Книго
Дмитрий Коростелев 
 
 
                         ПРОСТО ЗАЖИГАТЬ ЗВЕЗДЫ...
 
 
                                  РАССКАЗ
 
 
   Уходя в никуда я сжигаю мосты, 
   Почему же тогда мне мерещишься ты 
   Золотые глаза, трепет в светлой душе 
   Я ушел на всегда, ты осталась во мне... 
 
   Вместо эпиграфа 
 
   * * *
 
 
   Пригородная электричка весело стуча колесами прокладывала себе путь по
старым, дребежжащим, словно расшатавшийся гитарный колок, шпалам . Зеленая
полоса леса размеренно мелькала за мутным, как полиэтилен окном, теплое
июльское солнце заполняло помещение вагона живительным летним светом.
   - Нет ей богу, это здорово! - веселился не в меру активный Денис, -
наконец-то вырваться из душного городского смрада на природу.
   - Да уж, - важно протянул Святослав, попыхивая походной трубкой,
которую мы с ребятами подарили ему на прошлый день рождения, - природа,
она просветляет.... - туманно обьяснил он.
   - А главное, что мы едем в чисто мужской компании, - встрял Костя,
постоянно поправляя съезжающий с плеч рюкзак, - вон посмотрите, какие
милые девушки сидят возле окна.
   - Да, крошки что надо, - гнуаво протянул я, подражая дешевым
голливудским плейбоям, - будем обольщать.
   Подхватив под руки пошарпанную Святославову гитару я, точно
мексиканский бард сделал весьма внушительный пируэт перед дамами, конечно,
насколько это позволяло помещение вагончика. С соседних скамеек ясно
слышались возмущенные голоса дачников, вечно суетящихся, нелепо
размахивающих кривыми тяпками. Сбренькав пару фишек из Квиновского
Innuendo, повергнув девушек в лекое замешательство, тупо бренча
стандартную испанскую гамму протяжно затянул:
   Очаровательные глазки, очаровали вы меня.
   Конечно, мотив старого романса мало совпадал со звуками, извлекаемыми
из 'Туриста', впрочем это было и не важно, потоу что на второй строчке я
заткнулся, встретившись глазами с одной из незнакомок.
   - Меня зовут Ксения, - вежливо представилась она. Я тупо уставился на
протянутую мне руку, тут до меня наконец доперло, что со мной знакомятся.
И я, как романтичный безусый юнец с упоением припал к ее ладони.
   - В слезах твоих сверкающий хрусталь, в глазах твоих незыблимое
нечто....., - прохрипел я глядя на прекрасную незнакомку. Впрочем, эпитет
- прекрасно казался какимто вычурно корявым. Девушка не была длинноногой
моделью с физией Клаудии Шифер.
   Маленькая хрупкая фигурка, темные рыжие волосы, милое, по детски
наивное личико, и пронзительно золотые глаза.
   - Дмитрий, так меня зовут, - прохрипел я нечленораздельно.
   Все три девушки весело рассмеялись.
   Засмеялся и я.
   Спустя полчаса мы уже тесной компанией горланили известные песни. Наших
новых закомых звали Настя, Ирина и Ксюша - Лунная девочка с золотыми
глазами - так окрестил ее я с легкой подачи всевышнего.
   - А мы вот на природу собрались! - пробасил Костя, - отдохнуть так
сказать от благ цивилизации.
   - Мы тоже! - радостно воскликнула Ирина.
   - Так может нам вместе...... - неуверенно пробормотал Святослав.
   - Может! - загадочно улыбнулась Ксения.
 
 
   * * *
 
 
   Ксения стояла на краю бездонного обрыва, и смотрела в небо. Звезды,
мириады небесных огневиц, сонно косились на ее чистое, как нетронутый
рукой человека горный родник лицо, и, казалось те далекие светила меркли
рядом с такой нереальной, и такой земной красотой лунной девочки с
золотыми глазами. Рядом горел костер - ребята сидели в полумраке сонного
царственного забвения, бренчала гитара, тихий хриплый баритон Святослава
эхом разлетался по бескрайнему хмурому ночному лесу. Я сидел возле костра,
и отстраненно смотрел, как шелковые языки пламени послушно вгрызаются в
сухие ветки, и с диким остервенением терзают волокна омертвевшей древесины.
 
   В небе закат сменяет черная ночь 
   Тихо трещит костер, тени плывут в темноте 
   Кто-то молчит, а кто-то поет, взор обратив на луну 
   А по луне ползут облака исчезая в бездонной реке....
 
   - Страшные слова, - отстраненно пробормотал я себе под нос, но, реплика
моя не ускользнула от ушей собравшихся.
   - Почему страшные? - возмутился Святослав, - слова, как слова.
   - Да нет, - несмело улыбнулся я, пытаясь разрядить обстановку, - очень
хорошие слова, просто почему-то мне вдруг стало боязно. И холодно.
   - Да, действительно холодает, - невпопад поддакнула Ирина, впрочем,
говорить не по существу - ее привелегия.
   Денис с Костей исчезли где-то среди раскорячившихся ветвей старого
дуба, сквозь мрачную пелену ночи слышались их возбужденные голоса. Ох уж
мне эти грибники, даже ночью с фонарями ползают. Начитались Кастеньеды,
теперь претворяют идеи в жизнь.
   - Дай ка мне, - я перехватил горячий, как характер Святослава гриф
старой Ленинградской гитары. Ветхая, но родная и добрая шестиструнка, так
напоминавшая мне ныне покойную прабабушку уютно примостилась на коленке. Я
взял пару простых аккордов, проверяя настрой. А Ксения по прежнему
меланхолично разглядывала ясное ночное небо.
 
   По оврагам да по выселкам, по тропинкам непроезжаным 
   Мчится конь мой неподкованный, мчится конь мой необьезжанный 
   Тяжко всаднику сидеть в седле, но еще трудней с коня сойти 
   Не катиться звездам по земле, не свернуть с опасного пути...
 
   - Это что, твоя новая, - загорелись глаза у Святослава, - ничего
мотивчик....
   Я молча кивнул и продолжил.
 
   Лейся песня чистым золотом, взвейся в небо черным вороном 
   В чистом поле клевером цвети, вознесись пшеничным колосом...
 
   - А почему колосом? - удивленно спохватилась Настя.
   - Потому что! - неопровержимо ответил я, и оставив слушателей обсуждать
теологическую проблему вознесения колоса поднялся с помятой Костиной
джинсовки, на которую я так неосмотрительно примостил свой зад, подошел к
одиноко стоящей Ксюше.
   - Хорошая песня, - медленно, растягивая слова сказала она, - только ты
не прав.
   - Почему? - возмутился я. Возможно уверенность в своей провоте
несколько покачнулась под напором нежных, как шапка одуванчика слов
девушки.
   - С пути свернуть очень легко.
   - Льется путь мой в безысходность, жизнь указана судьбой. И сломать
маршруты можно, лишь пожертвовав собой, - продекламировал я старый стишок,
и невольно усмехнулся, - конечно Ксюша, один выход всегда есть. Бритвой по
венам например.
   - Ты не прав, - тихо прошептала она. Но в том шепоте хранилось столько
непоколебимой уверенности, что я внутренне содрогнулся. Нет, не от страха.
Скорее от удивления.
   - И какой.... - нежная ладошка прикрыла мой открывшийся невпопад рот.
   - Тихо, - прошептала она...
   Удивленный, я посмотрел на Ксению.
   Девушка закрыла глаза, в каждой черточке ее чарующего лица сквозило
напряжение. Вот она нерешительно вздохнула, несмело распахнув широченные
ресницы, улыбнулась.
   - Вот, - указала она пальцем в небо, - смотри...
   Рядом с самой яркой, пронзительно белой, как льды Арктики полярной
звездой примостилась еще одна, горячая, золотая, как глаза моей
собеседницы.
   - Что это? - восхищенно прошептал я.
   - Новая звезда. - простым будничным тонам заявила эта потрясающая
лунная девочка. - Когда у меня депрессия, я делаю их.
   - То есть, ты хочешь сказать, что тебе удалось...
   - Вот, смотри еще, - улыбнулась она и зажмурилась. Рядом с золотой
звездой появилась еще одна - багровая, как солнце на закате.
   - Ну вот, - обиженно скривила губки моя очаровательная спутница, -
плохо сосредоточилась, звездочка будет недолговечной.
   Я ошеломленно переводил взгляд то на небо, то на невозмутимую Ксюшу.
   - Но это же невозможно... - выдавил из себя я, - невозможно просто
взять и создать такое....
   Мой голос казался мне сейчас таким чужим и нечеловеческим, что я
невольно замолчал, дабы не слушать этот противный скрежещущий, точно
крылья огромного жука звук, почему-то вырывающийся из моей грудной клетки.
Неожиданно Ксюша засмеялась - так пронзительно звонко, что острые, словно
лезвия безопасной бритвы звуки невольно заставили пульс биться чаще, а
сердце неравномерно качать удивительно горячие сгустки насыщенной
адреналином крови.
   - Это так легко! - ясные золотые глаза девушки смотрели до безобразия
открыто. Через яркие, как краски осени глаза, можно было увидеть душу
собеседницы, такую чистую и живую, таящую в себе сонмы незажженных солнц.
   - Попробуй, - взяла она меня под руку, - у тебя обязательно получится.
Только надо сосредоточиться.
   Я зажмурил глаза. В мыслях пролетали скопища невероятных созвездий,
сгустки абсурдных образов порожденных моим больным воображением. Когда я
открыл глаза - Ксюша удрученно смотрела вниз крутого склона.
   - Не получилось, - и сердце в груди сжалось. - похоже придется
довольствоваться жалкими никому не нужными песенками и стихами, - горько
прохрипел я в пространство.
   - Обязательно получится! - глаза Ксюши снова лучились теплом и
надеждой. Попробуй еще!
   В безуспешных попытках я провозился наверное целый час. А когда открыл
глаза, Ксения сидела на траве и тихо плакала.
   - Ксюша, что с тобой? - пробормотал я.
   - Почему, - в золотых ее, наполненных хрусталем слез глазах стояла
скорбь, - почему у тебя не получается. Я была уверена, что ты сможешь. Это
ведь так легко ПРОСТО ЗАЖИГАТЬ ЗВЕЗДЫ...
 
 
   * * *
 
   На следующий день мы собрав скудные туристические пожитки, разъехались
кто куда. На прощание все обменялись адресами, я краем глаза заметил, как
весело переговариваются Святослав с Ириной. Уж эта парочка видимо не
ограничится знакомством на один день. Неловко подняв взгляд, я хмуро
попрощался с Ксюшей. Неожиданно ее тончайшая, словно ветка лозы,
выточенная рукой небесного мастера кисть на мгновение юркнула в мою.
   Тут же, девушка не оборачиваясь побежала к поезду. На последок она
оглянулась. Именно такой я и запомнил ее: маленького роста, точеная,
словно из слоновой кости фигурка, милое, чересчур наивное личико, курносый
лисий носик, томительно рыжие, постриженные каре волосы, и бесшабашно
пылающие золотые глаза.
   - А ничего девочка, - весело подмигнул мне Денис. Я ответил ему
безразличным кивком.
   Лишь, когда мы сели в дряблый вагон пригородной электрички, я решился
разжать кулак. В ладони покоился клочок тетрадной бумажки. На нем
аккуратными буквами был выведен адрес лунной девочки, и еще короткая фраза:
   ЭТО ВЕДЬ ТАК ЛЕГКО - ПРОСТО ЗАЖИГАТЬ ЗВЕЗДЫ.
   По приезду домой я написал ей письмо. Я почему-то заранее знал, что не
получу на него ответа. И был уверен, что никогда не решусь навестить
прекрасную незнакомку по указанному на клочке бумаги адресу. Просто
потому, что я - это я. На послание свое я действительно не получил
никакого отклика, впрочем меня это не опечалило. Я был уверен, что Ксюша
прочла его и правильно поняла меня, поняла то, чего никогда не понимали
другие. Зажигать звезды - действительно очень легко. Только вот неважно,
где и как ты зажигаешь их - на небе, или в хрупком сердце ближнего -
главное, чтобы они никогда не гасли.
 
 
 
   P.S. Полный текст песни, помещенный в письме:
 
 
   По оврагам да по выселкам 
   По тропинкам непроезжанным 
   Мчится конь мой неподкованый 
   Мчится конь мой необьезжанный 
   Тяжко всаднику сидеть в седле 
   Но еще трудней с коня сойти 
   Не катиться звездам по земле 
   Не свернуть с опасного пути 
   Лейся песня чистым золотом 
   Взвейся в небо черным вороном 
   В чистом поле клевером цвети 
   Вознесись пшеничным колосом 
   Ярко солнце небо опалит 
   И туман на утро лишь роса 
   Только мой конек вперед летит 
   Чтобы не вернуться никогда 
   Оглянусь назад и в сердце боль 
   Растерзали растоптали в кровь 
   Что ж ты конь так к седоку жесток 
   Ты верни мне счастье да любовь 
 
 
   Лейся песня чистым золотом 
   Взвейся в небо черным вороном 
   В чистом поле клевером цвети 
   Распустись пшеничным колосом 
   Там за речкой да за синею 
   За высокими дубравами 
   Неприметная могила есть 
   В ней покоится душа моя...
 
 
 
   29 июня 00.15 
 
 

--------------------------------------------------------------------
"Книжная полка", http://www.rusf.ru/books/: 27.06.2002 14:40

Книго
[X]