, как мимо проехал танк. Он вставил ключ в прорезь и распахнул багажник.

— Хорошо, если этот танк — первый.— Он достал противотанковую винтовку и ящик с патронами и побежал к перекрестку.

Дон выскользнула из машины и взглянула вдоль дороги. Вслед за танком появился броневик. Она вздохнула с облегчением и побежала за Салливаном.

 

18

 

Ли чувствовал себя так хорошо, как не чувствовал уже несколько недель. Он дышал, делая глубокие вдохи и очень медленно выдыхая. Будь спокоен, говорил он себе.

Он смотрел, как ведущий танк вышел на поворот. Он исчез из виду. Затем слева Ли заметил облако пыли, висящее в воздухе. Взглядом отследив, что пылит, он увидел машину. Сверху завис вертолет.

Ли ударил кулаком по рулю и выругался.

 

19

 

— Вот они! — слова Герцога почти заглушил грохот проезжающего танка. Герцог опустил глаза на свои руки. Они тряслись.

Джентс хохотнул, Андерс вставил магазин в винтовку и передернул затвор. Вонн протирал прицел лазерного карабина.

— Пора отрабатывать нашу зарплату, парни.

Когда первый танк завернул за угол, Вонн подполз к краю дороги. Перекатившись на бок, он поднял ствол и стал высматривать вертолет. Его палец дрожал на спуске.

— Где они, черт побери? — спросил Джентс.

— Жди.

Послышался рев мотора, и вертолет вынырнул из-за скалы на гораздо более низкой высоте, чем ожидал Вонн. Он пронесся в метре от дорожного покрытия и взлетел, задевая верхушки деревьев и закручивая в воздухе пыль и листья. Палец Вонна дернулся на спуске, и из карабина ударил световой луч, с шипением ударяя в скалы и выбрасывая в воздух искры. Вертолет повернулся к ним лицом; застучали орудия, размещенные на посадочных лыжах.

— Дьявол! Им известно, что мы здесь!

Вонн вскочил и побежал. За ним в лес последовал огненный дождь, разнося на куски скалы, поднимая пыль и раскалывая деревья. Он прыгнул за валун и проверил зарядку лазера, в то время как пули вгрызались в скалы, создавая град из камней. Новые выстрелы послышались из другой части леса.

— Сними эту чертову штуку! — крикнул кто-то. Голос резко оборвался, когда вертолет повернулся к новому источнику огня и начал стрелять.

Вонн поднял голову. Вертолет висел прямо над ним, раскачиваясь и плюя огнем. Вонн хлопнул рукой по карабину, стремясь ускорить зарядку. Вспыхнул зеленый огонек. Вонн настроил длительность выстрела на полсекунды.

Целясь в бензобаки, он нажал на спуск. Световой луч ударил в шасси, так что вертолет закрутился. Выругавшись, Вонн попытался взять на мушку прыгающую цель, но ему это не удавалось. В ярости он выстрелил еще два раза — и оба промазал.

Вертолет стабилизировался. Вонн нырнул, держа карабин обеими руками. Мотнувшись вправо, вертолет снова открыл огонь. С земли тоже стреляли, и с вертолета им отвечали огнем. Вертолет закачался, развернулся и снова пошел в атаку на Вонна. Вонн установил длительность выстрела на пять секунд, понимая, что энергии на столько не хватит. Он прицелился в лобовое стекло, нажал на спуск и стал водить лучом по машине. Через прицел он увидел, как расплавилось стекло и как пилот отдернулся назад, держа в руках оторванный штурвал. Вертолет пошел вверх, затем скользнул в сторону и исчез в огненном шаре.

Вонн встал, глядя, как обломки падают в лес. Затем его охватила паника, и он, как слепой, побежал сквозь деревья, призывая остальных. Он наткнулся на Герцога.

— Со всеми все в порядке? — задыхаясь, проговорил он.

— С нами все в порядке,— заверил его Герцог.— Они подошли ближе, чем мне хотелось бы, но с нами все в порядке.

Появился Джентс. Он вопил и трясся одновременно:

— Ты, похоже, не спешил, черт бы тебя побрал! Что ты хотел этим доказать, Вонн?

Герцог оттолкнул его:

— Прекрати. Мы все живы, разве не так?

— Может быть,— заметил Андерс, появляясь из-за деревьев.

— Что ты имеешь в виду?

— Смотри сам,— Андерс указал на дорогу.— Тебе следовало быть внимательнее, Вонн, с твоими шальными выстрелами.

Вонн сразу же осознал возникшую проблему. Своим первым выстрелом он срезал группу камней, которые съехали и повалились на дорогу.

И, упав на дорогу, они расплющили передок броневика.

 

20

 

Медведь прицелился в танк, когда тот пошел на поворот. Ведя цель, он нашел шов в броне. Дешевые скалярианские танки, подумал он с улыбкой.

Неподалеку послышался громкий взрыв, и Винтерс сообщил, что в небо поднялся огненный шар. Это Вонн расправился с вертолетом. Медведь наполнил легкие воздухом, выпустил половину и задержал дыхание. Он совместил перекресток прицела со швом на танке и плавно нажал на спуск. Пускатель зашипел и больно ударил в плечо. Струя дыма, вылетев, протянулась к танку, после чего раздался металлический удар. Винтерс радостно завопил.

Из танка послышался скрежет и вопли людей, и он, завихляв, остановился. Из образовавшейся в боку дыры повалил дым. Медведь опустил руку и спокойно взял второй заряд. Не успел он снова прицелиться, как верхний люк открылся, и вместе с клубами синего дыма оттуда попытался выбраться человек. Винтерс выстрелил. Из люка показалась рука, схватила кашляющего человека за пояс и втащила его обратно. Люк захлопнулся.

— Хорошая работа,— крикнул Медведь.

Он снова навел перекрестие прицела на дыру в танке. В дыре показалось чье-то лицо. Медведь улыбнулся и выстрелил.

Раздался рев. Из дыры вырвалось пламя, верхний люк подпрыгнул и взлетел в воздух, крутясь, как подброшенная вверх монета. В танке раздался еще один взрыв.

Медведь схватил автомат и пополз к краю дороги, не сводя глаз с места, где был люк. Винтерс перебежал к танку и подобрался с противоположной стороны. Он появился у задней части танка и нашел топливный бак. Он взглянул на Медведя, указывая на крышку бака. Медведь кивнул.

Извиваясь от возбуждения, Винтерс отвинтил крышку и бросил ее через плечо. Она со звоном ударилась об асфальт, так что Медведь вздрогнул. Он смотрел, как Винтерс снял с пояса гранату. Винтерс смотрел на нее некоторое время, нежно ее поцеловал, вытащил чеку и уронил ее в бак. Он не двинулся с места. Чтобы услышать всплеск, он приложил ухо к отверстию.

Медведь вскочил на ноги и завопил. Винтерс оглянулся на него и побежал как ошпаренный, считая на ходу.

— Раз! Два! — громко считал он.

Он остановился, чтобы подобрать крышку бака. Медведь снова крикнул.

— Три!

Он повернулся лицом к танку, когда тот взорвался. Башня отделилась от корпуса, корпус смялся, и все охватил огонь. Отлетев метра на четыре, Винтерс полетел на землю.

Завопив, Медведь вскочил на ноги. Он подбежал к Винтерсу и упал на колени. Лицо Винтерса было красным, с пятнами черной сажи. Брови обгорели; его одежда дымилась. Слезы покатились из глаз Медведя, он стал трясти Винтерса. На лице Винтерса появилась ухмылка. Медведь шарахнулся от него, сердце у него ушло в пятки.

— Ты это видел, Джон? — воскликнул Винтерс.— Взорвалось, как ты и говорил! Разве это не великолепно? Везде огонь и осколки!

Медведь завопил и снова стал его трясти, обхватив руками шею Винтерса.

 

21

 

Салливан бросил ящик с боеприпасами на стол для пикника. Задний танк заметил пыль, поднятую машиной, и остановился. Люк сверху открылся, оттуда появился мужчина и стал смотреть на них в бинокль. Салливан, находясь справа от машины, зарядил противотанковую винтовку и прицелился.

— Он тебя увидит,— заметила Дон.

— Он смотрит на машину, а не на меня.

Сквозь прицел он видел, как мужчина говорит с теми, кто внутри. Мужчина снял бинокль, покачал головой и исчез внутри, закрыв люк.

— Он уходит! — закричала Дон.— Достань его! — она хлопнула Салливана по плечу. Салливан нажал на спуск и послал заряд в гусеницу танка. Раздался взрыв, гусеница порвалась, и танк беспомощно крутанулся влево. Он остановился, оказавшись передом к машине.

Тыльной стороной руки Салливан ударил Дон, и она повалилась назад. Он схватил следующий заряд и попытался вогнать его в магазин. Тот не шел. Ругаясь, Салливан нажимал на него.

Башня танка спокойно повернулась, пока главная пушка не оказалась нацеленной на машину. Раздался выстрел; снаряд с большим перелетом отклонился влево.

Салливану удалось с силой вогнать заряд. По дымовой полосе можно было судить, что его снаряд идет выше топливного бака. Воткнувшись в металл, снаряд застрял в нем.

— Медведь говорил тебе, чтобы ты не загонял заряды с силой,— горько заметила Дон, вытирая кровь с верхней губы.

Раздался свист и грохот. Обернувшись, они увидели, как пылающий остов их машины падает на землю. Башня начала поворачиваться к столу для пикников.

Следующий заряд скользнул в винтовку ровно. Салливан выстрелил. Снаряд пошел по прямой и ударил в то место, где башня соединялась с корпусом танка. Внутри раздалось несколько взрывов, и главная пушка поникла. Из танка пошел черный дым. Салливан бросил винтовку и, сняв с пояса гранату, пополз между деревьями и камнями. Ему показалось, что Дон крикнула ему что-то, но ему некогда было слушать. Он прыгнул в канаву и двигался по ней, пока она не подошла к дренажной трубе, проходившей под дорогой. Он взобрался по отмостку и вышел на асфальт.

Наверху танка человек старался выбраться из люка. Салливан выдернул чеку из гранаты и приготовился к броску. Человек на танке, черный от копоти, резко обернулся. Что-то ударило Салливана в плечо, и он упал на спину. Граната пролетела мимо, ударилась об асфальт и с грохотом выбила в нем яму. Мужчина на танке пригнулся, защищаясь от падающих обломков асфальта, и снова выстрелил в Салливана. Он прицелился в третий раз, но не успел выстрелить, так как в его груди возникла дыра, и он упал назад. Его уже бесполезный пистолет ударился об асфальт.

Затем танк взорвался.

Дон положила оружие обратно в наплечный мешок и побежала к Салливану. Когда она добежала до него, он уже сидел, прижимая правую руку к животу, и изо рта у него сочилась кровь.

— Позови такси,— сказал он.

— Почему ты меня никогда не слушаешь? — она достала из мешка шейный платок и обмотала ему плечо.— Ты ранен,— и она разрыдалась.

— Если ты не собираешься все время реветь, то здесь тоже не мешало бы перевязать,— он убрал руку от живота, открыв окровавленную рану.— Полагаю, что мне следует тебя поблагодарить. Говорят, что третий выстрел обычно попадает точно в цель.

— Ты сможешь идти, если я тебе помогу?

— О да,— ответил он.— И танцевать тоже смогу,— он закрыл глаза, голова его упала на грудь.

 

22

 

Джентс шел ведущим.

Он прошел лес и выскочил на дорогу до того, как они успели его остановить. Протестующе крича, они пошли вслед за ним.

На краю асфальта Герцог застыл на месте. Мгновение он смотрел на броневик, затем бросился на землю, так что канистра кувырком покатилась по асфальту.

— Ложись!

Следующим упал Андерс, затем Вонн. Услышав грохот канистры по асфальту, Джентс обернулся, громко ругаясь:

— Я тебе говорил, чтобы ты был осторожнее...

Резко открылись бойницы с боковой стороны броневика, и из них показались стволы. Пули проложили тропинку по направлению к Джентсу и заплясали у него на спине. Дернувшись, он сделал шаг вперед и упал ничком. Андерс начал стрелять в ответ. Герцог подполз к Джентсу и перевернул его. Луч света проник в машину и исчез в ней.

— Придержи лазер,— крикнул Андерс.— Ты можешь попортить товар.

Вонн крикнул Герцогу:

— Как он там?

— Мертв,— с трудом проговорил Герцог.

— Используй его для прикрытия,— закричал ему Андерс.— Мы отходим.

Герцог взял из рук Джентса автомат и попытался выстрелить в броневик. Автомат прыгал у него в руке. Пули рикошетировали от броневика, от скал и от асфальта. Вонн повернулся и побежал к лесу. Из бойниц раздались выстрелы, ранец с батареями взорвался на спине Вонна, и он упал среди деревьев.

Начал стрелять Андерс. Герцог схватил распылитель и канистру и, пригнувшись, побежал к Вонну. Наемник уже стоял, сбросив лазер и ранец. Его бронежилет был обожжен, но не потерял своих качеств.

— Дай мне твой автомат. Нам нужно вытащить Андерса.

Он взял у Герцога автомат и с края леса открыл подавляющий противника огонь. Андерс вернулся, бодрый, но истекающий кровью.

— Ты в порядке?

Андерс держался за правую руку.

— Более или менее. Я рад, что я южанин, привык, когда жарко,— он смотрел на броневик.— Похоже, мы оказались в тупике.

— Не думаю, что они отдадут нам фиалы только потому, что мы прекрасные люди,— заметил Вонн.

— Мы не можем ждать здесь весь день. Кто-нибудь проедет по дороге, увидит ту небольшую неразбериху, что мы устроили, и им и в голову не придет, что мы собрались тут на пикник.

— Нам нужно, чтобы охранники не покидали броневик, чтобы мы смогли достать их газом.

— Отлично. И как мы это сделаем?

— Там Медведь с Винтерсом,— сказал Герцог, указывая на две фигуры, которые показались из-за поворота и осторожно приближались к стоящему броневику.

— Они идут прямо на линию огня,— заметил Андерс.

— Дайте мне пять минут,— сказал Герцог.— Я возьму газ и зайду сзади. Вам нужно только постараться, чтобы они не выходили из машины.

— Думаю, мы сможем это сделать,— сказал Вонн.

— И нечего с ними миндальничать,— сказал Андерс.

Герцог помчался по лесу, поскальзываясь на камнях, врезаясь в молодые деревца, ветки хлестали его по лицу и одежде. Когда он вылетел на дорогу, его встретил оружейный огонь.

— Не стреляйте! — лихорадочно закричал он.— Это Герцог!

— Герцог? — спросил Медведь.

— А какой пароль? — крикнул Винтерс.

— Пароль? Нет никакого пароля!

— Выходи, Герцог,— ответил Медведь.— Все чисто.

Герцог выбрался из леса им навстречу.

— Вы еще не забрали фиалы? — спросил Медведь.

— Возникли некоторые препятствия. Ли мертв, Джентс тоже. Лазер сломан, а Салливан еще не показывался. Мы опасаемся, что второй танк может появиться в любую секунду.

— Проклятье,— выплюнул Медведь.— Я выбросил свою противотанковую винтовку.

— Давай не будем об этом,— сказал Герцог.— Нам надо расколоть броневик.

Передвигаясь вдоль скал, они дошли до носа броневика. Валуны совершенно раздавили его мотор и кабину со стороны пассажира. Герцог зашел с дальней стороны и махнул платком Вонну и Андерсу, затем повернулся к машине.

Он смотрел прямо в лицо Ли. Голова мертвеца была окружена венком из потрескавшегося стекла. Герцог потряс его, так как ему показалось, что Ли что-то прошептал, но звук, оказалось, донесся со скал. Медведь готовился запрыгнуть на кузов.

— Дай мне распылитель.

Герцог встал на искореженную подножку и передал ему чемоданчик. Медведь открыл его и бросил Герцогу конец шланга.

— Приготовил канистру?

— Да.

— Отлично,— он бросил крилианский гаечный ключ.— Надень маску, затем подключи шланг к канистре и этой штукой открой вентиль. Отвинти оборота на три.

— А еще одна деталь?

— Какая «еще одна»?

— Разве не нужен латунный переходник сверху канистры?

Медведь покачал головой:

— Не знаю, о чем ты говоришь. Нужна только канистра и нагнетатель.

— Но у Джентса был...

— Надевай маску,— Медведь отвернулся, чтобы повторить этот приказ Винтерсу, который по другую сторону скалы ждал появления второго танка.

Но у Джентса же был латунный переходник, и он положил его в карман куртки, думал Герцог, надевая маску.

Он возился со шлангом, пока тот четко не пристегнулся к канистре. Он потянул, и шланг отсоединился, ударив концом по стеклу его маски и перепугав его. Осторожнее с канистрой, сказал он себе, Джентс говорил, что она опасна.

Он заглянул в штуцер и заметил там комок грязи. Герцог постучал штуцером о камень и заглянул снова. Грязь исчезла. На этот раз шланг присоединился прочно. «Я пошел в машинный отсек и сцедил из главной цистерны. Ясно?»

Он надел гаечный ключ на вентиль и потянул. Вентиль не сдвинулся с места. Погоди, подумал он. Джентс, наверное, имел в виду грузовой трюм. Он, наверное, забыл, что усыпляющий газ в грузовом трюме.

Герцог поднял глаза на Медведя и кивнул. Медведь запрыгнул на крышу броневика, громко приземлившись. Он сунул шланг в вентиляционное отверстие и включил насос распылителя. Послышался негромкий гул.

— Давай!

Герцог надавил на ключ. Вентиль поддался, сначала понемногу, затем дело пошло легче. Следовало попробовать еще раз.

«Почему мы не можем просто подождать и усыпить их в грузовом трюме?»

Три оборота, да? Один.

«...У меня нет емкостей с усыпляющим газом со времени моего последнего визита в систему Вегас».

И у Джентса был латунный переходник, который он сунул в карман. Два.

«Он бесполезен без АПКВ. А поскольку это оборудование не является обязательным, я могу снять его и даже продать...»

На третьем обороте до него дошло.

«И для корабля это вредно. Мы потеряли немного чистящего агента».

— НЕТ! — Герцог лихорадочно завернул вентиль.

С крыши броневика послышался приглушенный протест. Герцог снова крикнул, сорвал штуцер с канистры и отшвырнул ее в сторону. Отскочив от асфальта, она откатилась под деревья.

— Герцог!

Он пробежал мимо скалы, мимо Ли, мимо исцарапанного пулями корпуса броневика и мимо стволов, торчащих из бойниц. Схватившись за ручки дверей кузова, он дернул их. Внутри раздался щелчок, и одна из дверей открылась.

Мужчина в коричневой форме приставил ствол револьвера к плексигласовой маске Герцога.

— Герцог! — крикнул Медведь, передергивая затвор своего оружия.

Герцог отчаянно махнул приближающемуся наемнику, призывая его остановиться. Медведь притормозил и выглянул за угол, чтобы оценить ситуацию.

— О нет,— пробормотал он про себя.

Взгляд охранника поплыл вверх, над головой Герцога. Револьвер упал на землю, за ним последовал сам охранник, свалившись на свою предполагаемую жертву и сшибив ее с ног. За ним выплыло облако желто-зеленого газа, струившегося вниз на землю и рассеивавшегося на ветерке.

— Что за чертовщина происходит? — спросил Медведь.

Герцог в панике сбросил с себя охранника и с криками стал бить ногой в борт броневика.

Андерс, в газовой маске, вышел из леса и схватил Герцога за плечи:

— Что такое, парень?

— Это хлор! Джентс сцедил его из цистерны с чистящим агентом, в машинном отсеке!

Андерс покачал головой:

— Но там штуцеры не соответствуют друг другу.

— У него был переходник! Маленькая латунная штука! Он сунул его в карман, думая, что я не замечу!

Андерс подвел его к Винтерсу, который снял свою маску.

— Мне жаль, что вы так тяжело это восприняли, мистер Герцог,— серьезно проговорил верзила.

Герцог стянул свою маску и посмотрел на Винтерса. Тот смотрел на него с искренним сочувствием.

— Спасибо.

— Поэтому Джентс и погиб,— пояснил Винтерс,— потому что он сделал кое-что не так, как надо. Так оно всегда и бывает.

Боевая справедливость, подумал Герцог. Процеженная до чистой сущности и сдобренная изрядной долей мистики. Но все же Винтерс прав.

— Полагаю, что так оно и есть,— сказал он.

— Герцог! — позвал Андерс.— Газ рассеялся, и Вонн собирается лезть в броневик. Хочешь присоединиться?

Герцог направился к броневику. По пути он внимательно посмотрел на тело Джентса, на Ли и на руку Андерса.

— А где Дон с Салливаном?

Андерс пожал плечами.

Герцог вздохнул.

— Что же, давайте заберем то, за что нам заплатят.

Они подошли к задней части машины, обходя тела, которые Андерс с Медведем сложили в кучу. Герцог забрался во внутреннюю камеру, и Вонн толкнул в его сторону большой сундук.

— Хорошая новость,— сказал Вонн,— состоит в том, что перед нами — искомый сундук с фиалами. А вот — плохие новости.

Развернув сундук, он указал Герцогу на небольшую дыру в боку. Засунув туда мизинец, он вытащил его и большим пальцем растер свежевытекшую жидкость.

— В него попали наши выстрелы. Как ты думаешь, что это такое? Дело всей жизни для кого-либо? Математические разработки? Новая система тяги для космических кораблей? Или, может быть, здесь перемешано несколько личностей?

Герцог изучил дыру и сочащуюся оттуда жидкость.

— Давай его откроем. Не могли же разбиться все фиалы.

Вонн достал пистолет и приставил его к замку.

— Подожди,— Андерс передал ему лазерный карабин.— Нет смысла рисковать.

Они передвинули сундук к краю кузова и выбрались наружу. Вонн взял лазер.

— Полсекунды? — спросил он.

— Более чем достаточно,— заверил его Андерс.

Вонн нажал на спуск. Замок искорежился и отвалился. Герцог разогнал дым и открыл крышку. Внутри в отделениях, выложенных пенополимером, располагались фиалы, и на крышке у каждого было выгравировано имя. Герцог поднял первый поднос и изучил его.

— Здесь все в порядке,— он передал поднос Вонну, который завороженно смотрел на него.— Я узнаю некоторые из этих имен,— сказал Герцог.— С этим тоже все в порядке,— сказал он, вынимая следующий поднос.

— История...— проговорил Анд ере.

— А здесь проблемы,— сказал Герцог.— В этот слой попала пуля.

— И кто ее получил? — спросил Вонн. Герцог выбрал осколки стекла и колпачки с именами.

— Т. Виктор.

— Это политическая философия, по-моему.

— Т'Чакку.

— Она была математиком.

Список продолжался. Шестнадцать фиалов разбились вдребезги, когда пуля попала в сундук.

Герцог вытащил целый фиал и поднял его к свету. Колпачок был размером с ноготь большого пальца, а сам пузырек — длиной с ладонь. Внутри находилась мутная жидкость, медленно перетекавшая из одного конца к другому, когда пузырек наклоняли.

— Кто такой Диксон?

На его слова никто не обратил внимания. Вонн с Андерсом спорили о том, являлась ли определенная личность судьей или философом. Герцог крикнул, и они посмотрели на него.

— Кто-нибудь из вас слышал о человеке по имени Эрик Диксон?

— Бесстрашный Эрик Диксон? — уточнил Андерс.

— Пилот? — спросил Вонн.

— Почему бы и нет? Он того заслуживал,— сказал Андерс.

— Кто такой Бесстрашный Эрик Диксон? — спросил Герцог.

— Он был пилотом,— пояснил Вонн.— Известный герой Арколианской войны.

— Он заново написал книгу о сражении корабль на корабль,— сказал Андерс.— Это был лихач и позер, но что-что, а летать он умел.

Герцог сжал фиал в руке.

— Диксон там есть или как? — спросил Вонн. Герцог покачал головой:

— Был. Фиал разбит.

Андерс повесил голову:

— Какая потеря.

Герцог сунул фиал в карман куртки.

— Давайте уберем все это. Нам пора двигаться. Они начали было упаковывать фиалы обратно в сундук, когда услышали крик. Обернувшись, они посмотрели на дорогу.

— Могли бы и помочь,— сказала Дон.

Она тащила Салливана на спине. Его руки обнимали ее за шею, и он висел у нее на лопатках. Оба были залиты кровью.

Винтерс с Вонном подбежали к ним и, взяв Салливана за руки, приподняли его. Дон упала на колени.

— Он еще жив,— сказала она.— Нам надо дотащить его.

Они перенесли Салливана к броневику и положили на асфальт. Герцог нашел в кузове одеяло и прикрыл им Салливана, подняв его ноги на сундук.

— Вы взяли товар? — спросила Дон. Андерс кивнул.

Она окинула взглядом сцену: мертвые охранники, голова Ли в обрамлении разбитого стекла, лежащий на дороге Джентс, обожженный и измазанный сажей Винтерс.

— Я полагала, что мы собирались разбить Юэ-Шень нос.

— Мы так и сделали,— заметил Вонн.— А они в отместку сломали нам обе ноги.

— Салливан не дотянет до корабля, если мы будем его нести,— сказал Герцог.— Поэтому я собираюсь вернуться за машиной.

— Звучит разумно,— заметил Андерс.

— И еще одно. Мы знаем, что Ли собирался возвратить фиалы корпорации «Сущность», но не знаем деталей. Надо бы обыскать его, чтобы посмотреть, нет ли у него каких-либо записей. Нам потребуется любая информация, какую мы сможем найти.

— Если уж говорить о помощи,— тихо сказал Медведь,— то ты не против, если я тебя буду сопровождать?

Герцог улыбнулся:

— Пошли.

Медведь сказал Винтерсу, чтобы тот помогал Вонну и Андерсу, и вставил в автомат новый магазин. Герцог кивнул головой, и они пошли.

— С чего начнем? — спросил Андерс, глядя на искореженную машину.

— Как насчет двери? — предложил Вонн. Дверь открылась на несколько сантиметров и дальше не пошла. Осмотр показал, что петли у нее изуродованы.

— Оттяпаем лазером?

— Конечно. Почему бы и нет?

Вонн поднял лазер и приказал Винтерсу держать дверь открытой. После полусекундного выстрела дверь начала коробиться.

— Попробуй.

Дверь подалась совсем немного.

— Тебе придется срезать всю петлю,— сказал Андерс.

— Кто-нибудь пролезет и придержит Ли. Если дверца отвалится, то он упадет на меня.

Андерс просунул руку внутрь и захватил прядь черных волос.

— Держишь? — спросил Вонн.

— Да. Давай поживее. По-моему, меня начинает тошнить.

— Не шевелись, не то я оттяпаю тебе пальцы.

— Это не смешно, брат.

Через два полусекундных залпа Винтерс оторвал дверь от машины. Андерс скользнул внутрь и взял Ли под руки, стараясь осторожно его приподнять.

— У него ноги застряли.

Вонн обхватил тело за талию:

— Давай дернем посильнее.

Андерс побледнел:

— Давай попробуем вытащить его целым, ладно?

Вонн оценил ситуацию:

— Он прижат рулевой колонкой.

Они попросили Винтерса, чтобы тот приподнял рулевую колонку, в то время как они будут тянуть. Андерс придерживал Ли, а Вонн работал с лазером. Через несколько минут возни, перемещений и лазерных выстрелов они освободили Ли. Андерс вытащил его из кабины и уложил на землю.

— Не хотел бы я заниматься этим ежедневно,— пожаловался он.

Чья-то рука схватила его за горло и держала, пока он не стал задыхаться. Он уперся руками в асфальт, но поскользнулся. Его голова оказалась притянутой к лицу Ли.

Глаза Ли открылись.

— Что за чертовщиной вы тут занимаетесь?

Андерс в панике напряг спину. Рука Ли отпустила его, и он упал на дорогу.

— Это ты,— проговорил Ли, задыхаясь. Трясясь, Андерс вскочил на ноги:

— Ты жив!

Ли кашлянул и дернулся при этом:

— И к тому же испытываю боль. Что там за дела были с этим валуном?

— Технические неполадки,— ответил Вонн. Ли прижал руки к груди:

— Вы заполучили товар?

— Большую часть. Несколько фиалов разбились.

Ли заметил травмированное плечо Андерса:

— Ты ранен.

— Никто и не говорил, что все пройдет слишком легко.

— И что мы имеем на данный момент?

— Джентс мертв, Салливан ранен, ты изувечен, а Винтерс обожжен. С остальными все в порядке.

— С охранниками были проблемы?

— Они мертвы,— сказал Вонн.— Джентс закачал в канистру хлор.

Ли покачал головой:

— Проклятье.

— Герцог очень расстроен. Он чувствует себя ответственным за них.

За поворотом раздался гудок, и появилась машина. Она остановилась, и Герцог, выпрыгнув, спросил, все ли готово.

— Иди сюда,— сказал Вонн.— Мы тебе покажем кое-что.

Герцог подошел, замедлив шаг при виде Ли, лежащего на дороге. Ли моргнул, и Герцог упал на колени, засыпая его вопросами.

Вонн взял тело Джентса за воротник и потащил его к машине.

— Давайте приберемся здесь. Мэй будет нас ждать.

Все ожили и занялись делом — погрузили Салливана, Ли, фиалы и оставшееся оружие. Андерс прыгнул в кабину к Герцогу, остальные погрузились в кузов, и они тронулись.

— Мы сделали это, парень,— жизнерадостно проговорил Андерс.

— Какой ценой? — мрачно спросил Герцог.

— Что значит «какой ценой»? Потери в бою — это неизбежное зло. Если ты связан с такой коррумпированной организацией, как Юэ-Шень, то должен быть готов заплатить за это немалую цену.

— Я говорю о наших,— резко бросил ему Герцог.— Я говорю о Джентсе, Салливане и Ли.

— Джентс был ублюдком,— сказал Андерс.— Если бы он сейчас выжил, я бы лично убил его за то, что он сделал. Он не имел права подрывать выполнение нашей миссии.

Герцог свернул с главной дороги на проселочную, которая вела к лугу.

— Миссия! — резко бросил он.— Неужели это все, что тебя заботит? А как насчет человеческого момента?

— Я и не думал, что ты поймешь,— ответил Андерс,— но каждый из нас, тех, кто взялся за это дело, знал, чем рискует. Для любого из нас оно могло быть последним. Мы привычны к подобной мысли.

— А я — нет! — крикнул Герцог. Глазами, полными слез, он смотрел на Андерса.— Вы, парни, может быть, и убийцы, но я-то — нет.

— Но ты спас Вонна и меня,— тихо заметил Андерс.— И ты спас бы и Джентса, если бы он не был таким упрямым.— Он откинулся на сиденье и закрыл глаза.— Попытайся об этом не думать. Все уже позади.

— Нет, это не так! — Герцог ударил по тормозам, вызвав протесты тех, кто находился в кузове.

Андерс схватился за приборную доску:

— Что такое?

Герцог указал в окно. На лужайке рядом с «Ангельской Удачей» были припаркованы три машины и вертолет. Герцог осторожно провел свою машину вперед, пока не увидел знакомые надписи на бортах.

— «Трансгалактическая Служба»,— с облегчением сказал он.— Никаких проблем. Мы им скажем, что мы сделали для блага галактики, и улетим.

— Я бы не стал на это ставить,— заметил Андерс.— Не забывай, где мы находимся. Это их отделение может быть настолько же коррумпированным, как и все здесь.

Между ними появилась голова Вонна:

— Разговаривай с ними вежливо, Герцог. Нам придется как-то блефовать, чтобы выбраться отсюда.

Герцог остановился метрах в десяти от открытого грузового люка. Им махнул вооруженный мужчина в форме.

— Двое,— заметил Андерс.— Пистолет и автомат.

Мужчина в форме подошел со стороны сиденья водителя и приказал Герцогу открыть окно.

— Оно застряло,— громко ответил Герцог.

— Я сказал вам, опустите окно.

— А я говорю, что оно застряло.

Офицер повернулся к мужчине с автоматом:

— Нацель на окно.

Герцог опустил стекло.

— Мне уже не удастся поднять его снова,— пожаловался он.

— Что вы здесь делаете?

— Готовимся отправиться по домам,— Герцог указал на корабль.

— Значит, вы с этого корабля. Зачем он здесь находится?

— Он здесь припаркован.

— Разве вы не знаете, что кораблям запрещено садиться на Косене-3?

— У нас возникла неисправность двигателя.

Офицер вздохнул:

— Какого рода неисправность?

— Не знаю,— сообщил ему Герцог.— Я едва прошел курс начального АПКВ.

Андерс дернулся. Офицер покачал головой:

— Полагаю, что мне необходимо посмотреть ваши бумаги.

— Бумаги?

— Удостоверения личности. Декларации на груз. Регистрацию корабля.

— А, да,— Герцог полез рукой в карман и застыл, когда рука коснулась фиала.

— Что-то не в порядке?

— Со мной? А, нет. Все в порядке,— он вручил офицеру комплект фальшивых документов, который приготовил ему Ли.

Офицер с бесстрастным выражением лица изучил их.

— Что у вас в машине?

— Запчасти.

— Что за запчасти?

У Герцога сердце ушло в пятки.

— Запчасти для корабля.

Андерс снова дернулся.

— Какие именно «запчасти для корабля»? — с сарказмом спросил офицер.— Может быть, запчасти для того устройства, которое заставляет корабль перемещаться?

Андерс достал из-под сиденья пистолет и расположил его между собой и Герцогом.

— Если вы настолько разбираетесь в кораблях, почему же сами не посмотрите и не скажете нам, что там у нас?

— Может, я так и сделаю,— фыркнул охранник и медленно отошел от них.

— Приготовься загнать машину в трюм,— сказал Андерс.

Офицер взмахнул рукой, и появились еще двое охранников.

— Еще двое,— сообщил Андерс Вонну.— Дробовик и еще один автомат.

Металлический щелчок был ответом на его слова. Охранники двинулись к задней части машины, а офицер вернулся к окну.

— Надеюсь, вы не возражаете. Мы все же решили посмотреть.

— Ничуть,— улыбнулся Андерс. Из-за машины послышался оклик.

— Может, нам помогло бы,— заметил офицер,— если бы вы отперли задние дверцы.

— Прикажите вашим здоровякам дернуть, как следует. Эта машина не вчера сделана.

Офицер повернулся, чтобы прокричать инструкции. В это время Андерс поднял пистолет и выстрелил ему в лицо. Тот упал, и позади машины раздались выстрелы.

— Вперед!

Герцог нажал на газ, и машина прыгнула к «Ангельской Удаче». Быстро взглянув в зеркало заднего вида, он заметил, как трое мужчин в форме упали на землю. Машина резко запрыгнула в трюм, так что Андерс слетел с сиденья, и все в кузове завопили. Затем подпрыгнули задние колеса, и машина оказалась в трюме. Герцог нажал на тормоза и повернул руль. Машина со скрипом остановилась, и визг шин отдался эхом от стен трюма.

За долю секунды Андерс выпрыгнул наружу, за ним — Герцог.

— Все в порядке?

Сзади выкатился Вонн:

— Все прекрасно. Охранники ничего и не заподозрили. Я думаю, они тебе поверили.

Втроем они побежали к открытому люку. Андерс и Вонн сторожили, пока Герцог закрыл и запер его.

— Черт бы побрал, как они ухитрились найти корабль? — спросил Андерс.

— Может быть,— предположил Герцог,— один из них был с Тетроса-9.

— Тогда я бы сказал, что это принесло ему больше вреда, чем пользы.

Они вернулись к машине. Медведь с Винтерсом вынесли Ли, а Дон занималась Салливаном. Тело Джентса лежало в углу, завернутое в брезент.

— Побереги свою руку,— сказал Герцог Андерсу.— Мы с Вонном вытащим Салливана.

— А как насчет твоей руки?

Герцог постучал по своей белой повязке:

— У меня — гипс. А у тебя — открытая рана. Иди и открой люк для Винтерса и Медведя.

Андерс подошел к люку и настучал код открывания люка. Ничего не произошло. Он попробовал снова, затем в третий раз. Он спросил код у Герцога, решив, что забыл его. Герцог выдал последовательность цифр, и Андерс попробовал их набрать. После еще трех неудачных попыток он подождал Герцога.

— Проблемы?

— Или я не в том порядке нажимаю, или что-то не то.

Герцог набрал код. Не сработало. Он попытался снова, затем ударил кулаком по панели набора. Наверху панели загорелась красная лампа.

— Лампа отошла,— сказал он.

— Что это означает?

— Это означает, что панель была заперта кем-то, кто находится в одном из пультов управления.

— И кто бы мог это сделать?

— Например, Мэй, если он знал, что появится «Трансгалактическая Служба». Или...

— Или что?

— Не хочу даже об этом и думать.— Он повернулся к Вонну: — В лазере еще много энергии?

— Не хватит для того, чтобы прожечь дверь.

— Не дверь. Выжечь панель.

— А почему не связаться с Мэем, чтобы он это сделал?

— Потому что у меня очень странное ощущение. Андерс взглянул на Вонна, затем снова на Герцога:

— Ты — босс.

Герцог осмотрел остальных, потрепанных и окровавленных. Затем он пригладил ладонью волосы и сказал:

— Выжги ее.

Вонн вернулся к машине и достал оружие. Сказав остальным, чтобы держались подальше, он прицелился.

— На вашем месте я бы этого не делал.

Обернувшись, они увидели вышедшего из «Иншаллы» человека, одетого в цвета «Трансгалактической Службы». Он потирал руки.

— Если вы так сделаете, то окажетесь в еще худшем положении, чем сейчас,— продолжал он.

— Это наш корабль,— заметил Андерс.— И мы можем плавить его, если хотим.

Мужчина покачал головой:

— Поскольку мой коллега не дожил до того, чтобы изложить вам новости, то мне придется это сделать за него. Этот корабль арестован отделением «Трансгалактической Службы» на Косене.

— С какой целью? — крикнул Герцог.

— С чего мне начать, молодой человек? Во-первых, корабль приземлился нелегально. Во-вторых, если бы вам пришлось совершить аварийную посадку, вы бы доложились.

— Мы пытались,— возразил Вонн.— Но никого не смогли найти.

— Что приводит нас к третьему пункту. На одной из наших подстанций сегодня утром возникла некоторая проблема из-за некой женщины. Она отключила радар примерно на полчаса. Я не мог не заметить, что среди вас находится женщина, подходящая по описанию. И тот вопиюще бессовестный способ, при помощи которого вы разделались с нашим разведывательным отрядом, заставляет меня задуматься о том, каковы ваши цели. Но вы же не захотите мне этого сказать, не так ли?

Медведь передернул затвор и прицелился в мужчину.

— Этого я тоже не стал бы делать.

— А что мне помешает? — прорычал Медведь.

— Мои выжившие коллеги находятся на мостике. Они могут откачать отсюда весь воздух или включить замораживающие катушки. С грузовым трюмом можно проделать множество ловких трюков,— он оглянулся на прогулочную яхту.— Я уверен, что вы охотно это подтвердите.

Герцог вытер лицо платком:

— Что вам нужно?

— Знать правду.

Герцог оглядел остальных:

— Прекрасно. При одном условии.

— Вы не в таком положении, чтобы ставить свои условия.

— Вы тоже. Ваши друзья могут нас заморозить, но вы этого уже не увидите.

— А если я скажу, что вы блефуете?

— Мы скажем то же про вас. И мы сможем нанести много вреда и вам лично, и этому кораблю до того, как воздух будет выкачан.

— Я не обязан идти на сделку с вами.

— Так вам нужна правда или нет?

— Это как посмотреть.

— Прекрасно.— Герцог повернулся к Вонну: — Подойди к кузову машины. Когда я скажу, возьми лазер и уничтожь товар.

Не веря своим ушам, Вонн уставился на него.

— Делай!

Вонн медленно занял свою позицию.

— Решили поставить все на карту? — рассмеялся мужчина.

— Теперь я скажу вам правду. Стоит моему человеку нажать на спуск, и нам уже не будет необходимости наносить вам какой-либо вред. Ваша судьба и так будет предрешена.

— Может быть, у вас там ничего ценного и нет.

— Есть. И это — тоже правда.

— Откуда мне знать, что вы не отдадите свой приказ?

— Потому что тогда мне будет нечего терять.

Мужчина оглядел лица присутствующих. Все казались серьезно настроенными.

— Я считаю до трех,— заявил Герцог.

— Вы слишком многого просите, мне придется ответить «нет».

— Я хочу увидеть владельца этого корабля. Лучше бы он был жив, иначе ваша жизнь будет не дороже нашей.

— Он жив. Я прикажу его привести...

— Я пойду к нему.

Мужчина облизал губы:

— Пусть все отойдут от двери.

Герцог махнул рукой. Все переместились к задней части машины. Мужчина достал из кармана блок управления и набрал последовательность цифр. Дверь приподнялась на один метр.

— После вас,— сказал мужчина. Герцог оглянулся на остальных.

— Если я не вернусь через полчаса,— сказал он,— сделайте это.

Он опустился на четвереньки и прополз в отверстие. Он услышал, как позади дверь опустилась со знакомым щелчком. Подняв глаза, он во второй раз за этот день увидел, как на него смотрит отверстие ствола.

 

23

 

Смеясь, охранники бросили Герцога на пол каюты Мэя. Дверь задвинулась, он встал и отряхнулся, затем стал бродить по каюте в поисках Мэя. Он позвал его по имени, но не получил ответа. В отчаянии он попытался выйти, но в этот момент распахнулась дверь в спальное помещение каюты. Издав вздох ужаса, он отпрыгнул назад.

— Ты перепугал меня до...— Его голос прервался. Герцога поразило, как выглядит Мэй: оба глаза подбиты, расквашенные губы распухли, одна из бровей рассечена. Герцог схватил его за плечи:

— Что с тобой такое?

— Свалился с лестницы,— пробормотал тот, едва шевеля губами. Он взглянул на порванную и запятнанную кровью рубашку Герцога: — Похоже, вы утром достаточно повеселились. Взяли товар?

— Да, но есть проблема.

— Давай, выкладывай. У меня весь день впереди, честное слово.

— Мне пришлось воспользоваться им как козырной картой,— он посмотрел на часы.— Если я не вернусь через двадцать минут, Вонн уничтожит фиалы.

Мэй возмущенно откинул голову:

— Сукин сын! Тебе действительно нужно было так делать, Герцог?

— Ничего другого я не смог придумать.

Мэй побледнел:

— Ты сказал им, что у нас за товар?

— Нет, конечно. Они знают только то, что он ценный.

— Приятно видеть, что ты начинаешь учиться. Ты не протащил с собой оружие?

Герцог покачал головой:

— Они забрали мой бронежилет, нож и все прочее.

— Сколько охранников на корабле?

— Не знаю.

— Давай посмотрим на дело проще. Сколько их за дверью?

— Двое.

— В какой они форме?

— В лучшей, чем мы с тобой.

— Нам придется напасть на них сзади, я думаю. Ты помнишь трюк, который мы провернули на Сен-Врене?

— Можно, на этот раз я буду тебя душить?

— У меня есть мой старый жезл из Торговой Академии. Он годами валялся на дне шкафа.— Мэй прошел в спальню и через мгновение вернулся с поношенной черной дубинкой.

— У меня есть идея получше,— сказал Герцог. Он прочистил горло, чтобы ложь звучала поубедительней.— Перед перестрелкой Джентс дал мне пузырек с микстурой и попросил сохранить для него. Когда меня обыскивали, они его забрали, хотя я и говорил им, что это средство от нервов. Я мог бы симулировать некоторые симптомы. Мэй покачал головой:

— Мне это не нравится.

Герцог взглянул на часы:

— Думай тогда поживее. У нас осталось семнадцать минут.

Мэй почесал лоб:

— Когда все это кончится, я собираюсь снова стать мелким и скаредным торговцем и никому уже не перебегу дорожку.

Герцог улегся на пол и уставился в потолок.

— Что-то не так?

— Я вспоминаю симптомы. Когда я начну, выкрикни мое имя и дай мне пару пощечин.

— Какие дела! — ухмыльнулся Мэй.

Герцог стал корчиться и трястись, сгибая руки и заставляя их дрожать. Мэй крикнул и похлопал его по щекам.

Герцог остановился.

— Не так сильно,— прошептал он.

— Извини,— Мэй снова похлопал его и закричал.

Дверь с шипеньем открылась, и ввалился один из охранников:

— Что за проблема?

— Он умирает,— сказал Мэй, ощупывая карманы Герцога.— Где же, к черту, лекарство? Вы забрали его лекарство?

Охранник повернулся к двери:

— Эй, входи! С парнем плохо.

Вошел второй охранник и вручил свое оружие первому.

— Не беспокойся,— сказал он Мэю,— у меня первый разряд медтехника.— Он встал на колени и стал щупать у Герцога пульс.

— Ему нужно принять лекарство, иначе он умрет!

— С ним все будет в порядке,— заявил медтехник.— Оберегайте его, чтобы он себя не травмировал, и его дыхательное горло должно оставаться открытым.

— Ничего с ним не будет в порядке,— вопил Мэй.— Ему нужно лекарство!

Медик тихо выругался.

— Я говорил тебе, что так и случится,— сказал он другому охраннику.— Тебе не следовало забирать у него пузырек.

Сняв с плеча матерчатый мешок, он открыл его. Достав оттуда фиал, он наполнил из него инъектор и, прижав его к шее Герцога, нажал на спуск. Герцог взвизгнул от боли, и его перестало трясти.

— Зачем вы это сделали? — спросил он, потирая шею.

Мэй сглотнул.

— Удивительно, насколько быстро действует эта штука, разве не так?

Он поднял дубинку и обрушил ее на шею первого охранника, С громким стуком дубинка вошла в контакт с его шеей, и охранник тяжело грохнулся на пол.

Медик смотрел на Мэя. Герцог захватил его здоровой рукой и попытался придушить. Тот, крякнув, без усилий оторвал его руку и ударил его сбоку по голове. Мэй прыгнул на медика, и она оба свалились на Герцога. Герцог лягнулся, попав во что-то мягкое, и Мэй крякнул.

Медик с Мэем скатились с него, крепко прижимая друг друга. Герцог подполз к дубинке Мэя и обнаружил только, что она сломалась пополам. Схватив дробовик упавшего охранника за ствол, он поднялся на ноги и нанес сильный удар.

Раздался взрыв.

Герцог заметил, что его крутит на месте. Его ноздри ел тяжелый запах, воздух был наполнен белой пылью. Его глаза слезились, и он задыхался. Пол ударил его в голову, в правой руке вспыхнула боль. Открыв глаза, он увидел, что комната вертится невероятным образом. Герцог закрыл глаза, отгораживаясь от этого сумасшествия, затем его поглотила тьма.

 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

 

Он знал, что может заставить их уйти. Не просто отделаться от них, но уничтожить их, разнести их в клочья к чертям собачьим.

 

1

 

Было жарко, и когда он протянул руку вперед, то ощутил металлическую поверхность. Он откинул голову назад. Она коснулась металла. Подняв глаза вверх, он увидел металл. Металлическая коробка. Маленькая металлическая коробка. Он был подвешен в гробу. Ему захотелось стучать, кричать и лягаться, чтобы выбраться наружу, но он сдержался. Он знал, что снаружи — только холодный вакуум.

 

2

 

Герцог висел в воздухе без всяких физических ограничений. Слегка пошевелившись, он обнаружил, что в движениях он достаточно свободен, но на месте его удерживает что-то вроде шелкового кокона. Он попытался что-либо нащупать своей правой рукой, но не смог ею двинуть. Каждый раз, когда он напрягался, у него болела грудь. Потянувшись левой рукой, он коснулся чего-то мягкого и гладкого. Со всех сторон, куда он только мог дотянуться, он был окружен.

Он прислушался, но слушать было практически нечего. Присутствовал какой-то низкий гул, который он не столько слышал, сколько ощущал барабанными перепонками. Также слышался глухой, напряженный звук, который как-то странно успокаивал, а когда Герцог шевелился, его кокон шуршал.

Он открыл глаза. Перед ним находилась пустая стена, справа — дверь. Слева были еще два кокона, отсвечивавшие темно-синим, прикрепленные к полу и потолку при помощи крюков вертлюжного типа.

Герцог ощутил приступ клаустрофобии. Он постарался захватить или порвать ткань изнутри ногтями, но она не поддавалась. Он снова посмотрел вниз и увидел блестящий металлический поручень, проходящий сбоку мешка. Он постарался высвободить руку через горловое отверстие, но без толку. Его голова и шея были отделены от тела еще одним слоем шелка.

Он открыл рот и с силой выдохнул, но раздался только жалкий хрип. Горло пересохло, чуть ли не потрескалось. Он закашлялся.

Кокон, располагавшийся ближе к нему, зашевелился и повернулся к нему лицом. Из эластичного отверстия на него глядело поношенное лицо. Герцог попытался произнести еще слово и закашлялся.

Мешок начал извиваться и разворачиваться, из него появилась невысокая фигура и зависла в воздухе рядом с мешком. Она медленно подплыла к кокону Герцога и заглянула ему в лицо.

— Герцог?

В ответ послышался только хрип.

— Ты проснулся?

Герцог открыл было рот, но фигура положила палец ему на губы.

— Кивни два раза, если понимаешь, что я говорю.

Герцог энергично кивнул дважды.

— Ты меня узнаешь?

Герцог скосил глаза. Лицо казалось размытым, потому что в комнате было почти темно, но затем он начал различать черты — короткие волосы цвета воронова крыла, такие же усы, изношенное лицо.

— Ли.

— Просто кивни.

Герцог снова кивнул.

— У тебя пересохло в горле? Хочешь пить?

Кивок, кивок, кивок.

Ли уплыл, а Герцог, исследуя свободной рукой внутренность мешка, обнаружил еще один слой материала, поддерживающего его руку над талией. Вздохнув, он смотрел, как возвращается Ли с бутылкой воды.

— Готов поклясться, что ты ужасно хочешь пить.

Кивок, кивок, кивок, кивок, кивок.

Ли приставил горлышко ко рту Герцога и сжал бутылку. Герцог жадно глотнул.

— Не спеши. Воды навалом.

Герцог притормозил и стал наслаждаться питьем. Вода казалась прохладной и сладкой, она сглаживала все трещины, которые он ощущал у себя в горле. Он отпивал глоток воды, полоскал рот, а затем глотал.

— Еще?

Герцог кивнул и затем допил все остальное из бутылки. Когда вода кончилась, он облизнулся.

— Самая лучшая еда, которую я когда-либо пробовал,— сказал он, пробуя голос.— Где мы?

— В медицинском отсеке «Ангельской Удачи». Нами занимается Чарлз. Мы о тебе тревожились, парень. Ты очнулся последним из всех раненых.

— Мы, значит, ушли от них?

— С Косена пришлось прорываться с боем, но мы ушли.

— Взрыв радарной станции?

— Помог, более или менее.

— А фиалы?

— Спасены.

— Со всеми все в порядке? — Герцог зевнул. Ли опустил глаза:

— Поспи. Ты все еще слаб. Сейчас примерно три часа по корабельному времени, так что можешь отдохнуть. Утром мы снимем твои катетеры.

Герцог снова зевнул:

— Звучит неплохо.

Через мгновение он уже спал.

 

3

 

Он решил оставаться в гробу столько, сколько выдержит. Он пребывал там целыми днями, воздух становился таким душным и густым, что он дышал с трудом. Наконец он не мог больше этого выносить. Вакуум разбавит воздух, и так приятно будет ощутить теплой кожей температуру абсолютного нуля. Он положил руку на рукоятку открывания люка, но остановился.

Снаружи что-то было.

 

4

 

Когда он снова проснулся, они уже сняли с него трубки и ждали его пробуждения. Его вытащили из мешка, чтобы он привык к передвижению в невесомости, и затем начались разговоры.

— Ты заставил нас волноваться,— заявил Мэй.— Долго был без сознания. Мы думали, что это как-то связано с лекарством, которое тебе вкололи. Ты много помнишь о дне схватки?

Герцог потер затылок:

— Я помню, как погиб Джентс. Помню хлор в канистре для усыпляющего газа, помню, как мы доставили сундук и как я шел за машиной. Помню, как, вернувшись, я обнаружил, что Ли жив.

— А как насчет пути обратно на корабль?

Герцог взял бутылку с водой и выжал себе воды в рот.

— А, да. Я привел машину к кораблю, и везде были люди ГС. Мы въехали в грузовой трюм, и они нас там заперли. Меня привели в каюту Мэя, а после этого я ничего не помню.

— Ты помнишь, что они тебе вкололи?

— Вкололи? — он подумал, а затем сразу же вспомнил о фиале. Эрик Диксон. Поскольку с фиалами было все в порядке, он вполне мог бы выйти из этого дела чистым.— Н-ну...

— Ты помнишь, что Джентс дал тебе перед нападением?

— Джентс дал мне...

— Ты сказал, что Джентс дал тебе что-то на сохранение, какой-то вид лекарства. Он не говорил, что это было такое?

Разве Джентс давал ему что-либо? Латунный переходник, может быть?

Что-то такое, что вкололи ему?

— Если не помнишь, то это вполне понятно,— заметил Ли.— Тебе пришлось много пережить.

— Мы стараемся сопоставить то, что с тобой произошло, с некоторыми вещами, которые мы узнали о Джентсе,— сказал Вонн.

— Не понимаю.

— Мы обыскали его каюту, поскольку он погиб. У него был целый ранец, набитый наркотиками всех видов. Мы не знаем, торговал он ими, или сам пользовался, или и то и другое. Похоже, что и то и другое.

Мэй кивнул:

— Вполне сходится. Он сделал тебя своим носильщиком на случай, если ему потребуется доза.

Герцог покачал головой:

— Я не...

— Пусть это тебя не беспокоит,— вмешался Чарлз.— С такими травмами твоя память некоторое время будет неустойчивой. Кроме того, тебе еще была сделана та инъекция.

Герцог снова отпил из бутылки.

— А почему вы не исследовали жидкость в шприце?

Мэй отрицательно качнул головой:

— Не смогли. Во время нашей драки он разбился. Потом ты в себя бабахнул. Потом, когда мы во всем разобрались, мы уже выбросили осколки и не могли их исследовать.

— Мы все же провели анализ крови,— заметил Чарлз.— Он не дал ничего. Может быть, он использовал вещество, которое быстро разлагается. У тебя не было каких-нибудь странных сновидений или ощущений?

— Нет, не было,— с тревожным чувством ответил Герцог.

— Значит, тебе повезло,— заметил Ли.

— Думаю, что так,— он опустил глаза на свою правую руку. На нее был наложен новый гипс, и она была привязана к груди при помощи липкой ленты и полосок ткани. Правая часть груди также была забинтована.— Я бабахнул в себя?

— Вроде того,— сказал Мэй.— Ты грохнул того типа из ГС прикладом по голове. От удара дробовик выстрелил, и в тебя попало несколько дробинок.

— Сорок одна, если точнее,— добавил Чарлз.— Твой прежний гипс был разбит, и дробинки попали в руку и грудь. Большая часть заряда прошла под рукой и произвела прекрасную выемку в стене каюты Мэя.

— Снова твоя тетранская удача сопутствовала тебе,— заметил Вонн.

Тетранская удача. Герцог огляделся:

— А где Андерс?

Мэй опустил голову:

— Мне жаль, Герцог. Андерс погиб. И Медведь тоже.

— Что же случилось? — в ярости крикнул Герцог.— С ним же было все в порядке. Он был на ногах и ходил.

— После того как ты в себя выстрелил,— сказал Мэй,— я затащил тебя в свою спальню и запер дверь. Затем взял мешок медика и автомат и направился к грузовому трюму. Я играл с охранниками в прятки и положил четверых на пути к трюму. Я добрался туда на две минуты позже назначенного тобой срока.

Герцог побледнел:

— Мне казалось, ты сообщил, что с фиалами все в порядке.

— Так и есть,— сказал Ли.— После того как ты ушел, они стали выкачивать воздух так медленно, что никто не понял, что происходит. Все были в замешательстве и потеряли сознание.

— И именно тогда Медведь с Андерсом...

— Нет,— продолжил Мэй.— Я увидел двух охранников в тот момент, когда они входили в грузовой трюм. Когда я их положил, включились двигатели корабля. Я думаю, что те из охранников, что были на мостике, решили, что с них хватит, и стали перегонять корабль к ближайшей Администрации Порта. Я захватил наших парней, которые еще могли сражаться,— Вонна, Винтерса и Медведя, и мы двинулись к мостику. Андерс пришел в себя, схватил оружие и пошел с нами. Мы дошли до палубы «С» и двигались к ближайшей аварийной панели, перешагнули через двух охранников, которых я прихлопнул до этого. Прошли шагов десять, когда раздался грохот, и мне чем-то облило всю спину.— Мэй сделал долгий вдох и глотнул.— Я обернулся, чтобы посмотреть, что произошло. Я взглянул на Медведя — он падал на меня,— голос Мэя прервался.— У него не было головы.

Мэй остановился, собираясь с духом.

— Я схватил то, что от него осталось, и мы упали. Винтерс вопил, как одержимый, одной рукой толкая Вонна на пол, другой рукой бросая гранаты. К счастью, он забывал выдергивать чеки.

— А что Андерс?

— Он обернулся и нашпиговал того парня свинцом,— сказал Мэй.— Истратил на него целый рожок. Мы стояли вокруг Винтерса, пытаясь успокоить его. Затем мы заметили, что Андерс, побледнев, держится за живот. Вонн спросил его, все ли с ним в порядке. Андерс ответил, что его тошнит, затем его вырвало большим количеством крови, и он упал мертвым.

Герцог моргнул, позволяя слезам течь по щекам.

— Разве его бронежилет не остановил пули?

— На нем его не было,— проговорил Вонн.— Он снял его, чтобы Дон могла обработать его руку.

— Затем,— продолжил Мэй,— зазвучал сигнал тревоги. Винтерс перепугался, но я сказал ему, что это звонок привода в действие системы безопасности и что с нашими бедами было бы покончено, если бы я не был таким жадным.

— Я сказал ему, что с нашими бедами покончено,— заметил Вонн,— потому что система безопасности запрограммирована так, что она заполнит мостик усыпляющим газом и переведет корабль в режим ожидания, пока не будут приняты меры по установлению контроля другими средствами. Но он напомнил мне, что снял систему «Антипират», чтобы освободить место в грузовом трюме. В свою очередь, он напомнил мне еще одного жадину — Джентса с его латунным переходником.

Так что я схватил Мэя в охапку, и мы побежали обратно в грузовой трюм. Там мы нашли канистру для усыпляющего газа, заполненную хлором, и Мэй показал мне входы в вентиляционную систему. Я повозился с ними с минуту, но затем Мэю пришла в голову идея, как подключить канистру. Хлора там оставалось достаточно, чтобы угробить кучу людей на мостике.

— Затем у нас возникла другая проблема,— продолжал Мэй.— Корабль начал падать. Между системой безопасности и АПКВ существует прямая связь. Поскольку у нас нет АПКВ, то режим ожидания не мог быть установлен. Поэтому мы с Вонном добрались до аварийной панели управления и установили контроль над кораблем. Потом Винтерс стал вопить насчет какой-то кнопки. Мы не могли взять в толк, о чем речь, пока он не достал из кармана передатчик. Мы дали ему нажать на кнопку, радарная подстанция взлетела на воздух, и мы улетели. И дико улепетываем до сих пор.

— Корабль в порядке?

— После некоторого ремонта. Трансгалактики оставили нам несколько сюрпризов, и мы с Вонном сняли АПКВ с «Иншаллы» и поставили на «Ангельскую Удачу». Он слишком маленький для того, чтобы выполнять все задачи, требующиеся для корабля такого размера, но все равно он облегчает жизнь, поскольку помогает в навигации. Он продержится, пока мы не получим наличные за фиалы.

— Это когда?

— Скоро. Мы собираемся остановиться на дозаправку на аванпосту «Гирлянда», и Ли там начнет дела по передаче груза Корпорации «Сущность».

— А будем ли мы там в безопасности?

— Надо надеяться,— ответил Ли.— Весь смысл подрыва подстанции в Джакссе состоял в том, чтобы они не смогли определить вектор направления нашего отхода. Юэ-Шень не должна даже иметь представления о том, где мы сейчас находимся.

— Там мы и похороним Андерса и Медведя?

Мэй покачал головой:

— Это такая же станция, как и Сен-Врен. Мы похоронили их в глубоком космосе три дня назад. Положили их с Джентсом в нашу машину и продули грузовой трюм.

— Салливан, значит, вытянул?

— Он прямо там,— Мэй указал на третий кокон.— В невесомости его выздоровление идет быстро. Очевидно, он не впервые в такой ситуации.

— Послушай, Герцог,— сказал Вонн.— Медведь и Андерс в своих устных завещаниях оставили нам все свои пожитки. Есть несколько вещей, которые Андерс оставил тебе. Принесу их тебе потом, если ты не против.

— Ладно,— тихо пробормотал Герцог.

Все ушли, и помещение стало тихим и темным. На Герцога накатывал сон, но он отгонял его. Его свербила мысль, на которую его навел когда-то Андерс: Андерс погиб потому, что с ним не было Герцога, чтобы его защитить.

 

5

 

Герцог держал руку на рычаге для открывания люка и собирался уже выброситься в холодное пространство космоса, когда услышал какой-то звук. Звук этот как-то успокаивал, и он снял руку с рукоятки, обнаружив, что его гроб увеличился в размере. Он пошел по спиральному коридору, ориентируясь на звук.

Вскоре звук превратился в гул, обладавший какой-то притягательностью, так что ему хотелось следовать за ним. Пройдя дальше по коридору, он осознал, что гул слышится с интервалами: длится несколько секунд или минут, прекращается, затем начинается снова. Дойдя до конца коридора, он поднял глаза и увидел тоннель с лестницей, который заканчивался так высоко, что его конец казался не более чем точкой света. Источник звука определенно находился там. Он ступил на ступеньку.

Взбираясь по лестнице, он понял, что гул состоит из двух частей, из двух характерно различающихся звуков, попеременно менявшихся. Еще выше он стал различать модуляции, так что звуки уже не были однотонными. На самом верху лестницы звуки стали похожи на человеческие голоса. Он слышал беседу, которую вели в приглушенных тонах. Выбравшись из колодца, он обнаружил, что завернут в какую-то ткань и, хотя раньше он видел свет, вокруг было темно.

Он находился в медицинском отсеке. Улыбнулся, когда понял, что нашел путь из сновидения, и потянулся в своем мешке. Разговор прервался.

— Продолжим в другой раз,— прошептала Дон.— Он просыпается.

— Ему снится сон,— возразил Салливан.— Ему все время снятся странные сны со дня нападения. Это имеет какое-то отношение к наркотику, который дал ему Джентс.

— Ты уверен, что он спит? — спросила Дон.

— Уверяю.

— Лучше, чтоб так, а не иначе.

— Что с тобой творится в последнее время? Ты ведешь себя так, будто бы на тебя охотятся все и каждый.

— Время приближается, вот и все,— напряженным голосом проговорила она.— Я не хочу, чтобы на пути стоял он или кто угодно другой.

Салливан хрипло рассмеялся:

— Вы только послушайте. Хладнокровная Дон не желает, чтобы кто-то вставал у нее на пути.

— А с тобою что происходит? — резко бросила она ему.

— Я просто все больше постигаю истинные принципы твоей работы. То, как ты любой ценой стремишься потрафить своему я, даже если это означало бы провал всей миссии. Ты наносишь организации удар в спину, Дон.

Герцог глотнул.

— Да? — с вызовом спросила она.— А как насчет Ли? Разве он не поступает таким же образом?

— Он все же выкладывается на сто процентов, Дон. Я чертовски уважаю всех этих людей. Они или профессионалы, или, как Герцог, стремятся действовать как профессионалы. Очень уважаю этого парня. Хотелось бы забрать его с нами.

— Он не оставит Мэя.

— Я знаю. Поэтому и я должен действовать профессионально, когда придет время.— Салливан пошевелился в своем мешке.— А это означает, что мне придется позаботиться и о тебе, если ты окажешься у меня на пути.

— А кто тащил тебя на себе, когда тебя расстреляли к чертям собачьим, Пар?

— Ты тащила из чувства долга, я полагаю. Это было твоей работой. В любое другое время ты бы оставила меня гнить на месте. Я хочу, чтобы ты знала, что когда это задание будет выполнено, мы распрощаемся. Я написал запрос о предоставлении мне другого партнера.

Дон молчала. Герцога передернуло.

— У нас могло бы что-то получиться,— сказал Салливан,— но если между нами что-то и намечалось, то все это пропало на подстанции в Джакссе.

— Я должна была дать обоим охранникам.

— Конечно, должна. Ты должна была это сделать, чтобы потешить себя.

— Но я должна была! — всхлипывала Дон.— Ты не понимаешь.

— Я понимаю. Какой-то части тебя нравится смотреть, как я слегка зеленею, когда ты вытворяешь такие вещи. Тебе нравится постоянно убеждаться в том, что я все еще у тебя на крючке. На этот раз твои игры подорвали выполнение миссии. Андерс и Медведь погибли потому, что ты забыла снова включить радар. Из-за тебя фиалы чуть не отобрали у нас. И из-за тебя чуть не убили меня. Но пусть такие вещи не тревожат твою драгоценную головку. Я выполню это задание и вытащу тебя из огня — и все. После того, как получим плату за работу, я не хочу тебя больше видеть.

Дон всхлипывала. Герцог чувствовал, что его мутит.

— Когда мы пришвартуемся завтра, я должен буду встретиться с Беллом, чтобы окончательно обсудить детали. Тебя я с собой брать не хочу. Ты останешься на корабле. Я сам довершу все остальное. Понятно?

Если Дон и ответила что-то, то Герцог этого не расслышал.

— Отлично. Теперь выметайся отсюда.

Послышался шорох, Дон выплыла сквозь дверь.

Легкий ветерок, подувший при открывании двери, мягко качнул кокон Герцога.

Это качание должно было бы его усыпить, но не усыпило.

 

6

 

Герцог бежал по коридору за Ли и споткнулся в новообретенном поле тяжести. Схватившись за поручень, он удержался на ногах и снова понесся за коротышкой.

— Ли!

Остановившись, коротышка обернулся:

— Что тебе надо? Ты должен готовиться к выходу на берег.

— Мне надо с тобой поговорить.

— Извини, Герцог. Нет времени. У меня миллион дел.

— Но это очень важно.

Ли снова остановился и взглянул на Герцога:

— А ты думаешь, мои дела — это не важно?

— Да нет, но...

— Тогда ладно, оставь меня. Позже поговорим.

Герцог беспомощно стоял, глядя, как Ли уходит.

— Но ты не понимаешь...

 

7

 

Дверь в каюту Вонна открылась, как только Герцог подошел к ней. Выйдя, Вонн приветствовал его, в то время как дверь за ним закрылась.

— Как дела? Готов к выходу?

— Мне надо с тобой поговорить,— настойчиво сказал Герцог.

Вонн взглянул на часы:

— Я бы с удовольствием поболтал, но мне нужно просмотреть инструкцию по обслуживанию «Иншаллы». Мы собираемся поставить на нее дешевый АПКВ и сгрузить ее на «Гирлянде».

Герцог потянул его за рукав:

— Это не болтовня, Вонн, это...

— Извини, Герцог,— Вонн пожал плечами.— Я пообещал это сделать еще вчера. Мэй убьет меня, если узнает, что я так затянул дело.

— Но, Вонн...

— На «Гирлянде» у нас будет куча времени, чтобы поболтать. Я тебя проведу по ней и покажу, что и как,— и он исчез за поворотом коридора.

— К тому времени будет уже слишком поздно,— пробормотал Герцог.

 

8

 

Герцог отправился по коридорам к мостику. Мэй его выслушает. Герцог заставит его слушать.

Он шел, пока не уверился в том, что за ним следуют — причем следует не кто-то, а что-то. Оно было темным и ползло наподобие густого тумана, который постепенно его нагонял. Это был страх — боязнь темноты, боязнь неизвестности, страх перед тем, что может находиться по ту сторону люка.

Страх перед тем, что произойдет на аванпосту «Гирлянда».

Внезапно он ощутил, как этот страх дышит ему в затылок. Мурашки побежали у него по коже, он взвизгнул и бросился вперед по коридору. На повороте к мостику он столкнулся с Дон, так что оба полетели на пол.

Дон поднялась первой, изрыгая проклятия, и помогла ему встать на ноги.

— Извини,— смущенно пробормотал он.

— Извини и меня за резкость,— сказала она.— Твоя рука в порядке?

— С ней все отлично.

— Я слышала, как ты кричал,— сказала она, медленно оглядывая его с ног до головы.— С тобой все в порядке? Ты как будто увидел привидение.

Герцог с трудом сглотнул.

— Это просто... просто...— Говори убедительно, приказал он себе.— Я становлюсь беспокойным, только и всего. Мне кажется, что корабль становится меньше с каждым днем. Могу поклясться, что стены смыкаются вокруг меня.

Дон пощупала его лоб:

— Температуры нет. Это результат длительного пребывания в космосе. Мэй говорил, что ты первый год в космосе. Такое случается.

Герцог попытался снова глотнуть, но не мог.

— Я это слышал.

— Побегаешь по «Гирлянде», и с тобой будет все в порядке.

Герцог кивнул.

— Хочешь, я провожу тебя обратно в медицинский отсек?

— Я хотел поговорить с Маем.

— Конечно. Как хочешь. Хотя я сомневаюсь, что тебе удастся вставить хоть слово.

— О я...

Герцог уставился на нее.

— Они с Паром обсуждают спецификации на оборудование. Мэй собирается заменить некоторое оборудование на мостике лучшим, а Пар работал брокером по оборудованию кораблей, так что он в этом разбирается. Я пыталась понять, о чем они говорят, но совершенно запуталась.

Выясняет, какое оборудование установил Мэй, чтобы, когда придет время, ему было известно...

Она озабоченно наблюдала за ним:

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я проводила тебя обратно в медотсек? Или в твою каюту?

Герцог чувствовал тошноту и головокружение. Все это было для него чересчур. Больная рука, сновидения, Бесстрашный Эрик Диксон, шебуршащий у него в голове, а также опасность заполучить нож между лопаток — от этого всего он уже чуть ли не летел с катушек. Ему казалось, что воздух уходит у него из легких, а пол скользит. Дон успела подхватить его до того, как он ударился о стену.

— Ты можешь идти?

Герцог пошевелил ногами:

— Да.

— Я отведу тебя в медотсек.

— В каюту.

— Ты хочешь в каюту?

Он кивнул:

— Хочу полежать на кровати для разнообразия.

Смысл ее улыбки он видел насквозь.

— Конечно. На тебя, вероятно, подействовала гравитация. Лучше в каюту.

Когда они дошли, она уложила его на кровать и подсунула подушки под ноги.

— Спокойного сна,— сказала она, и это пожелание показалось ему донельзя ироничным.

Он подождал, пока она уйдет и пока пройдет головокружение, затем медленно встал. Он послушал у двери на тот случай, если она ждет. Убедившись, что ее там нет, он подошел к шкафу и откопал металлический ящик для боеприпасов.

Андерс хотел, чтобы его получил Герцог. Он пробежал пальцами по инициалам, написанным краской на одном из боков, затем открыл ящик. Он достал подогнанный по особому заказу бронежилет и отложил его в сторону. Затем взял со дна ящика искомый предмет. Взвесил его в руке. Он был тяжелым и холодным. Герцог взял его в левую руку и, оперев на гипс на правой руке, прицелился в свое отражение в зеркале. Он целился в зеркало, пока мог удерживать руку ровно. Он попробовал сжимать его в руке, как учил Андерс. Потренировался в дыхании. Полный вдох. Выдохнуть половину. Обождать. Снова дышать.

Завтра, когда он нажмет на курок, все окажется не так просто. Магазин будет вставлен, поэтому появится и некоторое сопротивление нажиму. Ему придется пройти эту точку сопротивления.

И тот, на кого выстрел будет направлен, просто взорвется.

 

9

 

— Помните,— говорил Ли.— Мы отправимся через сорок восемь часов, начиная от настоящего момента, независимо от того, где кто из вас будет находиться, поэтому если вы рассчитываете в свое время получить деньги, то будьте на месте вовремя. В противном случае вы окажетесь потерянными, одинокими и брошенными на этом краю галактики.

Остальные зароптали.

— Есть вопросы? — спросил Мэй.

— Нам что же, и поразвлечься нельзя? — спросил Вонн.— С вашими условиями я и не знаю, стоит ли вообще уходить с корабля.

Ли похлопал Мэя по спине:

— Я уверен, что Джеймс немного перегнул насчет ограничений. Думаю, вы все знаете свои возможности и сделаете все, чтобы остаться в их границах. Мы еще не выбрались из дикого леса.

— Если вопросов больше нет, то ваше увольнение началось,— заявил Мэй.

У причального люка группа разделилась. Вонн галопом понесся влево, и Винтерс потащился за ним следом. Салливан отправился направо.

— Пора закрывать,— сказал Мэй.

Они вышли наружу и собирались закрыть люк, как услышали внутри вопль. Мэй задержал руку на кнопке и увидел подошедшего Герцога.

— Мы чуть не заперли тебя внутри,— заметил Ли.

— Мы думали, что ты остаешься на борту,— вставил Мэй.— Вонн сказал, что ты неважно себя чувствуешь.

— Некоторое головокружение от гравитации, только и всего. Теперь уже все прошло.— Герцог прошел в полуоткрытый люк.— Вы не видели, куда направился Салливан? Я задолжал ему деньги за проигрыш в покер, и, думаю, он мог бы потратить их здесь.

Мэй взмахом указал направо.

— Это ты играл в покер с Салливаном?

Герцог кивнул.

— Потерял последнюю рубашку. Он нечестно играет,— и Герцог ушел вдоль коридора.

— Знаешь, Ли, когда все это кончится, я приглашу этого парня на кружечку пива и заявлю ему, какой он отличный мужик.

— Отцовский инстинкт?

— Братский инстинкт. Я раньше наблюдал за каждым его движением, опасаясь, что он совершит какой-нибудь ляпсус. Он так изменился с тех пор, как все это началось.

— В лучшую или худшую сторону?

— Отчасти и в ту, и в другую,— ответил Мэй. Ли хлопнул его по спине.

— Сделай это побыстрее,— он прошел в коридор.— Увидимся позже.

Мэй махнул рукой и снова повернулся к панели. Большим пальцем он уже нажал было кнопку, как из корабля послышался еще один вопль. Мэй выругался про себя.

— Я так никогда отсюда не отойду!

— Извини,— Дон улыбнулась ему, выходя на свет Божий.

 

10

 

Отойдя от Мэя и Ли, Герцог пошел быстрее, пока не заметил Салливана. Он замедлил шаг, чтобы наблюдать издалека.

В одном месте Салливан остановился и внимательно посмотрел на видеоэкран в витрине магазина. Герцог тоже остановился, чтобы посмотреть, что привлекло внимание Салливана. Там демонстрировалась дискета ежедневных новостей «Гирлянда “Гирлянды”». Первые страницы медленно двигались по экрану. Его внимание привлекла угловая заметка на одной из страниц, озаглавленная «Фиалы спасены?». Герцог застыл на месте.

 

Эксклюзивный материал газеты «Айаага Геральд». Внутренние источники на Косене-3 сообщают о серьезном бунте в рядах организации Юэ-Шень, по слухам, вызванном совершенным среди белого дня смелым рейдом по спасению знаменитых фиалов Корпорации «Сущность» Серии Один.

В то время как точные детали неизвестны, считается, что нападение было совершено внутренними агентами, вероятно, внедренными Трансгалактической Службой или членами Эбицуки. Хотя ТГС признала, что проект по спасению фиалов находился в стадии разработки, она отрицает, что имеет какое-то отношение к... продолжение на странице шесть...

 

Герцог порылся в карманах в поисках платежной пластины. Он небрежно сунул ее в автомат и получил серебристый диск карманного формата.

— Кто, как вы думаете, цапнул эти фиалы? — раздался голос за его спиной. Резко обернувшись, Герцог увидел пожилого человека, глядевшего на него ясными голубыми глазами.

— Фиалы? — переспросил Герцог.

— Да, эти фиалы «Сущности». Могу поспорить, что Юэ-Шень не очень рада, что эти штуки выхватили у них из-под носа.— Старик бросил в рот небольшой коричневый шарик и стал его сосать.— Если вы меня спросите, то могу спорить, что это Эбицука. Неплохой политический ход с их стороны, и к тому же Галактическая Служба не станет к ним цепляться. Даже ТГС боится Юэ-Шень.

Герцог глотнул. Об этих делах он меньше всего хотел сейчас слышать. Он нахмурился:

— Вы это о чем?

— Вы знаете. Фиалы «Сущности». Маленькие пузырьки с мозгами, которые Юэ-Шень захватила некоторое время назад.

Герцог покачал головой.

— Да вы откуда свалились? С Сола? О них каждый знает,— он указал на диск в руке Герцога.— Вы что, ничего не читаете?

Герцог подкинул диск, как монету, и поймал его в воздухе.

— Кому нужны новости? — сварливо заявил он.— Я смотрю только про спорт и голографические мультики.

Повернувшись, он пошел по коридору, разыскивая Салливана. Он заметил его, когда тот входил в «Хилтон». Не спуская глаз с преследуемого, Герцог осторожно вошел в вестибюль и устроился за дисковым сканером. Вставив диск, он стал читать последние новости.

Долгое время ничего не происходило. Наконец Салливан вышел из одного из лифтов и прошел к столу регистрации. Поговорив со служащей, он дал ей чаевые в виде кредитного чипа и прошел в будку телекома.

Герцог встал, пересек вестибюль, прошел к рекламным листовкам о путешествиях, обогнул их и оказался за спиной Салливана. Он не мог определить номер, по которому тот звонил, но на зеленом экране всплыло лицо, которое Герцог запомнил.

Лицо моргнуло, и Салливан выскочил из будки. Герцог резко отвернулся, отошел к постерам и стал читать о преимуществах Диснеевской системы. Он обернулся вовремя, чтобы увидеть, как Салливан выходит через главную дверь.

Он проследил за Салливаном до небольшого бара, втиснутого между магазином деликатесов и секс-шопом на одном из оживленных коридоров аванпоста. Салливан дал бармену на чай, и тот провел его к столику в дальнем конце. Герцог бродил по бару, пока не обнаружил местечко с хорошим видом на предмет его интереса, сел и заказал себе пива. Он медленно пил, не желая особенно расслабляться.

Когда он допил свой стакан, в бар вошел полный блондин. Прищурившись, Герцог попытался представить его лицо, но с зеленоватым оттенком. Это был тот человек, которому звонил Салливан. Встретив бармена, мужчина дал ему чаевые, и его провели к столику Салливана.

На трети второго стакана Герцог обнаружил, что принял традиционную позу пьяницы и смотрит на донце сквозь пиво, вместо того чтобы вести наблюдение. Взглянув на столик Салливана, он увидел, что тот сидит там один, потягивая пиво. Побледнев, Герцог встряхнулся, поспешно оглядывая бар. Блондин уже выходил в дверь. Бросив на столик пару кредитных чипов, Герцог вышел.

На перекрестке в форме букву «Т» мужчина поколебался и двинулся в тупик с комнатами отдыха и будками телекомов. Он остановился, глядя на большое число дверей, затем достал платежную карту и вошел в будку телекома.

Герцог внимательно посмотрел на дверь в мужскую комнату. Вот что ему надо.

Он вошел в первую кабинку, сел и задрал штанину. Достав из ножной кобуры пистолет, он добыл из кармана куртки глушитель и навинтил его. Из другого кармана появилась обойма, встала на место, после чего патрон был загнан в патронник.

Ему оставалось только ждать. Он надеялся, что у блондина будут свидетельства, достаточные для того, чтобы прижать Салливана. Ему нужно было что-то, что можно было показать остальным, когда он расскажет им, как ему пришлось поступить.

Герцог вздохнул. Цель не спешила заканчивать разговор. Наконец входная дверь скрипнула и послышались шаги. Он встал, опер ствол пистолета о загипсованную руку и, приоткрывая дверь, начал целиться.

Чья-то рука схватила ствол пистолета и вырвала его у него из рук. Другая рука схватила его за плечо, вытащила из кабинки и бухнула в противоположную стену. Чье-то тело ударило его в грудь, прижав к стене.

— И чем ты, по-твоему, занимаешься, черт побери?

Это был Ли.

— Ты не захотел меня слушать.

Ли толкнул Герцога обратно в кабинку и закрыл дверь.

— Поживее. У нас мало времени.

— Помнишь, когда я все время проводил в медицинском отсеке?

— Ближе к делу, Герцог.

— Дон и Салливан продали нас. Они работают на кого-то другого, может быть на Трансгалактическую Службу. Они собираются убить нас и забрать фиалы.

— Они не из ТГС. Это я тебе гарантирую.

— Что?

— Они работают на Эбицуку. Слышал о них?

— Услышал только недавно.

— Это организация, созданная для борьбы с организованной преступностью, особенно с Юэ-Шень. Проблема в том, что за столетия борьбы с преступностью их методы стали криминальными. Дон и Салливан оба работают на них.

— Когда ты об этом узнал?

— Я уже это знал, когда нанимал их.

— Ты... что?

— Послушай, Герцог, я делаю все, что могу, для того, чтобы отвести опасность от нас. Частично это означает, что следует перекладывать ответственность на других. На Айааге, поскольку они недалеко от Косена, болтается множество агентов Эбицуки, пытающихся внедриться в Юэ-Шень, чтобы помешать их операциям.

— А ты сукин сын...— с удивлением протянул Герцог.— Ты их подставил!.. Чтобы дело выглядело так, будто бы на Юэ-Шень напала Эбицука.

— Отличный план, разве не так? — Ли оскалился.— А сейчас тебе не хотелось бы мне сообщить, что ты тут делаешь со взведенным оружием?

— Салливан встретился с этим блондином...

— Я знаю. Он представляет Эбицуку здесь, на «Гирлянде».

— И ты обо всем этом знал?

— Я наблюдал за ними. Я наблюдал и за тобой тоже. Тебе еще надо кое-чему поучиться, когда речь идет о слежке.— Он махнул пистолетом.— Ты собирался этим воспользоваться?

— Планировал.

Ли покачал головой.

— Неверно. Сначала нам нужно немного навести шороху,— он вернул пистолет Герцогу.— Мы возвращаемся в бар. Я сяду напротив него, потом входишь ты и садишься рядом с ним. Ты суешь пистолет Салливану в ребра, и мы быстро уходим.

— Куда?

— Там недалеко по коридору есть вакуумная шахта для мусора. Он немного полетает.

Герцог глотнул и кивнул.

— Если он сделает хотя бы одно неосторожное движение, ты нажимаешь курок. Там в баре достаточно шумно, а с такой отличной игрушкой, как у тебя, никто ничего не услышит. Мы потащим его на себе, как будто он пьяный. Ты сможешь это сделать, как, по-твоему?

— Я уже много дней готов его убить, Ли.

— Прекрасно. Уберем Салливана и возвратимся в бар. Когда блондин придет и увидит, что Салливана нет, он побежит к своему боссу,— Ли приоткрыл пальто, чтобы показать револьвер.— Тогда приступим и мы. Мы убираем блондина и того, кому он наушничает, и быстро обыскиваем его обиталище. Затем выходим. Я сделаю так, что это будет смахивать на работу Юэ-Шень.

— А что насчет Дон?

— Ей и так конец. Когда Эбицука узнает, что их главный человек мертв, кого-то надо будет в этом обвинить. Возможно, Салливан уже настучал на нее своему начальству.

— Откуда ты все это знаешь?

— Салливан и Дон на ножах со дня нападения. Салливан даже пожаловался мне на ее непрофессионализм. Он не все мне рассказал, но я дополнил его рассказ парой хороших догадок. Ты готов?

— Как всегда.

Ли вышел из мужской комнаты. Герцог попытался засунуть пистолет в карман куртки, но он не помещался из-за глушителя. Отвинтив глушитель, он положил его в другой карман. Под столом в баре он всегда сможет снова его навинтить.

Он сел на унитаз и стал ждать, барабаня пальцами по стене. В воздухе воняло дезинфекцией, вода журчала в трубах, протекающих в отделанном кафелем помещении. Скрипнула дверь. Герцог застыл, прислушиваясь. Послышалось рыганье, и дверь закрылась. Медлительные, неуверенные шаги миновали кабинку, в которой сидел Герцог. Через трещину в двери Герцог увидел, что мимо, качаясь, прошел блондин. Он дошел до последней кабинки, и его стало рвать. Герцог спустил воду и вышел.

Держа руку на оружии, он вернулся в бар. Ли сидел напротив Салливана, рассматривая беспорядок на столе. Салливан сидел, тупо уставившись на высокий стакан перед собой. Герцог изобразил улыбку на лице и сел с ним рядом.

— Салливан, старик. Ты, похоже, заскучал.

Салливан не пошевелился.

— Тебе следует быть осторожным, когда ты говоришь что-то в присутствии товарища по комнате. Некоторые из нас иногда бодрствуют.

Ли покачал головой:

— Оставь. Он тебя не слышит.

— Мертвецки пьян,— ухмыльнулся Герцог.

— Просто мертв.

Герцог поднял голову:

— Блондин?

Ли покачал головой:

— Юэ-Шень.

Герцог почувствовал, как у него сжался желудок.

— Обычная разборка между соперниками?

— Боюсь, что нет.— Ли, казалось, побледнел.— Если ты посмотришь на основание его черепа, там, где он соединяется с шеей, то обнаружишь небольшое отверстие. Он был застрелен одной из особых пуль Юэ-Шень. Его череп не поврежден, но внутри его мозг смахивает на яйца всмятку. Это особый выстрел, называемый Знак Предупреждения.

— Не очень-то мне нравится это название.

— Он предназначается для членов Юэ-Шень, которые попали в немилость. Оставь пару друзей человека со Знаками Предупреждения, и парень уже знает, что скоро наступит и его очередь. И это будет действительно неприятно.

Герцог глотнул.

— Будущее выглядит не очень-то светлым, верно?

— Нам надо покинуть это место. И чем быстрее, тем лучше,— Ли насовал в карман салфеток с картинками.

— Нам нужно найти Вонна и Винтерса,— напомнил Герцог.

Ли выругался.

— Они могут быть, где угодно.

— Мы не можем улететь без них,— запротестовал Герцог.

— Ты прав. Мы не осмелимся их оставить. Они могут навести Юэ-Шень прямо на нас. Надо приложить все усилия.

 

11

 

Это казалось им бессмысленным делом.

Они бегали, сколько могли, заходили в бары, проверяли отели, разыскивали двоих товарищей по именам и по описаниям. Иногда информацию получать было непросто, так что приходилось и угрожать.

Ли постоянно смотрел на часы.

— Я не хочу здесь больше оставаться.

— Мы не можем их оставить,— настаивал Герцог.

— Нам обоим известно, что Вонн может позаботиться о себе.

— Но сейчас за ним тащится Винтерс. Он будет грузом на шее.

— Если они еще живы,— вздохнул Ли.— Ладно. Давай потратим еще несколько минут. Но потом надо уходить.

— Договорились.

Они проверяли каждый отель, который могли найти, и мотались по аванпосту, пока не оказались в одной из самых фешенебельных секций станции.

— Притормози,— сказал Ли.— Посмотри, где мы оказались.

Герцог посмотрел в одном и в другом направлении на отели, рестораны и магазины подарков.

— Это дорогая часть города. Вонн сюда не пойдет,— пояснил Ли.

Герцог вздохнул:

— Почему-то у меня такое чувство, что ты прав.

Они повернулись, чтобы уйти, но Герцог остановился и стал прислушиваться.

— Что-то не так? — спросил Ли.

— Мне что-то послышалось.

Ли попытался прислушаться, но ничего не услышал. Герцог пошел назад, слушая по пути. Ли последовал за ним, не будучи уверенным в том, что надо слушать. Наконец что-то коснулось его ушей.

— Кто-то плачет,— сказал он.

Они пошли на звук всхлипываний, пока не наткнулись на Винтерса, бесцельно идущего по коридору. Герцог подбежал к нему:

— В чем дело?

— Мистер Вонн выгнал меня из комнаты и заперся.

— Он что?

— Он дал мне денег, чтобы я пошел играть в игры, а сам сказал, что пойдет в бар. Я устал и вернулся к нашей комнате, попробовал замок ключом, но он так его установил, что дверь не открыть.

Ли выругался.

— Ты говорил с ним?

— Да. Он дал мне денег, чтобы я шел играть в игры...

— Нет-нет. Я имею в виду, когда он заперся от тебя в комнате.

— Нет.

— Ты слышал вообще какие-либо звуки?

Винтерс покачал головой. Ли взглянул на Герцога.

— Отведи нас туда, Винтерс. А внутрь мы войдем.

— Это сюда,— Винтерс повернулся и пошел медленным шагом, но им приходилось бежать за ним чуть ли не вприпрыжку. Они прошли несколько важных заведений, все больше углубляясь в фешенебельный район. Они постоянно спрашивали Винтерса, где это находится. Но он, не реагируя, медленно шел. Наконец они подошли к «Галакси Хауз».— Это здесь,— сказал Винтерс.— Они не хотели меня пускать, требовали деньги, пока я не показал им ключ.

— Какая комната?

Винтерс остановился и начал выуживать ключ. Потом скосил на него глаза:

— Один-девять-один-девять.

— Встречай нас на корабле! — и Ли с Герцогом бросились к двери.

Винтерс затряс ключом в их сторону:

— Они потребуют у вас денег!

Швейцар в форме у двери улыбнулся и протянул руку:

— Двадцать пять кредитов, пожалуйста.

Герцог налетел на него плечом и бросился к двери.

Ли задержался.

— Винтерс, возвращайся на корабль, прямо сейчас! — крикнул он и исчез в отеле. Винтерс сморщил лицо и разрыдался.

Герцог и Ли бежали по вестибюлю, где их перехватил здоровяк охранник. Ли бросился вправо, а Герцог — влево. После мгновенного замешательства охранник прыгнул на Герцога, который шагнул в сторону. Охранник ударил кулаком.

Герцог опять уклонился, и охранник потерял равновесие. Герцог скрипнул зубами и опустил загипсованную руку на голову падающего мужчины. Раздался удар. Охранник упал и остался лежать. Руку Герцога пронзила боль. Он очень удивился, увидев, что гипс цел.

Бегущий теперь впереди Ли встретил человека ростом поменьше. Нагнувшись, он ударил его головой в живот. Оба полетели на пол. Герцог, добежав до них, рывком поднял Ли на ноги. Они подбежали к лифту, где Герцог остановился и нажал кнопку.

— У нас нет на это времени! — крикнул Ли.

— Я знаю.— Дверь открылась, и Герцог потянулся внутрь, нажимая на первые попавшиеся кнопки.— Теперь они не поймут, где нас искать. У нас будет время найти комнату.

— Я уже понял, где она. Девятый этаж, девятое крыло, девятнадцатая комната. В этих «Галакси Хаузах» ценно то, что в них легко ориентироваться.

Они нашли комнату, остановились и позвонили. Подождали немного и позвонили снова. Ли, ругаясь, стал стучать в дверь и звать Вонна.

— Может быть, двери здесь звуконепроницаемые,— заметил Герцог.— Надо было взять ключ у Винтерса.

— Он бы нам не помог. Винтерс говорил, что заперто изнутри. Поищи охранника.

— Это будет нетрудно. Они тут, наверное, уже на каждом углу.— Герцог достал пистолет.— Сейчас вернусь.

Он побежал по лабиринту коридоров и нашел охранника, стоящего спиной к нему и говорившего по переносному радио. Герцог подождал, пока тот договорил, затем сунул ствол ему в ухо:

— Брось это.

Радио подпрыгнуло на плюшевом ковре. Ударом ноги Герцог послал его дальше по коридору.

— Теперь оружие.

Стрелочный пистолет отправился вслед за радио.

— У тебя есть универсальный ключ к комнатам этого уровня?

Охранник отрицательно качнул головой.

— Не лепи ерунду. Где он? — Герцог навел оружие. Охранник достал кольцо с ключами. Герцог поймал его руку и завел ее между лопатками.— Сюда, пожалуйста.

Он отвел охранника к номеру 1919. Ли нигде не было видно. Герцог позвал его, и Ли появился из-за угла.

— Извини, я видел только охранника.

Герцог подтолкнул охранника к двери:

— Открой.

— Мне нужны соответствующие указания.

Герцог грохнул его о стену.

— Тебе нужно указания? Так я тебе их и даю,— он сунул пистолет под подбородок охранника.— У нас там друг, его жизнь в опасности. Может быть, он уже мертв. Если ты не откроешь эту дверь, то на том свете окажешься раньше нас всех.

Охранник глотнул.

— Я не могу сделать это.

Герцог взял его за шиворот и повернул к двери:

— Тридцать секунд.

Охранник послушно склонился над замком. Герцог передал пистолет Ли:

— Прикрой меня.

Он схватил охранника за шиворот. Раздался щелчок, и дверь открылась. Герцог толкнул охранника, который вбежал в комнату и врезался в бюро. Герцог нырком бросился к изножью кровати, а Ли, с пистолетом в каждой руке, ворвался в комнату, локтем захлопнув дверь.

Послышался женский вопль.

В мгновение ока Вонн сел на кровати, поводя автоматом из стороны в сторону. Женщина взвизгнула и спряталась под одеялом. Ли закатился в угол и взял ее на мушку.

— Что за чертовщина происходит? — требовательно спросил Вонн.

Герцог вскочил на ноги:

— Ты жив!

— Со мной все прекрасно,— кисло проговорил Вонн,— и было бы еще лучше, если бы вы не врывались сюда, как гангстеры. Неужели у человека не может быть немного личного времени для себя?

Ли указал пистолетом Герцога:

— Что это за женщина?

Вонн опустил автомат и рассмеялся:

— Роз? Вы пришли, чтобы спасти меня от Роз? Боюсь, что уже слишком поздно.

— Откуда она взялась? — спросил Герцог.

— Она живет здесь, на «Гирлянде». Я встретил ее в клубе.

— Это она тебя подцепила?

Роз высунулась из-под одеяла:

— Что здесь происходит?

— Просто они решили очень глупо пошутить,— сообщил ей Вонн.

— Действительно, глупо,— заметил Герцог.— Салливан мертв, и мы все отправимся за ним вслед, если останемся здесь.

Ли продолжал держать женщину на мушке.

— Это она тебя подцепила, Вонн?

— Уже не смешно. Бросьте, парни.

— Отвечай на вопрос.

— Это я ее подцепил.

Вздохнув, Ли опустил оружие.

— Об этом мы и хотели узнать.

— Не скажете ли вы, что вообще происходит?

— Юэ-Шень нас выследила. Может быть, здесь уже полно их сотрудников. Один из них прострелил голову Салливану.

Вонн недоверчиво уставился на него:

— Как им удалось найти нас здесь?

— Хороший вопрос,— заметил Герцог.— Мы в безопасности, только когда находимся в движении.

Ли собрал с пола одежду Вонна и бросил ему:

— Не хотелось бы вас прерывать, но мы уходим прямо сейчас, как только ты оденешься.

Вонн послушно стал натягивать рубашку. Роз стащила с кровати простыню и обернулась в нее.

— А я?

— Извини, но нам пора. Ты слышала, что говорили мои друзья.

— Да, слышала. И что там насчет того, что вас выследила Юэ-Шень? Вы что-то задумали? Откуда у вас все это оружие?

— Мы — особые агенты,— заявил Герцог.— Мы располагаем некоторой информацией о контрабанде наркотиков здесь, на «Гирлянде», и Юэ-Шень пойдет на все, лишь бы не дать нам передать эту информацию по назначению.

— Поэтому вы убегаете?

— Информацию необходимо передать в ТГС, затем в Администрацию Порта, в таком порядке. Они любят помогать местным властям в таких делах.

Роз прошлась по комнате, собирая свою одежду.

— Это имеет какое-то отношение к тем маленьким фиалам?

— Нет,— решительно заявил Ли.

— Я это слышала от него,— Роз указала на Вонна.

Вонн уставился на нее.

— Ну, так что же?

— Да,— сказал Вонн.— Имеет.

Ли швырнул свой револьвер на кровать:

— Сукин сын!

Роз уставила на него палец:

— Выбирайте выражения. Я этого не люблю.

Ли мрачно протянул Герцогу пистолет.

— Забери,— сказал он,— пока я им не воспользовался.

— А вы крутые парни, вы знаете? — заметила Роз.— Жаль, что меня не было с вами, когда вы это делали. Я уверена, что на это стоило бы посмотреть,— она надела трусики под простыней.

Герцог сел на кровать и обхватил голову руками.

— Ну, спасибо тебе, Вонн,— кисло пробормотал он.

— Извините, парни. Но она имеет право знать.

— Черты лысого она имеет,— сказал Ли.

Отвернувшись, Роз надела блузку. Когда она обернулась, у нее был обеспокоенный вид.

— Вы сказали, что Юэ-Шень знает, что вы здесь?

— Похоже, что так,— ответил Герцог.

— Тогда я имею право отправиться вместе с вами.

Герцог застонал.

— Нет,— сказал Ли. Она уперла руки в бедра:

— Почему это нет?

— Это опасно,— ответил Войн.— От наших людей не осталось и половины.

— А здесь, по-твоему, должны быть только развлечения? Что, если Юэ-Шень станет известно, что я спала с тобой?

— Вы не можете лететь с нами,— заявил Ли. Подойдя к нему, она сердито уставилась на него:

— Послушайте, мистер, вам не избавиться от меня таким образом, ясно?

— Никто об этом и не узнает, если вы будете держать язык за зубами.

— Вы думаете, это так просто? Если здесь все действительно кишмя кишит агентами Юэ-Шень и если Юэ-Шень знает многое о вас, парни, то агентам только и остается, что задавать вопросы, и испуганные люди, которые не любят боли, расскажут им все, что они хотят знать. А вы, случайно, не подумали, что они могут меня убить, а? Конечно, нет. И позвольте мне кое-что сказать вам. Я отношусь к тем людям, которые боли не любят.

— Вы не осмелитесь.

— Спросите его, как я отношусь к боли,— сказала она, указывая пальцем.

Вонн покраснел.

— Я расскажу им все, что знаю, вплоть до анатомических подробностей. Я даже отправлюсь вместе с ними вас искать.

— Место у нас есть,— заметил Вонн.— Она бы могла остаться со мной.

— Ладно,— сказал Ли.— Давайте выбираться отсюда.

— Мы могли бы зайти ко мне, чтобы я забрала некоторые вещи?

— Нет.

— Имейте сердце.

— Это вы имейте сердце. Мы берем вас с собой, чтобы вам не отстрелили вашу зад... голову. Мы делаем вам одолжение. А ваше одолжение нам состоит в том, что вы отправляетесь с нами прямо сейчас.

Она не двинулась с места.

— Бога ради, Вонн купит вам новый гардероб.

— Купит?

— Могу поспорить. Он будет богачом, когда все это кончится.

— Быстро же они нас нашли,— заметил Вонн.

— Я знал, что это может произойти, в конце концов,— сказал Ли,— но, честно говоря, я удивлен, что это случилось так быстро. Они действуют весьма эффективно.

— Что же,— сказал Вонн,— телесно ты отсутствовал на месте нападения, что сделало бы твое участие очевидным. Но отправиться ты мог куда угодно. Как же они проследили за тобой?

— Большие у них возможности, не правда ли? — заметил Ли дрогнувшим голосом.

— Я бы отдал что угодно, чтобы узнать, как они это сделали,— сказал Герцог.

— Я тоже,— сказал Ли. И почесал за ухом.

 

12

 

Джеймс Теодор Мэй насвистывал веселую мелодию. Прыгучей походкой он вошел на мостик «Ангельской Удачи» с учебником по обслуживанию и пользованию яхтой «Иншалла» под мышкой. Он плюхнулся в кресло пилота, откинул его и задрал ноги на панель управления. Затем он занялся учебником и пролистал его до раздела по установке АПКВ.

Он успел прочитать введение, когда дверь на мостик со свистом открылась, и в помещение ворвались пять человек, размахивая оружием и носясь туда-сюда. Уронив учебник, Мэй спрятался за креслом, подняв спинку для защиты.

— Что вы здесь делаете? — рявкнул он на них.— Вы должны быть в увольнении, на берегу.

Вонн пристегнулся в кресле второго пилота и оглядел панель управления.

— Мы улетаем.

— Хрен вам собачий. Я нашел покупателя на «Иншаллу». Он платит наличными в эквиваленте, так что нам не придется возиться...

— Извини, Мэй,— сказал Ли,— тебе придется искать другого покупателя где-нибудь в другом месте.

Не веря своим ушам, Мэй оглядел мостик. Все рассаживались по местам, готовясь к отлету, и по мостику бродила странная женщина.

— Что это за девица? — резко спросил он.

— Роз, это Джеймс Мэй,— сказал Вонн.— Мэй, это Роз,— и он включил питание магнетики.

— Кто-нибудь мне скажет, что происходит?

— Юэ-Шень выследила нас,— пояснил Герцог.— Они убили Салливана. Если мы останемся, следующим может оказаться любой из нас. Мы должны отправляться прямо сейчас.

Мэй воздел руки в воздух:

— Позвольте мне хотя бы связаться с моим покупателем. Мы собирались закрыть дело завтра, но если я ему скажу, что мы улетаем...

— Никому ты ничего не скажешь,— резко ответил Ли.

— Тогда что она делает здесь? — требовательно спросил Мэй, указывая на Роз.

— Она все знает,— сказал Герцог.

— Дело выходит из-под контроля,— проговорил Мэй.— Если бы каждый держал язык за зубами, нам не о чем было бы беспокоиться.

— Нет такого животного на свете,— заметил Вонн.

— А что насчет Дон? — спросил Мэй. Ли ухмыльнулся:

— Она — наш страховой полис против Эбицуки.

— Эбицука? Какое она имеет ко всему этому отношение?

— Дон и Салливан — оба члены Эбицуки,— объяснил Герцог.— Они собирались обмануть нас и забрать фиалы, но Ли сам их надул. До тех пор пока она с нами, Эбицука вряд ли станет нападать на нас.

— Я бы не стал на это надеяться,— сказал Мэй.— Дон здесь нет.

— Где же она? — спросил Ли.

— Ушла сразу после вас.

— Почему ты ее не остановил? — зашипел Ли.

— Я не знал, что ее нужно остановить.

— Ты ни в чем не виноват,— сказал Герцог,— Салливан приказал ей не уходить с корабля.

— Мы должны ее найти,— бледнея, проговорил Ли.

— После всего того, через что вы меня заставили пройти? — резко спросил Вонн.— Ты хочешь сказать, что нам придется вернуться?

— Мы нипочем ее не найдем,— сказал Герцог.— Помнишь, как трудно было отыскать Вонна?

— Но мы должны!

— Прекрасно,— заметила Роз.— Тогда я смогу забрать вещи.

— Нет. И не думай.

— Почему? — возразил Вонн.— Это будет только по справедливости.

— Ты сам говорил, что ее жизнь окончена,— заметил Герцог.— Эбицуке может быть безразлично, погибнет ли Дон вместе с нами. Не стоит и рисковать.

— Забудь о ней,— сказал Вонн.— Она проклята. Она нам не нужна.

— Ладно,— прошептал Ли.

Вонн надел наушники и настроился на частоту.

— Администрация Порта Аванпост «Гирлянда», это доковая платформа пять-восемь «В», торговое судно «Ангельская Удача», три-семь-четыре-девять-один, запрашивает коридор на убытие, частота два-один.

— Принято, «Ангельская удача». Ждите приема декларации.

Несколько мгновений прошло в полном молчании.

— «Ангельская Удача», три-семь-четыре-девять-один, заявите декларацию.

— Декларация восемь-ноль-девять-восемь-ноль,— сказал Вонн в микрофон.— Пассажирский транспорт.

— Принято, «Ангельская удача». Коридор в три-ноль.

Через иллюминатор мостика они смотрели, как корабль, вращаясь, движется к шлюзу платформы. Он остановился, и шлюзы открылись.

— Коридор открыт.

Мэй кивнул Вонну. Корабль вздрогнул. Ноги Герцога оторвались от пола.

— Нулевая гравитация.

«Ангельская Удача» закачалась, стабилизировалась, затем медленно отошла от платформы.

— Мы на свободе,— сказал Вонн.

— Активируйте магниты,— приказал Мэй.— Готовьтесь к толчку.

Сквозь стены корабля донесся низкий гул.

— Полярность соответствует полярности корпуса станции,— сказал Вонн.

Герцога понесло к задней части мостика.

— Скорость отрыва. Двигатели готовы к запуску.

Герцог склонил голову, чтобы посмотреть на мониторную панель, думая, не переходит ли к нему что-то от Отчаянного Эрика Диксона. Но панель все так же казалась ему чужой и непонятной. Выругавшись, он оглядел мостик. Он был уверен, что во всем виновато его воображение, но помещение казалось ему все меньше и меньше.

 

13

 

Они снова пришли за ним.

Он находился в гробу, в большом гробу с дверями, коридорами, люками и туннелем, представлявшим собой выход из сновидения. Он знал, что такой выход есть, но на этот раз он безнадежно заблудился. На этот раз не было голосов, которые мягко отвели бы его домой.

Он вспомнил, что голоса пришли, когда у него возникло намерение открыть люк. Он вернулся в маленькую комнату и стал ждать, пока она нагреется. Это не заняло много времени. Он подождал, пока его ощущения не станут удушающими, непереносимыми. Он положил руку на рычаг открывания люка и понял, что они — там, они ждут его. И когда он откроет люк, они ворвутся внутрь. Они будут рвать его плоть, пожирать его внутренности, затем пикой пробьют голову и прибьют скелет к стене и оставят висеть. Он знал, что так и будет. Он видел, как такое происходило с другими.

Поэтому он ждал, сколько мог. Он держал руку на рычаге, сознавая, что когда до этого дойдет, то, чтобы спасти его, придут голоса Дон и Салливана.

Но Салливан мертв, а Дон осталась на аванпосту «Гирлянда». Их голоса не придут, никогда больше не придут.

Он издал вздох ужаса. Рычаг зацепился, и люк приоткрылся, впуская клубы холода. Снаружи послышался хор восторженных воплей, и холодная и неуклюжая рука с восемью пальцами пролезла внутрь и схватила его за горло. Рука жгла его кожу. Пальцы, обхватившие горло, душили, а те, что обхватили голову, угрожали раздавить череп, как яйцо. «Знак Предупреждения, — пели они, — Знак Предупреждения, Знак Предупреждения».

Затем наступила темнота.

 

14

 

— Герцог! Герцог!

Вонн тряс его, пока он не сделал глубокий вдох. Воздух вошел в его легкие с громким всасывающим звуком, и это было хорошо. Последующие вдохи делать было уже легче.

— С тобой все в порядке?

— Да,— прохрипел Герцог. — Спасибо.

— Ты перепугал меня до смерти. Я шел по коридору и услышал, что ты производишь странные звуки, поэтому я вошел. Надеюсь, ты не против. Ты уже синел, без шуток.

— Мне, должно быть, снился сон.

— О чем? О нападении?

— Не знаю, что это была за чертовщина.

 

15

 

Он прогулялся к нижним палубам. Выпил бумажный стаканчик кофе.

Поиграл в шахматы с Чарлзом.

Поговорил с Вонном о наемниках. Об оружии. О каперстве прошлых времен.

О боязни темноты.

Научил Роз пользоваться панелью связи.

При помощи звездных карт нашел микроскопическую точку света, которая могла быть звездой Тетрос.

Если только мог, он старался не спать вообще.

 

16

 

Дверь скользнула в сторону. Внутрь проникла рука и обхватила его шею и голову. Плоть горела, голова раскалывалась, дыхание остановилось, наступила тьма. На этот раз не было Вонна, который бы вытащил его. Он понимал это и боролся с тьмой. Выбираясь обратно к свету, он услышал радостные вопли и увидел, как появляются новые руки — как их пальцы оборачиваются вокруг двери и толкают ее. Он помнил, что будет с ним. Он видел других.

На него накатила волна страха, а с ним пришел адреналин. Завопив, он толкнул дверь. Она захлопнулась, обрубив пальцы и руки. Из них сочилась густая желтая жидкость, наполняя воздух резким запахом, жгучим, как запах нашатырного спирта. Рука, обхватившая его горло, сжалась, затем стала вялой. Он оторвал ее от своего лица и швырнул на пол. Рука подергивалась.

В гробу похолодало, и холод прояснил его мышление. Наконец-то он понял, где находится. Он взглянул на одну из стен комнаты и увидел панель управления. Теперь он их победил. К нему пришло вдохновение. Он знал, как ему заставить их уйти. Не просто сбежать от них, но уничтожить их, разнести их в клочья к чертям собачьим.

Он рассмеялся. Он не знал, сколько времени он смеялся. Он дрожал от холода. Он подбежал к стене и посмотрел на панель управления.

У него не было ни малейшего представления о том, с чего начинать.

Его смущал лабиринт лампочек и шкал. Ему только нужно было найти нужную кнопку.

Они все еще находились снаружи, вопили и стучали по корпусу.

Страх и холод накапливались у него за спиной. Он дрожал, стуча зубами. Он протянул руку, чтобы нажать на кнопку, но задержался. Непроизвольно его начало трясти.

Оглядевшись, он снова потянулся к панели.

Она растаяла.

 

17

 

Его снова трясло.

Но он понял, что это не он трясется, а его трясут. Он открыл глаза. Над ним нависло женское лицо.

— Мама,— сказал Герцог.— Мама,— он сел.

— Это Роз,— сказала она.

Он упал к ней на руки и сжал ее в объятьях.

— Я их сделал,— он трясся.— Я сделал этих ублюдков именно так, как хотел, но я не мог найти. Просто не мог найти,— он дрожал от ярости.

Роз качала его, пока он не успокоился. Она говорила ему разные успокаивающие слова.

— Я никогда больше не буду спать,— заявил Герцог.

— Ты достанешь их в следующий раз.

Герцог закрыл глаза и вдохнул ее запах. Напрягшись, он отстранился от нее.

— Что я здесь делаю?

— Ничего особенного, Герцог,— твердо сказала Роз.— Ты спал. Мы в твоей каюте.

— А что ты здесь делаешь?

— Я пришла за тобой. Мэй зовет тебя на мостик.

Герцог глотнул. У него пересохло в горле.

— Зачем?

— Я думаю, он сам тебе скажет,— в ее глазах сквозило какое-то беспокойство.

Он сделал глубокий вдох.

— Ладно. Пошли.

Когда они добрались до мостика, все их ждали с вытянутыми лицами.

— Ну,— весело обратился к ним Герцог.— Последняя вечеря.

— Тихо! — рявкнул Мэй, сверяясь с часами на мостике.

— А что вы тут все такие мрачные? Мы цапнули не те фиалы, какие нужно?

— Это связано с тем,— сказал Вонн,— что на торговом корабле установлен АПКВ, предназначенный для маленькой прогулочной яхты.

Радио затрещало, и Мэй повторил:

— Тихо!

Снова послышался треск статических помех, затем прорезался скрипучий голос.

— Внимание, команда торгового судна «Ангельская Удача»,— грубо проговорил голос.— Это говорит Рюити Хиро, действующий командир «Роко Мари», боевого дредноута планеты Косен номер три. Я предпочитаю говорить непосредственно с вами, из-за безответственного отношения вашего капитана, Джеймса Мэя, с которым я беседовал десять минут назад.

Ваше судно находится в пределах дальности стрельбы нашего главного орудия и магнитных захватов. Мы могли бы испепелить вас без всяких проблем. Однако я решил предоставить вам выбор. Мы отпустим вас на том условии, что вы передадите нам фиалы корпорации «Сущность», Джеймса Мэя и Майрона Ли. На то, чтобы определить образ своих действий, вам дается тридцать минут после окончания данной передачи. Если в течение этого времени вы не свяжетесь с нами, вас приведут на наш корабль и будут пытать самым зверским способом, какой только сможем изобрести я и моя команда. Любая попытка побега приведет к немедленному испарению вашего корабля.

Голос умолк. Герцог почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

— Нас поймали,— заметил он.

— Пока вы не пришли к каким-либо поспешным решениям,— сказал Мэй,— я хочу представить вам некоторые соображения. Во-первых, я уже пытался торговаться с мистером Хиро. Я сделал одну ошибку. Я сказал ему, кто я.

Во-вторых, как вы слышали, мы в пределах досягаемости магнитных захватов «Роко Мари». Они с легкостью могли бы захватить нас, но, я думаю, Хиро хочет повернуть нож в моей ране тем, чтобы заставить команду предать меня. Я не стану винить никого из вас, если вы решите передать нас ему.

— Я с тобой,— заявил Герцог.— Я тебя не продам.

— Мы в этом единодушны,— сказал Вонн.

— Мэй предложил фиалы в обмен на свободу,— заметил Ли.— Хиро не согласился. Он хочет в точности то, что вы слышали. Таким образом, мы оказались в тупике.

— Как они нас нашли? — спросил Герцог.

— Как они проследили нас до данного сектора космоса, я не знаю,— сказал Вонн.— Но как они к нам подкрались, я могу предположить.

— Я знаю,— сказал Герцог.— АПКВ работает в понятиях диаметра корабля, а мы используем устройство с прогулочной яхты на корабле торгового класса. Поскольку яхты раз в десять меньше купцов, то мы с таким же успехом могли бы просто смотреть в иллюминаторы, как и использовать АПКВ «Иншаллы».

— Что-то в таком роде.

— Еще одно соображение,— продолжал Мэй,— состоит в том, что Роз, налаживая ближнюю связь с «Роко Мари», определила, что в данном районе присутствует истребитель Эбицуки.

— А что он здесь делает? — спросил Герцог.

— Хороший вопрос,— заметил Ли.— Я полагаю, что мы совершили ошибку, оставив Дон на аванпосту «Гирлянда». Она, вероятно, привела своих людей к нашему доку, а когда нас там не оказалось, они погнались за нами.

— Могу поспорить, что они не рассчитывали, что здесь появится «Роко Мари»,— сказал Вонн.

— Конечно, нет,— сказал Ли, почесывая ухо. Внезапно он умолк, и его глаза сузились.— Подождите. Может быть, у нас найдется способ выбраться отсюда.

— Играй на оба конца, если ты в середине,— сказала Роз.

Ли потер руки:

— Именно так. У нас есть две голодных собаки, ожидающих подачки. Что будет, если мы бросим им один кусок мяса?

— Драка,— усмехнулся Вонн.

— Что у тебя на уме? — спросил Мэй.

— Дымовая завеса, которая позволит нам ускользнуть через заднюю дверь, пока великаны дерутся между собой. Как будет вести себя прогулочная яхта без АПКВ?

— Значительно лучше, чем торговый корабль без него.

— Мы можем открыть двери грузового трюма и запустить ее при помощи магнитов, как мы запустили машину,— сказал Вонн.— Автопилот включится с этого момента.

— Прекрасно. Нам остается только оставить там наживку.

— Фиалы? — спросил Герцог.

— Мы так им и скажем. Запрограммируем компьютер «Иншаллы», чтобы она на полной скорости шла по курсу точно посередине между «Роко Мари» и кораблем Эбицуки. Каждый из них будет думать, что мы стремимся к другому.

— Так будет нечестно,— заметил Винтерс.— Маленький корабль против большого и огромного.

— Он прав,— согласился Мэй.— Бой продлится не более двух минут.

— Две минуты — это то, что нам нужно,— сказал Ли.

— Именно так,— сказал Вонн.— Юэ-Шень придется отключить свои магниты, чтобы стрелять в корабль Эбицуки. Истребитель даже сможет пару раз выстрелить.

— А пока они разбираются друг с другом,— сказал Ли,— мы сделаем прыжок и окажемся на другом краю галактики до того, как они сообразят, что произошло.— Он хлопнул в ладоши.— Ладно, у нас не так уж много времени. Роз, ты отправляйся в медицинский отсек и переложи фиалы для хранения. Мы погрузим сундук в яхту. Мэй, вы с Вонном готовьте «Иншаллу». Запрограммируйте полетный компьютер и приготовьте ее к выбросу. Винтерс, ты возьмешь у Роз сундук и перенесешь его.

— А как насчет меня? — спросил Герцог. Ли обнял его за плечи:

— Мальчик мой, ты поможешь мне придумать грандиозную ложь.

 

18

 

За несколько минут до срока они снова собрались на мостике. Вонн сидел у панели связи и барабанил по ней пальцами.

— Думаете, это сработает?

— Лучше бы сработало,— заметил Герцог.— Это наш единственный шанс.

— Вызови их,— сказал Ли. Вонн настроил радио.

— «Роко Мари», это торговый корабль «Ангельская Удача», прием,— он облизнул губы и посмотрел на остальных.— «Роко Мари», это торговый корабль «Ангельская Удача», прием.

— Курс заложен,— сказал Мэй.— Направляемся на Джубило-3. Скажите мне когда.

Роз подняла глаза:

— Корабль Эбицуки прослушивает. Они знают, что мы пытаемся связаться с «Роко Мари», и пытаются ее обойти.

Громкоговоритель затрещал снова:

— Торговый корабль «Ангельская Удача», это «Роко Мари». Вы пришли к какому-либо решению?

Вонн сделал знак всем притихнуть.

— Пришли. Джеймса Мэя и Майрона Ли усыпили и погрузили на прогулочную яхту, находящуюся в нашем грузовом трюме, так же как и требуемые вами фиалы. Нам потребуется минут десять, чтобы отправить яхту, после чего мы пойдем своим путем, а вы — своим.

— Не совсем так,— ответил Хиро.— Еще одна деталь. Вы подождете, пока мы не выловим прогулочную яхту и не убедимся, что все обещанные вами грузы доставлены. Мы должны убедиться, что наши интересы соблюдены, до того, как вы сможете уйти.

— А если мы попробуем уйти?

— Мы превратим вас в пепел.

— Вы — босс,— сказал Вонн.— Но, по крайней мере, позвольте нам уйти с дороги, чтобы нас не зацепила ваша магнетика.

— Вы можете отодвинуться со своего настоящего положения на двадцать диаметров корабля.

— Вот спасибо,— прошептал Мэй.— Я так и знал, что они нас надуют. Как только они заполучат «Иншаллу», они сожгут нас, независимо от того, удовлетворены они будут или нет.

— Это они так думают,— заметил Ли.— Давайте сбрасывать балласт и бежать.

— «Роко Мари», это «Ангельская Удача»,— продолжал Вонн.— Мы открываем двери грузового трюма. Полярность корпуса «Иншаллы» будет положительной, и такой же будет наша полярность, чтобы мы смогли вытолкнуть ее из трюма. Когда мы удалимся на пятнадцать диаметров корабля, мы переключимся на нейтраль, чтобы вы не притянули нас, когда будете забирать яхту.

— Принято, «Ангельская Удача». На пятнадцати диаметрах корабля мы включим отрицательную полярность.

— Они купились,— сказал Мэй.— Герцог, как только приборы покажут, что они включили отрицательную полярность, скажи мне, и мы тоже включим отрицательную. Они обеспечат нам нехилый толчок.

— Я открываю двери трюма,— сказал Герцог.

— Спасибо,— ответил Мэй. Он активизировал магнитный зарядник грузового трюма.— Поляризую.

— «Роко Мари», «Ангельская Удача». Мы поляризуем грузовой трюм. «Иншалла» сейчас направится к вам.

— Принято,— протрещала «Мари».

Герцог смотрел на видеомонитор, наблюдая за тем, как яхта приподнимается с пола.

— Освобождение.

— Включаю,— сказал Мэй.— Даю толчок.

Герцог смотрел, как «Иншалла» выплыла из грузового трюма, и двери закрылись,

— Свободна,— сказал он.

— Следует совместить время событий,— сказал Мэй.— Двигатели следует включить через тридцать секунд. Герцог, следи за полярностью «Мари». Я уведу вас отсюда.

— Вот она идет, «Мари»,— сказал Вонн.

— Наблюдаю включение решетки,— сказал Герцог.

— Ублюдки.— Мэй улыбнулся.— Я знал, что так они и поступят. Поговори с ним, Вонн.

— «Мари» я наблюдаю заряд решетки вашего корпуса. Подождите, пока мы не отойдем.

Никакого ответа.

— Ублюдки,— повторил Мэй.

Ли надел головные телефоны и набрал частоту Юэ-Шень.

— «Иншалла» действует по программе,— сказал он.— Она начинает движение.

— Давай,— шепнул Герцог.

— От Эбицуки ничего,— сказала Роз.

Мэй склонился над панелью управления, лихорадочно работая.

— Поляризую корпус. Что там, Герцог?

— Как мы и ожидали. Отрицательный заряд.

Мэй хлопнул по переключателю.

— Вперед! — крикнул он. Ли прижал телефон к уху.

— На подходе! — крикнул он.

Световой шар провел светящуюся полосу к носу «Ангельской Удачи» и взорвался.

— Они нейтрализовали свою решетку! — крикнул Герцог.

— Делаю то же! — проорал Мэй.

— Это был предупредительный выстрел,— заметил Ли.— Скоро мы получим сообщение.

Из громкоговорителя послышался разъяренный голос Хиро:

— Вы лучше бы сказали мне, что происходит, пока я вас не сжег!

— Это Герцог,— крикнул Вонн в микрофон.— Он забрался в «Иншаллу» и взял контроль над ней. Он пытается сбежать.

— А как насчет остального?

— Остального? — прокричал Вонн.— Чего остального?

— Я вижу, что сундук находится на прогулочной яхте, но Ли там нет.

— Что? — Вонн прикрыл микрофон рукой и посмотрел на Герцога: — Что мне ему сказать?

— Наври,— прошипел Герцог.

— Я не знаю, что происходит,— заикаясь, проговорил Вонн,— но все это из-за Герцога. Наша поисковая группа осмотрит корабль.

— Сделайте это,— крикнул Хиро.— И если вы сдвинетесь хоть на метр до того, как мы втянем яхту, от вас останется только воспоминание.

— Можете мне поверить,— сказал Вонн. Он посмотрел на Мэя.

— Подожди, пока они не ответят на огонь истребителя,— сказал ему Мэй.— Их магнетика будет отключена, и мы сможем проскочить.

В громкоговорителе послышался треск.

— Корабль Эбицуки нацеливается на «Иншаллу»,— сообщила Роз.— Они разворачиваются для перехвата и выстрелили по «Мари».— Послушав некоторое время, она покраснела.— Ну и выражения!

— Они теперь поняли, насколько велика «Мари», и собираются убежать.— Снова всплеск помех по радио.— Теперь они стреляют в «Мари» из всех своих орудий. Пытаются выиграть необходимое для прыжка время.

— «Мари» от этого не поздоровилось,— сказал Ли.— Они не ожидали нападения. Они отключили магнетику и целятся.

Шум помех заглушил все звуки в помещении. Герцог потянулся к регулятору громкости и уменьшил звук.

— Промахнулись! — развеселился Ли.

— Прыжок! — крикнул Мэй. Они с Вонном включились в работу, и «Ангельскую Удачу» дико затрясло. Все остальные на мостике пробрались к креслам и пристегнулись.

Герцог смотрел, как звезды за иллюминатором приходят в движение. Раздался гул, от которого у него заныли зубы, и звезды исчезли.

— Джубило-3,— объявил Мэй,— находится в семнадцати часах отсюда.

Все зааплодировали. Мэй, развернувшись в кресле, победно размахивал руками. В этот момент зазвучал сигнал тревоги, так что ему пришлось перевести взгляд на защитную панель.

— О нет! — он подскочил в кресле.— Выводи его из сокращенного пространства! — крикнул он Вонну.— АПКВ...

В АПКВ раздался громкий взрыв, и из новообразовавшейся дыры на его панели полетели искры. Огнетушители начали нагнетать холодный дым, и все повскакивали со своих мест. Вонн схватился за контрольный штурвал и стал выправлять корабль. Мэй подбежал к тумблеру прерывателя, но еще один взрыв отбросил его через всю комнату. Герцог прыгнул в кресло Мэя, врубил прерыватель и отключил гироскопы и искусственную гравитацию. Раздался скрежет, потрясший корабль до последней заклепки, на переднем иллюминаторе снова появились звезды.

— Что это было? — спросил Ли.

— Перегрузка АПКВ,— объяснил Вонн.— Он не смог справиться с обеспечением пребывания корабля таких размеров в сокращенном пространстве.

— Что означает?..

Мэй поднялся с пола и подплыл к креслу командира.

— Что означает,— сказал он,— что Джубило-3 теперь в семи неделях полета отсюда.

 

19

 

Дверь каюты Герцога была открыта, свет включен. Любопытствуя, Вонн прошел по коридору и обнаружил, что Герцог сидит, скорчившись, на кровати, поглощенный чтением учебника по эксплуатации и обслуживанию «Ангельской Удачи».

— Выполняешь домашнее задание? — спросил он.

Подскочив, Герцог поднял глаза:

— Я? А, я просто проверяю некоторые моменты.

— И давно ты этому учишься?

Герцог отключил учебник.

— Только в течение последних двух часов. Я подумал, что для развлечения можно заняться чем-нибудь существенным.

— Сегодня утром ты здорово подсуетился на мостике. Избавил всех нас от серьезных неприятностей.

— Кто-то должен был это сделать. Мэй был по другую сторону мостика, ты был занят, и я оказался единственным, кто что-то знает о корабле.

— Где ты научился этому трюку?

— Какому трюку?

— Отключению гироскопов и гравитации при сбое.

— Разве не это подсказывает здравый смысл?

— Только в сокращенном пространстве. В реальном пространстве ты можешь как прерываться, так и продолжать работу, одновременно занимаясь ремонтом. Но в сокращенном пространстве гироскопы и гравитационная система особенно уязвимы. И ты в точности знал, что нужно сделать, чтобы отключить их, а этого ты не прочитаешь в учебнике по эксплуатации. Где же ты этому научился?

Герцог уставился в пол.

— Послушай, Герцог, если ты не хочешь говорить мне — прекрасно. Только бы ты не врал мне. Это единственное, что меня огорчило бы. Я пришел сказать, что, по моему мнению, для начинающего этот трюк слишком профессионален, и я горжусь тобой. Ладно, я сказал достаточно,— он повернулся, чтобы уйти.

— Вонн, я должен перед тобой извиниться.

— За что?

— За последние несколько недель я значительно повзрослел. Ничего страшного, полагаю, но когда ты попадаешь в такую, как эта, ситуацию, а потом оглядываешься назад и вспоминаешь, как ты себя вел, то хочется лягнуть самого себя.

Вонн сел на стул.

— Я не считаю, что ты действовал поспешно. Этого можно ожидать от человека, который... э-э...

— Слишком зеленый?

— Извини за выражение, но я думаю, это слово подходит.

— И все равно я должен перед тобой извиниться.— Встав, Герцог заходил из угла в угол.— Когда стало известно, что ты пилот, я подумал, что это великолепно. От меня Мэю было мало помощи, и ты взял на себя кучу его проблем. Позже, когда я увидел, как хорошо все устроилось, я почувствовал себя посторонним. Я стал ненавидеть. Я всегда был трусом в душе, поэтому я вел себя с вами вежливо, но я, как мог, избегал вас с Мэем. Вот почему я согласился остаться на Айааге с Ли.

Я придумывал всякие гадости. Но боялся претворить их в жизнь. Я хотел как-то выделиться, но не знал как. Поэтому, когда мы заполучили фиалы «Сущности» и я нашел Эрика Диксона, все сошлось в одну систему. Мне нужно было уточнить у кого-то, кем он был, и для начала у меня была неплохая идея.

— Так у тебя есть Эрик Диксон?

— В каком-то смысле — да. Я наврал, что фиал разбился, и забрал его себе. Я хотел выпить его как можно скорее, но мысль о том, чтобы смешивать чьи-то телесные соки со своими, несколько пугала меня, даже если их принимать в сахарной оболочке. Я уже было отговорил себя от этого, но когда меня схватили эти типы из Трансгалактической Службы, я сказал им, что это мое лекарство.

— Но ты же не лечишься никакими инъекциями.

Герцог отрицательно покачал головой. Вонн уставился на него:

— А ничего другого ты не стащил?

— Нет. Я уж думал, что фиал пропал впустую. Много недель прошло с тех пор, как мне его вкололи, и ничего не произошло. Сегодняшний трюк — это первое проявление, которое я ощутил, и то я понял это после некоторого размышления. Поэтому я взял из библиотеки учебник по обслуживанию, чтобы посмотреть, не придет ли мне в голову что-нибудь еще. Но ничего не приходит,— он бросил на Вонна взгляд, в котором сквозило отчаяние.— Сказать по правде, я не думаю, что сотрудники Корпорации «Сущность» производили такой уж хороший продукт.

Вонн хлопнул Герцога по спине:

— Это помогло нам выбраться из сложной ситуации, и для меня этого достаточно. А что касается твоих извинений, то я приму их, если только ты примешь мои — за то, что при нашей первой встрече я вел себя как напыщенная задница.

— В этом нет необходимости.

— Я думаю, что есть. Непременно.— Они пожали друг другу руки.— Кстати, насчет своей тайны не беспокойся. У меня рот на замке.

 

20

 

Был гром, и Герцог подумал, что он снова оказался дома, на Тетросе, как раз к сезону дождей. Улыбнувшись, он принюхался, ожидая ощутить свежий запах дождя на полях, но этот запах чем-то отличался от того, который он помнил. Теперешний запах был густым и тяжелым. Также он был резким от тепла и пластмассы. В замешательстве он тряхнул головой, глядя на клубящиеся облака.

Раздался очередной удар грома. Он стряхнул его и сбросил на землю. Трава оказалась гладким и холодным кафелем. Он снова тряхнул головой и закашлялся от запаха дождя.

Подняв глаза, он увидел, что лежит на полу своей каюты. Дым ел глаза. Запах жег ноздри. Кашляя, он ударил по выключателю. Лампочка загорелась, но заморгала в дыму. Он попытался открыть дверь. Ничего не произошло. Он нашел небольшую панель и рывком открыл дверь.

Его постепенно охватывала паника. Он снова оказался в своем сновидении, в той части его, которой он раньше не видел. Все было на месте — жара, невозможность дышать, запах. Ему нужно было только не терять головы. Рывком открыв дверь шкафа, он достал поисковый фонарь, его луч был похож на серый палец в дыму.

Загрохотал гром, и он, качаясь, выбрался в коридор. Он держался за стену, пока все не прошло, затем двинулся к мостику. Кто-то окликал его сзади. Он обернулся и направил туда луч. Это была Роз.

— Что происходит? — крикнула она.

— Что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь узнать, что происходит. С тобой все в порядке?

Герцог поморгал глазами, спасаясь от дыма.

— Я бодрствую.

— Что случилось, Герцог? Его передернуло.

— Это как в моих снах.

«Ангельскую Удачу» затрясло.

— Пошли на мостик,— он направил луч вдоль коридора.

Через несколько метров они нашли Винтерса, сидящего, привалившись к стене. Отдав фонарь Роз, Герцог приподнял его и уложил на спину. Мужчина открыл глаза и жалобно застонал.

— Ты жив,— заметил Герцог.— Ты цел?

— Я боюсь,— пожаловался Винтерс.— Все эти звуки. Свет и двери не работают. И пахнет странно.

Роз протянула руку испуганному человеку:

— Пошли с нами.

Они продолжили путь к мостику. Герцог открыл дверь, изнутри хлынул свет. Вонн и Мэй сидели на своих местах, Ли за дальней панелью, с головными телефонами в руке.

— Что вы тут делаете? — спросил Герцог.

— Торгуемся,— ответил Ли.

Из переднего иллюминатора было видно, как световой шар прошел мимо корабля и взорвался. Свет заморгал, в громкоговорителе раздался треск.

— «Роко Мари» снова у нас на хвосте,— сказал Мэй.— Пытаются применить к нам жесткие меры.

Герцог почувствовал, как кровь отхлынула у него от лица.

— Похоже, они не могут нас захватить,— заметил Вонн.— Их корабль, должно быть, серьезно пострадал в схватке с истребителем Эбицуки.— Снаружи возникла еще одна световая вспышка, вслед за которой внутри корабля раздался гром.— Они пытаются разбить нас выстрелами с близкого расстояния, но по большей части промахиваются очень серьезно. Должно быть, компьютер прицеливания вышел из строя.

Герцог обратился к Ли:

— А что вы им предложили?

— Себя и фиалы за свободный проход. Хиро даже не стал разговаривать со мной.

— И ты собираешься сдаться так просто? Ты сукин сын!

— Герцог, ты не понимаешь. У нас нет другого выбора. Способов выпутаться из этого положения больше нет.

— Тогда ладно,— Герцог оглядел мостик.— Давайте тогда подорвем себя.

Никто не пошевелился.

— Мы не можем позволить им заполучить фиалы, разве не так? Все, за что мы сражались, окажется ничего не стоящим, если они войдут сюда и заберут их обратно. Сейчас мы герои. Разве никто из вас не слышал, какие слухи ходят на «Гирлянде»? Мы предадим всю галактику, если фиалы вернутся обратно.

— Мы могли бы погрузить их в спасательную шлюпку и выстрелить ею в сторону Джубило,— заметил Ли.— Они схватят нас, но фиалы прекрасно дойдут.

— Неверно. Они рассмеются и тут же ее подберут. И точно так же будут нас пытать просто ради удовольствия.

— Но фиалы останутся в сохранности, и можно будет предпринять очередную спасательную операцию. Я бы предпочел, чтобы они остались в сохранности.

— Нет, Ли,— сказал Герцог.— Следующего раза не будет. Если Юэ-Шень заполучит фиалы обратно, то это — с концами. Тот корабль нужно уничтожить, и нам придется уйти вместе с ними.

Вонн посмотрел Роз в глаза.

— Мне жаль, что я втянул тебя в это дело,— сказал он,— но, по-моему, Герцог прав.

Роз моргнула, удерживая слезы.

— Все в порядке, солдатик.

Винтерс облизал губы:

— Вы же не собираетесь это сделать, не так ли? Вы же не собираетесь взорвать нас, разве не так?

— Это не больно,— заявил Герцог.— Ты даже не поймешь, что произошло. Ты будто бы заснешь, только у тебя не будет кошмаров, уже никогда не будет.

Горловой крик вырвался у Винтерса. Герцог подошел, чтобы его успокоить. Винтерс схватил его за лацканы, свалил на пол, затем бросился к двери. Герцог вскочил на ноги и побежал было за ним.

— Оставь его,— сказал Ли.

— Я не хочу, чтобы он боялся,— заявил Герцог.— Я ему обязан,— и он побежал по коридору.

За Винтерсом следовать было легко. Топот его огромных ног и всхлипывания привели Герцога к тому же шлюзу, через который он сам по неведению пытался когда-то выйти. Внутренний люк был широко распахнут, и между ними Винтерс лихорадочно пытался открыть внешний люк. Увидев Герцога, он остановился и тонко завыл.

— Все в порядке,— сказал Герцог.— Никто не нанесет тебе вреда.

— Ты хочешь меня убить,— всхлипывал Винтерс. Герцог смотрел, как он дергает за рычаг, его передернуло. Открыть эту дверь было невозможно без соблюдения соответствующей последовательности. Винтерс в панике этого не понимал.

Глаза Герцога ел пот. Жара на корабле становилась непереносимой. Мэй и Вонн, вероятно, свели системы жизнеобеспечения к минимуму, чтобы поддерживать движение вперед. По всей «Ангельской Удаче» разносился грохот.

— Если ты выйдешь здесь,— заметил Герцог,— ты умрешь.

— Здесь я тоже умру. Я умру так, как хочу. Твой способ мне не нравится.

— Если ты выйдешь здесь, то они тебя схватят,— сказал Герцог.— Они ждут по ту сторону двери. Ждут, чтобы схватить тебя. И когда они тебя схватят, ты будешь жаждать смерти.

— Откуда ты знаешь? — нижняя челюсть у Винтерса дрожала.

— Я знаю. Я видел, что произошло с другими.

— Это было плохо, мистер Герцог?

— Это было ужасно,— ответил Герцог. — У них вырвали внутренние органы и прибили их на стенки корабля при помощи больших металлических пик. И после того, как ты будешь мертв, с тобой будут делать разные вещи, чтобы напугать других.

Последний раз рванув за рычаг, Винтерс упал, всхлипывая, на руки Герцогу.

— Не позволяйте им схватить меня, мистер Герцог. Не позволяйте им схватить меня.

— Не позволю. Я обещаю.

— Но не убивайте меня. Пожалуйста, не убивайте. Я не хочу умереть так, как умерли Медведь и Андерс. Пожалуйста, Герцог.

— Я не убью тебя,— солгал Герцог.

— Обещайте. Вы должны пообещать.

— Я обещаю.

Это успокоило Винтерса. Герцог стер слезы с лица этого крупного человека.

— Отлично. Теперь нам нужно вернуться на мостик и сразиться с ними.

— Да...— Винтерс вышел из воздушного шлюза. Обернувшись, Герцог заметил, что рычаг сдвинут с положения безопасности. Он положил на рычаг руку и передвинул его на место.

Рука на рычаге.

Не веря своим глазам, он уставился на рычаг. Он втянул носом горячий воздух. Жара.

— Пошли, Герцог,— позвал Винтерс. Есть способ.

— Я смогу это сделать,— сказал Герцог.

— Я знаю, что сможете,— ответил Винтерс. Внезапно все пришло к нему. Герцог знал, что сможет заставить их уйти. Не просто сбежать от них, но уничтожить их, разнести их в клочья.

На корабле было очень холодно. Герцог дрожал. Он взглянул на Винтерса, который махал ему рукой.

Он побежал на мостик и встал между Мэем и Вонном перед панелью управления, изучая лабиринт лампочек и кнопочек. Они стали приобретать смысл для него.

— Я смогу это сделать,— сказал он.

— Так же и Винтерс смог бы,— произнес Мэй.— Все, что требуется сделать,— это нажать достаточно кнопок для того, чтобы мы взорвались.

— Я смогу вытащить нас отсюда,— сказал Герцог.— Живыми и здоровыми, и с фиалами, но без «Роко Мари» или Хиро, которые никогда уже не будут висеть у нас на хвосте.

Мэй уставился на него. Его лицо побелело.

— Это не смешно.

Герцог склонился над панелью. Она казалась ему знакомой, к его радости. Его рука неуверенно приблизилась к переключателю и повернула его. Прохладный воздух заполнил мостик.

Мэй схватил его за руку и оттолкнул ее.

— Это не смешно. Я не стал бы беспокоиться о комфорте. Мы в любом случае достаточно скоро будем мертвецами.

— В том-то и суть,— воскликнул Герцог.— Нам нет необходимости погибать.

— Мы не сдаемся. Мы проголосовали. Это было единогласно.

Герцог переключил еще один переключатель. Затеплилось внешнее освещение «Ангельской Удачи». Неподалеку взорвался еще один световой шар.

Мэй схватил Герцога и оттолкнул его в сторону.

— Конечно. Включи все огни, и пусть Юэ-Шень сделает это за нас,— он поднялся с кресла.— Это мой корабль. Я медленно умирал в течение двенадцати лет, чтобы заплатить за него. Я взорву его так, как мне нравится.

Герцог в отчаянии повернулся к Вонну:

— Эрик Диксон.

В течение мгновения Вонн, казалось, ничего не понимал. Еще один световой шар взорвался неподалеку, и корабль безжалостно затрясло.

— Пусть делает, как хочет, Мэй,— сказал Вонн.— Он знает, что делает.

Лицо Мэя приняло недоверчивое выражение.

— Нет.

Панель вспыхнула. Он с воплем отпрыгнул от нее. Раздался еще один взрыв.

— Винтерс! — крикнул Вонн.— Убери Мэя от Герцога!

Винтерс двинулся вперед. Мэй толкнул на него Герцога. Сев в свое кресло, Мэй начал набирать код разрушения. Вонн схватил его под мышки и оттащил в сторону.

— Он может это сделать, Мэй! Дай парню сделать, что надо!

Винтерс проскользнул рядом с Вонном и перекинул Мэя через плечо.

— Ты, здоровый и тупой сукин сын! — проклинал его Мэй.

— Положи его в угол и сядь на него,— приказал Вонн, занимая свое кресло.— Ты — босс, Герцог. Что будем делать?

Герцог тщательно пристегнулся и протер глаза.

— Включите все.

— Нет! — завопил Мэй.

— Жизнеобеспечение, внешние средства, холодильник в грузовом трюме, включите все.

— Ты перегрузишь энергетическую установку! — кричал Мэй.— Давай я это сделаю!

— Ты хочешь взорвать корабль,— заметил Ли, садясь на пол, в то время как корабль затрясло.— А у них что-то другое на уме.

— Что дальше? — спросил Вонн.

Герцог тупо смотрел на панель управления. Воздух становился все прохладнее. Думать было легче.

— Все включено?

— Все ненужные устройства корабля,— сказал Вонн.— Не напрягайся. Пусть само придет.

Тыльной стороной руки Герцог стер пот со лба.

— Включи все передатчики и приемники электромагнитной защиты. Для них это будет перегрузка.

Вонн склонился вправо.

— Сделано.

Герцог сжимал голову руками и дрожал. За иллюминатором вспыхнул океан света.

— Расслабься,— сказал Вонн.

Ли смотрел на него с другого конца мостика. Его губы растянулись в улыбку. Он взглянул на Мэя.

— Сокращенное пространство,— сказал Герцог.— Нам надо прыгнуть.

Мэй сбросил Винтерса с груди и вскочил на ноги. Бросившись через весь мостик, он схватил Герцога за шею и потянул.

— Ты не можешь! — вопил он.— Без АПКВ это убьет нас всех!

Винтерс с Ли оттащили его в сторону. По кораблю прошла волна, и все трое упали.

— Какой уровень ускорения? — спросил Вонн.

— Это не важно. Что-нибудь больше плюс одного. А какой максимум? — он рассмеялся.— Я читал это в инструкции, но, похоже, не помню.

— Плюс пять.

— Прекрасно. Нам нет необходимости находиться там долго,— он занялся приготовлениями.— Я все еще не знаю, почему я это делаю.

— Скоро узнаем.

У Герцога заныли зубы, и звезды исчезли.

 

21

 

Небольшая красная точка на голоэкране исчезла. Хиро протер глаза и посмотрел на панель.

— Они исчезли! — крикнул он.— Ушли!

— Успокойтесь,— сказал человек в форме. Экран моргнул, и красная точка вернулась.— Они прыгнули в сокращенное пространство.

— Полковник, мы не можем применять орудия в сокращенном пространстве! — прошипел Хиро.

— Но наша навигационная система сокращенного пространства пострадала меньше всего. Мы их сможем переманеврировать. Они идут прямо к нам в руки.

Из глубин живота Хиро донесся смешок.

— Прекрасно. Прыгайте.

 

22

 

Шум был громким. Роз отняла телефон от уха.

— Они последовали за нами! — воскликнула она. Герцог моргнул.

— Что теперь? — спросил Вонн.

— Они догоняют,— сказала Роз.— Время захвата оценивают в сорок пять секунд.

Герцог протер глаза и посмотрел на панель.

— Эта мысль где-то здесь. Но она не приходит.

— Тридцать секунд,— сказала Роз.

— Расслабься,— упрашивал Вонн.— Дай возможность мысли прийти.

Герцог взглянул на панель. Все казалось ему незнакомым. Он потянул себя за волосы.

— Где ты, Эрик?

— Я не хочу напоминать,— заметила Роз,— но у вас есть пятнадцать секунд до того, как...

— Перекройте! — крикнул Герцог.— Выключите все! Двигатели, охлаждение, жизнеобеспечение, все!

— Нет! — завопил Мэй. Он бросился к панели управления, но его свалили на пол.— Ты перегрузишь двигатели! Ты их испортишь!

— Мы купим тебе новые,— сказал Ли. Вонн взглянул на Герцога:

— Может и до этого дойти, как ты знаешь.

— Полная остановка,— сказал Герцог. Вонн заскрипел зубами. Посыпались искры.

 

23

 

— Где они? — завопил Хиро.— Куда они девались?

Полковник не ответил. У него сжало желудок.

Это невозможно, думал он.

— Что происходит? — проскрипел Хиро.

— Я видел, как делают такие вещи,— проговорил полковник.— Это было на Арколии.

— Вы не ответили на мой вопрос. Где они?

— Они вернулись в реальное пространство,— у полковника пересохло в горле.

Хиро стукнул кулаком по голоэкрану.

— Что же, переключайтесь,— медленно сказал он.— Приготовьте залп. Я хочу их прихлопнуть.

Трясущейся рукой полковник включил микрофон, чтобы отдать приказ. Ему дважды пришлось прочистить горло перед тем, как он смог говорить.

 

24

 

— Снова на порог прыжка!

Герцогу пришлось кричать, чтобы Вонн его услышал. На мостике постоянно звенел сигнал перегрузки.

— Все по новой! Готовь к очередному прыжку!

Мэй истерически взвизгнул, прижатый к полу Винтерсом и Ли. Роз отключила приемник и присоединилась к ним.

— Ты не можешь играть с термоядерным синтезом! — кричал Мэй.— Ты сказал, что не убьешь нас! О, сукин сын, Герцог!

Герцог не отрывал взгляда от жидкокристаллического дисплея, указывающего на перегрузку двигателей. Толстая черная полоса перешла на красное.

— Что дальше? — крикнул Вонн.— Двигатели долго не выдержат.

Герцог пристально смотрел на дисплей.

— Они сейчас взорвутся! Герцог!

Герцог взглянул на Вонна, по его лицу текли слезы.

— Мне жаль, Вонн. Все ушло. Я больше ничего не помню.

— Старайся, проклятье! Что-то должно быть сделано!

— Не могу! — провыл Герцог, перекрывая грохот. Он стал стучать кулаками по голове.— Больше ничего не приходит в голову! Больше ничего!

— Герцог, ты должен! Двигатели...— Вонн взглянул на панель. На каждом пересечении мигали красные лампы. Машины требовали мощности, которую двигатели не могли поставить. С приходом момента прыжка все очень быстро должно было выйти из строя.

Затем это ударило ему в голову. Выскочив из кресла, Вонн помчался к углу мостика.

— Я понял, Герцог!

Вонн открыл металлическую дверь и осмотрел ряд скважин. При помощи механического ключа он стал по очереди открывать все замки. Отделилась металлическая стена, за ней оказался рычаг с кнопкой. Он выдернул шпильку у основания рычага и отвел его от стены.

Мэй видел, что происходит. Он истерически всхлипывал.

— Мы купим тебе новые,— прокричал Вонн.

Дальше рычаг не шел. Он встал на место со щелчком. Загорелась желтая надпись.

К СБРОСУ ГОТОВ

Вонн повернул рычаг на 180 градусов, и рычаг снова замкнулся.

СБРОС СНАРЯЖЕН

Вонн облизнул губы. Трясущейся рукой он взялся за шпильку, запирающую кнопку на рычаге. Она выскочила с третьего раза.

ОТКАТ СНАРЯЖЕН

Он медленно схватил рычаг рукой и опустил большой палец на кнопку. Оглянулся на Герцога, который склонился над дисплеем и смотрел, как растет перегрузка двигателей. Он повернул голову к Вонну.

— Последний шанс, Герцог!

Глаза Герцога вспыхнули узнаванием.

— Да! Вот оно! Вот оно! — он бросил взгляд на дисплей.— Сейчас, Вонн! Давай!

Вонн прикусил губу. Большим пальцем он нажал кнопку, пока она не щелкнула. Корабль тряхнуло.

ДВИГАТЕЛИ СБРОШЕНЫ!

 

25

 

Красная точка разделилась на две. Одна из них продолжила движение вперед с нормальной скоростью. Другая медленно направилась к огоньку, который обозначал «Роко Мари».

— Что это значит? — спросил Хиро.— Это спасательная шлюпка или что? — он сердито смотрел на полковника.

Но лицо полковника стало пепельно-серым. Губы его раздвинулись, и тонким голосом он затянул песню, которой насчитывалось не одно столетие.

Это была песня смерти.

 

26

 

Звонок тревоги затих. Герцог склонился над панелью и стал выставлять расход всей энергии на минимум. Если не считать этого щелканья, на мостике было до странности тихо.

Вонн уронил шпильку на пол и огляделся.

Роз прочистила горло.

— Это оно и есть? — спросила она.— Ничего не произошло.

Герцог повернулся к ним вместе с креслом:

— Подожди.

«Ангельская Удача» дребезжала и бухала. По всему мостику слышались хлопки. Огнетушители заполнили помещение туманом. Стены дребезжали, а главный люк слетел со своего места и загремел по полу. Монитор гравитации взорвался, и их охватила невесомость.

Ли завопил и поплыл по воздуху. Он царапал себя за ухом, сдирая кожу. Вонн подплыл к нему и схватил его в охапку. В этот момент голова Ли взорвалась, разнося кровь, мозг и кости по всему помещению.

Внезапно возникло движение воздуха и оглушительный электрический гул. Огни Святого Эльма стали просачиваться на мостик из оборудования, прыгая с панели на кресло, на Герцога, на Роз, на Вонна, на Мэя, на стену, на потолок и на пол. Сухое статическое электричество было разлито в воздухе, и их волосы пришли в движение, ожив как бы по собственной воле.

Винтерса привело в панику электричество, которое плыло в него и из него. Лягнув стену, он выплыл в коридор. Он завопил. Огонь плясал и прыгал по стенам, расцвеченный красным, синим и золотым, несясь по коридору наподобие водоворота.

Гул становился громче, и ощущение покалывания распространилось по их телам. Воздух уплотнился. Дыхание стало замедленным и трудоемким. Запах озона забивал им носы, щипал глаза, душил.

У Мэя стучало в голове. Он сжал голову руками, чтобы сохранить мозги. Роз задохнулась и безвольно обвисла. Винтерса вырвало. Вонна притянуло к стене, и он так и висел там, одеревенев. Герцог зажал руками нос, пытаясь остановить внезапно хлынувшую кровь.

Пришел момент, когда воздух стал слишком похож на жидкость, чтобы дышать, поэтому они перестали дышать.

 

27

 

Мэй ощущал знакомую пульсацию в голове. Чтобы облегчить боль, он давил себе на виски. Он снова был на Тетросе, в Больнице Медицинской Помощи и Ухода Калленды. У него снова было невероятное похмелье. На соседней кровати Декстер снимал свое похмелье при помощи сна. Мэй застонал. Ему придется сообщить Декстеру, куда он может засунуть свою дурацкую идею насчет контрабанды.

Когда он, наконец, осознал, что находится на борту «Ангельской Удачи», у него закружилась голова. В воздухе был разлит резкий запах, и плавали облака дыма. Помещение было заполнено плавающими телами и каплями крови.

Охваченный страхом, Мэй перебирался от одного человека к другому, проверяя пульс. За исключением Ли, все были живы и, похоже, находились в хорошей форме. Он поплыл назад, к панели состояния судна. Двигателей не было, корабль плыл по инерции. Система искусственной гравитации выгорела, остались только системы, обеспечивающие гравитацией медицинские площади. Система жизнеобеспечения была сведена к минимуму. Все силовые линии, ведущие к грузовому трюму, отказали. Вышли из строя все три контрольные панели управления, а также Чарлз. Все двери застыли на месте, и открыть их можно было только вручную.

Электричества не было нигде, кроме мостика, медицинского отсека и отсека производства питания. Энергией на корабле обеспечивались только системы, минимально необходимые для выживания. Работа профессионала. Бросив взгляд в сторону Герцога, Мэй покачал головой.

Он пристегнулся к своему креслу, чтобы снять показания приборов, но это его слишком расстроило. Большая часть индикаторов сгорела. Он сидел так долгое время, глядя в пространство и ни о чем не думая.

Затем что-то привлекло его взгляд. Что-то снаружи, проплывающее мимо иллюминатора. Желудок у него сжался на мгновение, когда он подумал, что это может быть корова.

Но это была не корова. Это был искореженный кусок металла, оторванный с одной стороны и оплавленный с другой. Через несколько минут за ним проплыла обугленная цистерна для охлаждающего агента с буквами ОКО АРИ на боку.

Он смотрел почти час. Там были мелкие предметы, такие, как заклепки, и большие, такие, как секции переборок. Он увидел лестницу, медицинскую кушетку, компьютерный стол и несколько изуродованных вакуумом тел.

Некоторое время ему потребовалось, чтобы осознать происходящее, а когда осознал, он заплакал.

Они были в безопасности.

И это сделал Герцог.

 

28

 

Через день-два, когда все пришли в себя и почистились, они собрались в одной из камер для сброса. Они столпились вокруг окна из укрепленного стекла, глядя на большой брезентовый сверток.

— Кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? — спросил Мэй.

Наступила тишина.

— Нет,— сказал Винтерс.

— Чего ради? — спросил Вонн.

— Мне бы хотелось знать, что с ним случилось,— сказал Герцог.— Ни с кем другим этого не произошло. Его голова не просто же взорвалась, разве не так?

— Вероятно, таким образом они и проследили нас досюда,— сказала Роз.— Точно так же, как они знали, что его нет на «Иншалле».

— Как это?

Роз вздохнула:

— Я слышала, что людям, работающим в Трансгалактической Службе, перед поступлением на работу хирургически вживляют небольшие передатчики, чтобы их можно было отследить или найти, если они «исчезнут». Если они это делали, то, я уверена, Юэ-Шень наложила руки на данную технологию.

— Это объясняет, почему он считал, что вся вина падет на него,— заметил Мэй.— Вы думаете, он знал об этом?

— Сомневаюсь,— сказал Вонн.— Зачем им вводить его в курс?

— Он всегда чесал за ухом,— сказал Герцог.— Как будто бы оно его беспокоило. Но, значит, он не мог знать. Если бы он знал, никогда бы не подверг нас таким испытаниям.

— Никто из нас не знал, через что нам придется пройти,— сказал Мэй.

— По крайней мере, все кончено,— заметила Роз.

— Но как они его убили? — спросил Герцог.

— Может, они и не убивали,— предположил Мэй.— Может, это электромагнитный импульс, возникший при взрыве двигателей.

— Тогда у него не слетела бы верхушка головы,— заметил Вонн.— Испортился бы передатчик — вот и все.

— Если подобная технология существует для передатчиков,— сказала Роз,— почему же не быть и приемникам?

— И Юэ-Шень его взорвала? — спросил Герцог.— При помощи чего?

— «Дантеум Гель» — взрывчатка,— предположил Вонн.

— Сколько же ее потребуется, чтобы вызвать такие разрушения?

— Гораздо меньше, чем ты думаешь.

— Мы никогда этого не узнаем, не правда ли?

Роз оглядела остальных:

— Надеюсь, мы никогда и не станем этого узнавать.

Они стояли молча, глядя на сверток.

— Все? — спросил Мэй.

Ответа не было.

— Герцог,— сказал он.

Герцог взялся за рычаг и оттянул его назад. Внешняя дверь открылась, и тело Майрона Ли вылетело из камеры сброса. Герцог возвратил рычаг на место, и дверь закрылась.

— Стало быть, так,— сказал Мэй.

Группа рассредоточилась и двинулась по коридору.

— Скажите мне, капитан,— спросила Роз,— когда мы войдем в систему Джубило?

— Через пять с половиной недель,— ответил Мэй.— Плюс-минус.

— Довольно тягомотно,— заметил Вонн.

— Но удобно, я думаю. Все основные системы мы можем питать энергией от установки яхты «Реконне Шери».

— Пора составлять планы,— заявила Роз, сжимая руку Вонна. Они повернули за угол и исчезли.

— Вы меня извините,— сказал Винтерс,— мне тоже пора.— Повернувшись, он пошел к носу корабля.

— Куда это он отправился? — спросил Герцог.

— Я просил его сделать сухую уборку мостика.

— Мэй...

— Я ему плачу.

— Я не о том. Ты не боишься, что он что-нибудь сломает?

Мэй рассмеялся:

— А что здесь можно еще сломать, Герцог?

— Думаю, ты прав.

— А как ты планируешь проводить время, мой добрый приятель?

Герцог пожал плечами:

— Думаю, займусь зубрежкой учебника по обслуживанию корабля и посмотрю, получится ли что-нибудь из этого.

— О нет, не займешься. Мы с тобой отправимся в отсек производства питания. Я собираюсь угостить тебя выпивкой.

— Чего это ради?

Мэй пихнул Герцога в здоровое плечо. Они отплыли друг от друга.

— Хочу тебе сказать кое-что.

 

[X]