Дэфид аб Хью, Брэд Линавивер

 

 

                             По колено в крови

                                  DOOM 1

 

   Изд. "Яуза", 1996 г.

   OCR Палек & Alligator, 1998 г.

 

 

   ПРОЛОГ

 

   Ближе к аду, чем Кефиристан, на Земле, пожалуй, места не сыскать.

   Это я заявляю со всей ответственностью. Мне пришлось провести  в  тех

краях последние восемнадцать месяцев, когда мы сдерживали натиск  Народ-

ной армии освобождения Кефири - прозванной ее бойцами "Косой  славы",  -

чтобы не дать ей возможности расправиться с правыми хорастистами и  под-

держивавшими их переселенцами из Азери, с юга  (стремившимися  сохранить

свои анклавы), которые вели "грязную войну" против кубинских коммунистов

и перуанских наемников... Такая вот там сложилась обстановочка! В общем,

в этом клубке противоречий, сплетенном из миллиона тайных и явных  опас-

ностей, поджидающих вас на вершине мира - в северных отрогах Каракорума,

между Афганистаном и узбекским Самаркандом, - сам черт ногу сломит.

   Мы только что продрались через скалистое ущелье -  местные  жители  с

присущим им простодушием ласково называют его на своем языке "рваная ра-

на" - и вошли в небольшой мусульманский городок  Низганиш,  разрозненные

строения которого невесть как угнездились на склонах горного хребта  вы-

сотой в 2200 метров.

   Открывшаяся взору панорама повергла меня в ужас. Несмотря на то,  что

за все это время мне много раз доводилось подниматься в горы, охотясь на

членов "Косы славы" и их дружков из "Светлого пути", к  виду  того,  что

осталось от Низганиша, я, надо признаться, готов не был.

   Зрелище походило на полотна Босха. Повсюду на земле, как  обгрызенные

кукурузные початки, валялись  оторванные  конечности,  обезглавленные  и

изуродованные тела - я молил Бога лишь О том, чтоб их уничтожили  звери,

- двери и стены в пятнах крови, будто здесь совершалось жертвоприношение

агнцев... с той лишь разницей, что то была кровь людей, а не ягнят...

   Итак, разрешите представиться: капрал Флинн Таггарт, рота "Фоке" (или

попросту "лисы" [1]) 15-го легковооруженного  десантного  полка  морской

пехоты Соединенных Штатов, личный номер 888-23-9912. Но парни зовут меня

Флай, если только в этот момент не мочатся. [2]

   Потрясенные увиденным, "лисы" разбрелись по городку, без особого  ус-

пеха пытаясь прикинуть по разрозненным кускам человеческой плоти, каковы

были потери. Вершину горы совсем некстати покрывало облако густого тума-

на, и все вокруг застилала легкая пунцовая  пелена,  скрадывавшая  звуки

шагов. Как будто мы шли по обложенному ватой коридору, повсюду натыкаясь

на кошмарные отметины войны, особую жестокость которой придавала  неист-

ребимая ненависть одного племени к другому, отбрасывающая людей к  доис-

торическим временам первобытной дикости, когда еще не знали бронзы и  не

умели обрабатывать землю.

   В тумане почудилось едва уловимое движение.

   Промелькнувшая тень, зыбкие очертания неясных контуров - и больше ни-

чего. Сержант Гофорт еле слышно присвистнул, и мы замерли как вкопанные.

"Лисы" чертовски хорошо подготовлены даже для легковооруженных десантни-

ков.

   Подле меня остановился Гэйтс; он слегка коснулся моей  руки  и  молча

показал сначала налево, потом направо. Мне тут же  стало  ясно,  что  он

имел в виду: чем бы ни были эти тени, они оставили нам лишь путь к  отс-

туплению - впереди и с флангов мы были окружены.

   Я бросил взгляд в сторону сержанта: ему в ухо что-то нашептывала  Ар-

лин Сандерс, наш разведчик - самый "легкий" из всех легковооруженных де-

сантников морской пехоты. Эта девушка обладала способностью растворяться

во мраке ночи так, что даже оборотень не нашел бы ее  след.  Арлин  была

моим лучшим другом.

   Она могла бы стать мне даже больше, чем другом - и както раз так  оно

и случилось, - но продолжения не последовало. Мы остались друзьями. Пос-

ле мы никогда не говорили о той ночи. Как бы то ни было, у нее с  Доддом

еще раньше сложились вполне определенные отношения, а я не отношу себя к

любителям разрушать налаженные связи.

   Арлин отошла от сержанта, неслышно прошмыгнула мимо меня и исчезла  в

тумане. Она как будто растворилась в том проходе, который еще  оставался

в незамкнутом кольце окружавших нас движущихся теней. Я  понял,  что  ей

было поручено выяснить обстановку и доложить лейтенанту и  сержанту  Го-

форту по секретной линии связи, что происходит.

   Ни я, ни другие "лисы" не двигались с места; до меня доносилось  лишь

дыхание стоявшего рядом Билла, а Додда и Шейла и вовсе  не  было  видно.

Если нам повезет, может быть, эти чучундры вообще нас не заметят и прой-

дут мимо.

   Но тут подбежал лейтенант Вельзевул и, как обычно, резко, но на  этот

раз еще и с раздражением рявкнул:

   - Что здесь, черт побери, происходит?!

   На самом деле имя лейтенанта - Вимс. Это я называю его Вельзевул, по-

тому что вокруг чудовищно толстого, вечно  взопревшего  недотепы  вьются

полчища комаров. Видать, им нравится вкус его пота.

   Чучундры замерли так же внезапно, как перед этим мы, и растворились в

клубах серого тумана. Мы сразу же потеряли все преимущества  внезапности

и с ними наш единственный шанс выйти из передряги без выстрела... И  все

из-за этого шута горохового, который хоть и ходит уже три года в младших

лейтенантах, до сих пор никак не может в толк взять,  в  какие  игры  мы

здесь играем!

   Вдруг одна из теней стронулась с места, потом  другая.  Но  двигались

они поодиночке - то тут, то там - и определить, где сосредоточена основ-

ная их часть, не было никакой возможности.

   Вимс запаниковал - такое мы уже не раз проходили.

   - Мы что, не собираемся их ликвидировать? - вцепился  он  в  Гофорта,

который остервенело прижимал палец к губам. - Надо, чтобы кто-нибудь это

сделал.

   Гофорт, приложив одну руку к уху - он слушал доклад Арлин,  -  другой

принялся отмахиваться от ретивого лейтенанта.

   Но Вимс справа видел призраки, а слева - привидения. В голове  его  -

хоть здесь я вполне могу ошибиться - они были индейцами, а мы - 7-й  Ка-

валерийской дивизией, и он, конечно, в роли Кастера.

   - Лейтенант не может мириться с таким положением вещей! - резко  ска-

зал Вимс. - Гофорт, уничтожьте солдат!

   Сержант сделал ответный ход:

   - Сэр, мы даже не знаем, что это за люди... Сандерс докладывает,  что

они в рясах с капюшонами...

   - "Коса славы"! - взвизгнул Вимс.

   - Нет, сэр, просто люди в рясах...

   - Сержант, я отдал вам приказ... так что уложите их!

   Арлин снова прошмыгнула мимо меня.

   - Что здесь творится? - прошептала она.

   - Вимс хочет, чтоб их уложили.

   - Да они же монахи! Ты должен остановить этого чокнутого ублюдка!

   Я был вторым по званию бойцом сержантского состава, и Гофорту не  по-

мешало бы прислушаться к моему мнению. Пригнувшись, я медленно подошел к

нему.

   - Сержант, Арлин говорит, что они - монахи.

   - Это и впрямь так, Таггарт? - Вимс произнес свой вопрос с таким  ви-

дом, будто столкнулся со мной на приеме, где подавали устриц.

   - Сэр, они всего лишь монахи.

   - Вы в этом твердо уверены? Кто-нибудь знает это наверняка?

   - Сандерс сказала...

   - Сандерс сказала! Можно подумать, что это Сандерс каждую неделю име-

ет дело с полковником Бринклом!

   - Сэр, - снова попытался вставить слово Гофорт, - мне кажется,  перед

тем, как открывать огонь, нужно выяснить, что это за люди.

   Вимс, трясясь от ярости, уставился ему прямо в глаза.

   - Пока что здесь я отдаю приказы, пехотинец, а вы обязаны  их  испол-

нять. А теперь - уложите их!

   Монахи. Чудаковатые, несчастные монахи!

   Меня передернуло. Не знаю, от чего я так завелся - может быть,  из-за

обезображенных человеческих тел или так на меня подействовал разреженный

горный воздух и явная нехватка кислорода. А может быть,  тупая  наглость

Вимса, испуганный взгляд Арлин, которая просто не могла поверить  в  ре-

альность происходящего, и то, с каким видом Гофорт скрипнул зубами и по-

вернулся, чтобы отдать приказ. Этому человеку, которому давно уже  пере-

валило за тридцать, совсем не хотелось кончать ни в чем не повинных  чу-

диков в монашеских рясах.

   Тут мне внезапно пришло в голову, что если бы Вимс уткнулся мордой  в

грязь, он бы не смог отдавать приказы и мы без проблем позволили бы этим

проклятым монахам исчезнуть.

   - Вы уж извините, сэр, - начал я, легонько хлопнув лейтенанта по пле-

чу.

   Он повернулся, и я от души ему врезал. В этом  ударе  сконцентрирова-

лась вся моя жизнь - замах шел из Орландо, где я  вырос,  скорость  -  с

островов Пэррис, а сила - из Кефиристана. Поэтому не было ничего  удиви-

тельного в том, что в маленьком горном городке Низганиш  лейтенант  Вимс

от него тут же вырубился.

   К сожалению, совсем ненадолго - скоро силы стали к нему возвращаться.

Надо было, видимо, треснуть не в челюсть, а по кумполу.

   Вимс распластался всей своей тушей в грязи, а на мне тут  же  повисли

двое парней, как макаки на дереве.

   Какое-то время лейтенант неподвижно лежал на земле,  похожий  на  ги-

гантского, застывшего паука, потом принялся медленно шевелить  конечнос-

тями. Глаза его на миг застыли на мне, и в них блеснула дьявольская  ус-

мешка, зловеще исказившая черты.

   - Позже разберемся, - прошипел он. Потом, обернувшись к Гофорту,  до-

бавил: - Это ничего не меняет, сержант, кончайте этих людей - или вместо

них вы собираетесь стрелять в меня?

   Гофорт бросил взгляд в мою сторону, потом на Вимса и уставился в зем-

лю. Затем взвел свою М-92, переведя ее в автоматический режим, и  глухим

голосом спокойно произнес:

   - Рота "Фокс", слушай мою команду: приказываю убрать противника.

   Закрыв глаза, я слушал свист пуль, хлопки  разрывов,  лязг  затворов,

вопли и стоны умирающих, крики победителей. В носу стояли запахи бездым-

ного пороха, запалов, свежей крови.

   "Это сущий ад, - вертелось у меня в голове. - Я попал прямо в пекло".

   Мы расправились с "противником" в рекордно  короткий  срок.  Странная

вещь: ни один из врагов в нас так и не выстрелил, да по-другому  и  быть

не могло - оружия при них никакого не было найдено...  Только  пятьдесят

три мужских трупа с наголо бритыми головами - от совсем еще мальчиков до

восьмидесятилетних старцев в коричневых рясах с капюшонами. У нескольких

в руках зажаты молитвенники.

   Парни все время продолжали торчать у меня за спиной, а  Вимс  избегал

попадаться мне на глаза, убийца проклятый. Тем не менее, позднее он выд-

винул против меня обвинение, и я ждал разбирательства военного  трибуна-

ла, пытаясь как можно скорее забыть о нашивках ротного.

   Господи, Пресвятая дева Мария! Ведь должен  же  был  хоть  кто-нибудь

послать пулю в его тупые мозги! Я просто физически ощущал пальцем  спус-

ковой крючок. Даже не знаю, кто мог бы отпустить мне  грехи,  но  сам  я

постоянно чувствовал угрызения совести и раскаяние.

   По Земле я особенно не тосковал, хотя Марс  ненавидел  всеми  фибрами

души. Поэтому пребывание в грязном и неубранном помещении  на  Фобосе  -

одном из двух небольших спутников Марса - представлялось мне вполне под-

ходящим компромиссом.

   Если бы все шло, как заведено, майор Бойд должен был бы предать  меня

суду военного трибунала; однако на следующий день после того,  как  Вимс

подал свой рапорт с добросовестным описанием того, как ваш покорный слу-

га двинул его по зубам, в 15-й полк пришло распоряжение ответить на тре-

вожный запрос, поступивший с Фобоса. Зона действий роты "Фоке" не  огра-

ничивалась Землей, и Бойд решил послать "лис" на Марс.

   Нас погрузили в транспортную ракету. Свободного времени там было пре-

достаточно, чтобы всесторонне обмусолить вопрос о том, какого  черта  на

этот раз шахтеры Объединенной аэрокосмической корпорации мутили воду.

   Морская пехота, морская пехота... Слава морским пехотинцам! Не думаю,

что вы представляете себе, какую роль играет в моей жизни морская  пехо-

та. Отчасти это связано с отцом... Нет-нет, он-то, слава  Богу,  морским

пехотинцем не был. Скорее это имеет отношение к тому, что я рос в Орлан-

до, во Флориде, и в Лос-Анджелесе. Именно поэтому я сначала увидел некое

подобие "Голливудского бульвара" на "Юниверсал студиос ист", а  потом  и

еще более аляповатые подделки дальше к западу. Блеск  мишуры  и  показу-

хи... и не поймешь, что же там на самом деле настоящее?

   Все в моей жизни было таким же пустым, как тот бульвар, пока я не на-

шел свое место в частях морской пехоты.

   Честь по кредитным карточкам не выдается. Ложь здесь не принято  было

оправдывать необходимостью "закрутить гайки", а  если  речь  заходила  о

гайках, то имелись в виду настоящие, те, что накручиваются на винты. Да,

конечно, вы справедливо полагаете, что знаете об этом  больше  меня.  Не

спорю, все это верно до определенных пределов, даже в морской пехоте.  Я

прекрасно понимаю, что дела на службе идут полосами - то черными, то бе-

лыми, и дерьма там хватает, как в любом другом  месте.  "Нет  дела  нас-

только благородного, чтобы к нему не присасывались всякие проходимцы", -

написал один из тех писателей-фантастов, которых Арлин мне постоянно ци-

тирует, - Дэвид Наивен или кто-то еще.

   И тем не менее - слава Тебе, Господи, - мы говорим о чести без кривых

усмешек. У нас есть свой кодекс чести: "Я не буду лгать,  мошенничать  и

воровать и не потерплю этого ни от кого из ближних своих". Правда,  хоть

все ему присягают, не все следуют. Кроме того, у нас есть цель, к  кото-

рой надо стремиться, а то, что не каждому она по плечу, - это уже вопрос

иной. А еще для меня было важно то, что порядочность обрела у нас юриди-

чески четкую формулировку во Всеобщем  кодексе  военного  правосудия,  а

слава и доблесть никогда не подменялись бравыми лозунгами  на  выцветших

транспарантах. К шести утра мы уже успевали столько всего  перелопатить,

сколько вы, гражданские, и за весь день не сможете. Так что, морская пе-

хота для меня - это морская пехота: semper fidelis [3], черт  побери,  и

мы знаем, кто мы такие и для чего живем! А вы знаете?

   Арлин никогда не смотрела на все это моими глазами, да и другие,  как

я понимаю, тоже. Так что в каком-то смысле я гордый одиночка.

   Но если б не мой рассказ, вы не смогли бы меня понять и узнать о том,

что есть такое место в мире, где по улицам ходят  порядочные  люди,  где

реки текут вспять, где в тылу у врага парни творят чудеса даже без  под-

держки с воздуха и где кто-то из них - а, может быть, и девчушка - стоит

в воротах той стены, которая отделяет вас,  людей,  от  варваров,  и  не

только отражает удары подонков, но и сам  их  наносит,  когда  возникает

потребность.

   Если сами вы никогда там не стояли, то и узнать вам о том неоткуда. А

я хочу вас туда отвести.

   Путешествие на Марс было скучным и нудным. У того голоса, который без

передыха гундосил в моей голове, было вполне достаточно  времени,  чтобы

извести меня вопросом о том, сидел бы я в этой ракете, если бы имел хоть

какой-то шанс заняться чем-нибудь другим. Я  честно  вынужден  был  себе

признаться, что сидел бы.

   Забавно, но я всегда чувствовал, что в один прекрасный день полечу  в

Космос... хотя, конечно, совсем не так, как теперь.  Мне  хотелось  ока-

заться на борту корабля, исследующего далекие миры за пределами  Солнеч-

ной системы, раздвигать границы известного. Но когда я набрал  всего  60

баллов по тесту на пригодность к полетам в дальний  Космос,  вероятность

того, что я смогу принять участие в такого рода  экспедиции,  колебалась

где-то между бесконечно малой величиной и "забудь об этом навсегда". Так

что самым большим сюрпризом оказалось то, что путь к звездам мне  открыл

апперкот в цементную челюсть лейтенанта Вимса.

   Без всякого сомнения, я снова вмазал бы ему, представься  такая  воз-

можность, - и опять получил бы от этого истинное наслаждение!

   Глядя на двух парней, в чьи обязанности входила охрана моей  скромной

персоны, я испытывал странное ощущение нереальности происходящего.

   - Кофе хочешь? - спросил один из них с таким  видом,  будто  действи-

тельно был этим обеспокоен. Его немного вытянутая, худощавая  физиономия

напомнила лицо убитого монаха.

   - Да, - ответил я. - Если можно, черный.

   Малый улыбнулся. Сливки у нас закончились еще в Кефиристане, и, когда

мы вылетали на Фобос, снабженцы не позаботились о пополнении запасов.

   Охранника звали Рон, как, впрочем, и его товарища - поэтому я величал

его Рон Два, но парней почему-то это не забавляло.

   Говорили мы мало. Мне даже было немного обидно, что  такого  опасного

преступника охраняли только двое морских пехотинцев; однако остальные уж

слишком увлеклись досужими домыслами о том, что могло стрястись на Фобо-

се.

   После того, как мы высадились на марсианской базе,  разговоры  велись

вокруг того, почему  служащие  Объединенной  аэрокосмической  корпорации

послали сигнал и что им мешает ответить теперь. И в морской пехоте иног-

да случается скука смертная, так что, кажется,  готов  даже  на  военный

трибунал согласиться, только бы хоть немного развлечься. И тут  свалива-

ется какое-нибудь неожиданное, невероятно опасное дельце, камня на камне

не оставляющее от заведенного распорядка, как  очередное  напоминание  о

том, что с Вселенной надо держать ухо востро.

   Последняя информация с Фобоса звучала так: "Сквозь Ворота идут объек-

ты". Когда происходит нечто серьезное, скука сразу же становится  непоз-

волительной роскошью. Военный суд над заурядным капралом морской  пехоты

в свете такого сообщения куда менее важное событие, чем угроза, нависшая

над Марсом; а в сравнении с прибылями Объединенной аэрокосмической  кор-

порации - и вовсе сущая ерунда.

   Звонко выкрикнув: "Вроде бы они там что-то  пронюхали",  -  лейтенант

Вимс с бесшабашной храбростью повел своих людей в  транспортную  ракету.

Сначала я подумал, что меня не возьмут, но то ли Вимс решил,  что  жизнь

на базе покажется мне чересчур сладкой, то ли, что  лучше  держать  меня

при себе, - но, так или иначе, я полетел. И без  колебаний,  лишний  раз

доказав, что иногда бываю не в меру туп.

   Майор Бойд попытался нас проинструктировать  по  видеозаписи,  сделав

все возможное, чтобы скрыть полное отсутствие представления о  том,  что

происходит в действительности.

   Нам выдали скафандры для пребывания в открытом Космосе на тот случай,

если мы удалимся от Ворот на приличное расстояние. Хоть в них  и  нельзя

долго находиться вне зоны нормального давления, да и тепло они выпускают

быстро, тем не менее они дают шанс продержаться какое-то время в  вакуу-

ме.

   С чьей-то легкой руки непонятную конструкцию стали называть Ворота, и

она как стояла себе, так и стоит до сих пор. Тем не менее на прилегающей

территории существовала зона гравитации, равной примерно половине земной

силы притяжения - и это на малюсеньком спутнике  Марса,  где  гравитация

должна быть близка к нулевой! Помимо огромных, недвижных  Ворот,  там  и

тут находились небольшие платформы, которые мгновенно переносили челове-

ка из пункта А в пункт Б, не причиняя ему  при  этом  никакого  видимого

вреда. Если хотите, можете называть такой способ передвижения телепорта-

цией. Я слышал, конечно, о них, но никогда не видел; хрен бы я дал зата-

щить себя на одну их них.

   Когда Объединенная аэрокосмическая  корпорация  подкупила  достаточно

конгрессменов, чтобы заключить эксклюзивный контракт на освоение природ-

ных ресурсов Фобоса и Деймоса, они там черт знает что понастроили вокруг

этих самых Ворот, воспользовавшись преимуществами искусственной гравита-

ции. А то, что должно было быть в невесомости, вывели  за  пределы  "зон

притяжения". После такой реорганизации охранять столь важный объект  по-

ручили морским пехотинцам.

   Так вот, сейчас вроде как стало прорисовываться, что Ворота вовсе  не

такие неподвижные и инертные, как до этого полагали.

   После высадки на Фобосе меня с охранниками  оставили  на  заброшенном

складе ракетной базы в западной зоне притяжения - если идти против часо-

вой стрелки. А "лисы" во главе с Вимсом направились к техническим  пост-

ройкам, чтобы восстановить связь и "обеспечить безопасность положения".

   Сооружения Корпорации концентрировались в конусе гигантских размеров,

уходящем своим острием на много сотен метров в  глубь  скальной  породы.

Внутри он делился на несколько уровней, точное число которых назвать  не

берусь - не то восемь, не то девять. Конструкции были  возведены  вокруг

самой большой в Солнечной системе  открытой  шахты,  разработка  которой

могла бы нанести непоправимый вред экологии Фобоса, хотя, конечно, какая

там экология! Кроме обледенелых скал на крошечном спутнике Марса  ничего

нет.

   Постройки находятся на противоположной от базы стороне  Фобоса.  Пос-

леднее обстоятельство существенное, особенно если учесть, что  его  диа-

метр составляет всего около двадцати пяти километров.  Дойти  пешком  от

одного полюса до другого большого труда не составит. Единственная  труд-

ность заключается в том, что гравитации на марсианской луне - за  исклю-

чением зон притяжения - практически нет.

   В том помещении базы, где мы находились, было радио, и мы периодичес-

ки принимали сообщения от ребят, которые ушли с Вимсом. Что же  касается

сотрудников Корпорации, остававшихся на Фобосе, то от них мы уже  отчая-

лись получить хоть какую-то весточку. Потягивая горячую жидкость и сооб-

ражая, против кого мне придется подавать иск в том случае,  если  обожгу

себе язык, я не мог отделаться от мыслей о двух Ронах. Ни тот, ни другой

не выглядели так, будто полностью владеют ситуацией. Они то и дело  пог-

лядывали на закрытые двери расположенной  рядом  закусочной,  на  радио,

друг на друга, и у меня сложилось впечатление, что  подопечный  особенно

их не волновал.

   Примерно через каждые двадцать минут они затевали один и тот же  раз-

говор. Начинался он так:

   - Ну, и что, по-твоему, здесь творится?

   Мне настолько надоело слушать  перепевы  этой  бестолковщины,  что  я

предложил охранникам собственную теорию происходящего:

   - Ворота каким-то образом раскрылись, и те, кто их построил,  решили,

что Корпорация стала наступать им на пятки. Может быть, даже они их  уже

уничтожили.

   - А нас-то какого лешего сюда загнали? - спросил Рон  Один.  Забавно:

мне бы никогда в голову не пришло отождествлять "нас" с Объединенной аэ-

рокосмической корпорацией.

   - Они говорили, что в Ворота прошли монстры, - произнес Рон Два с та-

ким же точно выражением удивления, какое он  уже  с  полдюжины  раз  де-

монстрировал до этого.

   - Они называли их "объектами", - поправил его я, но мои  слова  оста-

лись без внимания. Объекты это были, монстры или чудовища, моей  веры  в

Арлин и остальных "лис" данное обстоятельство не подрывало никоим  обра-

зом.

   Охранники, целиком  поглощенные  рассуждениями  о  высоких  материях,

пришли к некоторым неопровержимым выводам, опираясь на новейшие достиже-

ния биологической науки в популярном изложении. В существование монстров

они верить отказывались.

   Должен заявить со всей откровенностью - я тоже.

   Кроме того, я был солидарен с этими ребятами и разделял  их  опасения

еще в ряде вопросов, остававшихся пока без ответа. Кто наши  враги?  Как

они попадали на Фобос через Ворота? Самое большое  беспокойство  вызывал

вопрос о том, почему "лисы" до сих пор не нашли тел. Майор Бойд  и  пол-

ковник Бринкл там, на Земле, очень хотели бы это знать.

   Снова оживший радиоприемник приковал  к  себе  наше  внимание,  будто

чья-то невидимая рука, схватив за  горло,  остановила  дыхание.  Молодой

морской пехотинец - рядовой Грэйсон, посланный на  разведку,  докладывал

Вимсу, что обнаружил труп. Вимс в  ответ  радировал  подчиненному  соот-

ветствующие инструкции.

   - Идентификация тела невозможна, сэр. - Голос Грэйсона звучал  напря-

женно. - Оно разорвано на куски. С полной определенностью  могу  сказать

лишь то, что это белый мужчина. Труп выглядит так, как будто - о, Госпо-

ди, - сэр, это выглядит так, словно его драли когтями. И грызли...

   Дикие хищники в безвоздушном пространстве Фобоса? Судя по  тому,  как

оба Рона сбледнули с лица, можно было без труда прийти к заключению, что

ни тому, ни другому в крутых передрягах раньше бывать не  доводилось.  А

на мою долю выпадало такое. Мелькнула мысль, что страшно хочется  дожить

до заседания военного трибунала, но загадывать на столь долгий срок было

просто несерьезно. Даже пять лет в Ливенворте выглядели в нынешнем поло-

жении заманчивой перспективой. Сознание того, что я  безоружен,  глодало

меня изнутри, как ненасытный червь. Именно в этот момент пришло  решение

коренным образом изменить ситуацию.

   Расчлененное тело обнаружено в помещении электростанции. Вимс отдавал

распоряжение всем там собраться... И тут начались помехи.

   Когда голос лейтенанта донесся снова, он звучал громко  и  отчетливо.

До этого момента я еще находил в происходящем какой-то смысл. Однако все

знания, которыми я располагал по части военных действий, показались  аб-

солютно бесполезными после того, как из динамика раздался вопль:

   - Господи, спаси и сохрани! Да это же не человек! Это что-то  слишком

большое... члены несуразно выглядят... гуманоид  какой-то...  с  дикими,

красными глазищами...

   Отрывочный доклад морского пехотинца прерывался автоматными  очередя-

ми. И прежде, чем мы смогли что-то понять,  раздались  громовые  раскаты

нечленораздельного рычания,  в  котором  клокотала  животная  боль  того

объекта, по которому вел огонь Грэйсон, и вслед за ним новый крик:

   - Я никак не могу его вырубить!

   Очередной вопль на этот раз имел явно человеческое происхождение.

   У меня по всему телу пробежала дрожь. Ведь там была и Арлин!

   Успокойся, возьми себя в руки - она же, черт возьми, из морской пехо-

ты!

   Один из Ронов выглядел так, будто его вот-вот вывернет наизнанку.

   - Ладно, ребятки, - сказал я. - Теперь, по крайней мере, у  нас  есть

хоть какая-то информация. Ясно, что в этом деле мы должны  быть  вместе.

Возвращайте-ка мне мою пушку и давайте прикинем, с какого конца эту  бо-

дягу лучше раскручивать.

   Если в Арлин выстрелят - чтоб им всем провалиться, - за мной не  зар-

жавеет, всажу в ответ пулю промеж глаз! В этой заварушке на кон  постав-

лена не только честь морской пехоты, но и жизнь лучшего друга.

   Не успел начальничек Вимс взять контроль над ситуацией в свои  потные

лапы, как приемник начисто вырубился. Растерянное перемигивание сбитой с

толку парочки охранников навело меня на мысль о том, что палочная муштра

начисто лишает людей инициативы. Подумать только, когда жить  им,  может

быть, оставалось с гулькин нос, оба Рона  больше  всего  были  озабочены

тем, чтобы действия их ни на йоту не отступали от  уставных  требований,

пусть бы даже их имена огненными буквами светились в списках павших.

   В конце концов к одному из парней вернулся дар речи.

   - Оружие мы отдать тебе не можем!

   Я сделал вторую попытку:

   - Перед нами сейчас стоит только одна задача - шкуру спасти. Там вни-

зу наши ребята. Кроме того, погибших в сражении военный трибунал не  су-

дит! И потом, имейте в виду, что покойник ни защитить, ни помочь  никому

уже не сможет. Так что давайте-ка по-хорошему мою пушку обратно!

   Если бы хоть у одного из Ронов в глазах мелькнула слабая искра  сооб-

разительности или воли, я бы воздержался от следующего  шага.  Но  парни

упорствовали в своем стремлении оставаться дебилами.

   Что тут скажешь! Как любил приговаривать  в  бытность  свою  Крестный

отец, есть такие люди, которые идут по жизни, как будто напрашиваются на

пулю.

   - Заткнись, - буркнул первый Рон.

   - Тебя же снова отдадут под стражу, - поддакнул второй.

   Прямо спектакль какой-то патетический  разыграли!  Внезапно  до  меня

дошло, что я стал для своих охранников угрозой уже  просто  потому,  что

заставил их взглянуть прямо в лицо непростой ситуации.

   В следующее мгновение в динамиках снова  раздались  крики  и  пальба,

причем мне почудилось, что в числе других кричала женщина. Ближайший  ко

мне Рон расстегнул кобуру, вынул десятимиллиметровый пистолет и направил

на меня; потом жестом указал в ту сторону, куда хотел, чтобы я  перешел.

И как раз той рукой, которая сжимала пистолет. Разве  можно  было  удер-

жаться от столь навязчивого приглашения?

   Я схватил бедолагу за кисть, отводя дуло, и от  души  врезал  ему  по

почкам - пушка выскользнула на пол. Второй Рон все еще возился  с  кобу-

рой, поэтому я, не мешкая, подскочил к нему и схватил  за  глотку...  не

так сильно, чтобы придушить насмерть, но достаточно крепко, чтобы дышать

ему стало трудновато.

   Вы уж простите меня, ребятишки, но боец Арлин Сандерс значит для меня

гораздо больше, чем вы оба вместе взятые!

   Повернувшись к первому Рону, я с удивлением обнаружил, что  он  умуд-

рился подняться на ноги и вот-вот схватит меня еще пока действующей  ру-

кой. Но бедняге снова не повезло - он потерял равновесие и  повалился  в

мою сторону, опять превратившись в заманчивую цель. Ребром ладони я  дал

ему по шее, и он отбросил копыта. Когда я собирал оружие, второй Рон все

еще ловил ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

   - Да, парни, сдается мне, что для легковооруженных десантников у  вас

кишка тонка, - выдавал я самым что ни на есть елейным голосом.

   Теперь передо мной встала следующая проблема. Охранники, в  сущности,

были неплохими ребятами, но поверить в их благоразумие и в то,  что  они

не попытаются меня догнать, я не мог. Не исключено, что страх  остановил

бы их от опрометчивого шага, однако особенно на это рассчитывать не при-

ходилось. Вместе с тем мне совсем не хотелось оставлять  их  в  качестве

подопытных кроликов для неизвестного врага, разгуливавшего  по  станции.

Поэтому я помог тому Рону, который все еще был в сознании,  подняться  и

подождал, пока его замутненный взгляд не прояснится.

   - Слушай меня внимательно, мы попали в крепкую переделку. Если я пра-

вильно понимаю, у нас на троих только пара пистолетов. Ничего хорошего в

этом не вижу. Лейтенанту следовало бы оставить нам побольше оружия, тебе

не кажется? - Вопрос был чисто риторический, поэтому ответа  на  него  я

дожидаться не стал. - Один пистолет оставляю тебе, но он не заряжен. - Я

дал парню снова сползти вниз и разбросал патроны по  полу.  -  Когда  ты

очухаешься настолько, чтобы зарядить  пушку,  советую  забаррикадировать

дверь попрочнее, а не надеяться на замок, который захлопнется,  когда  я

отсюда уйду. А потом просто сидите здесь и ждите указаний.

   Парень выглядел как побитая собака, но согласно кивнул. После этого я

предоставил ему возможность самому решать свои проблемы,  предварительно

рассовав по карманам оставшиеся боеприпасы. Мне хотелось  иметь  их  как

можно больше, пока я не подыщу в производственных помещениях  Корпорации

что-нибудь более солидное, чем этот пистолет - если, конечно, там вообще

можно что-то найти.

   Закрывая за собой дверь, я снова услышал  доносившиеся  из  динамиков

бессмысленные, хаотические помехи, не содержавшие никакого намека ни  на

Вимса, ни на Гофорта, ни на Арлин. Ну что ж, последние сведения, которые

я смог уловить из этого ящика,  сводились  к  перспективе  устроить  не-

большую вечеринку с останками Грэйсона в качестве почетного гостя.  Нет,

хватит дурацких мыслей - не время шутки шутить.  Пора  настраиваться  на

серьезный лад.

   Минут десять я бродил между строениями базы, пока не наткнулся на не-

большой наземный вездеход на гусеничном ходу, который кто-то  предусмот-

рительно здесь оставил. Фобос настолько невелик, что я мог бы и на своих

двоих добраться до промышленной зоны, особенно  если  учесть  отсутствие

силы тяжести. Однако вездеход мог пригодиться для эвакуации тех, кто ос-

тался в живых. Кроме того, далеко не последнюю роль играл фактор  време-

ни.

   Хоть клаустрофобией я и не страдаю,  белые  стены  замкнутого  прост-

ранства - особенно в ракете, доставившей нас на Марс,  -  меня  прилично

утомили. Пролететь сквозь миллион миль пустоты в  малюсенькой  жестянке,

чтобы в конце пути оказаться почти в такой же коробке -  совсем  не  тот

способ покорения космического пространства, о котором я мечтал.

   По крайней мере, в тот день, проведенный на Марсе, нам было что  пос-

мотреть. Купола, покрывающие постройки, сделаны там из толстенного, изо-

лирующего пластика, но когда смотришь сквозь них, создается впечатление,

что они не толще мыльного пузыря. Беда лишь в том,  что  вокруг  пустота

бескрайности, упирающаяся на горизонте в такую же пустоту темно-багряно-

го неба. Тем не менее эта панорама завораживала меня  так  же,  как  вид

звездного неба. Мне казалось, что здесь должно быть интересно.  Фобос  с

марсианской базы тоже можно было разглядеть, хоть он казался лишь  одной

из ярких звездочек, неспешно скользившей по небосводу. Луны такого  раз-

мера в темную ночь едва ли хватило бы, чтобы разогнать мрачные мысли.

   Теперь же, когда я вед вездеход под черным, пустым  небом  Фобоса,  у

меня впервые за последнее время возникло чувство,  что  после  отлета  с

Земли я снова стал свободен. Почти полный диск Марса медленно  проплывал

вверху, величиной своей превосходя самую что ни на есть полную  Луну,  -

кроваво-красный, как будто впитавшей в себя  кровь,  пролитую  солдатами

всех армий во времена бесчисленных битв, - тупая, идиотски-пустая, чудо-

вищная рожа, лик бесконечности, морда монстра.

   По контрасту с ним серая, унылая поверхность  Фобоса  выглядела,  как

ломкие крошки стирального мыла или ссохшаяся овсяная каша;  единственным

нарушением однообразия ландшафта был Стикни - огромный кратер, покрывав-

ший четверть поверхности марсианского спутника, от которого во все  сто-

роны расходились миниатюрные горные кряжи.

   Я подумал о том, что вид Марса с Фобоса  вполне  мог  быть  последним

красочным зрелищем, которое мне довелось увидеть  в  жизни.  Будущее  не

предвещало ничего хорошего. Мысль о возможной скорой  гибели  беспокоила

меня гораздо меньше, чем страх перед тем, что я не смогу  помочь  людям,

которые были для меня дороже жизни... как это уже, к несчастью,  не  раз

случалось в прошлом.

   На Земле таких людей осталось совсем немного, но один человек,  нахо-

дившийся здесь, на Фобосе, значил для меня все.

   Может быть, я ее и  не  любил,  мне  трудно  было  сформулировать  то

чувство, которое я испытывал. Я хочу сказать, в прямом  смысле  слова...

точнее, я просто выговорить этого не могу, зная,  что  она  связалась  с

этим грязным ублюдком - Вильгельмом Доддом. Однако, в сущности, это  ни-

чего не меняло - если Арлин попала в беду, самым легким для меня было бы

отдать за нее свою жизнь. Хотя, естественно, исполнение долга  вовсе  не

означает, что я ищу смерти - наоборот, это значит, что  я  должен  оста-

ваться в живых так долго, как только возможно, чтобы найти ее и вытащить

из передряги. И остальных "лис", конечно, тоже.

   Странное то было ощущение - гигантский Марс и наше Солнце,  сжавшееся

до размеров далекого, пламенного шарика, быстро закатывающегося за близ-

кий горизонт по мере того, как я приближался к промышленным  конструкци-

ям, расположенным за линией терминатора, в непроглядной тьме черной  но-

чи.

   В тот момент, когда я выехал из зоны притяжения и попал в  нормальное

гравитационное поле Фобоса, где сила тяжести была близка  к  нулевой,  в

желудке моем что-то булькнуло, перевернулось и завертелось, к горлу под-

катила тошнотворная волна. Теперь следовало быть очень осторожным - я не

знал, при какой скорости можно оторваться  от  поверхности  марсианского

спутника. Не исключено, что при гораздо большей, чем  та,  что  доступна

вездеходу. Но у меня не было никакого желания закончить жизнь на  орбите

Фобоса - уж тамто гусеницы вездехода помочь не смогли бы никак!

   Очень хотелось въехать на этом вездеходике прямо в очистные помещения

фабрики, но пришлось оставить его в гараже перед входом. В зоне очистки,

где притяжение достигало половины земного, я почувствовал  себя  гораздо

лучше. Под поверхностью марсианской луны располагались  сооружения,  где

находились морские пехотинцы роты "Фокс", или их останки.

   Перед долгим спуском вниз я пообещал себе действовать как можно  тише

и осторожнее. В самом начале службы в десантных частях нередко приходит-

ся сталкиваться с необходимостью научиться врать самому себе.  Шум,  ко-

нечно, был, причем источником его служил я сам. Даже при половинной гра-

витации ботинки слегка поскрипывали. Каждый такой звук воображение  уси-

ливало до кошмарного скрежета, казалось, издаваемого  гигантским  грызу-

ном, хватавшим меня зубами за пятки. Светлый прямоугольник  пространства

внизу неуклонно увеличивался.

   Сначала я хотел воспользоваться лифтом, но поостерегся -  мало  ли  с

кем я в нем встречусь. Запасная лестница казалась более безопасным вари-

антом.

   Одним из достоинств такого типа стационарных конструкций является то,

что, пока там работает небольшой генератор, не возникает  проблем  ни  с

воздухом, ни с освещением. Можете себе представить мое огорчение, когда,

спустившись наконец в большое помещение, я  сразу  же  заметил  признаки

серьезных неполадок: свет едва мерцал, звуков насосов, перегонявших воз-

дух по помещениям, не было слышно.

   И все-таки даже такого освещения хватало, чтобы  разглядеть  длинный,

пустой коридор, где я оказался. Никаких явных признаков недавних  воору-

женных столкновений здесь не было, но я был настороже; И тут  поблизости

раздался резкий шипящий звук. Не раздумывая,  совершенно  автоматически,

зажав в руке пистолет, я пригнулся к полу и занял  оборонительную  пози-

цию. Однако тревога оказалась ложной - из отверстия в трубе просто вышел

под напором горячий воздух. В такие моменты, после того  как  безотказно

срабатывает реакция, самое главное расслабиться.

   Я осторожно подошел к поврежденной трубе,  чтобы  не  обжечься  новой

струей пара, и стал внимательно ее осматривать. В конце концов я обнару-

жил кое-что любопытное. Труба была повреждена тупым металлическим  пред-

метом, а на полу как раз под этим местом расплылось пятно цвета  ржавчи-

ны.

   Идти вперед можно было только в одном направлении, что  я  и  сделал.

Коридор вел к комнате, откуда осуществлялся контроль всего уровня -  или

этажа, где располагались производственные  помещения.  Могу  поклясться,

что из них до меня донеслось не то рычание, не то ворчание. Так что уби-

рать пистолет обратно в кобуру желания не  возникало.  Кроме  того,  мне

совсем не нравилось, что сжимавшая его ладонь сильно потела.

   Ступая как можно тише и осторожнее, я пошел дальше. Впереди все  было

видно ясно и отчетливо - неприятных сюрпризов там  не  предвиделось.  Но

хоть никаких звуков до слуха моего больше не доносилось, лучше я себя от

этого чувствовать не стал. В конце концов я добрался до отсека с  прибо-

рами контрольного управления и уже собрался было распахнуть  дверь,  как

за спиной почувствовал что-то неладное и тут же отскочил в сторону,  пы-

таясь смотреть сразу в двух противоположных направлениях - как  двуликий

Янус. Однако ничего подозрительного не вырисовывалось. По крайней мере я

не увидел никаких признаков опасности.

   Помещение, где были сосредоточены приборы контроля и управления, ока-

залось пустым, но там стоял какой-то странный запах лимона  с  гнильцой.

После месяцев, проведенных в казармах - будь то в Кефиристане, на  Марсе

или в космической ракете, - привыкаешь к запаху  краски  и  дезинфекции.

Однако это было что-то совсем иное и очень неприятное.

   Оборудование находилось в рабочем состоянии - за  исключением  систем

связи, вдребезги расколоченных. Меня осенило: в комнате могло  храниться

оружие, еще с тех времен, когда Фобос был только ракетной базой. Что-ни-

будь более солидное, чем десятимиллиметровый пистолет, и в  значительной

степени увеличивающее мои шансы на приспособление к  той  обстановке,  в

которой я оказался.

   Шкаф, где обычно хранится оружие, я скоро нашел, но, взломав его,  не

обнаружил того, что искал - даже рогатки в нем не было. Однако  чтоб  он

не пустовал, в него положили защитные бронежилеты. Конечно, боевыми дос-

пехами их назвать было нельзя, но все же человек в них чувствовал себя в

большей безопасности, чем в обычном скафандре. Один пришелся мне  впору,

и я в него облачился.

   Мне ничего не оставалось, как продолжить прогулку по коридору, ведше-

му в другие помещения станции. Мое психическое  состояние  достигло  той

опасной стадии, когда ощущаешь себя единственным солдатом, уцелевшим  на

поле брани. Такому состоянию есть и более краткое определение -  беспеч-

ность.

   Ты же в разведке, недоумок! Внутренний голос подсказывал,  что  нужно

действовать в соответствии с четко продуманным планом и не спешить с вы-

водами. В этот самый момент я увидел очертания человеческой фигуры,  ко-

торая, появившись из-за поворота, двинулась в моем направлении.

   Я чуть не выстрелил, но краем сознания сообразил,  что,  если  сделаю

это, потом, возможно, уже некому будет задавать вопросы. Напомнив себе о

том, что Арлин, мои друзья и служащие Объединенной аэрокосмической  кор-

порации здесь, я не дал пальцу, лежавшему на спусковом  крючке,  сжаться

на тот сантиметр, который мог бы решить исход дела. Тем  не  менее  дуло

пистолета продолжало целиться в неясные очертания приближавшейся фигуры.

Я ощутил не то чтобы сходство, но некоторое подобие тех ощущений,  кото-

рые в свое время в затерянном в горах селении испытал лейтенант Вимс  по

отношению к монахам.

   Когда  все  ваше  существо   пронизывает   омерзительно-непреодолимое

чувство страха, от которого даже дух перехватывает,  нет  ничего  легче,

чем начать палить без разбора во все, что движется.

   Вскоре я узнал в приближавшейся фигуре капрала Вильяма Гэйтса.

   - Билл! - крикнул я, обрадованный встрече  с  однополчанином.  -  Что

здесь, черт возьми, творится? Надеюсь, с вами всеми ничего не случилось?

Где Арлин, где остальные "лисы"?

   У меня ни на секунду не зародилось сомнений по поводу того, что приб-

лижавшийся человек именно тот капрал нашей роты, с которым я столько раз

резался в покер, пил и обменивался скабрезными историями. Мы были с  ним

настолько близки, что я не держал на него зла даже за то, что он был од-

ной из тех обезьян, которые, как на дереве,  повисли  на  мне,  когда  я

звезданул Вимсу по роже. У Билла было очень характерное  лицо  с  широко

расставленными глазами и шрамом, пересекавшим до нижней губы  выдающийся

вперед подбородок.

   Походка его, правда, казалась немного странной - устал, наверное, ре-

шил я. В бою люди изматываются быстро, так что  мне  нередко  доводилось

видеть и не такие отклонения от нормы.

   Напряжение, которое Гэйтс, видимо, испытал в  сражении,  объясняло  и

удивительные звуки, слетавшие с его губ - какое-то  нелепое  бормотание,

походившее разве что на реплики  персонажей  старинных  фильмов  ужасов.

Билл смотрел прямо перед собой, однако казалось, что он меня  не  узнал.

Он как-то нараспев, с заунывной монотонностью повторял:

   - Ворота... Ворота - это ключ... Ключ - это Ворота...

   Не понравилась мне и струйка слюны, стекавшая у него по подбородку.

   Поддавшись внезапному порыву, я чуть не подбежал к нему,  но  тут  же

отпрянул. Что-то здесь явно было не то, хоть определить, что  именно,  я

не мог, как и с непонятным запахом в комнате с  контрольными  приборами.

Однако я нутром чуял - на Фобосе творится неладное.

   - Билл, - я снова попытался образумить друга.  -  Билл,  я  же  кореш

твой, Флай.

   На этот раз он меня заметил. Это я без труда  определил  по  зловещей

ухмылке, скользнувшей по его губам, - такой жуткой  гримасы  мне  еще  в

жизни не доводилось видеть.

   Потом он поднял автомат и открыл огонь!

   Но даже в тот миг я не мог поверить  в  реальность  происходящего.  К

счастью, рефлексы мои отреагировали более оперативно - я мгновенно  отс-

кочил за колонну и приготовился открыть ответный огонь.

   И все-таки я должен был сделать последнюю попытку.

   - Кончай палить, Билл! Это же я, Флай, чтоб тебе пусто было. Прекрати

стрельбу!

   Не прекращая стрелять, Билл подходил все ближе.  В  полном  отчаянии,

чувствуя себя Каином, я открыл ответный огонь. Учитывая то состояние,  в

котором он находился, убить его, по логике вещей, было  проще  простого.

Первая же пуля попала ему в шею - прямо под шлем. В принципе, этот выст-

рел должен был уложить его наповал, но он продолжал идти. Я  выпустил  в

него еще несколько пуль, из которых одна попала в голову. Она-то  его  и

успокоила.

   Однако даже после того, как мозги Билла, перемешанные с  кровью,  за-

мызгали пол коридора, его тело продолжало двигаться, как у петуха, кото-

рому отрубили голову. Для человеческого существа  такое  было  невозмож-

но... Кроме того, человеческие трупы не издают запах лимона с  гнильцой,

который стал ощущаться в воздухе с такой силой, что стало трудно дышать.

   Меня колотило так, как будто я попал в Калифорнию во время  землетря-

сения.

   Глядя на то, что осталось от бывшего моего  приятеля,  я  все  глубже

осознавал, что передо мной не что иное, как... зомби.

   Это слово буравило мозг, буквально разрывая череп, стучало в  ушах  -

зомби, зомби, зомби! Ну, просто дьявольщина какая-то фантасмагорическая.

Может быть, Арлин еще и могла бы поверить во всю эту хренотень с прибам-

басами - слишком уж много она пересмотрела идиотских, дурацких  "ужасти-

ков", - но только не я. Мне и в кошмарном сне привидеться не могло,  что

я наяву когда-нибудь столкнусь с зомби. Я чувствовал себя как псих,  как

какой-то сопливый хипующий панк, словивший от дури кайф.

   Да не бывает же этих треклятых зомби на самом деле! Это  же  реальный

мир, это же...

   Гэйтс проковылял еще несколько шагов и упал, окоченев настолько быст-

ро, что, казалось, был мертв уже в течение нескольких часов.  Я  здорово

напугался, но меня тянуло к нему, как железяку к магниту.  Я  подошел  к

трупу и дотронулся до него.

   Малыш Билли был холоден как лед, тело его уже начало разлагаться.

   К горлу подкатил комок, я отвернулся, и меня вырвало. Он  весь  поси-

нел. Кожа его была жесткой, как из дубильни.

   Морской пехотинец Гэйтс превратился в урода-зомби - живого  мертвеца.

Сначала его убили, а потом высосали из тела все жизненные соки, так  что

уже через полчаса он стал таким, словно умер много дней назад.

   Арлин!..

   Теперь мне стало ясно, что делать. Оставалось только надеяться, что я

смогу найти у Билли несколько полных магазинов к новому своему  приобре-

тению - десятимиллиметровой полуавтоматической пехотной винтовке (мы на-

зывали их "Сиг-Кау"). Не дай Бог никому получить ее  так,  как  она  мне

досталась. Занимаясь мародерством, я только что не рыдал.

   У Гэйтса была лишь одна запасная обойма.  Магазин  в  самой  винтовке

оказался пуст. Когда я перезаряжал ее, меня все еще бил колотун, я ронял

пули направо и налево, ползал по полу, собирая их и с трудом  прикидывая

в уме, кто еще прибежит на звук выстрелов, сразивших моего мертвого при-

ятеля.

   Обыскав тело, я пошел прочь - все быстрее и быстрее, и в конце концов

припустился бежать. Страшно мне не было - меня душила слепая ярость, хо-

тя внутренний голос, который обычно следит за тем, чтобы я не сорвался с

катушек, пытался прокричать что-то о дисциплине, разработке стратегии  и

сдержанности. Он призывал тщательно и всесторонне проанализировать  про-

исшедшее.

   К доводам разума следовало прислушаться, однако та часть мозга, кото-

рая двигала нижними конечностями, видимо, имела на этот счет другие  со-

ображения, потому что ноги мои, не замедляя хода, несли  меня  прочь  от

трупа, который некогда был человеком, к ублюдкам, превратившим его в не-

людя.

   Я всегда отличался очень неплохим инстинктом  самосохранения.  Раньше

он меня никогда не подводил, даже в самых горячих перестрелках и  сраже-

ниях, которых немало выпало на мою долю во время службы в морской  пехо-

те. Но здесь, в этой унылой, серой дыре под скалистой поверхностью Фобо-

са тело мое начало мне изменять. Если бы я только мог хоть на миг перес-

тать думать об этих  безвольно  расслабленных  челюстях  и  остекленелом

взгляде потухших глаз, то, скорее всего, смог бы взять себя в  руки.  Но

страшное лицо напрочь выбивало меня из колеи, а характерное подрагивание

правого века Гэйтса, которое так раздражало меня при его  жизни,  теперь

доводило до исступления. Мысль о том, что мне подмигивал зомби, была не-

переносима.

   Да. Именно зомби. То, что я подобрал правильное определение,  немного

меня успокоило. Наконец замедлив бег, я стал внимательнее приглядываться

к тому, что меня окружало. Теперь вместо стоявшей перед глазами призрач-

ной маски смерти я различал стены коридора, слышал эхо своих шагов, пре-

рывистые хрипы собственного дыхания... и  шаркающие  звуки  еще  чьих-то

ног.

   За поворотом меня поджидали четыре зомби. Они уставились на меня сво-

ими мертвыми, остекленевшими глазами. Один из них некогда был женщиной.

   Я не знал ее; значит, раньше она работала на Объединенную  аэрокосми-

ческую корпорацию. Слава Богу, это была не Арлин. Я даже  мысли  не  мог

допустить, чтобы Арлин с серой плотью и запахом гниющего лимона со  зло-

вещей ухмылкой выпускала по мне автоматные очереди, не имея  даже  отда-

ленного представления о том, что стреляет по  своему  самому  верному  и

преданному боевому товарищу.

   На меня накатила волна такой безудержной ярости, какую раньше  я  ни-

когда не испытывал. Кровь буквально  кипела  в  жилах,  гнев  прорывался

сквозь поры кожи. Никакая выучка не смогла бы смирить дикого  бешенства,

от которого я трясся в прямом смысле слова.

   Стрелять в эти жалкие существа, чудовищные подобия людей я не хотел -

меня так и подмывало разорвать их на части голыми руками! Шаркая  подош-

вами по полу, они приближались ко мне, неумело вертя в руках автоматы  и

беспрестанно паля из них, так что железо стволов, казалось, вот-вот рас-

калится докрасна. Что мне оставалось делать? Шатаясь, я пошел  прямо  на

них, поднял свою М-211 и выстрелил одному из живых мертвецов в  плечо...

на него это не оказало никакого действия, вот уж и впрямь - что мертвому

припарки.

   С женщины как будто спало заклятие. В ее мозгу, видимо, теплилась еще

какая-то крупица разума, тусклый отзвук человеческой мысли. Она  переза-

ряжала оружие не с таким бездушным автоматизмом, как  трое  других;  она

повернулась и спряталась за укрытием, поскольку оттуда  было  безопаснее

стрелять.

   Я качнул головой и, не прекращая пальбы, тоже  скрылся  за  колонной.

Из-за прикрытия я смог нормально прицелиться и выстрелил  первому  зомби

точно в голову. Он взревел, завертелся на одном месте, словно  обезглав-

ленная курица, и рухнул на пол. До меня дошло: только прямое попадание в

голову приносило в этой игре очки. Прямо как в заправском фильме ужасов!

   Лимонное зловоние ударило в нос. Я бросил в сторону зомби, от которо-

го шел едкий запах, быстрый взгляд... в его мозгах,  видимо,  корячились

обрывки каких-то мыслей. Подавив накативший приступ тошноты, я поймал  в

прорезь мушки второго зомби.

   Женщина что-то прочирикала, и двое мужчин судорожно затопали в сторо-

ну консоли, за которой она спряталась. Второго зомби я снял на полпути к

укрытию, но третий все-таки успел занять позицию  за  выступом  стены  и

вместе с женщиной продолжил в меня стрелять.

   Ничья. Я оказался загнанным за колонну, двое зомби - за  консоль,  на

которой красовалась эмблема Объединенной  аэрокосмической  корпорации  и

были налеплены клейкие листки-записки. Нас отделяло друг от друга не бо-

лее двадцати метров. Я повернул голову в поисках чего-нибудь, что  могло

бы мне в этой ситуации пригодиться.

   Не успел я провести и пяти минут в недрах Фобоса, как оказался  между

моргом и адом - на полу от открытой двери комнаты с  приборами  управле-

ния, где я стоял, до поворота коридора, за которым ничего не было видно,

валялась дюжина тел. Некоторых мертвецов я узнал, и от этого остро засо-

сало под ложечкой. Другие, по всей вероятности, были в прошлом сотрудни-

ками Корпорации.

   Возникло такое ощущение, что я снова на войне в  Кефиристане.  Только

мы с живыми трупами вроде как в салочки вокруг колонны  играю  -  стоило

мне высунуться и, послав в них очередь, спрятаться обратно, как то  мес-

то, где на мгновение показывалась моя голова, поливал град пуль.

   Времени на то, чтобы обращать внимание на второстепенные  детали,  не

оставалось. Когда я высунулся в третий раз, то поскользнулся о растекшу-

юся кровь. Еще в раннем детстве мне часто удавалось превращать недостат-

ки в преимущества, а специальная подготовка за годы службы лишь увеличи-

ла мой природный инстинкт выживания.

   Я упал на колени, потом растянулся на брюхе и, вжимаясь в  пол,  стал

целиться. Третий мужчина высунулся, чтобы в очередной раз в меня выстре-

лить, но я угодил ему в глотку. Выстрел отбросил его назад, и еще до то-

го, как он снова нашел глазами цель, ваш покорный слуга влепил ему  пулю

точно в правый глаз.

   На женщине не было ни формы, ни бронежилета. Боец из  нее  точно  был

никудышный, поскольку она никак не могла правильно прицелиться. Она пару

раз выстрелила, но пули просвистели на приличном расстоянии от меня.

   "Эта война может превратиться в нескончаемую, - сказал я себе и снова

испытал приступ ярости. Потом добавил: - Могла бы превратиться в нескон-

чаемую, поскольку конец ее настанет только тогда,  когда  меня  в  конце

концов кто-нибудь пришибет, и я так и не узнаю, что же произошло на базе

Фобоса".

   Хоть одну из этих гнусных тварей я должен был  взять  "живьем",  если

только это слово можно применить в сложившейся ситуации.

   План операции созрел мгновенно - между двумя выстрелами. Теперь, ког-

да я знал, что следует делать, меня можно было снова  считать  настоящим

морским пехотинцем!

   Быстро, до того, как женщина успела осознать, что происходит, я стре-

лой пронесся вокруг колонны слева направо, потом справа налево и  достиг

ее укрытия. Она повернулась не в ту сторону, и, не давая ей  возможности

исправить оплошность, я прикладом двинул ей в висок.

   Она отвалилась навзничь, как кирпич. Автомат выпал из ее рук и  звяк-

нул об пол. Я забросил за спину М-211, шарахнул еще  раз  бесчувственную

тварь по роже и, заткнув ей в пасть пистолет, сурово спросил:

   - Что здесь, черт дери, происходит?

   - Ммммф, хмммф, рмммф, - донеслись нечленораздельные звуки.

   Я вынул пушку из глотки женщины-зомби, но  она  продолжала  бормотать

так, как будто пистолет был у нее все еще во рту.

   - ...это ключ. Ворота - это ключ. Ключ - Ворота... На подходе... Всех

вас перебьют...

   Глаза женщины бегали из стороны в сторону; она была феноменально, не-

естественно сильной, но все же не до такой степени, как здоровый амбал -

Флай Таггарт. Я слегка опустил руку, и она тут же вцепилась в  нее,  как

бульдог.

   Я понял, почему глаза у зомби такие сухие, а  зрение  -  плохое:  они

совсем не моргали.

   Приставив пистолет к виску женщины, я сказал:

   - Если в тебе еще осталось хоть что-то человеческое, ты должна знать,

что эта штука может сделать с твоими сморщенными, куцыми мозгами.  Отве-

чай, что за дьявольщина творится с этими Воротами?

   - Огромные. Эти. Эти огромные. - Женщина пристально взглянула на  ме-

ня, как будто видела в первый раз. Она ничего больше не сказала,  но  на

какой-то миг лицо ее исказила такая гримаса,  что  вести  допрос  дальше

стало просто невыносимо.

   Я взвел курок; глаза ее закатились, она глядела куда-то мимо меня."

   - Ты хочешь этого? - спросил я.

   Женщина-зомби закрыла глаза. Это была единственная  молитва,  которую

оставили, ей те, кто сотворил из нее то, чем она стала.

   Нажимая курок, я тоже закрыл глаза. Звук выстрела будто разбудил меня

от сна и снова вернул к жизни. Я поднялся, взял "Сиг-Кау" на изготовку и

пошел прочь от теперь уже действительно мертвого мертвеца.

   Так что же здесь происходило  на  самом  деле?  Мне  показалось,  что

кое-что я уже узнал.

   "Кто построил Ворота?" - на этот вопрос теперь, пожалуй,  можно  было

попытаться ответить. Однако являются ли  "огромные...  эти",  проходящие

через Ворота, теми, кто их построил? Или же создатели Ворот  сами  давно

покорились еще более могущественным и ужасным существам, которые теперь,

как орда завоевателей, перемещались от Ворот к  Воротам,  порабощая  все

новые колонии?

   Ни первая догадка, ни вторая особой радости мне не доставили: в любом

случае род человеческий, по всей видимости, нарушил границы их владений,

за что должен был быть наказан и либо изгнан, либо  истреблен  вслед  за

расой строителей Ворот.

   Состояние было омерзительное. На слабо освещенном отрезке коридора, у

поворота я прислонился к стене, направив дуло М-211 в направлении движе-

ния, и присел на корточки. То тело, которое я смертельно боялся и вместе

с тем так надеялся найти, мне еще не встретилось. Но ведь  Арлин  в  том

или ином виде должна была находиться где-то здесь.

   Я молился лишь о том, чтобы она лежала на полу, а не шла на  меня  на

негнущихся ногах, с сухими, немигающими глазами и запахом гнилого  лимо-

на.

   Я вполне мог быть единственным живым человеком на Фобосе. На тех  ре-

бят - моих охранников, наверху, в помещении базы, надежда  была  слабая.

При первой же встрече с зомби они, по логике вещей, сыграют в ящик, точ-

нее говоря, из моих потенциальных союзников превратятся в противников. Я

представил себе такую картину: лейтенант Вимс приказывает им стать  зом-

би, и оба Рона, отдавая честь, отвечают:

   - Так точно, сэр, будет исполнено! - и тут же прямиком отправляются в

ад.

   Надо сказать, мне всегда немного не с руки играть в команде. Рассмат-

ривать же себя в качестве охотника на зомби гораздо легче, полагая,  что

я - единственное живое двуногое существо на Фобосе. Этих ребят-мертвецов

хорошими солдатами назвать трудно. Я их, пожалуй, мог бы всех передавить

- если не считать одной маленькой детали.

   Мне даже подумать страшно, что в числе других придется расправиться и

с тем, во что превратилась Арлин Сандерс. Такая перспектива меня  совсем

не прельщала. И дело совсем не в том, что я считал ее своей девушкой - у

нее был Додд, который, казалось, вполне ей подходил. Конечно, мы  с  ним

не были закадычными друзьями, но ради Арлин относились друг к другу тер-

пимо.

   Клянусь вам, это не было любовью. Просто Арлин жила в  том  же  мире,

что и я, а это значило для меня гораздо больше, чем просто носить одина-

ковую форму. Она не была похожа ни на одну девушку из тех, в  которых...

я хочу сказать, которых я знал.

   Арлин не хуже меня представляла себе, что такое тренировки до полного

изнеможения, когда после побудки придурок-сержант выгоняет всех в  спор-

тивный зал и что есть силы вопит:

   - Падай на брюхо! На руках - вниз, вверх, раз, два, раз,  два.  Отжи-

маться до тех пор, пока я не выдохнусь!

   Она знала, что значит вставать в пять утра, а в пять-нольпять отправ-

ляться на пробежку на дистанцию в восемь миль. Ей  был  хорошо  известен

запах дезинфекции и все тонкости процесса соскабливания со стен грязи  и

плесени, накопившейся за два года, чтобы стоящий рядом парень мог тут же

замазать мастерком это место антикоррозионной краской на четверть дюйма.

   Мы вместе столько месяцев топтали сапогами одни и  те  же  коридорные

половицы, измученные долгими часами занятий физической подготовкой, пре-

одолением препятствий, боевыми учениями, стрельбой по мишеням, бесконеч-

ной, доводившей до полного отупения и автоматизма  сборкой  и  разборкой

вслепую наших "Сиг-Кау" и лекциями об экзотических венерических  заболе-

ваниях, которые можно подцепить в Кефиристане, на Марсе, Фобосе и в Ога-

йо, что возникало ощущение разбухания суток до двадцати шести, а то и до

двадцати восьми часов.

   Арлин узнала обо мне очень многое  в  рекордно  короткое  время.  Она

схватывала все налету и относилась к карьере военного так  же  серьезно,

как любой служака нашего подразделения.

   Пока я сидел и стирал с лица кровь и грязь невероятной  бури,  разыг-

равшейся на Фобосе, мысли об Арлин очень мне помогли.  Воспоминания  вы-

теснили на время чудовищные картины, которые мне пришлось  наблюдать.  Я

вроде бы сам с собой играл в игру,  образы  которой,  нарисованные  моим

собственным воображением, должны были вытеснить заползавший в душу пани-

ческий ужас.

   Ничуть не лукавя должен признаться, что Арлин самая красивая женщина,

с которой мне доводилось встречаться. При том, что на  первый  взгляд  в

ней нет ничего особенно яркого - в обычном понимании этого  слова.  Если

использовать старое выражение, бытовавшее в  более  изысканные  времена,

она "в меру привлекательна". Ростом пять  футов  десять  дюймов,  плотно

сбитая, Арлин работала больше и лучше любого солдата  нашего  взвода.  У

нее отлично развитая, просто точеная мускулатура. (Однажды,  когда  нес-

колько дней ей казалось, что у нее будет ребенок - не мой, к  сожалению,

- Гэйтс сказал: "Арлин - такой крутой парень, что поспорить могу на  что

угодно, она сама от себя забеременела". Правда, сказал он это  не  очень

громко.)

   Мне нравилось, как она смотрит чуть прищуренными глазами  на  мужчин,

которым показалась легкой добычей. Шутки с ней могли  боком  выйти,  как

это случилось однажды с одним затейником, решившим, что было бы  забавно

незаметно подкрасться к ней сзади и стащить с нее брюки. Всем нам, есте-

ственно, очень любопытно было взглянуть на великолепные  формы,  которое

они скрывали, но кретинами мы не были. Даже не обернувшись, Арлин вмаза-

ла шутнику так, что сломала нос. В тот момент я думал лишь о том,  какое

удовольствие мне доставили ее точные и быстрые движения, чем-то  напоми-

навшие балет.

   Конечно же, у Арлин еще масса всяких достоинств - как я уже  говорил,

котелок у нее варит что надо. Такие люди всегда редкость, даже в  частях

легковооруженных десантников, и мне трудно было допустить самую мысль  о

ее потере. Я приглашал Арлин на концерты, которые иногда давали в полку,

а она водила меня в кино на  старые  фантастические  фильмы.  Иногда  мы

вместе немного поддавали, время от времени  резались  в  покер.  Правда,

шансы ее обставить у меня были только тогда, когда я капли в рот не брал

и был холоден как лед.

   Как-то ночью мы набрались до такого состояния, что кинулись в объятия

друг друга. Но оба испытали от поцелуев неловкость - мы ведь  друзья,  а

не любовники.

   Потом у нас было достигнуто молчаливое соглашение о той ночи не гово-

рить. Наоборот - чтобы доказать  дружеское  расположение,  Арлин  начала

знакомить меня со своими подругами. Все они девочки  как  на  подбор,  и

каждой хотелось сделать одолжение подружке, погуляв с  ее  приятелем.  Я

особенно не брыкался, но платить Арлин той же монетой за заботы не соби-

рался.

   Однажды она сказала мне, что очень хотела бы скопить денег, чтобы  со

временем поступить в колледж. Я за это зла на  нее  не  таил,  желая  ей

только хорошего.

   Самого лучшего. Эта мысль вдрызг разнесла мое  мечтательное  настрое-

ние. Что было лучшим для Арлин теперь, в этом проклятом месте? Смерть, я

так думаю. Все что угодно лучше серой плоти, сухих,  немигающих  глаз  и

ходьбы на негнущихся ногах.

   - Нет, - вырвалось у меня, - она ни за что в жизни не позволит  прев-

ратить себя в одну из этих тварей.

   А что, если с ней сделают такое после смерти?

   Я встал, тяжело дыша, решив снова заняться делом.  Прежде  всего  мне

нужны боеприпасы. Безумная пальба опустошила магазин одной  из  винтовок

"Сиг-Кау" и вывела из строя механизм подачи патронов.  Теперь  ее  можно

использовать разве что только в качестве дубинки, поэтому я  оставил  ее

на полу. Ни у кого из зомби не было оружия для ведения прицельного огня.

С одной стороны, это плохо, поскольку не оставляло мне шанса сразу  отк-

лючать врагов, пуская им в головы по три-четыре пули. Здесь мог бы очень

пригодиться оптический прицел. Однако, с другой стороны, если бы  у  них

имелись одна-две винтовки для прицельного огня - скажем, М-220  "Догчоп-

пер", - которые находились на вооружении в нашем подразделении, я был бы

уже избавлен от всех забот, в том числе об оружии и боеприпасах.

   Я рассовал несколько найденных полных магазинов по карманам и переза-

рядил обе исправные винтовки. Запасаться еще одной "Сиг-Кау" не было ни-

какого смысла. Мне бы сейчас совсем не помешала та мощная пушка, с кото-

рой обычно против повстанцев ходила Дардье - если бы, конечно, не  приш-

лось для этого вырывать оружие из ее  окоченевших  пальцев,  пробив  для

этого дырку в красивой, светлокудрой головке.

   Пройдя по усеянному трупами коридору и миновав еще  два  поворота,  я

набрал столько боеприпасов, сколько мог с собой унести, не громыхая  ими

при этом, как средневековый рыцарь доспехами. Нам всем полагалось  иметь

шлемофоны, чтобы мы могли поддерживать между собой постоянную связь,  но

мне не удалось обнаружить ни одного - это было весьма  подозрительно.  Я

также не заметил нигде ни "ЕЛФ", ни "МилДэйтаБэйсиз": не было вообще ни-

каких средств связи, которые могли бы служить для передачи информации  о

той дьявольщине, что здесь творилась.

   Склонясь над каждым трупом, я внимательно вглядывался в их черты,  но

пока не находил ту, которую искал... По крайней мере, хоть  это  обстоя-

тельство вселяло надежду.

   Наткнувшись еще на двух зомби, я даже испытал нечто вроде облегчения.

Теперь, когда было ясно, что надо делать, это стало уже своего рода  уп-

ражнением. Я "убил" только одного из них, а у второго я сначала выбил из

рук винтовку, а потом прострелил колени и бедра - он нужен был  мне  жи-

вым, чтобы получить ответ на некоторые вопросы перед тем, как я  разнесу

ему пасть с желтыми зубами.

   Раньше я его не видел - когда-то это был мужчина, скорее всего,  слу-

жащий Корпорации. Но у него не осталось даже тех остатков разума,  кото-

рые теплились в мозгу женщины-зомби. Я дал ему возможность какое-то вре-

мя побормотать:

   - Большие, они идут, огромные, Ворота - это ключ, убьют, убьют,  всех

убьют, они идут, идут убить вас всех, Ворота -  это  ключ,  ключ,  ад  и

дьяволы - это ключ, идут сквозь  Ворота.  Фобос!  Страх,  страх,  страх,

страх, страх! Приходят на Фобос, приходят с  Фобоса,  пересекают  Стикс,

подминают Стикс, Стикс - это ключ.

   Я ждал, пока зомби не кончит повторяться, но он твердил одно и то же,

как заезженная пластинка. Напуганный сильнее прежнего, поддавшись безот-

четному внутреннему импульсу, я помог ему освободиться от  той  беды,  в

которой он оказался (и себе, кстати, тоже).

   Потом я спрятался за темным выступом коридора  и  принялся  молиться,

чтобы меня не заметил еще какой-нибудь недоумок с прибором  для  ночного

видения. Мне нужно было время, чтобы переварить услышанное.

   Единственная полоска чертовски яркой люминесцентной  лампы  в  центре

потолка мигнула и погасла; от всей осветительной системы осталась только

аварийная лампочка. Отбрасываемые ею длинные тени, как призраки,  подби-

рались ко мне со всех сторон. Но ни запаха гнилого лимона, ни звуков не-

внятного бормотания не было... только где-то вдали раздавались  странные

щелкающе-стрекочущие звуки, как будто их издавал осипший дельфин. В дан-

ный момент, как мне казалось, я находился в безопасности.

   С Фобосом все прояснилось - они здесь, на базе Фобоса. Они прибыли на

Фобос... но что же означали слова о том, что они приходят с Фобоса?

   Я снова почувствовал, как к горлу подкатила тошнотворная волна, а му-

рашки пробежали по телу с такой силой, что, казалось, барабанили по кос-

тям... Если зомби и вправду не знают разницы между прошлым, настоящим  и

будущим, тогда, может быть, эта тварь хотела дать мне понять, что не Фо-

бос - конечная цель вторжения; ведь они собирались пересечь Стикс - реку

мертвых в греческой мифологии.

   А что находилось на противоположном ее берегу? Ад, наверное, что  там

еще быть могло? Подземное царство - Гадес. Стоп! Ну-ка напряги  мозги  -

если ты выходишь из ада, то есть, когда  снова  "пересечешь  Стикс",  то

окажешься в...

   Их целью была Земля. Твердь земная. Наша чудная колыбель  человечест-

ва, дом наш обетованный.

   Я вполне допускал, что Господь скоро упокоит мою душу. После  четырех

лет, проведенных в католической школе, которой управлял отец  Бартоломео

из Ордена иезуитов, я полагал, что свою норму молитв за это время  отчи-

тал сполна на всю оставшуюся жизнь. Поэтому не было ничего удивительного

в том, что за четыре года армейской службы, три из которых  я  провел  в

морской пехоте, я ни слова не произнес в адрес  Вседержителя,  хоть  Он,

может, и был готов их выслушать.

   Но теперь, в первый раз за все семнадцать напряженнейших недель бесп-

рерывных сражений, последовавших за четырьмя годами жизни в казармах, я,

наконец, понял, что казавшаяся мне поначалу дурацкой фраза о том, что "в

лисьих норах безбожники не водятся", обретает вполне реальный смысл. Мне

не нужно было прибегать к тем затертым и истасканным словам, которым на-

учили меня иезуиты, чтобы попросить у Того, к кому я обратился, мужества

и сноровки для завершения начатого дела.

   Определение "миссия самоубийцы" не в полной мере отражало то,  что  я

решил предпринять. Я боюсь смерти точно так же, как и любой другой;  но,

черт возьми, мне вовсе не светило превратиться в одного из проклятых хо-

дячих мертвецов!

   Я исповедался Господу во всех грехах, совершенных за  прошедшие  семь

лет, и дал обет, что на всю оставшуюся жизнь наложу  на  себя  епитимью,

если Он простит меня и снова пошлет в бой. Я полностью отдавал себе  от-

чет в том, что дело это зряшное - продолжительность "оставшейся  жизни",

скорее всего, измерялась несколькими часами. Спасибо Тебе,  Господи,  за

то, что вразумил меня, послав эту мысль.

   Переведя дух, я направил винтовку  дулом  вперед,  положил  палец  на

спусковой крючок и пошел из своего укрытия  в  том  направлении,  откуда

раздавались щелкающие звуки.

   Невдалеке промелькнуло нечто, похожее на исправный  радиоприемник!  Я

бросился прямо к нему, забыв об опасности,  но,  приблизившись,  увидел,

что это лишь передняя панель аппарата и  часть  деталей.  Все  остальное

вдрызг разнесено. Если до этого еще могло показаться, что остальные при-

емники повреждены случайно, в ходе сражений, то теперь я получил оконча-

тельное подтверждение намеренного вывода их из строя, причем такого рода

тактическую задачу мог перед собой поставить лишь разум, уровень  разви-

тия которого, по крайней мере, не ниже человеческого - зомби  до  такого

додуматься не в состоянии.

   Очевидно, кроме зомби на Фобосе таился кто-то еще. Если бы  я  поохо-

тился здесь подольше, то, думаю, смог бы выяснить, кто именно это был...

Хотя, конечно, не исключено, что меня выследят первым.

   Пройдя немного вперед по коридору и повернув за угол, я  увидел  наг-

лядные примеры стратегии несколько иного рода: висевший  на  стене  план

построек был выжжен до основания, в то время как стена рядом лишь слегка

обгорела. Кем или чем ни были бы эти другие существа, они прекрасно  по-

нимали, что вслед за первыми людьми сюда придут следующие; и им явно  не

хотелось, чтобы они легко нашли дорогу к цели.

   Немного впереди находился боковой проход с приоткрытой дверью. Висев-

шая перед ним лампа не горела, однако изнутри коридора исходило призрач-

ное зеленоватое свечение. Источником неясно мерцающего  света  не  могло

быть никакое известное мне электрическое устройство. Я решил направиться

к загадочному тусклому сиянию, хотя интуиция подсказывала, что лучше  бы

этого не делать. И тут меня настиг другой запах, гораздо  более  омерзи-

тельный, чем лимонная гниль - приторно-сладкая вонь разлагавшейся плоти,

трупный запах такой силы, что нос не выдерживал.

   Рука сама собой потянулась к маске, которая прилагалась к  найденному

мною бронежилету. "Господи, - подумал я, - чего бы только  я  сейчас  не

дал за скафандр для открытого космоса!"  Трясущимися  руками  я  натянул

маску, думая лишь о том, насколько сильным могло быть  отравляющее  воз-

действие паров, которых я уже наглотался.

   Дышать стало чуть-чуть легче, но молекулы вони были явно меньше моле-

кул кислорода, и фильтры их не улавливали - омерзительный аромат продол-

жал явственно ощущаться даже под маской.

   Всеми фибрами я ощущал надвигавшуюся опасность -  в  кожу  как  будто

впились тысячи малюсеньких иголочек, волосы, как говорится,  встали  ды-

бом. Я сделал несколько специальных движений, чтобы размяться и  немного

сбросить напряжение. Потом осторожно продвинулся еще на несколько  шагов

и замер, обнаружив источник зеленоватого мерцания.

   По обе стороны от меня пузырились лужи изумрудной  жижи,  причем  эта

гадость фосфоресцировала и, вполне возможно, была радиоактивной.  Выгля-

дела она наподобие раскаленной лавы в День св. Патрика. У меня  не  воз-

никло никакого желания останавливаться для  выяснения,  что  же  это  за

дрянь такая. В одном я был уверен: дай  ей  достаточно  времени,  и  она

разъест ткань скафандра. Так что самое мудрое держаться от зеленой слизи

как можно дальше.

   Едва эта мысль промелькнула у меня в голове, как справа с потолка об-

рушилось не менее тонны кирпичей, опрокинувших меня на пол и сорвавших с

пояса пистолет вместе с кобурой. Кто-то, видимо, решил поэкспериментиро-

вать надо мной.

   Кобура с пистолетом, на прощание с шипением выпустив воздух, скрылась

из виду, утонув в зеленоватой мерзости. Это меня особенно не  расстроило

- нужно было решать проблемы посложнее.

   Несколько раз поскользнувшись, я поднялся и приготовил к бою  большую

"Сиг-Кау", все еще пытаясь сообразить, кому захотелось  похоронить  меня

под грудой кирпичей. Зеленые брызги заляпали стекло маски, и я почти ни-

чего не видел. После падения меня немного мутило, и я слегка потряс  го-

ловой. Тот, кто хотел со мной расправиться, стоял в тени, так что  разг-

лядеть его было непросто. Сначала мне показалось, что это еще один  зом-

би, но существенно больших габаритов, чем те, с которыми я уже встречал-

ся.

   Незнакомое существо издало шипение, и я  услышал  уже  известные  мне

щелкающие звуки. Ну что ж, значит, еще одна маленькая тайна раскрыта.

   Невероятная сила этого... зомби? требовала от меня  большей  осторож-

ности. Я направил в его сторону М-211, ожидая, пока он подойдет поближе.

Мои ожидания оправдались.

   Когда громадина вывалилась на свет, я разглядел  коричневую,  жесткую

кожу, грубую, как шкура крокодила, и рога цвета слоновой кости,  которые

торчали повсюду - из груди, рук и ног. Нечеловечески  большая  голова  с

узкими прорезями красных глаз, казалось, могла свести с ума. Это чудови-

ще - невероятный, фантастический монстр! Сущий демон!

   Неожиданно возникло дикое желание рассмеяться. Это был какой-то  кош-

мар, детский бред, нелепый и чудовищный. Все во мне протестовало  против

немыслимой реальности происходящего, смириться с которой было просто не-

возможно.

   Единственная закавыка состояла в том, что сама  эта  тварь  проклятая

совершенно не хотела считаться с абсурдностью своего существования.  Она

сделала ко мне несколько шагов и оказалась в более освещенном  месте.  В

движении фигура монстра выглядела не столь уж нелепой. Тени  плясали  на

грубой шкуре, и я обратил внимание на то, что морщинистые веки  чудовища

влажные. Сама мысль о том, что эта тварь создана из живой плоти,  предс-

тавлялась омерзительной. Красные глаза злобно сверкали. Однако еще более

гнусными были раскрытые, обвисшие губы, за которыми виднелись  безобраз-

ные, желтые клыки. Это вовсе не была маска ряженого на День всех  святых

с ее натужной гримасой. Причислить монстра к представителям рода челове-

ческого было совершенно невозможно, как, впрочем, и к миру животных.

   "Ублюдочный пришелец", - повторял я снова и снова. С  мыслью  о  том,

что это пришелец, пусть даже солдат внеземной цивилизации - эдакий  кос-

мический вояка, - смириться всетаки было проще. Лишь бы только не демон.

   Космический выкидыш застыл на месте, повернув башку под таким  углом,

под которым у человека голова просто бы отвалилась, но при этом не  сво-

дил с меня взгляд. Прямо какаято мексиканская ничья.

   Несмотря на угрозу нападения, я хотел попытаться  вступить  с  ним  в

контакт. С пустыми телесными оболочками, оставшимися от моих  друзей-пе-

хотинцев и бывших сотрудников Объединенной  аэрокосмической  корпорации,

из которых выхолощена жизнь, достичь какого бы то ни было  взаимопонима-

ния оказалось невозможно. Единственное, на что они  были  способны,  это

бессвязное, механическое повторение слов, услышанных до или после  смер-

ти.

   С этим же, с позволения сказать, субъектом дело обстояло  по-другому.

Но зачем мне вести разговоры с галактическим демоном, интерес которого к

роду человеческому, очевидно, заключался лишь в утолении голода?

   - Кто ты? - бросил я пробный камень.

   При этом я исходил из того, что если он и не  понимает  по-английски,

то сможет догадаться по тону вопроса, о  чем  его  спрашивают.  Чудовище

растянуло губы в уродливой гримасе и, мне показалось, беззвучно выплюну-

ло, как бы издеваясь надо мной:

   - Кто ты?

   Вторая попытка:

   - Человек. - Я похлопал себя по груди, защищенной бронежилетом. - По-

нял? Ты можешь говорить?

   Ничего. Пустое место. Я решил пойти на рассчитанный риск: не выпуская

из одной руки винтовку, протянул вторую к монстру, раскрыв ладонь и рас-

топырив пальцы в традиционном жесте миролюбивых намерений.

   Ответ я получил, но как на него отреагировать - понятия не имел.  Не-

лепый гуманоид медленно поднял правую лапищу к плечу и стукнул  себя  по

выступающей белой кости, намеренно задев большим  пальцем  острие.  Жест

выглядел очень странно и о мирных устремлениях отнюдь не  свидетельство-

вал. Ну точно мексиканская ничья!

   Я немного напрягся из-за того, что левая рука все еще оставалась  вы-

тянутой. Острые зубы повернутой ко мне оскаленной пасти свидетельствова-

ли об отменном аппетите. К тому же беспокоила позиция, в которой я нахо-

дился. Пузырящаяся зеленая слизь забурлила активнее, и я впервые услышал

дыхание чудовища.

   Вдруг оно прервалось.

   Автоматически сработал защитный инстинкт. Так  перед  атакой  солдаты

иногда делают глубокий вдох, некоторые специально задерживают дыхание, и

тогда в крови набирается достаточно адреналина, чтобы труса превратить в

героя.

   Монстр напал с такой невероятной скоростью, что я не успел бы в  него

выстрелить, даже если бы мою "Сиг-Кау" и не заело.

   Кем бы ни был мой враг, дураком его назвать не  повернулся  бы  язык.

Налетев на меня, он одной когтистой лапищей потянулся к моей  глотке,  а

другой - отбил в сторону штык винтовки.

   Это был ободряющий знак: если пришелец боялся лезвия  штыка,  значит,

оно наверняка могло причинить ему вред.

   Если бы только я мог нанести удар...

   Прекратив сопротивление и внезапно поддавшись натиску монстра  вместо

того, чтобы сопротивляться, я плюхнулся на пол, и четыре сотни килограм-

мов грубой шкуры и железных мышц навалились на  меня  -  точнее  говоря,

прямо на штык винтовки, которую я держал перед собой.  С  нечеловеческим

воплем, от которого чуть не  лопнули  мои  барабанные  перепонки,  демон

сдох, содрогаясь в конвульсиях, и, застыв, превратился в  некое  подобие

уродливого каменного изваяния.

   Я страшно обрадовался, обнаружив, что и демону можно  пустить  кровь,

по крайней мере на Фобосе. Почему-то мне стало легче,  когда  я  увидел,

что его кровь тоже красного цвета.

   Гораздо меньше мне нравилось ощущать невероятный вес этой глыбы, бук-

вально вдавившей меня в пол. Что бы я сейчас только ни отдал, чтобы хоть

на миг выключить гравитационный генератор марсианского спутника!

   Мне снова вспомнились годы, проведенные в католической школе, похожая

на старого пингвина сестра Беатрис, поистине одержимая библейской  запо-

ведью избегать нечистых вещей. Надо же - нечистых вещей!

   В желудке бушевала буря. Невероятным усилием я сдвинул тело  монстра,

и меня чуть не вырвало на то самое место, где из брюха пришельца вытека-

ла на пол кровь.

   Слишком быстро вскочив, я поскользнулся в красной жиже, растекавшейся

рядом с зеленой пузырящейся слизью. От этих кипящих и лопающихся пузырей

исходило тепло. Мне совсем не хотелось, чтоб эта зеленая дрянь  достала-

таки меня - наверняка люминесцентное свечение отнюдь не безвредная  фос-

форесценция, но времени ставить опыты у меня не было.

   Пара минут понадобилась на то, чтобы перевести дыхание.  До  чего  же

трудно смириться с тем, что люди - и в их числе мои друзья! -  превраща-

лись в зомби; но эта тварь, бездыханно распластавшаяся у моих ног, явля-

ла следующую стадию какой-то чудовищной галиматьи. Мне пришлось сдержать

воображение, поскольку реальность момента и  без  того  была  достаточно

кошмарной.

   Выйдя из детского возраста, я редко испытывал потребность в  молитве.

Впервые в жизни я ощутил своего рода отчаяние,  когда  суровые  монахини

отказались отвечать на те вопросы, которые ставил передо мной взыскующий

разум. Однако теперь я нуждался в Боге, который обладал  бы  достаточным

могуществом, чтобы ему можно было дать клятву под присягой.

   - Я вас остановлю, - торжественно пообещал я, - кем бы вы  ни  оказа-

лись и сколько бы вас ни было.

   Высказав этот обет вслух, причем достаточно громко, несмотря  на  то,

что кто-то из этих ублюдков мог меня услышать, я почувствовал  некоторое

облегчение. Да, и черт бы с ними - они все равно  могли  вычислить  меня

хотя бы по звуку шагов.

   - Господи, если Ты есть, дай мне сил продержаться, чтобы не допустить

монстров на Землю!

   И без того тихий голос разума все больше ослабевал.  Научное  знание!

Физические законы! Как в народе говорят: не надо нам лапшу  на  уши  ве-

шать, мы и без того от беспробудного вранья устали.

   Сейчас первая и самая важная задача - выжить ради того,  чтобы  пере-

бить как можно больше чудовищ. А для этого нужно получить о  врагах  по-

больше полезной информации. Кроме того, существовала еще одна  проблема:

как и кому передать результаты своих фантастических открытий?

   На глаза попался очередной разбитый радиоприемник, на панели управле-

ния которого лежала оторванная кисть человеческой руки.  Сама  рука  от-

сутствовала. Наиболее вероятное объяснение несуразицы -  это  что  тело,

которому некогда принадлежала кисть, растворилось в луже зеленой,  пузы-

рящейся слякоти, растекшейся под столом.

   Самым разумным шагом для скорейшего решения сформулированных трех за-

дач было бы незамедлительное бегство из помещения, залитого горячей, зе-

леной жижей. Встреча с монстром здорово выбила меня из колеи.  Я  просто

не мог себе вообразить, какие еще фантомы таятся  на  дне  этих  черных,

точнее зеленых омутов, наполненных мерзостной, ядовитой отравой.

   Если я встретился с одним двуногим кошмариком, значит, вполне возмож-

но, мог наткнуться и на других - его корешей. При этом я  допускал,  что

они совершенно не обязательно должны в точности походить на тварь, с ко-

торой я уже разделался. Я мог наткнуться и на еще более жутких  монстров

- короче, на все, что угодно! Интересно, по каким законам  они  жили?  Я

принялся воображать, что таится под поверхностью зеленой,  радиоактивной

слизи. Может,  там  существовала  такая  жуть,  которая  себя  прекрасно

чувствовала вне искусственных сооружений, в безвоздушном пространстве? И

если ей не нужно было дышать, то и крови у нее вообще не было?

   Сделав усилие, я заставил себя выкинуть этот бред  из  головы.  Иначе

врагам моим не было бы нужды на меня охотиться - я бы  сам  свихнулся  и

избавил их от лишних хлопот.

   Выйдя из помещения, залитого токсичной жижей, я с облегчением  вздох-

нул и первым делом проверил медный затвор  заевшей  "Сиг-Кау".  Исправил

неполадку, но дела это практически не меняло, потому что в запасе  оста-

валась всего паратройка зарядов, а где еще можно было бы разжиться боеп-

рипасами, я понятия не имел.

   Как бы в качестве вознаграждения за пережитое  я  заметил  в  дверном

проеме еще несколько тел обездушенных мертвецов, которые, казалось,  ле-

жали здесь специально для того, чтобы я их обыскал на предмет пополнения

боеприпасов. Впервые с начала всего этого безумия я даже  некоторое  об-

легчение почувствовал при виде мертвых человеческих тел. По крайней  ме-

ре, они были некогда людьми - не зомби И не монстрами. Хотя  если  поду-

мать: зомби мог и прикинуться трупом. Но где-то в подсознании у меня уже

сложилось убеждение в том, что на такого рода трюки у них мозгов не хва-

тит. Шутки шутить они не способны.

   То, что зомби не всесильны, обнадеживало и в какой-то  мере  помогало

вышибить из головы бредовые идеи о супермонстрах, способных на любые га-

дости! Пока я обыскивал мертвых, осматривал поврежденное  оружие,  убеж-

дался в отсутствии боеприпасов, а на закуску наткнулся на очередной раз-

битый радиоприемник, до меня дошло, что должны были испытывать солдаты в

тот миг, когда их настигала смерть.

   Я понял, почему они не предпринимали никаких привычных действий -  не

отступали, не перегруппировывались, не  докладывали  о  происходящем  по

инстанциям: их настолько  переполняла  внезапная  безотчетная  ярость  -

впрочем, как и вашего покорного слугу, - что они  начинали  бессмысленно

палить по врагу, пытаясь уничтожить все, что  только  могло  шевелиться.

Они переставали думать и только стреляли, а в это время их убивали одно-

го за другим.

   Мое внимание привлек сильный  грохот,  раздавшийся  сзади.  Установив

очередной рекорд в скорости поворота на 180 градусов, я смекнул, что по-

ра возвращаться в проклятое помещение с зеленой отравой и выяснять,  что

там стряслось.

   Так я и поступил.

   Меня ждал очередной сюрприз: когда я скинул с себя  убитое  чудовище,

оно, видимо, задело рычаг подъемника, который я не заметил. На такой вы-

вод меня навело то, что прямо перед моим носом из стены на  пол  опусти-

лась большая металлическая платформа, а за ней раскрылся вход  в  новый,

коридор.

   Войти или нет? Вот в чем  заключался  заковыристый  вопрос,  подобный

тем, с которыми в этот злополучный день мне пришлось сталкиваться. Оста-

ваться на месте означало встречу с невообразимыми опасностями и непредс-

казуемыми последствиями. Движение же вперед сулило, напротив,  невообра-

зимые последствия и непредсказуемые  опасности.  Из  двух  зол  выбирают

меньшее, хотя определить навскидку это нелегко.

   Коридор манил меня по двум причинам: там не  было  омутов  с  зеленой

булькающей жижей и освещение было поярче. Последнее обстоятельство и оп-

ределило мое решение - должен же я, в конце концов,  найти  убедительный

довод в оправдание своего выбора!

   Я отошел немного назад, чтобы разбежаться для прыжка;  страх  окрылил

меня, но, к сожалению, не снабдил реактивными  двигателями.  Долететь  я

смог лишь до края самого большого в истории творения ядовитого  зеленого

омута, оступился, замахал руками, но, чувствуя, что не  устою,  вынужден

был сделать шаг назад - иначе бы я просто свалился  навзничь  в  поганое

месиво.

   Нога мгновенно похолодела, причем ощущение было такое, будто  я  вля-

пался в жидкий азот. Потом накатила волна нестерпимой боли. Я  попытался

резко выдернуть ногу, но не тут-то было -  мышцы,  сведенные  судорогой,

отказывались повиноваться!

   От пальцев до бедра нога горела. Я подался вперед и упал на пол. Нога

была вызволена из ядовитого плена, но сдержать вырывавшийся сквозь  сжа-

тые зубы крик я не мог.

   Противясь самоубийственному порыву схватиться за покрытую жижей ногу,

я обвил руками  тело.  Если  бы  на  меня  сейчас  наткнулся  зомби  или

монстр-демон, он в миг прикончил бы меня. Прошло несколько минут прежде,

чем боль немного стихла. Я вытер ногу об пол, сняв как можно больше сли-

зи. Тем не менее я чувствовал, что  внутри  изгаженного  ботинка  ступня

распухла и покраснела.

   Как бы то ни было, омут остался позади.

   После омерзительной жижи, в которую я вляпался, новый коридор казался

не просто чистым, а продезинфицированным. Если тут и были какие-то  неп-

риятные запахи, фильтры маски не пропускали их.

   Я шел по коридору, пока не наткнулся  на  комнату,  расположенную  по

правой стороне. Я не испытывал желания войти внутрь. Это не было  ощуще-

нием опасности. Скорее, меня насторожило то, что двери в комнату  закры-

ты. По большей части они здесь распахнуты настежь. Надо сказать,  что  я

не верю в пресловутое шестое чувство и  другую  мистическую  ерунду;  но

вместе с тем мне хорошо известно, что когда люди в бою не доверяют своим

инстинктам, они чаще всего обречены на гибель. В человеке от природы за-

ложены те же инстинкты, которыми наделены все хищные звери, но  обычный,

цивилизованный образ жизни сильно их притупляет.

   Я держал винтовку наизготовку, хотя еще пара выстрелов - и  "Сиг-Кау"

превратилась бы в обычный гарпун или дротик.

   Отворить двери нетрудно, гораздо страшнее заглянуть внутрь.  На  полу

лежало только одно тело, женское, повернутое ко мне спиной.

   На миг все внутри у меня похолодело, мне показалось, что  это  Арлин.

Впечатление продлилось всего несколько секунд, после  которых  я  понял,

что это Дад Дардье. Мы бок о бок сражались с ней в Кефиристане, а в  та-

кой обстановке очень скоро начинаешь узнавать своего  товарища  со  всех

сторон, особенно если товарищ этот - женщина из твоего же воинского под-

разделения.

   Голова Дад была нетронута, лицо все еще  сохраняло  миловидность  ма-

ленькой рыжеволосой девочки, что нередко вводило в  заблуждение  мужчин,

считавших столь хрупкую особу легкой добычей. Кто ее убил  -  зомби  или

монстр? В животе девушки зияла ужасная рана.

   Поза, в которой она лежала, казалась странной - будто бывшая моя  со-

ратница хотела перед смертью утаить что-то.

   Некоторое время я смотрел на ее мертвое тело, словно надеялся  угово-

рить его поделиться со мной этой последней тайной. И вдруг  я  понял,  в

чем дело: Дад что-то прикрывала собой, прятала от сухих, немигающих глаз

зомби.

   Я легонько к ней прикоснулся, потом осторожно  перевернул  тело.  Дад

Дардье лежала поверх духового ружья, их мы использовали против  повстан-

цев. О такой пушке я мог только мечтать. Да, такой вот подарок Дад  пре-

поднесла мне в день своей смерти.

   Чувствуя себя чуть ли не осквернителем, я понимал в то же время,  что

любые ощущения сейчас непозволительная роскошь. С таким оружием шансы на

выживание существенно возрастали.

   Проверив ружье, я убедился, что оно исправно. В  патронташе,  опоясы-

вавшем тело девушки, было полно зарядов. Огромная,  искренняя  благодар-

ность к малышке Дад за то, что она до конца сохранила верность принципам

морских пехотинцев, затопила мое сердце. Такие вот дела...

   Вернувшись в коридор, я обнаружил на стене остатки  еще  одной  схемы

помещений того уровня, на котором находился. Эти подонки последовательно

воплощали в жизнь план варварского уничтожения всех без исключения ради-

оприемников и схем расположения базы. Но на этот раз информации осталось

достаточно, чтобы определить, где находится лифт. Только бы  он  не  был

сломан. Получив достойное вооружение, я воспрянул духом и подумал о том,

что надо бы составить тактический план действий.

   Ни севера, ни юга на Фобосе не было, поэтому я принял за точку отсче-

та ось, вдоль которой располагались  основные  конструкции  марсианского

спутника. Следующий мой шаг - проникновение в помещение, где расположена

ядерная энергетическая установка - там наверняка полно всякого  оборудо-

вания, так что даже такой слабый инженер, как я, сможет из  каких-нибудь

деталей сварганить нормальный радиоприемник.

   Я нашел лифт без проблем. Он, конечно, был полностью выведен из строя

- гидравлическая система была повреждена выстрелами, и вся  жидкость  из

нее вытекла наружу. Тем не менее аварийный люк оказался в исправном сос-

тоянии. Сами понимаете, что перспектива лезть в  эту  дыру,  чтобы  ока-

заться в узкой кишке замкнутого пространства, особой радости не  достав-

ляла - проклятое воображение рисовало такие картины, которые в  тот  мо-

мент никак не стимулировали к действию мое чувство долга. Вообще же  мое

воображение никак нельзя было назвать патриотическим  -  ему  бы  сейчас

совсем не помешало месяца полтора тренировочных лагерей.

   Свет в шахте горел слабый. Предполагалось, что каждый квадратный  фут

базы - за исключением помещений казарм -  должен  постоянно  освещаться.

Наверное, когда кого-то из здешнего руководства в детстве фотографирова-

ли, ему так понравился свет вспышки, что он  отдал  распоряжение  залить

всю базу таким же ярким светом. Впрочем, жаловаться вроде пока  было  бы

грешно - освещение в большей части помещений вполне приличное.

   Пока я карабкался вниз по длинной шахте, то старался думать о чем-ни-

будь ободряющем - ведь не зря же говорят, что нет худа без  добра.  И  в

сгустившихся надо мной темных, грозовых тучах должен наметиться хоть ка-

кой-то просвет.

   Такой просвет на самом деле был - тело Арлин я пока не нашел, а  зна-

чит, надежда оставалась.

   Мне казалось, что атомная электростанция должна располагаться  где-то

в шести уровнях подо мной. Поэтому единственное, что мне оставалось, это

ползти все дальше вниз. Ползти и надеяться. А еще поглядывать,  чтоб  из

какой-нибудь щели не появилась очередная нечисть. Ничего сложного в этом

не было. Но больше по душе мне были мысли об Арлин.

   Я вспомнил тот день, когда она прибыла с островов  Пэррис  к  нам,  в

действующие части морской пехоты, которые вели тогда нешуточные  бои.  Я

оторвался от ремонта небольшой автоматической пушки,  в  которой  что-то

заедало, и увидел эдакую крутую амазоночку в камуфляжной форме,  шерстя-

ных гольфах и  десантном  жилете,  щеголявшую  безупречной  выправкой  и

только что сделанной прической десантников. Поймав ее взгляд, я  тут  же

получил исчерпывающие ответы на все вопросы, которые мог бы  ей  задать.

Она всегда точно знала, что делала. В морской пехоте к стрижке относятся

ревностно, оставляя немного волос сверху и напрочь выбривая виски. Это у

нас вроде такого знака отличительного - мы как бы тем самым бросаем  вы-

зов военнослужащим других родов войск. Господи, помоги уцелеть парням из

ВМС, армейских частей и космических сил, которые осмелились бы появиться

на одной из наших баз с такой же, как у пехотинцев, стрижкой!

   Впечатление невинной овечки Арлин не производила. Она гордо и с  дос-

тоинством несла свою свежевыбритую с боков голову,  как  и  две  красные

одинарные нашивки рядового.

   Лейтенант Вимс (было это, конечно, еще задолго до того, как я звезда-

нул ему по челюсти) бросил в сторону девушки долгий,  тяжелый  взгляд  и

скривил в презрительной ухмылке губы. Он  смотрел,  как  Арлин  передала

свои вещи Додду, уставившемуся на нее, как будто она была о  двух  голо-

вах. Насколько мне известно, в тот  раз  они  встретились  впервые,  эти

двое, которые, казалось, были предназначены для... ну, не для любви, ко-

нечно - правильнее, наверное, было бы назвать это чем-то вроде обоюдного

взаимного влечения. (После того, как Арлин его в течение  года  нарочито

игнорировала, а следующие шесть месяцев избегала, она невозмутимо  приз-

налась мне, что в ту же ночь осталась в его квартире.)

   Как бы то ни было, первый день в роте "Фокс"  прошел  для  первой  ее

женщины непросто.

   К мнению лейтенанта Вимса уже тогда мало кто прислушивался. Однако  с

впечатлением, которое Арлин произвела на наших парней,  нельзя  было  не

считаться. Никто в роте не мог бы выразить его более  красноречиво,  чем

сержант Гофорт, наш достопочтенный "дед", которого  все  мы  уважительно

называли "стариком". И он, как пить дать, того заслуживал: Гофорту  было

уже под сорок, из них восемнадцать он протрубил в морской пехоте, причем

последние десять лет - в легковооруженных десантных частях.

   Выглядел сержант, как Альдо Рей в старых картинах Джона Уэйна. В  его

могучем, мускулистом, крепко сбитом теле  не  было  ни  единого  лишнего

грамма жира; голову он, правда, брил наголо, хотя лысины ему  все  равно

было не избежать. Порой Гофорт напоминал мне двуногий танк,  у  которого

руки запросто могли превращаться в пулеметы.

   Так вот, наш старик неспешной, фланирующей походочкой,  которую  надо

было видеть, подошел к Арлин и процедил с присущей ему певучей растяжеч-

кой, типичной для коренных обитателей штата Джорджия:

   - Кто это такой симпатичный к нам пожаловал! Интересно,  где  же  это

лээй-дии успела себе такую причесочку клевую соорудить?

   Арлин пристально посмотрела сержанту прямо в глаза. И все.  Достойный

ответ получился, хоть я бы на ее месте в сложившейся ситуации присовоку-

пил к нему пару замечаний цензурного, но достаточно емкого текста.

   Впрочем, я тогда так и сделал. Отчасти потому, что мне нравились жен-

щины с характером; отчасти потому, что я уважительно относился  к  нашим

парням и полагал, что их точка зрения может быть выражена в иной  форме,

чем ее сформулировал Гофорт. И все-таки Скорее всего я вступил в  беседу

потому, что в глубине души ненавижу все эти порядки,  символы,  ритуалы,

слова уставных команд и обращений, цвета отдельных подразделений, распо-

рядок службы, ордена и регалии, нашивки и значки - словом, то, что пред-

назначено лишь для того, чтобы к людям, находящимся в одинаковой  ситуа-

ции, относились по-разному исключительно из-за тех цацок и бирюлек,  ко-

торые они на себя навешивали. Кроме того, у меня с пушкой треклятой  ни-

как дело не ладилось.

   Я сидел со всеми за столом в казарме, и то, что  там  происходило,  в

общем-то мне было до фонаря. Тем не менее я сказал:

   - Такая прическа, рядовой, не последний писк моды.  Право  ее  носить

нужно заслужить.

   Ледок напряженности, сковавший атмосферу в  комнате,  вроде  бы  стал

подтаивать. Арлин, должно быть, согласилась с этим утверждением,  потому

что ее реплика была адресована мне, а не Гофорту.

   - Я точно такой же морской пехотинец, как и любой из вас. - Она  бро-

сила на меня беглый взгляд перед тем, как снова сосредоточиться на  бра-

вом сержанте.

   Первой моей реакцией на заявление Арлин стало желание тут же откусить

приличный кусок красного яблока, которое я в тот момент держал  в  руке.

Мне показалось, что чем дольше я буду пережевывать  сочную  мякоть,  тем

более глубокомысленно прозвучит мой ответ.

   Поэтому я не спешил глотать. Гофорт тем временем, сделав шаг  в  нап-

равлении Арлин, навис над ней своим  внушительным  торсом.  Несмотря  на

это, она ни на дюйм не сдала позиций.

   Продолжая тщательно пережевывать яблоко, я попробовал подойти к  воп-

росу с другого конца.

   - Знаешь, - заметил я, - такая стрижка вообще-то на женщинах не  луч-

шим образом смотрится.

   - Для мужчин она тоже не уставом предписана, - бойко отбрила меня Ар-

лин. Этот довод я оспорить никак не мог, но, по счастью, у меня еще  ос-

тавался в запасе большой кусок яблока.

   А вот у Гофорта яблока не было.

   - Морской пехотинец, который носит такую прическу,  -  сказал  он,  -

должен сначала заслужить право ее носить, мисси [4].

   Мне показалось, что обозвав  девушку  "мисси",  Гофорт  хватил  через

край.

   Арлин Сандерс подалась к нему настолько близко, что, казалось, хотела

либо поцеловать, либо укусить навязчивого сержанта за нос. Но  ни  того,

ни другого она не сделала, а вместо этого произнесла только три слова:

   - Я не против.

   В упрямстве Гофорт ей не уступал. Хоть родился он в  штате  Джорджия,

но когда дело шло на принцип, вполне можно было бы предположить, что ро-

дина сержанта - штат Миссури.

   - Каждый морской пехотинец прежде всего должен быть  отличным  стрел-

ком, - наступал он. - Если вы, мисси, хотите  оправдать  эту  стрижечку,

берите-ка лучше свои симпатичные ножки в ручки и идите за мной в  тир  -

там и поглядим, чего вы стоите.

   Арлин лишь слегка кивнула головой - вызов был принят. Когда  они  уже

выходили из комнаты, Гофорт взглянул на мое сочное, красное яблоко, вкус

которого доставлял мне гораздо больше удовольствия, чем дурацкий спор.

   - Эй, Флай, - бросил он на ходу, - ты бы захватил с собой свои яблоч-

ки.

   Я взял яблоки и пошел вслед за ними  к  небольшому  полигону.  Должен

честно признаться, я и понятия не имел о том, как  сержант  собрался  их

использовать.

   Тир располагался неподалеку от казармы.  Все  без  исключения  бойцы,

присутствовавшие при перепалке, гурьбой повалили вслед за нами. Никто не

хотел пропустить предстоящее развлечение - слов на ветер  морские  пехо-

тинцы не бросают.

   Гофорт снова чуть ли не впритык придвинулся к Арлин и проговорил:

   - Так вот, рядовой, чтоб носить такую причесочку, прежде всего  нужно

иметь железные нервы. Для этого мало просто научиться твердо в руке вин-

товку держать!

   На этот раз он, по крайней мере, не стал называть ее "мисси".

   Протянув ко мне раскрытую ладонь, сержант крикнул:

   - Ну-ка, Флай, подкинь-ка яблочко. Я сейчас  преподам  урок,  который

надолго запомнится.

   Только теперь у меня зародились неясные подозрения, вовсе не  вызвав-

шие бурного восторга, но Арлин лишь едва заметно улыбнулась. Мне показа-

лось, что она уже вычислила нашего бравого вояку.

   Я бросил яблоко в огромную лапищу сержанта. Он несколько раз как ни в

чем не бывало подкинул его на ладони, потом обратился к Арлин:

   - Маленькая леди не будет иметь ничего против короткой байки?  -  Его

напевный говор усилился настолько, что даже я с трудом понимал,  что  он

говорит.

   - Дайте-ка мне самой догадаться. - Арлин ослепительно улыбнулась, об-

нажив ровные зубы. - Вам, наверное, очень нравится история о  Вильгельме

Телле?

   Гофорт явно закручинился от того, что она смекнула, куда он клонит, и

тем самым ослабила ветер, трепавший его тугие паруса. Но, поскольку сло-

весные баталии славы ему не принесли, он тем более укрепился в своем на-

мерении от слов перейти к делу - это я определил по выражению его  лица:

теперь на нем не осталось и следа былого добродушия.

   Когда я появился в роте "Фокс", Гофорт из кожи вон лез, чтобы  я  по-

чувствовал себя там как дома. Самым дурным его поступком стало  то,  что

он приклеил мне прозвище "Флай". Так что ко мне он в свое время  проявил

гораздо большую лояльность, чем сейчас по отношению к Арлин. Гофорт  ве-

лел Додду принести винтарь,  и  тот  притащил  снайперскую  винтовку  со

скользящим затвором - лучшую, какая была в роте.  Сержант  одарил  Арлин

широкой, хитроватой улыбочкой с подтекстом, но девушка не дрогнула.

   Меня удивила не столько винтовка, сколько наши парни,  злорадно  ска-

лившие зубы и бросавшие в адрес новичка язвительные  реплики.  Вообще-то

они были серьезными вояками, образцовыми отцами и мужьями, но когда дело

доходило до состязания с женщиной, в  них  просыпались  поистине  волчьи

инстинкты.

   Гофорт, вполне оправдывая звучное имя, которое носил  [5],  продолжал

разыгрывать спектакль в духе Вильгельма Телля, и я  слегка  запаниковал,

хоть вида и не подал. Арлин, видимо, тоже решила доигрывать пьесу до по-

бедного конца. Я это определил по тому, как она  уперла  в  землю  ноги,

сомкнула за спиной руки и произнесла:

   - Ну, что ж, сержант, флаг вам в руки!

   Ехидные усмешки как по команде тут же стихли. Гофорт  чуть  сбледнул,

но деваться ему было некуда: на него смотрели восемь - именно восемь,  я

это точно помню - наших парней. Он очень деликатно и даже как-то бережно

установил яблоко на голове Арлин. Потом  взял  в  руки  принесенную  ему

снайперскую винтовку и стал не торопясь удаляться от девушки. Точно  так

же, без спешки он прицелился и произнес уже без всякого сарказма:

   - У тебя, милая, еще есть последний шанс.

   "Милая" прозвучало уже совсем по-другому, чем давешнее "мисси".

   Арлин не шелохнулась, но, несмотря на ее браваду, я заметил, что  она

не могла унять бившую ее мелкую дрожь. Обвинить ее в этом  никто  бы  не

смог. Гофорт глубоко вздохнул:

   - Ладно, дорогуша, я очень надеюсь, что ты не шелохнешься.

   Я первым вскочил с места, когда наш циркач спустил курок - это черто-

во простреленное яблоко распалось ровно на две половинки, с двух  сторон

свалившиеся с головы Арлин! Все парни как один с облегчением вздохнули и

восхищенно загудели.

   - Молоток ты у нас, сержант! - выкликнул один из них.

   - Да здравствует рота "Фокс"! - выкрикнул другой.

   Только одну мелочь мы упустили из вида: Арлин свою голову под  мишень

уже подставила и теперь имела право кончать игру.

   Так вот, пока Гофорт грелся в лучах славы, Арлин тихонько  подошла  к

нему, продолжая держать руки за спиной и демонстрировать ровные  зубы  в

ослепительной улыбке.

   Что у нее в пальцах, я заметил раньше сержанта - то было яблоко.  Го-

форт увидел его только тогда, когда девушка приблизилась  к  нему  почти

вплотную. Она кинула ему это яблоко, и он его поймал.

   Снова как по команде воцарилась мертвая тишина. Все напряженно засты-

ли. Арлин Сандерс вкрадчивым, как у кошки, движением взяла со стола вин-

тарь, изогнула дугой бровь и выжидательно посмотрела на Гофорта.

   У меня ни на миг не возникло сомнений в том, как сержант  поступит  -

мне было отлично известно, насколько сильно в нем развито чувство  спра-

ведливости; да и мужества ему было не занимать. Не говоря о том, что  он

даже мысли допустить не мог, чтобы в присутствии своих  солдат  вильнуть

хвостом. Гофорт был сделан не из того теста! Так что мы опять стали зри-

телями спектакля, который только что посмотрели, разве что герои поменя-

лись ролями.

   Гофорт установил яблоко на своей лысине, ледяным взглядом сверля  Ар-

лин. Она смотрела на него не менее выразительно -  вряд  ли  даже  самые

страстные любовники в состоянии с такой жадностью  пожирать  друг  друга

глазами.

   Девушка стала не торопясь поднимать винтовку. На ней даже оптического

прицела не было - только железная прорезь мушки. Парни, окружавшие  сер-

жанта, разошлись в стороны, чтобы не маячить в зоне огня. Меня это  нас-

только резануло, что я - в пику им - на пару шагов  подошел  к  Гофорту.

Что-то в этой девушке внушало доверие и убежденность в том, что  она  не

собиралась убивать ни сержанта, ни стоявших рядом зрителей.

   У Гофорта, однако, на этот счет было собственное мнение.

   - Если будешь мазать, - сказал он так тихо, что я с трудом  расслышал

его слова, - лучше бы тебе взять чуть выше, чем ниже.

   Он натянуто улыбался, хотя просьба его прозвучала вполне обоснованно.

   Ничего не ответив, Арлин стала аккуратно целиться.  Долго  ждать  она

себя не заставила - при звуке выстрела яблоко как ветром сдуло с  лысины

Гофорта. Подскочивший капрал Стаут поднял его. В отличие от первого, это

на половинки не распалось, но чуть выше центра в нем зияла пробитая  пу-

лей дыра.

   Растерянное молчание затянулось - никто не мог подобрать нужных слов.

Гофорт встал и подошел к Арлин Сандерс. Уперев руки в бока, он  подчерк-

нуто внимательно разглядывал ее прическу, пока остальные  ждали,  затаив

дыхание. Затем Гофорт наклонился и взглянул девушке в глаза, как  равный

равному.

   - Ты и в самом деле морской пехотинец. - Он подмигнул.

   Я был абсолютно уверен, что больше он в жизни не назовет Арлин  "мис-

си". Вы же сами понимаете - она не промазала [6].

   После этого случая некоторые наши ребята стали называть Арлин  "воле-

вая".

   Шансы на то, что Арлин в этой дьявольской передряге удалось  уцелеть,

были ничтожно малы; но и у меня, по логике  вещей,  их  было  ничуть  не

больше. Надежда на то, что  она  жива,  давала  мне  силы  идти  вперед;

злость, вскипавшая при мысли о ее смерти, побуждала к  действию.  Когда,

казалось, уже все силы были на исходе, я вдруг остро ощущал прилив кипу-

чей энергии в ожидании справедливого возмездия.

   Как будто желая испытать на прочность мою вновь обретенную  решимость

идти до конца, Фобос вознамерился  подвергнуть  меня  новым  испытаниям.

Взглянув вниз, я заметил, что шахта аварийного выхода не доходит до того

уровня, где находилась атомная  электростанция.  Лестничные  перекладины

завершались  несколькими  погнутыми   и   искромсанными   металлическими

прутьями.

   - Проклятье! Я же нутром чувствовал, что слишком уж все подозрительно

хорошо складывается! - воскликнул я.

   Немного ниже того места, где лестница обрывалась, располагалась толс-

тая металлическая крышка люка, открывавшего путь в коридор, по  которому

можно было попасть на следующий уровень подземных сооружений.

   Эта крышка, служившая дверью на очередной этаж, выглядела  тяжелой  и

массивной. Она была заперта на замок, и, чтобы открыть  ее,  нужно  было

повернуть похожее на штурвал колесо на внешней стороне люка.  В  обычных

условиях сделать это было бы несложно, но, так как лестница обрывалась в

нескольких ступенях над ней, задача становилась почти неразрешимой.

   Какое-то время я оставался в растерянности. Если бы я повис, ухватив-

шись одной рукой за последнюю перекладину, то другой мог бы с трудом до-

тянуться до колеса, однако проблемы это не  решало,  поскольку  никакого

рычага, чтобы его открутить, у меня рядом все равно не было, а свалиться

в дьявольскую преисподнюю в таком положении было легче легкого. Я глубо-

ко вздохнул, закрыл глаза и принялся соображать.

   Да неужели же я совсем из ума выжил?! Повернувшись на сто восемьдесят

градусов - лицом к лестнице, я просунул ногу между последними ступенями,

после чего, закрепившись таким образом, стал медленно разгибаться до тех

пор, пока не повис вниз головой. Теперь, когда искомый рычаг найден, де-

ло за мускулами.

   Поворачивать колесо в  направлении  часовой  стрелки  стоило  сначала

больших усилий, но потом оно пошло свободнее, и дверь распахнулась.  Те-

перь предстояло сделать самое трудное.

   Вцепившись обеими руками в колесо уже открытой настежь двери, я расп-

рямил ноги, и тело мое, тяжело соскользнув  вниз,  стало  раскачиваться,

как маятник на ходившем туда и обратно колесе. Остановить эту качку  мне

удалось лишь через некоторое время.

   Подтянувшись, я сумел перекинуться на противоположную сторону массив-

ной двери и ухватиться за такое же колесо,  расположенное  с  внутренней

стороны. Только после этого я смог перебраться  в  шахту.  Проведя  этот

сногсшибательный акробатический трюк, я остался цел, потеряв  разве  что

желание и дальше оправдывать свое прозвище безумными полетами. [7]

   Я оказался в туннеле, где лампы то загорались вполнакала,  то  гасли,

бледно мерцая, как зазывная реклама ночного клуба. Проход был достаточно

просторным, чтобы идти не сгибаясь, в полный рост.

   Метров через пять туннель предстал одним из самых загадочных архитек-

турных сооружений, которые мне доводилось здесь видеть. Несмотря на пар-

шивое освещение, удалось внимательно разглядеть его стены  -  гладкие  и

серые, с подозрительно грубо обработанной поверхностью, как будто их вы-

рубали в скальной породе волшебным топором.

   Большие прямоугольные изображения, видневшиеся на них, вызвали  ассо-

циации с гигантским кладбищем. Но самым сильным ощущением, которое наве-

вал узкий коридор, был образ седой древности,  где  царили  неистребимые

силы всепобеждающего зла. Странное это было  чувство  -  одновременно  и

чуждое, и знакомое. Будто я оказался пленником первозданного вселенского

лабиринта и остаток жизни должен провести в поисках выхода из  подстере-

гающих повсюду тупиков.

   Будь оно трижды проклято, мое неуемное, неистовое воображение!  Лучше

бы заняться воспоминаниями - это, по крайней мере, давало хоть  какую-то

соломинку, за которую можно было уцепиться. Связь с прошлым - самыми яр-

кими эпизодами моей жизни - придавала сил в безысходном кошмаре  настоя-

щего.

   В этот самый момент я увидел старину Гофорта, нашего  бравого  стари-

ка-сержанта, который шел по коридору мне навстречу. В  мерцающих  бликах

неясного света трудно было определить, какого оттенка его кожа;  но  по-

ходка - легкая и целеустремленная, вселяла надежду на то, что его не су-

мели превратить в зомби.

   Да, это был Гофорт, причем живой!

   - Друг! - закричал я от переполнившей меня радости. Наконец-то я  на-

шел в этом беспросветном мраке еще одну живую душу!

   Сержант ничего не ответил, что должно было меня насторожить!

   Гофорт поднял свою старую винтовку модели 30-99 и навел ее мне  прямо

на грудь. К счастью, я успел свалиться на пол в тот самый момент,  когда

пуля просвистела над головой.

   - Чтоб тебя приподняло и прихлопнуло! - крикнул я в сердцах; меня ду-

шила ярость оттого, что теперь против меня выставили усовершенствованную

модель зомби. Не оставалось больше никаких сомнений в том, что человеком

Гофорт быть перестал.

   Этот новый персонаж показался мне еще более нелепым и несправедливым,

чем сумасшедший коричневый монстр с шипами и рогами. Теперь,  правда,  я

точно знал, как следует поступать с зомби - никаких правил в играх с ни-

ми не было и быть не могло!

   Эй, Гофорт, подожди, опомнись, ты же всегда был нормальным малым!

   Сержант двигался прямо на меня, не виляя из  стороны  в  сторону,  не

пригибаясь и не пытаясь защититься, чтобы стать менее уязвимой  мишенью.

Тем самым он оказал мне своего рода последнюю любезность. Но перезарядил

Гофорт свою снайперскую винтовку с единственной  целью:  всадить  мне  в

башку такой заряд, чтоб мозги по стенке размазались.

   Я, конечно, не стал дожидаться, когда он приведет  свое  намерение  в

исполнение - у меня были другие планы.

   При жизни сержант был отменным стрелком - что и говорить. Да и  после

смерти стрелял лучше всех зомби вместе взятых. А еще он моргал.

   Я катался по полу до тех пор, пока он не приблизился  метров  на  де-

сять, и тогда, подняв ружье и прицелившись, спустил курок.

   От этого выстрела останки бедняги зомби облепили стены  коридора,  да

так, что хоть ножом соскребай. Да, шарахнул я по нему просто артистичес-

ки. Что-то попало мне в глаз. Я принялся моргать, однако соринка продол-

жала беспокоить.

   Тут до моего слуха донесся странный, неестественный смех, скорее  по-

хожий на безумное, сухое кудахтанье.

   - Заткнись! - крикнул я психованному балагуру, вытирая щеки.

   Нелепый смех стих, и до меня дошло, что радостное кудахтанье  издавал

уже почти съехавший с катушек бедолага по прозвищу Флай.

   Ничего обнадеживающего. Мне любым путем надо было восстановить  конт-

роль над собственной психикой. Пробежавшая в  голове  таблица  умножения

помогла мне немного остыть, пока я обшаривал зомби в  поисках  боеприпа-

сов. Дыхание замедлилось до разумных пределов, сердце, готовое до  этого

выпрыгнуть из груди, стучало в нормальном ритме.

   Я и впрямь успокоился, так что даже глазом не моргнул, когда над  го-

ловой с жужжанием проплыл металлический череп.

   Неужели воображение мое разыгралось не на шутку. Даже когда я был ре-

бенком, галлюцинации меня не посещали, а в нынешней нелепой  ситуации  и

вовсе глупо было насылать на меня этот  огромный  белый  череп,  видимо,

очень куда-то торопившийся (наверное, в магазин, где  продавали  демони-

ческие головы). Поэтому я решил договориться с собственным воображением:

если оно не будет больше посылать мне эти раскрашенные воздушные шарики,

я дам ему возможность время от времени прерывать нить моих воспоминаний.

Игру всегда надо вести по-честному.

   Я как сумасшедший помчался по коридору, пару раз споткнулся, но, вид-

но, летун почел за лучшее от меня отвязаться.

   В большой, просторной комнате я ощутил приступ  клаустрофобии.  Может

быть, звучит это и по-дурацки, но поглядели бы  вы  сами  на  это  весе-

ленькое местечко. Невероятно высокий потолок с арочными сводами, поддер-

живаемыми причудливыми колоннами, которые были бы вполне уместны  в  ка-

ком-нибудь древнем индийском дворце, меня особенно не волновал.  Гораздо

больше беспокоило то обстоятельство, что  в  огромном  помещении  полным

полно емкостей с ядовитой зеленой жижей, с которой, как мне казалось,  я

уже распрощался.

   Пустая комната с бесчисленным множеством закоулков  -  очень  удобное

место для сборищ гоблинов, демонов, монстров и зомби -  заторможенных  и

сверхбыстрых, туповатых и суперсообразительных.

   Как только эта невеселая мысль  промелькнула  в  моей  голове,  шлюзы

раскрылись, и они стали со всех сторон заполнять комнату.

   Я отскочил назад и забился в темный угол, пытаясь изобразить из  себя

бездушного мертвеца; некоторое время такая тактика себя оправдывала. Ка-

залось, зомби не обращали на меня никакого внимания.

   Хоть времени на психологические тесты у меня не было, один я все-таки

решил провести. Где-то мне довелось прочесть о таком состоянии  ума  или

философии (уж и не знаю, как точнее выразиться), которое называется  со-

липсизм: стоит вам только о чем-то подумать, и это происходит. Последняя

стадия наступает тогда, когда вы начинаете думать, что реально существу-

ете лишь вы сами, а вся Вселенная - не более, чем плод вашего  воображе-

ния. Я уже готов был купиться на сомнительные истины этой  теории,  лишь

бы только сила воображения избавляла меня от чудовищ так же быстро,  как

они заполняли огромное помещение.

   Ну, что ж... терять мне все равно было нечего! Я  закрыл  глаза  и  с

предельным напряжением сосредоточился на мысли о необходимости  очистить

комнату от фантастических уродцев.

   В тот самый момент, когда, казалось,  мозги  напряглись  до  предела,

раздался оглушительный взрыв, и меня сбила с ног волна горячего воздуха.

Открыв глаза, я обнаружил, что валяюсь на полу не один - неведомая сила,

опрокинувшая меня, не пощадила и нескольких зомби, оказавшихся поблизос-

ти.

   Сам собой напрашивался вывод, что солипсизм - одна из  разновидностей

шарлатанства.

   Взглянув вверх, я увидел, что  мой  давешний  знакомец  -  коричневый

монстр с кожей крокодила и рогами цвета слоновой кости - не только  вер-

нулся сам, но и привел парочку приятелей. Они смотрели, как я, пошатыва-

ясь, поднимаюсь, и смеялись.

   Потом один из них бросил в меня комок слизи, который тут  же  превра-

тился в ослепительно яркий, огненно-красный шар. Я  снова  повалился  на

пол и прикрылся обгорелым трупом одного из зомби, а эта чертова пылающая

слизь пролетела прямо надо мной, чуть не спалив одежду.

   Я судорожно искал хоть какое-нибудь оружие,  надеясь  заметить  блеск

металла, - хоть кусок железной трубы, хоть чтонибудь! Напрасно. Эти  де-

моны проклятые и впрямь сильны были огненные смерчи голыми руками закру-

чивать... А намерения их не оставляли сомнений.

   Монстры шипели и пересвистывались, указывая на вашего покорного  слу-

гу. А потом и зомби меня заметили и начали палить  что  есть  силы.  При

этом их не смущало, если некоторые из них выходили на линию огня - когда

они попадали друг в друга или кто-то из демонов  обрушивал  на  приятеля

ком слизи, закручивавшийся огненным вихрем, чудовища вступали в борьбу с

союзниками, напрочь забывая обо мне. Я с криками отчаяния метался по за-

лу, перебегая от одной стены к другой, в то же время отмечая эту особен-

ность взаимоотношений между моими врагами - я даже подумал, что в  буду-

щем неплохо взять ее на вооружение.

   Теперь в помещении находились по меньшей мере дюжина зомби и трое де-

монов из крокодиловой кожи, а я все продолжал нырять, петлять и уворачи-

ваться от визжащих и свистящих кусков металла, пролетавших над  головой.

Вдруг откуда ни возьмись появился тот самый проклятый летающий череп  со

шлейфом ракетного выхлопа на том месте, где нормальная голова  смыкается

с шеей. Череп развернулся и зашел на новый вираж, пытаясь  скосить  меня

под корень, а потом разгрызть острыми, как бритва, стальными зубами.

   И все-таки главной проблемой продолжали оставаться  огненные  смерчи;

коричневые демоны были, конечно, намного опаснее зомби. Я очень радовал-

ся тому, что в странной комнате есть колонны - они давали мне  хоть  ка-

кую-то возможность укрыться от грозящих со всех сторон опасностей.  Сде-

лав бешеный рывок, чтобы добраться до одной из них, я выстрелил в группу

зомби. И, едва переведя дыхание, помчался к следующей колонне.

   На этот раз огненный шар пролетел совсем близко,  опалив  меня  своим

жаром. С той позиции, которую я занимал, подобраться к монстрам, не  бу-

дучи предварительно поджаренным, не было никакой возможности, а мощность

помпового ружья слишком мала, чтобы с  такого  расстояния  причинить  им

вред.

   Пока я пытался справиться с дрожью, за спиной снова послышалось  жуж-

жание, а затем резкий металлический скрежет. Ясно, что звуки эти мог из-

давать только летающий череп, выследивший меня между колоннами.

   Ну, тварь летучая, я тебя сейчас, наконец, достану!  Даже  толком  не

прицелившись, я выпустил заряд.

   Промах получился знатный!

   Череп увильнул от пули; я снова выстрелил, и попал в одну из бочек  с

зеленой жижей.

   Она взорвалась со страшным грохотом. Взрывная волна  ударила  меня  в

защитный бронежилет и повалила на пол, как мула, сорвав часть  амуниции.

Череп же разорвался на множество мелких металлических осколков.

   Мои несчастные барабанные перепонки в очередной раз чуть не лопнули -

теперь от грохота второго взрыва, третьего, четвертого... Одна за другой

взорвались пять или шесть бочек с омерзительной гадостью. В голове  вер-

телась лишь одна мысль - я благодарил Господа за то, что оказался с про-

тивоположной стороны колонны.

   Ядовитое облако голубоватого дыма клубами вилось над полом и у  стен.

Это было все, что осталось от окислившейся токсичной слизи. Задыхаясь от

едкой вони отравляющих паров, я бросил быстрый взгляд через плечо и уви-

дел сцену, напоминавшую кровавую бойню.

   Зомби и демоны являли собой  клочья  серой  плоти,  перемешавшиеся  в

дьявольской каше. Вонь, как от тысячи гнилых лимонов, наполнила комнату,

забивая даже зловоние ядовитых взрывных паров.

   Я с трудом поднялся и поплелся к двери, подгоняемый страхом перед той

разрушительной силой, которая была скрыта в сорокогалонных бочках. В са-

мом конце комнаты я наткнулся на единственное существо, которому удалось

уцелеть помимо меня.

   Вцепившись когтями в пол, там лежал демон. Одна нога напрочь  оторва-

на, другая - неестественно вывернута. Из него по каплям  сочился  желтый

гной. Едва капля вытекала, как она тут же воспламенялась, превращаясь  в

маленький костер.

   Я приставил ружье к безобразной башке и ухмыльнулся:

   - Пришел твой черед подыхать, зверюга бессловесная!

   И услышал в ответ:

   - Зззверюга... нет...

   Я остолбенел от удивления - никак не думал, что эти твари могут гово-

рить.

   - Ну что ж, - я ткнул чудовище дулом ружья, - ты, пожалуй, прав. Зве-

ри или убивают, или оставляют в покое.

   Распластавшийся на животе монстр, неестественно вывернув огромную го-

лову, не отводил от меня глаз, так что у меня при этом зрелище  противно

засосало под ложечкой.

   - Вы - зззверюги... когда мы организззуем планету...

   Я скривил губы, но сердце мое учащенно забилось. О какой  планете  он

говорит? О Марсе? Или же в планы пришельцев входила Земля?

   - Да мы от вас места мокрого не оставим, как только вы к нам со своей

поганой помойки заявитесь, ты, кусок дерьма!

   Чудовищный пришелец рассмеялся, распахнув пасть так,  что  без  труда

мог бы одним махом откусить человеку голову.

   - Мы бросссаем ссскалы... большшшие ссскалы...

   Картина, которую я себе нарисовал со слов монстра, была  до  смешного

нелепой, но, несмотря на всю ее абсурдную  несуразность,  у  меня  мороз

пробежал по коже. Что-то подсказывало, что эта тварь сознательно  акцен-

тирует слово "большие".

   Несмотря на свои намерения, я был слишком заинтригован словами  чудо-

вища, чтобы тут же разнести ему голову, и решил дать мерзкой твари  воз-

можность выговориться.

   - Почему твои приятели не пытались заговорить? Вы что, все разговари-

ваете?

   Монстр широко раскрыл пасть, обнажив десны, поросшие  спутанными  во-

лосками, и зубы, которые вращались и менялись местами.

   - Нет... мы всссе разззные, как вы, люди, всссе разззные.

   Пришелец чуть отполз в сторону. Не думаю, что он намеревался  смыться

- наверняка отлично понимал, что это невозможно. Я стал  опасаться,  что

он заманивает меня куда-то. Прямо передо мной располагалась  зеленоватая

каменная стена с барельефом, изображавшим лицо демона. У меня  почему-то

возникли сильные сомнения, что барельеф -  лишь  орнаментальная  отделка

помещения, сделанная по заказу Объединенной аэрокосмической корпорации.

   - В чем же мы разные? - продолжал я задавать вопросы, нутром чуя, что

монстр вот-вот сделает какое-то важное признание.

   - Некоторые... боятссся, - с трудом выдохнуло чудовище. На его  морде

не отражалось чувства страха перед смертью, но по тому, как тело его су-

дорожно подергивалось, я  сделал  вывод,  что  конец  близок.  -  Другие

сссильные... ты сссильный.

   Господи, только этого не хватало! Признания космической твари в  ува-

жительном отношении к Флаю Таггарту!

   - Мало сссильных, как ты, сссильных... другие годятссся  только  быть

рабами. Людьми-рабами.

   Мысль, давно сидевшая в подсознании, прорвалась наружу. Я не был нас-

только усталым, чтобы не понять смысл слов, сорвавшихся с языка  монстра

- его толстого и грубого языка. Некоторые - сильные... Значит, существо-

вали еще какие-то люди, которые сохранили человеческий облик и продолжа-

ли оставаться самими собой!

   Когда Фобос превратился в ад, я распростился с надеждой на  спасение,

запрятал ее в укромное место и ключ выбросил.

   Несмотря на волнение, ни один мускул не дрогнул на моем лице - монстр

мог быть достаточно сообразительным, чтобы смекнуть, какие чувства охва-

тили меня, когда я подумал о том, что в числе этих сильных людей  вполне

могла оказаться Арлин.

   Если на Фобосе остался в живых еще хоть один человек, это могло бы  в

корне изменить мое положение. Еда и питье меня волновали гораздо меньше,

чем возможность хоть немного поспать, потому что  без  отдыха  долго  не

протянуть. Значит, прежде чем меня свалит усталость,  надо  найти  этого

человека. Он предупредил бы меня об опасности. Сон без напарника в таких

условиях равен самоубийству. Иначе всем моим благим намерениям грош  це-

на. Бесконечно бодрствовать я тоже не мог, и если мне  не  удастся  хоть

немного восстановить силы, то никакие боеприпасы - хоть со всей  Солнеч-

ной системы - не принесут спасенья.

   - Ты до глубины души растрогал меня, - сказал я.

   - Договор, - неожиданно предложил  монстр,  не  обратив  внимания  на

прозвучавший в моих словах сарказм. - Ты... жжживешь; ты работаешшшь; ты

помогаешшшь.

   Все, оказывается, очень просто - мне нужно  всего  лишь  работать  на

захватчиков-пришельцев и помогать им завоевывать род человеческий, тогда

они милостиво разрешили бы мне жить в качестве их раба. "Господи, -  по-

думал я, - надо же, какой соблазн".

   Славно, что мне такой экземплярчик разговорчивый попался.  Интересно,

что же этим гадам ползучим могло от меня понадобиться?

   - Отлично, - продолжил я. - Тогда почему бы тебе не рассказать, како-

го черта вы здесь ад кромешный устроили?

   Чудовище снова рассмеялось. Этот смех проскрежетал  по  моим  нервам,

как всхлипы расстроенного контрабаса.

   - Ад... мы хотим уссстроить, -  заявил  монстр.  -  Сседаться...  по-

мощщщь; ты - жжживой, чччеловек.

   - Как зомби?

   -  Ты  -  жжживой,  не  ходячий  мертвец;   ты   сссможешшшь   видеть

оссстальных.

   - Каких остальных? Кому еще удалось уцелеть? Девушка выжила?

   Ну, Флай, ты просто великолепен - мил и обаятелен. Да ведь это  чудо-

вище, скорее всего, даже отдаленного понятия не имеет о том,  что  такое

девушка!

   - Ты помогаешшшь... ты видишшшь оссстальных.

   Я не отрывал взгляда от омерзительной твари. Теперь я знал, что вытя-

нул из нее все, что можно.

   - Давай-ка я тебе отвечу так, - почти прокричал я. - А ты  мне  потом

скажешь, хорошо ли расслышал.

   Я навел ружье на верхнюю часть груди монстра и выстрелил в упор. При-

шелец дернулся, с удивлением уставился на меня. Как ни странно,  он  был

еще жив, хоть жизнь его еле теплилась.

   Монстр скорчил гримасу, его лицевые мускулы, казалось, окоченели. За-

тем на какой-то краткий момент вновь пришел в себя.

   - Когда-то мы могли сожрать вассс всссех, - пробормотал  он  и  затих

навсегда.

   Даже волоски в его пасти встали дыбом и перестали двигаться.

   Я перевел дыхание и почувствовал, как внутри нарастает тупая,  неуем-

ная ярость. Оно дело - сражаться с врагами в человеческом облике, другое

- вступать в битву со злобными исчадиями ада. Каждый раз, когда я убивал

одну из этих гуманоидных тварей, у меня возникало страстное желание  еще

сотню их перебить. То же самое я ощущал и теперь. Не давать  им  никакой

пощады, убивать, убивать, убивать! На душе стало немного легче при мысли

о том, что муштра в морской пехоте не обернулась для меня пустой  тратой

времени.

   Параллельно в моем мозгу лихорадочно прокручивались планы на  ближай-

шее будущее. Прежде всего надо было как-то выбраться с  этого  уровня  и

достичь цели - атомной электростанции. Если она уже попала в руки врага,

это могло стать самой тяжелой потерей. Лучше бы реактор оказался в  моем

распоряжении.

   Я в последний раз осмотрел тела зомби в  поисках  боеприпасов.  Я  бы

сейчас кого угодно убил, лишь бы получить приличное вооружение -  навер-

ное, так и надо было бы сделать.

   Пришлось этим дважды трупам даже карманы  выворачивать  -  вдруг  там

случайные пули или патроны завалялись?

   Как же все-таки выбраться с этого этажа? Те, кто  за  мной  охотился,

смогли найти сюда дорогу, значит, нужно идти в обратном направлении,  по

их следам. Но прежде предстояло тщательно обследовать стены, и я медлен-

но обошел большую, нелепую комнату.

   Монстры теперь беспокоили меня гораздо меньше, чем странные трансфор-

мации, происходившие с помещением. Раньше я не бывал на базе Фобоса,  но

на Марсе мне довелось побеседовать с ребятами, которые были неплохо  ос-

ведомлены о специфике здешних построек. Я ни  секунды  не  сомневался  в

том, что с появлением сумасшедших демонов здесь  изменилось  практически

все.

   Так вот, меня беспокоило то обстоятельство, что пол,  по  которому  я

шел, и стены, которые я внимательно обследовал, как,  впрочем,  все  это

проклятое место, периодически как бы надвигались на меня, совершенно из-

меняя конфигурацию. Прямо как в фантастическом мультфильме,  где  прост-

ранство растягивается наподобие резинового, оставляя единственной посто-

янной величиной лишь тебя самого.

   Если такое продлится долго, рассудок не выдержит.

   Я оперся на стену и вдруг, прямо-таки как в одном из  старых  фильмов

Эббота и Костелло, который  мне  довелось  посмотреть  на  Земле,  стена

съехала со своего места, и в ней открылась потайная  дверь.  Я  чуть  не

свалился в неожиданно открывшийся проем.

   Оказавшись в новом коридоре, я дошел  до  тупика,  который,  по  моим

представлениям, находился примерно на уровне южной стены того помещения,

из которого я вышел. Я заметил еще одну панель, похожую на ту, к которой

прислонился, когда распахнулась дверь. Инстинкт подсказывал,  что  нужно

глубоко вдохнуть, что я и сделал, не пытаясь противоречить своему самому

ценному дару - интуиции. На стене я заметил такой же переключатель,  как

тот, на который ненароком облокотился в предыдущей комнате, и  -  теперь

уже вполне сознательно - нажал на него.

   Торцовая стена коридора с легким шелестом скользнула  вверх;  за  ней

виднелись ступени ведущей вниз лестницы. Это меня приободрило -  если  я

правильно помнил, атомная электростанция на один-два уровня ниже. Я  на-

чал осторожно спускаться по лестнице, она была слабо освещена. Дойдя  до

конца, я увидел, что наградой за мою отвагу был самый большой омут зеле-

ной жижи из всех, которые до этого попадались. Если бы я догадался плав-

ки с собой захватить, то нырнул бы не глядя. Ах, какое же это было иску-

шение - лучшая во всей Солнечной системе жидкая отрава, и  прямо  передо

мной! Давай, солдат, вперед, не унывай!

   Не без труда обойдя омут по самому краешку,  вжимаясь  всем  телом  в

стену, я, наконец, вышел за пределы этого проклятого уровня  и  в  узком

коридоре, залитом зеленой жижей, наткнулся на искромсанные  останки  еще

одного коричневого демона с рогами и клыками. Если даже он и  был  таким

же разговорчивым, как мой давешний знакомец, кто-то уже  успел  навсегда

его успокоить, вогнав в его тело семь или восемь пуль из "Сиг-Кау".  Еще

одно очко в пользу морской пехоты.

   Монстр лежал рядом с раздвижной дверью лифта. Я откатил ее вбок и да-

же немного расстроился оттого, что никто в этот момент не попытался  из-

решетить меня пулями, разорвать когтями или поджарить в пламени огненно-

го смерча.

   За дверью действительно оказалась кабина лифта, правда,  недостаточно

просторная для такого амбала, как я. На его стенке  я  заметил  странное

изображение, как будто кто-то пытался нарисовать карту ярко-красным фло-

мастером-маркером, которым мы пользуемся, чтобы пометить наш путь в лесу

или в городе. Кем бы ни был составитель плана, его прервали на  середине

занятия. Какое-то время я старался понять значение рисунка, но так и  не

смог - не хватало информации, чтобы разобраться в каракулях.

   Не без труда втиснувшись в маленький лифт, я  постоял  секунду-две  в

нерешительности, не зная, какую из кнопок нажать. Потом в полумраке раз-

личил около одной из них надпись: "Атомная электростанция". Так что  зря

злые языки болтают о том, что у морских пехотинцев не все  в  порядке  с

образованием!

   С резким толчком хлипкий, тесный лифт поехал вниз, вихляя и дребезжа,

будто хотел всему миру объявить: "Это я еду!" Ну, допустим, не всему ми-

ру, а всей зоне нормального притяжения на Фобосе.

   Теряться в догадках о том, попала ли эта часть базы в руки врага, мне

не пришлось. Выйдя из лифта, я сразу понял, что увяз  по  самые  уши.  Я

увидел такое количество зомби, что непонятно было, как вообще могли  они

уместиться на столь маленьком пятачке. Правда, если  говорить  серьезно,

места здесь хватало. Проблема, видимо, состояла в том, что трудно  верно

определить размеры помещения, когда оно от стенки до стенки битком наби-

то живыми мертвецами.

   Впервые в жизни мне довелось испытать,  что  значит  клаустрофобия  в

пространстве, ограниченном стенами человеческой плоти -  точнее  говоря,

плоти, которая когда-то была человеческой. Странно только, почему до сих

пор и я не стал ходячим куском человечьего мяса.

   В сложившейся ситуации у меня было два преимущества:  во-первых,  ос-

новная часть зомби, спрессованных, как сардины в банке, не  могла  поше-

вельнуть ни рукой, ни ногой. Поэтому им дела до меня не было. Во-вторых,

только теперь до меня дошло, что мозги зомби способны  реагировать  лишь

на контрастные, я бы даже сказал, черно-белые раздражители, то  есть  на

такие обстоятельства, когда их головы летели с плеч, как гнилые фрукты с

дерева. Даже ходячий труп, который некогда являлся сержантом Гофортом, в

своих действиях руководствовался исключительно моторными  рефлексами,  а

уж он-то точно был самым опасным из всех этих доходяг.

   У меня была масса времени на то, чтобы обстоятельно над  всем  пораз-

мыслить, потому что идти все равно было некуда, и я ждал, пока кто-то из

зомби меня заметит. На помощь пришел слепой случай, добавивший  происхо-

дящему пикантности.  Для  "складирования"  прибыл  очередной  контингент

мертвяков, и один из неуклюжих придурков толкнул другого локтем  в  бок,

чтобы освободить себе место, куда встать. В этот момент  на  открывшемся

малюсеньком кусочке стены я увидел неповрежденную часть плана базы!

   Я тут же сделал вывод, что зомби не имеют отношения к разбитым  ради-

оприемникам, изуродованным картам и выведенному из строя оружию. Очевид-

ным стало и то, что в помещении не было места для демонов или монстров и

они не могли туда попасть уже потому только, что не втиснулись  бы.  Вот

почему они не уничтожили этот план.  Помещение  использовалось  исключи-

тельно для "складирования" зомби.

   Пытаясь походить на живого мертвеца - особых трудностей у меня с этим

не было, - я неуклюже продвинулся на несколько  метров  ближе  к  карте,

чтобы получше ее разглядеть. Она представляла собой полную схему помеще-

ний станции в вертикальном разрезе. К сожалению, там не было вида сверху

каждого из уровней; зато я смог, наконец, узнать, насколько глубоко вниз

уходит база. Это же надо - там даже была стрелочка с надписью: "Вы нахо-

дитесь здесь!"

   Я и в самом деле находился на том уровне, где  располагалась  атомная

электростанция. Надо мной размещался ангар, а ниже - зона  очистки  ток-

сичных отходов (не очень-то аппетитно), командно-контрольные  помещения,

лаборатории и основные производственные мощности. Оказывается,  мне  еще

только шесть уровней осталось очистить, а я-то боялся, что десятка три!

   Забавно, но то, что я видел, вызвало  в  моей  памяти  ассоциацию  со

странными народными гуляньями или базарным  днем.  Но  лучше  не  отвле-

каться....

   Внутренний голос торопил как можно скорее выкатываться из этой черто-

вой комнаты. Мне снова показалось, что нынешнее положение слишком  хоро-

шее, чтоб длиться долго.

   Без ложной скромности признаюсь, что внутренний голос оказался проро-

ческим. В море бледных, безжизненных лиц я вдруг заметил два сухих,  как

пыль, глаза, сосредоточившихся на вашем покорном слуге. В надежде на то,

что обладатель пустых глаз увлечется другим объектом, я, ни единым  жес-

том себя не выдавая, продолжал стоять как истукан. Это обычное состояние

зомби, когда они не получали приказов и не преследовали живых  людей,  -

застыть на месте, как высеченные из камня.

   Однако тот, кто не сводил с меня взгляда, вел себя по-другому.  Я  не

собирался первым предпринимать каких бы то ни было шагов.  За  последнее

время я наделал достаточно дел, чтобы теперь спокойно ждать  дальнейшего

развития событий.

   Мне казалось, что это может продолжаться вечно, но тут от толпы отде-

лился ребенок-зомби и нетвердой походкой направился в мою сторону.

   Господи! На какую-то долю секунды мне почудилось, что  в  отличие  от

остальных девочка живая. Я видел столько  зомби  -  бывших  солдат,  что

как-то упустил из виду тех, кто раньше работал здесь на Объединенную аэ-

рокосмическую корпорацию. Мне в голову не приходило, что в их числе были

дети.

   Ребенок шел прямо ко мне, открывая и закрывая рот, из которого не до-

носилось ни звука. Его мягкие, влажные, холодные руки коснулись моей ру-

ки. Я не смог сдержать нахлынувших чувств и хотел было погладить девочку

по голове, чтобы утешить.

   В этот миг предо мной разверзлись врата ада.

   Тот малый, который неотступно за мной следил, тоже раскрыл пасть,  но

вместо слов из нее вырвался душераздирающий рев. Однако его со всех сто-

рон так сильно стискивали собратья, что он не мог достать пистолет.  Ре-

шив, что промедление смерти подобно, я,  не  раздумывая,  выхватил  свою

пушку и спустил курок.

   Заряд, выпущенный в самую гущу тел, мне  здорово  помог.  Перезарядив

ружье, я послал ему вдогонку второй, чтобы расчистить путь.

   Потом что было сил рванул вперед - пора было сматывать удочки.  Лучше

всего, если бы я нашел какое-нибудь примыкающее к комнате помещение, где

смог бы очухаться, - но только не тупиковое. Я слышал, как толпа  броси-

лась меня догонять,  но  даже  голову  не  повернул,  чтобы  посмотреть,

сколько их.

   Лишь нырнув в подвернувшийся дверной проем, я  бросил  взгляд  назад.

Трое тварей пронеслись мимо, но четвертый зомби  оказался  не  настолько

туп. Он зашел в дверь, и я поднял ружье.

   За миг перед тем, как я собрался превратить эту рожу в ошметки  крас-

ного месива, что-то в облике мертвеца напомнило мне деда. Очень жаль.

   В отличие от того, что произошло сейчас, каждый раз, когда  я  раньше

прикидывал, на сколько времени у меня еще хватит сил, воли,  выдержки  и

способности к точному расчету своих действий, я начисто  абстрагировался

от эмоций. Уверен, что морская пехота дала мне в этом  смысле  наилучшую

подготовку. Правда, никто нас там не учил тому, как надо  себя  вести  в

условиях, похожих на беспрерывный фильм ужасов.

   Мне необходима была небольшая передышка. Хоть на пять минут прилечь -

дико ныла спина, судорога сводила правое плечо. Одного  глотка  холодной

воды хватило бы, чтоб остудить пожар, бушевавший  в  мозгу.  То  обстоя-

тельство, что я разглядел в облике этого - уж не знаю какого по счету  -

зомби своего деда, было последней каплей, переполнившей чашу.

   Я никак не мог заставить себя в него выстрелить. Просто рука не  под-

нималась! Схватив зомби за грудки, я в припадке слепой ярости с  нечело-

веческой силой швырнул его назад.

   Он повалился на бежавших следом приятелей. Один из тех, кто находился

сзади, каким-то образом умудрился поднять винтовку  и  выстрелом  снести

ему голову.

   Едва я успел упасть на пол, как надо мной просвистела пуля,  попавшая

в одного из тех зомби, которые несколько секунд назад проскочили  закоу-

лок, где мне удалось от них спрятаться. Двум его спутникам это совсем не

понравилось.

   Они просто как с цепи сорвались. Видимо,  выстрел,  поразивший  того,

кто был вместе с ними, задел какие-то их мозговые  центры.  Обернувшись,

они открыли беспорядочную стрельбу по своим собратьям. Через пару секунд

уже все зомби палили куда попало без разбора!

   Я лежал на полу, не шевелясь, как будто врос в  него,  изо  всех  сил

стараясь прикинуться мертвяком.

   Когда боеприпасы в конце концов вышли, дергающиеся надо мной вояки  в

прямом смысле слова стали рвать друг друга на части с таким  видом,  как

будто репетировали сцену из современного балета.  Воспользовавшись  под-

вернувшейся возможностью, я выкатился из-под их ног; винтовка продолжала

болтаться у меня за спиной, а помповое ружье в суматохе безвозвратно ис-

чезло.

   Я снова бросился бежать. На этот раз никто меня не преследовал. Нако-

нец-то я остался наедине с самим собой - больше рядом никого не было. По

дороге я подхватил валявшийся на земле  мешок  кого-то  из  бойцов  роты

"Фокс", даже не помню толком, как это произошло!

   Меня охватила растерянность. Кляня себя на все лады за потерю  помпо-

вого ружья, я бесцельно побрел дальше, пугаясь даже собственной тени,  а

ведь еще полчаса назад я шагал, как на параде, с гордо поднятой головой.

Теперь же, имея при себе лишь пистолет и полуавтоматическую винтовку,  я

опасался встречи с врагом.

   Поскольку под рукой карты не было, я не мог определить, в какой имен-

но части помещения электростанции нахожусь. Крадучись, как  мышь,  вдоль

стены, я продолжал путь и внезапно наткнулся еще на одну дверь,  которую

трудно заметить с первого взгляда, открыл ее и оказался в  комнате,  где

стояло много компьютеров. Неясное мерцание гаснувшего и снова вспыхивав-

шего света усилило головную боль. Блеклый синевато-зеленоватый мерцающий

свет не лучшим образом действовал и на мой пустой желудок.

   Насколько я мог судить, кроме меня, здесь больше никого не было -  по

крайней мере, в этой комнате. Тем не менее мне не очень  нравилось,  что

коридор шел под небольшим углом вверх и  поворачивал  так,  что  скрывал

перспективу. Я решил, что если мне когда-нибудь доведется стать архитек-

тором, все здания, которые я спроектирую, - будут похожи на школу, где я

учился - все ее помещения  были  просторными  и  пустыми,  спрятать  там

что-нибудь было просто невозможно. Как, впрочем, и  уединиться,  но  это

даже имело свои преимущества.

   Прижавшись спиной к стене, я стал исследовать  содержимое  найденного

мешка и первым делом наткнулся на патроны, подходившие к потерянному под

кучей зомби помповому ружью. Нужно при первой  же  возможности  отыскать

его - Дад Дардье меня бы на это только благословила. Там же лежало  нес-

колько десятимиллиметровых пуль, годившихся как к  пистолету,  так  и  к

"Сиг-Кау". Еще я нашел фляжку, в которой было немного воды или  какой-то

другой жидкости, жевательную резинку и небольшой, продолговатый, блестя-

щий металлический предмет, чем-то  напоминавший  пальчиковые  батарейки,

которые вставляют во вспышку для фотоаппарата. Что  это,  я  понятия  не

имел. С  одной  стороны  металлической  штуковины  была  выбита  эмблема

Объединенной  аэрокосмической  корпорации,  но  не  орел,  распростерший

крылья над земным шаром, - символ морской пехоты.

   Прежде всего надо было проверить, что за жидкость булькала во фляжке.

Я опасался, что это водка, джин, спирт  для  растирания  или  что-нибудь

еще, в чем сейчас я не испытывал нужды. К счастью, во фляжке была чистая

вода. Отхлебнув первый освежающий глоток и подавляя желание одним  махом

выпить все до дна, я продолжал сжимать предмет, напоминавший  батарейку.

Тут до меня дошло, что это такое. Раньше мне уже доводилось  слышать  об

этих штуковинах, хоть видеть и не приходилось. Это была очень  маленькая

ракета.

   Я видел нечто подобное на демонстрационной видеокассете  Объединенной

аэрокосмической корпорации, которая хотела продать этот новый вид оружия

Пентагону. (Мы, правда, его не купили - и очень зря!) Да, точно, никаких

сомнений - это одна из таких миниатюрных игрушек. Но ни у кого  из  роты

"Фокс" для мини-ракет не было пусковых установок. Они в  основном  пред-

назначались для ведения боевых действий в условиях  пустыни.  Интересно,

откуда же здесь могла взяться мини-ракета?

   Я громко рассмеялся. Совсем не к месту, но что делать, - нервный смех

уже вошел у меня в привычку. Если демоны слонялись где-то поблизости,  а

стены и полы могли превращаться в декорации для спектаклей,  разыгрывае-

мых на День всех святых, почему бы  потрясающая  тактическая  ракета  не

могла случайно заваляться в сумке одного из морских пехотинцев? Я  вовсе

не исключал, что следующей моей находкой станет, например, томагавк.

   Наконец взрыв хохота утих. Я пытался сообразить, где бы  здесь  поис-

кать ракетную установку, внимательнейшим образом прислушиваясь  к  тому,

что подсказывал мой внутренний голос. Но этому мешал вопль, рвавшийся из

другой части сознания. Он тоже требовал найти ракетную установку, но  не

только в целях самообороны.

   Комната, набитая зомби, наверное, произвела  на  меня  более  сильное

впечатление, чем я мог подозревать. По-видимому, все пережитое за время,

проведенное на Фобосе, выбило меня из колеи, но я только  теперь  ощутил

это в полной мере. Господи, неужели я жаждал найти эту пусковую установ-

ку только потому, что рассчитывал проглотить ракету?

   По натуре я совсем не склонен к самоубийству. Меня скорее можно  при-

числить к тому типу экстравертных личностей, которые с  большей  вероят-

ностью в клочки разнесут кого-то другого - например, одного небезызвест-

ного вам лейтенанта, который обычно думает тем местом, на котором сидит,

- чем позволят нанести вред себе. Такой склад психики - необходимое  ус-

ловие для любого, кто решил пойти служить в морскую пехоту. Поле битвы -

не лекарство от депрессии.

   Однако тактическая операция, которую мне пришлось проводить на  Фобо-

се, мало чем походила на обычные боевые  действия  -  все  было  гораздо

страшнее. Хождение по кругу... В жизни часто приходится повторять одно и

то же. Взять хоть супружеские отношения. Я, слава Богу, знаком с женаты-

ми парнями.

   Но то, что творилось на Фобосе, настолько противоречило каким  бы  то

ни было представлениям об обыденности в нормальном ее понимании, что при

мысли об этом я холодел и терял дар речи. Если бы  я  только  мог  найти

хоть одного живого человека! Эта тварь сказала... нет, скорее  намекнула

на то, что на базе есть еще кто-то живой. Господи, если души и  в  самом

деле существуют, в моей, наверное, уже вряд ли осталось чтонибудь  чело-

веческое.

   Я не исключаю, что был не совсем искренен с собой. Наверное, и впрямь

мог покончить счеты с жизнью выстрелом из винтовки. Или сделать это дру-

гим способом - в морской пехоте не зря проходят всестороннюю подготовку.

Поиск ракетной установки вполне можно было истолковать,  как  стремление

отложить на время то, чего нельзя избежать. Кто знает - найдешь эту  ус-

тановку, и возникнет непреодолимое желание выстрелить из нее себе в рот,

чтобы обо всем забыть.

   К счастью, такого рода решения раньше мне принимать не доводилось.  Я

всегда находил выход.

   Я долго стоял в уходившем вправо длинном коридоре со стальными стена-

ми. Единственными источниками света здесь  были  голубоватая  светящаяся

трубка, изгибавшаяся параллельно левой стене коридора,  и  редкие  белые

лампочки, вмонтированные в потолок. Я расположился как раз под одной  из

них, поскольку мне было как-то спокойнее при  относительно  естественном

освещении, несмотря на то, что сравнительно яркий свет делал меня  более

уязвимой мишенью.

   И тут, бросив взгляд влево, я заметил это.

   Сначала я не поверил  своим  глазам.  В  последнее  время  зрение  не

очень-то способствовало тому, чтобы верить в  реальность  происходящего.

Но если то, что я видел, существовало в самом деле,  мне  не  надо  было

больше бродить кругами, истощая мозги бредовыми идеями о том, каким спо-

собом лучше, свести счеты с жизнью.

   Прямо перед моим носом на противоположной стене красными каракулями -

как на карте в кабине лифта - заглавными буквами было написано  А.С.,  и

тем же маркером справа от букв нацарапана указывавшая по диагонали  вниз

стрелка.

   Я уставился на странную надпись, память лихорадочно напряглась, пыта-

ясь помочь разгадать загадку. Пару лет  назад  мне  довелось  посмотреть

старый фильм Джеймса Мэйсона "Путешествие к  центру  Земли".  Кто  такой

Жюль Верн, по книге которого была поставлена эта картина, я не  знал,  и

Арлин меня тогда чуть не силком затащила в кино. Она обожала фантастику.

   Мы обставили это событие со всей возможной пышностью, потому что слу-

чилось оно после напряженнейшей трехмесячной работы в Перу, где мы выжи-

гали плантации коки, чтоб из ее листьев уже никогда не производили кока-

ин. Так что мы готовы были превратить просмотр в кинооргию. Обычно мы не

ели всякую дрянь, но в тот день позволили себе побаловаться  самыми  что

ни на есть заурядными кукурузными хлопьями, которые, наверное,  готовили

на прогорклом масле с черного рынка. Честно могу признаться, что никогда

раньше не получал такого удовольствия от похода в кино.

   В том фильме знаменитый искатель  приключений  Арн  Сакнуссен  первым

отправился раскрывать тайны подземного мира. На  всех  уровнях,  которые

путешественник проходил, двигаясь к центру Земли, он  сажей  от  пламени

свечи оставлял свои инициалы, чтобы те, кто решил бы пойти по  его  сто-

пам, не сбились с пути. Стрелочками он указывал направление  в  пещерах,

имевших подобно лабиринтам, боковые ответвления.

   Я уставился на знаки. А. С. - Арн Сакнуссен... Арлин Сандерс.

   У меня перехватило дыхание. Арлин! Арлин жива?! Должно быть... а  как

же еще это можно объяснить? Она жива... причем шла тем же путем, что и я

- все ниже и глубже в недра станции в надежде обнаружить  неповрежденный

радиопередатчик или живого человека, а, может быть, даже Флая  -  своего

верного друга. Она тоже стремилась к самому сердцу ада в  надежде  найти

там выход!

   Теперь у меня не оставалось никаких сомнений: А.С. означало, что  моя

подруга все еще жива или, по крайней мере, что была  жива  и  оставалась

собой вплоть до этого самого места. Должно  быть,  ей  удалось  пережить

всех бойцов нашей роты, погибших в сражениях со здешней нечистью.

   Мысли о самоубийстве мгновенно вылетели из головы, как будто  их  там

никогда и не было.  Я  почувствовал  себя  таким  сильным,  как  никогда

раньше. Впервые с тех пор, как ступил на эту проклятую космическую  ска-

лу, я почувствовал себя счастливым! Военная выправка вернулась сама  со-

бой, и я двинулся вперед. Я вновь стал солдатом, которому надо  было  во

что бы то ни стало уцелеть ко времени решающего сражения.

   Стрелка вывела меня прямо ко входу в  очередное  странное  помещение.

Как всегда, оказываясь в незнакомой комнате, я приготовился к внезапному

нападению зомби или новой встрече с монстрами. Но теперь у  меня  появи-

лась новая цель - я должен был найти Арлин, и в этих поисках мне  совсем

не повредило бы надежное, мощное ружье. В комнате меня никто не ждал, но

там находилось нечто, с чем раньше мне сталкиваться не приходилось.

   Хоть меня, вроде, в гости не приглашали, но угощение  приготовили.  Я

увидел абсолютно круглый, свободно паривший  в  воздухе  шар,  ничем  не

удерживаемый. Просто висел себе и висел посредине помещения -  чисто-го-

лубого цвета, как небо на Земле в чудесный весенний день. Только с небом

у него было одно небольшое различие - шар имел лицо. Выражение его я оп-

ределить не успел, потому что как только увидел эту картину, шар молние-

носно спикировал на меня и звезданул прямо в голову. Я и глазом моргнуть

не успел, как он с громким хлюпаньем или чмоканьем облепил все мое тело.

   Теперь уж точно мне конец. Я даже вздохнуть не мог, потому что нос  и

рот залепила мокрая масса, стекавшая по телу вниз.  Ощущение,  сравнимое

разве что с прыжком в воду головой вниз. Единственное объяснение,  кото-

рое тут же пришло на ум: меня отравили! Однако вскоре нос и рот  очисти-

лись, и я смог набрать в легкие воздух.

   Когда я это сделал, возникло ощущение,  будто  в  мое  тело  проникло

что-то прохладное и бодрящее. Я вздохнул поглубже, и мне показалось, что

воздух стал чище и свежее.

   Я ощутил небывалый прилив сил. Если это было результатом действия не-

известного яда далеких миров, я без колебаний порекомендовал бы его всем

своим друзьям. Специальный сувенир, который можно получить у гроба Флин-

на Таггарта. Цены умеренные... Опасаясь приступа головокружения,  я  сел

на пол, но его не последовало. Жидкость, окатившая меня, быстро  испари-

лась, а, может быть, впиталась в тело.

   Снова глубоко вздохнув, я почувствовал себя еще лучше и встал. Никто,

похоже, травить меня не собирался, скорее наоборот. Забавный летучий шар

подействовал просто великолепно! В моем положении вполне естественно бы-

ло предположить, что все без исключения создания, появлявшиеся из Ворот,

априорно плохие, более того - гибельные для человеческого существа.  За-

мечательная надпись - А. С. - стала первой  приятной  неожиданностью  за

день (хотя, надо признаться, на этой космической скале величиной  с  му-

сорную свалку среднего размера день от ночи  отличить  совсем  непросто,

особенно находясь в ее недрах). Второй хорошей новостью было воздействие

голубого шара - я чувствовал себя теперь на миллиард долларов.

   Теперь, когда я, можно сказать, заново родился, стремление найти  Ар-

лин и выбраться с уровня, на котором расположена электростанция, сущест-

венно окрепло. Стрелка на рисунке определенно указывала туда, где  нахо-

дился голубой шар, но, может, она показывала на что-то еще?  Может,  мне

нужно  было  следовать  вниз  по  тому  коридору,  который  начинался  в

компьютерной комнате, а в помещение с шаром и заглядывать не  стоило?  Я

не исключал, что моя подруга не заметила потайную  дверь,  а  я  на  нее

наткнулся, неправильно истолковав указанное направление.

   Вернувшись в комнату,  заставленную  компьютерами,  я  последовал  за

стрелкой Арлин и после двадцати минут блужданий в лабиринте  снова  ока-

зался около нее. "Да, - проворчал я, - здесь действительно придется  по-

шевелить мозгами".

   В голову пришла отличная мысль - где  бы  мне  ни  попались  инициалы

А.С., ставить рядом свой знак, скажем, букву Ф. Это позволило  бы  избе-

жать ошибок в будущем - и, возможно, не только мне, но кому-нибудь  еще,

например, самой Арлин или двум Ронам, которые, обнаружив наши  инициалы,

поймут, что не одиноки.

   Я снова двинулся по стрелке, но на этот раз избрал иной путь и вскоре

попал в весьма неприятную компанию. Один из уже знакомых мне  коричневых

монстров с белыми клыками жрал что-то, повернувшись ко мне спиной.

   До этого момента мне не доводилось видеть, как чудовища едят. Монстр,

сгорбившись, сидел на столе и громко хрумкал и чавкал. Когда он  немного

подвинулся, я заметил в  его  пасти  отблеск  чего-то  красного;  он,  к

счастью, меня не увидел.

   Если бы у меня было сейчас помповое ружье, я бы этой  образине  сзади

без труда голову снес... В этот самый момент колесо фортуны повернулось,

и удача мне изменила - я увидел группу дьяволов, двигавшихся в мою  сто-

рону по узенькому коридору лабиринта, начинавшегося в компьютерной  ком-

нате.

   Если бы я и подстрелил монстра, который что-то жрал, от меня сейчас и

мокрого места не осталось бы. Хоть меня и трясло от дикого напряжения, я

настойчиво повторял, что мне нужно только найти Арлин и убраться к  чер-

товой матери с этого Фобоса проклятого, а еще было бы очень неплохо хоть

один исправный радиоприемник отыскать!

   Арлин не стала бы тратить время на то, чтобы оставлять на стене  зна-

ки, если бы у нее не было на то очень веской причины.  Даже  на  голубой

шар она не стала бы мне указывать - потому что если бы Арлин точно  зна-

ла, что это такое, она бы как истинный солдат сама им воспользовалась.

   Единственный вывод, логически вытекавший из ее поступка, мог состоять

в том, что Арлин Сандерс хотела показать мне путь, избрав который, можно

было покинуть уровень с электростанцией. Сама она наверняка им уже  вос-

пользовалась - как и Арн Сакнуссен, она помечала свой маршрут  для  тех,

кто решился бы последовать за ней.

   Почему же я не мог найти дорогу? Точно так же, как Арлин не  заметила

дверцу в ту комнату, где летал голубой шар, я скорее всего пропустил по-

тайной ход, которым воспользовалась она.

   Третья попытка оказалась для меня удачной. Эта чертова скрытая  дверь

не могла быть более, чем в пяти футах от той, в которую вошел я. Так оно

и оказалось - я нажал на нее посильнее, и она  распахнулась.  За  дверью

находился отлично освещенный прямой  коридор,  заканчивавшийся  гладкой,

массивной, металлической дверью, на которой заглавными буквами светилось

привычное: "ВЫХОД". Надпись эта, вне всяких сомнений,  осталась  от  тех

казавшихся теперь баснословно далекими дней, когда на  базе  текла  нор-

мальная человеческая жизнь. Теперь меня уже ничто не  могло  остановить.

Я, как одержимый, бросился к двери, но, лишь подойдя  вплотную,  обнару-

жил, что ей, чтобы распахнуться и выпустить одинокого  странника,  нужна

была магнитная карточка, действовавшая, как известное  заклинание:  "Се-

зам, откройся".

   Отлично, ничего не скажешь - самое время снова впасть в депрессию.

   Еще когда мне было четырнадцать лет, я убедился в правильности  одной

незамысловатой истины: если мозг напряженно работает, не нужно  ему  ме-

шать. Я вспомнил об этом, и все стало понемногу становиться на свои мес-

та. С чего бы это расстраиваться из-за такого ерундового препятствия?

   Если вы не мешаете котелку варить, он, как правило, находит  то,  что

вам нужно. В чавкающих и хрумкающих  звуках  жрущего  монстра  слышалось

нечто странное. Сначала мне почудилось, что он  обгладывал  останки  ко-

го-то из бывших моих невезучих товарищей. А теперь - что чавканье  слиш-

ком резкое и пронзительное. Когда же я обратил  внимание,  что  цвет  на

магнитной карточке, служившей ключом к двери с надписью "ВЫХОД",  должен

был быть ярко-красным, в голове моей мелькнула блестящая догадка.

   Мне вовсе не хотелось снова натыкаться на монстров,  поэтому  я  тише

воды, ниже травы подкрался к обжоре,  который  в  безмятежном  уединении

наслаждался трапезой. Главным условием для успеха задуманного  предприя-

тия была тишина - ведь где-то под боком слонялись такие  же  твари,  чье

внимание к моей скромной персоне в данный момент было совершенно  излиш-

ним. Кроме того, следовало удержать жующего на  месте.  Теперь  я  точно

знаю, зачем у винтовки штык.

   Перед тем, как сдохнуть, монстр лишь булькнул что-то горлом, не  зак-

ричал, не зарычал и не выстрелил, призывая на помощь собратьев из глубин

станции. Шанса на то, чтобы выяснить его интеллектуальный  уровень,  мне

не представилось.

   Перевернув чудовище на спину, я  увидел,  что  из  его  пасти  торчит

что-то красное - ну конечно же, незадолго перед тем, как испустить  дух,

он жевал красную пластиковую магнитную  карточку,  наверняка  являвшуюся

ключом к двери с надписью "ВЫХОД". Кроме нее, в  глотке  монстра  лежала

еще целая пачка покореженных и переломанных  магнитных  карточек  -  не-

большие красные и синие изображения земного шара давали основание  пред-

положить, что они тоже некогда служили  ключами  к  каким-то  дверям.  К

счастью, карточка, которую я первой достал из пасти, не успела  безвозв-

ратно сгинуть под клыками.

   Карточка сработала - дверь откатилась в сторону, и за  ней  открылась

ведущая вниз лестница. Я старался спускаться по ней, сохраняя  полнейшее

спокойствие. Помповое ружье внизу я не обнаружил.

   У последней ступеньки лестницы начиналась самая настоящая свалка. Пе-

реработка токсичных отходов - какое милое название! Сначала мне  показа-

лось, что я попал в мир, где царили тишь, гладь и Божья благодать. Пере-

до мной раскинулось обширное пространство, так ярко освещенное, что  не-

вольно промелькнуло сравнение с погожим солнечным полуднем  на  старушке

Земле. Правда, когда я обратил внимание на обилие странного оборудования

и непонятных устройств, заполнявших помещение, у меня зародились  подоз-

рения, существенно ослабившие это сходство. Слишком уж легко воображение

рисовало картину, как монстры и зомби шастают  между  агрегатами  такого

размера.

   Я начал осматривать помещение и даже обрадовался, наткнувшись на пер-

вую бочку ядовитой зеленой жижи. После бойни со взрывами я резко изменил

мнение о токсичной гадости! Теперь, когда я знал, что она взрывается  не

хуже нитроглицерина, я получил в свое распоряжение еще один вид  мощного

оружия.

   Лихорадочно пытаясь найти следующий знак, оставленный Арлин, я  огля-

делся и вспомнил другой наш совместный поход в кино. Мы смотрели  сумас-

шедший, псевдонаучный фантастический фильм, действие которого происходи-

ло в лаборатории, до отказа заполненной рычагами и переключателями.  Чем

больше я присматривался к помещению по  переработке  токсичных  отходов,

тем больше оно напоминало бутафорское оборудование из фильма.

   Не все рычаги и переключатели приводились в действие рукой. Это я об-

наружил, когда проходил мимо ядовито-зеленой, цвета спелого авокадо сте-

ны. Внезапное жужжание заставило меня мгновенно  обернуться  и  пригото-

виться к ответным действиям. Однако на этот раз тревога оказалась ложной

- просто сработал детектор движения, который я задел на ходу. Я вспомнил

об этих штуках - нам показывали о них учебные фильмы во время подготовки

в военном училище. В них, в частности, рассказывалось о строениях с  из-

меняемой конфигурацией, которые Объединенная аэрокосмическая  корпорация

использовала при транспортировке жидких металлов, добывавшихся в  рудни-

ках Фобоса.

   Я смотрел, как коридор позади медленно исчезает из вида. Да, не очень

приятно оказаться в помещении, где  метал  и  камень  вдруг  покрываются

пластинчатыми наростами наподобие чешуи или в них начинают  пульсировать

невесть откуда взявшиеся вены. Но, по крайней мере, ужасающих морд здесь

не было! Самое плохое состояло в том, что в ходе  физического  изменения

структуры пространства менялось и расположение проходов - путь,  который

привел меня в помещение, уже не был выходом из него.

   На каждом квадратном метре было понатыкано столько самых разных  дат-

чиков, что трудно было предвидеть, какое следующее мое движение приведет

к очередным трансформациям. Еще большая опасность грозила бы, окажись  я

в шахте, где добывалась руда. Однако поскольку  я  не  был  в  состоянии

что-либо изменить, не стоило понапрасну волноваться. Боялся я только од-

ного - что моя неловкость приведет в действие световые датчики,  отлично

замаскированные, как тогда, когда сработал индикатор движения.

   Когда я в свое время решил избавиться от скромного религиозного бага-

жа, полученного в школе, мне казалось, что заодно  я  освободился  и  от

всех предрассудков. Не скажу, что Фобос вернул меня на стезю, на которую

хотели направить меня монахини, но все мои  детские  суеверия  вернулись

теперь в полной мере.

   Поэтому первое, что мне пришло на ум, когда  холодное  нечто  смазало

меня по лицу, были привидения! Боковым зрением я уловил бесплотное шеве-

ление, но, обернувшись в том направлении, откуда исходила невидимая  уг-

роза, заметил лишь неясное пятно.

   Я размышлял, что бы это могло быть, когда большой и  быстрый  предмет

ударил меня пониже спины. Рассмотреть его я не успел,  но  смекнул,  что

привидению, не стесняющемуся дать пинок под зад, не грех ответить  такой

же любезностью.

   Господи, Пресвятая дева Мария, как же мне теперь не хватало  хорошего

ружья! А еще лучше - мощного дробовика, из которого легче угодить по не-

видимой мишени. Но в моем распоряжении была всего лишь винтовка, и я ре-

шил ею воспользоваться. Я морской пехотинец, черт побери, а любой  морс-

кой пехотинец прежде всего - отличный стрелок.

   Вернувшись на то место, где получил пинок,  я  выставил  перед  собой

"Сиг-Кау" и приготовился выстрелить в первую  тень,  которая  пронесется

перед глазами.

   Часть расположенной впереди стены была немного влажная, словно  перед

ней находилось что-то бестелесное. Не долго думая я четыре  раза  подряд

выстрелил в мокрое пятно.

   Я мог предположить, что прольется чья-то кровь, но  взрыва  никак  не

ожидал. Призрак взвыл и взлетел на воздух - хоть полностью я в  этом  не

уверен. Потом что-то жаркое и тяжелое сильно ударило меня сзади, и я по-

нял, что же случилось на самом деле: в ход  снова  пошли  огненные  шары

монстров! Первый из них, миновав меня, убил привидение.

   Перекувырнувшись, я отскочил в сторону и увидел двух демонов  и  двух

зомби, стоявших рядом с большой бочкой ядовитых отходов.  Хватило  всего

двух патронов, чтобы она с диким грохотом взорвалась.

   Почему-то я подумал о том, мог бы говорящий монстр, которого  я  мыс-

ленно называл "интеллектуалом", произнести по буквам "КА-БУМ"?

   Подойдя к кровавому месиву, оставшемуся от  вражьей  силы,  я  внима-

тельно его осмотрел. Кровь пришельцев была красная, а внутренние  органы

по виду чем-то напоминали человеческие. А еще  поблизости  в  беспорядке

валялись ошметки человеческих конечностей.

   Затаив дыхание, я вгляделся в них. Мне полегчало, когда я понял,  что

они принадлежали зомби.

   Одна из рук сжимала отличное помповое ружье.  Настроение  мое  подня-

лось, как в канун Рождества, а когда я наткнулся  на  пусковую  ракетную

установку, оно стало таким, как в День св.  Валентина  -  будто  повсюду

расцвели цветы и воспламенились влюбленные сердца!

   Ружье представляло собой более усложненный образец, чем то, которое я

потерял, - модель устарела. Оно тоже имело двенадцатый калибр, а еще  на

мушке находилось специальное приспособление,  благодаря  которому  можно

было вести прицельную стрельбу как с дальнего, так и с ближнего расстоя-

ния.

   Я не стал бороться с чувством истинной признательности к зомби - едва

ли не лучшим моим друзьям в данный момент. Если бы не они, у меня не ос-

талось бы нормального оружия. Несмотря на то, что пришельцы  сознательно

уничтожили радиоприемники, карты и многие другие вещи  -  как  полезные,

так и декоративные, - лишить зомби оружия они не могли. Людей природа не

наделила ни клыками, ни защитными доспехами. Мы, слава Богу, не такие.

   Оглядевшись вокруг, я даже  слегка  расстроился  оттого,  что  больше

стрелять не в кого, и, как бы в награду за хорошо проделанную работу, на

дальней стене заметил отблеск еще одного А. С.

   Я со всех ног бросился посмотреть, не примерещился ли мне этот  знак.

Да, та самая надпись! Арлин здесь тоже проходила. Стрелка снова указыва-

ла направление движения. Сетовать было не на что. Создавалось такое впе-

чатление, что Арлин обладала сверхъестественным даром  незаметно  следо-

вать за демонами, пока не находила дорогу на более низкий уровень.

   Я перекинул пусковую установку через плечо, и меня охватило  странное

чувство - еще совсем недавно я собирался подорваться случайно  найденной

ракетой, на Арлин и ее магический маркер в корне изменили мои планы.

   Ракетная установка - весьма серьезное оружие. С ней все было в поряд-

ке, только отсутствовали две ракеты, обязательные  в  полном  комплекте.

Ну, ничего - я зарядил ее той единственной ракетой, на которую  случайно

наткнулся, и, успокоившись, вооруженный, как при охоте на медведя,  про-

дол - жил путь по следам Арлин.

   Они привели меня к такому узкому проходу, в который я  с  трудом  мог

протиснуться. Ясно, что инженеры, проектировавшие  помещение  по  заказу

Объединенной аэрокосмической корпорации, никак не  рассчитывали  на  то,

что в запасной коридор ввалится мужчина приличной комплекции  с  оружием

да еще в защитном бронежилете.

   Проход вывел к спиральному эскалатору, уходившему  вертикально  вниз.

Он не работал, поэтому я стал спускаться по нему  пешком,  стараясь  как

можно меньше шуметь.

   Эскалатор заканчивался на командно-контрольном уровне - я хорошо  за-

помнил схему помещений в комнате, набитой зомби. Именно  здесь  распола-

гался "нервный" центр всей базы. Если еще оставался хоть  какой-то  шанс

найти в этих дьявольских конструкциях радиоприемник - то именно здесь.

   Но стоила ли овчинка выделки? Интерьер помещения  выглядел  в  высшей

степени удручающим - тяжелые, давящие своды, серые стены походили на во-

енные укрепления времен Второй  мировой  войны.  Я  невольно  озадачился

мыслью о том, зачем людям понадобились толстые, хорошо укрепленные стены

глубоко в подземелье Фобоса. Может статься, люди их вовсе и не  строили,

а просто унаследовали от кого-то, как и эти пресловутые Ворота.

   Кружа по длинным коридорам базы, я размышлял о странном сходстве  са-

мых темных пятен в истории человечества с бесчеловечными качествами при-

шельцев-завоевателей. Неожиданно возникшее тяжелое облако паров  солярки

вызвало острый приступ кашля. Я остановился,  чтобы  перевести  дыхание.

Откуда здесь взялась солярка? Что-то явно не так. Но запах-то ее я точно

почувствовал!

   Мои шаги громыхали в пустом коридоре, как пушечные выстрелы.  Я  даже

обрадовался, когда вышел в просторное помещение, где отзвуки эха не  так

били в уши. Камень, которым был выложен пол, отличался от использовавше-

гося в других комнатах, высокий потолок поглощал звуки.

   Я стоял в огромном зале, терявшемся в темноте. Ее рассеивали лишь два

ярких луча дневного света, бивших сквозь стекла в потолке. Не знаю, были

ли это какие-то особые лампы или же настоящий дневной свет, но лучи, вы-

рывавшие из тьмы квадраты пространства, выглядели как на Земле.

   На одном из освещенных квадратов я разглядел  стол  с  автоматическим

пистолетом АБ-10. Как бы он мне теперь пригодился! Я чуть ли не физичес-

ки ощутил ладонью вороненую сталь. Глядя на эту игрушку от двери, я при-

кидывал, насколько велики шансы, что меня хотят заманить в ловушку. Дол-

жен признаться, что оценил я их достаточно высоко.

   В этой ситуации, казалось мне, надо поступать диаметрально противопо-

ложным образом, чем от меня ожидают. Поэтому  я  повернул  назад,  вдоль

стены, со всеми предосторожностями, которым был обучен в пехотной  школе

выживания, через каждые несколько шагов внезапно останавливаясь и  прис-

лушиваясь.

   Я дошел до того места, где стена уходила вправо,  и  через  несколько

шагов наткнулся на огромный механизм. Между ним и стеной  оставался  не-

большой зазор. Я не без труда в него пролез, по-прежнему  стараясь  дви-

гаться как можно тише, и, добравшись до конца прохода, осторожно высунул

голову наружу.

   Картина, которую я увидел, вызвала у меня лишь кривую ухмылку.  Футах

в десяти от стола, на котором лежал автоматический пистолет, были свале-

ны в кучу какие-то коробки или ящики, а за ними пристроилось  не  меньше

дюжины коричневых монстров, которых медведь Смоуки никогда не  пригласил

бы к себе праздновать  Рождество.  Спрятавшись  за  ящиками,  они  жадно

всматривались в освещенное пространство с пистолетом, явно  ожидая,  что

какой-нибудь идиот подойдет взять его.

   "Позвольте представиться..." - хотелось мне им сказать.

   Не трогая ружье, которое продолжало болтаться на плече, я поднял  ра-

кетную установку. У меня был только один заряд, и раньше мне никогда  не

доводилось стрелять из этих штуковин, но мой первый и единственный выст-

рел во что бы то ни стало должен был быть просто отличным.

   Закрыв глаза, я попытался в деталях вспомнить видеоролик, который нам

крутили, когда Объединенная аэрокосмическая корпорация  собиралась  про-

дать нам мини-ракеты. Сначала следовало правильно  установить  указатель

расстояния до цели, потом с силой оттянуть пластиковый  рычажок,  приво-

дивший в действие запал, снять установку с предохранителя, прицелиться и

слегка, до половины, нажать на спусковой крючок, чтобы появился  тонкий,

красный лазерный луч наведения. Я чуть ли не с любовью направил его точ-

но на крестец самого мощного урода.

   Один из его приятелей заметил крошечное красное пятнышко и  потянулся

к нему лапой. Я спустил курок.

   Ракета взорвалась с таким грохотом, что я не на шутку  испугался  ос-

таться глухим на всю жизнь. В ушах еще стоял дикий звон, когда я  отбро-

сил в сторону ракетную установку и снова схватил ружье.

   Продолжая пригибаться, я приблизился к тому, что осталось  от  засады

монстров - некоторые еще были живы. Они катались и извивались  по  полу,

как будто хотели отыскать свои оторванные лапы. Оставалось только помочь

им избавиться от мучений.

   Позже я насчитал тринадцать голов и четырнадцать левых лап  -  где-то

я, должно быть, допустил ошибку. Не выпуская ружья из  рук,  я  медленно

направился к столу с АБ-10, но сразу брать его  не  собирался,  опасаясь

еще одной засады.

   И действительно, метрах в семи от стола послышался звук,  не  предве-

щавший ничего хорошего. Точнее говоря, он  мог  означать  только  что-то

очень плохое. Это было низкое рычание, напоминавшее  одновременно  поро-

сячье хрюканье и гнусавый хрип, переходящий в утробный, животный рык.  Я

оцепенел; в моем разгоряченном воображении возник уродливый образ  неес-

тественно огромного борова. Я медленно отвернулся от АБ-10. Мне очень не

хотелось встречаться с тем, кто издавал подобные звуки.

   Проклятье! Я был вне себя от того, что, израсходовав единственную ра-

кету, не мог получить автоматический пистолет; по сути  дела,  для  меня

ничего не изменилось - только зря мощное оружие использовал, бессмыслен-

но потратил драгоценный подарок судьбы! Я чувствовал себя, наверное, так

же, как тот парень, что нашел волшебную  лампу,  готовую  исполнить  его

единственное желание, но смог произнести лишь: "Как бы я  хотел  узнать,

что мне лучше всего пожелать".

   Ничего не оставалось, как двигаться  дальше.  Простая  архитектура  и

стены, сложенные из больших каменных блоков, уменьшали  вероятность  по-

тайных дверей; и все-таки время от времени я останавливался и нажимал на

выступы, казавшиеся мне секретными кнопками  или  рычагами.  То  обстоя-

тельство, что пришельцы устроили ловушку, здорово беспокоило - складыва-

лось ощущение, что чем глубже я пробираюсь в недра базы,  тем  смышленее

они действуют.

   А еще я не мог объяснить длительного отсутствия надписей Арлин.  Про-

должал ли я следовать по ее следам, или ошибся поворотом и сбился с  пу-

ти?

   Войдя в сводчатую дверь, я оказался в комнате, где преобладали  голу-

бовато-синие тона. На  полу  повсюду  были  выбиты  изображения  эмблемы

Объединенной аэрокосмической корпорации, свидетельствовавшие о том,  что

интерьер задуман и выполнен землянами.

   В комнате находилось несколько кабин, напоминавших киоски -  сходу  я

насчитал четыре. Подойдя к той, что располагалась в центре,  я,  видимо,

снова задел индикатор движения. Как по команде, одновременно  раскрылось

несколько дверей, скользнувших вверх, и из каждой вывалилось по  омерзи-

тельному пришельцу. У меня не было больше ракет, и бочек с зеленым  ядом

тоже.

   Одного монстра я уложил с первого выстрела; остальные тут  же  броси-

лись на меня, как взбешенная родня брошенной жены. Я кинул на пол  ружье

и едва успел выставить перед собой "Сиг-Кау", как мерзкий урод нанес мне

удар.

   В своем стремлении разорвать меня на части он не заметил  винтовку  и

напоролся прямо на штык - но оказался слишком бестолковым,  чтобы  сразу

же сдохнуть! Он подался еще немного вперед, так что лезвие штыка вошло в

него по самую рукоятку, и мертвой хваткой впился мне в плечо, припечаты-

вая к стене.

   Тем самым он спас мне жизнь. Широкая спина врага превратилась в  щит,

когда его собратья стали метать в меня огненные шары. Скатанные из  сли-

зистых комьев и превращавшиеся в пламенные вихри, они попадали в  дубле-

ную шкуру монстра. Вскоре она загорелась. Красная жидкость стала стекать

к его ногам, образовав лужу, отбрасывавшую вокруг зловещие багряные отб-

лески. Мне удалось раз девять-десять выстрелить и пробить наконец дыру в

теле пришельца - эдакую кровавую бойницу, сквозь которую  виднелись  ос-

тальные чудовища.

   Думаю, они просто не могли поверить в то, что их огненные  шары  меня

не поджарили живьем, а потому с тупым упорством продолжали их метать, не

обращая внимания на огненно-кровавую лужу, растекавшуюся под трупом соб-

рата. Мне снова отчаянно повезло: два оставшихся монстра столкнулись  и,

повернувшись друг к другу, вступили в драку, пустив в ход клыки и когти.

Сильно потрепанного победителя я уложил наповал одним выстрелом из  моей

"Сиг-Кау". Я остался в комнате один, придавленный к стене куском шашлыка

килограммов в двести весом. Монстр, насажанный на штык,  отлично  прожа-

рился. Вот уж действительно - неисповедимы пути Господни!

   Хоть я ни на секунду не сомневался, что мне еще придется  встретиться

со многими противниками, не могу сказать, что испытывал острое разочаро-

вание из-за их отсутствия в данный момент.

   Я решил вернуться к центральной кабинке, в  которую  чуть  раньше  не

смог попасть из-за появления монстров. Там  я  нашел  голубую  магнитную

карточку, и в надежде на то, что  когда-нибудь  она  мне  сможет  приго-

диться, сунул ее в карман. Потом снова занялся поисками знаков Арлин.

   Заветные буквы А.С. со знакомой стрелкой мне удалось обнаружить около

невысоких ступенек. Я с радостной улыбкой пошел в указанном  направлении

и оказался в комнате, полной компьютеров. Помещения  компьютерных  цент-

ров, в которых я уже побывал, в принципе спланированы одинаково; поэтому

я был совершенно не готов к тому, чтобы наткнуться здесь на дурацкую ар-

хитектурную выдумку, формой напоминавшую  проклятую  свастику!  Какой-то

больной придурок расставил несколько уходящих в потолок колонн  в  форме

ломаного креста, который небезызвестный австрийский капрал сделал в  се-

редине прошлого столетия своей эмблемой. Может  быть,  то  было  простое

совпадение, но я сильно в этом сомневался.

   И вообще, события  принимали  странный  оборот.  Река  Стикс,  зомби,

монстры, летающие черепа... Какой демонический разум крылся за всем этим

невероятным безумием? Но что бы за этим ни стояло, я решил переключиться

на более актуальные в данный момент проблемы.

   Можно было бы пройти компьютерную комнату, не обращая ни на что  вни-

мания, однако полностью сохранившаяся схема уровня не позволяла миновать

свастику, составленную из колонн. Если принять за центр отсчета  кабинку

в помещении, из которого я сюда попал после очередной битвы с монстрами,

то свастика была расположена как раз над ней, чуть левее. Определить  ее

местоположение не составляло большого труда. Да и кроваво-красный  отте-

нок пола наводил на вполне определенные ассоциации. Неповрежденная схема

базы в подобных обстоятельствах воспринималась как откровенный вызов.

   На этот раз я уже гораздо спокойнее отнесся  к  тому,  что  привел  в

действие еще один скрытый индикатор движения. Пора было уже к этому при-

выкнуть. Хотя,  конечно,  назвать  привычной  изменяющуюся  конфигурацию

пространства, согласитесь, трудновато. Колонны,  расположенные  в  форме

свастики, медленно ушли в пол с отвратительным скрежетом, чем-то напоми-

навшим звук перемалывания костей миллионов трупов, и я уже было пригото-

вился увидеть следующий леденящий душу кошмар. Но вместо этого меня жда-

ла потрясающая находка.

   Я нашел две коробки, в каждой из которых лежало по пять штук мини-ра-

кет. И кроме того, еще одну магнитную карточку - на этот раз желтую.  На

ней от руки было написано, что искать ее там, где она  должна  бы  нахо-

диться - в северной части "лабиринта" (слово-то какое - лабиринт; у меня

сразу же возникло ощущение загнанной в угол крысы) - незачем, потому что

это она и есть. Как бы то ни было, с ракетами я себя чувствовал  гораздо

более уверенно. А записка была подписана буквами A.C.I.

   Да, черт возьми, я эту девушку многими вопросами озадачу, как  только

найду. Очень трудно выжить и не попасть в подстерегающие  повсюду  смер-

тельные ловушки, стремясь помочь однополчанину, который  лишь  благодаря

счастливым случайностям все еще движется и дышит. Она, должно быть,  со-

вершила поистине невероятные подвиги, проявила чудеса храбрости. Продви-

гаясь вперед и находя что-то нужное для себя - от оружия  и  боеприпасов

до этих дурацких магнитных карточек, - Арлин брала лишь самое  необходи-

мое, а остальное старалась спрятать так, чтоб обнаружить  это  мог  лишь

неплохо соображающий человек.

   В любом случае, в сложившихся обстоятельствах я счел за  благо  вста-

вить восемь малюсеньких ракет - двумя я сразу же зарядил пусковую  уста-

новку - в патронташ, а желтую магнитную карточку положил в карман  рядом

с голубой, после чего испытал лишь одно желание - поскорее покинуть  это

жуткое помещение.

   Мне удалось преодолеть еще одно небольшое препятствие, и я  уже  соб-

рался было протиснуться в узкую  дверь,  чтобы  покинуть  командно-конт-

рольное помещение в направлении,  указанном  последней  стрелкой  Арлин,

когда до меня снова донеслись ужасные хрюкающие звуки. Ненависть с новой

силой захлестнула меня. На этот раз хрюканье сопровождалось грузным  то-

потом, дававшим основания предположить,  что  в  условиях  искусственной

гравитации базы где-то рядом вперевалку брели тонны живой  плоти.  Звуки

на этот раз, как мне показалось, были хлюпающие, плаксивые и более  низ-

кие.

   Меня так и подмывало задержаться и разделаться с хрюкающей тварью; но

голос разума нашептывал не искать себе лишних неприятностей. У меня были

теперь ракеты; по доносившимся звукам можно было определить,  что  чудо-

вищный боров сотворен из плоти и крови, причем и того, и другого у  него

в таком изобилии, что не грех подсократить.

   В свою очередь, сидевший во мне рассудочный педант  пытался  уверить,

что скорее раньше, чем позже, все равно придется выяснить, смогу я спра-

виться с этим новым чудовищем или нет. Зачем же в таком случае лезть  на

рожон и самому себе рыть могилу?

   Пока во мне шла острая внутренняя борьба, гигантский боров - чтоб ему

пусто было! - тяжело протопал мимо двери. Затаив дыхание, я подождал еще

несколько напряженных минут, потом приоткрыл дверь и прислушался. Снару-

жи было тихо.

   Однако как только я ступил за порог, из совершенно  темного  коридора

справа донеслось настораживающее хрюканье.  За  ним  последовал  низкий,

глухой гул, будто навстречу, все более ускоряя ход, несся тяжелый боевой

танк.

   Я с трудом различил неясные очертания чего-то массивного и громоздко-

го, неуклюже надвигавшегося из непроглядной тьмы, как-то  боком  забирая

вправо. Прямо у меня под носом оказалась тяжелая,  бронированная  дверь,

способная выдержать огромное давление и  обозначенная  по  краям  синими

огоньками. Стрелой подскочив к ней, я вынул  из  кармана  обе  магнитные

карточки.

   Первой попалась желтая. Как только я всунул ее в щель,  дверь  злобно

зажужжала, и в воздухе разнеслось омерзительное  зловоние  разлагающихся

трупов.

   Сглотнув в панике подкативший к горлу тошнотворный комок, я вырвал из

щели желтую карточку и вставил на  ее  место  голубую.  Дверь  мелодично

звякнула и тяжело заскользила вверх. Я молнией проскочил внутрь,  сорвал

с плеча дробовик и принялся ждать, пока появится безымянная тварь.

   Тяжелая, бронированная дверь медленно  опускалась,  словно  издеваясь

надо мной и испытывая мое долготерпение. Но счастье улыбнулось мне и  на

этот раз. Дверь хоть и закрывалась не спеша, но хрюкающий кошмар  поспе-

шал еще медленнее. Тяжелая, бронированная плита наконец захлопнулась,  и

существо, издававшее глухие, хрюкающие звуки,  в  бешенстве  налетев  на

нее, глухо завыло от голода и бессильной ярости.

   А я так и не увидел ни одной твари - они все время  держались  темных

углов.

   Хоть коленки у меня и дрожали, я продолжил путь и оказался у  следую-

щей двери. Чтобы пропустить меня внутрь, ей было нужно немного -  желтой

магнитной карточки. За дверью оказался лифт. Он, естественно,  не  рабо-

тал. По стенам шахты спускались кабели коммуникаций. Для Флая по прозви-

щу "муха" этого было достаточно, чтобы спуститься. Я соскользнул  метров

на пятьдесят и увидел еще одну дверь.

   На стене следующего уровня висела схема,  над  которой  располагалась

надпись: "Добро пожаловать в лаборатории Фобоса".

   Пяти минут, проведенных в лабораториях, хватило,  чтобы  убедиться  в

том, что здешний командно-контрольный пункт далеко не самое худшее  мес-

то. Ведь чем дальше вглубь Фобоса я продвигался, тем обстановка станови-

лась опаснее и тяжелее.

   Но на самом деле это не имело ровно никакого значения. Если этот путь

сумела пройти Арлин, значит, смогу и я. Я должен был  ее  найти,  как  и

других людей, возможно, уцелевших в нечеловеческих условиях.

   Для меня такого рода доводы звучали вполне  убедительно.  Однако  как

только я увидел очередной омут с ядовитой, зеленой,  пузырящейся  жижей,

то в момент забыл о таких высоких материях, как честь,  долг  и  предан-

ность, потому что желал лишь одного - бежать отсюда со всех ног, как вор

с места преступления. И все-таки мы - такие, как есть: верные до конца.

   Я убеждал себя в необходимости преодолеть лужу отравы,  а  ботинки  -

часть легкого защитного скафандра - шипели, как ветчина  на  раскаленной

сковороде. К счастью, они из достаточно толстого пластика,  и  ядовитая,

бурлящая гадость не достигла моей бренной плоти. Как и  в  прошлый  раз,

обойти гнусную лужу стороной не было никакой возможности.

   Что же предпринять? Без мощного фонаря я не мог найти дорогу, а  если

бы фонарь и был, я не осмелился бы его включить.

   Стрелка указывала на противоположную сторону  омута.  Пришлось  приз-

нать, что без небольшого купания не обойтись!

   Единственное, что радовало, это эффект голубого шара, который, разор-

вавшись, наделил меня удивительным здоровьем и бодростью. Даже вспомнить

не могу, когда я в последний раз так хорошо себя чувствовал. Теперь, как

никогда раньше, я нуждался в такой же нежданной поддержке.

   Я глубоко вздохнул - раз, другой, третий,  -  набирая  воздух  полной

грудью. Как же мне все надоело! Однако это была единственная возможность

оказаться по другую сторону стены, преграждавшей путь. Необходимо  прео-

долеть это чертово препятствие снизу, нырнув в зеленую  жижу.  Проклиная

ненавистных монстров, свалившихся на нас со звезд, я плюхнулся вниз.

   Единственной разницей по сравнению с моим первым "купанием" в токсич-

ной гадости было то, что я уже знал о боли, пронизывающей тело  от  нес-

терпимого холода. Теперь эта боль не стала для меня неожиданностью. Боль

как боль - обычная пульсирующая острая боль, высасывающая все силы,  все

жизненные соки и перехватывающая дыхание. Так или иначе, заплыв  мой  не

мог быть продолжительным. Жидкая отрава светилась жутким  фосфоресцирую-

щим зеленоватым светом, который, как ни странно, мне помог  -  благодаря

ему я заметил металлический предмет, который в темноте проглядел бы  на-

верняка.

   Это было что-то похожее на совсем маленький - с  ладонь  величиной  -

телевизор. Я зажал предмет в руке.

   Я очень постарался и представил, что жижа - заросший тиной и водорос-

лями пруд, на который я частенько ребенком бегал купаться. Вот  до  чего

мне хотелось, чтобы вместо густой, ядовитой дряни была вода!

   Стена действительно доходила не до самого дна. Я  зажал  нос,  крепко

закрыл глаза и нырнул. В ледяной жиже меня стал бить  страшный  колотун;

мне было так плохо, что я чуть не отдал концы.

   Вынырнув на поверхность настолько быстро, насколько возможно, я ухва-

тился за бортик с противоположной стороны омута. Никогда еще глоток воз-

духа не доставлял мне такого наслаждения, хоть вонь вокруг стояла  непе-

реносимая. Вдохнув полной грудью еще несколько раз, я снова надвинул  на

лицо воздушный фильтр и снова пожалел, что был не в скафандре для откры-

того космоса с автономным запасом кислорода. Но  что  бы  это  изменило?

Морскому пехотинцу всегда чего-нибудь не хватает.

   Не мог же я навсегда сохранить заряд здоровья и бодрости, который мне

дал голубой шар. Пока я не искупался в отраве, мне  невдомек  было,  что

это за сила такая удивительная. Теперь же я чувствовал себя как  выжатый

лимон. Сетуя на несчастья и проклиная судьбу, я в то  же  время  отлично

осознавал: если бы не воздействие на  организм  голубого  шара,  купание

скорее всего закончилось бы для меня плачевно.

   А как же Арлин? Неужели она и через омут прошла?

   Может, я просто не заметил ее тело в  зеленом,  мерцающем  мраке?  На

этот счет следовало  основательно  поразмыслить  -  за  ядовитым  омутом

стрелки не было. Возможно, ей удалось найти менее опасный  маршрут.  Или

она обзавелась приличным фонариком, а еще лучше - очками для ночного ви-

дения, так что отлично разобралась в ситуации? Не исключал я и того, что

на ней мог быть вожделенный скафандр для открытого космоса.

   Нельзя было сбрасывать со счетов и возможность встречи Арлин с  голу-

бым шаром. Словом, у нее было много возможностей  спастись  и  выжить  в

этом аду.

   Вместе с тем я не мог исключить и печальный исход. Однако о  нем  ду-

мать не хотелось.

   Пора было идти дальше.

   Наконец-то я снова мог довериться инстинктам Флая. Многие ситуации, с

которыми мне приходилось теперь сталкиваться, были гораздо  более  запу-

танными, чем те, по которым должен был принимать решения лейтенант Вимс.

Что-то в последнее время я стал о нем забывать... Губы мои скривились  в

недоброй ухмылке: я вовсе не исключал, что Вимс был  первым  встреченным

мною зомби. Если бы я даже и мог снова превратить его в человека,  очень

сомневаюсь, что мне захотелось бы это сделать.

   Тут до меня дошло, что я все еще держу в руке  небольшой  предмет  со

дна зеленого омута! Я поднес его поближе к глазам и в  недоумении  уста-

вился на странную штуковину. Она щелкнула и сама собой включилась - ока-

залось, что это план, видеосхема того уровня, на  котором  располагались

лаборатории. Пресвятые угодники - даже самые тяжелые и опасные передряги

имеют свои светлые стороны.

   Я решил не менять направления и спускаться все ниже, ниже и ниже. За-

держиваться здесь не было никакого резона. Мне хотелось добраться до са-

мого последнего уровня, двумя ярусами ниже, где - как я видел на схеме в

помещении атомной электростанции - находился главный компьютерный центр.

Однако отсутствие знаков Арлин вынуждало меня самого отыскивать туда до-

рогу. Это было значительно легче сделать,  освоив  управление  игрушкой,

которую я вертел теперь в руках.

   Внезапно на меня накатила волна слабости и лихорадочного жара.  Оста-

валось только надеяться на то, что, нырнув в зеленую отраву, я не подпи-

сал себе смертный приговор.

   В лаборатории было темно, и вонь стояла, как в  коллекторе  канализа-

ции. Однако если где-то на базе оставались медикаменты, вероятнее всего,

что именно здесь их легче всего отыскать; естественно, в том  лишь  слу-

чае, если их не постигла печальная судьба исковерканного оружия и  вдре-

безги разбитых радиоприемников. Сейчас прежде  всего  нужно  было  найти

средства против отравления и что-нибудь тонизирующее.

   Слабость усилилась, и я вынужден был опереться на стену, но это  была

не стена, а дверца шкафа, в котором хранилось оружие. Под моей  тяжестью

она без труда распахнулась.

   Я ласково поглаживал бесценные находки, рассовывал по карманом  боеп-

рипасы и вдруг замер, не веря своим глазам: под пулями и патронами лежал

автоматический пистолет АБ10 - подлинное произведение искусства.  Вопрос

заключался в том, исправен ли он, если зомби с  монстрами  раньше  имели

возможность с ним поиграть.

   Я проверил пистолет, прочистил ствол,  перезарядил  и  чуть  было  не

спустил курок, чтобы единственно возможным способом убедиться в его исп-

равности, но вовремя решил сохранить верность своим исходным принципам и

поднимать шум только тогда, когда без этого совсем нельзя обойтись.

   Не приходилось сомневаться в том, что очень скоро  придется  испытать

это оружие на настоящей цели, но на случай, если б оно меня подвело, не-

обходимо иметь запасной ствол для надежности.  В  такой  ситуации  лучше

всего в одной руке держать пистолет, а в другой - ружье. В страховке та-

кого рода нет ничего зазорного, хоть выглядел я, как ковбой, осваивающий

Дикий Запад.

   Поправив рюкзак, набитый боеприпасами, я хотел уже было идти  дальше,

как вдруг почувствовал приступ головокружения, как будто рядом  разорва-

лась граната. Поиск медикаментов снова стал первоочередной задачей.

   Я вертел экран со схемой расположения помещений уровня и  нажимал  на

все кнопки, просматривая мелькавшие перед глазами изображения,  стараясь

найти место, где сейчас находился - увы, спасительных надписей типа  "Вы

находитесь здесь" на картинках не просматривалось. Наконец я нашел  сте-

ну, под которую нырял - естественно, на схеме не было и  следа  зеленой,

пузырящейся отравы.

   Должно быть, я все делал правильно, поскольку ближайший  пункт  меди-

цинской помощи, отмеченный на схеме красным крестом, располагался совсем

близко - доплюнуть легче.

   Медпункт состоял из нескольких комнат, и, как ни странно, там не было

ни одного доктора-монстра и ни одной сиделки-дьяволицы.  Короче,  увидев

атрибуты обычного медицинского учреждения, я был приятно удивлен.

   Кроме того, там горел нормальный свет - такое освещение мне  встрети-

лось впервые с того момента, как я попал на чертову базу. А если  сохра-

нилось нормальное освещение, значит, есть шанс, что необходимые  медика-

менты в целости и сохранности.

   С трудом сдержав импульсивный жест скрестить пальцы, я открыл ближай-

ший шкафчик и выдвинул наобум какой-то ящик. Мама дорогая, это  ж  надо,

чтоб такая везуха поперла! Нетронутая аптечка первой помощи  с  бинтами,

средствами против отравления и даже с противоожоговой  мазью!  (Лицо  до

сих пор горело так, будто я пережарился на солнце, хотя за это я  должен

был благодарить монстров, метающих огненный шары, а не судьбу, позволив-

шую провести выходные на пляже.)

   А еще я обнаружил чисто убранную комнату с металлическим  столом  под

зеркалом и освещением, о котором можно только мечтать. Даже кабинка душа

стояла в углу. Пора было доктору Таггарту браться за дело.

   Поработал я на славу: прежде всего запер медпункт и выключил  свет  -

везде, кроме последней комнаты со столом и душем, - прислонил дробовик к

стенке душевой кабинки так, чтобы в любой момент мгновенно пустить его в

ход, повернулся лицом к запертой входной двери, оставив  кабинку  откры-

той, скинул одежду и рискнул принять душ.

   После ядовитой жижи чувствовал я себя отвратительно. Сам  факт  того,

что я смываю с тела токсичную гадость, заставил меня почувствовать  себя

значительно лучше. Я вывернул рукоятку крана с горячей водой до предела,

чтобы только вытерпеть, и с наслаждением отдался жгуче-обжигающим  стру-

ям, возвращавшим мне здоровье. Обгоревшее лицо от  горячей  воды  болело

еще сильнее, но телу было настолько хорошо, что боль  меня  особенно  не

беспокоила.

   Если бы я мог уподобить душ небесам, то свежее полотенце сравнил бы с

райскими  кущами.  Смыв  зеленую  отраву,  я  нанес   смертельный   удар

дьявольским козням. Остальное сделать было гораздо проще. Самые  тяжелые

раны и порезы я обработал антибиотиком и перебинтовал, затем,  как  мог,

наложил простенькие шины на ушибленные ребра (даже не помню,  где  я  их

так повредил), и без спешки  намазал  ожоги  прохладной,  обезболивающей

мазью.

   Был момент, когда доктор Тагтарт едва не спасовал перед своим пациен-

том - то есть перед вашим покорным слугой, - а все потому, что,  заметив

тридцать или сорок небольших одноразовых шприцев, с аккуратной  надписью

СТИМУЛЯТОР ОБЩЕГО ДЕЙСТВИЯ, трухнул. Терпеть не могу уколы и никогда  их

не делал.

   Что ж, настало время научиться нехитрой процедуре. А остальные шприцы

обязательно захватить с собой, предварительно хорошо упаковав их. Потому

что стимулятор мог пригодиться Арлин, если нам суждено встретиться.  Мог

я, понятно, наткнуться и еще на кого-нибудь из уцелевших. В общем, моти-

вов вколоть себе средство, хватало, поскольку, не сделай я этого,  шансы

на эту встречу резко снижались.

   "Брось, - внушал мне внутренний голос. - Лучше поискал  бы  еще  один

голубой шар с намалеванной рожей.

   В ответ на эту рекомендацию я привел довод, казавшийся мне достаточно

разумным: "Если в жизни разок подфартило, глупо рассчитывать на такой же

шар". Я беседовал сам с собой исключительно для того,  чтобы  как  можно

дольше оттянуть момент укола! Во всем остальном разговор был пустой.

   Я храбро всадил иглу, смочил спиртом ватный  тампон  и  протер  место

укола. В любом случае, укол не самое страшное из того, что мне  пришлось

перенести за несколько последних часов. Ну а если и  пострашнее,  то  не

намного.

   Я вытащил из холодильника немного остававшейся там еды, потом принял-

ся искать фонарь. К сожалению, удалось найти только  самый  малюсенький,

толщиной с карандаш. На случай, если  понадобится  выяснить,  перерезана

глотка у зомби или нет.

   Миниатюрная электронная схема указывала, что выход  на  более  низкий

уровень нужно искать в северном направлении. Слава Богу, хоть компас мой

еще не вышел из строя. Уходить из медпункта мне совсем не  хотелось,  но

делать нечего - маленькая больница свое дело сделала. Я чувствовал  себя

усталым, но не изможденным, есть хотелось, но от голода я не  умирал,  а

главное - меня уже не трясло, как от приступа  дизентерии.  Единственной

проблемой - помимо монстров, топочущих и грохочущих  кабанов  и  несущих

смерть ходячих трупов - было то, что я потерял след Арлин. Если ее рани-

ли или еще какая беда приключилась, она,  возможно,  лежала  где-то  без

чувств, а я не сумел ее заметить, пока добирался до этой комнаты.

   Последнее, что я сделал перед тем, как отправиться дальше, - проверил

обувь. Ботинки были в лучшем состоянии, чем я  предполагал,  но  прежде,

чем натянуть их снова, я обмотал ноги наволочками с подушек.

   Снаружи было темно, как раньше, но теперь меня это не беспокоило. Че-

ловечество и без голубых шаров неплохо обходилось. Размышляя над этим, я

шел себе спокойно на север, переходя из одного коридора в  другой  и  на

всякий случай на поворотах высовывая за угол дуло ружья - вдруг бы его в

дело пустить пришлось, - пока не достиг зала  внушительных  размеров.  В

нем тоже было темно, но все же немного светлее, чем в коридорах. Так что

я смог понять, что помещение большое.

   В следующее же мгновение на меня напали - железные  когти  проскребли

по плечу, защищенному спасительным бронежилетом. Отражая наскок  против-

ника, я полагал, что вотвот  наткнусь  на  крокодиловую  шкуру  рогатого

монстра, но вместо этого руки мои уперлись в мягкую,  рыхлую  массу.  От

этого соприкосновения, несмотря на толстые перчатки, у меня мурашки  по-

бежали по телу.

   Даже при слабом освещении, я, по логике вещей, должен был  разглядеть

эту мразь, но ничего не увидел. Вторично напоровшись  на  студнеобразную

массу, я сделал несколько неловких шагов назад и  заметил  уже  знакомое

мерцание - такое же, как то, которое видел, сражаясь с призраком. В  тот

раз проблема решилась с помощью огненного  шара,  выпущенного  монстром.

Теперь я оказался с призраком один на один.

   Неужели же проклятому студнеобразному невидимому сукину сыну  не  из-

вестны элементарные нормы поведения привидений? Ни один призрак не может

причинить человеку физический вред - им  разрешается  только  запугивать

людей до смерти! Но этот Каспар с общепринятыми правилами игры,  видимо,

знаком не был, потому что подскочил ко мне, сбил с ног, и я так шлепнул-

ся задницей об пол, что дух захватило. Это меня вывело из  себя  оконча-

тельно - я навел ствол дробовика прямо на мерцающую погань и спустил ку-

рок в надежде на то, что если у твари есть пасть, то попаду я именно ту-

да.

   Подохла нечисть или нет, узнать мне так и не пришлось - да и можно ли

их убить? Как бы то ни было, больше меня этот призрак не беспокоил. Что-

бы невидимая дрянь за мной не увязалась, я решил сделать небольшую  про-

бежку и помчался что было сил, шныряя глазами по сторонам в поисках при-

бора для ночного видения. Но, должно быть, доля удачи, отмеренная мне на

данный отрезок времени, исчерпалась в маленькой больнице.

   Чтобы выбраться с лабораторного уровня, нужно было пройти через  тем-

ную, как неосвещенная угольная шахта, комнату. Выход, как  я  это  знал,

находился в северной части сооружений, и я двигался туда ощупью, в  пол-

ной тьме, если не считать тонкого лучика миниатюрного фонарика. В  конце

концов я нашел выход. Он привел меня по узкому коридору к спиральной ме-

таллической лестнице, спускавшейся вертикально вниз. От  того,  что  все

время приходилось идти по кругу, стала кружиться голова.

   На следующем ярусе с главными производственными помещениями  коридоры

были самыми тесными и узкими. Даже представить не могу, что бы я  делал,

если бы страдал клаустрофобией. Зато освещение немного лучше, чем в  ла-

бораториях, хотя это сравнение звучит примерно так же, как утверждение о

том, что в Лос-Анджелесе таксисты ведут себя более вежливо, чем в  Мехи-

ко-Сити.

   Наконец, после стольких треволнений, на стене вновь мелькнули  завет-

ные A.C.I. Я уставился  на  буквы  с  недопустимым  в  подобных  обстоя-

тельствах чувством. Арлин жива! Ей удалось сюда добраться!  Я  физически

почувствовал облегчение, как будто оно удобно свернулось калачиком у ме-

ня за спиной.

   Теперь стрелка указывала на  уходящее  вбок  ответвление,  казавшееся

настолько узким, что даже карлик с трудом по  нему  пробрался  бы;  одно

лишь утешало - ползти нужно было вниз. В противоположном конце  коридора

я нашел совершенно неповрежденную схему яруса. Складывалось  такое  впе-

чатление, что чем дальше внутрь Фобоса, тем более мерзкие твари станови-

лись беспечными. Если так будет дальше  продолжаться,  у  меня  появится

шанс наткнуться на исправный приемник.

   Производственные помещения имели форму  треугольника,  что  почему-то

натолкнуло на мысль о роботе, катающемся на мотоцикле. Видимо, все,  что

со мной приключилось, подействовало на психику сильнее, чем  можно  было

предположить.

   В юго-восточной части треугольника  находились  четыре  соединявшихся

между собой комнаты. Объявление на стене сообщало о том, что три индика-

тора движения в целях сохранения безопасности закрывают двери в  течение

тридцати секунд. Воображение быстро нарисовало такую картинку: я стою  в

одной из этих комнат, со  всех  сторон  окруженный  врагами,  и  считаю:

"Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь... пожалуйста,  известите  о

моей кончине ближайших родственников".

   Забрать схему расположения помещений я не мог - для  этого  понадоби-

лось бы стену раздолбить. Что же  до  экрана  миниатюрного  электронного

устройства, то он все еще показывал схему предыдущего уровня, а как  его

переключать - и можно ли это вообще сделать, - я не знал.

   Подумалось, что люди должны иметь как можно больше информации об  уб-

людочных пришельцах - иначе Земля станет для них легкой добычей. С  теми

средствами и возможностями, которыми располагали земляне,  справиться  с

таким врагом и выжить им не под силу. Единственное, что оставалось - пе-

рехитрить тварей или... умереть.

   Я никак в толк взять не мог, как это мне  самому  так  долго  удалось

продержаться. Ну, допустим, я был  неплохим  морским  пехотинцем  -  ко-

кетство и ложная скромность не в моей натуре. Что же касается Арлин,  то

она просто потрясающий боец: если я выжил, ей это еще проще! Я очень на-

деялся, что она и дальше сможет продержаться. Хотелось верить, что и сам

я тем временем не загнусь - не могла же  вся  эта  кошмарная  ерундовина

длиться вечно.

   Черт, ты же знал, Флай, еще когда брался за эту работу, что она опас-

ная. В конце концов, они тебя достанут.

   Но кто же все-таки эти "они"?

   Они не были жалкими уродцами, снаружи похожими на людей, но  мертвыми

внутри. Не могли они быть ни монстрами, ни металлическими  черепами,  ни

приведениями. Сначала я решил, что на эту роль могли претендовать хрюка-

ющие твари, но потом понял, что мозгов у  них  еще  меньше,  чем  у  ос-

тальных. Если б не монстр-интеллектуал, с которым  мне  удалось  немного

поболтать, вполне можно было заключить, что на нас свалился какой-то га-

лактический скотный двор.

   Но нет, за всем этим крылся чей-то мощный разум, сумевший отлично за-

маскироваться. И без того говорливого демона было вполне  очевидно,  что

уже сам по себе уровень технологических достижений пришельцев  красноре-

чиво свидетельствовал об их недюжинных способностях.

   Почему же тогда могучий Разум не сконцентрировал силы монстров и зом-

би на наших поисках и в два счета с нами не разделался? Почему нам с Ар-

лин позволяют из себя героев разыгрывать, переходить с одного уровня  на

другой, отстреливать врагов, преодолевать опасности, нанося поражение за

поражением?

   А может, над нами проводили какие-то  опыты  перед  тем,  как  начать

вторжение, или - того хуже - играли с нами в какую-то садистскую игру? В

любом случае - опыты они ставили или  игры  дурацкие  разыгрывали  -  мы

смогли этих умников кое-чему существенному научить. Однако гораздо более

актуальным для выживания человечества был вопрос о том, чему они  смогли

научить меня.

   Донельзя противно признаться в этом даже себе самому, но пока что  их

уроки я усваивал, как самый последний двоечник.

   Хотя нет: одно я знал наверняка - действовать надо быстро.

   Пока я сам с собой рассуждал на отвлеченные темы, в  дверь  в  начале

коридора, через которую я недавно прошел, гурьбой высыпала группа  зомби

и клыкастых монстров, да с таким видом, как будто здесь была их  родовая

вотчина. Заметив меня, они что было сил рванули по узкому проходу. Реак-

ция моя была мгновенной - я со всех ног бросился наутек  из  этого  ада,

точнее говоря, из одного его круга в другой. Хоть поиски главарей  втор-

жения были важной проблемой, пока с ней можно повременить - а именно  до

тех пор, пока не решены более насущные вопросы. Иначе вряд ли  останется

кто-нибудь, кому они по плечу.

   Справиться с таким числом врагов, в буквальном смысле слова  дышавших

мне в затылок, выстрелом из ружья невозможно. Не лучше  ли  использовать

новый автоматический пистолет? Господи, да ведь я забыл, что у меня пус-

ковая ракетная установка!

   Мелькнувшая было мысль о том, что в  таком  узком  коридоре  взрывная

волна уничтожит меня вместе с нечистью, испарилась без следа. Я замер на

месте, готовый сплясать самый отчаянный в своей жизни рок-н-ролл.

   Взрыв грохнул с такой оглушительной силой, что я его даже не  услышал

- только почувствовал. Гигантская невидимая рука швырнула меня на пол. Я

лежал с открытыми глазами и видел, как преследователи исчезли в  брызгах

крови и клубах пламени.

   Зрелище заслуживало того, чтобы на него посмотреть,  тем  более,  что

это было последнее, что я увидел.

   Должно быть, я потерял сознание. Спустя какое-то время до меня донес-

ся громкий и резкий звук. Как будто  одновременно  прогревали  двигатели

самолетов и звонили во все церковные колокола. Я все еще ничего  не  ви-

дел, только яркие круги вертелись перед глазами.

   Минут через пятнадцать колокольный звон сменился гулом, потом в  ушах

с тяжестью парового молота ритмично застучала кровь. Как сказал  бы  наш

сержант Гофорт, в эти минуты я вполне мог стать  для  противника  легкой

мишенью. Скорее всего, меня спасло именно то, что я напрочь вырубился  и

отличить меня от трупа было просто невозможно.

   Немного очухавшись, я, шаркая, как старик, поплелся дальше. Проводить

ревизию оставшегося имущества не было времени, да и смысла не имело. Од-

но я знал наверняка: если хоть один из упакованных стеклянных шприцев из

медпункта уцелел, мне совсем не помешало бы сделать еще один укол.

   Я беспрестанно тряс головой, пытаясь прочистить мозги. Пошатываясь на

нетвердых ногах, я в конце концов дошел по длинному, достаточно простор-

ному коридору до тесного помещения, в котором  некогда  перерабатывалась

руда. Этот зальчик был четко обозначен на плане. Именно  там  начиналась

лестница, по которой можно было спуститься на следующий уровень. Судя по

красноватым, золотистым и коричневатобурым полосам на грубой поверхности

стен, коридор пробили непосредственно в скальной породе Фобоса. Мне  это

новое обстоятельство понравилось и внушило надежду на то, что ни  с  чем

тошнотворным на этом этаже встретиться не придется.

   Однако расчеты мои не оправдались. Дойдя до середины коридора, я  по-

чувствовал приличное головокружение, и меня вывернуло наизнанку. Сначала

я подумал, что приступ рвоты явился следствием взрыва ракеты,  но  потом

понял, что произошло на самом деле. Нельзя побывать в космосе и не испы-

тать невесомость, причем это ощущение навсегда  останется  незабываемым.

Так вот, я оказался почти в полной невесомости! Нужно более  внимательно

изучить схему этого уровня,  когда  выдастся  такая  возможность.  Цент-

ральная часть коридора выходила за пределы зоны  искусственной  гравита-

ции, созданной на Фобосе пришельцами.

   Видимо, именно по этой причине в стену были вделаны поручни, за кото-

рые мне удалось ухватиться. Одного рывка,  казалось,  достаточно,  чтобы

преодолеть мизерную естественную силу притяжения Фобоса. Я немало време-

ни провел на корабле, летящем на Марс, чтобы привыкнуть  к  невесомости,

хотя во время полета - в отличие от нынешней ситуации - никто на меня не

собирался нападать. Жаль, что морских пехотинцев не обучают тактике  ве-

дения боя в состоянии невесомости.

   Повернув за угол, я налетел на троих клыкастых монстров. Полоса  удач

никогда в моей жизни не была широкой. А эти толстокожие ублюдки как ни в

чем не бывало спокойно топали себе по стенам и по потолку, как будто бы-

ли окружены собственным гравитационным полем, причем все  трое  брели  в

разных направлениях.

   Картина эта еще раз доказывала, что одержать верх над тварями  невоз-

можно. Вдруг один из них взглянул прямо на меня и произнес:

   - Черт возьми, есть у нас мяч, в конце-то концов, или нет?

   Он сделал неуловимое движение лапой, и в ней  оказался  комок  слизи,

тут же превратившийся в ослепительный огненный шар.

   Моя согнутая нога задралась чуть ли не за спину, но спрятаться в отк-

рытом пространстве коридора было совершенно некуда, а добраться до пово-

рота я не успел. Демон поднял лапу с горящей слизью, ухмыляясь при  этом

гнусно, как гоблин.

   Я резко откинул голову назад, и этого оказалось достаточно,  чтобы  в

невесомости тело мое начало вращаться. Я не стал тратить  время  на  то,

чтобы прицелиться. Когда мое вращавшееся тело оказалось в таком  положе-

нии, что дуло ружья вышло на уровень дьявольской, ухмылявшейся  рожи,  я

спустил курок.

   Выстрел оказался удачным - он вчистую  снес  монстру  башку.  Значит,

удача все-таки не совсем от меня отвернулась.

   От выстрела меня по инерции резко отбросило назад и снова  закрутило.

Остановиться удалось, лишь ухватившись за поручни. Сорвав с плеча ружье,

я снова рванулся на прежнюю исходную позицию.

   Двое оставшихся монстров обо мне, казалось, начисто забыли - они сце-

пились в смертельной схватке, пустив в ход клыки и когти, пытаясь разод-

рать друг другу глотки. Кровавые ручьи стекали по их  складчатым  подбо-

родкам и мгновенно воспламенялись.

   Интересно, не могло ли так случиться, что на несколько тварей  прихо-

дился всего один мозг и достаточно было убить его  носителя,  чтобы  ос-

тальные напрочь лишились рассудка?

   Что ж, логично - Разуму, организовавшему вторжение пришельцев, вполне

хватило бы проявлять свое могущество лишь через одного или двух монстров

в каждой группе. По всей видимости, мне удалось отстрелить голову такому

носителю. Этот любопытный казус надо обязательно принять  к  сведению  и

впоследствии не преминуть им воспользоваться.

   Я терпеливо дождался, пока одна безмозглая клыкастая тварь не  разде-

лается с другой, а потом наградил победителя честно заработанным  призом

- прижавшись спиной к стене, от души всадил ему в харю из дробовика нес-

лабый заряд двенадцатого калибра.

   Путь освободился, и я вновь отправился по коридору к зоне нормального

притяжения. В самом дальнем северном конце уровня я нашел переключатель,

открывавший дверь, которая вела на лестницу - к  выходу  из  центральных

производственных помещений.

   На следующем пролете вертикальной, металлической, решетчатой лестницы

компьютерная станция приветствовала меня очередной лужей  зеленой  жижи.

Но теперь это меня особенно не беспокоило - я был готов топать по ядови-

той слякоти столько, сколько выдержат ботинки. Мне просто  позарез  надо

было отсюда выбраться! Я припустился бежать без  оглядки  и  остановился

лишь тогда, когда сообразил, что псих ненормальный, который проектировал

этот уровень, задумал его таким образом, что здесь сколько угодно  можно

бегать по кругу, точнее говоря, до тех пор, пока бегущий не заметит это-

го.

   Компьютерная станция была построена так, как будто ее строители зани-

мались этим в бреду. Все здесь пошло у меня наперекосяк с самого начала.

Знаков Арлин я не находил, хоть и рыскал по закоулкам и тупикам нелепого

уровня без передышки. Либо она пошла совершенно другим путем и наши  до-

роги не пересеклись, либо - что более вероятно - ее уже поджидали, когда

она спустилась с лестницы, и ей пришлось вступить в бой и  сражаться  до

тех пор, пока не нашлось подходящего укрытия.

   Самым гнусным во всей этой ситуации было то, что я  -  насколько  мне

известно - находился на последнем, самом нижнем уровне подземных  соору-

жений. Но даже если твари утащили Арлин еще ниже, мне  все  равно  любой

ценой надо было ее найти... или ее останки. Больше девушке деваться было

некуда.

   В помещениях станции монстров оказалось немного. Парочку я подстрелил

в спину - и гордости при этом особо не испытывал, - но  в  основном  мне

удавалось избегать нежелательных стычек.

   По дороге я нашел две синие магнитные карточки и три  желтые,  причем

одну позаимствовал у "мертвого" зомби. Ктото или что-то отгрызло ему обе

ноги и одну руку; тем не менее в этом куске неживого тела еще  теплилась

жизнь, и, когда я к нему приблизился, зомби попытался меня укусить, но я

оказался не только проворнее, но и безжалостнее. Выбив из этого  огрызка

оставшиеся мозги, я облегчил его участь  и  не  побрезговал  взять  себе

заткнутую у него за пояс магнитную карточку.

   А еще я наткнулся на две почти дотла  сожженные  схемы  уровня.  Лишь

благодаря присущей мне настырности и упрямству я нашел то, что искал,  а

именно одну из больших, металлических  дверей,  стоявших  между  мной  и

целью моих поисков и настоятельно требовавших, чтобы в их пасть засунули

магнитную карточку.

   Однако у этой проклятой двери была еще одна специфическая особенность

- скрипучий, гнусавый, омерзительный голос, подобный механическому голо-

су автомата с платной стоянки для автомобилей, который напоминал каждому

владельцу машины: "Не забудьте взять вашу квитанцию", -  будто  все  они

были лохами из какого-нибудь арканзасского захолустья и представления не

имели о том, как парковаться на платных автостоянках. Никакому монстру и

в голову бы не пришло создать настолько дурацкое приспособление для  то-

го, чтобы вывести вас из  себя.  Это  было  подлинное  произведение  ис-

кусства, предназначенное исключительно для того, чтобы давить на  психи-

ку, и в нем явно прослеживалась печать чисто человеческого идиотизма.

   - Здравствуйте, - гнусаво вякнула дверь. - Чтобы выйти  с  территории

компьютерной станции, пожалуйста, вставьте в щель золотую магнитную кар-

точку.

   Ну, что ж, я решил, что желтая карточка вполне могла  заменить  золо-

тую. Я вставил ее в отверстие, и мерзкая дешевка пробубнила:

   - Спасибо. Для того, чтобы выйти с территории  компьютерной  станции,

пожалуйста, вставьте в щель синюю магнитную карточку.

   Услышав за спиной вопли, доносившиеся из коридора, я подумал  о  том,

что, пока эта дурацкая дверь полоскала мне мозги, о моих намерениях  ав-

томатически оказались осведомлены неведомые "охранники". Я всунул в щель

синюю карточку, хотя заранее мог предсказать, что после  этого  произой-

дет.

   - Спасибо. Для того, чтобы выйти с территории  компьютерной  станции,

пожалуйста, вставьте в щель красную магнитную карточку.

   Могу побиться об заклад, что если на этом уровне была такая карточка,

то я вполне смог бы сойти за бабуина с красной задницей.

   Не для того я пошел в морскую пехоту, чтобы обращать внимание на  ма-

разматический бред. Даже с монстрами клыкастыми легче справиться, чем  с

человеческим идиотизмом!

   Обойти возникшую проблему, в принципе, было несложно. Когда в послед-

ний раз я воспользовался ракетой, ошибка моя состояла в том, что я нахо-

дился слишком близко от места взрыва. На этот раз я решил отойти от две-

ри на более приличное расстояние и, кроме того, загородиться от взрывной

волны лестничным пролетом и колонной.

   Я послал в дверь две ракеты одновременно, чтобы быть совершенно  уве-

ренным в действенности выстрела. Результат превзошел самые смелые ожида-

ния - он делал честь морской пехоте. Несмотря на страшный грохот,  кото-

рый на этот раз меня не оглушил, все произошло именно так, как было  за-

думано.

   Проходя через дымящиеся, искореженные останки железной двери, я испы-

тывал большее удовлетворение, чем когда взорвал бочки с зеленой  отравой

вместе с комнатой, битком набитой зомби. На этот раз я нанес  нешуточный

удар подлинному злу - человеческой глупости и тем ее носителям,  которые

спроектировали столь нелепые сооружения.

   С этого момента меня больше не волновали ни магнитные, ни какие бы то

ни было другие ключи. Ничто не могло меня  теперь  остановить.  В  самом

дальнем углу помещений станции, я наконец нашел лифт, который мог вывес-

ти меня отсюда - это стало бы наградой за злоключения с  дурацкими  маг-

нитными карточками.

   Шахта лифта оказалась до отказа забитой останками людей  и  животных,

как какая-то дьявольская силосная башня. Не знаю, сколько времени я  там

стоял, тупо уставившись на кошмарное зрелище. К горлу подкатила тошнота,

и в течение нескольких минут меня страшно рвало. Казалось, последние си-

лы оставили меня, все тело, как в лихорадке,  била  мелкая  дрожь.  Нес-

колько минут в голове вертелась только одна мысль: я спустился на  самое

дно сооружений, прорубленных в скалистой толще Фобоса, чтобы оказаться в

тупике! Дальше идти было некуда - единственный путь, по которому  я  мог

вернуться назад, лежал через те же испытания, которые мне пришлось прео-

долеть при спуске. Я знал, что не смогу снова пройти той же дорогой,  но

зарывать, как страус, голову в песок тоже не собирался.  Если  бы  снова

пришлось повторить все, что я испытал ради спасения Арлин, я  сделал  бы

это без тени сомнений, а потом уповал бы на чудо, которое  одно  помогло

бы ей избежать ловушку, в которую попал я сам.

   Мне снова пришло в голову взорвать Фобос к чертовой матери, хотя  та-

кой план требовал серьезной подготовки. В любом случае это было бы  луч-

ше, чем дать ублюдкам одержать верх над людьми! Тут я заметил, что в по-

лу образовалась кроваво-красная, зловеще мерцавшая  дыра  -  готов  пок-

лясться, что еще секунду назад ее там не было. Из омерзительного отверс-

тия исходило дикое зловоние, словно на сковороде поджаривали  человечес-

кую плоть. Как-то ночью, когда я стоял в карауле в нашем лагере в  Кефи-

ристане, местный террорист бросил бомбу в казарму,  где  спокойно  спали

наши ребята. Живьем сгорело тридцать три бойца. Запах, который там  сто-

ял, я не смогу забыть до конца своих дней. Через сорок восемь часов пос-

ле этого меня перевели в роту "Фокс".

   Дыра пульсировала в такт биения сердца. Вглубь этой вонючей  скважины

вели, если можно так выразиться, "ступени" нежно-розового  цвета,  кото-

рые, на первый взгляд, напоминали не то хрящи, не то позвонки, не то еще

какие-то влажные куски еще недавно живой плоти.

   И без семи пядей во лбу легко понять, что ни  одно  человеческое  су-

щество даже в бредовой горячке не в состоянии  до  такого  додуматься  -

очевидно это даже для такого непробиваемо тупого идиота, как морской пе-

хотинец. Покорившись неведомой воле, я перекинул  через  плечо  ружье  и

винтовку, проверил в кобуре автоматический пистолет  и  стал  спускаться

вниз по липкой, влажной, упругой лестнице.

   Внизу все тонуло в мутном красноватом мареве. Шаткие ступени  из  че-

го-то, напоминавшего человеческие внутренности, вели в самый большой  из

всех коридоров, которые мне довелось видеть на базе.  Можно  было  поду-

мать, что он выбит в скальной толще Фобоса, как и тот проход, по которо-

му я шел на лабораторном уровне, однако здесь казалось,  что  на  стенах

выступает испарина, как и на ступенях лестницы. Затаив дыхание, я  подо-

шел ближе к стене и увидел на ней сотни, нет - тысячи небольших  отверс-

тий, которые открывались и закрывались в том же самом размеренном ритме,

что и красноватая дыра, через которую я сюда попал.  Что  сказать,  этих

наблюдений мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

   И тут - слава небесам - я снова увидел заветные  буквы  А.С.,  только

значительно большего размера, чем раньше. Даже в самом сердце ада у меня

достало сил на то, чтобы подбодрить себя мыслью о том, что  я  не  один.

Правда, насвистывать от радости веселую мелодию я не стал,  а  лишь  пе-

чально улыбнулся.

   Знак, оставленный Арлин, сопровождался грубым изображением черепа  со

скрещенными костями и стрелкой, указывавшей прямо вперед. Вторая стрелка

была направлена на узкую щель в стене, которая в этом месте проходила  в

обычной скальной породе - такой привычной и знакомой, а  не  в  покрытой

ритмично пульсировавшими отвратительными отверстиями. Щель вела  наружу,

туда, где был выход из кромешного ада. Это место должно было  находиться

в сотнях метров под поверхностью Фобоса, и тем не менее, сквозь загадоч-

ную расщелину я увидел дневной свет. Зрелище было настолько  несуразным,

что я отказывался верить своим глазам.

   По другую сторону трещины было светло, как днем. Интересно, можно  ли

в нее пролезть? Могла ли это сделать Арлин? Я дотронулся рукой  до  края

трещины и ощутил липкую, свернувшуюся кровь, которая появилась здесь  не

больше, чем пару часов назад. Господи, Пресвятая дева Мария... У меня  в

голове проплыло видение: Арлин выбралась отсюда именно в этом месте. Она

протискивалась на ту сторону с таким остервенением, что сдирала  с  тела

кожу чуть ли не до мяса - но ей было все равно. Ей надо было  выбраться;

она должна была выскочить наружу во что бы то ни стало и  именно  в  тот

момент, потому что через пять секунд могло быть уже поздно.

   Это нехитрое умозаключение привело меня к  очевидному  выводу:  Арлин

увидела нечто такое, что даже ее привело в неописуемый ужас.

   Я обалдело уставился на череп со скрещенными костями. Что бы ни ждало

меня впереди, оно должно быть настолько страшным, что  Арлин  предпочла,

сдирая до крови кожу, продираться сквозь щель в стене, лишь бы не встре-

чаться с этим лицом к лицу. И все равно она решилась потратить несколько

бесценных секунд на то, чтобы предупредить знаком вашего покорного  слу-

гу.

   К счастью, мне не пришлось разгадывать тайну  черепа  со  скрещенными

костями. С меня было достаточно того, что девушка смогла протиснуться  в

щель.

   Откуда-то из недр уходившего вдаль коридора стали доноситься тяжелые,

гулкие, ритмичные удары, как будто где-то  в  миле  впереди  неизвестный

размеренно бил в огромный барабан. Ну и пусть себе бьет, мелькнуло в го-

лове, лишь бы меня это никак не касалось. Я снял все вооружение,  рюкзак

с боеприпасами, бронежилет и просунул правую руку, а за ней  и  плечо  в

щель.

   Дальше дело не пошло. Уперевшись ногами в пол, я  попытался  наддать,

чтобы еще немного протиснуться в проклятую трещину, но  уже  через  нес-

колько минут, ободравшись, понял, что попаду на ту сторону только в  том

случае, если расчленю себя и по частям перекину. Я задумался. Интересно,

а если бы я действительно столкнулся с тем, что поджидало впереди и что,

по всей видимости, пришлось увидеть Арлин, не стало бы такое решение оп-

тимальным?

   Я сел на пол и в растерянности подпер руками  голову.  Назвать  Арлин

трусихой не мог бы никто. Чего же она так испугалась?

   Я поднялся и в оцепенении стал натягивать бронежилет. Как говорил кот

Мехитабель таракану Арчи: чтозачерт, чтозачерт. А мне-то казалось, я уже

прошел все круги ада; ошибся, видно. Хотя, конечно, можно и здесь сидеть

сиднем, пока от голода не сдохну.

   Я поплелся черепашьим шагом. Меня всего трясло, как в лихорадке, хоть

в руке и была зажата заряженная ракетная установка. А что если я  нос  к

носу столкнусь с... а, черт его знает, с чем? Пущу тогда в этот нос  по-

ганый ракету и успокою навсегда. Правда, если действительно нос к  носу,

то ракета неминуемо поджарит и капрала Флая.

   Размышления мои прервал старомодный деревянный  лифт,  перед  дверцей

которого в стену была вмонтирована такая же старомодная, покрытая  ржав-

чиной кнопка. Но меня уже ничем нельзя было удивить - в таком месте, где

существовали лестницы из человеческих внутренностей, вполне уместен  лю-

бой музейный экспонат.

   Я нажал на кнопку. Лифт неспешно  спустился  с  противным,  скрипучим

звуком. Ехал себе и ехал - как ни в чем не бывало. А когда  остановился,

я шагнул в кабину. Что еще мне оставалось делать? Внутри была только од-

на кнопка, которую я и нажал.

   Лифт скрипел и стонал, будто ему сто лет, оповещая стариковским брюз-

жанием о моем прибытии тех, кто меня поджидал. Я немного  похорохорился,

прикидывая, в какую руку взять ружье. Наконец лифт остановился, я  вышел

и... о, Боже! Увидел картину, от которой волосы встали дыбом!

   На двух железных тронах восседали  громадные,  огненнокрасные,  самые

ужасные из всех демонов, которых можно было себе представить. По сравне-

нию с ними остальные монстры  казались  забавными  чудиками  из  детских

мультиков, которые обычно показывают утром  по  субботам.  То  были  ги-

гантские минотавры с козлиными ногами и свирепого  вида  витыми  рогами,

возвышавшимися над плоскими, широкими головами. Их груди и лапищи, каза-

лось, вылеплены из одних мускулов. А ужасные клыки не  шли  ни  в  какое

сравнение с хилыми зубьями, которые я видел до сих пор у их меньших соб-

ратьев.

   Воистину, это были князья ада...

   Они уставились прямо на меня. Глазели себе и глазели - ничего хороше-

го это не предвещало.

   Я замер. Лихорадка усилилась, я трясся, как осиновый лист на ветру. В

мозгу пульсировала только одна мысль: уж если решил Господь  подвергнуть

меня испытаниям, то чашу сию дал испить до самого дна!

   Дьявол, сидевший на левом троне, поднялся и возвестил о себе громопо-

добным рычанием, от которого кровь стыла в жилах.

   Ну, давай, Флай, давай же, черт тебя дери! Шевели мозгами,  соображай

скорее, как ноги унести или из этих тварей дух вышибить. Мне была  нена-

вистна каждая минута каждого дня, проведенного на  островах  Пэррис,  но

вместе с тем до одури захотелось поклониться в ноги  сержанту  Стерну  и

поцеловать его до блеска начищенные ботинки за каждую секунду  тех  уро-

ков, которые он мне там преподал. Мысль тщетно рыскала по закоулкам  па-

мяти в поисках слов молитвы, но все время натыкалась на одно  и  то  же:

"Эй, Иисус... ", хоть я и знал - так молитву творить негоже. А ноги  тем

временем - спасибо сержанту Стерну - двигались в автоматическом режиме.

   Не веря собственной способности бегать с такой скоростью,  я  стрелой

метнулся вперед и, со свистом проскочив между  заросшими  бурой  шерстью

ногами, оказался в непроглядной тьме за  спиной  гигантских  минотавров!

Будь они хоть немного поменьше, я бы точно на ленч им достался.

   Справа и слева послышалось уже знакомое  утробное  кабанье  хрюканье.

Несся я до тех пор, пока не наткнулся на стену, прилично  стукнувшись  о

нее ногой. Но сейчас на такую ерунду нечего было внимания обращать. Раз-

вернувшись и громко выругавшись, я достал из-за спины ружье.

   Если этим ублюдочным свиным тварям нужен Флай Таггарт, пусть попробу-

ют его взять... но дешево он им свою шкуру не уступит!

   Хрюкающая нечисть брала меня в кольцо; гнусавое  сопение  и  голодное

рычание приближались. Что за черт - я ведь, кажется, еще живой. Я поднял

ружье и выстрелил прямо перед собой.

   Один из хрюкающих демонов взвыл от боли. Ага, значит, в них  все-таки

можно попасть, и это им явно не нравится! А мне так очень.

   Торопился я не зря - стена, вдоль которой я мчался,  изгибалась.  За-

вернув за угол, образованный ее изломом, я стукнулся  разбитой  ногой  о

бочку с зеленым ядом.

   Слабое изумрудное мерцание привлекло мое внимание. Ни секунды не раз-

думывая, чтобы не тратить времени зря, по ходу дела взвешивая все "за" и

"против", я перевернул бочку. Сто двадцать литров склизкой зеленой отра-

вы растеклись по полу. Угол помещения, где я стоял, озарился дьявольским

зеленоватым мерцанием. Теперь я мог разглядеть то, что творилось вокруг.

   Значительная часть пространства была заставлена бочками с зеленой жи-

жей. Монстров, которые за мной охотились, я так и не увидел  -  на  меня

нападали привидения. Оказалось, что привидения и хрюкающие твари  -  это

одно и то же. А вашему покорному слуге Флинну Таггарту никогда не нрави-

лось выступать в роли дичи.

   Отвернувшись от пляшущих зеленоватых теней, я вглядывался в  темноту,

но ничего не мог различить. Вместе с тем я был  совершенно  уверен,  что

меня эта мразь не только видела, но и готовилась растерзать.

   Я выстрелил. Только не в привидение, а в бочку с токсичными отходами.

   Цепная реакция взрывов прогрохотала уже  после  того,  как  я  ничком

распластался на полу. Об остававшихся десяти или  двенадцати  ракетах  я

вспомнил слишком поздно. К счастью, пламя взрывов меня не настигло.

   Как только едкий дождь ядовитых брызг прекратился,  я  вскочил.  Меня

сильно шатало - видимо, повредился вестибулярный аппарат. Чтобы снова не

свалиться на пол, я пытался неуклюже балансировать, а дуло ружья плясало

из стороны в сторону. Но привидения мои, вроде, сдохли. По крайней мере,

снова нападать на меня они не пытались.

   Озираясь по сторонам,  в  рассеянном  зеленоватом  мерцании  мириадов

мельчайших капелек светящейся ядовитой жижи, разлетевшихся повсюду, я  с

удивлением обнаружил, что нахожусь в огромном зале, имевшем форму пятиу-

гольной звезды. В  принципе,  это  не  противоречило  остальным  здешним

странностям. Если тут была свастика, составленная из колонн, уходящих  в

пол, что могло помешать безумному архитектору спроектировать  комнату  в

форме пятиконечной звезды? Увы, моя передышка оказалась слишком краткой:

кошмарные князья ада увидели взрыв и уже шли навстречу выяснить,  в  чем

дело.

   На этот раз я четко представлял, с чем мне предстоит столкнуться. Не-

зависимо от того, что в свое время нам, мальчишкам, пытались внушить мо-

нахини, я снова и снова повторял, что столкнулся с иными формами  жизни,

а не с демонами. Не могли же они и в самом деле быть исчадиями ада! Ведь

ад - это всего лишь мифический вымысел.

   Я навел ракетную установку на первого князя ада  и  с  сорока  метров

послал в него заряд. Взрыв отбросил дьявольскую тварь на спину, но мино-

тавр как ни в чем не бывало поднялся на ноги. Я просто глазам  своим  не

мог поверить!

   Выпустив в него вторую ракету, я одним движением перезарядил ракетную

установку и снова выстрелил. Гигант снова поднялся с пола. К нему  подо-

шел его собрат. Такой расклад в мои планы не входил.

   Оба чудовища указывали когтистыми лапами в мою сторону. Однако вместо

обычных огненных шаров из гнусной слизи эти дьяволы стреляли зеленоваты-

ми сгустками энергии из каких-то приспособлений, укрепленных у них прямо

на запястьях. Я успел увернуться от пролетевшего  над  головой  зеленого

заряда, но волосы мои при этом встали дыбом. Уж не  знаю,  насколько  их

оружие было демоническим, но в его смертельной опасности сомнений у меня

не возникло ни на секунду.

   Снова настала моя очередь делать ответный ход. В отчаянии я послал  в

первого князя ада четвертую ракету. Мне показалось, что на этот раз  она

причинила ему ощутимый вред. Чудовище упало, но как-то чересчур медленно

поднялось. Казалось, ему больше не под силу определить, где я  нахожусь.

Стрелять во второго минотавра не имело смысла, пока я не определю уязви-

мое место первого. Да, теперь я был уверен, что к этой парочке  название

минотавр подходило, и очень точно. Демонами они не были. Одно такое  чу-

довище убил в свое время грек по имени Тесей.

   Снова перезарядив установку, я выпустил по монстру пятую ракету  и  в

конце концов достиг цели: враг мой опять повалился навзничь, но на  этот

раз подняться уже не смог. Однако из тех же непонятных  мне  побуждений,

что и его меньшие омерзительные собратья, он протянул мощную,  когтистую

лапу и уцепился за козлиную ногу второго князя ада.

   Тот попытался освободиться, и я понял, что пора вмешаться мне. С  ле-

денящим душу воплем я подскочил к нему, но не настолько близко, чтобы он

мог до меня дотянуться своими когтями. Разъяренный минотавр жаждал  раз-

мазать меня по стенке, но выстрелить из  энергетического  устройства  не

догадался - мольбы мои были услышаны. Я подался вперед и направил ракет-

ную установку прямо в огромную, рычащую пасть  чудовища.  Осталось  лишь

нажать на спусковой крючок...

   О смрадном дыхании адской твари позволю себе умолчать.

   Минотавр проглотил маленькую ракету так, как будто это была облатка с

поливитамином, и его в прямом смысле слова как ветром сдуло. Я стоял  от

него так близко, что взрывной волной меня отшвырнуло на пол,  и  на  ка-

кое-то время я напрочь вырубился, а когда очухался, то безмерно  удивил-

ся, что жив.

   Потерять сознание в подобном месте равносильно тому,  чтобы  получить

бесплатный билет прямиком на тот свет.

   Я лежал в том же самом огромном зале в форме пятиконечной звезды,  но

стены его обрушились, открывая путь наружу. И это меня обеспокоило,  по-

тому что, по моим соображениям, снаружи я должен был  мгновенно  превра-

титься в окоченелый труп, неизвестно куда несущийся в открытом космосе.

   Однако воздуха мне вполне хватало, а вместо черной пустоты  космичес-

кого пространства я увидел небо, точнее говоря,  заслонявшие  его  низко

нависшие грозовые тучи, гонимые ветром. Где бы я ни находился, на Фобосе

такого просто быть не могло - в этом я был уверен на все сто процентов.

   Выйдя из развалившегося здания, я наткнулся на платформу с переключа-

телем и нажал на него. Выдвинулась  лестница.  Чтозачерт,  Арчи,  чтоза-

черт... Я стал медленно по ней подниматься.

   На самой ее вершине стояли Ворота... действующие Ворота. На них  мер-

цал какой-то символ, но когда я попытался его получше разглядеть, у меня

дико заболела голова. Я отвел взгляд и подошел поближе.

   Провалиться на месте, если рядом с этим символом не было долгожданно-

го знака Арлин, причем стрелка указывала прямо на  символ,  от  которого

так раскалывалась голова. Арлин написала одно единственное слово  -  ВЫ-

ХОД?

   Ответить на ее вопрос я не мог, но сомнений у меня не  было  никаких.

Если этим путем прошла Арлин...

   Значит, и я им должен пройти.

   Не оглядываясь, я сделал шаг вперед.

   Время утратило для Флая Таггарта всякий смысл, как и  осознание  того

факта, что он - Флай Таггарт. Тело свое он не чувствовал, потому что его

не было, хотя какие-то отдаленные реминисценции о том, что это  не  так,

будили всезнании неясные отзвуки мыслей, скорее  похожих  на  бессвязные

фрагменты забытого сна. Самым сильным оказалось ощущение движения, но  к

смутным отзвукам неясных воспоминаний о теле оно не имело ровным  счетом

никакого отношения.

   Вспоминалась рука, творящая другую  руку,  возникало  ощущение  ноги,

причем оно было болезненным, поскольку он где-то  ушиб  колено.  Чувство

боли в пояснице вызывало неясное воспоминание о плоти и  крови,  которые

некогда были его спиной.

   Точно так же память о дыхании напоминала о  легких.  Возникавшее  при

этом ощущение почему-то ассоциировалось с жаркими летними днями на бере-

гу моря и каплями пота, выступавшими на лбу.

   Потом почудилось, что тело парит в жарких потоках воздуха, постепенно

становившихся прохладными; головокружение оттого, что он парил вниз  го-

ловой, вызывало тошноту и воспоминания о желудке. Падение было недолгим;

сначала он ободрал колени о твердую металлическую поверхность, а потом о

нее же ударился головой. Воздух вокруг обдал холодом.

   Он мигнул и вспомнил о том, что болела голова. Кроме гонявшихся  друг

за другом в непроглядной темноте красных и белых пятен он ничего не  ви-

дел. При мысли о том, что это слепота, его охватила  паника,  но  зрение

стало понемногу возвращаться, хотя ничего подходящего, на что стоило  бы

смотреть, поблизости не оказалось.

   Свет был тусклым. Ему снова захотелось вдохнуть свежий воздух  полной

грудью, как тогда, когда он решился вступить на платформу. Он так  долго

дышал спертым воздухом летевшего на Марс космического корабля, марсианс-

кой базы и помещений, расположенных в толще скальных пород  Фобоса,  что

почти забыл, что это такое - полной грудью вдыхать свежий  воздух.  Даже

если воздух не был настоящим, ему все равно хотелось снова испытать  это

чувство. Но, наполнив до отказа легкие, он ощутил запах гнилых  лимонов,

который был ему знаком с того момента, как он  убил  первого  зомби.  Он

снова почувствовал себя человеком, но возвращаться в ад  ему  совсем  не

хотелось. Ведь он куда-то переместился с помощью неведомой силы! Морско-

го пехотинца не покидала мысль, что он перенесся куда-то  очень  далеко,

чтобы оказаться в...

   Я даже отдаленного представления не имел, куда меня занесло. Инстинк-

тивным движением потянулся к поясу за автоматическим пистолетом, который

проще и быстрее всего пустить в ход. Рука уперлась в нагое  тело.  Грудь

не была прикрыта абсолютно ничем. Вытянув шею, я обнаружил,  что  совер-

шенно голый.

   Господи, Пресвятая дева Мария! Вместе с одеждой я лишился и оружия  -

дробовика, винтовки "Сиг-Кау" и ракетной  установки,  которые  досталось

мне с таким трудом!

   То, что во время этого странного путешествия я лишился  одежды,  осо-

бенно меня не беспокоило, разве что холоднее стало, потому что  темпера-

тура здесь была ниже, чем там, откуда я переместился. Но мне  совсем  не

светило стать дохлым куском мяса лишь потому, что я без оружия -  голому

и безоружному человеку непросто защищать свою жизнь.

   Не теряя ни секунды, я осмотрелся - разведка была сейчас жизненно не-

обходима. Если где-то поблизости притаились монстры, следовало любым пу-

тем и как можно скорее раздобыть хоть какое-нибудь оружие. Запах  тухлых

лимонов явственно свидетельствовал о том, что  рядом,  в  неясной  дымке

рассеянного света, прятались зомби. Хоть я прошел в створку Ворот в  чем

мать родила, дышалось, по крайней мере, легко. Мне очень хотелось,  чтоб

и дальше так продолжалось.

   Сила притяжения была здесь такая же, как на Земле. Когда  глаза  при-

выкли к тусклому освещению, я обнаружил, что нахожусь в удлиненном  пря-

моугольном здании. Поскольку до этого путешествия у меня был опыт выхода

"наружу", возвращаться снова в бесконечные коридоры и переходы кошмарно-

го лабиринта совсем не хотелось. Такая перспектива, пожалуй, импонирова-

ла мне еще меньше, чем схватки с монстрами.

   Внезапно промозглая прохлада сменилась сильным  холодом.  Полное  от-

сутствие одежды становилась серьезной проблемой. Несмотря на то,  что  в

последнее время я  познакомился  со  многими  отвратительными  способами

умерщвления бренной плоти, перспектива замерзнуть до  смерти  совсем  не

прельщала.

   Ощутив прилив адреналина - единственного стимулятора, который  был  в

моем распоряжении, - я бросился в том направлении, которое, с моей точки

зрения, было наиболее многообещающим: в мутном  мареве  прямо  по  курсу

пульсировало красное мерцание. Шорох моих босых  ног  по  металлическому

полу отдавался в ушах почти так же гулко, как прежде топот форменных бо-

тинок.

   Если здесь дела обстояли так же, как в  лабиринтах,  я  бы  предпочел

сейчас наткнуться на зомби! Живого или дохлого - все равно. Лишь бы  при

нем было оружие, заполучив которое, мне было  бы  гораздо  легче  разби-

раться хоть с клыкастыми монстрами, хоть с привидениями.

   Вскоре я нашел источник красного света: вся стена излучала  пурпурное

сияние. Внизу ее было прорезано отверстие в форме  перевернутого  креста

достаточно большого размера, чтобы воспользоваться им как выходом. Рядом

на полу стояла квадратная платформа такого же пурпурного цвета. Крест  в

таком месте показался мне богохульством - вроде как получалось, что  лю-

бое существо, прошедшее сквозь крестообразную дыру,  осенялось  крестным

знамением. Меня охватило тихое бешенство. Кто бы или что бы ни стояло за

всем этим, оно было очень неплохо осведомлено о тех чертах  человеческой

психики, которые я недолюбливал. Пройдя  через  крестообразный  выход  в

багровой стене цвета кагора, раздаваемого в церкви причащающимся  прихо-

жанам, или крови павших товарищей, я  почувствовал  себя  подавленным  и

опустошенным, меня обдало ледяным холодом.

   Но мысль о друзьях, погибших в бою, пришла мне в  голову  как  нельзя

более своевременно. Оказавшись по другую сторону стены,  я  увидел  тело

техника Объединенной аэрокосмической  корпорации  в  смертельных  тисках

бойца моей бывшей роты "Фокс" Ордовера, которого я не смог бы забыть  ни

при каких обстоятельствах.

   Он был самым молодым пареньком в нашем подразделении. Иногда мы неми-

лосердно над ним измывались. Он был фанатично предан морской  пехоте,  и

вывести его из равновесия ничего не стоило. Вглядываясь в останки  рядо-

вого, к которому в свое время я  испытывал  самые  дружеские  чувства  и

мальчишеские черты которого не смогла исковеркать даже смерть, мне стало

жаль, что несколько раз я самолично помогал ему накачаться до  состояния

риз.

   С горечью вспомнил я и о том, что Джонни в такие минуты  очень  любил

петь старинные баллады, хоть страшно фальшивил, потому что  ему  медведь

на ухо наступил. Нас всех это очень веселило.

   - Прости, милый, - пробормотал я, стоя над трупом и чувствуя  некото-

рое удовлетворение от того, что смерть бывшего однополчанина  была  нор-

мальной: в зомби его переделать не успели.

   Теперь настала очередь Джонни снабдить Флая Таггарта оружием. Паренек

лежал поверх "Сиг-Кау" с магазином, в котором было пятьдесят пуль.  Бла-

годаря ему я теперь, хоть и в чем мать родила, мог снова вступать в  иг-

ру.

   Когда я повнимательнее разглядел помещение, в котором находился,  мне

показалось, что я попал  на  огромный  склад.  На  повсюду  разбросанных

больших коробках было написано, что принадлежат они  Объединенной  аэро-

космической корпорации. Невдалеке светился докрасна раскаленный квадрат,

испускавший странное тепло. Какое-то время я опасался к нему  подходить,

но был рад, что помещение с его помощью обогревается.

   Уже привыкнув следовать по стопам Арлин, я принялся искать ее  знаки,

а заодно и оружие, еду, воду, исправный радиоприемник. Мое внимание было

настолько сосредоточено на поисках, что я чуть было не проглядел  прита-

ившихся невдалеке зомби.

   Пока они теряли время на озверелый рев, вызванный моим появлением,  я

скинул с плеча винтовку и, выстрелив, попал прямо в точку - голова  бли-

жайшего зомби взорвалась, как переспелый арбуз.  Это  меня  насторожило:

пуля-то была обычной, а не разрывной! Значит, зомби и впрямь здорово пе-

резрел.

   Следующий живой мертвец реагировал как положено -  пуля  проделала  в

его голове обычную дырку, и он, забившись в судорогах, рухнул на пол. Но

в это время я уже всадил следующую пулю в башку третьего  зомби  и  стал

отстреливать остальных, выпуская в них по два-три заряда. Скоро я сбился

со счета, укладывая их одного за другим. Хоть некоторые из мертвяков бы-

ли вооружены, выстрелить они не успели.

   Все получалось подозрительно легко. До тех пор, пока с  противополож-

ной стороны кто-то не стал палить по мне, и не в шутку. Взглянув туда, я

увидел коричневых клыкастых монстров, обладавших  странной  способностью

метать огненные шары, как будто они были подающими в бейсбольной команде

дьявола.

   Легкость, с которой  я  расправлялся  с  зомби,  притупила  мою  бди-

тельность. Первый огненный смерч пронесся слишком близко от моего лица и

шеи. Огонь, жаркий, как в преисподней, обжег кожу, подобно напалму.  Это

напомнило мне о том, что я голый, а потому тело мое более  чем  уязвимая

мишень.

   С натянутыми до предела нервами, дико рыча, под стать князьям ада,  я

налетел на ближайшего монстра и всадил в  него  штык.  Лезвие  раскроило

мощную шею, как дыню, и демон, истекая густой, рубинового цвета  кровью,

повалился на пол.

   Но хоть я и всадил ему штык прямо в глотку,  из  которой,  пульсируя,

била кровища, он протянул ко мне свою когтистую лапу. Поднажав на  прик-

лад винтовки так, что даже крякнул от напряжения, я что было  сил  резко

провернул штык в ране и рассек часть шеи - голова  мерзкой  твари  неес-

тественно вывернулась вбок. Чтобы ее отсечь  полностью,  надо  было  еще

немного потрудиться, но  заниматься  этим  мне  было  некогда:  чудовище

больше не представляло опасности. Да и штыку предстояло еще много  рабо-

тать.

   Пока я вырубал монстра, опалившего мне кожу  огненным  шаром,  вокруг

столпились зомби. Клыкастые демоны копошились около  самой  странной  из

всех виденных мною до сих пор стен - в ней, как изюм в пироге, были  по-

натыканы человеческие черепа.

   Ко мне подскочила худая женщина-зомби, за ней - полный мужчина и  на-

конец - бывший рядовой морской пехоты. Расправляться с ними  пришлось  с

помощью штыка, потому что стрелять с такого расстояния просто  невозмож-

но.

   Я вертелся, как угорелый, резал и колол, выкрикивая все известные мне

проклятья - так я их убивал! Все смешалось  -  чувства,  запахи,  кровь,

бившая из их ран, и кровь, бурлившая в моих жилах.  Я  оказался  в  мире

крови. Часть ее, должно быть, была моей, но такие мелочи меня сейчас  не

очень волновали.

   В конце концов остался лишь один зомби. Я узнал его  лицо,  но  легче

мне от этого не стало, наоборот, только еще сильнее выбило из колеи. Оно

было добрым, честным и вместе с тем суровым, как у человека, охранявшего

границу.

   То был капрал Райан. Мертвые глаза существа, некогда мной очень  ува-

жаемого, требовали не просто убить - но стереть его в прах, чтоб и  сле-

дов не осталось.

   Я наколол капрала на штык, но он, даже превращенный в зомби, все рав-

но казался вылепленным из другого теста, чем остальные.  Подавшись  впе-

ред, мой противник схватил меня за плечи  руками  с  грязными,  длинными

ногтями, несмотря на то, что из него торчал винтовочный штык! Он был го-

раздо сильнее не только остальных зомби, но  и  меня  превосходил  своей

мощью.

   Слава Богу, я знал Райана лучше, чем его собственный  реанимированный

труп. Капрал всегда носил в прикрепленной сзади кобуре запасной  десяти-

миллиметровый пистолет. Я потянул руку к его спине  -  пистолет  был  на

месте! Я выхватил его, вставил в рот Райана и спустил курок.

   Мертвая хватка бывшего однополчанина ослабла в тот самый момент, ког-

да из открытой раны хлынул фонтан крови. Я поскользнулся в кровавой луже

и упал на пол, ставший таким скользким, что я с трудом поднялся. В руках

у зомби были стволы, значит, они должны были ими  пользоваться.  И  еще:

если бы в них оставалась хоть искра человеческого разума, они бы, конеч-

но, помнили о дополнительном оружии, как у Райана.

   Ноги скользили, не давая сосредоточиться. И тут я понял, что всхлипы-

ваю. Поскольку еще раньше я дал себе зарок держать чувства на замке, мне

показалось, что я предал сам себя. Но теперь у меня,  по  крайней  мере,

был пистолет.

   Наконец я обрел равновесие и с отвращением сообразил,  что  подлинная

причина сдавливающих горло рыданий то, что я временно оказался без  вра-

гов. Все зомби дважды мертвы, а монстры, сшивавшиеся у стенки с  черепа-

ми, смылись. Ощущение было такое, будто меня в самый  интересный  момент

оторвали от женщины - ей-Богу, такое отвратительное чувство  я  испытал.

Так что у меня была достаточно веская причина реветь, что дитя малое.

   - Ну-ка, быстро возьми себя в руки, - приказал я себе. - Шутки в сто-

рону. Хватит хныкать - пора браться за дело!

   Но почему-то подчиняться приказу желания не возникло.

   - А, пошли бы все к чертовой матери! - крикнул я на всю Вселенную.  -

Сколько же еще раз - чтоб всем пусто было - мне эту бодягу кровавую  пе-

режевывать?

   Вопрос я задал по существу, только отвечать на него  было  некому.  В

отчаянии я пнул дохлого зомби в голову, срывая на нем злость за то,  что

он вовремя ушел от разговора.

   Зомби, однако, не были здесь единственными неодушевленными  существа-

ми. Я нашел еще металлический ящичек, вскрыл его и забросил на  консоль.

Шкатулка стукнулась о выступ стены с таким грохотом, который я никак  не

ожидал услышать. Будто я разбил стекло или что-то подобное.  Как  оказа-

лось, вспышка гнева имела и положительные последствия. Когда лесной  по-

жар, бушевавший в мозгу, утих до уровня обычной бредовой горячки, я пок-

лялся никогда больше не сетовать на то, что удача обходит меня стороной.

   Ударившись о консоль, железный ящичек нажал на потайной механизм, и в

стене открылась ниша. Я бросился к ней в надежде найти оружие, но вместо

него обнаружил компьютерную дискету, имевшую сходство с магнитными  кар-

точками, которые я поклялся никогда не применять, если  под  рукой  есть

заряженная ракетная установка. Только теперь ни ее, ни ракет у  меня  не

было. Я взял полупрозрачный, голубоватый диск - не оставлять же  хорошую

вещицу... Хотя зачем он мог мне понадобиться?

   Отличный же видок у меня был: в одной руке -  винтовка,  в  другой  -

пистолет, а компьютерный диск зажат в зубах. Никогда бы раньше не  поду-

мал, сколько возникает проблем из-за отсутствия карманов.

   А почему бы, собственно, не заняться мародерством и не снять с  како-

го-нибудь трупа одежду? Жаль, что мозги работали далеко не так, как  хо-

телось бы.

   Мне было совершенно безразлично, в каком направлении двигаться,  поэ-

тому я решил вернуться туда, откуда пришел.  Теперь,  когда  неистовство

боя осталось позади, мне снова стало холодно. Красная  квадратная  плат-

форма, являвшаяся единственным источником тепла, влекла к  себе  так  же

сильно, как камин с пылающими поленьями в промозглую ночь. Я взбодрился,

когда исходивший от нее жар согрел мое уже почти окоченевшее тело.

   Потом, как и многие другие идиоты, совершавшие на протяжении  истории

человечества безумные поступки под воздействием  дурацкого  вопроса: 

почему бы и нет? ", - я сделал произвольное движение - протянул  руки  к

теплу платформы и стал потирать их друг о друга.

   В то же мгновение прямо перед моим лицом взорвались  мириады  ослепи-

тельных искр.

   Я долго тер глаза, моргал, а когда зрение наконец восстановилось и  я

снова увидел окружающий мир, до меня дошло, что помещение другое.

   У меня от удивления челюсть отвисла. "Ну, Флай, ты даешь!  -  подумал

я. - Сдается, ты нашел телепорт!"

   Красная квадратная платформа оказалась именно  той  "телепортирующей"

площадкой, о которых мне довелось слышать, когда роту "Фокс"  отправляли

на Марс. Она, как и говорили, была ровно такого размера, чтобы мог умес-

титься один человек... если, конечно, он искал приключений на свою голо-

ву.

   Что же до меня, то я - кстати, как и сержант Гофорт - весьма  скепти-

чески относился к экспериментам. Если бы я попал в западню к троллям и у

меня кончились боеприпасы, может быть, я и решился бы на такой шаг,  од-

нако в любой другой ситуации вряд ли поддался бы  искушению  отправиться

не пойми куда.

   Телепортирующие площадки уже были на спутниках Марса, когда там  поя-

вились люди. Их построили, скорее всего, тогда же, когда Ворота и  уста-

новки для искусственного  притяжения.  Практичные  ребята,  занимавшиеся

строительством базы по добыче и переработке полезных ископаемых, включи-

ли премудрые диковинки в свой проект - сотрудники Объединенной  аэрокос-

мической корпорации использовали площадки  для  транспортировки  тяжелых

слитков и оборудования. Не думаю, чтобы ими часто пользовались сами люди

- в большинстве своем они  слишком  уж  пеклись  о  таких  призрачных  и

абстрактных понятиях, как душа, непрерывность потока сознания  и  других

подобного рода материях.

   Капрал Флай Таггарт решился проигнорировать философские  дискуссии  и

метафизическую белиберду, чтобы на собственной шкуре испытать,  что  это

такое!

   Пока я разглядывал новую обстановку, из-за угла вывалилась толпа зом-

би. Первый из них выстрелил - пуля пробила мне плечо, и в тот же миг од-

новременно несколько мыслей промелькнуло в моей  голове.  Прежде  всего,

свалившись на пол, я подумал о том, что надо бы воздать по заслугам бес-

печному болвану, который запустил телепорт, ткнув лапой туда,  куда  ты-

кать вовсе не следовало. А когда я перевернулся на спину, меня  посетило

второе, более ироничное соображение: а ведь совсем недавно я  чувствовал

себя почти несчастным, потому что перебил всех зомби. И уже только когда

- оглушенный и ошеломленный - я смог сесть, до сознания дошло, что я ра-

нен!

   Дотянуться до "Сиг-Кау" я не мог - она осталась где-то валяться вмес-

те с компьютерной дискетой, а потому пришлось открыть огонь из  пистоле-

та.

   Каменная конструкция рядом послужила неплохим  укрытием.  Зомби  были

слишком тупыми, чтобы последовать  моему  примеру  и  спрятаться  -  они

чем-то напоминали мне армейских новобранцев.

   Ну что ж, я от их тупости только выиграл - целился и стрелял, стрелял

и целился. Пули свистели - кровь хлестала. Я отстреливал  их  одного  за

другим, а последнего убил выстрелом в упор.

   На этот раз жалеть о том, что избавился от зомби, я не стал. Рана от-

нюдь не улучшила самочувствия - шатало меня, как пьяного. Ничего  в  тот

момент я так не желал, как лечь в теплую, уютную лужу крови и навсегда в

ней уснуть.

   К самоубийству это не имело абсолютно никакого отношения  -  сон  мне

действительно был необходим. Отдых казался запредельной роскошью.

   С трудом заставив мышцы работать, я поднялся.

   Теперь я, должно быть, мало чем по виду  отличался  от  зомби,  да  и

чувствовал себя, пожалуй, так же. Хотя, честно говоря, даже  отдаленного

представления не имел о том, как нормальный человек переходит в мертвяц-

кое состояние. Процесс этот мне наблюдать не приходилось.  Разговорчивый

монстр в свое время намекнул, что мог контролировать зомби, но об источ-

нике, из которого они брались, не сказал ни слова. А о том, что меня  не

превратят в зомби, если сдамся, наверняка наврал.

   А, может, люди вот так и превращались в зомби, ведя непрерывную войну

против всех, которая и доводила их до помешательства? Разве  уверенность

в том, что вокруг враги, не является самым верным  признаком  сумасшест-

вия? А ведь я именно так и существовал  с  того  самого  момента,  когда

расстался с двумя Ронами и отправился на базу Фобоса. Да и сейчас -  где

бы я ни находился - положение, в сущности, не менялось.

   Повернув за угол, я наткнулся на  картину,  которая  отнюдь  не  спо-

собствовала тому, чтобы разуверить человека в том, что  он  окончательно

свихнулся. Сквозь пустые глазницы на меня в  упор  уставился  гигантский

череп размером в половину роста взрослого человека. Казалось, он  сделан

из латуни - Я, как завороженный, не мог отвести глаз от пустых глазниц и

лишь спустя некоторое время перевел их ниже. У этого огромного  металли-

ческого черепа из дыры, зиявшей на месте рта, торчал язык -  извивающий-

ся, как змея, нелепый металлический язык.

   Глядя на эту штуковину, я понимал - череп никак  не  является  частью

стандартного оборудования Объединенной  аэрокосмической  корпорации  для

добычи редкоземельных металлов!

   Язык, вне всяких сомнений, не что иное, как рычаг.

   "Противостоять такому искушению невозможно", - сказал я себе,  потому

что с рождения обожал дергать за все, за что можно и нельзя.

   Если я уже умер и оказался в аду, вряд ли вообще имело значение,  что

случится, коснись я  столь  соблазнительного  рычага.  Природного  любо-

пытства я еще, слава Богу, не утратил. А если я  пока  жив  и  стремлюсь

спасти человечество от угрозы вторжения враждебной  внеземной  цивилиза-

ции, любопытство тем паче вполне обоснованное. Словом, потянуть за рычаг

следовало в любом случае.

   Прикоснувшись к языку замерзшей рукой, я ощутил гораздо более нестер-

пимый холод и услышал резкий, скрежещущий, металлический звук, как будто

оказался на заброшенных автомобильных заводах  в  Детройте.  Как  только

раздался этот дребезжащий скрежет, из одного из  ящиков,  валявшихся  на

полу, вылезла очередная парочка металлических черепушек с  языками-рыча-

гами! Я потянул язык второго черепа и услышал щелчок в стене, перед  ко-

торой стоял.

   Подойдя поближе, я увидел, как в ней вспыхнул  свет,  вытянувшийся  в

линию, потом - другую, третью, и так до тех пор,  пока  желтые  световые

полосы не сложились в правильной  формы  квадрат,  обозначивший  контуры

очередной двери в неизвестность. Прежние потайные двери сразу же потеря-

ли для меня былую привлекательность. Если светящийся квадрат  предназна-

чался для того, чтобы улучшить мое мнение об этом месте, ему не помешало

бы предложить кое-что поинтереснее обычного набора монстров. Мощным рыв-

ком я распахнул светящуюся дверь.

   В проеме стояла окровавленная, обнаженная фигура с  пистолетом,  нап-

равленным мне прямо в лицо. Рефлекторным движением я  выхватил  пушку  и

упер ее промеж глаз противника.

   - БРОСЬ ПИСТОЛЕТ!

   - БРОСЬ СВОЮ ЧЕРТОВУ ПУШКУ!

   - ОПУСТИ ЕГО ИЛИ, БОГОМ КЛЯНУСЬ, ВЫШИБУ ТВОИ ДУРАЦКИЕ МОЗГИ...

   - ...МЕДЛЕННО, ЧТОБ Я ВИДЕЛ, ПОДНИМИ РУКИ ВВЕРХ...

   - ...И НЕ ДВИГАЙСЯ ИЛИ...

   - ...ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ! БЫСТРО ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ! ДАВАЙ, ПОШЕВЕЛИВАЙСЯ!

   Господи, это были ее глаза. Ее живой взгляд. И она говорила... слова-

ми. Мы стояли лицом к лицу, наставив друг на друга пистолеты, а в глазах

светились страх, удивление и надежда. Неужели это  правда?  Неужели  это

все-таки произошло? Неужели это она? Взгляды говорили громче, чем  могли

бы звучать голоса, слишком слабые, чтобы передать нашу боль, гнев и  от-

чаянную потребность вновь обрести друг друга.

   Курок пистолета был взведен, но палец лежал не на спусковом крючке, а

на обрамлявшей его металлической дужке. Я еще только начал  подозревать,

начал надеяться...

   Что-то щелкнуло в мозгу, как будто монетка со звоном упала на  камен-

ный пол.

   Мечта стала реальностью - если то, что я  видел  и  слышал,  действи-

тельно было правдой в этом мире, полном кошмаров. Прямо передо мной  на-

ходилась живая причина того, что заставило меня пройти сквозь немыслимые

испытания вплоть до этого самого места и не сдаться; она  тяжело  дышала

прямо мне в лицо, пристально наблюдая за каждым движением, готовая в лю-

бой момент выпустить мне в голову половину обоймы.

   Так хотелось произнести ее имя, но я не мог. Нас обоих сковала столб-

нячная немота. Первой поборола ее она.

   - Опусти свою чертову пушку!

   Требование явно исходило от человека, который не верил ничему,  кроме

удостоверения личности с фотографиями в фас ив профиль - а  такое  могло

иметь смысл только на Земле! Должно быть, ей нелегко сейчас  приходилось

- ведь в отношениях с друзьями она всегда  руководствовалась  врожденным

чувством собственного достоинства. И на Марс ей  попасть  было  труднее,

чем остальным. А в результате страха она нахлебалась по самое горло.

   Но, тем не менее, смогла выжить, как и я, черпавший силы в  оставляе-

мых ею инициалах А.С. и указывающих путь стрелках. Я тешил себя мыслью о

том, что в жутчайших передрягах ей тоже помогала держаться мысль обо мне

- чем иначе можно объяснить эти знаки - наш личный код?

   Теперь, однако, на эмоции времени не было -  и  ей,  и  мне  годилась

только стопроцентная определенность.

   - Если ты сию же секунду не уберешь пушку - станешь покойником.

   Будь что будет. Рука слишком устала и затекла, чтобы поддаться на уг-

розы; тело одеревенело и утратило способность  к  молниеносной  реакции.

Как, вероятно, и ее тело, если она была на самом деле Арлин.  Единствен-

ной причиной того, что я машинально не разрядил в нее обойму, было  вре-

мя, которое я провел в молитвах о том, чтобы она выжила, и отчаянное же-

лание поверить в то, что она не превратилась в зомби. Кроме того, еще ни

один из встречавшихся мне зомби не проронил ни слова. Не говоря  о  том,

что даже на самом задрипанном из них не было столько грязи и кровоподте-

ков. Только самый что ни на есть нормальный человек мог оказаться в  та-

ком жалком состоянии!

   - Арлин, дурочка ты моя дорогая! - воскликнул я. - Считай, что я  вы-

кинул пушку, как только открыл эту чертову дверь.

   Зомби слабо так разговаривать. Когда до них что-то  доходит,  они  не

шутят, не улыбаются, и вообще на их бесстрастных рожах не отражается ни-

каких чувств. Арлин улыбнулась мне в ответ, и я понял, что у нас все бу-

дет в порядке.

   - Ты бы, амбал, хоть палец держал на крючке. Я могла тебе башку снес-

ти. Крутился тут как слепой щенок...

   Она была раненая, растрепанная, грязная, до смерти напуганная, совер-

шенно обнаженная... и потрясающе, удивительно живая.

   - Надо же, уцелела-таки! - вырвалось у меня.

   - А ты сомневался? - с вызовом откликнулась Арлин.

   Мы медленно и синхронно, подобно зеркальным отражениям, как по коман-

де, опустили оружие, не переставая улыбаться.

   Потом взгляд Арлин скользнул по моему телу, и она с сарказмом замети-

ла:

   - Одет ну прямо по последней моде.

   Я вспомнил, что стою перед девушкой в чем мать родила, и от  смущения

механически прикрыл срам рукой.

   Этот жест лишний раз доказывал, что ничто человеческое мне не  чуждо.

Очень сомневаюсь, чтобы зомби страдали избытком скромности.

   - Тогда и ты повернись ко мне спиной, - взмолился я.

   - И не подумаю, - бесстрастно заявила Арлин, не сводя глаз  именно  с

того места, на которое смотреть ей должна была бы помешать скромность. -

Ты - первое приличное зрелище, которое я увидела с того момента, как на-

чался этот идиотский спектакль.

   Я подумал, что если мы и дальше будем так базарить, обстановка норма-

лизуется до такой степени, что все монстры быстренько упакуют чемоданы и

по-тихому уберутся восвояси.

   Когда Арлин хотела добиться своего, она кого  угодно  могла  достать.

Чтоб не нарываться на лишние неприятности, я решил  одеться,  для  чего,

обозрев валявшиеся кругом трупы, снял с одного из них шмотки. Арлин про-

тянула руку.

   - Нет, Флай, прошу тебя, пожалуйста, побудь так еще чуть-чуть, не на-

пяливай эти тряпки.

   Но я уже влезал правой ногой в ботинок, который был мне  размеров  на

пять мал. Тем не менее, когда я всунул ногу до конца, ботинок растянулся

настолько, что я почувствовал себя в нем вполне прилично -  хорошая  это

штука безразмерная одежда и обувь. Арлин зарделась как маков цвет.

   - Ты уж прости меня, Флай. У меня как-то из головы вылетело, что мы с

тобой - закадычные друзья. Не стоило тебя так в краску  вгонять.  Ты  на

меня не сердишься?

   Я кончил одеваться, много времени это не заняло. Теперь  настала  моя

очередь оглядеть Арлин с головы до ног, но я постарался сделать это  бо-

лее целомудренно, чем она. Те места, на которых она  бесцеремонно  оста-

навливала взгляд, я лишь застенчиво пробегал глазами. Господи,  до  чего

же все-таки она была красива! Грязь и кровь, в которых она перемазалась,

создавали впечатление, что на ней невообразимо  хиповый  костюм.  Осиная

талия, крепкие, подтянутые бедра, средней величины грудь и слегка  удли-

ненные руки заставили меня подумать о том, что это тело  идеально  соот-

ветствовало требованиям, предъявляемым к орбитальным пилотам - стать од-

ним из них было заветной мечтой Арлин, и осуществить  свою  задумку  она

собиралась, заработав на военной службе  достаточно  денег,  чтобы  выу-

читься на космонавта.

   Наверное, именно в этот момент Арлин вспомнила, что к полетам в  кос-

мос допускают только морально безупречных, потому что неожиданно  после-

довала моему примеру. Пока она натягивала вещи дохлого зомби, я  за  ней

исподтишка подглядывал. Лучшее качество такой одежды то, что она  плотно

облегает каждый извив тела, а потому одетая Арлин  выглядела  ничуть  не

хуже обнаженной.

   После тщетных потуг придумать  какие-нибудь  соответствующие  моменту

слова я хмыкнул, слегка хлопнул девушку по плечу и с улыбкой объявил:

   - Вот теперь я тебя прощаю!

   Улыбка, правда, не задержалась на моем лице. Я совершенно забыл о пу-

левом ранении. Волнение от встречи с боевой подругой пошло на  убыль,  и

боль в плече все явственнее стала заявлять о себе.

   - Не слабо тебя царапнуло, - заметила Арлин. - Надо здесь получше по-

шарить - может, на аптечку какую наткнемся. Сможешь  спокойно  постоять,

пока я над твоим плечом поколдую? Заодно расскажешь, каким ветром тебя в

этот ад занесло.

   - Дельное предложение, - кивнул я. - Но только после того, как ты мне

поведаешь, что произошло с тобой, А. С. С тобой и со всей нашей ротой. И

еще - о том, какого лешего ты в этом стенном шкафу забыла.

   Но Арлин настояла на своем. И я рассказал обо всем, что со мной прои-

зошло после расставания с обоими Ронами на ракетной базе. Арлин пришлось

пройти через то же самое; перечислять, сколько тварей при этом она пере-

била, было лишним. Я сам без труда закончил бы любую начатую ею фразу.

   Я описал свои злоключения, в душе надеясь, что не слишком занудничаю,

а потом, мягко ступая подошвами новых ботинок  по  холодному,  каменному

полу, мы побрели искать медикаменты.

   - Проще справиться с дюжиной зомби, чем с одним  пришельцем-монстром,

- говорил я Арлин, когда она отворяла очередную дверь.

   Распахнувшись, дверь ударила по стоявшим внутри помещения  ружьям,  и

они со стуком попадали на пол. К счастью, ни одно не было заряжено.

   Я поглядел на разбросанное оружие и, скорчив самую злую свою гримасу,

спросил:

   - Какого черта ты в своих хоромах порядок навести не можешь?

   Широко раскрыв от удивления глаза, Арлин подняла одно ружье и  протя-

нула мне. Потом взяла себе другое. Мне было очень жаль  оставлять  здесь

столько оружия. Но вместе у нас было только четыре руки. А  кроме  того,

позарез хотелось найти аптечку - плечо горело, как в огне. Не говоря уже

о том, что подруга моя просто умирала от голода.

   Ох, как мне хотелось вызволить из этой дьявольской дыры  мою  дорогую

девочку. Я готов был даже по электронной почте на Марс ее  отправить,  а

еще лучше - сразу на Землю.

   - Давай-ка, сосредоточься, - сказал я, - и бери, что видишь,  на  за-

метку.

   - На заметку?

   - Придется обо всем дать полный отчет,  как  только  вернемся  назад.

Этот гадюшник поганый нужно так разделать, чтоб - от него камня на камне

не осталось.

   Арлин устало улыбнулась.

   - А ты такой умный, что знаешь, как нам отсюда выбраться?

   - Я оставил у входа на базу маленький вездеход. Мы  сможем  добраться

на нем до корабля и улететь обратно на Марс. Или даже сразу на  Землю...

В принципе, такое вполне возможно.

   Арлин озиралась по сторонам с таким видом, будто ее очень интересова-

ла здешняя архитектура, которая, надо отдать ей должное, и впрямь захва-

тывала воображение - ни одна деталь не выглядела нормальной. Поверхность

стен грубая, неровная, омерзительного  розоватого  цвета,  напоминавшего

внутренности. Всюду, куда ни бросишь взгляд,  мерещились  черепа,  морды

монстров и разлагающиеся трупы.

   Арлин вежливо прокашлялась.

   - Твой план,  наверное,  очень  неплох,  но  существуют  два  обстоя-

тельства. Во-первых, милый, мы уже не на Фобосе.

   - Не понял.

   - Мы на Деймосе, где нет ни вездеходов, ни ракет. А корабли,  которые

на этом марсианском спутнике когда-то были, вывезли отсюда людей еще че-

тыре года назад. Флай, мы здорово здесь застряли, причем неизвестно  да-

же, где это "здесь" находится!

   Я, должно быть, выглядел полным идиотом,  потому  что  Арлин  настоя-

тельно сказала:

   - Ну-ка, напрягись, Флай, постарайся припомнить, когда  Деймос  исчез

со всех экранов?

   - Я что-то не в курсе. И вообще, что за околесицу ты несешь?

   - Не гони волну, дорогой. Тебя, видно, уже под стражу  отдали,  когда

от Бойда пришло сообщение о том, что Деймос исчез с орбиты.

   - И что, были гравитационные эффекты? - спросил я.

   Арлин звонко рассмеялась и ответила вопросом на вопрос:

   - Шутки шутить изволишь? Или забыл,  насколько  Деймос  мал?  Он  еще

меньше, чем Фобос.

   - Знаю.

   Эти обломки космических скал и впрямь были настолько малы, что их ре-

альная сила притяжения была чисто теоретической, совершенно несопостави-

мой с уровнем гравитации в зонах, созданных пришельцами. Хоть в  послед-

нее время я и стал уже привыкать ко  всякой  фантастической  чертовщине,

остававшаяся во мне доля здравого скептицизма мешала поверить в абсурд.

   - Откуда ты знаешь, что мы на Деймосе?

   - Потому что я уже была здесь раньше, Флай. Перед тем, как попасть  в

нашу роту, я проходила практику штабной работы на Деймосе.

   - Штабной работы? Но ведь в морской пехоте нет штабных  должностей  -

морских пехотинцев готовят только к боевым действиям.

   - Правильно. Меня посылали по линии ВМС. Боец на секретарской работе.

   Эту информацию надо было переварить. Ничего хорошего новость не сули-

ла. Да и представить Арлин Сандерс в роли секретаря было совсем не прос-

то.

   Я посмотрел наверх. Сквозь потолок виднелось небо, но там, где  пола-

галось быть Марсу, зияла пустота. В небе Деймоса не было ни одной  звез-

ды, даже обычная чернота космоса куда-то пропала. Лишь  серое  марево  -

странная дымка, не имевшая ничего общего с облаками.

   - Значит, получается, что мы соскочили с марсианской орбиты?

   Арлин усмехнулась и ласково взъерошила мне волосы рукой.

   - Прими поздравления, Флай. За такой вывод тебе надо  бы  Нобелевскую

премию дать. Но ведь ты не видишь здесь купола, под которым  поддержива-

ется нормальное давление. И, тем не менее, мы дышим нормальным воздухом.

Да, я уверена, что мы на Деймосе - все эти конструкции,  о  которых  еще

Лавкрафт писал, ни с чем невозможно спутать.

   Интересно, кем был этот Лавкрафт. Если он имел хоть какое-то  отноше-

ние к тому, что с нами произошло, я бы ему с удовольствием двинул по че-

люсти.

   - Не бери в голову, - добавила Арлин, будто прочла мои мысли. - Лавк-

рафт - это писатель-фантаст, жил в Америке в начале двадцатого века.  Он

просто помешался на монстрах и подземных лабиринтах и  во  всех  деталях

описывал опасности, подстерегавшие человечество, называя их "жуть".

   Никогда раньше мне не доводилось слышать это слово в таком контексте,

хоть прозвучало оно в устах Арлин авторитетно и внушительно.

   - В нашей ситуации, я бы сказал, что мы в  этой  жути  по  самые  уши

увязли.

   - Не стану спорить, - согласилась Арлин. - Но то, что мы на  Деймосе,

парень, это точно; однако главная проблема сейчас заключается в том, что

эти твари его куда-то умудрились перенести.

   - Просто замечательно. А вторая новость какая?

   Арлин выглядела озадаченной, потом нахмурила брови.

   - Мне бы не хотелось тебя расстраивать.

   Я облизнул пересохшие губы, чувствуя в животе неприятную пустоту. Мне

всегда не нравилось, когда такое говорили девушки.

   - Так в чем, собственно, дело-то?

   - Ты, друг мой, всегда был больше предан морской пехоте, чем я.

   Напряжение возросло.

   - Причем здесь морская пехота? Ты ведь знаешь, детка, она мне  многое

дала. И забывать об этом совсем ни к чему.

   Арлин улыбнулась и кивнула. Она помнила о моем отце -  патологическом

вруне и мелком воришке, который кончил свои дни, отсиживая двадцать пять

лет по четвертому сроку... сбил пикапом рядового. Через пару  лет  после

приговора он умер в тюрьме, как мне сказали, от кровоизлияния в мозг.

   Отец мой был самым гнусным, низким и подлым человеком из всех, с  кем

меня сводила жизнь. Он даже самого отдаленного представления не  имел  о

том, что значит слово "честь". Я так и не сообщил ему, что пошел служить

в морскую пехоту, потому что он не понял бы такого поступка, даже если б

узнал, что я решился на этот шаг из-за него... чтобы ни в чем на него не

походить.

   Ну вот, я выговорился, и мне немного полегчало. Прости, отец,  потому

что я много грешил. Но морская пехота - мой мир, вне рамок которого я бы

просто не выжил.

   - Морская пехота Соединенных Штатов,  Флай,  -  продолжала  Арлин,  -

здесь вовсе ни при чем. Но, черт дери, в жизни есть другие  вещи,  более

важные и существенные.

   - Какие, например?

   - Например, растреклятый род человеческий.

   В кишках от таких слов снова похолодело.

   - Да брось ты эту болтовню о роде человеческом, о деле лучше толкуй.

   - Как ты думаешь, парень, для чего вообще существует морская пехота?

   На этот вопрос я не стал отвечать - мне не очень нравились выводы,  к

которым Арлин собиралась меня подвести: я знал наперед, о чем она станет

говорить. Но логически вычислить и обосновать допущенный ею просчет  мне

было бы трудно.

   - Ты всегда печешься о чести и долге. Но знаешь ли, что  такое  долг?

Мы, дружочек, и есть те самые люди, которые стоят у стены. Другие  могут

вообще не догадываться о нашем существовании; они могут даже не ведать о

том, что такая стена существует, им может быть на это просто  наплевать.

Но мы-то для того и живем, чтобы эту стену охранять  и  защищать.  Дело,

Флай, далеко не в том, что нам двоим удалось уцелеть в кровавой передря-

ге - наша миссия поважнее, чем просто шкуру спасти. Ведь  только  нам  с

тобой известно о вторжении, и только мы одни можем хоть как-то  помешать

тому, что задумали эти твари. Так что, черт меня дери, я даже не подумаю

отсюда ноги делать, пока не исполню то, что считаю своим долгом!

   Я восхищенно смотрел на девушку - мне хотелось защитить ее,  вытащить

из дьявольской свистопляски. Я, как-никак, мужчина, а она - моя...

   Чушь. Прежде всего я морской пехотинец. И Арлин тоже. Конечно  же,  я

отлично понимал, что она имела в виду, говоря о стене: кто-то должен  ее

защищать. Но кто, кроме нас?

   Я опустил глаза. Мы не могли просто убраться восвояси, даже  если  бы

нашли на Деймосе подходящую ракету. Мы обязаны пройти весь путь до  кон-

ца. Но если Деймос устроен так же, как Фобос, я боялся,  что  нам  снова

придется добираться до самого последнего уровня  здешней  базы.  По  ка-

кой-то  совершенно  непонятной  причине  монстры-пришельцы  предпочитали

спускаться вниз.

   Сообщение Арлин радостным не назовешь. Мы  даже  не  знаем,  где  это

"здесь" находится. Уволокли они куда-то чертов Деймос... Мы были взапер-

ти, без ракет и без каких бы то ни было указаний на то,  в  какой  точке

Вселенной обретаемся. Доподлинно известно лишь то, что  одного  спутника

на орбите Марса уже нет. Интересно, что же все-таки над нами?  Космичес-

кая пустота? Галактический вакуум? Единственный путь отсюда - вниз, если

только этот "низ" - через все уровни Деймоса, вплоть до самого последне-

го - существует.

   Я посмотрел на Арлин. Ее взгляд был тверже стали, и вместе  с  тем  в

нем было столько тепла.

   - Ладно, ты, конечно, права. Только не жди от меня извинений, -  про-

бормотал я.

   Продолжая разговор, мы двигались по коридору, пока не  наткнулись  на

ящик,  выглядевший  многообещающе.  Единственным  разделявшим  нас  пре-

пятствием был один из монстров-придурков, которым так  нравилось  метать

огненные шары.

   Но ему не осталось ни одного шанса - Арлин пришила болвана с  молние-

носной быстротой, так что он и пикнуть не успел.

   Этикетка, наклеенная на ящике, сулила продукты и медикаменты.  Вскрыв

коробку, мы обнаружили полный набор всего, в чем так нуждались.

   Прежде чем я смог сыграть роль повара, Арлин поработала за  медицинс-

кую сестру - первым делом она осмотрела мое раненое  плечо:  к  счастью,

пуля прошла навылет. Один - ноль в мою пользу. Пока я скрежетал зубами и

вопил, как глупецпереросток, она ввела мне универсальную антивирусную  и

противовоспалительную сыворотку и перебинтовала рану.

   Когда она наконец закончила, я вздохнул с облегчением.  Господи,  как

же я ненавидел все эти медицинские премудрости! Но радость моя оказалась

преждевременной - я забыл об ожогах.

   Арлин же о них помнила. Мазь, которой она смазала  мне  лоб,  щеки  и

подбородок, жгла посильнее, чем укол! Боль оказалась настолько  сильной,

что я, чтобы отвлечься, принялся выискивать раны и ожоги  у  Арлин  -  в

тайне надеясь, что изрядная доля мази, доставлявшей мне столько  страда-

ний, перепадет и ей. Но, как назло, девушка выглядела до противного здо-

ровой.

   Теперь настал ее черед рассказывать мне о своих подвигах.

   - Знаешь, - начала она, отхлебнув воды из бутылки, которую мы нашли в

коробке, - я бы очень многое отдала ради того,  чтобы  никогда  в  жизни

больше не ввязаться в такую мясорубку.

   Арлин сидела на полу, прислонившись к стене, а я стоял  рядом,  время

от времени внимательно поглядывая по сторонам, чтобы не пропустить  гро-

зившую опасность. Мне необходимо было выяснить, что же все-таки произош-

ло с бойцами роты "Фокс". Пережевывая мягкую плитку питательной, высоко-

калорийной смеси, вкус которой напоминал бифштекс, я на секунду  перевел

взгляд на подругу и на шоколадный батончик, который она с аппетитом  уп-

летала.

   Положение однополчан оказалось еще более плачевным, чем  я  предпола-

гал.  Их  экспедиция   окончилась   полной   катастрофой.   Подавляющему

большинству пехотинцев вполне хватило зомби - чтобы вывести их из строя,

демоны, метавшие огненные шары, не понадобились. Ходячих, тупо  глядящих

перед собой, слюнявых, иногда  уже  начавших  разлагаться,  человеческих

трупов было более, чем достаточно, чтобы  заставить  бойцов  нашей  роты

напрочь забыть все уроки военного мастерства.

   Нашим ребятам как обухом по голове врезали - они пренебрегли навыками

и дисциплиной и стали бессмысленно палить по зомби.  И  хотя  силы  духа

парням нашей роты было не занимать, отсутствие плана действий, стратегии

и тактики ведения боя оказалось роковым. Каждый действовал сам по  себе,

на собственный страх и риск. В такой ситуации  зомби  ничего  не  стоило

изолировать их друг от друга. Дело довершили клыкастые монстры с  огнен-

ными шарами, по одиночке перебившие тех, кто еще оставался жив.

   Винить их я не мог - моя собственная реакция была точно  такой  же  -

разум мутился от дикой ярости и жажды рвать мертвяков  на  части  голыми

руками.

   Арлин спаслась потому, что не поддалась неистовству чувств, сгубивше-

му мужчин. Должно быть, определенную - и далеко не последнюю - роль сыг-

рал здесь тестостерон. Неужели этот запах гнилых лимонов и в самом  деле

в такой степени стимулировал мужскую гормональную систему,  что  вызывал

резкий приток в кровь адреналина?

   А, может быть, она просто лучше мужчин умела держать  себя  в  руках?

Прервав рассказ Арлин, я заметил:

   - Ты мужик покрепче меня.

   - Заткнулся бы лучше, Флай, если хочешь до конца дослушать.

   Мне ничего не оставалось, как последовать совету.

   - Потом я наткнулась на этот стенной шкаф и решила в нем  спрятаться,

- продолжила Арлин. - Оттуда было слышно, как твари топали за дверью.  А

это, доложу я тебе, иногда похуже, чем их видеть.

   Я кивнул, считая замечание справедливым.

   - Да, эти демоны проклятые могут все нервы истрепать. - Я пнул  ногой

коричневую шкуру дохлого монстра, которого уложила Арлин. - Они  свистят

и шипят, как гигантские ползучие гады. В темноте от этого блевать  тяну-

ло.

   Арлин улыбнулась.

   - Только я бы их демонами называть не стала! Здесь других полно,  ко-

торым такое название подошло бы гораздо больше.

   - Пожалуй, - опять согласился я, вспомнив про минотавров. -  Мне  ка-

жется, те князья ада, о которых ты меня предупредила черепом со скрещен-

ными костями, больше его заслуживают.

   - Ну, о князьях ада ничего сказать не могу, - ответила Арлин. - Я  их

не видела. Ты на них наткнулся, когда попал в комнату в форме звезды?

   - Но почему же ты их не заметила?

   - Потому что, услышав рев и даже, кажется, смутно различив фигуру од-

ного из них, почла за лучшее убраться подальше. На что они похожи?

   - Ростом футов под восемь, огненно-красного цвета, с козлиными ногами

и огромными загнутыми назад рогами. Стреляют из установок,  закрепленных

на запястьях, чем-то вроде электрических разрядов наподобие молнии.

   Арлин покачала головой.

   - Ну и мерзость! Только знаешь, говоря о демонах, я имела в виду дру-

гое - больших, раздутых, розовых тварей с клыками. Может, их проще  "ро-

зовыми" назвать?

   - Эти твои розовые хрюкают, как свиньи?

   По тому, как девушку передернуло, я понял, что не ошибся. Арлин  кив-

нула. Она вовсе не преувеличивала, говоря о том, что  звуки,  издаваемые

монстрами, иногда давили на психику сильнее, чем сам их гнусный  вид.  Я

не стал вытягивать остальные детали. Внутреннее  ощущение  подсказывало,

что подобный обмен впечатлениями ни к чему. Ведь пока этот кошмар на са-

мом деле не закончится, с кем только не придется нам  столкнуться  -  не

исключено, что с целым зверинцем, где обнаружится полный набор - от  са-

мых примитивных до подлинных исчадий ада.

   - Так что же ты сделала после того, как оставила тот  последний  пре-

дупредительный знак?

   Арлин благодарно улыбнулась, получив возможность сменить тему.

   - Рванула оттуда как ошпаренная.

   Выпалив эту фразу, Арлин осеклась, словно сказала что-то непотребное.

   - Ну, побежала обратно, - поправилась она, - и наткнулась на ту самую

щель в стене. Краски в маркере еще хватало для самого последнего  знака.

Но вообще-то, Флай Таггарт, должна тебе сообщить со  всей  серьезностью,

что, малюя его в надежде предупредить тебя о том, чтобы ты туда носа  не

совал, я сделала самую большую глупость за весь день - пока я "работала"

справочным бюро, один из князей ада, как ты изволил выразиться, появился

в коридоре.

   - Да, крепко же тебе, должно быть, досталось, - пробормотал я, ничуть

не заботясь о том, последует ли совет боевой подруги заткнуться на  этот

раз. Напротив, она решительно настояла, чтобы я вернулся к своему  расс-

казу и описал кровавые детали схватки с монстрами, после чего продолжила

свою историю:

   - Рисуя в спешке череп с костями, я в то же время разглядывала щель и

мечтала, чтобы она оказалась как можно шире.

   - Мне сквозь нее пролезть не удалось.

   - Конечно, по-другому и быть не могло. Я тоже чувствовала себя там не

лучшим образом. Но что оставалось делать? Отбойного молотка не  было,  а

если б даже и был, времени на то, чтобы расширить дыру все равно не  ос-

тавалось. Пришлось так продираться, не жалея кожи. Выбравшись на  другую

сторону, я сломя голову бросилась к Воротам.

   Арлин перевела дух.

   - Ты, должно быть, удивилась, что осталась без одежды?

   Она вздохнула еще раз.

   - Да нет, скорее удивилась, что осталась жива и руки-ноги целы.  Хотя

безумно устала от всех этих хождений по мукам. По  другую  сторону  щели

меня ждала целая куча трупов, но, по крайней мере, это  не  были  зомби.

Что же касается зомби, то они стали пачками телепортироваться  вслед  за

мной. Их оказалось так много, что справиться не было никакой  возможнос-

ти. Поэтому когда я наткнулась на стенной шкаф,  то  решила,  что  лучше

всего какое-то время в нем отсидеться... Потом какая-то тварь нажала  на

переключатель, и чертова дверь захлопнулась так, что сама я  ее  открыть

не могла, как ни пыталась! В конце концов объявился ты, да в таком виде,

что... - Арлин подыскивала слова, - ...тебя, Флай, даже за зомби принять

трудно было.

   - Спасибо на добром слове, - не без иронии заметил  я.  Арлин  всегда

сильна была на комплименты, от  которых  хотелось  сквозь  землю  прова-

литься.

   Мне иногда казалось, что она специально подшучивала надо мной. Я  по-

казал в сторону коричневого монстра.

   - Ну что ж, если не хочешь, чтобы я называл этих тварей демонами, мо-

жет быть, окрестим их "клыкастыми" или еще как-нибудь?

   - А не лучше - бесами?

   - Какие же это бесы?

   - А почему бы нет? Когда я еще девчонкой была, то читала про гоблинов

и тому подобную нечисть. В этих книжках еще картинки были  с  подписями.

Так вот, больше всего клыкастые твари походят на бесов  из  сказок.  Они

там тоже волшебным огнем баловались.

   Болтовня становилась все более увлекательной, тем более,  что  других

развлечений все равно не было.

   - Ну, не знаю, - нерешительно ответил я. - Башка его чем-то напомина-

ет голову урода, которого я видел в старом фильме о человеке-рыбе, обос-

новавшемся в какой-то лагуне.

   - Он тоже бесом был, - настаивала Арлин. Несмотря на службу в морской

пехоте, она продолжала оставаться женщиной. А я не дурак, чтобы  спорить

с дамским телом.

   - Хорошо, согласен: пусть они будут бесами, - сдался я.

   - Других тоже надо как-то обозвать, - ободренная такой сговорчивостью

сказала Арлин. - Получается, что у нас уже есть зомби, бесы, демоны  или

розовые и князья ада. Как остальных именовать будем?

   Я рассмеялся.

   - А мы с тобой Адам и Ева, да?

   Арлин уставилась на меня не мигая. С религиозным образованием у  нее,

судя по всему, было слабовато.

   - Да ладно, не переживай - это  и  впрямь  потрясная  идея.  Если  мы

все-таки найдем исправный передатчик, то обо всем сообщим на Землю. Если

же нет, то можно и просто так разыгрывать из себя библейских  персонажей

и давать имена всем тварям.

   Арлин расслабилась, поняв, что я вовсе не собирался ее дурачить.

   - Один из этих бесов захотел со мной немного побеседовать... -  начал

было я, но Арлин снова меня перебила.

   - Он что, и в самом деле с тобой говорил? - она выглядела такой удив-

ленной, какой я ее еще никогда не видел. Значит, наши приключения все же

чем-то отличались.

   - Он пытался уговорить меня сдаться, обещая за это не переделывать  -

то бишь не превращать в зомби, что, конечно, чистая лажа. Я ему не пове-

рил и пришиб недолго раздумывая.

   Заразительный девичий смех заставил рассмеяться и меня. Я нашел Арлин

- и все изменилось. Теперь я страстно хотел жить, сражаться, связаться с

Марсом или с Землей, выполнять свой долг и  защищать  род  человеческий,

пока это в моих силах.

   - А мы сталкивались только с монстрами? - спросила Арлин.

   - Нет. Есть еще почти невидимые твари. Я назвал их привидения-убийцы.

   - Призраки, - безапелляционно поправила меня моя подруга.

   Если все же нам удастся выбраться отсюда, порекомендую ее  на  редак-

торскую работу. В какой-нибудь религиозный журнал. В отсутствии  чувства

справедливости меня никто не посмел бы упрекнуть.

   - А я с ними еще не встречалась, - после недолгих  раздумий  добавила

Арлин.

   - Кроме того, мне не раз попадались летающие черепа. Как их назовем?

   - Летающие черепа.

   - Правильно. Так и назовем?

   - Летающие черепа, дубина ты стоеросовая! Что здесь думать? Как есть,

так и есть.

   На таинственный голубой шар Арлин наткнуться не  довелось,  хоть  это

была единственная стоящая вещь из всего того, что  проникло  в  наш  мир

сквозь Ворота. Меня не покидало  неотвязное  ощущение,  что  до  полного

окончания свистопляски нам придется еще не раз придумывать названия  но-

вым уродам, с которыми придется столкнуться.

   Перерыв на обед закончился. Наш отдых был слишком непродолжительным -

и Арлин, и мне теперь совсем бы не помешало как следует выспаться. А для

этого нужно было найти безопасное место, где один мог бы спать, а другой

- охранять его сон. Кроме того, нам позарез  необходима  была  настоящая

еда.

   - Сдается мне, здесь немного странно. - Арлин огляделась.

   Действительно, на Деймосе - в отличие от Фобоса -  меня  не  покидало

ощущение зловещей таинственности, витавшей в воздухе, от которой по телу

мурашки бегали. И холод тут ни при чем. То же самое  с  запахами.  Каза-

лось, что у местных ароматов какой-то дурной  привкус.  Может  быть,  мы

приблизились к источнику лимонной гнили, которая била в нос всякий  раз,

когда отдавали концы зомби. Но что бы это ни было, нас повсюду сопровож-

дала сладковато-приторная вонь, чемто схожая с трупным гниением.

   Если на меньшей из марсианских лун делами заправляли  демоны-малютки,

значит, так сам черт распорядился. Летающие черепа начинали  действовать

на нервы. Они парили повсюду, причем самых разных размеров и очертаний и

гораздо более зловещие, чем обычные человеческие.

   Чем дальше мы продвигались вперед, тем темнее становилось  окружавшее

нас красноватое марево - теперь его, пожалуй, можно было сравнить с цве-

том сырого бифштекса. Странно только, почему  не  становилось  теплее  -

ведь красный цвет чаще всего цвет пламени. А в аду, как рассказывали мо-

нахини, совсем не холодно.

   Пол стал влажным от той же проклятой жижи, что на Фобосе,  только  ее

было значительно меньше, чем раньше. Мне даже пришло на ум, что мы  обс-

ледуем внутренности гигантской твари, которой совсем непросто  выпустить

кишки.

   Создавалось впечатление, что чем дальше мы продвигаемся  вглубь  ада,

тем ближе подходим к источнику некоей непонятной жизненной энергии, чтоб

ей пусто было! Марсианские луны представлялись мне гораздо более привле-

кательными в образе голых скал, несущихся по своим орбитам в  абсолютном

холоде космического пространства.

   - Как тебе это нравится, - произнесла Арлин, указывая на возвышавшую-

ся в конце коридора телепортирующую платформу.

   Выбора, однако, у нас не было: либо мы воспользуемся ею, либо  повер-

нем назад. Теперь, помимо обычных схем и планов помещений, мне очень хо-

телось получить карту, на которой были бы отмечены входы и выходы,  сое-

динявшиеся  этими  непонятными  решетчатыми  транспортными   средствами.

Сколько их нам еще придется обследовать, пока мы не найдем ту единствен-

ную дверь, которая приведет к желанной цели?

   - Надо же кому-то это сделать, Арлин.

   - Что сделать?

   - Выяснить, куда ведут телепорты?

   Арлин опустила руку мне на плечо и не без иронии произнесла:

   - Молодец, капрал, объявляю тебе благодарность перед  строем  за  то,

что вызвался это сделать добровольно. Долг превыше всего.

   - Хватит молоть ерунду, рядовой, а не то отправлю тебя первой! -  от-

резал я и огляделся. - Здесь эта штука выглядит немного по-другому,  чем

на Фобосе.

   Я бросил прощальный взгляд назад, и мне почудилось, что когда на  эти

стены никто не смотрел, они сами по себе начинали изменять  конфигурацию

и изгибаться.

   - Снова тупик. Ох, до чего же мне не нравится скакать из огня в полы-

мя! Но делать нечего, Арлин, мы же с тобой вроде  как  авангард  челове-

чества здесь представляем, так ведь? -  Прощальные  слова  прозвучали  с

ноткой сарказма, хотя мне этого совсем не хотелось. -  Ведь  надо  же  в

конце концов выяснить, что здесь произошло, и передать кому следует.

   Когда Арлин улыбалась, на душе становилось теплее и легче. На некото-

рых людей боевая обстановка действует облагораживающе. Уж не  знаю,  как

на меня, но на Арлин - точно.

   - Кроме того, - развила она мою мысль, - лучший способ обороны -  на-

падение. Только так мы сможем уцелеть. Ну, давай же, а я за тобой.

   Я бы предпочел, чтоб в данном случае меня никто не страховал.

   - Не сразу - через тридцать секунд. - Я очень надеялся, что эта фраза

не станет моей последней, предсмертной.

   Ощущение телепортации повторилось, как тогда, у Ворот,  но  теперь  я

был к нему подготовлен. Только все произошло гораздо быстрее. Кроме  то-

го, одежда и оружие остались при мне. Я изготовился, чтобы  при  высадке

сразу же очистить себе плацдарм и защитить его от потенциального против-

ника, и... оказался на такой же точно платформе,  с  которой  стартовал.

Мне бы сразу с нее свалить, а я замешкался, услышав гулкие, тяжелые зву-

ки, как будто кто-то в землю сваи вбивал. Гул быстро нарастал.

   Господи, Пресвятая дева Мария! То были звуки шагов!

   Тут я вспомнил, на чем стою, и спрыгнул с платформы. Как раз вовремя:

Арлин отсчитала ровно тридцать секунд и последовала за мной.

   - Ну как, все спокойно? - спросила Она появившись.

   - Нет. Слушай внимательно.

   Легко, как кошка, девушка прошмыгнула мимо. Глухой гул не утихал.

   - Пойдем, заглянешь осторожненько за угол, - предложила  она.  -  Мне

кажется, я уже знаю, что там.

   Мы подошли к повороту стены. Арлин жестом показала, чтоб я  шел  пер-

вым. Лицо ее было напряженным.

   - Тебя интересовало, что я называю демонами, - сказала она. - Погляди

на них повнимательнее.

   Я так и сделал. Как сказал бы сержант Гофорт, Арлин не трепло.

   По верху двухъярусной платформы маршировала тьма тьмущая демонов; ка-

залось, платформа вот-вот рухнет от грохота их шагов.  Один  из  розовых

стал вдруг издавать те самые хрюкающие звуки,  которые  так  действовали

мне на нервы. Когда я повнимательнее присмотрелся к анатомическому стро-

ению грохочущих тварей, то  понял,  что  Лига  защиты  свиней  могла  бы

предъявить мне вполне обоснованные претензии.

   Данный вид монстров, как мне показалось, представлял собой наибольшее

сосредоточение мускульной силы здешнего дьявольского зоопарка. Темно-ро-

зовые, они громоздились футов на шесть в высоту, а пасти у них были  та-

кого размера, что зараз, казалось, могли заглотить целый  Кливленд.  Да,

это точно были демоны - по-другому не назовешь.  Арлин  попала  в  самую

точку. Пока эти твари слонялись по здешним тупикам  и  проходам,  никто,

кроме них, носить такое звание права не имел. Арлин дала им кличку,  ко-

торую они заслуживали.

   Пока что они нас не замечали. Но положения это не  меняло:  дело,  по

всей видимости, обстояло так, что пока мы с ними всеми  не  разделаемся,

деваться нам все равно некуда - спасительных дверей  вокруг  не  видать.

Платформу, на которой они маршировали, необходимо было снизить до такого

уровня, чтобы мы смогли на нее взобраться.

   Розовые печатали шаг короткими, похожими на обрубки  колонн,  мощными

ногами, чем-то напоминая выбритых горилл с рогами и зубами в виде зубьев

пилы.

   - Они стреляют или бросают что-нибудь? - полюбопытствовал я.

   - Что ты имеешь в виду?

   - Огненные шары, молнии или еще что-нибудь в этом духе?

   - Вроде, нет. - На мой облегченный вздох Арлин заметила: - Только  не

дай им себя вокруг пальца обвести. Если они подойдут совсем близко, счи-

тай, тебе конец.

   - А отсюда, снизу, их не достать?

   - Думаю, это  пустой  номер.  Чтобы  такого  уложить  наповал,  нужна

большая убойная сила. Его можно было бы без труда снять, скажем, из "Ве-

тербай" или из ружья двенадцатого калибра. Я видела, как один  клыкастый

бес столкнулся с демоном. Клыкастый выпустил розовому прямо в морду  три

огненных шара подряд. Но тот воспринял их, как булавочные уколы, а потом

целиком сожрал кретина! Так что бесы для демонов - легкая закуска, после

которой только отрыжка беспокоит.

   Я отметил про себя, что бесы не ладили с демонами так же, как с  зом-

би.

   - Флай, - снова обратилась ко мне Арлин, - если мы собираемся  что-то

предпринять, первым делом надо опустить платформу. Иначе наши  ружья  их

не возьмут.

   Я ненароком прислонился к какому-то твердому, металлическому  предме-

ту, оказавшемуся языком очередного черепа, который так  и  напрашивался,

чтобы за него дернули. Но не успел я протянуть к  приставале  руку,  как

Арлин хрястнула по ней прикладом. И весьма ощутимо.

   - Ну, зачем на неприятности нарываться?! Ты же понятия не имеешь, что

случится, если дернуть за эту штуковину, - возмущенно выпалила она.

   - Ничего с собой поделать не могу - с рождения обожал дергать за вся-

кие дурацкие загогулины.

   Я резко нажал на металлический язык. Платформа, как лифт, стала  сни-

жаться с громким скрежетом. Демоны занервничали, начали перехрюкиваться,

вертеть мордами и скоро нас учуяли, потому что перестроились в один ряд.

   Когда они подошли ближе, нам пришлось отступить за угол. По всей  ве-

роятности, демоны не умели бегать, а только перли напролом,  как  танки.

Их топот гулкими ударами отдавался у нас в ушах.

   Мы были вооружены только ружьями, но имели самые серьезные намерения.

Открытые пасти чудовищ представляли собой отличные мишени, которые так и

напрашивались, чтобы я пустил в ход дробовик. Первый демон проглотил мой

заряд, и его голова треснула, как  спелый  арбуз.  Стрельба  с  близкого

расстояния всегда дает положительные результаты. Тем временем Арлин уло-

жила второго монстра выстрелом в грудь.

   Мы действовали как одно целое, уперевшись спинами в стену, и розовые,

наступавшие попарно, так же попарно дохли от метких выстрелов. Трупы пе-

редних, образовав кучу, затрудняли движение задних, давая нам тем  самым

дополнительные секунды на перезарядку ружей.

   Еще одним облегчением, способствовавшим нашей работе,  было  то,  что

монстры больше не хрюкали. Подыхая, они рычали, но громогласный рык  оз-

начал лишь их поражение. Я начинал испытывать удовлетворение  от  своего

кровавого занятия.

   - Как будто мы подонков в притоне отстреливаем, - бросил я Арлин.

   - Не пори чушь, самоуверенный болван!

   Она, как всегда, была права - меня обуяла гордыня.

   Ряды врагов заметно поредели, теперь, казалось, их уже можно пересчи-

тать по пальцам. Быстро же мы расправились с нашими  демонами,  почти  с

такой же скоростью, с какой стреляли.

   - Не нужно розовых недооценивать, - снова предупредила Арлин. А я  ее

опыту доверял. - Пока держишь их на  достаточном  расстоянии,  все  нор-

мально. Я видела, как такая тварь сначала откусила одному из наших  пар-

ней руку, а потом - голову. Он, конечно, избежал печальной участи зомби,

но только для того, чтобы пойти на корм розовому скоту.

   Всему хорошему, к сожалению, приходит конец, даже в  таком  раю,  как

Деймос. Неожиданно совсем рядом хлопнула  пуля,  которая  чуть  было  не

оборвала жизнь вашего покорного слуги. Не надо иметь семь пядей во  лбу,

чтобы понять, что кто-то пожелал меня убить.

   - Берегись! - крикнул я Арлин, но она уже пригнулась  и  укрылась  за

телами убитых демонов.

   В те драгоценные секунды, которые я потратил на то, чтобы  спрятаться

от новоявленного снайпера, последний розовый, как  бульдозер,  продрался

сквозь груды тел собратьев; обернувшись, я увидел прямо перед собой мет-

ровую разверстую пасть.

   Мне казалось, что я уже достаточно надышался  всякой  зловонной  мер-

зостью. Но теперь ощущение было такое, будто я - в самом центре  выгреб-

ной ямы с человеческими нечистотами величиной в  квадратную  милю.  Вонь

была настолько сильна, что ее, без всяких сомнений, следовало отнести  к

одной из разновидностей химического оружия.  У  меня  потекли  слезы  из

глаз, и я почти полностью потерял зрение.

   Арлин что-то крикнула, но слов я не разобрал.  У  нее  своих  проблем

хватало - невидимый снайпер не бросал своих попыток с нами разделаться.

   Одна из пуль, несомненно, для этого предназначавшаяся, угодила  прямо

в спину демона, который на нее отреагировал, как человек на укус комара.

И пока он пытался почесать себе спину (очень любопытно было  бы  посмот-

реть, как он это сделает, не сломав себе ребра), я снова  пустил  в  ход

ружье. "Мишень" приблизилась ко мне настолько, что дуло в прямом  смысле

слова уперлось ей прямо в пасть. Я спустил курок.

   Глаза залила зловонная кровь монстра - вещь пренеприятнейшая,  учиты-

вая тот факт, что снайпер не дремал.

   - Этот последний! - услышал я голос Арлин и вслед за ним выстрел.

   Скорее всего, она имела в виду монстров, потому что пули не  переста-

вали свистеть над моей головой. И, однако же, я испытывал немалое  удов-

летворение, так как теперь зубы омерзительных тварей не грозили  поцара-

пать мою нежную кожу.

   Подползла Арлин и стерла кровь демона с моего лица. С этим  я  и  сам

мог бы справиться. Просто еще не успел.

   - Отвали, - приказал я, - нечего из двух целей одну делать.

   Подчиняясь моему непререкаемому авторитету, девушка молча  откатилась

вбок, и я сам закончил протирать лицо. Тот, кто  в  нас  стрелял,  решил

сделать небольшой перерыв - может быть,  для  того,  чтобы  перезарядить

пушку. Я был уверен, что  долго  перерыв  не  продлится.  Снайпер  засел

где-то позади платформы и стрелял сверху. Нам  срочно  следовало  менять

позицию, потому что нынешняя являлась самой проигрышной.

   - Платформа! - крикнул я и прыгнул на снижавшийся лифт.

   Там был свой рычаг, на который я нажал,  не  раздумывая  ни  секунды.

Лифт пошел вверх, и Арлин, сообразившая наконец, что происходит,  подбе-

жала к нему и подпрыгнула, успев ухватиться за самый край. Я тут же втя-

нул ее наверх. Прижавшись друг к другу спинами, мы снова  отправились  в

путешествие.

   На следующем уровне мы прошли немного вперед и, повернув за угол, нос

к носу столкнулись еще с одним демоном - хотя не уверен, был ли  у  него

нос. Не знаю, как Арлин, но мне эти игры уже порядком надоели.  Ведь  мы

только что закончили дьявольскую битву. Демон послал было в нас огненный

шар, но я упал на спину и выстрелил ему прямо между ног. Он  пошатнулся,

и Арлин добила его точным выстрелом в голову.

   Мы вновь приступили к поискам снайпера.

   Неподалеку от платформы располагались  две  двери.  Переглядываясь  и

посматривая по сторонам, мы подошли к ним вплотную. Косяк одной был  си-

него цвета, другой - красного. Обе, естественно, заперты. Мне очень  не-

доставало парочки мини-ракет.

   Я достал синюю магнитную карточку и вставил ее в отверстие.

   Дверь тут же распахнулась под чистый, свистящий звук  гидравлического

насоса. В противоположном конце помещения находился еще  один  телепорт.

Те, кто обустраивал Деймос, видимо, помешались на телепортирующих  плат-

формах.

   - Дама или тигр? - спросила Арлин.

   - Что? - не понял я.

   - Да так, ничего, один рассказ  вспомнила.  У  нас  осталась  красная

дверь и телепорт. Что выбираем?

   - А что тут выбирать? Красной карточки у нас все равно нет.

   - С чего это ты взял, дурачок? - Арлин вытащила  из  кармана  красную

магнитную карточку и помахала ею у меня под носом. Одно  из  лучших  ка-

честв морского пехотинца А.С. то, что работала она играючи. - Я нашла ее

в том самом стенном шкафу, откуда ты меня вызволил. - Девушка  подмигну-

ла.

   - Ну, в таком случае я выбираю даму, - ответил я  и  вставил  красную

карточку в прорезь дверного замка.

   В этот момент нам очень пригодилась боевая подготовка  морских  пехо-

тинцев, поскольку за дверью раздался шум. Проведя карточкой в щели  маг-

нитного замка, я отпрыгнул в сторону и взял дробовик наизготовку.  Арлин

заняла позицию по другую сторону проема.

   Как только дверь распахнулась, моя напарница выстрелила и убила высу-

нувшегося зомби. В руках у него был точно такой же дробовик,  как  наши.

Снайпером он быть не мог. Второй зомби держал в руках  "Сиг-Кау".  Этого

живого мертвеца в расход пустил я.

   Мы осмотрели помещение, в любой момент готовые сразиться с врагом.  В

довольно большой комнате зомби не оказалось. Теперь, однако, меня беспо-

коило другое: если снайпер стрелял с таким расчетом, чтобы  загнать  нас

именно сюда, значит, здесь нас ждала засада. Но, ведь зомби не могут ду-

мать! А засада предполагает  обязательное  наличие  тактического  мышле-

ния... мышления!

   У меня еще не было случая поделиться с Арлин  своими  подозрениями  о

том, что вторжение задумано неким всеобъемлющим Разумом, который руково-

дит огромным числом самых разных существ, лишенных способности  мыслить,

и направляет их действия против тех людей, которые сумели выжить в  этом

аду, чтобы выяснить пределы их возможностей.

   Но вряд ли она была в тот момент расположена  к  спокойной  беседе  и

всестороннему анализу сложившейся ситуации - слишком уж нагляделась кро-

ви, как, впрочем, и я.

   Теперь настала очередь дамы нажимать на выключатель. Помещение  залил

ясный, белый свет, и нашим глазам предстала подлинная сокровищница - ме-

дикаменты, еда, боеприпасы, и все в огромных количествах! Но самой  дра-

гоценной находкой оказался миниатюрный приборчик с малюсеньким  экраном,

на котором высвечивалась схема помещений уровня.

   - Знаешь, что это такое, Флай? - в восторге воскликнула Арлин.  Я  не

стал ее разочаровывать и дал договорить. - Это же электронный план  яру-

са, на котором мы находимся!

   Найденные медикаменты дали мне возможность  вернуть  Арлин  "должок".

Снайпер ее слегка задел. Пуля в тело не попала, но плечо поцарапала.

   - На этот раз я твой доктор, - объявил я.

   Бросая жадные взгляды в сторону саморазогревающйхся консервных  банок

с едой и кофе, Арлин смерила меня  из-под  прищуренных  век  недовольным

взглядом и сказала:

   - Ты мне больше по душе в роли повара.

   - Шеф-повара, - поправил я ее. - А какая, собственно, разница?

   - Между поваром и шеф-поваром?

   - Нет, между поваром и доктором!

   - Ладно, Флай, хватит тебе. Лучше накормил бы поскорее.

   - Нет уж, сначала я тебя полечу.

   Спорить Арлин не стала. Пока я врачевал ее рану и царапины, она  раз-

биралась с электронной схемой этажа. Среди медикаментов я нашел тюбик  с

той же мазью, которой она мазала меня. Однако в отличие от вашего покор-

ного слуги у А.С. во время малоприятной процедуры даже выражение лица не

изменилось, а когда я сделал ей укол антивирусной сыворотки, она не пик-

нула. Да, Арлин была куда более крутым мужиком, чем я.

   Разногласий у нас не возникало до тех пор, пока  я  не  предложил  ей

немного поспать.

   - Ну и шуточки у тебя, Флай, - возмутилась она. - В  этой  комнате  с

дохлыми зомби я глаза не закрою!

   - Давай вынесем их и сложим за дверью.

   - Ты что, спятил? Лучше уж сразу на двери объявление повесить, что мы

здесь почиваем.

   - Ладно, не кипятись. Я их скину на платформу телепорта.

   - Вместе скинем.

   Конфликт разрешился, так и не начавшись - восторжествовали доводы ра-

зума.

   Работа заняла минут двадцать. Мы даже не стали телепортировать  зомби

- просто быстренько побросали их на трупы демонов, чтобы те, кто мог  на

них случайно наткнуться, подумали, что они сами друг друга перебили.

   Потом, впервые с начала адской заварухи, мы с наслаждением приступили

к совместной трапезе. Закуски только разожгли аппетит - по  сравнению  с

тем, что перепадало на нашу долю раньше, это было подлинное пиршество.

   Я настоял, чтобы Арлин легла спать  первой,  потому  что  она  дольше

блуждала по дьявольским лабиринтам. Еще когда за мной присматривали  Ро-

ны, она уже рисковала жизнью, по уши увязнув в кишках демонов. Что бы со

мной ни случилось, сначала ее очередь.

   Уговорить Арлин большого труда не составило - достаточно было предло-

жить ей покемарить минутку-другую. Я дал ей проспать четыре часа.

   Когда настал мой черед, я вырубился мгновенно, а проснулся от мягкого

прикосновения девичьей руки к моему плечу и вида прекрасного лица.

   Что и говорить - мы оба были совершенно измотаны кошмарами.  Они  нам

не снились - мы жили в них.

   Мне страшно не хотелось оставлять это убежище. Такое же чувство я ис-

пытал, когда оказался в маленькой амбулатории на Фобосе.  Нет,  пожалуй,

это было не совсем так: здесь мне нравилось гораздо больше. Ведь я был с

женщиной, спасение которой превратило окружающий мир из пустой породы  в

чистое золото.

   Прогнав остатки сна, я перекинул "Сиг-Кау" через плечо. Мы  вернулись

в комнату, открывавшуюся синей карточкой, и  подошли  к  телепортируюшей

платформе.

   - Ну, что, как в прошлый раз? - спросил я.

   - И не мечтай. Только вместе.

   - Почему бы и нет?

   - Будь, что будет, давай!

   Мы очутились в помещении без дверей и окон, но с одним  из  здоровен-

ных, розовых демонов, которых так хорошо успела узнать Арлин.

   - Этого я беру на себя! - крикнул я и выстрелил до  того,  как  Арлин

успела возразить.

   - Полагаю, что их здесь столько, что и на мою долю хватит, - ответила

она.

   Мне эти розовые ублюдки уже почти стали нравиться. С ними было  проще

- они не умели ни стрелять, ни метать молнии, ни кидать  огненные  шары,

что делало их более привлекательными, чем остальных чудовищ.  Хотя,  ко-

нечно, в отличие от, Арлин, мне не пришлось наблюдать, как они пережевы-

вали наших боевых товарищей.

   Когда я представил эту жуткую картину, желание убить розового  верну-

лось. Здесь я мог дать Арлин приличную фору.

   Ой, Флай! Снова гордыня тебя обуяла. Забыл, бестолковый, что смирение

паче гордости, что ретивое играет перед поражением,  а  дух  высокомерия

чаще всего выступает предвестником катастрофы.

   Я уже свыкся с мыслью о том, что и на Фобосе, и на Деймосе за  каждым

поворотом возможен подвох, но к тому, что я  увидел,  обогнув  очередной

угол, готов не был. Прямо передо мной возник Волшебник Изумрудного горо-

да. Как иначе можно было назвать огромную голову,  свободно  парившую  в

воздухе?

   Голова была не настолько красива, чтобы претендовать на  роль  киноз-

везды. То, что называется кожным покровом, состояло у нее  из  миллионов

извивавшихся, узловатых, кроваво-красных гусениц или червяков, полностью

закрывавших поверхность огромной, раздутой сферы. У меня  невольно  про-

мелькнула в голове ассоциация с голубым шаром.

   Уставившись в единственный красный глаз этой летучей тыквы со ртом  в

форме трубки, я очень засомневался, что  столь  нелепое,  до  противного

омерзительное создание способно сделать что-то хорошее.

   И действительно, я еле успел отскочить в сторону, когда тыква плюнула

изо рта-трубки шаровой молнией. Пролетев рядом, шар-молния прилично  об-

жег мне кожу головы и волосы и, врезавшись в стену, взорвался на миллион

голубых, светящихся, наэлектризованных частиц. От этого взрыва волосы на

голове встали дыбом.

   - Ну уж нет! Еще одна мерзость стреляющая! - завопил я и со всех  ног

бросился обратно к Арлин: - Бежим, бежим отсюда!

   От удивления и боли, которые мне только что пришлось испытать, я ни о

чем другом думать не мог.

   Но Арлин летучую тыкву еще не видела  и  потому  полностью  сохраняла

присутствие духа. Когда из-за угла показался красный  шар,  она  в  него

выстрелила и попала, если так можно выразиться, башке в затылок.

   Летучая дрянь резко изменила траекторию и, взвыв от боли, повернулась

к Арлин, с позволения сказать, физиономией. Пока она так  маневрировала,

я взял себя в руки и, не тратя времени даром, выстрелил  с  того  места,

где стоял. Арлин, успевшая занять другую позицию, всадила второй заряд.

   Мы знали, что надо делать - придерживаться обычной тактики  легковоо-

руженных пехотинцев: двигаться и стрелять, стрелять и двигаться,  и  так

все время. Шар тем временем буквально скакал с места на место. Жизненная

сила, которая в нем таилась, еще не иссякла. Но мы палили без остановки.

   Спустя какое-то время летучая тыква наконец сдохла, причем ее  смерть

была едва ли не самым противным зрелищем из всех, что мне довелось  наб-

людать. Во время одного из прыжков шар налетел на стену и взорвался  ту-

чей брызг клейкой, синей слизи, которая воняла тыквенным пирогом  с  са-

харной глазурью. Звук при этом раздался такой, будто перезревшая  тыква,

которую сбросили с десятого этажа, разбилась о мостовую. Я не  на  шутку

испугался, что меня вывернет наизнанку тем замечательным завтраком,  ко-

торый я так старательно переваривал.

   - Ура! Вдребезги разобьем летучие тыквы на вонючие осколки!  -  воск-

ликнула Арлин. - Что за мразь такая?

   - Я тебе хотел тот же вопрос задать.

   Омерзительные, растекшиеся останки странной твари притягивали взгляд.

Конечно же, мы ожидали появления новых чудовищ, но то,  с  чем  пришлось

столкнуться, было настолько невероятно, что сам собой напрашивался вывод

о возможности невозможного.

   Должен честно признаться, что здорово напугался, поскольку  последняя

встреча означала, что мы можем напороться на что-то такое, что вообще не

поддается уничтожению или разрушению.

   - Ну, так как назовем новый экземпляр? - спросила Арлин.

   Я уж и думать забыл о нашей игре. Да и соображений на этот счет у ме-

ня не имелось.

   - Тыквой, - в конце концов промямлил я.

   Предложение явно не привело Арлин в восторг. Она так сморщила  носик,

будто вдохнула запах лимбургского сыра.

   - Мне кажется, Флай, такое название недостаточно серьезное.  Надо  бы

придумать что-то более... пугающее.

   - Не против. Называй как считаешь нужным.

   - Брось, лентяй, нечего с больной головы на  здоровую  перекладывать.

Кто первым видит нового монстра, тот и имя дает. Ты же правила знаешь.

   Я уже было собрался поспорить, почему это именно  Арлин  эти  правила

устанавливает, но вовремя прикусил язык - естественно, это была ее  пре-

рогатива хотя бы по той простой причине, что она женщина.

   - Тогда назовем чудовище тыквой, - твердо стоял на  своем  я.  Может,

мне повезет и Арлин название не понравится до такой степени, что придет-

ся изменить правила.

   Мы осмотрели коридор - монстров больше не было.  На  полу  растеклась

уже знакомая зеленая жижа, но, насколько мы могли рассмотреть,  лужи  не

слишком были глубокие. Правда, в конце коридора ядовитая слизь образовы-

вала небольшой омут, смею надеяться - преодолимый.

   - Лучше всего такие лужи проскакивать на бегу, - посоветовала  Арлин.

- Ботинкам, конечно, достанется, но не слишком.

   - Конечно, это лучше, чем переплывать, - согласился я.

   - Не дури. Ты сразу помрешь, если в этой дряни искупаешься.

   Я намотал узелок на память, чтобы похвастаться как-нибудь А.С.  своим

заплывом в зеленой гадости.

   Нам бы теперь очень пригодился животворный голубой шар, но, увы,  ни-

чего, кроме зеленой жижи, вокруг не вырисовывалось.

   - А что твоя электронная схема подсказывает?

   Арлин нашла на экране помещение, в котором мы  находились.  На  плане

высветились два переключателя и телепорт.

   Едва мы нажали на первый переключатель, как над поверхностью  зеленой

слякоти, подобно акульим плавникам над морской гладью, появились  ступе-

ни. А когда нажали на второй - появился телепорт. Он возник прямо  перед

нами, и, чтобы воспользоваться им, не надо было ни двери магнитными кар-

точками открывать, ни кучу зомби приканчивать.

   - Теперь моя очередь первой телепортироваться, - заявила Арлин. По ее

решительному тону я понял, что спорить бесполезно.

   - Ладно, давай. Считаю до тридцати.

   Когда ладная фигурка исчезла из вида, я начал отсчет секунд.

   - ...двадцать восемь, двадцать девять, тридцать - иду искать.

   С ружьем наизготовку я встал на платформу, готовый почти ко  всему  -

но только не к тому, что возникло перед глазами. Я  оказался  на  складе

совершенно новых, сверкающих краской радиоприемников!

   - Добро пожаловать в магазин, - приветствовала меня Арлин.

   - Они, должно быть, сюда даже не заглядывали, - предположил я, зыркая

по углам в поисках засады.

   Как будто бы все в порядке - мы одни. И все равно осторожность не по-

мешает - мне слишком хорошо запомнились приведения, чтобы я  мог  позво-

лить себе расслабиться и положиться только на зрение.

   Арлин включила один из радиоприемников и охнула от радости,  услышав,

как он загудел и заработал. Но какой бы диапазон она ни включала, из ди-

намиков, кроме помех, не доносилось ничего.

   Какое-то время Арлин напряженно пыталась  поймать  чтото  на  частоте

пять мегагерц. Увы, напрасно. Ту же операцию она повторила с другим  ра-

диоприемником, но с тем же результатом.

   - Флай, ничего не понятно, - сказала она в конце концов.

   - Может, они устройство какое-нибудь поставили для заглушки сигналов?

- предположил я.

   - Ты что! Антенны над поверхностью Деймоса метров на пятьсот поднима-

ются. Если бы они захотели заблокировать радиосигналы,  им  пришлось  бы

всю эту луну под колпак засунуть.

   Да, здесь было над чем призадуматься. Я  принялся  напряженно  мерить

шагами комнату.

   - Но ведь на Фобосе все приемники разбиты вдребезги.

   - И я то же самое видела.

   - А здесь полно исправной аппаратуры, годной для  передачи  и  приема

любой информации. Что-что, а уж это помещение они по небрежности прогля-

деть не могли...

   - Ты рассуждаешь так, будто имеешь дело с разумным врагом, - ответила

Арлин.

   - Именно в этом я совершенно уверен! И на Фобос, и на Деймос  вторже-

ние совершили одни и те же силы. Почему же они здесь аппаратуру не  тро-

нули, а на Фобосе перекорежили?

   - Флай, Деймос люди покинули четыре года назад. Я присутствовала  при

том, как морские пехотинцы забирали свое барахло и отваливали. Мы смота-

ли удочки потому, что бюджет урезали, прошла волна увольнений и сокраще-

ний, и наше присутствие здесь сочли тактически неоправданным.

   Я кивнул, уселся на пол и облокотился спиной о стену с  таким  расче-

том, чтобы дверь все время оставалась в поле моего зрения.

   - Это было большой ошибкой, - заметил я.

   - А что, - встрепенулась Арлин, - если пришельцы снова сюда вернулись

после того, как мы убрались? Просто вернулись и все -  несколько  недель

или месяцев тому назад, или еще раньше? Они запросто могли все здесь пе-

реоборудовать по своему вкусу... А получив контроль над Деймосом,  неза-

чем стало разрушать радиоприемники.

   Из динамиков продолжал доноситься только треск и разряды помех.

   - Тогда совершенно непонятно, почему мы ни одну станцию не можем пой-

мать.

   Когда на человека сразу обрушивается столько новой, ранее  немыслимой

информации, воображение начинает парить в океане абсурда, как та чертова

тыква, с которой мы только что расправились. Уже не помню каким образом,

но меня вдруг осенило:

   - А, может быть, Деймос и вправду сошел с марсианской орбиты?

   Я уже привык к тому, что Арлин смотрела на меня с  прищуром,  поэтому

когда она вытаращила глаза, мне показалось, что передо мной другой чело-

век.

   - Всерьез я об этом не задумывалась, - сказала она. -  Хотя  подобным

образом, конечно, можно объяснить исчезновение Деймоса с экранов  телес-

копов. Мне-то, правда, казалось, что он уничтожен.

   Вступив на шаткую почву досужих домыслов, я уже не мог остановиться.

   - Ты говорила, гравитационное поле Деймоса настолько  мало,  что  его

практически можно не принимать в расчет. Значит, он больше похож на кос-

мический корабль, чем на планету.

   Мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Я чувствовал, что Арлин пе-

редалось мое волнение.

   - Тогда совершенно непонятно, как можно в один  миг  перебросить  ку-

да-то целую луну, даже такую маленькую, как Деймос, - задумчиво прогово-

рила она.

   Я тоже не все время проводил, стреляя по мишеням и занимаясь физичес-

кой подготовкой - кое-какие книжонки и мне довелось прочитать.

   - А если его переправили в другое измерение?

   Арлин улыбнулась.

   - Ты, парень, видно, слишком много чепухи фантастической насмотрелся.

   - Знаешь, А.С., в этом вопросе мне трудновато с  тобой  тягаться,  но

когда мы снова будем смотреть эту чепуху, она покажется нам гораздо  ме-

нее фантастической в сравнении с тем, что мы здесь пережили.

   - А с чего это ты взял, что нам когда-нибудь снова удастся в кино по-

пасть?

   Мы помолчали.

   - Ладно, предположим, - продолжила Арлин, - они превратили  Деймос  в

гигантский космический корабль. Тогда получается, что мы  сейчас  в  нем

летим? А куда же мы можем лететь, как не к ним домой?

   - Что, в свою очередь, означает, что нас вместо  подопытных  кроликов

взяли? - спросил я, чувствуя, как от одной этой мысли мороз по коже про-

бежал. - Мне, признаться, такое путешествие совсем не по душе.

   - Да, нам с ними не по пути, это точно, - согласилась Арлин.

   - Скорее всего, мы находимся в какой-то  искусственной  дыре,  сквозь

которую, очертя голову, несемся прямиком в ад.

   - Ты так говоришь, будто мы уже не прошли все круги преисподней! Кро-

ме того, ты же знаешь, Флай, я не набожна - мне в приходской школе  обу-

чаться не пришлось.

   Я мысленно перенесся к тем добрым, старым  временам,  когда  ходил  в

школу при церкви Марии и Марты. Сестра Лукреция, с  которой  мы  изучали

"Ад" Данте, рассказывала о нем с таким упоением, словно только что  вер-

нулась оттуда - из туристической поездки, и сгорала от нетерпения  поде-

литься своими впечатлениями со всем человечеством. Как-то в воскресенье,

в июле в летнем лагере святого пророка Малахии, я увидел ее  при  полном

параде в лодке. Она веслом отталкивалась от причала. Мне показалось, что

это лодочник Харон, перевозящий через Стикс заблудшие и неприкаянные ду-

ши. Не думаю, что наши монстры справились бы с этой работой лучше.

   Сам я уже почти смирился с мыслью, что отправился в путешествие,  от-

куда нет возврата. Но то, что меня сопровождала Арлин,  сводило  с  ума,

доводило до белого каления. Я был готов в клочья разодрать любого  демо-

на, который протянул бы к ней свои грязные лапы.

   Арлин, видно, решила махнуть рукой на бесполезные радиоприемники.

   - Я пыталась выяснить, кто наш враг, найти хоть какуюто ниточку, чтоб

размотать клубок, но впустую. А по коридорам бегать я  и  раньше  умела,

даже когда за мной дюжина вооруженных мужиков гналась. Иногда самый вер-

ный способ уцелеть сводится к тому, чтобы оказаться именно в тех  комна-

тах и коридорах, которые заняты врагами, и уничтожить именно то, за  чем

они охотятся. Однажды мы  специально  пробрались  в  подвал  нашего  по-

сольства и сожгли документы, за которыми гонялись местные  бандиты...  и

потом они больше к нам уже не лезли. Ты улавливаешь, к чему я клоню?

   - Я помню ту историю, А. С. Я тогда страшно радовался, что ты  сумела

выбраться из передряги целой и невредимой.

   - Ну так вот: неужели я из того ада вырвалась, чтобы в этот угодить?

   Я снова уставился на радиоприемники. Черт, стоят себе здесь, и  ника-

кого от них толка. По крайней мере, тот курс,  который  я  прослушал  по

электронным средствам связи, давал основания считать, что передо мной не

что иное, как радиоприемники.

   Почему же, черт возьми, на Земле - точнее говоря, на Деймосе - приня-

ли решение отозвать морскую пехоту с базы? На основании распоряжения, не

помню за каким номером, в функции  данного  вида  войск  входил  военный

контроль над всеми внеземными  территориями.  Военно-морской  флот  осу-

ществлял контроль в дальнем космосе, военно-воздушный - в земной  атмос-

фере, а армия - на суше.

   Таким образом, Марс, Фобос и Деймос безусловно входили в сферу  нашей

компетенции. Единственная причина, по которой нас могли  вынудить  поки-

нуть объект, - интриги других служб,  направленные  на  урезание  нашего

бюджета, что в  итоге  привело  к  тяжелейшим  последствиям.  Интересно,

чувствовал ли кто-нибудь ответственность или стыд за принятие  подобного

решения, или для того, чтобы наказать виновных в столь  безответственном

шаге, должны были уцелеть мы, дабы поведать миру о происшедшем и покрыть

какого-нибудь ничтожного чиновника несмываемым позором?

   - Дам тебе полный магазин для твоей пушки,  если  поделишься  ценными

соображениями, - предложила Арлин.

   - Никаких ценных соображений у меня нет. Так, о  политике  на  родной

планете размышляю.

   - Слава Богу, что здесь, по крайней мере, ее  нет.  Если  не  считать

свастики.

   - Ты на нее тоже обратила внимание? - Мне уже стало казаться, что па-

учий крест я сам себе нафантазировал. - Так это не политика, а неудачная

шутка.

   - А ты не думаешь, что они специально ее соорудили, чтобы  нас  запу-

гать посильнее? Как подумаю, что они - помнишь, ты говорил? -  переделы-

вают эти строения, сразу в дрожь бросает.

   - После здешних картин, Арлин,  земными  ужасами  меня  уже  испугать

нельзя. Ну, что у нас следующим номером программы идет? Серп и молот?

   - Что-что?

   - Не бери в голову. Ты слишком молода, чтобы знать,  что  это  такое.

Могу поспорить на что хочешь: больше мы здесь на символику с родной пла-

неты не наткнемся.

   Мы обменялись рукопожатиями.

   - Проиграешь, - засмеялась Арлин, - потому что слишком много  думаешь

о политике. А я выиграю, если найду хоть  какой-нибудь  символ,  включая

религиозный... ведь мы их здесь уже немало встретили.

   - Вот тут ты, пожалуй, права. Считай, что я проспорил.

   Иногда моя подруга читала лекции, как заправский профессор.

   - Может быть, демонов - или пришельцев - ввела в  заблуждение  голли-

вудская продукция, и свастика показалась им дьявольским знаком,  -  про-

должала тем временем Арлин. - В высшей степени подозрительно, что  изоб-

ражение было рассчитано специально на то, чтобы запугать  представителей

западной цивилизации, к числу которых принадлежали и  служащие  Корпора-

ции, и бойцы морской пехоты. Очевидно, что если бы вместо нас здесь  на-

ходились американские индейцы или японцы, свастика была бы ими восприня-

та совсем по-другому. Интересно, какую бы картинку они выбрали, если  бы

решили организовать вторжение на космическую станцию "Ниппон  электрик"?

Как бы то ни было, религиозные символы исключительно земного происхожде-

ния. Готовься, капрал, к проигрышу!

   Настала моя очередь ухмыльнуться.

   - Ладно, девушка, если ты  все-таки  проиграешь,  хорошо  бы  заранее

знать, на что именно мы поспорили.

   Арлин дружески похлопала меня по плечу, и мы отправились дальше, но я

долго еще массировал руку, чтобы она вновь обрела чувствительность. Ког-

да мы снова наткнемся на какойнибудь перевернутый крест, я тут же  отдам

ей все, что она пожелает, в разумных пределах, разумеется.

   Электронная карта показала, как добраться до центрального лифта, шах-

та которого проходила сквозь все уровни построек. Он был  совсем  рядом,

за стеной.

   Переключатель в стене оказался весьма своеобразным - он резко  высту-

пал на барельефе, изображающем пришельца с ногами, кончавшимися  раздво-

енными копытами. На этот раз нажимать следовало совсем не на язык.

   Я густо покраснел.

   - С этим рычагом, пожалуй, вы лучше справитесь, рядовой Сандерс.

   - А я-то думала, что мальчонку с  детства  никакие  переключатели  не

смущают, - съязвила Арлин и нажала на рычаг.

   Голубовато-серая стена неспешно заскользила вниз, в проделанную в по-

лу нишу, и за ней мы увидели просторную кабину лифта.

   - Обслуживание по высшему разряду, - Арлин махнула  рукой  в  сторону

кнопок, около которых располагались указатели всех уровней подземных по-

мещений Деймоса.

   Мы, оказывается, только что прошли складскую зону. Под  нами  находи-

лась зона очистки, лабораторный уровень, командный центр, главный зал, а

совсем внизу еще три уровня, однако рядом с их кнопками никаких надписей

не было.

   - Хотел бы я знать, что там - обычный фундамент или  очередная  дверь

туда, не знаю куда, - обратился я к Арлин.

   - Может быть, и то, и другое.

   - И то, и другое... Звучит убедительно. Каждый раз, когда дверь каби-

ны будет распахиваться, жди нападения либо огромных вампиров  с  планеты

Порнос, либо нацистов из охранной команды СС.

   - Не беспокойся, Флай, эти лифты барахлили даже  тогда,  когда  здесь

были люди. Они то и дело застревали. Если датчики обнаруживали  в  шахте

малейшие неполадки или отклонения от обычного режима, кабина  останавли-

валась на предыдущем этаже. А когда раскрывалась дверь, лифт тут же  за-

висал. Попробуй нажми кнопку самого нижнего уровня... Готова снова  пос-

порить на месячную зарплату, что ниже, чем на два уровня, мы не спустим-

ся; так что нам обязательно придется искать другой лифт.

   Я хмыкнул.

   - Мне очень импонирует твоя жизнерадостность, А. С. Ну, ладно, готовы

мы к путешествию или нет, здесь нам в любом случае оставаться смысла  не

имеет.

   Действительно, все, что можно, мы на этом этаже уже совершили.

   Я нажал кнопку; лифт резко дернулся и стал спускаться, пугающе раска-

чиваясь из стороны в сторону. Минуя зону очистки, я заметил, что  кабина

пришла туда не прямо, а через складскую зону, где мы уже побывали.  Вда-

леке, сквозь большие дыры с рваными краями, пробитые в стенах  и  потол-

ках, различались очертания помещений. Было  очевидно,  что  сравнительно

недавно там проходили ожесточенные бои.

   Мы спустились метров на пятьдесят. Зона очистки - по крайней мере, та

ее часть, которая была видна, - представляла  собой  открытый  лабиринт.

Вдали громоздились массивные, движущиеся объекты, похожие на  блоки  или

кубы, слепленные из розоватой плоти. Я очень надеялся, что живыми они не

были и не представляли собой очередные экспонаты  местного  дьявольского

хит-парада. Их поистине гигантские размеры чем-то напоминали лестницу из

органических тканей, которая вела в зал  князей  ада,  и  пульсировавшие

стены коридора на Фобосе. Когда лифт наконец остановился, мы оказались в

относительно нормальной обстановке.

   "Нормальность" заключалась в том, что мы попали в  обычное  складское

помещение, заставленное рядами коробок с надписями  "Объединенная  аэро-

космическая корпорация". Высота рядов достигала футов двенадцати или да-

же больше, а плотность упаковки была такой, что они составляли собствен-

ные коридоры и лабиринты. В проходах между ящиками замелькали  человеко-

подобные фигуры со знакомой коричневатобурой шкурой  и  белыми  клыками.

Они пытались улизнуть как можно скорее, чтобы скрыться из вида. Ну  вот,

мы и снова в бесовском царстве!

   Лифт остановился метрах в трех от пола, и нам  ничего  не  оставалось

делать, как спрыгивать вниз.

   Арлин бросила на меня торжествующий взгляд.

   - Ты должен мне месячное жалованье, капрал Таггарт.

   - А разве я согласился спорить? Что-то не припомню.

   - Типично американская щедрость.

   Мы соскочили на пол, выложенный  мраморными  плитами  самого  омерзи-

тельного рвотно-зеленого цвета, какой только доводилось видеть.  Но  то,

что теперь под ногами твердая земля, радовало.

   - Хорошо. Рядовой Сандерс, приступим.

   - Конечно, Флай. С какого ящика начнем осмотр?

   Может быть, их по ходу дела как-нибудь пометить, чтобы не перепутать?

   Я бросил на спутницу испепеляющий взгляд - так иногда старшие  братья

смотрят на назойливых младших сестер. К предстоящему рок-н-роллу мы были

готовы, хотя сражение с розовыми демонами подействовало  расслабляюще  -

слишком уж мне понравились противники, лишенные способности стрелять.

   Мы понеслись по складу, ни на что не обращая внимания, готовые в  лю-

бой момент отреагировать на грозящую опасность. Сердца наши бешено коло-

тились. В зоне очистки зеленой жижи тоже хватало, но особого внимания мы

на нее не обращали, поскольку она в некоторых местах лишь слегка  покры-

вала пол - глубоких омутов не  было.  Я  искал  взглядом  бочки  с  этой

дрянью, но тщетно - моего излюбленного средства борьбы с бесами  тут,  к

сожалению, не оказалось.

   Первый огненный шар пролетел далеко; зато второй -  настолько  близко

от Арлин, что мне это совсем не понравилось. Поэтому, лишив беса жизни с

первого выстрела, я не пожалел для него еще одной пули -  уж  очень  мне

захотелось хорошенько эту тварь проучить. Монстры были достаточно  сооб-

разительными, чтобы прятаться за ящиками и, высовываясь оттуда, время от

времени посылать в нас огненные шары, но на то, чтобы  действовать  сов-

местно по единому, согласованному плану, мозгов им явно не хватало. Раз-

говорчивых среди них не попадалось.

   Однако численностью своей они нас явно превосходили.  Одному  удалось

подкрасться ко мне сзади почти вплотную. Если бы поблизости у него  ока-

зался сообразительный партнер, я бы в миг стал дохлым  куском  мяса.  Но

Арлин успела проскользнуть к бандюге за спину и вскрыла его штыком,  как

консервную банку. Хоть я и был очень занят, но, оставшись в живых,  смог

оценить известное изящество, с которым она, облокотившись спиной о груду

ящиков, играла с ружьем. Мелькнула мысль, что напрасно только собак  на-

зывают лучшими друзьями человека.

   Я жестами показал ей, кому из нас  в  каком  направлении  лучше  дви-

гаться. Прошло, наверное, четверть часа, и мы снова  сошлись  в  том  же

месте. Она убила за это время больше бесов, чем я. Помещение склада было

очищено от клыкастых монстров.

   Я страшно устал и больше всего обрадовался бы сейчас встрече с  маги-

ческим голубым шаром. Арлин я до сих пор о нем  не  рассказывал,  потому

что в существование чуда трудно поверить в таком месте, как это.  А  она

как будто угадала мои мысли, потому что подошла ко мне с небольшой  чер-

ной коробочкой в руках, по виду напоминавшей аптечку с лекарствами. Нас-

тала очередь Арлин играть роль "доктора".

   Она открыла коробочку и вынула  шприц,  наполненный  прозрачной  жид-

костью, с надписью: "Средство для стимулирования  сердечной  деятельнос-

ти". Я подержал его какое-то время и не без опаски вернул,  будто  заря-

женное оружие.

   - Поверить не могу, что нашла здесь такую ценность, - сказала  Арлин.

- Это же синтетический адреналин, который вводится пациентам при  острой

сердечной недостаточности.

   - А что будет, если мы сделаем по такому уколу?

   Девушка какое-то время молчала, прикусив губу.

   - У нормального человека адреналин вызывает мощный прилив сил. Но при

этом существует опасность приступа тахикардии, который может привести  к

летальному исходу.

   - Понял. Давай-ка, чтоб зря дурью не маяться, уберем это подальше.  -

Я забрал у Арлин черную коробочку со всем содержимым и сунул себе в кар-

ман.

   - Лучше бы, Флай, нам ее выкинуть, чтоб не возникло искушения  попро-

бовать, как эта дрянь действует.