Книго
Нина Катерли. 

                               Прохор

   -----------------------------------------------------------------------
   Авт.сб. "Окно". Л., "Советский писатель", 1981.
   OCR  spellcheck by HarryFan, 3 November 2000
   -----------------------------------------------------------------------


   Прохор постучал мне в окно. Я  влезла  на  подоконник  и  высунулась  в
форточку.
   - Ты что - свободен сегодня?
   - До обеда. Пошли гулять, а?
   - У тебя на спине целый сугроб.
   - С утра шел снег. Выходи, я тебя жду.
   Я оделась и вышла во двор, захватив с собой веник. Счистила снег у него
со спины и с боков, обломала с ушей сосульки.
   - Как тебя отпускают в такую погоду? - сказала я. - Смотри, догуляешься
до воспаления легких.
   - А разве у слонов бывают легкие? - удивился Прохор. - Я думал:  только
у людей... или, в крайнем случае, у собак.
   Мы вышли из ворот и медленно двинулись  по  тротуару.  Прохожие,  глядя
прямо перед собой, обтекали нас слева и справа, и  никто  не  остановился,
никто не оглянулся нам вслед.
   Было двенадцать часов. Дети еще  не  вернулись  из  школы.  Пенсионеры,
домохозяйки, сбежавшие с  лекций  студенты  да  обалделые  командировочные
встречались нам на тротуаре.
   - Бабушка! Да бабушка же! Смотри - слон! Живой!
   - Что ты дергаешь? Всю руку оторвал! Какой там еще слон? Ах, слон. Ну и
что? Подумаешь, не видал, что ли, слонов никогда. Пошли  быстрее,  очередь
пройдет!
   - А мы - куда? - спросила я Прохора.
   - Я бы поел, - застенчиво признался он.
   Я зашла в овощной магазин и выбрала два самых больших и зеленых  кочана
капусты. Прохор сжевал их в полминуты и с интересом поглядывал на  витрину
булочной.
   - На свадьбу берете? -  спросила  меня  оживленная  кассирша,  когда  я
расплачивалась за восемь батонов.
   - Это - слону, - объяснила я.
   - А-а... - протянула кассирша разочарованно, и  тотчас  же  из  очереди
раздался голос:
   - Вот! Мясо собакам берут, а теперь еще и слонов развели!
   Квадратная баба в фетровой шляпе, колом стоящей на голове,  надвигалась
на меня.
   - Бесятся с жиру. Не знают, куда деньги девать!
   Следом  за  мной  она  вылезла  из  булочной,  злобно  пихнула   плечом
перегородившего тротуар Прохора и, прошипев: "Госс-с!" - заковыляла прочь.


   Прохор как ребенок.  Через  пять  минут  он  запросил  пить.  Летом  мы
спустились бы с ним к реке  или  я  нашла  бы  кран  для  шланга,  которым
поливают улицу. А сейчас?
   Мы  встали  в  длинную  очередь  к  пивному  ларьку.  Очередь  галдела,
обсуждала события на Ближнем Востоке, крыла вратаря хоккейной команды.  На
нас с Прохором никто внимания не обращал, только продавщица высунулась  из
окошка и крикнула:
   - Пиво кончается! За гражданкой со слоном не занимайте!
   Прохор выпил шесть больших и одну маленькую и сконфуженно сказал:
   - Сколько ты денег на меня потратила, даже неудобно.
   - Ладно. На здоровье. Не так часто гуляем.
   Мы подошли к перекрестку, и регулировщик сразу  же  зажег  нам  зеленый
свет. Вместе с нами по  полосатому  переходу  двинулась  толпа,  такая  же
озабоченная, как там, на тротуаре, как у булочной и у пивного ларька,  как
на перекрестке, везде, где мы бродили уже целых полтора часа.
   Желтая машина ГАИ вдруг вынырнула из-за угла и заорала в мегафон:
   - Очистить проезжую часть! Машины - к обочине! Все - к обочине!
   Вдоль улицы мчался целый эскадрон мотоциклистов. Ревя, он пронесся мимо
нас. Красные, желтые, зеленые шлемы, полосатые куртки, руки,  впившиеся  в
руль, точно в поводья.
   Прохожие замерли на  тротуарах.  Как  по  команде,  они  выстроились  в
шеренги и застыли, опустив по швам руки с кошелками. Глаза заблестели, рты
приоткрылись, щеки стали живыми и розовыми.
   Мотоциклы умчались, рев затих. Вздохнув, разбредалась  толпа.  А  мы  с
Прохором пошли себе  дальше,  через  мост,  мимо  бульвара,  по  узенькому
переулку. Кончалась его "увольнительная".
   В зоопарк мы вошли через служебный  вход,  куда  въезжают  грузовики  с
продуктами или с новыми клетками.
   - Это со мной, - сказал Прохор, и меня пропустили в зоопарк без билета.
   Потом мы попрощались. Прохор  хоботом  открыл  ворота  в  задней  стене
своего павильона и скрылся,  а  я  обогнула  здание  и  вместе  с  другими
посетителями протиснулась к входу под вывеской "Слоновник".
   Вдавившись внутрь, посетители сразу же бросались к барьеру и  замирали,
ухватившись за железные прутья ограждения.
   - Слон! - кричали они. - Ты только посмотри, какая громадина.
   - Настоящий слон! Сыночек, ты видишь?
   - Индийский слон! Надо же - прямо как в Африке. Кличка... Прохор.  Ишь,
сам из Африки, а зовут по-русски. А уши-то! Прямо лопухи.
   - Гражданочка, что вы лезете?! Ребенку загородили.
   - Батюшки! Слон! Ну и красота!
   - Сзади! Не напирайте - ребра поломаете!
   Меня оттолкнули и прижали к стене. Пора было уходить. В последний раз я
посмотрела на Прохора. Он поймал мой взгляд, пожал плечами и улыбнулся.
Книго
[X]