Книго

МИХАИЛ ОГАРЕВ

По следам Святогора книга 2

НЕРВНЫЕ ПРОФЕССИОНАЛЫ (авантюрное танго-2) Информация к случившемуся ...А все, как водится, началось с того, что миновал двадцать первый век, двадцать второй, двадцать третий... а затем неспешной чередой пронеслись еще десятки тысяч лет. Человечество успешно осуществило колониальную экспансию Космоса, заселив центральные области Галактики. Было обнаружено множество кислородных планет, обеспечивших виду "хомо сапиенс" вполне комфортабельное существование при полном отсутствии какой-либо конкуренции извне. Однако человеческое общество снова было разделено - на сей раз по одному-единственному, но самому опасному признаку - свободе совести. Верующим ("Элита") противостояли атеисты ("Союз-Содружество Звездных Систем"). Мир по-прежнему был хрупок и целиком зависел от капризов и амбиций властолюбивых правителей, в руках которых имелось оружие воистину массового поражения, способное безжалостно уничтожать целые планетные системы. Подобный варварский способ выяснения отношений принципиально не устраивал могущественного главу Разведки Сектора No 2 Густава фон Хетцена (Командора), убежденного атеиста. Поэтому, получив агентурное сообщение о том, что на одной из полузаброшенных планет обнаружены особые, совершенно необычные военные технологии, он бросил все и вместе с сыном Романом и старшей дочерью Эльзой (тоже офицерами Разведки) отправился на поиски смертоносных сокровищ. ...Начальник Станции Защиты и Контроля околоземного пространства планеты Д-312/ХХ из "Созвездия Швали" Иоганн Ладвин был очень встревожен неожиданным прибытием высокопоставленных гостей. А вскоре его тревога перешла в тихую панику, когда неожиданно выяснилось, что среди вверенного ему персонала Станции тайно действует враг. Командору тоже было над чем задуматься: планета оказалась высшей категорией опасности, с многочисленными ловушками. Кроме того, на ней хозяйничали мутанты - люди, способные при эмоциональной концентрации увеличивать свою физическую силу в сотни раз. Часть из них (витязи) поддерживали правящую Династию, возглавляемую сестрами Королевнами, другая часть (богатыри) - противостояла им. Не привыкшее отступать надменное семейство фон Хетцен решило сыграть на этом противоречии. Заручившись поддержкой витязей, Командор и Роман выехали "дорожкой прямоезжей" навстречу своей цели, находившейся за таинственной Сафат-рекой, а Эльзе выпало проверить кружной путь. Никто из них и не подозревал, что оба этих маршрута инспирированы агентом неприятельской разведки и ведут в никуда... В пути неосторожным авантюристам пришлось пережить и приключения, и опасности. Во время ночевки на "цветке" No 3 (малая станция No 3) Командору, Роману и Младшей Королевне со свитой из витязей пришлось до утра отбиваться от нападения оборотней - странных существ, которые днем притворялись домашними животными, а ночью перевоплощались в монстров. Эльза была похищена богатырями атамана Иннокентия и спаслась лишь с помощью своего проводника - рыцаря Сержа. Вражеский разведчик плел паутину своих козней, и ни на кого нельзя было положиться. Что поделать - за каждый шаг "по следам Святогора" на пути к абсолютному могуществу приходилось расплачиваться частичками собственной души, даже если в ее существование никогда принципиально не верилось... ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Представители Цивилизации: Густав фон Хетцен ("Командор") - начальник разведки Сектора No 2 "Союза-Содружества Звездных Систем" Галактики. Роман фон Хетцен, его сын - офицер Отдела Информации разведки Сектора э 2. Эльза фон Хетцен, его старшая дочь - офицер-оперативник разведки Сектора No 2. Никомед-Иероним Коревич - один из заместителей Командора. Иоганн Ладвин - начальник Станции Защиты и Контроля Околоземного Пространства планеты "Д-312\ХХ", где и происходят все события. Станислав Ладвин, его сын Эрик Шедуэлл - главный связист Станции. Уэнди Шедуэлл, его жена - обслуга маяка. Феликс Бартальски - связист Станции. Злата Йоркова - обслуга волнового генератора. Леонид Гар-Гекоев - обслуга маяка. Лина Гар-Гекоева, его жена - врач Станции. Курт Фоген - станционный техник. Клара Фоген, его жена - станционный техник. Дэвид Сач - обслуга волнового генератора. Кирилл Инфантьев - обслуга волнового генератора. Инга Инфантьева, его жена - обслуга волнового генератора. Представители планеты "Д-312\ХХ": Старшая Королевна Хельга Первая (Соломинка) - глава Династии Рэчери. Младшая Королевна (Малинка), ее сестра. Мадемуазель Ольда Ласкэ - советница Династии, доверенное лицо Старшей Королевны. Мстислав - глава корпуса витязей Династии. Вадим Стэплтон, его заместитель. Авель Птицелов ("Ястреб") - второй по "сверхсиле" среди витязей. Аггей, Тит, Иннокентий, Вахтанг - атаманы богатырей. Серж де Пери - странствующий рыцарь. Pergam turbare porro: ita baec res postulat. (Буду продолжать свои выдумки - этого требует дело) Тит Макций Плавт ТУР ПЕРВЫЙ: Объяснимся у Сафат-реки Блок событий No 1 1. Многогранник смерти - ..........! Роман фон Хетцен все-таки не сдержался и выругался вслух, когда очередная жесткая ветка болезненно мазнула его по лицу. Он старался быть очень внимательным, но чего стоило внимание в этом лесу! Кругом стояла непролазная чащоба, на каждом шагу то и дело попадался корень, ствол, кустарник, словно почва была здесь самая плодородная во всей округе. Кроме того, тут росло великое множество ярких колючих растений типа осота, но более мощных - они причиняли значительные неудобства лошадям, которые сразу замедляли и без того неспешный ход и возмущенно фыркали. Даже привычный к подобным испытаниям конь Вадима Стэплтона (единственного из витязей, кто отважился проводить экспедицию Командора через "техническую мертвую зону" и "зону ночной смерти" до самой Сафат-реки) и тот явно был не прочь переместиться на другую дорогу. Вообще-то, группу из пяти десантников и двух представителей гордой фамилии фон Хетцен собирался вести лично глава витязей, но по прибытии на четвертый "цветок" он неожиданно почувствовал сильнейшее недомогание. Ушибы, полученные в схватке с оборотнями, опасности для здоровья не представляли; тем не менее, Мстислав слег с высокой температурой, которую за двое суток сбить практически не удалось. Это сразу же породило немало трудностей, ибо проводник-доброволец нашелся не сразу - среди бесстрашных воинов наблюдалась долгая неловкая заминка. Мгновенно свои услуги в качестве гида-экскурсовода по долинам смерти предложила великолепная Ольда Ласкэ, однако почти сразу же выяснилось, что о том, куда ехать, она представления не имеет, а просто желает лишний раз прокатиться бок о бок с Романом... Вспомнив о дамах, сын Командора усмехнулся и, уворачиваясь от бьющей и колющей растительности, шаловливо подумал, что вернуться исцарапанным будет как раз очень интересно - тогда девочки окружат его такой заботой! Правда, теперь их будет уже трое - подобного массового внимания со стороны привлекательных особ женского пола Роман не помнил, пожалуй, со студенческой поры. ...События бурной ночи на третьем "цветке" подействовали на молодого человека чересчур сильно: забравшись в вездеход и кое-как стянув еще работоспособный биостимулятор, он глотнул успокаивающего и почти сразу же погрузился в тяжелый глухой сон. Пробуждение было мучительным, как с похмелья или даже хуже. Началось оно со щекотки в носу, которая затем плавно прошлась по щекам, переместилась на левое ухо и набросилась на ресницы. С невероятным трудом приподняв одну из них, Роман обнаружил возле себя игриво улыбающуюся мадемуазель Ласкэ - свеженькую, как огурчик, в новенькой блузке лимонного цвета и (о-ля-ля!) в самой моднейшей мини-юбке! Ее неплотно сжатые колени оказались точно напротив еще замутненных сном глаз сына Командора, однако первый же наугад брошенный взгляд здорово его взбодрил. Пытаясь вести себя так, чтобы Ольда не догадалась, куда он смотрел, Роман поспешил слабым голосом заметить, что красавица, очевидно, перепутала его со своей лошадкой, а затем вызывающе поинтересовался, где Младшая Королевна. Этот вопрос неожиданно привел мадемуазель Ласкэ в веселое настроение. Хихикнув, она сообщила, что у Малинки "опять проблемы с клювом - наверное, отлежала, соня..." Тут же "соней" обозвали и самого Романа. Как выяснилось, Командор пожалел неопытную молодежь и распорядился никого не будить, когда вездеход тронулся в путь. Сейчас машина как раз на подходе к малой станции э 4, и он, Роман, оказался последним, кто отлеживает себе бока и в ус не дует. Впрочем, ему можно только посочувствовать: надо же, додумался сначала себя биологически простимулировать, а потом прервал сеанс и завалился дрыхнуть! Такое объяснение плохого физического состояния фон Хетцена-младшего, безусловно, было правильным - в самом деле, последовательный прием возбуждающего и снотворного лишил бедный организм всякой ориентировки. Кажется, Ольда собралась прочесть по этому поводу чуть ли не медицинскую лекцию, однако очень кстати к ним протиснулась из командирской каюты Младшая Королевна - все в тех же шортиках и маечке. Треугольный платок, прикрывавший нижнюю часть лица, придавал ей вид террористки на пляже. То, что она улыбнулась Роману, можно было заметить лишь по ее глазам. Уединение важных персон "Союза-Содружества" и Династии было прервано - Ольду потащили в уголок, где громким возмущенным шепотом потребовали объяснений: как это она осмелилась переодеваться прямо тут и даже не воспользовалась ширмой?! А если бы в этот момент молодой человек проснулся - что бы он подумал о... "...о нас, девушках из Замка?" - "Ты-то тут причем? - вполне резонно поинтересовалась мадемуазель Ласкэ своим напевным, мелодичным голоском. - Некоторому риску подвергалась моя репутация, согласна. Но чего же еще можно ожидать от простой секретарши? А вот некоей Королевне давно не мешало бы напялить свою несменяемую свитерину-мешковину и хотя бы влезть в привычные брюки, а то уже всех десантников голыми бедрами распугала..." - "Как... как ты смеешь! А у самой-то, у самой? Все-все-все видно с любого расстояния и положения!" - "Да ничего подобного! Можем прямо сейчас померить, у кого короче!" - "Думаешь, откажусь? Становись сюда! - (Малинка ловко развернула пеструю, в аляповатых красках четырехстворчатую ширму, взятую в вездеход из багажа мадемуазели Ласкэ). - Сейчас увидим! Ты чуть выше меня, поэтому..." Крайне заинтересованный Роман, потеряв остатки сна, живо принял сидячее положение и уставился на колышущуюся драпировку, за которой были видны только две пары босых, бестолково топчущихся ступней. "Не толкайся, не толкайся, кобыла здоровая!" - (эта характерная реплика явно принадлежала Ольде). - "А ты подол не сдвигай и вниз не тяни - конечно, тогда у тебя получится длиннее!" - "Ничего я не тяну и не думаю! Ты лучше бы сама не жульничала, а привстала бы на цыпочки..." - "Ага, разбежалась! Может, еще и подпрыгнуть?" - "Нет-нет, уже не обязательно - и так видно, что твои штанишки короче моей вполне приличной юбки почти на полтора сантиметра!" - "Да? Не может быть... как же это? А-а-а, ты все-таки смошенничала, вон сколько живота оголилось!" - за шатающейся перегородкой послышалась приличная возня, затем чувствительный шлепок, обиженный вскрик и снова возня, после чего разноцветное сооружение рухнуло, развалившись на две части. Раскрасневшиеся спорщицы предстали перед Романом вполне готовыми к агрессивным действиям. Их первой начала Ольда: изловчившись, она сорвала с Малинкиного лица платок, швырнула его куда-то за голову Романа, а сама поспешно забилась в уголок и выставила перед собой десять длинных, переливающихся перламутром ногтей. Однако у Младшей Королевны хватило ума не унижаться до заурядной коммунальной свары. Прикрыв ладошкой многострадальный нос, она демонстративно повернулась к мадемуазели Ласкэ спиной и стояла так до тех пор, пока сын Командора не отыскал и не подал ей учтиво белоснежный матерчатый треугольник. Одновременно он поторопился заверить обеих "амазонок", что все время находился в самой настоящей летаргической отключке - ничего не слышал и уж тем более не подглядывал. "А я и не сомневалась! - подала из угла невозмутимую реплику мадемуазель Ласкэ. - Это только у некоторых больное воображение..." Малинка ничего не ответила. Снова облачившись в самодельную полумаску, она кивком поблагодарила Романа и занялась восстановлением несколько порушенного интерьера салона гравикатера. Девушка тщательно привела в порядок ширму, после чего молча скрылась за ней со своей походной сумкой. Тогда Ольда на цыпочках переместилась поближе к молодому человеку и многозначительной мимикой известила его, что происшедшее не стоит принимать близко к сердцу. "Обычный принцесскин выпендреж спросонья", - словесно добавила она гаденьким тоном. - "А вот и нет", - холодно ответствовали из-за расписной ткани, и вскоре оттуда вышла в походном наряде Младшая Королевна. Ковбойские брюки из кожзаменителя ей надеть все-таки пришлось, но от свитерка она решительно отказалась, заменив его легкой курточкой, надетой поверх давешней спортивной майки. Вызывающе повжикав многочисленными "молниями", Малинка деловито поправила корону и с достоинством отправилась в кабину пилотов. Роман зачем-то дернулся вслед за ней, но тотчас снова сел на место, натолкнувшись на откровенно насмешливую улыбку Ольды. Его еще раз поразила психическая устойчивость "девушек из Замка", способных после пережитой кошмарной ночки поцапаться из-за разницы вкусов и нарядов. Конечно, они выросли здесь и многое повидали, подумал он, и все же трудно понять такую мгновенно вскипающую житейскую мелочность. Либо его, Романовы, нервы прилично сдали, либо женщины все-таки устроены непостижимо и несуразно. Нервишки у молодого человека, конечно, пошаливали, но и в справедливости второго предположения ему пришлось убедиться, едва добравшись до цели, они всем гуртом переступили порог четвертого "цветка". Располагался он на небольшой возвышенности, откуда хорошо просматривались главные подходы. Их встретила хозяйка станции улыбающаяся Злата Йоркова, и первое, на что все без исключения обратили внимание, - это ее набухший, свекольного цвета нос. Кашель и слезящиеся глаза подтвердили, что налицо обычное для планеты простудное заболевание, которое, как оказалось, не лечилось медицинскими препаратами из принципа. "Нормальный человеческий организм должен сам себя успешно восстанавливать, тем более при такой пустяковой болячке", - чуть гнусаво сообщила Злата, поначалу обращаясь к Командору, как к самому старшему. После этого она случайно глянула на Романа, медленно раскрыла рот, полный мелких блестящих зубов, и вот тут-то все и началось... Остальная публика, в том числе и сама Младшая Королевна в повязочке, была Йорковой просто проигнорирована. С этой минуты Злата смотрела только на Романа, обращалась только к нему, а если требовалось что-то уточнить у нее самой, то приходилось опять-таки приглашать сына Командора, потому что на вопросы остальных Йоркова отвечала как-то невпопад. Зато Роману она выкладывала все без запиночки и в самых мельчайших подробностях. Правда, и тут имелся известный недостаток: если, например, фон Хетцен-младший интересовался погодой за стенами малой станции, то следовало запастись терпением минут на двадцать-тридцать. Его любезно уводили в лабораторию, раскладывали перед ним температурные графики чуть ли не за два последних года, сообщали о среднем уровне атмосферных осадков опять-таки за это время; рассказывали обо всех природных аномалиях, свидетелем которых пришлось быть; прогнозировали на ближайшие месяцы некоторое устойчивое похолодание и подтверждали прогноз проверенными и перепроверенными расчетами, а также высказывали смелые догадки, с чем это связано... "Хорошо-хорошо, спасибо-спасибо, а все же сколько градусов сегодня?" - "Где? Ах, да - извините, сейчас сбегаю, посмотрю..." Казалось бы, после многочисленных знаков внимания со стороны Малинки и Ольды для молодого человека не было ничего нового в похожем поведении скромной служащей "цветка" No 4, однако с самого начала интерес и увлечение приняли какие-то гипертрофированные формы. В течение трех суток Йоркова не отходила от Романа практически ни на шаг. Нет, она не заигрывала с ним, а без умолку говорила, говорила, говорила... Злата подробнейшим образом ознакомила сына Командора со своей астрономической работой и продемонстрировала великолепные цветные фотографии гигантской спиральной галактики и двух ее эллиптических спутников, удаленных на расстояние в два с половиной миллиона световых лет. Красочность изображения впечатляла, чего не скажешь о новизне - даже далекому от науки Роману было известно, что называлась эта система "Туманность Андроники", и что ее строение было идентично строению их родной галактики. Сразу выяснилось, что это замечание он сделал напрасно - следующий час был потерян на механическое перемалывание и утрамбовку в голове длиннющей аргументации Йорковой, а также на безуспешные попытки улизнуть от нее под благовидным предлогом. Когда они не удались, пришлось прибегнуть к предлогу неблаговидному, то есть, сослаться на внезапную резь в животе и поспешно укрыться в туалете, где Роман добросовестно простоял, глядя в потолок, минут пятнадцать. Как оказалось, этого было недостаточно. Выбравшись в коридор, он обнаружил неподалеку ожидавшую его Злату, еле удерживающую в руках охапку карт, таблиц и математических выкладок. Пришлось прийти на помощь и отнести все это барахло в ее личную жилую комнату... Тут выяснилось, что за ними незаметно наблюдали, и вскоре в ту же комнату безо всякого предлога заявились сначала Ольда, а потом и Малинка. Их обеспокоенность неожиданным появлением новой поклонницы была вполне понятной, тем более, что, судя по внешним данным, ни о какой конкуренции и речи не могло идти. Все портили даже не маленький рост или мелкие крашеные кудряшки-завитушки цвета топленого масла, а постоянно озабоченное выражение лунообразного лица, причем эта озабоченность прочитывалась исключительно однозначно: "Как бы не объегорили! Как бы не прогадать!" Крошечные, глубоко спрятанные глазки мышиного цвета, треугольный остренький носик и едва заметная шея еще больше усиливали подобное впечатление. Казалось, все это окончательно характеризовало Злату как типичную плебейку-трудягу, если бы не ее манера неожиданно оборачиваться и словно бы ощупывать собеседника глазами постороннего человека. Во всяком случае, ни Младшей Королевне, ни мадемуазели Ласкэ эти взгляды не понравились - Роман никогда еще не видел обеих девушек такими подчеркнуто серьезными. Девицы немного успокоились, увидев выслеженную парочку не за легкомысленными беседами, а за непонятной, но явно ответственной работой - Злата водила пальцем по разложенным на столе чертежам, Роман очень внимательно ее слушал. Честно говоря, скука была страшная, однако приходилось терпеть, ибо отец велел к Йорковой хорошенько присмотреться - как-никак, а она до сих пор находилась вне поля зрения разведчиков. Увы, ничего подозрительного пока не отмечалось, а дорогая сестрица никаких ориентировок на Злату не дала. Во время последнего сеанса связи она сообщила, что ее группа благополучно вышла к берегу океана; что ей срочно требуется ("...язык уже отсох повторять!") полный отчет временного сканирования приборов малой станции No 3 ("...давно уже могли бы передать по компьютеру... ленивцы!"), а также карт-бланш на оперативные действия любой степени риска. Все попытки Командора выяснить хоть что-нибудь конкретное не увенчались успехом, а после ну просто-таки издевательского требования Эльзы пойти и посмотреть, какого цвета у Мстислава конь, герр Густав в бешенстве прервал связь и выдал по адресу своей старшенькой нечто совершенно непечатное. Йоркова была охарактеризована значительно мягче, но выяснилось, что и она уже надоела папе до чертиков... Несомненно, точно такого же мнения придерживались и несколько сбитые с толку представительницы Династии. Они определенно не знали, как прервать бесконечные унылые словоизвержения Златы. Тогда, в ее комнате, ни Ольда, ни тем более Малинка не осмелились вмешаться в ученую беседу и, потоптавшись у двери и поймав успокаивающий взгляд Романа, тихонько удалились. Девицы надеялись пообщаться с сыном Командора за обедом... потом за ужином... потом после ужина, попеременно приглашая его на вечернюю прогулку... потом все планы были перенесены на следующее утро. Однако очередной завтрак прошел все в том же занудном ключе: Йоркова немедленно встревала в любой разговор, к которому Роман имел малейшее отношение, и, не обращая ни на кого внимания, постепенно занимала в нем главную роль. Отец уже несколько раз обкусывал ноготь большого пальца; девушки откровенно начинали терять терпение и впервые готовы были объединиться против без передыху моловшей языком дамочки. И все же ее так и не осмелились резко оборвать - может быть, потому, что речь шла о делах, делах, делах... Но, возможно, и оттого, что мадемуазель Ласкэ, уже задравшая нос и готовая круто выступить, вдруг наткнулась на тот самый цепкий, хватающий взгляд Златы и как-то сразу потеряла весь свой кураж. Она даже обернулась к Младшей Королевне за поддержкой, но Малинка вообще находилась в полном унынии. Из готовности Златы разглагольствовать на любые темы не мешало извлечь некоторую пользу для дела, и поэтому направление бесед было незаметно переведено на ее собственную персону. Как и предполагал Роман, женщина много и охотно рассказывала о себе, мимоходом осветив причины своего пребывания в такой космической глуши. Разумеется, ими оказались сравнительно высокий по отношению к метрополии заработок и... и почти полная невозможность куда-либо его потратить! "В центре, не говоря уже о Столице, никакого состояния не скопишь, - сокрушенно вздыхала Злата. - Я не раз пробовала, но вся зарплата "по заряду, по зарядику" растекается моментально. Здесь же другое дело..." Из прочих разговоров чуть ли ни единственно стоящим оказался не отраженный в досье тот факт, что в молодости Йоркова год проторчала в специальном колледже их родного Сектора, выпускники которого направлялись на дальнейшую учебу в Академии различных силовых ведомств. Причины ухода были самыми прозаическими - банальное отчисление за неуспеваемость практически по всем дисциплинам. "А вот что у меня хорошо получалось, - улыбаясь, вспоминала Злата, - так это вести внешнее наблюдение, то есть, работать "хвостом". Как ни странно, меня почему-то не замечали..." Судя по этой фразе, у нее было довольно-таки преувеличенное мнение о своей наружности. Такой любопытной подробностью заинтересовался и Командор, решивший провести с Йорковой партию в поддавки. Разыгрывающим предстояло быть многострадальному сыну. Улучив удобный момент, Роман сообщил Злате, что один из сотрудников Базы подозревается в нелояльности к Системе. "В принципе, это не наша проблема, - небрежно добавил он, - однако "запас карман не тянет". Что вы думаете о тех, кто рядом с вами работает?" Реакция Златы на эту плохо замаскированную просьбу "настучать" на своих коллег оказалась весьма серьезной: она надолго задумалась и впервые за двое суток молчала больше десяти минут. Затем женщина несколько раз провела пальцем по виску и доверительно сообщила молодому человеку, что под подозрением могут оказаться все лица без исключения. "Если за основу брать любое отклонение от привычного поведения, - солидно сказала она, - то нелояльной может считаться вся наша колония..." - "Прошу вас, поясните", - попросил сын Командора, с усилием изображая из себя тугодума, хотя отлично понимал, что "за основу" нужно брать как раз незаметность, полную похожесть на статистически безликого человека, а странностей - у кого их нет-то? Тем не менее, послушать Йоркову оказалось крайне занимательно. "Народец здесь какой-то дерганый, - сообщила она, - все суетятся, суетятся, словно через неделю наступит конец света! Вот Уэнди Шедуэлл, как и я, ведет самостоятельную тему, но смотрите, что же получается..." Последовавшие далее точные, сугубо конкретные рассуждения могли оказать честь отчету квалифицированного специалиста-оперативника, что выявляло у Златы не только способности мелкого филера-соглядатая. Обсудить с отцом ее откровения было совершенно необходимо, однако далее ситуация начала приобретать почти комедийные оттенки. Подговорив десантников устроить под вечер на вольном воздухе небольшой пикничок-мальчишник (с коньячком и старой водкою, что поделать...), фон Хетцен-младший отправился за старшим, а когда возвратился с ним, то обнаружил молчаливое кольцо проголодавшихся мужчин и в центре его - все ту же неугомонную Злату, притащившую целую гору яств на огромном самодельном подносе с выгнутыми ручками. Их она не выпускала из рук и имела несколько испуганный вид, явно опасаясь, что ей не удастся сберечь угощения до появления Романа. Ошеломленные родственнички не успели ничего возразить - их подхватили под локотки и почтительно усадили. После этого к младшему был решительно пододвинут поднос и сделан красноречивый жест ладошкой - мол, приступай... Откровенно насмешливые взгляды шестерых десантников заставили Романа сильно покраснеть. Он растерялся до такой степени, что послушно поднес ко рту запеченную куриную ножку и с хрустом куснул. Кто-то отчетливо хихикнул, и это, наконец, заставило молодого человека скорректировать свое поведение и заняться дегустацией с видом знатока. Просмаковав нежное мясо, сын Командора значительно изрек: "Прекрасно выпечено..." и принялся щедро оделять товарищей едой и принесенными с собой напитками. Заметив огорченные глаза Златы, он про себя искренне поразился: неужели она всерьез считала, что он способен в одиночку столько слопать? Роман прикинул, что женщина, раздосадованная таким поворотом дела, будет молчать дольше обычного, но зря - терпения у Йорковой хватило ровно на две с половиной минуты. Разрешив добрым молодцам из спецназа в тишине зажевать сорокапятиградусную янтарную жидкость, она принялась обстоятельно излагать изобретенные Иоганном Ладвиным способы изготовления вполне качественного спиртного из местных фруктовых плодов. Глядели при этом, разумеется, только на фон Хетцена-младшего и при малейшем его движении повторяли последнюю фразу дважды, словно именно ему необходимо было запомнить различия в процедуре перегонки для яблочной водки и для сливовой... Командор терпел-терпел всю эту ерундистику, в подоплеке которых лежала совершенно ему не нужная перспектива солидной экономии энергии за счет травмирования собственной пищеварительной системы, а затем, не слишком маскируясь, толкнул коленом своего лейтенанта. Гуннар сразу понял намек и, сердито насупившись (что придало ему совершенно устрашающий вид), медленно процедил: "Уважаемая, неужели вы думаете, что это нам так интересно?" Здесь он погрешил против истины, ибо высокооплачиваемые десантники с любопытством слушали Йоркову, а некоторые даже шевелили губами, повторяя про себя названные цифры и пропорции. Злата вполне могла этим воспользоваться и, конечно же, воспользовалась. Уставившись неподвижным взглядом Роману в лоб, она произнесла для Гуннара длинный монолог, аргументировано опровергая его замечание. При этом в речи периодически делались ровные паузы, которые великодушно давали лейтенанту возможность превратить одиночное выступление в обоюдную творческую дискуссию с возможным вовлечением в нее всех прочих персон. Это офицера не прельщало, ибо при таком раскладе говорильня не только удлинялась, но и делалась абсолютно беспредметной. Правда, и его молчание мало что изменило. Доказав все мыслимые и немыслимые достоинства своей импровизированной лекции о натурпродуктах, Йоркова без промедления перешла ко второй ее части и принялась методично агитировать общество за систематическое употребление природных овощей и фруктов, убеждая в полном их преимуществе над синтезированными. Попутно выяснилось, что у нее прямо за корпусом здания станции имеется небольшой огородик, который она в свободное от работы время всковыряла, взрыхлила и окучила самодельными лопатой, граблями и тяпкой. Тут же гостям было предложено отведать его дары: пупырчатые темно-зеленые огурчики, ядовито-красные пузатые томаты и не слишком хорошо промытую мелкую редиску. К слову сказать, и остальные овощи показались Роману довольно невзрачными, и пробовать их он вежливо отказался, равно как и Гуннар. Прочие же бравые парни решили подтвердить свою репутацию бесстрашных сорвиголов и, предварительно продезинфицировавшись водочкой, громко и вразнобой захряпали и захрустели. Злата осталась очень довольной, особенно когда кто-то снизошел до не слишком внятной похвалы. Затем как-то сразу все загомонили и, к сожалению, осталась неустановленной некая малость окосевшая личность, потребовавшая продолжить сравнение. Мало того, еще какой-то дурак предложил использовать в качестве беспристрастного арбитра сына Командора, что и было моментально утверждено хором нестройных голосов. Злата просияла и принялась смотреть Роману в нос. Слегка потрясенный сынок и вякнуть не успел, как парочка добровольцев быстренько сбегала и в столовую, и на опытный участок, и притащила все, что требовалось для эксперимента. Не забыли, конечно, и запиваловку, для чего был выбран выдержанный джин... Побагровевший не хуже помидора, Командор сначала собрался все это прекратить, но потом сообразил, что с его же позволения сей пикник и затеялся. Капризным самодуром выглядеть не хотелось. Кроме того, большей честью все они угощались за счет Златы (курица-то у нее была уж точно из синтезатора да и колбасы тоже...) Поэтому Густав фон Хетцен счел за лучшее просто незаметно удалиться, предупредив шепотом лейтенанта о его персональной ответственности за вертикальное положение подчиненных по окончании пирушки. Отчаянные взгляды сына, призывавшие не бросать его на произвол болтливой бабенки и сырых овощей, были им малодушно проигнорированы. Поговорить наедине им все же удалось, но для этого пришлось наглухо запереться в вездеходе, весьма невежливо отстранив снова увязавшуюся за ними Йоркову. Внимательно выслушав сына, Командор пришел в неописуемый восторг. Вернувшись на станцию, он развернул бурную деятельность, большая часть которой свелась к переговорам с офицерами, оставшимися на Базе, избиению клавиатуры компьютера и нещадной эксплуатации аналитического отдела станционного "расчетчика". Непосредственной работе собственных мозгов отводилось куда меньше времени - во всяком случае, Роману после этого исторического уединения не удалось застать энергичного родителя не только с сомневающимся, но хотя бы с задумчивым видом. Напротив, весь облик Густава фон Хетцена говорил, что дело идет не просто как по маслу, но по маслу высшего качества! Вот и сейчас, путешествуя невдалеке от Романа, ерзая из стороны в сторону и чудом удерживаясь в седле, Командор не выпускал из рук переговорного устройства и не обращал внимания на хлеставшие его ветки. Зная, что отец и при самой ерундовой работе не выносит и малейшего дискомфорта, сын был страшно удивлен такой поразительной выдержкой и с нетерпением ожидал передышки для выяснения всех обстоятельств. Лично он сам из интересной информации Златы не сделал сенсационных открытий. Никакого отдыха для путешественников витязь Вадим Стэплтон, конечно же, не планировал, и оставалось лишь уповать на скорейшие благоприятные изменения природной среды, которые позволили хотя бы ехать рядом и не вздрагивать ежесекундно от любого лиственного шороха над головой. Такая возможность представилась не скоро, и к этому моменту все всадники были порядком измотаны и тяжело дышали - не хуже собственных лошадей. Возможно, поэтому, отвечая на вопрос сына, Командор не стал изъясняться столь любимыми им многословными периодами, а ограничился конкретными пояснениями: - Ввиду наглого бездействия твоей сестрицы пришлось мне тряхнуть стариной! И готов поручиться своей репутацией профессионала, что уже в самые ближайшие часы агент "Элиты" услышит пренеприятнейшие для него слова: "Ваша песенка спета, приятель, вы арестованы!" - Смелое заявление... - ...которое имеет под собой солидное основание. Удивляюсь, как ты, добывший столь значительные сведения, не начал тотчас комбинировать! Информационный Отдел, дружок, это тебе не архивный - тут накоплением данных работа не ограничивается! Надо и самому принимать решения, действовать смелее! - Нет, папочка, - вздохнул Роман, - твоим поразительным оптимизмом я не обладаю. С меня вот так хватает трех хищных девиц, причем агрессивность каждой следующей возрастает чуть ли не в геометрической прогрессии! Если Ольда выполнит свое обещание и познакомит меня со Старшей Королевной, то, боюсь, мне придется либо жениться на ней и, официально возглавив Династию, активно включиться в благородную борьбу за эти треклятые "Спорные Территории", либо дать обет безбрачия и вступить в какой-нибудь религиозный орден, исповедующий аскетизм и монашество... - К первому варианту у меня особых претензий нет, - усмехнулся Командор. - Если я не ошибаюсь, то энергетическое состояние фамилии Рэчери графически изображается единицей со многими нулями, а их "территориальную" дурь мы как-нибудь вылечили бы. Об аскетизме пусть рассуждают дураки, исповедующие синтетическое вегетарианство; в брак можешь не вступать, но внука мне изволь обеспечить. Что же касается религиозной карьеры, то, во-первых, таковую в нашем обществе сделать вообще проблематично, а во-вторых, судя по жизни Кирилла Инфантьева, это довольно нудное занятие! Второй степени посвящения "крестом" он достиг давным-давно и в его годы должен готовиться к четвертой, а тут на тебе - никакой перспективы! - А если он просто верит, вот и все? - О, сынок, я убежден: если Инфантьев и верит, то как раз сложно. Будь иначе, ему вполне хватало бы многочисленных проповедей, транслируемых ежечасно из "Элиты" по космической суперсвязи, да скромного уединения у видеоэкрана для медитации во время коллективных телемолений в надежде услышать откровения Космического Эфира... А он связался с организацией, к которой и в самой "Элите" относятся весьма настороженно, ибо ее руководители претендуют на власть тайную, незримую и всеохватывающую - да не просто над звездной системой или даже Сектором, но над всей Галактикой! И они добились очень серьезных успехов. Шесть раз за последнее столетие наиболее дальновидные люди (в том числе, дважды - лично я) выдвигали законопроект о тотальном закрытии всех без исключении религиозных храмов на планетах "Союза-Содружества", и ровно шесть раз по этому поводу принимались отрицательные решения! Почти помирились с "Элитой", потом разодрались, снова помирились и вот опять собираемся рвать и увечить друг друга, как бешеные псы, а дома, на фасаде которых красуются две позолоченные скрещенные палочки, как были у нас, так и есть! Вот уж, действительно, мистика какая-то! Что же мне остается - поверить, будто в президентских советах полно скрытых личностей из так называемого "Святого Ордена Езуитов" да еще в чине не ниже "провинциала"? - Не так громко, папа, не так громко... - Роман приложил палец к губам и многозначительно кивнул в сторону возглавлявшего их отряд сосредоточенного Вадима, - а не то имеющий уши да подслушает... Вот, значит, ты о ком! Не знал-не ведал, что щупальца "Ордена" потянулись и к нам! - "Потянулись"? Да они давным-давно уже вовсю шевелятся то здесь, то там! Их люди глубоко законспирированы, причем применяется тот же принцип кодирования личности, что и в разведработе. И даже в случае ареста и раскрутки из подозреваемого ни шиша существенного о вышестоящих руководителях не выжмешь! Можно лишь сломать человека, навсегда искалечив его психику, но что толку! - И тем не менее, "психоломка" применяется сплошь и рядом... - Ну, это, в основном, от злости на собственное следовательское бессилие, - с неохотой выговорил Командор, - плюс вполне естественное желание унизить несгибаемого гада... А смысла - что толкать мизинцем скалу. Хоть режь врага на части, хоть применяй пыточные препараты эскулапов-палачей - все мимо! Как можно что-либо узнать о таинственном боссе, если для этого нужно произнести кодовую фразу, известную только самому боссу? Однако обрати внимание, как в "Ордене" величают начальников и подчиненных - может, подтвердишь реноме хорошего работника и вспомнишь сам? - Мать честная! - ахнул Роман и, спохватившись, зажал себе рот обеими руками. - Да как же я прошляпил такую деталь? Ну конечно же, вышестоящие - "ассистенты", "провинциалы", "магистры", а исполнители... - ...а исполнителей называют "рыцарями", - удовлетворенно подтвердил Командор. - Вот, как говорится, и новая печка, от которой можно танцевать "па-де-де" нашего разведбалета, а может, и "па-де-труа"... Так что Эльза, я уверен, и понятия не имеет, с кем она развлекается! - Возможно, все не так просто, - задумчиво предположил Роман и поглядел на отца с откровенным уважением, - но... но все-таки что ты придумал? - Для чего мне придумывать, - плотоядно потер руки Командор, - когда всевозможные выгодные комбинации сами так и прут наяву, как грибы после дождя! Аж глаза разбегаются от обилия возможностей! Прямо-таки не знаешь, кого когтить в первую очередь! - Рисуетесь, папенька... - Ну разве что самую капельку, - усмехнувшись, признался отец. - А то у нас в семье последнее время только и слышится: "Ах, Эльза, ох, "сверхсотница", ух и умница!" "Прима" недоделанная... Поторопились мы оформлять ей "Браслет Отличия", вот что я тебе скажу! Да, заслужила, безусловно, но для обуздания гордыни не мешало бы еще пару годков помыкаться "второклашкой". А то ее шибко уж понесло - работу по боку, мужиков под бок... Ты обратил внимание, сколько нарядов она потащила с собой в экспедицию? - Между прочим, "Браслет" она пока не носит, - осторожно вставил Роман. - И наверняка откажется от него, если первой не вычислит разведчика "Элиты". - О, здесь уже все - как говорится, "экспресс ушел", - Командор прощально помахал ручкой в пространство. - Главной в этом деле ей уже не стать. А насчет награды - пускай красуется, с нищих не берем! Но довольно о нашей распутнице, сейчас меня гораздо больше беспокоишь ты. Не вижу роста как аналитика, ей-ей, не вижу! Оперативные игры с девочками куда лучше получаются... Может, по возвращении я тебя оформлю еще и в спецотдел в качестве агента особого профиля - не кривись, для карьеры не помешает. А пока работай, мальчуган, напрягай свои мозги, старайся! Давай я тебя малость проверю, устрою небольшую разминочку... Ну-ка, вычлени мне из откровений Златы Йорковой самое существенное! - А не слишком ли безоговорочно ты ей веришь? - Да при чем тут вера? - нетерпеливо поморщился отец. - Информация-то подтверждается да еще дает такое развитие, что ого-го! С Инфантьевым теперь все ясно, Серж тоже на крючке... Ладно, пошел! - Хорошо, хорошо, - Роман вздохнул и напряжением лобных морщин старательно изобразил глубокое раздумье. - Значит, во-первых, выяснилось, что Инга Инфантьева владеет "экспресс-гипнозом приливного типа"... - ...что до сих пор считалось редкостью и среди "сверхсотников". Так! - Во-вторых, оказалось, что любвеобильная Клара Фоген в прошлом крутила такие авантюры... - Безусловно. И в-третьих? - Н-ну... пожалуй, полное попустительство со стороны Иоганна Ладвина частым самовольным отлучкам с Базы господина Инфантьева - якобы, для исследования "зон"... - Допускаю. Хотя лично я разместил бы эту деталь под номером "5". А как насчет принимающего в данный момент от Йорковой дела - милейшего Эрика Лысого? - О, нет, - тут Роман решительно затряс кудрями в отрицательном смысле, - этот парень настолько подозрителен, что практически вне подозрений. Ладно, гони свой комментарий, папа! - Насчет последнего замечания скажу, что не всегда парадоксальное - истинное. А вот почему, дорогой наследник славной фамилии, ты не упомянул, что пугаловидная Уэнди Шедуэлл работает ночами в лаборатории по заданию ученых Династии? - С чего ты это взял? - Роман изумился настолько, что допустил мимолетное столкновение коней, отчего его гнедой отпрянул в сторону, недовольно фыркнув. - Из какого золотого яичка вылупился столь сенсационный вывод? - Кудеса, дорогуша, здесь ни причем, а вот математика - наука точная! - Командор широко растопырил пятерню, словно собирался продемонстрировать на пальцах начальные возможности данной науки. - Уже самый грубый подсчетик показал, что миссис Шедуэлл на свои, якобы, приватные исследования затратила энергии во много раз больше, чем смогла бы уворовать даже при прямом содействии самого начальника Станции. А отсюда вопрос, облаченный в форму древнейшей шутки: "Откуда дровишки?" Роман был так заинтригован, что немедленно потребовал сделать привал для более полноценного усвоения поразительных примеров из точных дисциплин ("...я теперь не сомневаюсь, что одной математикой дело не ограничится!") Величественный, как на своем парадном портрете во весь рост, Густав фон Хетцен благосклонно двинул бровями, принимая эти слова в качестве тонкого комплимента, однако вновь напомнил, что сейчас, к сожалению, распоряжается Вадим ("...а чашечка чаю с лимоном нам не помешала бы, но - увы!") - Поэтому, сынуля, изволь переваривать мои питательные сведения всухомятку и на ходу, - сочувственно закончил он. - Нет, но какую точную работу я проделал, а? Нравлюсь себе все больше и больше! Именно так я и действовал в молодости - напор и энергия, энергия и напор! А ты, небось, думал, что лишь исключительно финансовой мощью твоего дедушки Иохима фон Хетцена - вечная ему память! - меня занесло в руководящее кресло? Пространного ответа на сей риторический вопрос явно не требовалось - достаточно было покорно развести руками, что Роман немедленно и проделал. Отведав состряпанное отцом изысканное "разведблюдо", сын задумался, а потом выразил робкое сомнение в целесообразности тайного обыска в комнате Станислава Ладвина на Главной Станции. - Признаюсь, - с некоторым смущением ответил Командор, - это и впрямь было чисто импульсивным решением. Однако мои парни проделали все достаточно аккуратно, ну а улов оказался очень и очень неплохим. "Энергетический контейнер" емкостью в сто тысяч единиц - ничего себе, запасец! Эдакий симпатичный чемоданчик с индивидуальными шифрами и точнейшим идентификатором личности - можешь не сомневаться, чьей именно. - Думаешь, тоже от Династии? - А больше не от кого. Но замечание твое верное. Принимая во внимание мнение мадемуазели Ласкэ о богатырях и более чем поспешное вмешательство в разговор Мстислава, следует подготовиться к возможным сюрпризам. Неплохо бы также получить минимальную информацию о загадочных "Спорных Территориях", ибо нет сомнения, что те, и эти сверхсильные вояки не поделили между собой нечто исключительно важное. Причем я начинаю сомневаться, что витязи - правая сторона. Особенно после болезненной реакции их вожака на оговорку Ольды. - Но разве... - Роман задумчиво прищурился, а затем бросил быстрый взгляд в сторону широкой спины Вадима, - разве эти парни не выполняют только то, что им предписано? - А дьявол их поймет! - бросил Командор, а затем понизил голос и выразился покрепче. - Нужно бы, конечно, более детально этим заняться, но я еще не решил, так ли полезна для нас сия проблема. Не исключено, что меня очень хитро отвлекают от намеченной цели. Понимаешь, я буквально кожей чувствую, как вокруг плетется какая-то незаметная паутина! - Какая там к... "незаметная"! - Роман в сердцах точно повторил бранное выражение отца. - Откровенно же хотели угробить! Как вспомню ночку на "цветке" No 3, так до сих пор поджилки трясутся... Кстати, что показало сканирование приборов станции? - Много чего показало, - буркнул Командор, - главное ты знаешь, а над остальным пусть колдуют специалисты. Но уже сейчас ясно, что определить, откуда пришел сигнал дистанционного отключения силовой защиты "цветка", будет довольно сложно. Задействованы, как минимум, два дополнительных блок-транслятора, а вот где их искать? Направление, которое может привести к первому из них, установлено - бери нужные приборы и топай на северо-восток, пока сил хватит. "Незнакомец в маске" умная скотина: приказ из пункта "икс" в пункт "игрек" передает не прямо, а через пункты "зет-1" и "зет-2". Пойди, доберись до отправителя! - В принципе, все же можно... - Можно, если сосредоточиться только на этом. Но тогда уж, и в самом деле, надо было действовать по порядку и начать с выяснения, кто научил Ладвина-младшего ставить "пси-блоки". - Между прочем, - засмеялся Роман, - как раз это и предлагала моя взбалмошная сестренка! Все же надо ей послать результаты сканирования. - Ремнем ей по заднице надо. А то уже в буквальном смысле жеребцами начала интересоваться! Нет, чтобы самим Мстиславом, как я планировал... - Так он же рыжий! - снова засмеялся Роман. - А Эльза всегда брюнетов предпочитала! А конь витязя как раз вороной! - Ну да. И с неотразимой звездочкой во лбу... - ...и стройными длинными ногами. Однако же, папа, все, что она просит, ей необходимо сообщить. Иначе свои промахи и неудачи по возвращении непременно будут свалены на нас. Ты же знаешь, какая зазвучит песня: "Один малюсенький фактик по вашей милости до меня не дошел - из-за этого дело и рухнуло!" - Вот и сообщай сам, если хочешь. А меня уволь. Слышать о ней не хочу. Видеть тоже и, как минимум, неделю. Роман едва заметно, но с большим облегчением вздохнул: теперь сестрица не останется без странной, но зачем-то необходимой ей информации. Кажется, его примитивная дипломатия сработала... А не то отец, увлеченный идеей завершить все самому и всерьез разозленный на свою дочку, вполне мог отстранить ее от дела, а это вряд ли приведет к чему-нибудь хорошему. Брат знал, что как бы Эльза ни выкрутасничала, начатую работу она не бросала никогда. Кстати, не помешает в довесок порадовать ее реакцией папы Густава: пусть самолюбие наедет на еще большее самолюбие. Хотя чье больше - этот тоже вопрос вопросов... Размышления о непомерных амбициях родственников естественным образом навели Романа на интересную мысль, и он поспешил поделиться ей с отцом. Однако того чужие проблемы как всегда занимали мало. - Да так ли уж важно, кто и по какой причине решил подработать на стороне? - совершенно искренне удивился он. - Допустим, Станислав разобиделся на все на свете - и правда, без вины виноватый, при таких-то способностях! И что? Меня не волнует - в конце концов, это его личное дело. Примечателен сам факт установления контакта с представителями Династии и то, что об этом все упорно молчали - сидим, мол, тихо и носа с Базы годами не кажем... Конспираторы липовые! - Неужели ты ожидал добровольных признаний? - Нет, конечно, - идеализмом я переболел еще в трехлетнем возрасте. Досадно лишь то, что действовать мы начали слишком поспешно, не обеспечив себе тылы! В результате может получиться так, что незаметный с виду промах напрочь перечеркнет все наши усилия. Впрочем, тут претензии я могу предъявить только самому себе. - Излишне самокритично, - покачал головою Роман. - Такой свистопляски на этой планете никто не ожидал, иначе подготовка была бы совсем другой. Однако, непоправимых ошибок мы, кажется, еще не сделали. Только вот подозрительных лиц что-то многовато! С посторонними (скажем так) личностями общаются тайком и в открытую семейство Ладвинов, семейство Шедуэлл и старинный ихний дружок Феликс Бартальски; зигзаги путешествий рыцаря второй степени посвящения Кирилла Инфантьева, боюсь, придется еще долго отслеживать... Кстати, как тебе удалось так быстро все о нем разузнать? - Задав прямой вопрос, - улыбнулся Командор, явно любуясь своей проницательностью. - Не ему самому, конечно, не делай такие удивленные глаза! Просто оценив все, что нам известно о его женушке Инге, я подумал: с нею лучше всего обойтись по-деловому. Поэтому, связавшись с госпожой Инфантьевой по радио, некий Густав фон Хетцен сначала официально представился по всей форме, а затем, сухо обрисовав положение вещей, предложил привычный для нее выбор: или - или. То есть, если она откажется предоставить кое-какие, не слишком афишируемые подробности из жизни своего мужа, тогда я немедленно предприму ряд весьма радикальных мер. Последствия для них обоих будут настолько плачевными, что о дальнейшем нормальном существовании им придется навсегда забыть. О какой-либо карьере - и заикаться нечего. - Интересно, какой была первая реакция? - прищурившись, поинтересовался Роман, с трудом пытаясь припомнить внешний облик Инги (мешал постоянный навязчивый образ чего-то блестящего: волос, глаз, материала костюма из черного атласа, ярчайших серег...) - Неужели, помолчав для приличия, она бесстрастным голосом изложила все от "а" до "я"? - Нет, сначала она попробовала воздействовать на меня голосом и довольно эффективно, - сказал Командор. - Но я к этому был готов и незамедлительно отключился, так что ничего неприятного не случилось, кроме сильного головокружения. Примерно через полчаса после этого Инга Инфантьева позвонила мне сама. Извинившись за свой импульсивный женский поступок, она четко ответила на вопросы, полностью удовлетворив мое профессиональное любопытство. Правда, на сей раз я не спешил, а не то можно было и спугнуть! Специальной разработкой этой иммигранточки я займусь позже. - Стало быть, в главных подозреваемых не она? - немного удивился Роман. - Странно... Так все неплохо сходилось, я даже могу выстроить почти безупречную логическую схему! Впрочем, я тебя понимаю: агенты себя по пустякам не компрометируют. А она чуть ли не визитную карточку предъявила! Но тогда кто же? - А кто работал на третьем и четвертом "цветках" не по своей специальности? Ведь "связист" и "обслуга волнового генератора" далеко не близкие области! - хитровато прищурился Командор. - Кто, прибыв с нами на малую станцию No 3, несколько часов гулял неизвестно где? Кто лихо бродил по генераторской, не оставляя следов? И - самое главное - на кой ляд этот мужичок с сонными глазами вообще за нами увязался? - Как это "на кой"? Ты же сам просил провожатого у начальника Станции! - А ты, оказывается, не понял... Не-ет, сынок, это я устроил маленькую простецкую проверочку! Конечно, Иоганн Ладвин, как туповатый и не склонный к рассуждениям служащий, просто выполнял мою просьбу, но милейший Эрик вместо того, чтобы вызываться добровольцем, должен был резонно поинтересоваться, а отчего бы нам не воспользоваться программой автопилота любого из вездеходов Базы? Перевели бы ее в наши "расчетчики" - и чудесненько, безо всякого проводника добрались бы до места. И по прямой, и по кривой, и задом наперед с закрытыми глазами! А нам говорят "яволль!", берут под козырек и бодро топают рядом, не боясь подвергнуться возможным опасностям. И это после того, как во всех деталях расписали всеобщую нелюбовь персонала Станции к прогулкам! Роман основательно призадумался, благо обстановка позволяла. Начался длинный пологий спуск по кочковатой, но открытой местности; кони ступали ровно и уверенно, за исключением каурой кобылы Вадима, которая постоянно взволнованно пофыркивала и стремилась замедлить шаг. Помимо этого, красивая золотисто-каштановая лошадка иногда совершенно человеческим жестом вскидывала голову, словно ожидала с минуты на минуту увидеть впереди нечто тревожное. Такое поведение животного нервировало ехавших рядом десантников - они тоже начали вытягивать шеи и внимательно всматриваться в бесконечную стену нового леса, зеленевшего впереди. Там начинались сразу две "мертвых зоны" (техническая и ночная), и следовало быть настороже: до Сафат-реки оставалось совсем немного. Поэтому, желая поскорее вывести размышляющего сына из рассеянного состояния, Командор приоткрыл ему свои таинственные планы: - Завтра я собираюсь устроить на "цветке" No 4 настоящий спектакль, в финале которого "Незнакомец в маске" и услышит роковые для него слова. После этого мои люди возьмут его под белы руки и... и начнется самая интересная часть работы - профессиональная раскрутка! Для участия в подобном шоу требуются, естественно, хорошие актеры. Вот я и пригласил пожаловать сюда следующих лиц: господина Иоганна Ладвина, господина Феликса Бартальски, бородатого до неприличия Дэвида Сача и парочку самых беспокойных существ на свете, представлять которых будут Инга Инфантьева и Уэнди Шедуэлл. В сочетании с супругом последней и Златой Йорковой будет практически полный комплект! - Ты, и в самом деле, только "приглашал"? - Только - и в самой почтительной форме. - И... и не побоялся возможных отказов? - недоверчиво переспросил Роман. - Впрочем, это опять-таки похоже на проверку нервов на прочность. - Разумеется! И, как выяснилось, "прочность" оказалась весьма слабенькой. Наотрез отказывался приехать только жуликоватый в прошлом связист по имени Феликс. Это поначалу меня заинтересовало, но его поспешное объяснение: "Не выношу легавых любой окраски!" все поставило на свои места - парень основательно встревожен и поэтому хамит со страху. Я в ответ раскатисто расхохотался в переговорное устройство, а затем сообщил, что и впрямь отлично обойдусь без такого говнюка. Если он им себя еще не чувствует, то в полной мере ощутит пару деньками позже. - Стало быть, к нашему возвращению все как раз и подъедут? - Значительно раньше - уже сегодня к полудню. До завтра всю компанию подержим в некотором напряжении, а утречком окончательно и разберемся. Тебе, кстати, тоже отводится небольшая, но любопытная роль - в подробности задуманного посвящу попозже, ночью. Дело несложное, справишься! А пока я прошу тебя немедленно переговорить с Младшей Королевной и попытаться выяснить, что ей известно о контактах сотрудников Базы (никаких фамилий, разумеется!) с высокопоставленными лицами из Замка Рэчери - а вот тут можешь упомянуть имя Филиппа-Ученого. Посмотрим, что из этого выйдет... Только не забудь предупредить о конфиденциальности беседы, а не то наша девочка возьмет да и прощебечет: "Пойду, спрошу у Мстислава!" И вся секретность полетит в тартарары... Несмотря на то, что ему буквально и в рот положили, и разжевали весьма тщательно, фон Хетцен-младший ухитрился уверенно провалить нетрудное задание. Малинка отозвалась практически сразу и очень обрадовалась появившейся возможности поговорить. Сначала Романа подробно выспросили о его самочувствии, настроении и планах на сегодняшний вечер; затем несколько раз извинились за то, что не смогли его сопровождать до Сафат-реки ("...потому... потому что тогда за мною обязательно увязалась бы и Ольда, и эта странная женщина с неприятным взглядом и... и ничего хорошего не получилось бы...") Тут же мимоходом попытались выяснить, давно ли сын Командора знает Злату Йоркову и почему так часто с ней беседует, на что Роман по-военному коротко и убедительно отчеканил: "Всего три дня и до чертиков жалею, что познакомился - надоела страшно!" Интонация оказалась настолько убедительной, что поверили сразу, а когда было добавлено шепотом, что он уже привык находиться рядом с одной симпатичной девушкой в золотой короне и очень без нее скучает, в голосе Младшей Королевны зазвучали почти ликующие нотки. Возможно, это все и испортило, ибо едва дослушав просьбу Романа, оформленную в длинную и очень сложную словесную конструкцию, Малинка поспешно сообщила, что по данному вопросу лучше всего проконсультироваться с Ольдой и со словами: "Я сейчас, подожди минуточку...", отключилась. Вряд ли она поступила бы так, поинтересуйся Роман для начала здоровьем прекрасной мадемуазели Ласкэ... По счастью, отец ничего не заметил, а у сына не хватило духу признаться, какой ляп он только что допустил. Не зная в деталях всего родительского замысла, трудно было оценить серьезность допущенной ошибки и понять, как теперь повернутся дела - на пользу готовившемуся спектаклю или во вред ему. Оставалось только ждать ответа, хотя Роман внутренне чувствовал, что хитрая синеглазка, в отличии от него, подобных промахов не допускает и вряд ли поделится чем-нибудь бесплатно. Между тем Младшая Королевна молчала не минуту, а гораздо больше; когда же она вновь вышла на связь, то заговорила в иной, куда более сдержанной тональности. Сразу же извинившись за длинную паузу, девушка с огорчением посетовала на вздорное желание Ольды говорить с сыном Командора непременно лично "...и поэтому... поэтому..." Жалобных заиканий не требовалось: было абсолютно ясно, что подобного разговора Малинка допустить не захотела, в результате чего девицы в очередной раз крепко повздорили. Косвенно это подтвердила и сама Королевна, так как, поколебавшись, призналась, что не только не предложила Ольде свое переговорное устройство, но и отняла ее собственное. Теперь нечего опасаться, что излишне самостоятельная "секретарша" будет Роману докучать... Молодой человек не нашелся, как на это ответить, и вынужден был некоторое время молча сопеть в микрофон передатчика. Однако, как и тогда, на третьем "цветке", подобная заминка оказалась ему на руку - Малинка решила, что у Романа испортилось настроение и сочла виновной себя. Поэтому она поспешила утешить сына Командора своим личным сообщением, которое заслуживало первого грифа секретности. Оно освещало поставленную проблему с несколько иной стороны, о чем и было доложено отцу. - Кто-то из людей Иоганна Ладвина в последние годы активно контактировал с богатырями? - переспросил он. - Под кличкой "Страж"? Откуда знает? Ах, от Старшей Королевны... Ну что же, налицо явное нарушение трудового законодательства: работники правительственных станций Защиты и Контроля не имеют права сотрудничать с аборигенами-экстремистами даже в коммерческих целях! Что? А кто же еще они по-твоему? Богатыри подняли мятеж против законной власти, самовольно захватили земли, оказывают активное вооруженное сопротивление... ясно, что экстремисты! Интересно, какой бизнес вел с ними приятель со столь занимательным прозвищем? - А что в нем занимательного? Среди агентов разведок я такого не упомню. - Ну-у, лапочка, я не ожидал, что девочки подействуют на тебя так расслабляюще! - разочарованно протянул Командор. - Напоминаю: в системе Службы Безопасности "стражами" называют специальных телохранителей, которых приставляют к человеку без его согласия, а порой и ведома. Конечно, подобное делается именно в тех случаях, когда известно, кто ведет охоту. И нейтрализация самого "охотника" является важнейшей частью работы настоящего "Стража"! - Ну... я не знаю, что теперь и думать! - (Роман развел в стороны руки вместе с поводьями, от натяжения которых его конь едва не остановился). - Невообразимый же винегрет получается! Разведчик - то ли "Элиты", то ли "Ордена", а может, и "куклы Синди"; богатыри, витязи, какие-то нахвальщики; аристократия из Дворца Рэчери, некий светский рыцарь в единственном числе... вот теперь еще и сотрудник специального отдела "СБ"! Плюс корыстные двуличные работяги со Станции! А в итоге - плохо перевариваемое блюдо под названием "квинтэссенция человеческих амбиций"... Как его есть-то будем? - Для начала стоит убрать один явно лишний компонент, - хладнокровно отпарировал Густав фон Хетцен. - Разумеется, никого из Службы Безопасности здесь нет и никогда не было. Еще раз делаю тебе упрек в плохой сосредоточенности: система подготовки "стражей" имеется и у "Ордена Езуитов". Это, к твоему сведению, как раз вторая тайная степень посвящения. - А ведь точно, забыл... - растерянно сознался Роман. - Называется "Степень святого Мозеса", а ее девиз: "Око за око, и зуб за зуб". И отсюда прямая дорожка к опасному Кириллу Инфантьеву! - Я уверен, что он этот самый "Страж" и есть, - подтвердил Командор. - И боевая подготовка у него соответствующая, и психологическая... Плюс многочисленные отлучки, а также приятельские отношения с Сержем, который, считай, спас его во время темных событий на третьем "цветке" трехлетней давности. Причем рыцарь применил действия, единственно правильные с медицинской точки зрения... Так, даю тебе возможность реабилитироваться! - Понял-понял-понял! Чтобы Инфантьев начал исполнять обязанности "стража", нужен кто-то вышестоящий по орденской иерархии, который и отдал ему приказ! - В самую точку, - улыбнулся отец. - То есть, как минимум, магистр Ордена. Но это, как ты сам понимаешь, не господин де Пери. - Ах, да, у него же "сверхсила"... Но тогда кто же? - Ответ на этот и некоторые другие вопросы ты узнаешь через сутки, - загадочно повел глазами Командор. - А идентифицировать Сержа можно двумя выразительными словами: "авантюрист и самозванец". Нахватавшись где-то сведений о "Космическом Крестианстве" и его ответвлениях, он нашел привлекательное учение и сам посвятил себя в "рыцари", не имея для этого никаких оснований. Так что характеристика, данная ему Ольдой Ласкэ, я думаю, справедливая. После обилия новых сведений, Роману, разумеется, вовсе не улыбалось ждать даже лишние полчаса из числа тех двадцати четырех, что ему были предложены. Вдобавок, в одном из вопросов захотелось разобраться немедленно и узнать мнение отца насчет того, кто мог быть объектом защиты со стороны Инфантьева-"Стража", и от кого исходили все напасти. Однако, к величайшему сожалению, этого сделать не удалось - на передатчике заверещал сигнал вызова. Деловито щелкнув переключателем, Роман привычно представился, на что в ответ переговорное устройство с придыхающими жеманными интонациями попросило угадать, кто именно на связи. От неожиданности молодой человек болезненно прикусил кончик языка и был вынужден весьма некстати причмокнуть. На другом конце линии тут же пришли в полный восторг, и Роман, скребанув ногтем по пластмассе, еле успел уменьшить громкость, ибо ни отцу, ни кому другому не нужно было слышать восхитительные пассажи мадемуазели Ласкэ по поводу посланного ей воздушного поцелуя. Тут же Ольда, злорадно хихикая, всласть поиздевалась над простодушною Малинкой, которая наивно надеялась с помощью примитивной грубой силы воспрепятствовать столь важному для Романа разговору с нею, особой советницей Династии. Тотчас выяснилось, что, оставшись без своей личной портативной радиостанции в позолоченном корпусе, которую Малинка, отняв, в спешке едва не раздавила своими сверхсильными пальцами, неунывающая госпожа советница прямиком отправилась к страдающим от скуки оставшимся на "цветке" десантникам и уже через пять минут имела в своем распоряжении вполне надежное армейское средство связи, которое было позаимствовано у внешне самого страшного из мужиков - то есть, у лейтенанта. "Не сомневаюсь, что Гуннара это сильно подбодрило..." - вяло процедил Роман, а потом безо всяких дипломатических вступлений потребовал от мадемуазели Ласкэ точного ответа на вопрос, суть которого ей уже известна. Проявив, таким образом, некоторую бесцеремонность, он не ожидал встретить особых уверток. В конце концов, если не хочется отвечать, то для чего звонить? Не тут-то было! Ольда принялась плести лихие словесные кружева и откаблучивать такие синтаксические выкрутасы, что ничего мало-мальски конкретного выудить оттуда не удавалось, кроме, пожалуй, настойчивого желания самой разузнать, для чего клану фон Хетцен потребовалась подобная информация. Младший представитель этого клана по мужской линии не вытерпел и решил повысить голос, однако в этот момент его плечо задела мягкая еловая лапа, и связь тотчас оборвалась - в эфире стало тихо, как под водой зимней полыньи. Конь сына Командора последним из всех пересек невидимую черту "технической мертвой зоны" и одновременно "зоны ночной смерти", которые тянулись далее до самой Сафат-реки... ...По мере того, как Роман присматривался к новому месту, ему все больше чудилось, что еще вот-вот несколько шагов - и впереди покажется какой-нибудь семейный пансионат или санаторий. Этот интересный лесной массив столь же сильно отличался от тех диких зарослей, которые они недавно миновали, как и головы супругов Шедуэлл друг от друга. Каждое дерево отстояло на строго выверенное расстояние от соседнего и казалось точной его копией, что еще больше подчеркивалось одинаковой высотой. Никакой иной растительности не существовало - исчезла даже трава, а почва была сухой и сыпучей, похожей на смешанную с песком мелко раскрошенную черную землю. Это стало главным неудобством для движения, ибо копыта коней не то, чтобы вязли, но ступали неровно, постоянно сбиваясь с шага. И без того не слишком быстрое движение прилично замедлилось. Кроме того, внимание сильно отвлекала "иллюзия прозрачности", при которой казалось, что такой чистый лесок должен легко просматриваться насквозь от первого и до последнего ствола. Однако при малейшем наклоне в любую сторону в поле зрения обязательно оказывалось новое дерево, за ним другое, третье... четвертое... пятое... Один раз Роману даже привиделось, что ели и сосны, как живые, неуловимо перемещаются туда-сюда, делая невозможным скольконибудь точный обзор - он крепко зажмурился и с яростью затряс головой, испортив аккуратную прическу. Невероятное видение исчезло, но перспектива обзора нисколько не улучшилась: ель методически сменялась сосной, а затем перед глазами вновь возникала ель, за которой открывалась очередная сосна. Такое обязательное чередование выглядело неприятным, но не настолько, чтобы восприниматься источником тревоги. По-настоящему угнетало лишь то, что пасмурное утро не собиралось превращаться в болееменее ясное. Напротив, сумерки незаметно сгущались. Роман ожидал, что отец вот-вот поинтересуется содержанием его последней радиобеседы, однако Командор отнесся к близости Сафат-реки чересчур серьезно и имел такой вид, словно каждую минуту ожидал какого-нибудь подвоха. Его тревожило любое резкое движение даже своих испытанных десантников, ну а с Вадима он прямо-таки не сводил глаз. Но и господин проводник чувствовал себя не очень уютно, ибо постоянно пытался пропустить кого-нибудь из соседей вперед. Это не встречало ни малейшего понимания, и ритм хода сбивался еще больше. Зато настроение лошади витязя как-то незаметно сменилось на полностью апатичное - не поднимая морды, она вяло брела, куда ее направляли, и не издавала уже ни единого беспокойного звука. Ее хозяину такое поведение отчего-то не нравилось, и он иногда принимался горячить животное, похлопывая его по бокам рукавицей. Это не приносило какого-либо эффекта, за исключением пугливого подрагивания того места, по которому хлопали. Не зная, сколько еще времени продлится не слишком организованное движение вперед, Роман решил было заняться мысленным анализом фактов, однако очень скоро обнаружил, что думает исключительно о девушках. Попытка освободиться от навязчивого присутствия в голове образов прекрасного пола по закону подлости моментально дала обратный эффект: образы укрупнились, стали четче, и принялись улыбаться. Вскоре из двух эфемерных силуэтов остался только один, все больше и больше приобретавший индивидуальные черты восхитительной мадемуазели Ласкэ - она принялась усиленно подмигивать сыну Командора... Это воображаемое действие пробудило у Романа столь бурную эротическую фантазию, что он был даже рад, когда чейто окрик вывел его из одновременно возбужденного и расслабленного состояния. Кричал кто-то из десантников и отчего-то сзади - это несколько удивило молодого человека, так как он предполагал, что все время двигался замыкающим. Встрепенувшись, Роман огляделся по сторонам и неожиданно обнаружил, что их компактная группа незаметно рассыпалась на отдельные составные единицы. Старшего и младшего фон Хетценов разделяло приличное расстояние, хотя последний отлично помнил, что двигался строго за отцом. Вадим вообще почему-то спешился, словно вздумал немного размяться; определить, что собирались делать остальные, тоже не представлялось возможным - казалось, каждый готовился ехать или по какому-то одному ему ведомому маршруту, или просто куда глаза глядят. Крик заставил всех очнуться и немедленно замереть на месте. Некоторое время люди приходили в себя, а затем осторожненько начали съезжаться, явно опасаясь, что это не получится. Однако ничего мистического не произошло: вскоре всадники сгрудились в кучку, и все глаза устремились на Вадима. Особого волнения на лицах уже не было, а имелось вполне понятное ожидание небольшого выговора от витязя и пожелания на будущее быть более внимательными. Но Вадим, глядя на Густава фон Хетцена, негромко сказал, что рекомендует подумать о немедленном возвращении. На естественный вопрос: "В чем дело?" он разъяснил, что после "вертушки" не в состоянии определить, где находится Сафат-река. Командор осмотрелся - со всех сторон по-прежнему шли бесконечные ряды практически одинаковых деревьев - и призадумался. Компас не действовал, не было видно и следов, словно почва умела как-то саморазравниваться. Кроме того, неожиданно выяснилось, что витязь позабыл на станции свои наручные механические часы, без которых здесь можно было бесцельно проплутать слишком много времени и окончательно заблудиться. Поэтому предложение одного из десантников - взобраться на одну из сосен и все выяснить - пришлось весьма кстати. В седельных сумках было много чего полезного из походного снаряжения, и вскоре вызвавшийся атлет уже ловко карабкался по гладкому стволу, используя сапоги с присосками и особые шипастые перчатки. На плече у него болтался моток тонкого прочного троса, так что проблем со спуском не возникало. Сложности начались в другом: благополучно добравшись до самой верхушки дерева и ответив на нетерпеливые выкрики-вопросы Командора спокойным: "Сейчас, сейчас...", десантник стремительно съехал по тросу вниз и уже было раскрыл рот для доклада, как вдруг замер с очень глупым видом, покраснел, словно курсант, пойманный на первой же самоволке, а затем выдохнул растерянное: "Забыл..." На возмущенное начальственное: "Что-о-оо?!" Эдвин, запинаясь, сказал, что он видел какую-то реку, но, очутившись на земле, начисто потерял ориентировку и теперь не может определить направление. Тут же он снова бросился к дереву, намереваясь совершить восхождение вторично, однако был остановлен задумчивым вопросом Романа, адресованным отцу: "А и в самом деле, как ему ориентироваться?" Солнца не видно, деревья одинаковой высоты, геодезических приборов не имеется... Все эти обстоятельства были, очевидно, по достоинству оценены Командором, так как он, помедлив, обратился к Вадиму с просьбой разъяснить, каким образом тот не запутался с самого начала, двигаясь через этот непонятный лес? Вадим невозмутимо ответил, что он просто ехал прямо. Разозленный Густав фон Хетцен решил, что над ним издеваются. Это мнение отразилось на его лице столь четко, что витязь был вынужден добавить еще несколько слов: "...а другого способа пересечь лесной массив я не знаю. В конце концов, непременно выехали бы к реке - возможно, не совсем там, где планировали, но это не страшно. Однако мы нарвались на пространственно-временную "вертушку", и теперь, откровенно говоря, пора уносить ноги подобру-поздорову. Будет настоящим везением, если наши кони самостоятельно найдут обратную дорогу до наступления темноты. Если же не найдут - тогда после захода солнца мы здесь не проживем и минуты. Тут нет оборотней или трансформеров, зато полным-полно "трупырей", а они не оставляют никакой надежды на спасение". Стремясь опередить негативную реакцию отца на подобные пассажи, Роман быстро подал голос и попросил уточнить, что следует понимать под не слишком научным термином "вертушка". Вадим выразительно посмотрел на него и ответил, крупно выделяя каждое слово: "Это есть то, что случилось с нами несколько минут назад - очень надеюсь, что минут, а не часов. Ясно?" - "Нет, не ясно, - ангельским голосом сказал Роман. - Поэтому, ради всего святого, оброните еще хоть полсловечка!" Витязь откашлялся, потом провел тыльной стороной ладони по лбу и вытер влажную руку об одежду. Просьбу сына Командора он нехотя выполнил, однако понятнее ничего не стало: "Если такое случается - то это верный признак раскинувшейся впереди "паутины". А ведь ее тут никогда не бывало!" - "Я в этом не сомневаюсь! - бросил Командор. - И "паутины" веками статичны, и "зоны смерти"... слышали! Но стоит только нам появиться, как все самое сволочное на планете приходит в движение! Мы что - магнит для всякой вашей гадости?" - "Я понимаю, что последнее замечание, скорее, риторическое, - с неожиданной резкостью ответил Вадим, - но ответ на него следует дать утвердительный". Командор не нашелся, что на это возразить и, в общем-то, был рад очередной инициативе Эдвина, который, стремясь реабилитироваться, самовольно совершил новое восхождение к вершине сосны. На сей раз он проторчал там значительно дольше, и крона ходила ходуном от его кипучей деятельности: делались глубокие зарубки ножом, вбивались клинья, старательно зачищалась в некоторых местах кора. Затем десантник в мгновение ока оказался на земле, несколько раз обошел вокруг дерева, постоял немного с задранной головой, а потом удовлетворенно ею кивнул и решительно указал правильное направление. "Угол градусов в пятнадцать? - переспросил ободрившийся Командор. - Ну, при таком допуске бояться нечего, все же не точка в конце маршрута, а линия!" - "Именно так, - подтвердил Эдвин и, помявшись, добавил: - Вот только не нравится мне, что на этот раз Сафат-река вроде бы оказалась ближе..." - "Достаточно-достаточно! Об очередных природных странностях поразмышляем потом, а сейчас необходимо двигаться вперед и как можно быстрее!" Разумным было это распоряжение или нет - исполнить его сразу все равно не удалось. Со словами: "Погодите-ка..." побледневший Роман повернулся лицом к группе десантников и медленно ткнул в каждого из них указательным пальцем. Точно так же страшно побледнел и отец, ибо тычков получилось ровно четыре, тогда как с самого начала их сопровождало пятеро рядовых. Началась тихая паника - выяснилось, что никто почему-то не может вспомнить, как звали пропавшего. Все тупо глазели друг на друга с донельзя напряженными лицами, но безуспешно - в памяти словно бы образовался некий провал. О возможном поиске даже и не заикались - впереди, сзади, слева и справа шли, чередовались и строились в равнодушные ряды сотни и сотни похожих стволов, придавленных сверху низким беспросветным небом. Однако и повторить приказ о продолжении экспедиции Густаву фон Хетцену было психологически нелегко - сказывалась привычка относиться к своим людям с исключительным вниманием. Что предпринять сейчас, он не знал. Вадим с советами не спешил, а поглядывал назад с таким видом, который явственно указывал на желание немедленно дать тягу. Тогда, чувствуя, что назревает ситуация полного ступора, Эдвин переглянулся с товарищами и бросил своего коня вперед так решительно, что остальные всадники поспешили двинуться за ним. Теперь внимание каждого было на пределе - приходилось не упускать из виду соседа, непрерывно лавируя между однообразными растительными препятствиями. Кони этого самостоятельно делать не желали и сразу норовили остановиться, если хозяева хоть на немного предоставляли их самих себе. Равномерно подпрыгивая в седле, Роман почти физически ощущал четкий ход времени, а ведь с каждой лишней минутой их положение становилось все менее безопасным! Где находятся они сейчас, в каком временном периоде? До полудня или после полудня? А может, уже подступает вечер? Может быть, они полностью заблудились и начали бессознательно кружить? Никаких ориентиров... ничего такого, что хоть как-нибудь выделялось на фоне этого поразительного древесного кошмара! Сгодился бы любой кустарник, любой дрянной овражек, паршивенькое болотце или просто лужа... Но все так же неумолимо из-за ели выплывала сосна, из-за сосны - ель, и ничто не предвещало впереди и малейшей смены обстановки. Вадим уже окончательно уступил Эдвину все права проводника, а тот еще дважды делал краткие остановки, быстро и цепко, как дикая кошка, взбирался на очередное дерево и корректировал путь. Никто не решался у него что-либо спросить, однако новые изменения маршрута оказывались настолько крутыми, что нервное напряжение людей возрастало все больше. Это проявилось, наконец, и у витязя, который вместо того, чтобы объехать очередную слишком уж разлапистую елку, примерился и мощным толчком левой руки сломал ее у самого основания. Совершенно не нужный поступок остался без внимания потому, что Вадим находился в арьергарде, откуда он, впрочем, тотчас перебрался в авангард, незаметно вытирая рукавом обильно вспотевшее лицо. Больше всего ему не хотелось, чтобы кто-нибудь случайно обернулся и увидел, как падает покрытое голубовато-пепельными иголками могучее дерево - падает медленно, буквально по дюйму, да еще при этом на секунду-другую зависая в воздухе. И переворачиваясь с боку на бок, словно выбирая наиболее удобное положение и место для длительного лежания... Командору между тем было очень не по себе. Неоднократно он порывался нагнать Эдвина и завести с ним переговоры о немедленной остановке, прекращении на сегодня всех дел и начале самого тщательного поиска рядового Казимира Гарнецкого (наконец-то, удалось вспомнить, как звали исчезнувшего десантника). Однако... Не хотелось признаваться самому себе, но всякий раз мешала эгоистичная мысль, что так близко подобраться к Сафат-реке ему снова повезет не скоро. Командор уже отчетливо начал понимать, что с наскока здесь успеха не добьешься и что придется изобретать более сложный и долгий путь к намеченной цели. Через аристократию Дворца Рэчери или даже через богатырей... И все же ему просто необходимо было увидеть непреодолимую водную преграду своими глазами, чтобы потом начинать серьезное планирование, опираясь не на чужие рассказы, а на собственное впечатление. Наконец, судьба предоставила ему эту возможность и как раз в тот момент, когда проклятые деревяшки начали в глазах людей уже раздваиваться и множиться. Слева неожиданно посветлело, и лесное пространство очистилось. Что-то очень близко блеснуло длинной широкой полосой, и все всадники вслед за Вадимом и Эдвином одинаковыми движениями осадили своих коней. Медленным шагом они постепенно сошлись в одну шеренгу и почти крадучись выехали на относительно ровный участок берега, откуда имелась возможность удобно спуститься до самой воды, если... - Если только это действительно "аш-два-о"... - пробормотал Роман и суеверно скрестил пальцы. - Ну хорошо, пускай непрозрачная и никуда не течет, но отчего такой жуткий черный цвет да еще с металлическим отливом? - Не черный, а просто... э-э... слишком темный, - зачем-то некстати уточнил Командор. Потом подумал и добавил с откровенным удивлением: - А что еще это может быть? Ведь не тушь и не краска же! Этот вопрос адресовался Вадиму явно в ожидании услышать от него подтверждение, и несколько секунд спустя оно было получено в виде рассеянного кивка. О задумчивом состоянии витязя говорило то, что одним утвердительным движением головы он не ограничился, а повторил его раз десять-двенадцать, после чего вдруг предложил в целях дополнительной безопасности всем спешиться. Тогда не придется контролировать поведение коней, которые могут без команды двинуться вперед. Всякое бывает - испуг, волнение... Полностью смысл этого смутного замечания уловить не удалось, однако оно без спора было незамедлительно выполнено. А Командор и Роман еще и взялись за руки, словно особо страховали друг друга, после чего принялись внимательно рассматривать последнее препятствие двухсотметровой ширины, отделявшее их от желанной цели. Вблизи гигантский чернильный полукруг Сафат-реки выглядел исключительно зловеще, оставляя гнетущее впечатление, которое только усиливалось от вида мрачного низкого неба, но еще больше - от дикой угрюмости противоположного берега. Значительно более высокий и начисто лишенный растительности, он состоял из сплошных изломанных скал, формой напоминавших морские рифы. Они грозно вставали из самой черной воды, будто из преисподней, заставляя отбросить всякие мысли о подъеме, даже если бы и удалось подобраться к ним вплотную. А на поиски удобного местечка тоже ушло бы невесть сколько времени, ибо стена из огромных зубчатых камней гранита и базальта ровной дугообразной линией тянулась и вправо, и влево насколько хватало глаз. Там же, где находились люди, этой стене почти идеально соответствовала столь же четко выгнутая линия леса. Качественная разница была лишь в том, что с их стороны имелась допустимая возможность подойти к Сафат-реке на любое расстояние вплоть до сантиметра - впрочем, этого делать никому не хотелось. Непроницаемость и неподвижность воды здорово пугала, будоража темные пласты воображения. Роману начало казаться, что вязкая черная жидкость незаметно приближается к нему... он поспешил сделать приличный шаг назад. Обернувшись, на него внимательно посмотрели и сделали то же самое - все, кроме витязя, который, в свою очередь, оглядел занервничавших спутников с некоторым удивлением. Пожав плечами, он все же последовал за ними, и шеренга вновь выровнялась. - Какое тут безопасное расстояние до этого "многогранника смерти"? - негромко, как бы у самого себя, спросил Командор. - И где эти "грани"? Пока я вижу лишь классическую полусферу! Вадим несколько раз черканул указательным пальцем по воздуху в горизонтальном положении, что абсолютно ничего не объяснило. Пришлось расшифровать, что Сафат-река как раз идеально и вписывается в упомянутый "многогранник", а полоса опасности захватывает не только воду, но и определенные участки суши перед нею. - Не знаю точно, что творится вот здесь, - добавил витязь, критически оценивая взглядом край берега, - однако думаю, оптимальная дистанция безопасности - метров двадцать до... до объекта. Сейчас нас разделяет, как минимум, вдвое большее расстояние, но уменьшать его без крайней необходимости я бы не советовал. - Да мы и не собираемся этого делать, - снисходительно бросил Командор, - а вот жизнями менее значительных особей рискнуть все же придется. Эй, кто там... давайте сюда пташек! Надеюсь, в суматохе не потеряли? Приняв в руки небольшую, плотно закрытую со всех сторон клетку и передав ее отцу, Роман тихонько вздохнул и отвернулся. Не то, чтобы он жалел этих крупных, серого цвета пернатых, издававших неприятные каркающие звуки, просто ему было немного стыдно, раз приходилось откровенно полагаться на "колесо Фортуны" - повезет или не повезет? Ничего, базирующегося на точном расчете, придумать так и не удалось. Перед отправлением он не выдержал и задал отцу вполне естественный, но глупый вопрос: как тот собирается поступить, если выпущенные им по очереди птицы (на поимку которых пришлось затратить немало усилий) полетят не через Сафат-реку, как планировалось, а в безопасные стороны света или же вообще в обратном направлении? "Тогда в воду полезу я сам!" - выразительно рявкнул Командор, и было видно, что запасного варианта развития событий у него не имеется. Такая сложная обстановка - а почти все действия предпринимаются наобум, без продуманного плана и подстраховок... Это не высказанное вслух мнение сразу же подтвердилось, потому что еще до начала примитивного эксперимента шансы на успех уменьшились ровно на четверть, ибо выяснилось, что одна из летающих особей сдохла по неизвестной причине и сейчас валялась кверху лапами в углу самодельного ящика-клетки. Ее товарищи по несчастью, едва была снята тяжелая черная ткань, сразу же беспокойно заметались, подскакивая от пола до потолка и стукаясь о стенки - их резкие, захлебывающиеся крики еще больше усиливали суматоху. Когда же Густав фон Хетцен попытался собственноручно извлечь первую кандидатку в возможные жертвы, то поднялся вообще невообразимый гвалт, полетели пух и перья. Командор стиснул зубы и проявил настойчивость, в результате чего выволок-таки за крыло наружу большую птицу, которая истошно орала и одновременно долбила крепким клювом коричневую замшу перчатки. В конце концов, ей удалось угодить в незащищенное место, что принесло долгожданную свободу под вскрик боли и последовавшие вслед за ней залпы многоэтажной ругани - по случайности пострадала именно та рука, которой здорово досталось от когтей "оборотня". А неожиданно сбежавшая серая негодяйка, сделав несколько скачков по земле, успешно поднялась в воздух и скрылась в неизвестном направлении - увы, весьма далеком от Сафат-реки. Сменив руку и зачем-то отвернув в сторону изрядно побагровевшее лицо, Командор предпринял вторую попытку - более удачную, правда, при этом несчастное существо едва не было придушено. Достав слабо трепещущий комок, фон Хетцен-старший не придумал ничего лучшего, чем швырнуть его прямо перед собою, почему-то решив, что, придя в себя, перепуганная пичуга продолжит свое движение непременно вперед. Он фатально не угадал - неуклюже затрепыхавшись, испытательный "номер второй" поднялся высоко вверх и, мерно махая крыльями, удалился в сторону леса. Вслед ему понеслись предельно откровенные характеристики его самого, а также всех прочих близких и дальних родственников, что практически не помогло снять нервную усталость. Теперь необходимо было любой ценой использовать последний имеющийся шанс, и Командор глубоко задумался, рассчитывая, с какого бока его лучше ухватить. "Шанс" некоторое время метался взад-вперед, а затем забился в дальний угол, словно осознав свою обреченность. Впрочем, возможно, налицо было простое смущение, ибо на него уставились глаза всех присутствующих. Поколебавшись, Роман неуверенно предложил свои услуги, однако натолкнулся на категорический отказ. Действительно, менять исполнителя уже не имело смысла, и оставалось только надеяться, что, накопив ценою двух неудач определенный опыт, отец не оскандалится в третий раз. Не в силах изобрести надежный способ, который заставил бы вздорную птицу лететь строго по прямой, Густав фон Хетцен понадеялся на шоковый болевой эффект. С величайшими предосторожностями вытащив присмиревшую каркушу через тесную дверцу, Командор терпеливо дождался, пока она окончательно не успокоится, а потом неожиданно и очень крепко сдавил пальцами ее тело. Тут же под дикие крики и судорожное барахтанье ладонь разжалась - и жертва стремительно рванулась в противоположную от своего мучителя сторону, быстро приближаясь к темной воде. Последовал небольшой вираж (у Командора испуганно затряслись руки), но затем направление полета восстановилось, и через несколько мгновений на глазах у людей птица пересекла воздушную границу Сафат-реки. И почти сразу же крылья дали подряд несколько сбоев, серое тельце трижды как-то странно перекувыркнулось, а потом камнем рухнуло вниз и с глухим плеском исчезло в непроглядной черноте. - Впечатляюще... - после выразительных переглядок со всеми по очереди признался Командор и на всякий случай спросил: - Надеюсь, все видели то же, что и я? Может, кто заметил нечто особенное? Факт мгновенной гибели представителя семейства врановых никто отрицать не стал, однако с оценкою события и тем более, с комментариями дело обстояло туго. Как-то незаметно взоры обратились опять на Вадима, который, в свою очередь, неодобрительно смотрел на вышедшего вперед Эдвина (тот напряженно вглядывался в место падения, словно чего-то ожидая). Наконец, заметив пристальное к себе внимание, витязь развел руками: - Вы напрасно ждете от меня ключевого, объясняющего слова - я его не знаю. Вполне мог бы сразу предсказать подобный результат, но и только. А теперь - простите за нескромность - что господин Командор собирается делать дальше? Вопрос был вполне уместным, и на него у вопрошаемого имелась пара вариантов ответа. Однако то ли Густав фон Хетцен почувствовал в обращении витязя намек на бессмысленность предпринятого путешествия; то ли вообще ему не понравился интерес постороннего к его планам - какого-либо пояснения вот так, сразу, не последовало. Напротив, Командор затеял с Романом и десантниками негромкую, но оживленную дискуссию по поводу характера опасности, которая могла им угрожать. Разумеется, большей частью говорил он сам, выдвигая значительным тоном фантастические или вообще бестолковые предложения. Роман понимал, для чего он это делает, отлично осознавая абсурдность своих речей. Ничего более разумного, чем повернуть назад, не оставалось, однако немедленно выполнить сей несложный маневр мешало самолюбие, которого у папы хватало. Поэтому ему приходилось молоть откровенную чепуху о некоей сверхконцентрированной "избирательной" радиации ограниченного пространства, о каких-то "точечных" ударах атмосферного электричества, а также велеречиво рассуждать о возможных катастрофических перепадах гравитации ("...чему все только что и были свидетелями...") Наконец, длиннющее разглагольствование о том, как появление вороны дестабилизировало неизвестное физическое поле, пульсирующее, якобы, над рекою, достало Романа настолько, что он угрюмо высказал свою революционную догадку о полном отсутствии кислорода в районе черной воды, что самым радикальным образом все объясняло. Как ни странно, отец ухватился за эту сверхбредовую идею с таким энтузиазмом, что его сын начал опасаться, не повлияла ли "временная вертушка" на папины умственные способности в резко отрицательном смысле. Роман собирался переступить границы приличия и сказать об этом вслух; он для начала нарочито бесстрастным тоном уже выдал вступительное: "Мне, извините, показалось, что...", как вдруг поперхнулся и замолчал. В точности то же самое произошло и с Командором, который вслед за сыном растерянно уставился на неподвижную гладь Сафат-реки, тщетно пытаясь сообразить, почему она оказалась прямо перед ними, не далее, чем в пяти метрах. - Минуточку, минуточку... что происходит? - герр Густав с величайшим изумлением обратился к своим десантникам, однако вновь замолк, ибо ответное выражение их лиц было подобно зеркальному. - Это... это как же получилось? Мы, наверное, топтались на месте, а потом, заговорившись, незаметно для самих себя спустились вниз, да? Предположить что-либо другое было трудно, несмотря на полное отсутствие следов. Вадим попятился первым, а затем резко выкрикнул: "Все назад... немедленно!" Люди поторопились сделать "кругом" (кто налево, кто направо, а кто и в прыжке) и увидели своих лошадей, которые мирно паслись там, где их оставили. Сейчас они внимательно обозревали своих хозяев, словно удивляясь их беспечности. То и дело посматривая друг на друга с какой-то необъяснимой подозрительностью, десантники двинулись обратно вверх по склону - двинулись осторожно, выверяя каждый свой шаг, будто опасаясь вот-вот провалиться куда-то в тартарары или просто завязнуть на одном месте. Роману почудилось, что он не продвигается вперед ни на дюйм; сердце сильно заколотилось и стремительно погнало кровь по сосудам, однако его быстро успокоил вид папиной спины, оказавшейся впереди всех. Еще через несколько секунд искатели приключений собрались возле коней в полном составе, благополучно удалившись от воды на прежнее расстояние. Как и полагалось дисциплинированным воинам, никто не произнес ни слова, но было хорошо заметно, что все они думают исключительно о возвращении. Однако, когда Роман обратился к отцу с достаточно деликатным: "Не пора ли обратно? Кажется, мы начали забывать про время...", то реакция Командора оказалась и неожиданной, и не очень приятной. С невесть откуда взявшимся туповатым выражением лица он объявил, что подумает над предложением сына, а пока приказывает всем перекусить. Вряд ли кому идея обеда с видом на Сафат-реку пришлась по вкусу - во всяком случае, к переметным сумкам никто не поспешил. Роман вообще-то разинул рот, но это объяснялось отнюдь не готовностью к приему пищи, а естественной реакцией на папину непредсказуемость. Впрочем, истинное желание Командора проявилось достаточно быстро, ибо он первым делом извлек из своего дорогого походного рюкзачка плоскую блестящую флягу из серебра и, отвинтив крышечку, основательно приложился. К этому все отнеслись с пониманием, а сын по распространившемуся на приличное расстояние аромату безошибочно определил наличие в посудине знаменитого столичного коньяка "Эва". Сразу возникло некоторое оживление - выяснилось, что у подавляющего большинства тоже кое-что имеется. Правда, и флаконы были из прочного стекла, и запах, исходивший от них, был более резким и менее изысканным. Горячительного запаса не оказалось только у Романа и у Вадима, причем последний отреагировал на обильные возлияния в "зоне смерти" очень неодобрительными движениями губ. Не проявил он особого интереса и к еде, хотя не отказался от предложенного сыном Командора внушительного бутерброда с жареной колбасой. Это же блюдо было единственным в меню и у десантников, варьировалась лишь мясная начинка и специи. Как обычно, выделялся только достопочтенный начальник разведки Сектора - у него имелся завернутый в блестящую фольгу копченый цыпленок... Неудивительно, что все поголовно принялись жевать исключительно стоя, с тревогой поглядывая каждые две-три минуты на проклятую реку, словно желая удостовериться, не подбирается ли теперь она к ним. Никакого нормального пищеварения в этом случае ожидать не следовало, что не могло устроить Густава фон Хетцена ни при каких обстоятельствах. Поэтому второй добрый глоток он сделал уже на корточках, а затем и вовсе основательно приземлился на "пятую точку". Его примеру последовал сначала Вадим, а за ним и остальные, здраво рассудив, что в таком надежном положении двигаться к Сафат-реке незаметно для самих себя просто невозможно. Тут же появился буквально волчий аппетит - мужская натура взяла свое, да и длительный переход тоже напомнил о себе. Все было уничтожено одним махом, даже сухой паек из неприкосновенного запаса. Алкоголь произвел свое обычное действие, языки развязались, а взглядов, брошенных в опасную сторону, становилось все меньше. На эту тему разговоров практически больше не было. Роман лишь заметил, что не помешало бы каким-нибудь хитрым способом взять из реки немного черной воды для анализа - с этим вяло согласились, однако предложений, как сие практически осуществить, ни у кого не оказалось. Единственную же идею - срубить длинный шест и укрепить на его конце освободившуюся посудину из-под спиртного - решительно забраковал сам витязь, предупредив, что в этом варианте господин удильщик может вытащить такую страшненькую рыбку, что и всем прочим мало не покажется. Главным образом, размышляли о судьбе исчезнувшего почти на их глазах десантника Гарнецкого. Общество почему-то пребывало в уверенности, что их товарищ всего лишь заблудился, а, значит, оставался шанс его отыскать. Тут все разговоры пошли исключительно в предположительном направлении, но никто не осмелился произнести естественную фразу: "На обратном пути задержимся немного и поищем". И дело было даже не в понятном страхе перед внезапным наступлением ночи - всех дико пугала вполне вероятная возможность и самим заплутаться среди множества одинаковых и похожих стволов. На Вадима лавиной обрушились вопросы, касающиеся, в основном, двух проблем; о первой из них, то есть, о "паутинах", витязь отказался говорить наотрез, желчно заметив, что интересоваться у мертвеца: "Как оно там, в гробу, милый?" бесполезно, а вопрошать об этом живого способны лишь распоследние кретины. Роман испугался, что разгоряченный многоградусной "Эвой", папа может от подобной дерзости закусить удила и нагородить в ответ такого, что потом самому станет нехорошо, однако Командор ничего не сказал, а продолжал смотреть на Вадима внимательно и серьезно. Не получив ответа на свой явный вызов, тот довольно скоро отвел глаза в сторону леса и кое-что о нем сообщил, то есть, по сути второй интересующей всех проблемы. Любоваться на ель и на сменяющую ее очередную сосну можно было, шествуя и дальше на юго-восток вдоль Сафат-реки вплоть до берега залива, а также двигаясь некоторое время в противоположном северном направлении. Однако вскоре там опять пришлось бы столкнуться с непролазной чащобой примерно того же типа, что встретилась им в начале пути. С нее начиналось бескрайнее царство смешанного леса, который раскинулся на тысячи миль и, как утверждал Серж, заканчивался возле неведомого холодного океана, прозванного "Ледяным". Роман почему-то зябко поежился и решил, что настало время снова напомнить слегка размякшему обществу о необходимости поскорее вернуться хотя бы в "техническую мертвую зону" - делать у опасной реки больше было нечего. Он осторожно осведомился, имеется ли у витязя план более спокойного обратного движения через хвойную преграду или придется вновь то и дело карабкаться на деревья и проверять, не кружат ли их кони по часовой стрелке? Вадим в ответ недовольно поморщился, а затем попрекнул сына Командора плохой памятью и повторил, что еще на "цветке" No 4 было решено возвращаться по иному маршруту. "Если я не ошибаюсь, - продолжил он, - то милях в пятнадцати к югу этот лес сильно редеет, и там мы хорошим ходом за часок или даже быстрее без приключений доберемся до четвертой малой станции. Правда, какое-то время придется очень аккуратно идти вдоль берега Сафат-реки, но тут уж ничего не поделаешь!" - "Да, это лучше, чем бесконечное плутание в трех соснах и трех елях! - под одобрительные кивки соседей согласился Эдвин. - Здесь хоть имеется строгий ориентир, и все на виду! Конечно, вид не из приятных..." С этими словами он широким жестом руки с зажатым между пальцами кусочком хлеба обвел край пространства слева от себя. Все машинально потянулись глазами вслед за ним и оцепенели от ужаса: от кончика мизинца десантника и до непроглядной черноты Сафат-реки было не более одного метра... Роман ощутил, что вместо сердца у него в левой стороне груди бешено замолотила какая-то готовая вот-вот сломаться машина. Выступивший по всему телу пот был не просто холодным, а сковывающим все движения, начала кружиться голова. У остальных, несмотря на хороший разогрев, вид был не лучше - никто не мог сообразить, каким же дьявольским образом они вновь очутились у самой воды? Шок был настоящим и глубоким, а оцепенение полным: каждый смотрел туда, куда была повернута его голова, не в силах даже переморгнуть. Командору, кажется, стало плохо, его тело начало медленно склоняться вперед... Заметив это, Роман хотел было двинуться к нему на помощь, как вдруг обратил внимание, что тела его соседей так же начинают принимать странные полусогнутые позы. Внезапно он понял, что еще чуть-чуть - и все они опрокинутся лицом вниз и скатятся в черную воду. Невероятным усилием воли Роман заставил себя принять прежнее сидячее положение и увидел, как то же самое удалось сделать и Вадиму. Его фигура как бы осветилась изнутри - это означало, что витязь сконцентрировался и вызвал "сверхсилу". В ту же секунду хлебная корочка вывалилась из пальцев Эдвина, упала на песок и медленно, в несколько оборотов, угловато скатилась в густую нефтяную жидкость, канув в ней без плеска и брызг. Десантник внезапно поднялся рывком, немного постоял, слегка раскачиваясь, а затем сделал большой шаг и вступил в воды Сафат-реки. И тотчас же находившийся ближе всех к нему Командор издал ладонями несколько звучных шлепков друг о друга, словно приветствуя смелый поступок своего подчиненного... Вадим вскочил на ноги и, оказавшись возле Густава фон Хетцена, схватил того за воротник походного комбинезона и оттащил как можно дальше в сторону леса. Роман тотчас подбежал к отцу и крепко сжал его в объятиях. Тем временем витязь подобным же образом разобрался и с десантниками, швыряя их одного за другим, как котят. Не притронулся он только к Эдвину, который стоял уже по колено в вязкой черноте, а быстро вернулся назад и принялся напряженно всматриваться в застывшее наподобие гипсовой маски лицо Командора. Вадим шумно перевел дух только тогда, когда оно начало постепенно розоветь; затем щеки разведчика внезапно и страшно покраснели почти до багровой густоты - но вот кровь отхлынула, и Командор окончательно пришел в себя. Не совсем вежливо оттолкнув сына, он с недоумением уставился на бледные и встревоженные лица своих людей. Потом перевел взгляд на зашедшего по пояс в воду Эдвина и поразился вконец. - Он как - с ума сошел? - спросил фон Хетцен-старший голосом только что проснувшегося человека. - Эдви-ин, немедленно вернись! Черт подери, он же может там погибнуть! - Он уже мертв... - еле слышно прошептал витязь таким тоном, что мороз прошел по коже, и добавил: - Но вас он услышит... И почти сразу же после этих странных слов, действительно, последовало такое, отчего не только у одного Романа волосы вполне явственно зашевелились: Эдвин услышал и обернулся. Вернее, повернулась на сто восемьдесят градусов одна его голова, словно была соединена с шеей резьбой или гибкой резиной. Несколько длинных секунд пустые, ничего не выражающие глаза смотрели на застывших в ужасе товарищей... затем последовал обратный поворот - и голова снова встала на свое место с коротким сухим щелчком. После этой жуткой пантомимы десантник бесшумно двинулся вперед и вскоре полностью исчез под тяжелой мертвой водою. Потерявшиеся от страха люди принялись медленно пятиться, все еще не в силах оторвать взглядов от места, где еле заметно колыхалась и подрагивала блестящая поверхность реки. Внезапно там образовалась большая воронка, от которой сразу же начали разбегаться вращающиеся спиральные круги, словно на глубине что-то происходило. При этом зрелище нервы у всех сдали окончательно, и началось повальное суетливое бегство-топтание, так как ноги неожиданно стали глубоко проваливаться в песок и вязнуть в нем. До находившихся почти рядом лошадей пришлось добираться мучительно долго, с многочисленными падениями, на четвереньках и ползком. Однако, почувствовав твердую почву, люди уже не смогли остановиться и бросились, очертя голову, в лес, будто их преследовали по пятам... ...После недолгих поисков сохранившему хладнокровие витязю удалось найти и собрать вместе всех беглецов, каждый из которых к этому времени полностью выбился из сил. К счастью, общего остатка спиртного хватило, чтобы кое-как оклематься, а Командору с двух попыток прохрипеть: "Отва... отваливаем!" Роман не заставил себя долго упрашивать и быстро вскарабкался на коня, десантники сумели сделать то же самое еще скорее. Поредевшая группа двинулась в обратный путь, однако по взглядам своих спутников витязь понял, что нечего и заикаться о возвращении берегом Сафат-реки. Пришлось вновь терпеливо сносить осточертевшее чередование елей и сосен... Опасаясь остаться без единственного ориентира, Вадим ехал несколько в стороне, чтобы иметь возможность иногда увидеть в просветах между стволами огромную черную дугу, стягивающую скалы. Каждый раз при этом ему приходилось отзываться на пять не совсем нормальных голосов и повторять одну и ту же фразу: "Не беспокойтесь, я жив, жив..." 2. Тайные переговоры ...Когда радиосвязь с Романом фон Хетценом неожиданно прервалась, Ольда обиженно надула губки и, повернувшись к зеркалу, состроила последовательный ряд все более тоскливых гримасок. Затем она подошла к окну, подняла повыше передатчик и двойным нажатием специальных кнопок выпустила из боковых выступов дополнительные антенны. Восстановить прием это не помогло, как не помогли и прочие манипуляции со сложным прибором. Убедившись в тщетности своих попыток, мадемуазель Ласкэ мяукающе зевнула и принялась было усиленно царапать металлическую сеточку умолкнувшего динамика своими длинными ногтями, но тут же прекратила это опасное для них занятие. Повторив зевок и сделав его еще более протяжным и манерным, Ольда окинула скучающим взором малоинтересный пейзажик за толстым стеклом: куцые неровные грядки с какими-то растениями, полянку, густые кусты жимолости и дикого шиповника за нею, низкорослый перепутанный ивняк... В глаза неожиданно ударил яркий солнечный лучик, словно отраженный от выставленного где-то неподалеку зеркала или полированного металла - пришлось, недовольно поморщившись, закрыться ладошкой. Теперь в поле зрения оказался обвивавший тонкое запястье рубиновый браслет, золото которого показалось Ольде почему-то слишком тусклым. Она несколько раз дохнула на него и принялась старательно тереть носовым платочком. - А-а-аа, вот ты где! Следствием этого громкого и не слишком доброжелательного возгласа были ответное испуганное "ох!", быстрый поворот и неудачная попытка спрятать тяжелый передатчик за спину, в результате чего он выскользнул из руки и шмякнулся на покрытый синтетическим ковром пол. Улика была слишком явной, и вошедшая Младшая Королевна принялась надвигаться на свою "секретаршу" с самым угрожающим, как ей казалось, видом. Действительно, брови были нахмурены, и складки между ними зловеще двигались, а уж прищур светлых глаз был и вовсе зловещим. Однако суровую картину здорово портила лихо съехавшая на висок фамильная корона и почти сводило на "нет" белое, изумительной красоты платье, похожее на свадебное. Тем не менее, Ольда резво заскакала в сторону от Малинки, ловко используя для маневра попадавшиеся кресла и не слишком скрывая свое желание подобраться поближе к двери. Тогда Малинка сменила роль Маленькой Разбойницы на роль Отважной Охотницы и очень быстро прижала мадемуазель Ласкэ к пышному дивану, форма которого в точности повторяла форму угла комнаты. Упав на мягкие разбросанные подушки, Ольда прижалась спиной к изголовью и подтянула ноги, готовая в любой момент начать брыкаться. Малинка это поняла и остановилась, покачивая головою с самым неодобрительным видом. - Если бы тебя сейчас видели твои многочисленные поклонники в обоих Дворцах! - ядовито сказала она. - Надеюсь, продолжать не следует? - Ты - дура, злюка, зануда и вообще противное существо! - быстро заговорила Ольда, стреляя при каждом новом слове в Королевну пальцем. - Всегда мне завидовала, как и прочим нормальным девицам! Что толку в твоей силовой броне, если ты и поцеловаться как следует с понравившимся парнем не можешь без боязни его задушить? Эх, ты, вечная девственница в короне... нет, старая дева в золотой короне! Кстати, она у тебя съехала на ухо. Малинка нетерпеливо двинула бровями, и корона вдруг, как лягушка, перепрыгнула с виска на затылок. - Так не лучше, это тебе не спортивное кепи, - предупредила Ольда и полезла за сигаретами, держа на всякий случай обе ноги вместе и слегка согнутыми. Малинка с отвращением поглядела на изящную коробочку с изображением лихого улыбающегося ковбоя, а затем со словами: "Не смей больше при мне курить!" щелкнула пальцами - и пачка отлетела далеко в сторону, рассыпая по полу свое содержимое. Тут на лице Ольды впервые появилось по-настоящему испуганное выражение. - Шизофреничка... Ты самая настоящая шизофреничка из доисторической психушки! - выразительно сообщила она, ощупывая пространство за диваном (увы, там шли сплошные стены). - Вот если бы тебя сейчас увидел Роман, то заработал бы свой первый инфаркт! Он и так мальчик, робкий, несмелый, а тут... - Ну разумеется, у тебя все "робкие", кто после: "Здравствуй! С добрым утром!" не хватает тебя за талию и не тащит в темный уголок! - ...а тут - дикая фурия! Что-что ты сказала? Нет, действительно, не хватал и не таскал, но, возможно, лишь потому, что не имел при себе специальной резиночки, предохраняющей от... Ой-ой-ой... все-все, молчу, молчу! Мадемуазель Ласкэ быстренько зажала обеими ладонями крест-накрест себе рот, однако основательно замахнувшаяся Малинка отнюдь не спешила принимать более миролюбивую позу. Ольда не выдержала подобного прессинга и, памятуя, что после Малинкиной пощечины может не помочь и пластическая операция, торопливо свернулась в тугой клубочек, втянула голову в плечи, и заслонила ее обеими руками. Эта демонстрация разумной трусости и покорности несколько успокоила Младшую Королевну. Тем не менее, прежде, чем сменить гнев на милость, она грозно заявила: - В последний раз предупреждаю: если ты снова посмеешь сказать какую-нибудь пакость о... об этом молодом человеке, то схлопочешь у меня точно! Я способна и... и без "истинной силы" надавать тебе по первое число! - Между прочим, если хочешь знать, ты испорчена куда больше, чем я, - проговорила Ольда, оставаясь в прежней позе, - раз обычные игривые разговорчики о естественных отношениях полов воспринимаешь исключительно как скабрезности. Какая-то странная зацикленность на идее-фикс под названием-девизом: "Даже в двуспальной кровати - только высокие чувства!" А так, душечка, не бывает. "Под луной изволь вздыхать, а под мужчиной раздвигать..." Ай! Ой... Ай! Отпусти... отпусти немедленно! И... и только посмей меня тронуть! Тебе во Дворце устроят такую выволочку - рада не будешь! - Интересно, каким это образом? И кто осмелится? - очень хладнокровно осведомилась Малинка, без труда переворачивая отчаянно сопротивляющуюся Ольду на живот и явно собираясь пару раз хорошенько, со вкусом ее шлепнуть. - Я же все-таки Королевна! А могла бы уже хоть завтра стать Королевой - стоит только захотеть! Услышав этот пассаж, мадемуазель Ласкэ сначала замерла, словно не веря своим ушам, а затем совершенно невероятным усилием вывернула голову и глянула на Малинку с таким неподдельным ужасом, что та сразу ее отпустила и величаво отошла в сторонку, высоко задрав подбородок. - То есть, как это? Почему? Неужели ты хочешь сказать... - раскрасневшаяся от возни Ольда буквально за несколько секунд сделалась пергаментно-серой. Кубарем скатившись с дивана, она зацепилась каблучком-"шпилькой" за псевдошерстяную обивку, отчаянно задрыгала ногой, но, так и не выпутавшись, злобно пнула несколько раз мягкое сиденье и в два приема выдернула ступню из туфельки. Если бы ее сейчас увидел сын Командора, то он, в самом деле, разочаровался бы в мадемуазели Ласкэ на всю оставшуюся жизнь, ибо она сначала двинулась на четвереньках и только затем вскочила и заюлила вокруг заважничавшей Малинки, пытаясь заглянуть ей в глаза. Сейчас "златовласка" походила не на всемогущую фаворитку Старшей Королевны, а на суетливую прислужницу, не дотягивающую даже до первоначально задуманного секретарского уровня. Похоже, Малинка осталась вполне удовлетворенной - черты ее лица понемногу начали смягчаться. Она уже открыла было рот, чтобы прокомментировать свое убийственное заявление перед подпрыгивающей от вопросительного нетерпения растревоженной Ольдой, как вдруг та, хлопнув себя по макушке, впечатала столбиком указательный палец в свои губы и скользнула обратно к дивану. Не обращая внимания на потерянную обувку, девушка нагнулась и выволокла из-под сиденья свою вместительную походную сумку. Коротко визганув "молнией", она запустила обе руки внутрь и принялась чем-то там двигать и пощелкивать. Заинтригованная Малинка сначала подошла поближе, а затем и вплотную; наконец, она присела на корточки и стала наблюдать за действиями Ольды, которая настраивала какую-то сложную аппаратуру, хитро скрытую под толстым двойным дном. Голубой дисплей, слегка мерцая, показывал запутанную картинку-чертеж: там то и дело двигались разноцветные треугольники и кубики, а ярко-алый пунктир творил и разрушал всевозможные лабиринты. Выждав, когда прерывистые линии организовались в ряд последовательно уменьшавшихся четких квадратов, мадемуазель Ласкэ быстрым нажатием кнопки зафиксировала данную конструкцию, и, чуть поколебавшись, повернула тумблер под надписью: "Контрольная информация". Вся цветная геометрия вмиг исчезла, экран погас, сделавшись абсолютно черным, а потом в этой черноте медленно и зловеще запульсировала цепочка зеленых слов: Идет запись, идет запись, идет запись Фон - предельно минимальный Полное время - 42 минуты 08 секунд Время защиты - 42 минуты 07 секунд - Значит, нас подслушивали с самого начала? - сердито спросила Малинка, наблюдая, как мерно и равнодушно возрастает число секунд. Затем она завертела головой, словно надеялась обнаружить на стенах целую россыпь "жучков". Ольда многозначительно кивнула и добавила: - Практически с той самой минуты, когда я переступила порог этой комнаты. Причем, как видишь, могли уловить даже шепот. - И ты... и ты это предвидела? - недоверчиво уточнила Малинка и посмотрела на ту, с кем только что отчаянно скандалила, совсем иным взглядом. Подумав, она высвободила из складок полотна покинутую туфельку и протянула ее Ольде. Получив в ответ немного рассеянное: "Спасибо, я и забыла...", Королевна выждала минутку, а потом повторила свой вопрос. - Я всегда включаю защиту, как только оказываюсь в незнакомом помещении, - отозвалась мадемуазель Ласкэ со вздохом, - а если это невозможно, то стараюсь в разговоре отвечать "да", "нет" и "мне нездоровится..." - А на третьем "цветке"? А в вездеходе? - И там, и там. Все логично: мы подслушиваем "политиков", так отчего бы кому-нибудь не подслушивать и нас? Что? Где раздобыла? Все там же, в Большой Стрельчатой Башне... позаимствовала на время. - И ты осмелилась... осмелилась демонтировать важный узел королевской "комнаты безопасности"? - ужаснулась Малинка, и глаза ее расширились до предела. - Станислав же предупреждал, что он собрал единый комплекс! А если из-за этого и все остальное выйдет из строя? - Не должно - я ведь тоже с ним разговаривала на эту тему. "Акустического сторожа" можно, в принципе, ненадолго изъять, - Ольда тщательно и аккуратно запаковала приборы (на экране вновь пошли складываться и дробиться всевозможные тупики, углы, квадраты) и восстановила маскирующее дно. - Тем более, стоило "комнате безопасности" появиться, как оказалось, что именно этому помещению давным-давно необходим капитальнейший ремонт! Уже, понимаете ли, приготовлены другие апартаменты и шикарные - в диаметрально противоположном крыле Дворца, за фонтанами... Я тайком пробралась туда, дотошно все оглядела, исследовала, и мне стало ясно, что как раз новым покоям Соломинки никакое реконструирование уже не поможет. Впрочем, для коллективного самоубийства господ ремонтников или иного несчастного случая - место что надо. - Кошмар, ужас, сумасшествие какое-то... Нет - заговор!!! - Скорее всего, пока лишь подготовка к нему. Да, а на изрядно покосившейся двери надпись уже прилепили: "Комната для отдыха и медитации госпожи Хельги Первой". Симпатичная формулировочка, не правда ли? Желаешь отдохнуть или сосредоточиться на вечном - так сначала отмахай пешочком полверсты по горизонтали и метров сто по вертикали! А кроме того... - А кроме того - обращение без минимального титула! - теперь глаза у Младшей Королевны до предела сузились. - Надо же, ничего не боятся, ни капельки не стесняются! - А чего им стесняться, если сама любимая сестричка несчастной Хельги-Соломинки объявляет о своей готовности занять ее место? - язвительно поинтересовалась Ольда и встала перед смутившейся Малинкой в позе строгого судьи. - Любопытно, куда поместят свергнутую... как это там... "госпожу"? Есть "Свинцовая Башня", есть "Ртутный Погребок"... в подземных казематах оригинальные приспособления имеются, правда, не для медитации. Или в дело сразу пойдет напиток с формулой "Аш-Цэ-эН"? - Немедленно прекрати кривляться! А... а что это за напиток? - Цианистый водород, именуемый в просторечии "синильной кислотой", - любезно разъяснила Ольда. - Им травят. У Малинки сильно задрожала нижняя губа. Она поспешно ее прикусила, несколько перестаравшись при этом, и поморщилась от боли. Мадемуазель Ласкэ заметила и поспешила с нотацией. - Чтобы потом горько не раскаиваться за ляпнутое невпопад, - врезала она, - надо все-таки соображать, что есть вещи, которые и в самой крутой бабьей ссоре делать не стоит. А ведь мы просто дурачились! - Нет, это ты все делаешь "просто"! Дурачишься, интригуешь... меня непрерывно дразнишь, - пожаловалась Малинка, тревожно облизывая поврежденное место. - Я так не привыкла... у меня было другое воспитание. А сказала, между прочим, чистую правду! Только ты все не так поняла и сразу расквохталась... - Изволь, поясни, - спокойно попросила Ольда, - хотя второго толкования я что-то представить не могу. - А это не так уж и трудно, - с вызовом начала было Малинка, но сразу же запнулась и замолчала. Однако поскольку по лицу мадемуазели Ласкэ вполне можно было понять, что она готова ждать продолжения хоть вечность, признание все-таки последовало. - Ты... ты тайком от... от всех нас гостила у богатырей?! - ошеломленно повторила Ольда и даже подпрыгнула. - Значит, "не вчера, но и не так уж давно"? Они, конечно, этим воспользовались, а потом... Ах ты маленькая... маленькая предательница! Теперь роли поменялись: Малинка пятилась, обходя комнату по периметру и ежесекундно на что-нибудь натыкаясь, а Ольда воинственно наступала, водя перед собой кончиком своей косы, как лезвием ножа. Впрочем, очень скоро Младшей Королевне это надоело - она остановилась и решительно выставила перед госпожой советницей ладонь. Разумеется, мадемуазель Ласкэ проигнорировала этот предупредительный жест и собиралась продолжить свое наступление, однако сколько ни старалась, продвинуться дальше не смогла. Ей пришлось угомониться и отдышаться, демонстративно повернувшись к настольному зеркалу. Теперь можно было, приводя себя в порядок, настолько затянуть косметические процедуры, что это фактически означало бы предложение перемирия. Подумав, Ольда так и поступила, принявшись усиленно охорашиваться и разглаживать свое "мини". Сзади поняли, в чем дело и, сокрушенно вздохнув, заметили, что голубоглазая скандалистка относится к тому редкому типу девушек, которые остаются хорошенькими и привлекательными в любом... "...почти в любом виде". - Только сейчас оценила? - удивилась мадемуазель Ласкэ, откровенно потягиваясь и пританцовывая на месте. - О тебе этого, к сожалению, сказать нельзя, но ведь смотрите, какая хитруша оказалась! Всех атаманов окрутила! И чего мужчины так падки на простушек? Хотя нет, ты покоряешь их кое-чем другим - не гордись, далеко не женским. Однако погоди минуточку... Может, ты все это прямо сейчас выдумала, бессовестно наврала? Решила меня позлить, потому что вести переговоры досталось не тебе? У-у-уу, тогда с Вашим Высочеством и впрямь надо быть настороже! Малинка обошла Ольду и встала возле нее так, чтобы они обе отразились в зеркале - стеклянная поверхность послушно показала укоризненные движения головой девушки в короне. Затем Младшая Королевна попросила: - Подними, пожалуйста, руку... любую, какую захочешь. Не фыркай, а будь добра, выполняй... Так, спасибо. А теперь приготовься загибать пальцы. - А без фокусов нельзя? - недовольно заворчала Ольда, однако подчинилась, не желая подвергать себя новому физическому воздействию. - Готова, что дальше? - Дальше слушай и фиксируй. Во-первых... загнула мизинец? Во-первых, я откровенно никогда не лгу, а если не могу говорить правду, то уклоняюсь от ответа или честно признаюсь в невозможности дальше вести разговор. Запомнила? - Ладно, ладно уж! Опять начала расходиться! - Во-вторых, никто из богатырей изменить Династии мне не предлагал. От... от Сержа я узнала, что они мечтают увидеть меня в качестве их личной Королевы, но с горечью сознают невозможность этого. - Ну да, конечно! Осознали! Так и представляю себе "осознавшего" Иннокентия! А все же намекнули, что буковку "н" из твоего титула можно выбросить, а тогда... - ...и в-последних - теперь наклоняй средний палец, а я напомню тебе хронологию событий. Около двух лет назад Мстислав сообщил мне о случайной встрече с серьезным человеком, который уверял, что знает, как раз и навсегда решить проблему "Спорных Территорий" в пользу Династии... - Не уверял, а упомянул вскользь. - Хорошо, пусть так. Упомянул. Я не придала этому значения, а когда информация добралась до тебя и... и еще некоторых, то, помнится, мы все вместе весело на эту тему посмеялись. Ты, кстати, заливалась громче всех. - Ишь ты, памятливая какая! Ну было такое, допустим. - Вот-вот, а Мстислав нисколечко не улыбался. Ровно через неделю он сообщил, что его новый знакомый здорово не поладил - и не с кем-нибудь, а с самим Аггеем! - и намерен с ним разобраться по полной программе. Я, к сожалению, не была тогда знакома с этим атаманом, а то ни в жизнь не допустила бы... Все наши захихикали опять, а спустя несколько часов снова явился глава витязей и предложил воспользоваться суперсвязью и послушать, что творится в эфире. - Помню, помню, - недовольно хмыкнула Ольда и щелкнула согнутыми пальцами зеркальное отображение Малинки в нос, лоб и корону. Затем она отошла к дивану и плюхнулась на него, задрав ноги на боковой валик. - Аггей, возвращавшийся с отрядом богатырей в свой лагерь по сотни раз хоженному маршруту, вдруг среди белого дня полностью заблудился, оказавшись в незнакомой местности. Там он подвергся нападению оборотней, хотя никакой "зоны смерти" и близко не было - мы проверяли по секретным картам. Глупый атаман самонадеянно решил справиться с нечистью и быстренько потерял двоих людей. Однако лишь под вечер он снизошел до просьб о помощи по радио у Тита, Вахтанга, Саверия и прочих обормотов, но было уже поздно. Его окружили со всех сторон уроды похлеще тех, что посетили давеча малую станцию No 3, и если бы кто-то неизвестный не сообщил вдруг по личному коду Аггея, в каком направлении тому нужно прорываться и как в темноте не сбиться с курса, то... - ...то Династия лишилась бы симпатичного врага, - согласилась Младшая Королевна. - Я уверена, что этим "неизвестным" добрым дяденькой был вездесущий злой гений здешних мест по имени Серж, - сразу же уколола мадемуазель Ласкэ, - оказывать услуги в критические минуты он страсть как любит! А тебе, стало быть, понравился Аггей "Тихий"? Впрочем, на фотоснимках он отлично смотрится! - Да, он приятнее, чем Тит - воспитанный, спокойный... А старичок показался мне... ну-у... каким-то скрытным, а иногда и двуличным. Слишком уж много елея в голосе. Конечно, атаман он серьезный, с огромным авторитетом... - ...который ему все тот же Серж усиленно создает и поддерживает! - подхватила Ольда и вызывающе вытянулась на диванчике. - Да, все это было - тогда мы и заинтересовались по-настоящему странным приятелем Мстислава. Затребовали данные, подробности, портреты... - ...и ничего не получили - витязь признался нам, что боится! - Значит, это был нахвальщик - поставила диагноз Ольда. - Больше никем доблестного командира корпуса витязей не испугаешь. - Почему же, на мой взгляд, можно, - протянула Малинка. - Например, расстроенным видом Старшей Королевны. - Ты и в самом деле так думаешь? - мадемуазель Ласкэ с интересом посмотрела на Королевну Младшую. - Господи, вот счастье-то привалило! - Насчет "счастья" не знаю, а в определенной взаимной симпатии сторон уверена точно. - Ну... когда-то, может, что-то такое и было, - зевнула Ольда, - а сейчас, как говорится, не смеши мои коленки... - Какая самонадеянность в решении проблем... любых! А мне почему-то кажется, что Мстислав еще может питать определенные надежды. - Лучше бы сей витязь пошел на штурм твоей крепости, - мадемуазель Ласкэ довольно бесстыдно указала пальцем, и Малинка сразу же покраснела. Однако вслух сказала: - Ты бы еще "Ястреба" предложила! - Не-ет, этот друг сердечный мне всегда напоминал Герберта Стэплтона, - поморщилась Ольда, - а Герберт в свою очередь - мифического робота Франкенштейна. Кто-то через гипноз запрограммировал парня на два убийства в месяц, тот и пошел стараться... Зеркальный двойник нынешнего Иннокентия! Хотя не совсем - мерзкий атаманишка явно снабжен в карательных делах генератором случайных чисел. Можно и полгода о нем ничего не слышать, даже иной раз порадуешься - а вдруг помер, переевши мухоморов для возбуждения злости? Но потом начинают сыпаться сообщения, как листья осенью с деревьев: десятого числа напал на конный разъезд витязей, двенадцатого - на другой, тринадцатого - на третий... Знаешь, иногда мне кажется, что я знаю только одного нормального человека в этом мире... - И-и-и-и?... - Тебя, - совершенно серьезно сказала Ольда. - Все остальные - сплошь "власто" и сластолюбивые маньяки! - Спасибо за приятное, в общем, мнение, - невесело улыбнулась Малинка, - хотя я иногда подозреваю, что "нормальность" и "правильность" являются отличными проводниками в мир Большой Скуки... - Наконец-то начала понимать - прожив всего-навсего почти четверть века! Однако не забывай, что в наших краях "веселье" всегда рано или поздно окрашивает судьбу в цвета крови. Я, конечно, живу на всю катушку, но не исключено, что однажды меня обнаружат в чьей-нибудь постели с кинжалом под левой грудью... - И тебя устраивает такой исход? А на все остальное наплевать? - Скажешь тоже! Я все еще мысленно просчитываю каждый поступок! Однако, что скрывать, за последние годы изрядно распустилась... - Вот-вот, то-то и оно, - Младшая Королевна огорченно повздыхала, глядя в окно, а потом вдруг опять прикусила больную губу, сжала кулачок и, подойдя к вольготно развалившейся Ольде, тщательно одернула ее высоко задравшуюся юбку. Девушка на диване возмущенно дернулась и заметила, что если так пойдет дело и дальше, то образец нравственности фамилии Рэчери неизбежно превратится в образец ханжества. - Выстрел мимо, - ответила Малинка, едва шевеля губами. - Дело в том, что за нами наблюдают. Мадемуазель Ласкэ заинтригованно посмотрела на нее, тихонечко присвистнула и скосила глаза на оконный "иллюминатор". Затем понимающе усмехнулась: - Подслушивают, подглядывают... - дальше в ее голосе зазвучали откровенно издевательские нотки: - А может, это какой-нибудь сексуально одержимый? А ты бедняге все обозрение испортила! Надо бы как-то поставить его в известность, что сегодня я надела трусики желтого цвета в черный горошек... - Это они уже видели и знают, - сердито сказала Малинка. - Боюсь, что сексуально одержимая здесь как раз ты. - Одну минутку! Почему "они"? - Потому, что их двое, - выразительно отчеканила Младшая Королевна. - Мне, в отличии от них, на таком расстоянии бинокль не обязателен. Лиц, к сожалению, разглядеть не могу, но что делают - скажу. Один сидит в кустах, привалившись спиной к дереву, а второй в черной куртке с капюшоном пялится на твои желтые в горошек... - Ишь, какой любопытный выискался! Ладно, хватит - хорошего понемножку, - Ольда быстро села, плотно сжав ноги. - Так, прикинем: один наверняка тот, с кем нам предстоит договариваться. А вот кто второй? - Кто-нибудь из команды... Мстислав же говорил, что у его знакомого своя команда, - Малинка пожала плечами. - Какая разница? - Все не так просто, моя наивная аристократочка, все далеко не просто! Итак, больше ждать нет смысла. Иди, зови Мстислава - пусть он займется непосредственной организацией встречи. А я переоденусь и через пять минут буду готова. Оставшись в комнате одна, Ольда первым делом встала точнехонько напротив окна и вкрадчивыми медленными движениями (два сантиметрика вверх - один вниз) сняла через голову свое мини-платьице. Потом она несколько раз прошлась взад-вперед походкой профессиональной топ-модели, словно предлагая всем желающим убедиться, как мало материи пошло на ее модный купальный ансамбль. Особенно это было заметно для верхней его части, ибо то, что поддерживало эффектный бюст (впрочем, мало нуждавшийся в поддержке), практически не напоминало лифчик. Пощеголяв в таком виде, мадемуазель Ласкэ подошла вплотную к стеклу, поглядела через него куда-то в ясное небушко, а затем поднесла к глазам кисть правой руки и, повернув к себе ладошку, принялась рассеянно ее изучать, будто интересуясь линией жизни. При этом девушка начала плавно загибать пальцы, словно припоминая пункты, названные Младшей Королевной. В конце концов, остался стоящим, как столбик, только один средний палец. Ольда очень обстоятельно его обсмотрела и вдруг сделала этим пальцем два резких движения вверх. После чего она плавно развернулась, плавно подвигала бедрами и небрежным нажатием кнопки полностью затемнила окно... ...Неизвестный, стоявший на довольно-таки приличном расстоянии от станции, оценил предназначенную явно для него хулиганскую выходку Ольды смачным плевком в ствол дерева. Затем он опустил бинокль, скверно выругался и повернулся к Мстиславу - витязь со скучающим видом покачивал на ладони наушники, из которых доносилось сплошное мощное шипение. Рядом стоял комплект спецаппаратуры самодельного изготовления, продолжавший бесполезно работать. - Слушай, умник, - донеслось из-под капюшона, - ты кого сюда привел? Одна девка словно только что из детского сада, вторая - из борделя! Что мне с ними делать, о чем говорить? Не разочаровать ли их капитальнейшим образом? - Неужели и тебя мадемуазель Ласкэ достала? - удивился Мстислав и, не сдержавшись, негромко рассмеялся. - Я этому, признаться, даже рад: убедился, что нахожусь в союзе с человеком, а не с кибернетическим существом... Что там произошло? Малинка нацепила на макушку вместо короны белый бант и кушала манную кашу? А Ольда устроила стриптиз? - Поразительная догадливость! Или богатый опыт на подобные зрелища, да? Кажется, мы расходовали энергию зря - по всем признакам речь у девчонок шла исключительно о нарядах и о том, кто из них "милее, румяней и белее"... Единственное, что заслуживает внимание, так это превентивное включение "защиты". Задолго до того, как было произнесено первое слово. - Важный знак, не правда ли? - витязь выключил питание приборов и встал, держась так, чтобы распознать его из окна было невозможно. - В остальном же перед тобой - театр, театр! Итак, заочное знакомство с Ольдой Ласкэ в одностороннем порядке можно считать состоявшимся. Эта женщина является "моторчиком" почти всех интриг Дворцов Рэчери, а ее поведение на людях - всего лишь фирменный стиль, многих сбивающих с толку! - Уж не хочешь ли ты сказать, что перед нами - гений дипломатии? - Это преувеличение, но обыграть фаворитку Старшей Королевны даже тебе будет трудновато. Честно говоря, с удовольствием предвкушаю сшибку интеллектов! - Кого? Чего? - неизвестный резко обернулся, и витязь, как всегда, несколько попятился. - Я здесь исключительно для того, чтобы принять капитуляцию! Согласятся на мои условия - что ж, милости просим в клуб энергичных реалистов! Нет - ну и пускай киснут в своих Замках-Дворцах-Городках, пока не протухнут... Мне вполне достаточно для эффективной работы тебя, мой достопочтенный витязь, "Слепого" и кое-кого из "политиков". Впрочем, обошлись бы и без них. - Приятно слышать, что меня так ценят, - Мстислав поклонился, - однако без определенной части аристократии обойтись будет трудненько. "Политики" многое знают из опыта прошлых веков и держат холеными лапками важные рычаги влияния на... на общее состояние дел. И потом все-таки не следует забывать и о Королевнах. Младшая, конечно, всего лишь инструмент в руках Старшей, но инструмент страшненький... Поэтому с мадемуазелью Ласкэ лучше договориться - хотя бы о нейтралитете Династии. - Ты говоришь с такой уверенностью, - заметил неизвестный, - словно Королевна Хельга сразу помчится выполнять все рекомендации этой Ольды! Или у нее ум без характера? - Готов поклясться, - витязь ударил перчаткой по колену, - что мнение Ольды явится определяющим - уточнения и выпады Малинки вряд ли смогут что-либо изменить. А насчет личных качеств... У Хельги и ум имеется, и характер... мешает только излишняя прямолинейность поступков и суждений. Когда же довеском ложится циничная изощренная хитрость мадемуазели Ласкэ - тогда и возникает тандем Личностей, противостоять которому очень и очень непросто. Во всяком случае, ни я, ни граф Усталый, ни Филипп-Ученый этого сделать пока не смогли. Равно как по отдельности, так и все вместе. - Могу сказать, почему, - смешливо предложил неизвестный и подошел к Мстиславу очень близко. - Миндальничаете много! О каких-то "чувствах" никак забыть не можете! Жестче надо быть, мой друг, жестче! Женщины - они становятся послушными не тогда, когда их ласкаешь и уговариваешь, а когда с интересом бьешь! А теперь дай-ка мне небольшое уточнение насчет личных пристрастий Хельги Первой. Она что - любительница хорошеньких девочек? Мстислав вздрогнул, поднял голову и на этот раз почти выдержал пустой давящий взгляд человека в капюшоне. Затем все же отвернулся и ответил: - А если и так - тогда что? - Последовал бы второй вопрос - насчет активности и пассивности. Но поскольку твой ответ оказался отрицательным, то просвети же меня, на чем ином базируется классическое сексуальное понятие "фавора" мадемуазели Ласкэ? Судя по тому, что мне удалось увидеть, трудно понять, каким образом сочетается откровенная распущенность и бесстыдство этой Ольды с мечтательностью и строгой порядочностью (судя по твоим словам) Королевны Хельги! У женщин противоположные качества характеров часто притягиваются... в воображении, а в реальный дружеский контакт входят крайне редко. - Мне кажется, - после недолгого молчания с усилием ответил Мстислав, - здесь главенствует спортивный интерес: каждой хочется обратить интересующего ее человека, так сказать, в свою веру. Говоря по-женски, "испортить", что ли... - Это все лирика, - нетерпеливо перебил неизвестный. - Давай о главном. - Ты что же - знаешь ответ? И сейчас меня проверяешь? - Вовсе нет, я лишь предполагаю, в чем дело. Итак, идет подспудная борьба за решающее влияние на Младшую Королевну, не правда ли? Ты, извини, отпал давно, господин Серж - недавно. Вашу аристократию в глазах Малинки рыцарь успешно сумел смешать с... подходящий аппетитный образ можешь придумать сам. И остались только две предприимчивые личности - старшая сестра и талантливая авантюристка! - Возможно, что и так, - если Мстислав и был озадачен выводами, то постарался это скрыть - он наклонился и стал упаковывать шпионскую аппаратуру. Потом, не поднимая головы, добавил: - Если Ольда и ведет две партии - в том числе, и свою собственную - то поверь, о простой капитуляции нечего и думать. Она начнет лавировать, хитрить, изыскивать малейшие шансы! Прости, пожалуйста, но если зазеваешься... Одним словом, мадемуазель Ласкэ умеет отхватить всю руку, даже когда ей не протягивают и пальчик - сработает по одной тени! Не исключено, что она может решиться и на отчаянные меры. - Да? Это еще какие? Мстислав бросил свое занятие и принялся глядеть в сторону станции. - Видишь ли, - сказал он кротко, - и формально, и номинально все витязи подчиняются мне. Однако, если Младшую Королевну убедят отдать им решительный приказ "именем Династии" - я его отменить не сумею. И пробовать не стану - только "потеряю лицо". - Ай-ай-ай! И это ты говоришь о лично преданных тебе людях! - смех неизвестного сухим кашлем защелкал в воздухе. - Значит, мадемуазель Ласкэ способна пойти на мой арест и тайную депортацию с Базы вообще? Или даже решится на похищение? Не думаю, что Командор одобрит подобное самоуправство! - Витязям противостоит сейчас вдвое меньшее число десантников. И неизвестно, сколько еще вернется с прогулки к Сафат-реке... - Ты поступил слишком рискованно, отправив с гостями лишь одного провожатого, - (капюшон закачался из стороны в сторону, сдвигаясь назад). - Густав фон Хетцен не должен пострадать ни в малейшей степени! Смотри: твой заместитель отвечает за его здоровье и своими мужскими достоинствами, и головою! - Вадим дело знает, - несколько раздраженно бросил Мстислав, - я же, наверное, чем-то думал, когда посылал именно его! А сам раздваиваться не умею - знаешь ведь, что необходим тебе здесь! Хотя бы для того... - ...хотя бы для того, чтобы предупредить "особо доверенную персону Династии", которая сейчас щеголяла передо мною в одном нижнем белье, что, ежели она осмелится заключить меня под стражу и рвануть под шумок с богатой добычей домой, то путь предстоит недолгий - в здешних лесах могилы сами за людьми бегают... Хотя нет, не говори ничего - мне стало интересно, так ли эта дамочка толкова, как ты расписал. Мстислав весьма заметно поежился. Затем, вспомнив о других проблемах, спросил: - Не прояснилось, что творится в группе, которую ведет Серж? - Нет, связь не восстановилась, и это неспроста. Кто-то блокировал все рабочие частоты, и я, кажется, догадываюсь, кто, - и неизвестный ткнул пальцем в витязя. Тот в невероятном удивлении раскрыл рот, но сейчас же выяснилось, что его обвиняют в другом: - Вот к чему привел твой гуманизм! "Давай оставим Эльзу фон Хетцен в покое"! Ладно, оставили... И что теперь? Эта ведьма наверняка о чем-то догадалась, нюх у нее прямо-таки собачий! Взяла и предприняла контрмеры - техника в ее распоряжении на вездеходах имеется очень и очень приличная! - А что она могла разнюхать? И... и откуда такая личная к ней неприязнь? - Откуда - тебе знать необязательно, не перегружай мозги избыточной информацией, - раздраженно ответил неизвестный. - На меня, скорее всего, началась охота вслепую - это имеет свои плюсы и свои минусы. Среди последних можно отметить и то, что охотнички слишком уж долго копаются, придется их немного взбодрить... Эльза уже в первый день своей экспедиции обнаружила в машинах установленные "жучки", о чем с величайшими мерами предосторожности сообщила отцу. Дурочка наивная! Ведь буквально через десять минут внутренняя агентура на Базе поставила меня обо всем в известность. Жаль, не удалось затеять сложную игру - надо же, сторожевая и ученая собаки забастовку устроили! Теперь еще их проблемой придется заниматься... И опять, думаю, твоя вина: наверняка отдавал им приказы слишком бесцеремонно. С Инфантьевым так говорить не стоит, а с Ладвиным-младшим и вообще нельзя! - Ставил перед ними задачу, как обычно, - витязь с несколько озадаченным видом почесал за ухом, вспоминая. - Все четко, ничего лишнего... Не знаю, что их задело. - Надеюсь, хоть подпись на распоряжении о "несчастном случае" не свою зафиксировал? - Ну, разумеется! И не твою тоже. - Уж это само собой! - капюшон часто-часто заколыхался от смеха. - Я ведь мелкая сошка, простой исполнитель - что я могу? И тебе "светиться" тоже нельзя - в глазах господина фон Хетцена-старшего витязь Мстислав должен быть кристально чист! Пускай наши гости заинтересуются другим господином, если, конечно, выйдут на него. Думаю, что выйдут. А дальше почти все будет зависеть от моего профессионализма. - Не сомневаюсь, что он не подведет... - Не сомневайся. Ага, кажется, тебя вызывают! С твоего разрешения, я тоже послушаю. Витязь согласно кивнул и даже передал в руки неизвестному свой личный радиопередатчик, издававший пронзительный однообразный сигнал. После серии переключений тонкий звук стих и отчетливо донесся немного взволнованный голосок Младшей Королевны. Сделав короткое сообщение и услышав ответное подтверждение, она предупредила витязя, что в их распоряжении времени не так много - скоро на эту станцию должны прибыть... При каждом новом имени Мстислав мрачнел все больше. - Что сие может означать? - спросил он, когда связь закончилась. - Что наш Командор затевает? - Комбинирует помаленьку, - задумчиво ответил неизвестный, - скорее всего, меня ловить собирается. Помочь ему, что ли? Ладно, об этом - чуток погодя. А пока пойдем, попробуем договориться с представительницей Старшей Королевны. Не зря же она такой путь проделала! Но вот от места встречи я не в восторге. Почему непременно в малой станции да еще на самой верхотуре? Здесь, на природе, было бы спокойнее! - Не думаю, - с сомнением возразил витязь, - к подобному массовому исходу важных лиц десантники могут отнестись с подозрением. А так они будут продолжать валяться на травке около здания, попивать пивко да играть в картишки - чего волноваться, все же внутри, под присмотром! Тем более, что я до конца еще не оправился от какой-то болезни... А наверх, в генераторскую, никто из посторонних не полезет - кстати, там уже все готово. Есть на чем посидеть, а если хочешь, то организуем напитки и закусочку... - Исключено - ничего возбуждающего. Можешь сообщить это как мое первое условие. - Ладно, как прикажете. В остальном - все согласно плану? - Да. И что бы ни случилось - ни в коем случае себя не афишируй! Я справлюсь с любой ситуацией. А теперь расходимся, тихонько и осторожненько. Пока. Мстислав осторожно пожал протянутую ему узкую твердую ладонь, повернулся и кружным путем двинулся к "цветку" No 4. Картина, которую он застал возле входа, была ему вполне знакома: трое десантников во главе с Гуннаром Озолсом приятно проводили время за легким светлым пивом, а поодаль расположились витязи в расслабленных позах людей, обожающих нежиться на солнышке. Своего начальника они проводили равнодушными взглядами, что вызвало на губах Мстислава некое подобие улыбки. По крайней мере, двое из них ничьих приказов, кроме моих, выполнять не станут, подумал он, однако моему компаньону об этом знать не нужно. Не обязательно иметь в запасе "джокер", порой и козырная шестерка выручит. А вот крайним справа сидит витязь Адриан - давний и безнадежный поклонник Младшей Королевны, о его пристрастиях забывать не стоит... Мстислав небрежно махнул своим парням рукою и, войдя в здание, сразу по винтовой лестнице поднялся на второй этаж. В генераторской малой станции No 4 не было и следов той странной пыли, что в изобилии имелась на третьем "цветке" - рабочая комната сейчас напоминала уютную гостиную в загородном доме. Поодаль от механизмов стояли удобные кресла - два против одного, и четвертое - у стены, как бы между ними. Всюду было исключительно чисто, и чувствовалось, что порядок здесь наводили на совесть. Представительницы Династии расположились с левой стороны от входа, недалеко от пусковой системы внешней энергозащиты. Мадемуазель Ласкэ чинно сидела в одном из кресел, а страшно возбужденная Малинка металась туда-сюда, как заводная. Она была все в том же белом воздушном платье, и витязь впервые с удивлением отметил про себя, что за последнее время Младшая Королевна здорово похорошела. Помимо своей воли, он скользнул взглядом по ее сильным, открытым чуть выше колен ногам; обратил внимание на тонкую, почти осиную талию и на достаточно высокую грудь, вздымавшуюся от волнения... Однако стоило ему посмотреть немного левее - и оставалось только прошептать одними губами древнейшую истину о том, что все познается в сравнении. Ольда Ласкэ казалась существом, бесконечно далеким от всяческой суеты - более безмятежного вида трудно было и представить. Она красовалась в совершенно новом длинном платье малахитово-изумрудных тонов, соответствующие камни украшали ее уши, шею и запястья. Однако все внимание сразу приковывал боковой разрез фантастической длины с левой стороны юбки, пленительно обнажавший ножку самой совершенной формы. Ее положение было столь тщательно продумано и действовало так сильно, что Мстислав и не заметил, как на короткий промежуток времени словно бы выпал из естественного хода событий. Право, не мешало поблагодарить Малинку, которая привела его в чувство, подлетев с нетерпеливым возгласом: "Ну, где же он? Когда придет?" - Он здесь, - хрипло проговорил витязь и поспешно откашлялся. - Прошел вполне успешно - через окно одной из комнат первого этажа. - Через какое именно? - мгновенно спросила Ольда атакующим тоном. Мстислав усмехнулся, окончательно сбрасывая чары: - Оно находится рядом с той комнатой, где совсем недавно две очаровательные девушки ссорились, воевали, мирились и... О дальнейшем я скромно умолчу. При этих словах Малинка слегка покраснела и метнула вопросительный взгляд на свою подругу, которая не изменила бесстрастного выражения лица. Мстислав поспешил принять весьма живописную позу, обещавшую дальнейшие разоблачения, чем спровоцировал Младшую Королевну на рассерженную реплику: "Неужели ты подглядывал?!" - Ни в коей мере, - ответил витязь вполне искренне, - не имею такой привычки. О происходившем мне сообщил в подробностях тот, кого интересовали любые детали, способные повлиять на конечный результат предстоящей сделки. Признаюсь, он был несколько разочарован. Поняв, что витязь не обманывает, Малинка обернулась к Ольде за разъяснениями, однако та и не подумала их давать, а принялась шаловливо играть своею косой. Вдруг она резко тряхнула головою, сложила руки на груди и вызывающе бросила: - Может быть, все-таки пригласишь эту необыкновенную личность? Мы уже заждались! - Нет проблем, - сказал Мстислав. Он приоткрыл входную дверь, сделал небольшой шаг на площадку и негромко позвал: - Злата, пригласи, пожалуйста, гостя. Плоская физиономия женщины моментально появилась в дверном проеме, причем витязя едва не отпихнули. На его лице отразилось возмущение, так как факт примитивного подслушивания был просто очевиден. Йоркова, кажется, это поняла, потому что быстренько испарилась, успев метнуть прелюбопытный взгляд на разодетых девиц Династии. Послышались дробные шаги на лесенке, затем все стихло. И Малинка, и Ольда просто глаз не сводили с входного темного прямоугольника, но, тем не менее, вздрогнули при виде появившейся мрачной фигуры в черных широких брюках и такого же цвета куртке с капюшоном. Неизвестный возник столь бесшумно, будто владел мистической левитацией. Гость сразу повел себя так, словно был тут хозяином. Переступив порог генераторской, он небрежной расхлябанной походкой прошелся по комнате, как бы проверяя, все ли на месте; приблизился к девушкам, быстро, но цепко всмотрелся в их лица, а затем сделал несколько шагов назад и упал спиною в приготовленное для него кресло. Вальяжно закинув ногу за ногу, человек в капюшоне еще раз перебрал глазами своих оппонентов, а потом, широко осклабившись, произнес: - Похоже, что мои ясные очи видят перед собою живую иллюстрацию к главе исторического учебника о конституционной монархии! Имеющая силу не правит, а умеющая толковать приметы и знамения вовсю этим пользуется... Сомневаюсь, что удастся выжать самый минимум полезности из сложившейся ситуации, однако, как любит говорить Филипп-Ученый: "Знаю, что не получится, и все же попробую!" Мадемуазель Ласкэ выслушала все это с откровенным недоумением. Брезгливо выпяченная нижняя губа только подчеркивала ее негативное отношение к происходящему, а в обращении к Мстиславу прозвучали почти возмущенные нотки: - Па-а-аслушайте, витязь, кого вы сюда приволокли? Немножко информации выдать способны? Да, я имею ввиду основную базу данных! Кто, в конце концов, сидит перед нами? У кого "ясные очи"? У мужчины? Женщины? Гермафродита? - А если бы я идентифицировал себя как "травести"? - с издевкой в голосе поинтересовался неизвестный. - Что, вам стало бы легче? - "Травести" называют актрисок, исполняющих роли мальчиков, - немедленно отозвалась Ольда. - Если же вы ощущаете себя "трансвестидом", то хотя бы грамотно употребляйте термины. Не стоит начинать долгожданное общение с лингвистических ошибок. - По-моему, это варианты одного понятия - возможно, в первом случае имеется оттенок просторечия, - (это прозвучало почти приглашением к дискуссии на языковые темы). - Образование у меня, правда, не ахти какое, но поспорить я люблю. Мадемуазель Ласкэ переглянулась с Младшей Королевной, лицо которой отразило полное непонимание происходящего, а затем устремила свой взор на главу корпуса витязей и нашла того тоже достаточно обеспокоенным. Тогда девушка решительно встала, сделала несколько мягких шагов по направлению к неизвестному и, присев прямо перед ним на корточках, откровенно вгляделась в неподвижную лицевую маску под капюшоном. Расстояние между враждебными сторонами уменьшилось до предела, но оппонента Ольды это не слишком взволновало. Возможно, незнакомец чувствовал или даже точно знал, что и в этом положении никакого определенного впечатления о нем не составишь. Слегка вытянутое спокойное, но отчего-то не слишком приятное лицо с упругой, словно резиновой кожей могло одинаково принадлежать как женщине, так и мужчине - в пользу последнего говорил слишком уж самоуверенный вид гостя. Воспользоваться в качестве определителя прической тоже было затруднительно, ибо капюшон плотно облегал череп и лишь немного приоткрывал гладкий узкий лоб, создавая иллюзию полного отсутствия волос. На круто выступающих скулах и на подбородке не отмечалось следов бритья, однако и признаков косметики не наблюдалось. Тонкие губы казались практически бесцветными; редкие светлые брови почти сливались с сильно выгнутыми надбровными дугами, а мочки ушей не имели характерных проколов. Угадать же строение тела под явно маскировочной одеждой тем более было нелегко: небольшой рост вообще ни о чем не говорил, равно как и неопределенный размер грубой походной обуви. Маленькие руки демонстрировали лишь свою крепость и полное незнакомство с кольцами и браслетами. Сбитая с толку, Ольда снова быстро обернулась в сторону Малинки, но по ее растерянному виду стало ясно, что этого пришельца из ниоткуда Королевна видит впервые. Разочарованно вздохнув, мадемуазель Ласкэ встала и вернулась на свое место. Однако, усаживаясь в кресло, она вдруг застыла, будто что-то внезапно вспомнила, а затем, уставившись в потолок, интригующе объявила: - Мне кажется, я вас где-то видела. Похоже, мы уже встречались... - Разумеется! - неожиданно легко и весело согласился неизвестный. - Но вряд ли вам удастся вспомнить детали, то есть - где и когда. Впрочем, можете попробовать! Если получится - тогда мое отношение к вам изменится в лучшую сторону, да и сама беседа потечет по более благоприятному для вас руслу. - Для чего же важные переговоры начинать с откровенной подначки? - процедила ледяным тоном мадемуазель Ласкэ, по-прежнему глядя куда-то вверх. - А что касается личного отношения, то вряд ли я нравлюсь вам меньше, чем вы - мне. - О, личные отношения - это совсем иная опера! - покачал пальцами человек в капюшоне. - Я имел ввиду чисто деловые ваши качества, манеру поведения, в чем разочаровался после получасового наблюдения за вами и вашей патронессой. За подглядки не извиняюсь - такая уж у меня работа! И чтобы закончить несколько затянувшийся негативный обмен мнениями, скажу: я надеялся встретить более серьезную фигуру. Особенно после восторженных рассказов Мстислава. - Резон в этих словах, безусловно, есть, - очень вежливо согласилась Ольда, - но ведь я могла и специально разыграть пьеску после того, как убедилась, что пределы вашего любопытства не ограничиваются увеличительными стеклами для глаз! Вы тоже могли оказаться абсолютно иным человеком - например, веселым авантюристом или изящным сердцеедом, а не похожим на робота или биодреда... Поэтому считайте, что я просто не угадала с репертуаром. - Хорошо, ответ принимается, - (эта фраза сопровождалась отрывистым щелканьем пальцев обеих рук). - Согласимся, что мы оба нарисовали в своем воображении ошибочные психологические портреты будущих собеседников или... или противников. Будем надеяться, что это не слишком повлияет на ход переговоров. А теперь мне следовало бы представиться, но, смею заверить, ни одно из полдюжины имен, которыми я располагаю, ровным счетом ничего вам не скажут. Поэтому зовите меня, - (послышался кашляющий смешок), - зовите "Незнакомцем в маске" или просто "Незнакомцем". Это прозвище дали мне здесь совсем недавно посторонние люди, и я не возражаю против такого обращения. - Пожалуйста, - терпеливо согласилась Ольда, - нам все равно, можем называть и так. Что ж, излагайте вашу точку зрения на положение вещей, а я прикину, достаточно ли она совпадает с нашей. - Полагаете, начинать придется мне? - А как же иначе? Вы проявили инициативу, сообщив Династии через Мстислава, что собираетесь всерьез потрясти вековые устои нашей и так не слишком прочной жизни и желаете договориться о наименьшем числе жертв. У нас ничего не поняли, сильно встревожились и откомандировали в спешном порядке меня для выяснения обстоятельств. На основании моего доклада Старшая Королевна примет решение, вот так. Если вам было необходимо мое вступление, считайте, что оно сделано... Чему вы усмехаетесь столь противно? - Мне стало забавно, что вы удовлетворились одной моей кличкой, совершенно ничего не объяснившей, - хмыкнул неизвестный и развязно сменил положение ног. - Я-то ожидал обвинений в недопустимо наглом поведении или хотя бы завуалированных расспросов, на каком основании невзрачного вида человечишка грозится направо и налево... Неужели не интересно, например, мое происхождение, среда обитания или тот источник силы, который может подкрепить мои дерзкие заявления? Вы же чувствуете, что он есть! - Уважаемый "Незнакомец в маске"! - проникновенно ответила Ольда. - Одним из моих неоспоримых достоинств является умение почувствовать опасность задолго до ее реального воплощения в какой-либо угрозе, а также способность почти безошибочно отличать истинную ядовитость от мнимой. Скажем, с рыцарем Сержем де Пери я продолжила бы общение примерно в том же стиле, как начала несколько минут назад, а с вами - и пытаться не буду! Все равно ваши голосовые связки выдадут мне только то, что полагается знать, и ни на йоту больше. А я огрызков не люблю. Поэтому давайте, наконец, приступим к работе. Изложите, как сочтете нужным, ваши планы и что требуется от нас для наименьшего кровотечения при их воплощении в жизнь. Все время, пока произносились эти слова, с мадемуазели Ласкэ не сводили глаз Мстислав и Малинка, причем последней заметно не нравилась уступчивая интонация почти извинительных фраз. Сама же Младшая Королевна была настроена куда агрессивнее, и витязь с тревогой обнаружил совершенно не характерное для нее желание устроить какой-нибудь скандал. Кажется, неизвестного тоже не привлекало, с каким темпераментом девушка в короне раздувает ноздри и сжимает подлокотники кресла - он резко подобрался, наклонился вперед и сказал: - Мадемуазель Ласкэ, мне начинает нравиться иметь с вами дело! Перейду к его сути - оговорюсь лишь, что иногда придется "да" и "нет" не говорить, "белого" и "черного" не называть, дабы не нарушить один из важнейших законов дипломатии. Впрочем, дипломатия здесь почти ни при чем. Вы, как люди, посвященные в высшие секреты "Новейшего проекта Святогора", безусловно, все отлично поймете. Итак, довожу до всеобщего сведения, что ваш покорный слуга не удовлетворен состоянием дел на "Спорных Территориях" и собирается туда с инспекционной поездкой. Подступы к ним охраняются наиболее фанатичными отрядами так называемых "богатырей", у атаманов которых мне не удалось найти ни поддержки, ни понимания. Пришлось дать им время подумать, а заодно и предупредить, что в следующий раз подробная строптивость закончится для них плохо. Совсем недавно отказ был подтвержден вторично - это переполнило чашу моего терпения. Поскольку богатыри формально являются подданными Династии, то вам, ее официальным представителям, я заявляю: слепые не должны сторожить зрячих! По графику моей работы визит к "Спорным Территориям" запланирован в конце следующего месяца, и он обязательно осуществится. Если же вооруженные формирования любых окрасок, мастей и идеологий сделают попытку помешать - они будут беспощадно уничтожены. Поэтому я предлагаю Старшей Королевне убедить наиболее благоразумных атаманов временно отвести свои силы от одной точки, координаты которой я в нужное время укажу. Остальным же строптивцам будет преподан такой урок, после которого уцелевшие станут не в пример сговорчивее, что в дальнейшем облегчит фамилии Рэчери возвращение исконных земель. Как видим, выгоды взаимны. Воцарилось долгое молчание, за время которого мадемуазель Ласкэ постаралась незаметно изменить положение своего тела так, чтобы ее обнаженная нога больше не выглядывала из легкомысленного разреза. Потом она пробормотала, словно про себя: "Кто-то из нас явно ненормален - или вы, или мы все..." - Гарантировать, что у присутствующих здесь людей здоровье в порядке, я не могу, - (голос, каким неизвестный это произнес, напротив, был громким). - Интересно, а что бы вы запели, предложи я второй, еще более радикальный вариант? Хотите послушать, как он звучит? Вот: истребляется основная масса богатырского воинства (не менее 95%), а после моей прогулки по "Территориям" они сразу - автоматически и навсегда! - переходят под ваше управление. Таким образом, в течение трех суток, самое большее, я полностью решу все застаревшие проблемы, над которыми поколения и поколения всевозможных кудесников корпели не одно тысячелетие. - Господи, какие благодеяния! - воскликнула Ольда. - Династии тогда останется лишь в спешном порядке принести вам все мыслимые и немыслимые благодарности! Ну если у вас такие феноменальные возможности, то на кой дьявол заводить переговоры? Или для "Незнакомца в маске" разница между полутысячью трупов и полусотней меньше - принципиальная? - А иронию-то придется оставить, ибо сказанное вами сейчас - самая настоящая правда! Поясняю: во-первых, оставшиеся пять процентов рядовых богатырей и атаманов являются моими сторонниками, а сторонники, видите ли, всегда нужны живыми! Если мы договоримся, я сообщу их имена, чтобы не быть заподозренным в наглом блефе. Кстати, не понимаю, отчего у Младшей Королевны такое... такое... нет, не берусь описать, какое, выражение лица? Неужели ей до сих пор не известно о брожении в умах богатырей? В таком случае, к вашей разведке нужно предъявить серьезные претензии! - Как ты думаешь, Ольда, этот отвратительный тип знает, что я могу пристукнуть его насмерть, не сходя с места? - вдруг поинтересовалась Малинка, кровожадно прищелкнув белыми зубками. - В любую секунду... прямо вот сейчас! - Королевна, Королевна, прошу без глупостей! - не выдержав, Мстислав вскочил и оказался сразу на середине генераторской. - Я же давал гарантии неприкосновенности! - А я прикасаться к нему и не буду! Просто вот возьму, возьму и... - Малинка, успокойся ради... ради всего святого! - вмешалась и Ольда. - Так можно сделать только хуже! Наверняка нам приготовлены сюрпризы на случай утраты кем-либо выдержки. - Совершенно справедливое мнение! - подтвердил с напором неизвестный, а затем неожиданно добавил в голос толику елея: - У прекрасных представительниц интересов Династии сразу же возникнет целый ряд неразрешимых проблем. Как, впрочем, и у витязя. - Не-е-ет, разрешите, я тоже ему несколько "проблем" обеспечу! Множественных, закрытых и открытых! - Мстислав, подтвердите, пожалуйста, что Малинке Рэчери просто необходимо угомониться. От этого напрямую зависит возвращение некоего Романа фон Хетцена из абсолютно по-идиотски организованной экспедиции к Сафат-реке. - Черт подери!! - витязь обернулся столь стремительно, словно его предательски ранили в спину. - Вы же обещали, что моя бессознательная ошибка предметом торговли не станет! - Так пусть ваша маленькая правительница не хватает меня за горло, а не то я тоже отвечу! - неизвестный слегка пристукнул двумя пальцами по толстой ручке кресла и ко всеобщему изумлению переломил ее, как тростинку. - Слишком много на себя берете и напрочь забываете о реалиях! Где же ваше поручительство, что все пройдет без глупых эксцессов? - Хва-а-а-тит!!! - вдруг закричала Ольда во весь голос и ринулась вперед, чуть не сбив Мстислава с ног. - Что с сыном Командора? Где он?! - Судя по времени на подходе к Сафат-реке, - очень резко ответил "Незнакомец". - Сейчас ему ничего не грозит, если не заснет, конечно, а вот дальше... Кто для него такой маршрутик изобрел, дилетанты несчастные? Кто надоумил возвращаться другой дорогой? Для удвоения риска, что ли? Там же "многогранник смерти", а не просто "зона"! "Много граней у смерти", понимаете? Тупицы... Услышав подобное пугающее разъяснение, Ольда начала угрожающе надвигаться на побледневшего витязя, а через секунду к ней присоединилась и Малинка. Сообща обе девушки прижали Мстислава к стене, заставив его опуститься в кресло. Неизвестно, какой кошмар последовал бы дальше, однако "Незнакомец в маске" сумел очень вовремя разрядить обстановку. - Уважаемая мадемуазель Ласкэ, - выразительно сообщил он, - если вы в порыве гнева решитесь потрясти своего верного воина за грудки или поцарапать ногтями, то, скорее всего, их сломаете. Если же на подобный поступок решится Младшая Королевна, то рухнет вся эта малая станция! В третий и последний раз прошу одуматься, отойти назад и снова разметить ваши очаровательные попки в удобных сиденьях. Если Мстислав в чем и виноват, так это в выборе проводника. - Да вы издеваетесь надо мною, что ли? - вдруг закричал витязь с такой силой, что Ольда и Малинка враз отскочили в стороны, причем мадемуазели Ласкэ пришлось крепко зажать ладонями уши. - Я же валялся в полубреду, а Командор сам выискивал среди моих парней добровольца! Вот когда группа вернется, тогда и спросите на полную катушку с Вадима за самонадеянность! - "Когда вернется..." - сквозь зубы проронила Малинка, с ненавистью глядя на неизвестного. - А вдруг... Так, да пропадите вы пропадом с вашими мерзкими тайнами! Я сию же минуту выезжаю к Сафат-реке спасать Романа! - Правильно! - воскликнула подбежавшая к ней Ольда и добавила категорическим тоном: - Я с тобой. - Боже мой, Всевышний, - с невыразимой тоской проговорил Мстислав, - успокой как-нибудь этих глупых куриц! Куда вы конкретно направите своих коней? Где намереваетесь искать? - Мы... то есть, я... я поеду вдоль берега! Обязательно их встречу! - "По бережку да по крутому..." О-о-о, боги, сохраните мне остаток разума! - витязь схватился за голову руками и закачался. - Двести миль в одну сторону, пятьсот в другую! До ночи как раз уложитесь! - "Боги", "Всевышний" и прочие мифические существа никому из вас, господа, не помогут, - успокаивающе заговорил "Незнакомец", - это под силу только мне. Будьте так любезны и сделайте ровно три действия: сядьте, положите руки на колени и закройте минут на пять рты. Можете несколько раз, как водится, посмотреть друг на друга... Посмотрели? Так... спасибо. А теперь послушайте. Если Командор и его товарищи хотели просто взглянуть на "многогранник смерти", то им следовало рано выехать, двигаться строго друг за другом, а перед въездом в "зону ночной смерти" обязательно надеть "би-браслеты", то бишь, биостимуляторы. Тогда они благополучно доберутся до Сафат-реки. Далее: им не следует долго или слишком часто глядеть на черную воду и, разумеется, не устраивать привал с пикничком. Побыли немного и хватит. Тогда они благополучно отъедут от Сафат-реки. И наконец, обратно необходимо возвращаться в точности той же дорогой - отклонение вправо-влево допускается не более, чем на пятьдесят метров! Не знаю, как насчет первых двух условий, а вот третье Командор, как мне стало известно, не выполнит. - Вы можете ему помочь? - совершенно синхронно заговорили Малинка и Ольда. "Незнакомец в маске" равнодушно кивнул: - Могу, конечно, и обещал Мстиславу это сделать. И собирался выполнить обещание, пока Ее Высочество на меня не наехало... - Она извинится, - быстро сказала Ольда. - Я извиняюсь, - сказала Малинка. - Принимается. Так вот: путь, который предложил для отступления витязь Вадим Стэплтон, имеет два диаметрально противоположных качества. Плохое: смертельная опасность грозит ему и его спутникам как раз в тот момент, когда они благополучно минуют все "мертвые зоны" и решат, что самое время расслабиться. Хорошее: тогда с ними вполне можно будет связаться по рации и предупредить, к каким деревьям нельзя подъезжать ни в коем случае. Где-то через пару часов начинайте ежеминутно посылать сигнал вызова на передатчик Командора... А пока давайте вернемся к нашим делам. Надеюсь, мое предложение будет передано Старшей Королевне в самое ближайшее время? - Конечно, - ответила Ольда, - но я не берусь угадать, как она поступит. - Зачем гадать? Просто сделайте соответствующие рекомендации - пускай испробует все рычаги влияния на богатырей! - Богатыри от "Спорных Территорий" не уйдут, - сморщившись, как перед плачем, с тоскою молвила Малинка. - И никто не убедит их это сделать, в том числе и я. А сестра и подавно. - Не понимаю вас, - неизвестный привстал, двинулся с креслом немного вперед и с любопытством поинтересовался: - Века за "Территории" ведется невыразительная, согласен, но самая настоящая партизанская война. Каждый год с обеих сторон гибнут десятки людей - и это, оказывается, всех устраивает! А когда предлагается набраться мужества, положить несколько сотен сразу и на этом поставить точку, то наблюдается полнейшая растерянность! В чем дело-то? - В Старшей Королевне, - очень тихо проговорила Ольда. - Только в ней и больше ни в ком. - Значит, - пытливо уточнил "Незнакомец", - лет тридцать назад мое предложение прошло бы "на ура"? Ага... спасибо за дружные кивки. Но здесь, господа, в действие уже вступают законы строгой логики - науки, в которой я особенно силен. Стало быть, глава корпуса витязей прав - как ни странно, все упирается в человека по имени Серж! Похоже, иногда случаются чудеса, когда одной-единственной выскочке удается повлиять на судьбы многомиллиардного человечества! - Не совсем так, - еще тише, едва слышно сказала Ольда и устало закрыла глаза. - Единица обязательно зацепится за другую похожую единичку, та - за третью, четвертую, и так далее, образуя цепь. В данном случае у нее всего три-четыре звена, но такой прочности, что их не разорвать. - Многое зависит от силы рывка, - задумчиво возразил неизвестный, - хотя, конечно, лучше всего найти слабое место и, не спеша, потихонечку его разомкнуть... Но у меня нет времени! Поэтому передайте Старшей Королевне: или атаманы внемлют голосу разума, или... но об этом уже было сказано. - Мне отчего-то кажется, - так же задумчиво заметила мадемуазель Ласкэ, - что если бы все ограничивалось немедленным и поголовным истреблением богатырей, то вы бы это сделали и не подумали поставить нас в известность. Конечно, у вас глобальные планы, но осуществлять их, простите, через людоедство... Впрочем, это дело вкуса и воспитания. - Нет - исключительно лишь жизненного опыта. Он прекрасно корректирует и то, и другое. - Извините еще раз, но "воспитанность" трансформации не поддается. Она либо есть, либо ее нет. - Правда? А мне всегда казалось, что точка зрения на проблему сочетания цели и средств зависит только от того, сколько соли в жизни довелось скушать! - усмехнулся неизвестный. - Вам, как я вижу, немного, да и продукт был отменного качества. А в меня этот мелкий растворимый камешек заталкивали половниками да еще вперемешку с речным песком... Вот почему реакция на "это мы вам не позволим!" у меня не "простите, что побеспокоил-с...", а следующая: "Я дважды не прошу!" - И все-таки вам от Династии требуется еще что-то, помимо сомнительного увещевания богатырей, - упрямо повторила Ольда. - Давайте же ваше "во-вторых" и, надеюсь, что оно будет не столь страшным, как "во-первых". - Хорошая сосредоточенность - не забыли, несмотря на приличную суматоху! - похвалил неизвестный. - Стало быть, во-вторых и в-последних... С юга, севера и запада "Спорные Территории" прикрыты непроходимыми горами. С востока на некотором расстоянии располагаются отряды богатырского воинства. Но непосредственно между ними и подступами к "Территориям" находится так называемая "Первая Паутина" - все мы отлично знаем, что это такое... - Так вот чего вы не можете! - с неподдельным торжеством воскликнула Ольда. - И заритесь на едва ли не главный секрет Династии! - Совершенно справедливо: не могу и зарюсь, - (это подтвердили весьма охотно). - Вторая, третья, четвертая и шестая "Паутины" для меня проблемы не представляют, а вот первая и пятая - как кость в горле! Но планом пятой, как мне известно, на планете не владеет никто, а вот шифры самой драгоценной "паутинки No 1" веками надежно хранит фамилия Рэчери. Поэтому богатыри тысячи лет и топчутся вокруг да около... Знают: им не пройти, а вот витязи под руководством кое-кого - могут! А посему покорнейше прошу сей действительно важнейший секрет мне сообщить. А то крайне глупо получится - перебью полтыщи народу и остановлюсь, моргая гляделками, как дурак, не дойдя пятисот метров до финиша! - А как начет обратной логики, в которой вы столь сильны? Если ни в коем случае не доберетесь, то нет и смысла идти на массовые убийства строптивых подданных Династии! - Вот тут на чашу весов и обрушатся те самые пуды отвратительной соли, - с угрозой протянул неизвестный. - Я же сказал: мне нужно быть на "Спорных Территориях", и я там буду! Вопрос только в цене, которую придется заплатить Старшей Рэчери за то, чтобы ее оставили в покое. Если мы не договоримся миром, я умываю руки. - Послушай, Младшая Королевна, - после тяжелого молчания выдавила из себя мадемуазель Ласкэ, и лицо ее закаменело, - я, к сожалению, начинаю сомневаться, что нам удастся сохранить жизни Командору и... и его людям. Боюсь, что перед нами сидит такое чудовище, которое необходимо срочно раздавить. Малинка вся побелела - почти до прозрачности - на ее глазах тут же выступили слезы. Яростно растерев их кулачками, она медленно встала и тихо, но вполне отчетливо произнесла: - Я готова. В ту же секунду между ней и неизвестным вновь оказался Мстислав. Его тело и тело девушки-мутанта всколыхнула темная "волна" - оба почти мгновенно вызвали свою "сверхсилу". Ольда закрыла лицо руками, а вот реакция "Незнакомца в маске" была совсем иной: он разразился настолько искренним хохотом, что вызвал удивленное изменение физиономии даже у предельно сконцентрировавшейся Малинки. - Послушайте, милые торопыги, вы мне дадите еще пяток минут жизни, если я велю Мстиславу удалиться? - отсмеявшись, громко сказал он. - Прекрасная мадемуазель Ласкэ, ау-у! Восхитительная Младшая Королевна, ку-ку! Еще пару слов перед смертью, а? Теперь многое зависело от поступка Ольды, однако она находилась в легком замешательстве, очень нерешительно выглядывая из-под сложенных "домиком" ладоней. Возможно, ее напугала быстрая решимость Малинки вступить в схватку с сильнейшим витязем, не обращая внимание на последствия; возможно - стопроцентная готовность к такому жуткому повороту событий и самого Мстислава. Неизвестный подождал с минутку, а затем увидев, что выпущенного джинна загонять обратно в бутылку не спешат, снова проявил инициативу: - Поскольку молчание издавна принято считать знаком согласия, то будем полагать, что еще два заявления сделать мне разрешается. Для начала выполню обещанное, а то ведь так и уйдешь на тот свет с репутацией злого и нехорошего человека... Вот я пишу своим "световым пером" на стене название определенного вида деревьев, которые Командору необходимо обходить стороной, а вы потом прочтете с помощью проявляющего импульса "12-6-6". Не сейчас, наберитесь терпения! А пока что я вынужден предъявить свой "страховой полис", дабы избежать многочисленных глупостей со стороны милых дам. Мстислав держит свое слово - это хорошо. Младшая Королевна готова пожертвовать всем ради интересов Династии - это похвально. Ради понятия "верность" можно сражаться, можно и погибать. Однако в настоящую минуту вы, трое, совершаете медленное самоубийство - просто так, от нечего делать. Будем и дальше продолжать или прекратим? - Что вы хотите этим сказать? - подала, наконец, голос Ольда, сделав знак Малинке отступить. - Наговорено много, но недостаточно! - Будет и добавка, но после небольшого опыта. Витязь, будь ласков, отодвинься вправо... вот так. А вас, Королевна, я попрошу несколько раз быстро сконцентрироваться и расслабиться. Сделаете? Малинка переминулась с ноги на ногу и пожала плечами в знак неуверенного согласия, однако это простое движение вдруг бросило Мстислава к стене точно так же, как порыв ветра швыряет картонную фигурку. Витязь ощутимо ударился спиною и едва не упал, его тяжелое ругательство по этому поводу слилось с тревожным вскриком Ольды и запоздавшим предупреждением "Незнакомца в маске": "Не так резко, Ваше Высочество, и без гнева!" Недоразумение было очевидным. Малинка подбежала к витязю с протянутыми руками и забормотала какие-то извинения, но тот на нее даже не посмотрел, а демонстративно отошел к входной двери. Развивать идею противостояния неизвестному, очевидно, вовсе не требовалось, и он поспешил снова привлечь к себе внимание настойчивым постукиванием костяшками пальцев по уцелевшему подлокотнику кресла. Увидев обращенные к нему виноватые глаза Младшей Королевны, человек в капюшоне нарочито звучно спросил, что девушка чувствовала в момент вызова "истинной силы". - Головную боль, - с недоумением призналась Малинка. Подумала и добавила: - Довольно сильную - раньше такого не случалось... - Совершенно верно! - (это было сказано с нескрываемым удовлетворением). - А вы, витязь? - То же самое, - раздраженно бросил Мстислав, - но не настолько, чтобы жаловаться или глотать пилюли. - Это потому, что ваш организм успел немного адаптироваться к заболеванию, - любезно сообщили ему, - как-никак, а хвораете уже несколько дней! А вот без лекарства вам, троим, не обойтись. Мадемуазель Ласкэ как обычный человек первые приступы боли почувствует чуть-чуть позже, часа через три, но в дальнейшем болезнь у нее будет прогрессировать быстрее. Около шести вечера появится необъяснимый страх, затем галлюцинации, судороги, и к полуночи неосторожная советница Старшей Королевны тихо скончается. Младшая Королевна переживет ее совсем ненамного, ну а глава витязей, пожалуй, дотянет и до утра. Потом тоже благополучно отдаст Всевышнему душу... Уверяю, все так и будет, если вовремя не принять нужных мер. - Что же все это значит?!? - на сей раз прозвучали одновременно три голоса, сливая в один страх, недоверие и возмущение. - Что происходит? - Это значит, что сегодня за завтраком вы съели кое-что не то, - (неизвестный заговорил чуть ли не с сочувствием). - Я уточню, хотя могу назвать и подробное меню каждого за те дни, что вы здесь находитесь. Понимаете, утречком каждый нормальный человек кушает обычно немного и, как правило, одно и то же, привычное. Например, чай, кофе, фруктовые напитки в сочетании с простенькой закуской... Так вот, Младшей Королевне не стоило заказывать свою любимый клубничный йогурт, мадемуазель Ласкэ не должна была лакомиться печеночным паштетом, а Мстиславу стоило отказаться от порции копченой колбасы. Сами по себе это нормальные, качественные продукты, только вот в процессе синтезирования к ним сегодня был добавлен некий посторонний элемент - говоря откровенно, сильнейший яд замедленного действия. Я, видите ли, всегда страхую себя чрезвычайно надежно! К нужной контрформуле можно добраться лишь после многодневных медицинских исследований, а у вас и сотой доли этого времени не будет. Но, разумеется, я не собираюсь травить вас, как крыс, или шантажировать! Договоримся мы или не договоримся - противоядие вы получите... после моего ухода. Если, конечно, мадемуазель Ласкэ не начнет вновь требовать, чтобы меня "давили". - Сказанное - правда? - дрожащими губами спросила Ольда у Мстислава и напрасно: витязь смотрел на "Незнакомца в маске" с такой неподдельной обидой, что любые уточнения были излишними. Малинка же принялась с подозрением ощупывать свой живот, и вдруг неожиданно громко икнула, побледнев при этом. - Успокойтесь, господа и дамы, - с плохо скрываемым торжеством сказал неизвестный, - оснований для паники пока не имеется. Особого вреда для вашего здоровья тоже не будет, только вот завтрашний день обязательно придется поголодать, а пить, наоборот, нужно как можно больше. Желательно на ночь еще принять стакан горячего вина с медом... В заключении - несколько слов о технологии произведенного действия. Думаю, вам известно, что в любые синтезаторы встроены специальные мини-компьютеры, контролирующие рабочие процессы, - без подобный устройств не обходится ни одна машина. Наиболее сложные имеют и мини-"расчетчики", то есть, искусственный интеллект. Так вот, в моем скромном домике (где он находится, неважно) есть совершенно особый "расчетчик-универсал" - с ним при должной сноровке, опыте и знаниях можно взять под контроль другие подобные устройства этой планеты. Совместимость полнейшая, требуется лишь подобрать код. Обратный же вариант не получится - мою защиту не взломаешь. В принципе, защиты современных пищевых синтезаторов практически тоже непробиваемы, но здешние модели успели очень хорошо устареть. В частности, с пищевым агрегатом этой станции у меня проблем не было. - Мама моя, мамочка родная! - с ужасом прошептала Ольда, уставившись круглыми глазами на Малинку, но и у той видик был не лучше - кошмарная мысль пришла в головы обеим девушкам одновременно. - И вы могли бы таким образом перетравить всех-всех в Замках-Дворцах Рэчери, в том числе и Королевен?! - Тогда сегодняшняя встреча не состоялась бы, - неприятно улыбнулся "Незнакомец". - Тогда все было бы очень просто: небольшая выборочная эпидемия, скажем, в Малом Дворце или в городке витязей, а затем радиосвязь со Старшей Королевной, объяснение летальных исходов и ультиматум. Думаю, что его приняли бы. Умирать от голода - дело довольно мучительное, а полный переход на естественные овощи-фрукты, не говоря уже о мясе, очень сложно осуществить. Недаром хозяйка этой станции уже несколько лет экспериментирует с натурпродуктами, но, насколько мне известно, от естественной синтетической пищи так и не отказалась... Увы - к сожалению, таким контролем над вычислительной, управляющей и бытовой техникой Замков Рэчери я не владею. Их в свое время строили не абы где и как, а в настоящем природном укрепрайоне с девятью системами защит на всех уровнях. Впрочем, это вы знаете, как знаете и то, что пять из них сейчас не действуют. Однако, чтобы преодолеть "четвертую специальную" и "седьмую дестабилизирующую" потребуется здорово потрудиться! Нужно установить в непосредственной близости от вашего фамильного жилища строго определенное число трансляторов, а кроме того... в общем, хлопотное дело. А вот с господами богатырями я могу разобраться хоть сейчас - их синтезаторы, а значит, и жизни в буквальном смысле в моих руках. Поэтому им лучше не упрямиться и отступить от "Территорий"... Кстати, я очень надеюсь, что Старшая Королевна по достоинству оценит всю масштабность добровольно открытого мной секрета. Его значимость почти равна тайне "Первой Паутины"! - Однако, если вы так поступили, - резонно заметила оправившаяся от шока мадемуазель Ласкэ, - то, стало быть, решили этим оружием не пользоваться! - О! - беззаботно махнул рукою неизвестный. - Мой арсенал настолько богат, что потери и не почувствуется! Да и для дела, как-никак... - У вас, я вижу, на все готов ответ, - вздохнула Ольда, - приходится признать, что к этой встрече наша сторона подготовилась отвратительно. К сожалению, ваш дружок Мстислав не проинформировал меня о грандиозности вашей личности... Услышав свое имя, витязь немедленно откликнулся. Однако, как оказалось, его беспокоило совсем другое - то есть, собственное уязвленное самолюбие. Очень резко он заявил "Незнакомцу", что не привык после общения со старыми приятелями подыхать в болях и судорогах, а поэтому просит считать их хорошие отношения закончившимися. Это не произвело практически никакого впечатления. - Как будет угодно, - последовал вполне равнодушный ответ. - Я просто выполняю свою работу. А теперь мне хотелось бы перемолвиться двумя словами с мадемуазелью Ласкэ наедине. - Я не уйду! - замотала головой Малинка. - Вы... вы настолько мне не нравитесь, что я... я не уйду! - Никакой логики, - сощурился неизвестный. - Впрочем, есть - чисто женская. Тогда нам придется вместе с образованной Ольдой выбрать какой-нибудь иной язык для общения! Она знает их целых семь, я - девять... - Боюсь, что этого не потребуется, - устало ответила Ольда. - О чем говорить-то? Я признаю свое поражение на переговорах и обещаю в течение суток подготовить и передать самое полное сообщение для Старшей Королевны со всеми вашими требованиями и условиями. Остальное будет зависеть от нее и... и от дворцовой аристократии. Сколько у нас времени? - Максимум три недели. Постарайтесь уложиться. Повторяю, главным образом, мне нужно знать стадии прохода через "Первую Паутину". Если придет положительный ответ, то я буду считать себя в долгу перед Династией, а это, поверьте, - вексель колоссальной стоимости! Теперь же разрешите откланяться... ах, да, противоядие! Вот его составная формула-код... пишу на той же стене, чуть выше. Проявляющий импульс "12-6-7-12" с получасовой задержкой. И для вас подходяще, и я сумею, не спеша, удалиться поближе к своему логову. Специальной связи со мною искать не нужно, по истечение срока я это сделаю сам. Ну, до встречи! Щелкнула дверь, все стихло - шаги на лестнице, как и вначале, не были слышны. Первой нарушила унизительное молчание мадемуазель Ласкэ. - А все-таки неприятное состояние, когда тебя немытыми руками берут за шейку и время от времени чувствительно ее сдавливают, - саркастически заметила она. - А, витязь? Когда то же самое проделываешь с другими - ну совершенно иное ощущение! Господи, из каких подземных закоулков выползло это чудо-юдо болотное? Где вы, Мстислав, его раздобыли? Сколько заплатили за монстра в капюшоне? Сколько Династия вам должна? - А чем, собственно, уважаемая представительница Старшей Королевны недовольна? - желчно осведомился витязь и зашарил по карманам в поисках "светового пера". - В конце концов, вам все преподнесли на блюдечке! Ну, предположим, прислуга вежливыми манерами не отличалась, а чего же еще ожидать от хама? Но зато находятся люди, готовые выполнить за нас самую грязную работу, а мы вдруг кочевряжиться начинаем! - Тебе, очевидно, невдомек, что грязную работу хамы выполняют как раз отвратительно. Поэтому твой восторг от предложения этого висельника нелеп! - Тут наши мнения расходятся. Лично я доверил бы "Незнакомцу в маске" и свой пост! - Ах! Бедняга наконец-то осознал собственную некомпетентность! Что же не спешишь подавать в отставку? Милейший "Ястребок" будет так благодарен, так благодарен! - Ему я как раз по-дружески и уступил бы, но ведь наверху не утвердят! Совсем недавно выяснилось, что и он ведет двойную игру. То ли завербовал одного из людей Иоганна Ладвина, то ли сам оказался завербованным... Точно не знаю, осведомитель толком не разобрался. - А я и знала, что твои люди ни на что не годятся. Бездельники, неумехи, ротозеи! - Ничего подобного! Упомянутую "некомпетентность" и прочие отрицательные достоинства я тоже давно заметил да только не у себя, а в вышестоящем руководстве! Как только предлагается делать дело, так словно из-под земли вылезают столь любимые вами господа-миротворцы, и начинаются бесконечные дискуссии об Истинных Ценностях и Гуманизме под ведра шампанского и бочки муската... Едва кто-нибудь из старой аристократии заикнется о причинах неучастия в военных действиях изнывающей от безделья Малинки, как на сцену вываливается вообще сверхоригинальное мнение, что представительнице славной фамилии Рэчери марать ручки негоже! - Вот хороший случай узнать, что думает по поводу одного из редких откровений главы корпуса витязей сама Младшая Королевна, - и Ольда толкнула ее голой коленкой. Задумавшаяся о чем-то своем, Малинка вздрогнула. Заметив, что две пары очень серьезных глаз чего-то от нее ждут, она тотчас этим поделилась. - Какие же мы с Ольдой все-таки дуры! - сказала девушка с горестным вздохом. - Разоделись как... как две павлинихи! Сколько в Замке о нарядах спорили, сколько ругались! Ума не приложу, кого мы ожидали здесь увидеть? - Вот так... - очень тихо сказала мадемуазель Ласкэ, подойдя к витязю вплотную и поправляя тому воротничок. - Слышал? И ты по-прежнему предлагаешь толкнуть эту девочку в кровавую драку? - Замечание первое: как раз этого сейчас можно избежать, - (витязь не счел нужным понижать голос до предлагаемого "секретного" уровня). - Замечание второе: такой план разрабатывался отнюдь не мною. И, что самое смешное, ни у кого не вызывал нареканий, пока не был внаглую расклеван нелюбимым, но ценимым рыцарем, этой залетной пташкой... И замечание третье - или не надо? - Да ладно уж, заканчивай... - Извольте. Это будет ответ лично Младшей Королевне на ее фальшивую риторику насчет "кого ожидали увидеть". Я думаю, что красивого юношу, очень похожего на Романа фон Хетцена. Кстати, будем его выручать или будем молча краснеть? Услышав последние слова, Малинка быстренько от Мстислава отвернулась, а Ольда поспешно набросилась на витязя с возгласом: "Можно подумать, что судьба Вадима Стэплтона тебя не волнует!" - Ни капельки, - равнодушно подтвердил рыцарь. - Мой заместитель способен непрерывно поддерживать свою "истинную силу" не менее десяти минут да и концентрируется достаточно шустро. Потом опыт какой-никакой имеется... одним словом, он-то уцелеет. Так я не понял: остальные вас интересуют или уже нет? - Кончай издеваться! - мадемуазель Ласкэ зашипела, как кошка. - Свети лучше на стенку! Мстислав вскинул "световое перо" и послушно выполнил требуемое - как ни странно, ничего не произошло. Он повторил свое действие, и вместо привычных темно-синих букв увидел мерцающие ярко-красные строки: "Мощности проявляющего импульса недостаточно!" Маленькое общество озадаченно переглянулось. - Ого! Что-то новенькое, - наморщив лоб, задумчиво сказала Ольда. - Ну, допустим, пластик это не синтез-бумага и все же... Или вместо одного слова там написана целая поэма? Кажется, под занавес над нами решили немного поиздеваться... вот зараза! Ладно, придется использовать возможности "расчетчика". Так, на запоминание текста "пером" энергии хватит? Отлично! Бежим вниз! - Зачем? - удивился Мстислав и обвел руками приборы генераторской. - Отсюда тоже можно нормально работать! - Нет, это следует сделать из вездехода Командора, - возразила Ольда. - А вдруг твой приятель сейчас сидит за своим "расчетчиком-универсалом" и готовит новый поганый сюрпризец? - Полагаешь, тебе разрешат воспользоваться специальной экранированной аппаратурой? - (витязь сделал вид, что не обратил внимание на язвительность замечания). - Вряд ли! - Прорвемся с боем! Я вложу свою голенькую ножку в лапы страшенного Гуннара, а Малинка тем временем проберется в кабину пилотов, поднимет юбочку повыше и... Шучу, Королевна, шучу, можешь разжать свои кулачки и спрятать остренькие клыки. А вообще-то налицо маленькая месть лично мне - за палец. - Опять принимаешься за свое? - рассерженно спросила Малинка. - Какой еще палец? - Средний. Вытянутый вверх. Одинокий, тонкий, изящный, - кротко пояснила Ольда. - Которым я очень глупо продемонстрировала "Незнакомцу в маске" свое к нему отношение. А он взял и обиделся - тоже мне, сморчок сушеный... самолюбивый! Ладно, придется объяснить ситуацию лейтенанту. Рванули! "Рвануть" Младшая Королевна, разумеется, не разрешила, и вместо этого залихватского действия всем пришлось чинно спуститься на первый этаж. Там было более чем пустынно, а причина сразу же выяснилась во дворике: прибыл вездеход с Базы, и гости первым делом намеревались перекусить на свежем воздухе. Для них Эрик Шедуэлл уже раскатывал широченный толстый ковер, а Злата Йоркова томилась в сторонке возле вместительной тележки, доверху забитой в несколько рядов тарелками со всевозможными кушаньями. Отдельно стояла внушительная корзина с напитками. Что же касается других лиц, то витязи предстоящим ланчем совершенно не интересовались, по-прежнему коротая время в неторопливых разговорах, а осоловевшие от пива десантники мирно подремывали под кустами сильно пахнущей сирени. Впрочем, Гуннар, как и полагается командиру, был начеку и сразу поднялся на ноги, едва перед ним возникла первая же тень. Упрашивать лейтенанта не пришлось ни долго, ни вообще, хотя Ольда и пробовала поиграть глазками. К счастью, разговор вел Мстислав, а в серьезности его тона сомневаться не приходилось. В их распоряжение незамедлительно была предоставлена необходимая аппаратура, однако ко всеобщему разочарованию выяснилось, что ни витязь, ни девицы квалифицированно работать с ней не могут. Пришлось просить Гуннара исполнить обязанности оператора, и вскоре на экране монитора наконец-таки зажглись светло-сиреневые строки следующего содержания: Береза, пихта, ель, ракита, клен Грустят в лесу, невзрачном и ночном. А в небесах ярчайший Орион - Багровый в черном, желтый в голубом... - Вот тебе и на! - раздельно произнес Мстислав и откинулся на спинку кресла так, что она затрещала. - Действительно, строфа из поэмы! Что же предпримем теперь? - Как это что?! - не сдержавшись, завопила Ольда. - Беги поскорее к норе своего бывшего дружка, падай перед ним ниц и покорнейше проси уточнить, какое из пяти деревьев он имел ввиду! Или заявишь, что никогда не был у него в гостях? Обманщик! Тут уже кончилось терпение и у витязя, и в присутствии нежелательного свидетеля разыгрался безобразный скандал. Мстислав кричал, мадемуазель Ласкэ орала; из многотональных воплей невозможно было ничего понять, кроме самых несуразных взаимных обвинений. Младшая Королевна поочередно дергалась то вправо, то влево, пробуя остановить позабывших о минимальных приличиях разгневанных молодых людей, но потом с растерянной улыбкой на лице оставила свои безнадежные попытки и отошла в сторонку. Дикий вопеж длился еще минут пять, после чего витязь, уловив в голосе оппонентки почти истерические модуляции, вполне натурально плюнул на чистый пол и покинул "поле брани", едва не сломав дверь кабины вездехода. Ольда таким исходом дела не удовлетворилась и с многообещающим восклицанием: "Я тебе еще и не то скажу!" ринулась вдогонку, размахивая руками. Однако на воле ее порыв сразу угас - возможно, потому, что число невольных слушателей слишком уж возросло. Девушка остановилась возле Мстислава и принялась шумно дышать ему прямо в спину. Витязь тоже вовсю сопел, но немного потише. Потом он сделал шаг вперед и с большим вниманием стал наблюдать за пирушкой работников Главной Станции, принципиально игнорируя сердитое пыхтение сзади. Так продолжалось до тех пор, пока рядом не прозвучал тихий и немного печальный голосок Малинки: - Мне кажется, что Династии очень не хватает настоящих специалистов. И не только в области субэлектроники... Ольда и Мстислав живо повернулись к Младшей Королевне и превратились в два немых вопросительных знака, однако вместо немедленного разъяснения они услышали задумчивое: "Вообще-то, вы должны были сразу сообразить, в чем дело. Во всяком случае, быстрее, чем я..." - У тебя что - проснулись неведомые генетические способности? - подозрительно спросила Ольда. - Или разыгрываешь? Вообразила себя профессиональным аналитиком? - Один из настоящих профессионалов сейчас находится в машине, откуда вы только что удрали, опозорив и себя, и... и все на свете, - укоризненно вздохнула Малинка. - Гуннар Озолс мгновенно понял, что перед нами - простейшая шифровка, где необходимо сопоставить первую и последнюю строчки, чтобы получить правильный ответ. - Постой-постой! Набор деревьев и красок? - Вот именно. "Багровый, черный и желтый" ни к чему не подходят, а вот определение "голубая" сочетается только со словом "ель"! Такие деревья в районе Сафат-реки действительно встречаются. Правда, они, скорее, пепельного цвета... - Значит, я была права: над нами всласть поиздевались, - угрюмо буркнула мадемуазель Ласкэ. - Вполне возможно, что в рецепте противоядия окажется пожелание выпить по стакану теплого молока и расслабиться... ...Своего мнения Ольда не изменила, даже увидев на стене после проявления код-формулу неизвестного вещества, отсутствовавшего как в пищевых, так и в медицинских картах. "У меня ничего не болит!" - вызывающе сообщила она, скрупулезно рассмотрев в зеркальце собственное горло и язык. - "А мне что-то нехорошо", - пожаловалась Малинка, но не смогла больше выдать ничего определенного. Это сильно не понравилось Мстиславу, который напомнил, что его заболевание началось примерно так же. Услышав от мадемуазели Ласкэ не слишком тактичное: "Хотелось бы узнать, отчего в качестве подопытного кролика выбрали именно тебя?", он скривился, как от зубной боли, и отправился в столовую синтезировать лекарство или что там вместо него было. - А и в самом деле, почему? - неожиданно вслух задумалась Малинка, едва за витязем закрылась дверь. Ольда попыталась насмешливо фыркнуть, однако звук получился весьма тревожным. - Еще не догадалась? - спросила она и привычно понизила голос. - А как бы тогда Мстислав объяснил глупому, доверчивому Командору, отчего не может лично сопровождать его до Сафат-реки? Ему нужен был предлог, чтобы остаться; лучшая и наиболее естественная причина - внезапная неизвестная болезнь. Вот его и заболели... - Ты что, рехнулась?! - всполошилась Малинка. - У тебя температура? Начались обещанные галлюцинации? Как ты могла подумать, что наш Мстислав заодно с этим... с этим страшным троллем? - Я это поняла после того, как увидела его холодную решимость скорее оторвать тебе голову, чем подпустить хоть на дюйм к своему протеже, - тихо заметила Ольда и невольно оглянулась. - Испугалась я тогда ужасно... - Но ведь он дал слово... - озадаченно пробормотала Малинка. - Он же дал "Незнакомцу в маске" гарантии безопасности, а тут я расшумелась... - Золотце, ты же Ко-ро-лев-на, забыла? - нежно пропела мадемуазель Ласкэ. - А Мстислав - твой подданный! Так как же он смеет... - Какая я Королевна! - вдруг нервно всхлипнула Малинка и отвернулась. - Никто со мной не считается! Никто не любит! И все норовят использовать... - Для этого тебя и создавали, - с горечью сказала Ольда. - Но и меня тоже - увы, Серж де Пери был прав. И неизвестно, кому горше... Проклятие! - внезапно выкрикнула она с отчаянием. - Я не знаю, что делать! Ты пойми: Мстислав, наш верный витязь, готов был поднять руку на свою госпожу! Скорее всего, ему бы не поздоровилось, но ведь такое поведение означает, что у него уже другой господин! И он собирался не просто защищать его, но и нападать сам! Только этот эпизод и был натуральным, а остальное - хорошо продуманный и поставленный спектакль! Ой-ой-ой, что же будет продолжением? - Не расстраивайся так... не надо, - Малинка неловко поспешила с утешениями, хотя было заметно, что и сама в них нуждалась. - Ты же у нас умница! Обязательно во всем разберешься и что-нибудь придумаешь... - Нет, боюсь, что на этот раз такую игру мне не вытянуть, - призналась мадемуазель Ласкэ. - У меня еще теплится слабенькая надежда, что все происшедшее не более чем розыгрыш: переговоры, зловещие намеки, угрозы, якобы, отравление... Дерзкая попытка "политиков" нас запугать. Филипп-Ученый мастак на подобные мистификации, а Мстиславом управлять он умеет. Подобный сценарий еще не так страшен - ладно, очередные козни своих, блестящая новенькая комбинация. Но если "Незнакомец в маске" не марионетка из придворного театра теней, не традиционная фигура устрашения, а новое реальное лицо, сумевшее подчинить себе главу боевого корпуса Династии, тогда... Тогда мне хочется закрыть глаза, заткнуть уши и визжать, визжать до тех пор, пока меня не запеленают в смирительную рубашку и не признают первой официальной сумасшедшей на этой планете... - Не могу поверить своим глазам! Я впервые вижу тебя раскисшей! - Да нет, я просто до крайности перетрусила. А вот что действительно впервые - так это непреодолимое желание посоветоваться с умным мужчиной. Но ведь такого нет... хотя слушай! - у Ольды вдруг загорелись глаза, и она опять перешла на шепот. - Есть возможность запутать, а может, и поломать проводимую коварную игру! И знаешь, как? Этой ночью мы тайно отсюда бежим! Один из витязей предан нам безоговорочно - он сымитирует бегство в сторону фамильного Замка Рэчери, на север, а на самом деле наши кони понесутся на юго-запад, к рыцарю Сержу, в его город! Ты просто не представляешь, как мне сейчас нужен твой Серж! - Нет, это точно первый приступ заболевания! - не выдержав, Младшая Королевна рассмеялась и неуловимым движением приложила свою ладошку ко лбу Ольды. - Конечно, горячий, как раскаленная сковородка! И ты осмелишься предстать перед рыцарем после всех пакостей, которые годами ему устраивала? Да он тебя и на порог не пустит! - А если ты очень-очень-очень его попросишь? - Тогда пустит, но разговаривать не будет. - А если я ему открою все карты - или почти все? На губах у Малинки вновь мелькнула легкая улыбка. Она собралась было повторить свой шутливый жест, измеряющий температуру, но вдруг внимательно всмотрелась в сосредоточенную мадемуазель Ласкэ и, помолчав, сказала: - Я вижу, ты это серьезно. - Да! У нас имеется единственный шанс сделать свой ход! - с силой нажала Ольда. - Пусть не слишком продуманный, но неожиданный для противника! Я рискну поверить Сержу, он все-таки очень много полезного сделал для Династии. А в основе моей неприязни к нему всегда лежало полное непонимание его истинного интереса. Желания "политиков" и аристократов вкупе с хитрющим Мстиславом, этого "Незнакомца в маске", наших сторонников и богатырей девственно ясны - Командора и его семейки, по-моему, тоже. Но вот чего добивается Серж де Пери я понять не могу и злюсь страшно! - Значит, верно говорится: если кем-то слишком вызывающе пренебрегают - стало быть, тайно и жгуче интересуются! - Да, я старалась не терять из виду господина рыцаря, - несколько смущенно призналась Ольда. - А вот в серьезность твоего увлечения им, прости, никогда не верила. - Оставили бы вы эту тему раз и навсегда, - тихо попросила Малинка и тяжело вздохнула. - Считайте, что хотите, и думайте, как хотите, но... но если можно, про себя. Мадемуазель Ласкэ открыла рот и собралась было сделать какое-то уточнение, однако шумное появление Мстислава спутало ее планы. - На станции имеется отличная медицинская диагностическая аппаратура, - сказал он, - а Младшую Королевну один... один товарищ учил, как ею пользоваться. Может, попробуем провериться? Девушки уставились друг на друга и оставались в таком положении столь долго, что Мстислав, кашлянув, повторил свое предложение. К некоторому его удивлению Малинка ответила рассеянным кивком, словно это ее не особенно занимало, а затем мимоходом поинтересовалась у витязя, как ему удалось получить доступ к чужому оборудованию. Зафиксировав на минутку вместо логичного ответа явное замешательство, Младшая Королевна все так же равнодушно сказала, что может попробовать ("...хотя больше всего мне сейчас хочется прилечь..."), после чего начала не слишком уверенно спускаться вниз. Воспользовавшись удобным моментом, Ольда с недовольной миной подступила к витязю, принялась жаловаться на быстро ухудшающееся самочувствие, потом стала капризничать и, в конце концов, расплакалась. Не ожидавший столь сильной реакции, Мстислав вместо немедленных утешений просто-напросто сбежал вслед за Малинкой. Ее он обнаружил сидящей на последней ступеньке лестницы с закрытыми глазами. Она сразу же встала, но так и осталась безвольно стоять, молча соглашаясь идти куда угодно. Пришлось отвести девушек одну за другой в их комнату, где Ольда затеяла беготню из угла в угол, а Малинка, непрерывно зевая, попросила витязя принести аппаратуру сюда. Мстислав быстро выполнил эту понятную просьбу, и вскоре шесть приборов ровненьким рядком разместились на большом круглом столе. Неуверенно двигаясь и подолгу присматриваясь, словно пытаясь определить, знакомая ли перед ней конструкция, Младшая Королевна начала ощупывать провода, нажимать разноцветные кнопочки и манипулировать с различными системами подсоединений. Неоднократно она сбивалась с ритма действий и приходила в себя не сразу. Однако минут через двадцать необходимые операции полностью были закончены, и молодые люди, оклеенные всевозможными датчиками, принялись терпеливо ожидать результатов проверки. Ее итог полностью совпал с предупреждением "Незнакомца в маске": у всех троих в организме обнаружился неизвестный яд, правда, в неодинаковых дозах. Наиболее опасная концентрация оказалась у мадемуазели Ласкэ. Впрочем, анализатор утешил и остальных, предупредив, что если в течение семидесяти минут не принять "необходимое лекарство, состав которого определить не представляется возможным", то летальный исход для них так же обеспечен. Как и предсказал человек в капюшоне, дольше других предстояло мучиться Мстиславу - около семнадцати часов. Получив это веселенькое известие, витязь рысью понесся к синтезатору, где лишь с третьей попытки сумел правильно набрать сложный многосоставной код предложенной панацеи. По привычке он сразу нажал кнопку "Исполнение заказа" и негромко выругался, получив в ответ на девяти языках предложение предварительно заплатить. Самостоятельно этого сделать он не мог, а обращаться с подобной просьбой к кому попало не очень-то хотелось. Поэтому удержаться от желания как следует треснуть кулаком по панели сквалыжного агрегата не удалось - хорошо хоть без разрушительного воздействия "сверхсилы". Однако и в этом случае грохот от удара оказался вполне приличным, что неожиданно вызвало насмешливую реплику сзади: - Не ломайте казенное имущество, достопочтенный витязь! Оно не виновато, что проектировалось умными жлобами по приказу хитрозадых жлобов и для жлобов простодушных... Мстислав мгновенно обернулся, едва не выбив подносик с тремя стаканами из рук стоявшего очень близко неизвестного. Впрочем, сейчас на нем не было маскировочного костюма, а в нормальной повседневной одежде его легко узнали бы многие. - Каждое дело должно быть обязательно завершено, - сказал он с назиданием. - Неужели ты мог подумать, что, заразив вас смертельной болезнью, я еще потребую и счет за лечение? - Уж не знаю, что и сказать, - развел руками витязь. - Вы так быстро меняете обличья и планы, о чем не считаете нужным даже упомянуть! Девочки - ладно, но эксперимент надо мною без моего же ведома и согласия был ошибкой. До сих пор я верил вам безоговорочно, теперь отношение к нашему сотрудничеству будет иным. - И это - вместо благодарности за отменную работу? - с откровенным разочарованием протянул неизвестный. - Вместо извинений за свое скоропалительное вскакивание то и дело с места? Теперь о твоей двойной игре не догадается разве что слабоумный! Сказано же было: сиди и не рыпайся! Нет, взлетает и набрасывается на Младшую Королевну, как боевой петух! - Незаслуженно обижаете... - Хорошо, пусть будет, как охотничий сокол. - Во-первых, замечу, что мои рывки к вам на помощь были точно замотивированы, а во-вторых... Неужели непонятно, что этой самой Королевне достаточно просто моргнуть своими глазками, чтобы навсегда закрыть ваши? Ведь таинственный "Незнакомец в маске" - обычный человек, а дистанция для удара была сверхкороткой! Видели, что случилось со мною? А ведь я все время держал "истинную силу"! - Как раз моя "обычность" была под большим вопросом - девицы же не знали о заранее подпиленной ручке кресла! Простому фрайеру ее одними пальцами не переломить! По-настоящему пугало другое: мадемуазель Ласкэ в любую минуту могла извлечь из-под юбки свой "вальтер" и всадить в меня всю обойму. Ведь не для демонстрации ног был придуман такой разрез! К счастью, она оказалась умницей - твои характеристики не подкачали. - Да? - Мстислав здорово удивился. - А мне казалось, что Ольда бездарно все провалила. Я ожидал от нее куда большей изобретательности и упорства! - Чего изобретать? Как упорствовать? - снисходительно поморщился неизвестный. - С мелочевкой против полного набора козырей? Она поступила наиболее практично: сыграла усталую покорность, приняла все требования и досыта накормила нас обещаниями. Выгадала время для обдумывания... Правда, я правил не признаю и вполне могу сделать два хода подряд. Об этом стоит поразмыслить. А сейчас извольте принять три готовые дозы надежнейшего восстановителя здоровья. Растворите, выпьете единым духом, вздремнете немного и через пару часов будете в норме. Только повторяю - сутки ничего не есть! - А я очень хочу... - Перебьешься. Да, насчет твоего поведения: не вздумай в дальнейшем театралить! Если мадемуазель Ласкэ начнет делать подозрительные намеки - подставься! Некоторой особой связи со мною скрывать уже нет смысла. Напирай на то, что тебя страшно захватила идея враз покончить с богатырями. Давняя мечта! - Мне казалось, что я хороший актер! - Хороший. Но играть пока больше не требуется. Ты глава корпуса витязей и активно выполняешь поставленные перед тобою задачи. Все. - Так ведь найдутся людишки, которые обо мне могут рассказать нечто совсем иное, - нехорошо усмехнулся Мстислав. - Есть такие. И сейчас они особенно занервничали... - Ничего, пропишем им контрастный душ. Глядишь, и успокоятся... Лады - мне пора двигаться, да и ты ступай. Вместе нас видеть не должны. Приняв поднос со стаканами, на дне которых обнаружился зернистый порошок черного цвета, витязь поспешил в комнату девушек. Там он застал следующую картину: Малинка лежала на кровати, уставившись в потолок, и периодически мотала головой из стороны в сторону, а мадемуазель Ласкэ тщетно пыталась через поднятые руки стащить с себя платье, в котором основательно застряла. Во всяком случае, ее вид был явно неприличным. Пришлось отставить поднос и прийти на помощь - одернуть, успокоить и уложить на соседнюю с Младшей Королевной постель, после чего напоить обеих страдалиц водою угольного цвета. Осуществив эту спасительную операцию, витязь немного помедлил и сам осторожно выцедил не слишком приятный на вкус напиток. Ничего особенного не почувствовав, кроме мгновенной сильной изжоги, Мстислав перевел взгляд на горизонтально расположенные тела девушек и с удовлетворением обнаружил некоторый прогресс. Малинка перестала перемещать голову с правой стороны подушки на левую и уже дышала гораздо спокойнее, а Ольда приняла вполне целомудренную позу, свернувшись в калачик и плотно закутавшись в одеяло. Было заметно, что ее начало сильно трясти. Витязь замер на несколько секунд и прислушался к собственному внутреннему состоянию. Должно быть, оно его успокоило, так как, неспешно собрав кое-как размонтированную аппаратуру, он удалился, бросив последний взгляд на две соседние кровати. Там не было ничего нового: Малинка усиленно сопела, а ее подруга тряслась от холода и все старалась подтянуть колени поближе к подбородку. После ухода витязя молчание продолжалось еще с четверть часа. Наконец мадемуазель Ласкэ, пощелкивая зубами, прерывисто объявила: - Между прочим, мне и вправду неуютно... плохо. Как ты думаешь, я выживу? - Перестань кокетничать, иначе будут осложнения, - отозвалась Малинка вполне нормальным голосом. - Пока можно терпеть, а скоро вообще все пройдет. - Откуда такой оптимизм? Хотя легковерность всегда тебе была присуща... - Не из той оперы. Мстислав тоже глотнул, а мог бы и не притворяться, если нас все-таки собирались уморить. - У Мстислава отменно расписанная роль, он ей и следует. Кстати, поздравляю - ты вполне профессионально его расколола! Значит, исследовательские приборчики он, как я понимаю, принес те, которые требовались? - И расставил в необходимой последовательности, - удовлетворенно подтвердила Малинка. - Поразительная осведомленность для неуча! За ним стоит кто-то из сотрудников Базы. Налицо шесть полновесных кандидатов, из них три женщины - Злата, Инга и Уэнди. - Ты думаешь?.. - Не уверена. "Незнакомец в маске" вел себя все время жестко, по-мужски, но вот заключительный поэтический выпендреж - это уже явно бабья реакция. Не знаю, не знаю... Как придем в норму (а я думаю, что в ближайшие часы это все-таки произойдет), так сразу же ли-ня-ем! Придется просить у Сержа временного убежища - господи, даже произносить это слово неловко! Потом вызовем в его город наиболее разумных атаманов и будем вырабатывать принципиально новую стратегию. Во Дворцах, конечно, все станут на уши - и поделом им! Да! - Ольда вдруг перестала дрожать и свесилась с кровати вправо, поближе к соседке. - А если рыцарь еще в пути? Ты сможешь проникнуть в его убежище? - Разумеется, - небрежно кивнула Малинка, - все коды-"ключи" я помню наизусть, а пульт управления сгодится любой. Вообще-то, твой план неожиданный, но хороший. За березовыми рощицами начинается ровная степь - если мы возьмемся за руки, то на моей "сверхсиле" пройдем ее за полночи. Там все чисто, а к "зоне ночной смерти", в которой расположен городок Сержа, мы доберемся часам к девяти утра. Уже можно будет позавтракать... Все сходится удивительно удачно! Но... - тут девушка запнулась и продолжила уже другим, умоляющим тоном: - Я хочу дождаться Романа и убедиться, что с ним ничего не случилось! - Думаю, не случится. Мстислав обещал позаботиться и сейчас начнет вызывать Командора по радио, - обронила Ольда. - Надеюсь, "голубые елки" не причинят им значительных неудобств. Однако... однако лучше бы тебе с фон Хетценом-младшим не видеться! - Но почему, почему, почему?! - Ну как же! Вдруг наш нежный мальчик о колючки оцарапался или ножку подвернул? Бочок помял... глазик подбил? Ты тогда от него вообще не отойдешь, а эту зануду Злату сразу придушишь, чтобы не мешалась. И у нас будет совершенно не нужный свежий трупик! - Слышу знакомые интонации, значит, дело идет на поправку, - слабо улыбнулась Малинка. - И все же я прошу тебя, сжалься! Я только перемолвлюсь с ним двумя-тремя словами и... и все! - Ох, верится с трудом! Хорошо, несчастненькая бедная принцессочка, будь по-твоему! Надеюсь, часам к девяти вечера, самое позднее, они возвратятся. А теперь, думаю, нам лучше всего постараться заснуть. Так... раздеваться "до" или не раздеваться? Платья уже безнадежно измяты... - Они больше не понадобятся, ведь новых переговоров не предвидится. Наши вещи здесь, так что, когда встанем, сразу оденемся по-походному. - Ни в коем случае! Нельзя! Домашние спальные халатики, только домашние халатики и ничего, кроме домашних халатиков! Пускай все видят, что мы мирно почивали... - Вот и почивай... куда-куда ползешь? - А дверочку кто запрет? Впрочем, и вправду необязательно, - сладко зевая, мадемуазель Ласкэ двинулась по-пластунски в обратном направлении, к подушке. - Моей чести уже ничто не угрожает, а силой покуситься на твою только буйному идиотику придет в голову. А таких тут нету, так что можешь тихонечко под одеялом снять свои шелковые и голубые... И помечтать о том, как... - Заткнись! Закрой глаза!! Спи!!! - Последнее действие вмещает в себя и два первых. Ладно, попробую... хррр, хр-рр... хр-рр... хр-рррр... Все-все, отключаюсь... 3. Трагический финал ...Когда Младшая Королевна проснулась, ее механические наручные часики показывали четверть восьмого вечера. Выглаженный, расписанный фантастическими драконами желтый халат уже висел на спинке кресла. Ольды в комнате не оказалось, и было неизвестно, когда она ушла. Разобранная постель ни о чем не говорила, ибо сразу ее заправлять мадемуазель Ласкэ всегда ленилась. Малинка встала, вздохнула и привела в порядок обе кровати. Увидев валявшуюся на столе свою изящную корону, девушка подумала, а затем медленно протянула к ней руку и сосредоточилась. Корона шевельнулась, словно живая, завертелась вокруг своей оси, покатилась по кругу и, будто отброшенная сильным невидимым толчком, с жалобным звоном отлетела в дальний угол комнаты. В том же направлении отъехал и покачнувшийся стол. Зацепившись за какой-то выступ на полу, он едва не опрокинулся. Малинка поспешила поставить его на место, подняла корону и тщательно ее вытерла извлеченным из кармана халата носовым платком со своей монограммой. - Опять ничего не получается, - огорченно прошептала девушка, водружая обеими руками золотой ободок себе на голову. - И, наверное, никогда не получится... Однако, кажется, я выздоровела! Никакой боли при сосредоточении не было! Повеселев, Младшая Королевна туго перетянула талию пояском, торопливыми движениями кое-как расчесала волосы и вышла в коридор. Там она немного постояла, прислушиваясь. На станции было так спокойно и тихо, будто все обитатели навсегда ее покинули. Малинка заглянула в центральный зал, в одиночестве дошла до синтезатора, заказала яблочный сок и тут вспомнила, что ей нечем расплачиваться - энергометр, данный на время Романом, остался в ее походной сумке. Девушка повернулась, чтобы сходить за ним, и в тот же миг наткнулась на чей-то "энергетический счетчик", валявшийся на полу. Это ее безмерно удивило, так как подобные вещи в цивилизованных мирах было не принято не только швырять, где попало, но и просто показывать без надобности. Совсем уже не верилось обнаружить прибор включенным и, тем не менее, это было так - горел отпечаток хозяйского пальца. Теперь воровским образом оплачивать заказы мог кто угодно. Малинка поколебалась немного, а потом, быстро оглянувшись по сторонам, использовала чужой энергометр по назначению. Получив свой напиток в запотевшем от холода высоком бокале, Младшая Королевна спрятала находку в карман и пошла на поиски владельца, чтобы вручить ему потерянное и заодно признаться в нехорошем поступке. Имелась небеспочвенная надежда, что за первое деяние простят второе. По кольцевому коридору было удобно обойти все комнаты, однако обнаружить в них никого не удалось. Машинально сделав еще один круг, Малинка уже в который раз за этот день поднялась этажом выше. Генераторская оказалась и безлюдной, и тщательно прибранной - ни целых кресел, ни кресел поломанных и вообще ни пылинки. Почему-то потянуло подойти к единственному круглому окошку, открыть его и выглянуть наружу. Желание получилось идеальным по своевременности - как раз в эту самую секунду из-за ближайших деревьев показался один конь, потом второй, третий... Узнав в четвертом всаднике целого и невредимого сына Командора, девушка вся вспыхнула от радости и волнения и бегом бросилась к главному входу. Однако уже касаясь пальцем кнопки запора, она вдруг сообразила, что увидела меньшее число людей, чем их выехало утром. Поняв, что произошло какое-то несчастье, Малинка посерьезнела и, устыдившись своего веселенького аляповатого одеяния, бросилась к себе поспешно переодеваться. Помня о запрете Ольды на походное облачение, она остановилась на последнем своем платье темного цвета - достаточно узком, но вполне пристойном, лишь самую чуточку выше колен. К тому же однотонным пояском от халата можно было все-таки выделить талию... Нескольких долгих минут возни с одеждой и стояния перед зеркалом хватило для понимания, что выскакивать, сломя голову, навстречу Роману не стоит и что лучше всего подождать его в столовой. Младшая Королевна так и поступила, но начала сомневаться в правильности своего решения уже после того, как секундная стрелка обежала свой первый круг. Еще через пять оборотов девушка не выдержала и, крадучись, стала пробираться к выходу. ...Во дворе ее поразило, что лошади прибывших бродили усталые и не расседланные, а самих мужчин нигде не было видно. Она подошла к одному из коней, протянула руку - тот резко отпрянул назад с тревожным заливистым ржанием. Почувствовав, что происходят нехорошие события, Малинка заметалась взглядами по сторонам, и вдруг ей послышались отдаленные голоса. Она побежала в этом направлении; у опушки леса на миг остановилась, оглянулась на станцию и сразу поняла, что за ней во время разговора с Ольдой следили именно отсюда. Младшая Королевна внимательно оглядела кусты, примятую траву и, вызвав "истинную силу", осторожно двинулась дальше. Скорее всего, голоса ей почудились, ибо люди, находившиеся на небольшой полянке, окруженной, как завесами, густыми плакучими ивами, хранили тяжелое упорное молчание. За деревцами, на одинаковом расстоянии друг от друга стояли вооруженные десантники с Гуннаром Озолсом во главе. Он оглянулся и, коротко посторонившись, впустил оробевшую Младшую Королевну в избранное общество. К нему принадлежали кучка бледных, как смерть, работников Базы, обособившийся от них мрачный Иоганн Ладвин и расположившаяся на пеньке испуганная мадемуазель Ласкэ в ярко-синем кричащем халате, на котором застыли в грациозном танце стройные аисты. Поодаль высокая трава скрывала невозмутимых витязей, которые сидели примерно в тех же позах, что и весь день возле станции - казалось, их просто перенесла сюда какая-то неведомая сила. Исключение составлял лишь Вадим Стэплтон - ссутулившийся, с заложенными в карманы куртки руками, он едва заметно приближался к напряженному Мстиславу. Тот словно чуял расстояние спиной и, когда между ним и его подчиненным осталось не больше трети метра, слегка повернул голову и почти неслышно обронил: - Ну как? - Минус два, - сквозь зубы отозвался Вадим. - Это нормально, лишние покойники не нужны. А остальные? - Едва в штаны не наложили. Впрочем, я тоже мог бы оскандалиться. Надо было инструктировать более тщательно. - Большего я не знал и сам, - (Мстислав недовольно шевельнул плечом, а потом будто случайно мимолетно оглянулся). - Подходи и становись рядом, Командору сейчас не до нас. Как он, ничего? - Сам видишь, - кивнул Вадим, - цел и здоров. Но отдыхать ему, кажется, не придется. Так... кого шлепнули - я вижу. Кто? - Спроси что-нибудь полегче. Чья-то резкая импровизация. До пяти часов все было тип-топ и вот... - Планы сильно изменятся? - Боюсь, что кардинально - устранена основная фигура игры. Если захочешь подойти и посмотреть, то не забудь сначала незаметно вынуть фильтры из ноздрей... - А может, это десантников работа? У Гуннара вид самого настоящего головореза! - Не похоже, - одними губами усмехнулся Мстислав. - Кроме того, я ручаюсь, что им сейчас не до актерского мастерства... С его точкой зрения можно было вполне согласиться - стоило лишь бросить один взгляд на усталых и вконец расстроенных Густава и Романа фон Хетценов, которые неуклюже топтались возле распростертого безжизненного тела с пробитой насквозь головой. Явившийся причиной смерти небольшой кусочек металла прошел навылет и застрял в стволе дерева. Пожалуй, не более трех человек на планете смогли бы дать ему правильное древнее название "пуля", и лишь двое из них точно знали ее калибр... Блок событий No 2 1. В гостях у рыцаря "...Нет, как все-таки, черт возьми, приятно, когда трудное дело благополучно завершено, вспоминать его детали и неспешно, со вкусом подводить итоги! В данный момент это у меня происходит следующим образом: разодетая в меха и бриллианты, я небрежной походкой расхаживаю туда-сюда по узкой прохладной террасе и разглагольствую со своим походным диктофоном. Точнее сказать, он молчит и благополучно выполняет свою работу, то есть, пишет и шифрует мои описания в лицах событий последних суток. Сейчас уже поздно, но мне не хочется спать - наоборот, я страшно возбуждена и буквально раздуваюсь от гордости при мысли, что мой па так замечательно сел в сооруженную им же самим грандиозную лужу, а скромная доченька Эльзочка не только несчастного оттуда извлечет, отряхнет и почистит, но и полностью залатает раны на его кровоточащем самолюбии. Да, не позднее послезавтрашнего дня герр Густав все-таки произнесет долгожданные слова: "Вы прекрасно работали, друг мой; вы - отличный противник, но победа осталась за нами!" - и агент "Элиты" (или "Синдиката" - единственный неясный момент) побледнеет и будет пятиться к стене, не в силах противостоять потоку бесчисленных улик. Прямых, правда, нет, но зато косвенных столько, что хватит на добрый десяток судебных процессов! Я думаю, вражеский разведчик поймет это и оценит - либо добровольно, либо под угрозой "ломки". Мое объяснение всех происшедших событий будет строго логичным и однозначным, а папеньке предстоит утешаться тем, что без его информации раскрутить это дело было бы невозможно. Ну а то, что он анализирует хуже своей "старшенькой бэби" - так "Расчетчики Интеллекта" сие подтвердили давным-давно. Однако начну по порядочку. "Дело No 5 - "По следам Святогора". Фрагмент No 6" "...Дззыннь! - И за долгий полноценный отдых! Поспешно присоединив эту заготовленную фразу к произнесенному Станиславом Ладвиным тосту: "За прекрасную обитель и ее гостеприимного хозяина!", я первой поднесла к губам фужер "Звездного Игристого" и проглотила искрящийся рубиновый напиток с такой торопливостью, словно опасалась, что мне больше не нальют. Однако угроза быть обделенной не могла осуществиться хотя бы потому, что заветная бутылочка, прихваченная из вездехода, покоилась как раз в моей левой руке. В нос сразу сильно шибануло газом, в животе послышалось переливчатое бурчание, и в довершении всего я неожиданно звонко чихнула. Голос Инфантьева тут же весьма спокойно пожелал мне стандартное: "Будьте здоровы...", а голос Сержа ироничное: "Да ожидает вас небольшое увеличение роста!" На последнее замечание последовало мое быстрое возражение того плана, что вытянуться не мешает кое-кому другому, ибо это помогло бы ему вернее покорять женские сердца. Рыцарь тотчас принял заговорщицкий вид и поманил меня часто-часто сгибающимся указательным пальцем, словно собираясь поведать нечто исключительно секретное. Я, заинтересовавшись, подъехала ближе, подставила ухо и, услышав: "Мне кажется, что в последние дни я и так имею потрясающий успех...", отвернулась, чувствуя, как медленно и неотвратимо краснею. Вспомнить, и в самом деле, было что! После той совершенно безумной ночки, когда лишь под утро я опомнилась и с трудом нашла в себе силы выпустить Сержа из объятий, последовали и другие, не такие продолжительные, но не менее страстные встречи в темное время суток. После каждой из них использовались все возможности многофункциональной косметички, чтобы как-то привести внешность в порядок, однако с распухшими от поцелуев губами ничего нельзя было поделать - их приходилось постоянно облизывать. То же самое я машинально проделала и сейчас и почувствовала, что расцветаю все сильнее и сильнее. Желая представить дело так, будто в этом виновато пенистое вино, я поспешила налить и опорожнить дозу No 2 в одиночестве, надеясь услышать за спиной протестующее мужское ворчание. Мальчики однако, как всегда проявили деликатность; кроме того, они еще не расправились с дозой No 1. Правда, Стас поинтересовался, откуда у мисс фон Хетцен столь приподнятое настроение, если возглавляемая ею экспедиция закончилась полным крахом. - Ну и что? - я откровенно удивилась и, поколебавшись, перебросила ему на две трети опустошенную посудину. - Это папочкина авантюра, ну так он пускай и огорчается! Я честно выполнила порученную мне часть работы, а теперь намерена как следует гульнуть... вместе с вами, конечно. Ухх, оттянемся на все сто! - Создается такое впечатление, что и в конечном результате всего предприятия вы практически не заинтересованы, - многозначительно проговорил Ладвин-младший. Мне ничего не оставалось, как привычно состроить большие глаза и с нажимом наклонить голову: - Вполне справедливое замечание! Оно, кстати, распространяется и на брата. Ему, как и моей персоне, за Сафат-рекою делать совершенно нечего! - А у Командора, значит, имеются особые интересы? - Имеются! Но, как знать, - (тут я хитровато сощурилась), - может, они лишь прикрывают истинные причины нашего появления здесь! - А... - Одну минуточку, леди и джентльмены, - (Инфантьев, как обычно, выдавал слова ровно и спокойно), - я бы предложил сначала все-таки очутиться за "энергетическим забором". Уже более восьми часов вечера. Предложение было вполне разумным - мы довольно долго и бесцельно разъезжали по городку рыцаря и сейчас находились как раз напротив его личной резиденции. Я испытала некоторое потрясение, увидев перед собой огромное, в три этажа, восьмиугольное призматическое строение, каждая из граней которого была не менее ста пятидесяти метров длиной. Из его центра возвышалась еще на три этажа сложная конструкция, обеспечивающая, как мне показалось, полную внешнюю энергозащиту. Рабочий гравитатор, похожий на гигантский спасательный круг метровой толщины, опоясывал все здание, а кольцевое пространство между ними представляло собой сплошную зеленую лужайку, поросшую цветами фантастической красоты. При первом же взгляде на этот колоссальный особняк я выразительно присвистнула, а теперь не удержалась и от едкого замечания: - Помнится, не так давно некий рыцарь - поборник равноправия и справедливости - весьма активно и обличающе прикидывал, какими несметными богатствами владеет наша фамилия. Я, конечно, не являюсь специалистом в области торговли недвижимостью, но для покупки такого скромного домишки моему папуле и двум его братьям пришлось бы продать четыре из шести своих курортных вилл! Да еще и подзанять на стороне! А сколько энергии нужно ежесуточно тратить для поддержания полноценной жизнедеятельности этой махины! Кажется, господин де Пери входит в сотню самых богатых людей Галактики, а другим проповедует честную бедность. Впрочем, это любимое дело всех истинных богачей! Если же учитывать, что и весь город принадлежит фактически ему одному, то... - А разве я предъявлял на что-то юридические права? - весело отпарировал рыцарь, доставая между тем пульт дистанционного управления. - "Veni, vidi..." - пришел, увидел и... и остался жить! До меня тут кто только ни перебывал за века - и витязи, и богатыри, и многое-множество всякого народу! Разве я виноват, что никто не сумел запустить систему силовой защиты да и вообще разобраться с управлением? - А ты, стало быть, легко и просто это осуществил? - Если бы! Пришлось повозиться. Днем изучал, а к ночи удалялся на безопасное расстояние. Перед вами конечный результат почти двухлетнего труда. А теперь станьте немного правее... так, хорошо, не двигайтесь... Ну вот, прошу в гости! С этими словами Серж вскинул руку - раздался симпатичный тоненький писк, перешедший в негромкое мерное гудение. Сейчас же из открывшегося в гравитаторе отверстия выползла толстая блестящая труба с предупредительно мерцающей красной полосой посередине - защитный силовой отвод. Почти бесшумно он двинулся вперед по дуге, замыкая всех нас в большую полусферу. Когда его конец мягко вошел в аналогичное отверстие слева, цвет полосы мгновенно изменился на сочно-зеленый. Послышался глухой подземный гул, и часть защитного кольца быстро опустилась вниз, открывая вполне достаточный проход. "Шевелитесь, - поторопил рыцарь, жестом руки предупреждая мой очередной вопрос, - в нашем распоряжении только сорок секунд". Когда вся наша компания очутилась по ту сторону энергетического барьера, и он восстановился, возобновив свое ровное алое свечение, я, разумеется, сразу же раскрыла рот: - Если в такую ответственную минуту мне захотелось чем-то поинтересоваться, значит, это неспроста! - (замечание было очень назидательным). - А теперь придется снова включать гравимеханику! Забыли, что мы бросили вездеход у самого въезда в поселок, решив в стопроцентном составе прокатиться верхом? - Он же закрыт, замки закодированы, и вообще с ним ничего не случится, - возразил рыцарь. - Не беспокойтесь, "трупыри" его не угонят, другие... другие тоже. - Да не интересуют меня ваши чудища! - отмахнулась я. - Там аппаратура связи! - Я предоставлю вам другую. - Зачем мне другая - нужна именно папина! - Неужели после всех оказанных услуг нам не доверяют? - вдруг негромко осведомился Инфантьев. Спешившись, он подошел ко мне и протянул руки, предлагая обычную помощь. Я ею охотно воспользовалась, ловко спрыгнув с дамского на этот раз сиденья, и, как всегда, не упустила случая хоть на мгновение, но тесно к Кириллу прижаться. Он держался вполне корректно, не отвечая, но и не отстраняясь, чем сбивал меня с толку. Свое же собственное поведение я считала нормальным - оно называлось "раззадориванием рыцарей". Не знаю почему, но ужасно хотелось слегка стравить Сержа и Кирилла именно на почве ревности... Пока получалось плохо. Вот и сейчас монсеньор де Пери ничего не заметил или сделал вид, что не заметил. Станислав же, напротив, весь обратился в слух, ожидая ответа на серьезный вопрос Инфантьева. Однако в мои планы не входило так рано раскрываться - для бесед о доверии необходимо было еще грамотно выбрать место и время. Поэтому пришлось сказать, что дело тут в другом, и опасность прослушивания... - ...и опасность прослушивания подстерегает, в первую очередь, моего драгоценного Командора. Вышло так, что мы здесь кое-кому решительно не понравились, и этот "кое-кто" активно старается быть в курсе всех наших мероприятий. Вот почему хотелось бы знать: кто из отважных мужчин пожертвует получасом личного времени и пригонит сюда катер? Если мой расчет строился на действенности одинокого определения-комплимента, то получилась ошибочка: тащиться с полверсты туда и обратно никому не хотелось, что было заметно по всеобщим переминаниям с ноги на ногу. Проблему, наконец, снял Серж, спросив коротко: "Связь нужна срочно?" - "Нет, - честно призналась я, - думаю, до утра обе стороны могут потерпеть". - "Ну и славненько! А утречком к восьми... нет, к полдевятого машина будет находиться вот тут - это обеспечу я лично. А пока предлагаю следующую программу вечера: сначала, как и положено, позаботимся о лошадях, а потом мы все..." - Нет, заботиться о четвероногом транспорте придется именно вам! - возмущенно заявила я. - Моя особа к этим зверюгам касательства не имеет! За нею вот числятся два вездехода, из которых один разбили, а второй бросили... - Кстати, разбита наша машина, с Базы, - вставил Ладвин-младший. Я подтверждающе закивала: - Так о том и речь, что по возвращении меня ожидает хорошая взбучка! Поэтому я и собираюсь напоследок предаться здесь изысканному отдыху и набраться сил перед разборкой с нашими папашами. И первое, что мне незамедлительно нужно сделать - это очутиться в просторной ванной! Жалким душем я не ограничусь! Между прочим, роскошное купание давно обещали... - Оно скоро состоится, - успокоил рыцарь, - я даже предлагаю сделать его совместным. Как, рискнете? - Это что? Забравшись вчетвером в одну купальню, мы будем друг дружке старательно утюжить спинки? - презрительно фыркнула я. - Или подобная процедура над моим телом разыграется по жребию? Кому ножка, кому ручка, кому... - ...кому - язык! - единодушие этого замечания было полнейшим. Потом Серж продолжил: - Нет, о шаловливая мисс фон Хетцен, в воде каждый станет заниматься исключительно собою. Итак, пока мы отведем коней в их конское жилище, вам предлагается переодеться... ах, да - для этого требуется сначала подняться в отдельные покои, распаковать вещи... Слушайте, мисс, а может, не стоит убегать из коллектива? Давайте делать все по порядочку и... и вместе? - Ну хорошо, хорошо, - с деланной неохотой согласилась я. - Посмотрим, что за симпатичный сюрприз меня ожидает, и будет ли он вообще. - О, не сомневайтесь: внутреннее содержание моей хижины вполне соответствует прикинутой вами внешней его стоимости... Очередное нажатие пискучих кнопок на пульте - и в ближайшей стене первого этажа возник приличный проем, через который вполне могла пройти небольшая конница. Нам открылась такая колоссальная прихожая-зал, что хоть скачки устраивай! Правда, без препятствий, ибо помещение было практически пустым. Несколько жестких псевдокожаных кресел стояли у стен, да возле боковых строгих лесенок на второй и третий этажи разместились стеклянные кабины лифтов. Меня здорово удивили "движущиеся дорожки" (прямая и обратная), с помощью которых удалось бы легко объехать все здание. Подобные дорогостоящие приспособления в современных цивилизованных мирах давно вышли из моды и считались чуть ли не верными указателями на снобистский характер их владельца. Впрочем, я никогда еще не встречала таких грандиозных домов, находившихся в личном пользовании - похожие архитектурные комплексы больше подходили для многолюдных правительственных или коммерческих центров. Поколебавшись, я все же решила затронуть эту тему и спросила, а не было ли в прошлом... - Никак нет - перед вами пусть и не самое обыкновенное, но жилище, рассчитанное на семью, - ответствовал рыцарь, поворачивая своего коня направо к дальней полупрозрачной стене. - И жили здесь, смею вас заверить, не какие-нибудь супербогачи-политиканы высшей категории и не "крестные отцы" вечного и бессмертного "Синдиката", а... - ...а простые, скромные труженики, работяги и деляги, - издевательски подтявкнула я. - Не-ет, судя по мощнейшей продуманной защите, здесь обитали красавцы и красавицы, исключительно заботившиеся о своих драгоценных жизнях - очень, кстати, похоже на жрецов "куклы Синди"! Я даже сомневаюсь, пробьет ли такую панцирную гравиоболочку прямой удар из "звездного энергомета"! - Это что - проверка на глупость? - Серж даже остановился и воззрился на меня с подозрением. - Если да, то сообщаю: упомянутые вами так называемые "ЗВЭНЕРы" являются оружием космического масштаба. В частности, модель, установленная на корабле вашего папы, способна перепахать половину этой планеты, не то что какой-то городок! Вот "Лаурам" здесь точно делать нечего. - Согласна, согласна, я слишком эмоционально выразилась, - (мне пришлось спешно поправиться). - Имелось ввиду, что наземная война тебя не слишком обеспокоит! - А это смотря как воевать, - вдруг вступил в разговор Ладвин-младший. Все уставились на него, но он неожиданно замолчал, словно и так сказал лишнее. Рыцарь вздохнул и заметил: - Мнение сына начальника Станции, безусловно, тонкое. "Чем" воевать - меня не так волнует, а вот "как" - сразу дает повод для раздумий. Прямой штурм, осада, бомбардировки всех видов - это дело безнадежное. Такие городки (как, кстати, и Замок Рэчери) нахрапом не возьмешь. Однако какой-то способ захвата существует, иначе здесь жили бы и жили. Оказывается, нельзя. - А ты сам? Неплохо ведь обустроился! - сказал Инфантьев. - Значит, все точно рассчитал! - Все, мон ами, рассчитать невозможно, - (на сей раз вздох Сержа был явно лицемерным). - Но кое-что, разумеется, прикинул... Распространяться не стану, скажу лишь, что удобств здесь неизмеримо больше, нежели прямого риска. Слегка похваставшись, мой кавалер новым нажатием кнопки ДУ убрал вниз матовую стену, и мы очутились в большом ангаре. Поразившись в очередной раз, я опять попробовала свистнуть, но издала лишь сухое змеиное шипение - возможно, от пересыхания в горле, а может, от вида длинного ряда новеньких гравикатеров самых различных конструкций. Среди них были и такие, специфику которых я просто не представляла. Безмерное удивление легко читалось и на лицах остальных - сразу стало ясно, что до этого дня рыцарь не имел чести кого-либо к себе приглашать. Он предоставил нам возможность вдоволь поразмышлять над очередной загадкой, а сам отвел одного за другим всех коней в специально отгороженный участок ангара - оборудованные там стойла вполне украсили бы любую современную спортивную конюшню. Кустарщиной тут и не пахло: налицо был тщательно продуманный транспортный комплекс, годный на все случаи жизни. Оправившись от первого сюрприза, я после шипа продемонстрировала следующее змеиное качество и ядовито поинтересовалась: - Не найдется ли во втором помещении какой-нибудь завалящийся планетолетик? - Думаю, что таковой имеется, - ответил за хитро улыбающегося рыцаря Инфантьев. - А ежели поискать хорошенько, то отыщется и целый звездолет. Не так ли? - Вряд ли! - (я и Кир перебрасывали "мяч" исключительно удачно). - Эдакую махину не спрячешь! Разве что миниатюрный корабль-разведчик или космокатер для близких перелетов! - Похоже, что меня активно воспринимают как издалека залетевшую пташку! - фыркнул Серж. - А ведь я случайно набрел на готовенькое! Поменяйте в поговорочке "шел, нашел, потерял" порядок слов - вот и объяснение! - Ага, все просто, как мычание! Уникальную библиотеку нашел, особняк типа президентского отыскал, дармовая энергия в немереных количествах сама собою из-под земли фонтанирует... - Нет, о недоверчивая мисс - она падает сверху. - Ну конечно, это предположение стояло у меня под номером два! - В упомянутой поговорке есть одно слабое звено, - задумчиво произнес Станислав. - Я что-то не могу представить, как это можно "потерять" такой восхитительный домик! - Очевидно, в какой-то момент хозяевам надоело "восхищаться" теми милыми тварями, которые появляются тут ночью, - спокойно заметил Серж. - А также гадать, не начнут ли они забегать и днем? Пожалуй, я немного скорректирую программку этого вечера и покажу вам кое-кого из обитателей здешней "зоны ночной смерти" - сегодня симпатичные гости появятся! Таким образом, после столь желанного всеми омовения ужинать будем на свежем воздухе. Как, надеюсь, не слабо? - "Хлеба и зрелищ"? - холодно усмехнулся Инфантьев. - Ну, тогда уж все по высшему разряду! - А как же иначе? Я такие предложу вам пищевые карты и карты вин - ахнете! Кстати, напиточки советую выбирать покрепче - зрелище будет не для слабонервных! - Между прочим, мой вид на предстоящих водных процедурах тоже будет не для слабонервных, - загадочно пообещала я и тут же проговорилась: - У меня нет купальника... Это сообщение привело в восторг Станислава, очень заинтересовало Кирилла и, кажется, не слишком понравилось рыцарю, который поначалу никак не стал его комментировать, а плавным движением руки предложил всем двинуться дальше. И лишь у входа в следующий зал, пропустив мужчин вперед, Серж мягко удержал меня за талию и тихо сказал: - Спешу заметить: я вашему заявлению не очень-то поверил! Еще на Базе вы знали о прогулке по берегу океана и что - не захватили, как минимум, пару вариантов пляжного одеяния, дабы покрасоваться? Закрытой и открытой формы? - Представь себе, забыла! - я снова сделала большие честные глаза и добавила в голос искренности. Последнее, похоже, плохо получилось, ибо рыцарь скептически поджал губы. - Не хочется гадать, кого именно вы собираетесь вывести из равновесия - Инфантьева или меня, - поведал он. - Придется принять срочные меры! - Направив каждого в отдельную душевую? Но я... - Нет, мисс, просто мероприятие откладывается на полчаса. За это время мой вещевой синтезатор изготовит вам подходящее облачение и... и я надеюсь присутствовать при примерке! - О, милый дружок, - заулыбалась я и, оглянувшись, быстро поцеловала Сержа в губы, - тогда ни до купания, ни до вызывающего застолья дело не дойдет - мы оба слишком увлекающиеся натуры! Но вот перед сном одежду такой сложной конструкции мне одной снять будет не под силу, и потребуется посторонняя помощь! У тебя, случайно, нет пожилой служанки? Нет? Как жаль... Тогда придется испытать рыцарскую сноровку - в способностях упомянутого тобой Кира я что-то сомневаюсь... Да! - тут я прекратила болтать и чисто по-мужски хлопнула себя по бедрам: - Полчаса, что ты даешь, - время совершенно нереальное! Я и цвет-то выбрать не успею, не говоря уже о модели! А ведь ей еще и синтезироваться... - Очередное "нет", моя радость! Завтра вы поразите нас чем только угодно, а сегодня порадуйте одной скромностью. Лучше побыстрее назовите размеры любимого домашнего купальника и его номер в каталоге, и через несколько минут все будет готово. Поверьте, из-за позднего времени это наилучший вариант. - Хорошо, - с сокрушенным вздохом согласилась я. - Запоминай... Мне показалось, что рыцарь не слишком хорошо владел этим искусством, ибо десяток цифр просил повторить трижды. В последний раз мой язык произносил слова на ходу, так как я уже переступала порог зала, оказавшегося спортивным. Там было все, что нужно для активного двигательного отдыха или напряженной мышечной работы: разнообразные тренажеры, корты для игры с мячом и упражнений на меткость, а также классические гимнастические снаряды. На одном из них - "кольцах" - уже разминался в медленном темпе Инфантьев. Трудно было угадать, действительно ли он был так сосредоточен на правильном выполнении эффектных движений или рассчитывал произвести на меня впечатление; во всяком случае, Станислав, осторожно растягивавший пружины мощного эспандера, поглядывал на Кирилла с откровенной завистью. Не осталась равнодушной и "мисс Эльза", расположившаяся вначале прямо напротив атлета с запрокинутой головой. Затем, сочтя такое положение не совсем удобным, я вскарабкалась на "бревно", показала, как нужно держать равновесие, и стала гадать, сколько секунд Кир выдержит идеальный прямой "крест". Решив, что до тридцати считать точно придется, я добросовестно шевелила губами, однако лишь на цифре "70" Инфантьев несколько изменил позу, сложив ноги в "угол". Зафиксировав и его куда дольше, чем позволяло самое богатое воображение, он вдруг, словно распрямившаяся пружина, выполнил ряд сложных комбинаций, которые завершил красивейшим "лунным сальто". Приземлился он на обе ноги, даже не оступившись, и заслужил громкие аплодисменты, причем Стас меня опередил. Представление было закончено точно к приходу Сержа. Он быстро оглядел всю несколько взбудораженную компанию, обратил внимание на раскачивающиеся "кольца", усмехнулся и посоветовал разгоряченным мужчинам пройти в следующий "Летний Зал" и несколько остыть, пока мисс фон Хетцен (то есть, я) будет переодеваться. На учтивое замечание Кирилла о присоединении и самого хозяина к остывающим, рыцарь вполне резонно ответил, что для этого ему сначала нужно вспотеть. "За чем же дело стало? - последовало мгновенное предложение. - Продемонстрируйте класс на вашем излюбленном снаряде, а мы посмотрим!" Серж серьезно посмотрел на Инфантьева, потом обвел глазами спортивный комплекс и двинулся было к тяжелой шарообразной штанге, но вдруг остановился, задумался на секундочку и медленно обернулся. - Знаешь, "Страж", - сказал он, - мне за годы здешней одинокой жизни так надоели неодушевленные железяки, что я, пожалуй, напрягу свои мускулы несколько иным способом... Заинтриговав общество, рыцарь подошел к "бревну", на котором я осторожненько топталась, раздумывая, как бы с него поудачнее спрыгнуть, чтобы моя широкая юбка не взметнулась при этом выше талии. Увидев возле своих туфелек опрокинутую "ковшом" кисть руки Сержа, я поначалу не поняла, чего он хочет, а догадавшись, недоверчиво глянула ему в глаза и с сомнением покачала головой. Однако решимость рыцаря была непреклонной и, вспомнив о его "сверхсиле", я аккуратно переместила на широкую мужскую ладонь обе свои ступни, прекрасно там уместившиеся. Почувствовав, что меня приподнимают, я взмахнула руками и поспешно опустила одну из них на голову Сержа. Он сделал несколько коротких шагов, ступая с большим напряжением, но дальше двинулся уже увереннее. Обойдя вокруг Станислава и Кирилла, рыцарь остановился перед Инфантьевым и выдал маленькую сценку: сперва он выдвинул руку с онемевшей от восторга девой немного вперед, словно показывая свою власть над ней, а потом, качнув головой в знак предупреждения, широким жестом отвел ладонь далеко в сторону. Даже через одежду было заметно, как страшно вздулись все мускулы на мужском теле; левую руку, которая до сих пор свободно располагалась на боку, пришлось резко отбросить назад, чтобы удержать равновесие. Казалось, еще секунда - и Серж меня уронит, если не сконцентрируется. Его правое плечо, крупно вздрагивая, пошло вниз, вниз... и все-таки, застыв в невероятном напряжении, он сумел почти идеально закончить представление. Рыцарь склонился в каком-то странном поклоне так медленно и плавно, будто завершал знаменитый "Неподвижный Танец" (тот, кто его исполняет, должен приседать и выпрямляться настолько незаметно, чтобы глаза зрителей не замечали этих стадий перехода). К счастью, я точно определила последнюю фазу действия и не соскочила, а тихонечко сошла на пол с неподвижной ладони. Не в силах не вознаградить такое физическое мастерство, я откровенно, не таясь, поцеловала рыцаря во влажный лоб, после чего послала Инфантьеву томный взор, который можно было толковать и как извинительный. Кирилл тотчас ответил своим взглядом, более резким и быстрым - он явно читался как неведомое предупреждение. Между тем Серж сравнительно легко принял нормальное положение, сделал несколько шумных вдохов-выдохов и предложил мне пройти в комнату для переодевания, расположенную рядом с входом в зал - "...спецзаказ уже там!" Я кокетливо покивала и унеслась вприпрыжку. Торопливость была необходимой, так как очень хотелось в укромном местечке послушать откровенные разговоры мужчин. После сообщения атамана Тита о двойной игре Станислава Ладвина, во всю его обувку мною были тайком всобачены "жучки" моего личного изобретения - наверное, хорошие, если он пока ничего не заподозрил. С шумом ворвавшись в комнату и едва бросив взгляд на аккуратно запакованные большой и маленький пакеты, я выдернула из кармана платья приборчик, с нетерпением приклеилась к нему ухом, включила - и сразу услышала самодовольное рыцарское: "Ну как?" "В общем, удовлетворительно, - (это был голос Инфантьева), - только вот запыхался ты изрядно. Работа на пределе не слишком впечатляет: всегда нужно показывать, что силушка и в запасе имеется. А тебя сейчас стоит ткнуть пальцем - к стенке отлетишь!" "Пожалуйста, попробуй, - (ответная реплика, казалось, вся состояла из насмешки), - а то у тебя здоровья лишнего мно-ого!" "Так я же не витязь и не богатырь! И уж, конечно, не нахвальщик... Эти такой случай не упустили бы! Ведь "сверхсилу" вызвать-то проблематично, если "просто силы" основательно растрачено!" "Зато эффектная пластическая скульптурка была сработана, как говорится, на "чистом сливочном"! - (сказав это, Серж, кажется, что-то переключил на пульте - послышалось легкое жужжание). - И знай, Кир, я тебе ни в чем не уступлю, даже если буду играть исключительно по твоим правилам. Запомни это. А вот ты по моим сыграть не сможешь!" "И не стремлюсь! - (о, сколько презрения в голосе!) - Вам, гордецам, и невдомек, что Всевышний создал человека идеально, а всякая мутация может пойти ему только во вред. А насчет правил... Не думаю, чтобы мы оба радовались, если бы их устанавливал, ну скажем, Станислав..." "Или, допустим, "Провинциал"... Это было сказано Ладвиным-младшим с таким явным намеком, что я затаила дыхание, боясь пропустить реакцию Инфантьева. Предосторожность оказалась излишней, так как из динамика просто гаркнули: "Он не "Провинциал"! Он - негодяй и самозванец, и за это поплатится! Даже простой магистр знает: прежде чем отдавать "рыцарю повиновения" приказ на устранение неугодного, следует сначала освободить его от первоначальных обязанностей "стража"! "Рыцарь повиновения"? Как вы себя интересно назвали! - (ехидности Сержу было не занимать). - Приятно знать, что у меня появился коллега! А то уж тяжело становится - все один работаешь да один!" "Я авантюристам не коллега, - (ух, Кирилл и чеканит!), - и благодари... благодари, кого хочешь, что лишь особые обстоятельства здешней жизни мешают предъявить тебе счет! Возможно, это еще впереди". "В самом деле? - (в голосе Сержа появился металл). - Ну тогда, как сказал недавно господин Иннокентий, ты и вправду напрашиваешься на неприятности! Что за беда - сплошь и рядом мне попадаются одни недоучки! Столь поспешный в выводах Кирилл, оказывается, и не знает, что кроме "рыцарей повиновения" существуют и "рыцари справедливости" рангом повыше, а также "почетные рыцари", к коим ваш покорный слуга и относится!" "Эх, "мон ами"! Хапнуть в компакт-библиотеке кое-какие сведения об "иоаннитах" еще не значит стать посвященным! К твоему сведению, их давным-давно не существует!" "Я и не утверждал, что принят и рукоположен, - (металл в интонациях Сержа стал звенящим), - но просил бы тебя с уважением отзываться о древнейшем "Рыцарском Ордене Госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского"! Хотя бы потому, что ты находишься на планете (и не так далеко от конкретного места), где его создали. И уж коли на то пошло, я бы предпочел находиться в "Обществе Иоанна" нежели, как ты, в "Обществе Джошуа"! Правда, и тот, и другой были более чем достойными личностями, но последователи у них оказались слишком разными". "Ребята! - (о, Станислав едва ли не кричит!) - Ребята, пойдем купаться, а? С минуты на минуту должна появиться Эльза во всей своей красе, а мы еще не переодеты! Доспорите за ужином - в присутствии заинтересованного лица..." Это последнее замечание возымело свое действие, и дальнейшее выяснение отношений было приостановлено. Постаравшись понадежнее уложить в память услышанное, я мигом скинула с себя платье (ну и все остальное...) и принялась с треском раздирать упаковку свертков. Начала я с меньшего и с удовлетворением обнаружила там прекрасный купальник призовой серии "Мечтающие русалки" - разумеется, я обманула Сержа, назвав по каталогу номер не стандартного костюмчика, а самого дорогого. Облачившись в него, я юлой завертелась возле внушительного зеркала и осталась собою очень довольна. Но содержимое второго пакета несказанно меня поразило, ибо в нем оказались симпатичная длиннополая шубка из псевдолеопардовой шкуры, а также универсальные дамские сапожки. Осмотрев вещи со всех сторон и, конечно же, примерив, я так и не поняла, для чего эти явно лишние для купания предметы были рыцарем оставлены, однако захватила их с собою. Представляя себя, появляющуюся перед глазами Сержа с язвительным замечанием типа: "Должно быть, у вас только холодная вода, а это меховое страшилище вместо купального халата?", я вышла из комнаты, добежала до включенных "движущихся дорожек", вскочила на попутную и весело покатила ко входу в зал No 4. Точнее сказать, это был вход в помещение, которое раньше называлось, кажется, "предбанником" - длинная прямоугольная коробка с привычными кабинами лифтов в противоположных концах. По идее, именно здесь и должны были сбросить одежду мои мужчины, чтобы, оставшись в плавках или облегающих купальных трусах, в готовом виде пройти к шикарному водохранилищу, расположенному за пульсирующей аморфной перегородкой переливчатого радужного цвета. Применение подобной "биологической завесы" означало, что там поддерживается особый искусственный микроклимат. Не знаю какой, неуверенно подумала я, но бассейн-то должен быть - мне так хочется поплавать! Однако никаких следов мужчинского одеяния... Может, они решили заодно его и простирнуть? По старинке... Я тихонько засмеялась и решительно впечаталась плечиком в биоперегородку вместе с платьем, бельем, шубой и сапогами. На несколько секунд меня и вещи облепили и завертели словно бесчисленные комки влажной ваты, а затем посветлело, и я вывалилась наружу, картинно уронив одежку и обувку к своим ногам. - А хотелось бы знать, что означает... - мои голосовые связки усиленно завибрировали, однако сразу же задуманное вступление пришлось оборвать, и я остановилась с весьма неприлично разинутой пастью. Этому состоянию ступора вполне имелись причины. Мои глаза разом увидели слишком многое: загорелые тела мужчин в комфортабельных шезлонгах-каталках; багровый круг заходящего солнца, излучавшего с голубоватой вышины приятную теплоту; песчаный пляж лимонного цвета, слой отполированной волнами полосатой гальки - и овал огромного озера в обрамлении вечнозеленых деревьев и кустарников. Его противоположный край, казалось, отстоял не меньше чем на милю. Здесь же, на песке, лежали надувные матрасы и легкие аппараты для подводного плавания, чинными рядками располагались водяные велосипеды и крохотные одноместные байдарки. Возле вальяжно развалившегося Сержа находилась "стенка" - ячейкообразная конструкция из пластикового материала, в углублениях которой с удобством можно было разместить все самое необходимо из пляжного ассортимента. Там на вешалочках и находились рубашки и брюки моих спутников. Кроме того, полки и полочки ломились от всевозможных прохладительных напитков (увы, безалкогольных!) и огромного числа сортов фруктового мороженого в бесконечно долго сохраняющей холод специальной вакуумной упаковке. Я быстренько пошарила глазами в поисках шампанского, но его не оказалось - очевидно, рыцарь по случайности посчитал двенадцать несчастных градусов достаточными для хмеления. Неодобрительно скривив губы вместе с левой щекой, я в первую очередь подняла с песка шубку, как следует встряхнула ее и, найдя в "стенке" подходящее местечко, запихнула туда своего "леопарда". Притяжательное местоимение, думаю, было выбрано не случайно - не унизится же Сержик отбиранием этого странного подарка при расставании! Хотя, с другой стороны, очень может быть, что он традиционно встречает здесь очередную новую девицу именно так. Возможно, что до меня этот чудесный пятнистый мех болтался на плечах и у Малинки, и у Иринки какой-нибудь... Или Галинки. Жаль, что я не расспросила Тита насчет увлечений Сержа ихними красивыми богатырочками... Впрочем, он и с нормальными девочками умеет ого-го как обходиться! Самая привередливая гулена неудовлетворенной не останется - проверено личной практикой. (Не забыть бы завтра стереть последние три слова... нет, лучше все предложение целиком). Однако при первом рассмотрении шуба показала мне совсем новой... Отложив решение этого интересного вопроса на "потом", я пригнулась, как для забега с высокого старта, и лихо промчалась мимо оказавшегося крайним Станислава до самой воды. Тут моя решимость плюхнуться в озеро с оглушительным визгом куда-то пропала и пришлось в последний момент затормозить, завертев руками, как пропеллером. Дабы мальчики не подумали, что это я сделала специально, предлагая для обозрения свою роскошную задницу (обтянутую, как и положено у русалок, изумрудной "чешуйчатой" тканью), пришлось показать, что моими глазами замечено среди ровного слоя прибрежных камешков некоторое количество острых. Их я тут же демонстративно расшвыряла в разные стороны большим пальцем ноги, а затем этим же пальцем осторожненько исследовала воду - она была восхитительно теплой! Вот тогда и только тогда мисс фон Хетцен неспешно вступила в прозрачную голубоватую волну и с удивлением ощутила ступнями не привычный отполированный камень бассейна, а нормальное песчаное дно. Вслед донеслось ленивое замечание рыцаря: - Имейте ввиду, о наяда, что на середине глубина достигает двадцати метров. Спасибо за напоминание, подумала я, но для такой замечательной пловчихи и ныряльщицы, какую ты видишь перед собою, подобная впадинка не представляет интереса, не то что затруднения. В доказательство я отмахала резвым кролем треть водоема (конечно же, его размеры не превышали длины одной из восьми сторон здания), потом глубоко нырнула, вынырнула и прошлась обратно баттерфляем, поднимая кучу брызг, которую в самом конце заплыва постаралась обрушить на мужчин, чрезмерно увлекшихся остыванием. Если я надеялась, что они гурьбой бросятся на меня, и в итоге получится шумное веселое купание с водными играми и тому подобными развлечениями, то ошиблась - парни просто-напросто отвернулись и заслонились ладонями от моей мокрой шалости. Без отвращения, но все же отвернулись. Жаль, подумала я, но бездумного отдыха опять не получиться - мои кавалеры совершенно не умеют расслабляться! Хотя, если принять во внимание подслушанное, проблем у них не меньше, чем у меня. Придется начинать лялякать сейчас, а не за ужином, как предполагалось. Выбравшись из озера на песочек, я уселась напротив мальчиков, обхватила коленки руками и, устремив взгляд на Сержа, принялась методично и весьма чувствительно его "подкалывать", используя в качестве острия саму ситуацию, в которой мы находились. Рыцарь воспринимал все словесные колючки, срывавшиеся с моего язычка, вполне мужественно и даже добродушно. Тогда я изменила положение, встав на колени и прижав обе руки к груди, после чего проникновенным голосом поведала: - Прошу прощения, но мне не очень понятно, как при таком интригующем положении вещей нашему гостеприимному хозяину удалось остаться неженатым? Или здешние женщины абсолютно не интересуются материальной обеспеченностью? Впрочем, таких женщин не бывает... У нас и самая-самая красавица-гордячка сочтет за честь стать хозяюшкой этого коттеджа! Возможно, я тоже не отказалась бы... Сообщив столь смелую подробность, я впилась в мужчин глазами и застыла в ожидании адекватной реакции, но увы... Похоже, что весь их пыл растратился в недавней перепалке на рыцарско-миссионерские темы. Лишь губы Инфантьева исказила презрительная гримаса, однако она предназначалась однозначно для Сержа. А тот был, несомненно, польщен моим замечанием, ибо широкая улыбка уже не сходила с его лица. Ободренная таким проявлением положительных эмоций, я продолжила свои велеречивые разглагольствования, мимоходом пытаясь прояснить один непонятный момент: - А ведь и вправду, Сережа, тебе не кажется, что порывистые, увлекающиеся натуры требуют некоторого ненавязчивого присмотра? Как... как привлекательная особа, я очень обрадована приготовленным мне сюрпризом, однако с чисто практической точки зрения должна высказать свою озабоченность твоими колоссальными затратами! Лишь подумаю, сколько энергии ежесуточно тратится на этот великолепный искусственный мирок - аж дух захватывает! Порой не верится, что все это на самом деле, а не сплошной оптический обман... - Ну обманчики тоже имеются, - снисходительно пояснил довольный Серж, - но исключительно в смысле расстояния. А так деревья, трава, цветы, химический состав воды, в которой вы плескались - все настоящее! Кстати, в озере есть жизнь: растут водоросли, водятся рыбы... безвредные, конечно. Можете взять подводное ружье и поохотиться. Впрочем, не надо - кое у кого из присутствующих охота на беззащитных зверюшек вызывает отвращение и немедленный протест. Вот если бы на людишек да под крепкими проверенными лозунгами! Но это к слову... А мне вот что интересно: неужели никто в вашей Цивилизации не имеет в личном пользовании залов "Времена года"? В моем городке они есть практически в каждом доме и отличаются лишь размерами. - Да кто же станет транжирить кровно заработанные средства на явно лишние вещи?! - откровенно поразилась я. - Наша Цивилизация насквозь прагматична! Разве что захотят шикануть высшие боссы мафии - у них совершенно извращенное понятие престижа... Или в "Элите" - но опять-таки избранные среди избранных. А так - никогда. Да и к чему? На всех планетах существуют разнообразные климатические зоны, у каждого дееспособного жителя всегда под рукою быстроходные гравикатера. В любое время суток захотел и смотался, куда требует душа! Самое большее три часа лета, и хочешь - загорай, а хочешь - катайся на лыжах... - Ой, сколько лишних телодвижений! Вставай, собирайся, лети и все такое... - протянул рыцарь с интонациями профессионального лентяя. - У меня же все рядышком, в собственном домике, причем суррогата практически не заметно. Разве не приятно? - Ну... как тебе сказать... В общем, в определенном смысле... - я вдруг неожиданно замялась, потому как поняла, что очень даже "приятно"! Позапинавшись минуты две, я мысленно плюнула, а вслух призналась: - Ничего не поделаешь - общей массе человечества кое-какая роскошь пока еще не по карману. Слишком много приходится тратить на войну. Пардон, на оборону. - Вот это точно! - Серж вдруг неприятно оскалился, встал и двинулся к озеру. - Уж на чем, на чем, а на самом святом и любимом человечество никогда не экономило! - Что ты хочешь сказать? - возмутилась я. - Что люди настолько испортились... - Да ни в коей мере! Они в точности такие же, какими были в начале своего бесконечного сверхмарафонского забега к, якобы, совершенству. На самом же деле - в бессмысленность. - Стало быть, ни дня без парадокса? - вставил слово Инфантьев. - И нам хотят доказать, что воюют исключительно потому... - Вот именно. Потому, что Делать Больше Нечего. Бросив эту вызывающую фразу, рыцарь в два крупных шага полностью исчез под водой и, пробыв там достаточно долго, вынырнул далеко от берега. Я с помощью всяческих ужимок постаралась донести до Инфантьева всю полноту моего скепсиса по отношению к высказанной социологической загадке. Подойдя к Кириллу, я выполнила красивое балетное вращение на пятке, на мгновение застыла с трагическим выражением лица и, убедившись, что моя корма находится в точности напротив пустующего шезлонга, шлепнулась в него с шумом и треском. Повозившись еще немного, я грациозно вытянула ножки и с удовлетворением заметила, сколь пристально на них смотрят. Вскоре Станислав возбудился настолько, что понесся охлаждаться чуть ли не скачками, последний из которых плавно перешел в длинный прыжок. Глубина у берега была не меньше метра, и ничего страшного не произошло, однако я не замедлила сложить ладошки рупором и гулко крикнуть: - Э-эй, рисковый паренек, а ведь там могло быть и мелководье! Стас вынырнул, перевернулся на спину, но ничего не ответил, а весьма шустро поплыл затылком вперед в направлении отмокающего на самой середке озера рыцаря. Мне отозвался Инфантьев, причем его рука очень решительно легла на мою: - Не беспокойтесь, госпожа, - сын Иоганна Ладвина умеет интуитивно избегать серьезного риска. И не окликайте его больше. Он намерен переброситься с нашим хозяином несколькими скрытными фразами, а мне бы хотелось заняться тем же самым с вами. - Только этим? - мой омерзительный язык снова далеко опередил соображение. Наказание последовало незамедлительно: горячая ладонь Кирилла без колебания переместилась на мое тело - под самую грудь. Стараясь не выдать своего мгновенного сильного испуга, я с трудом уняла дрожь и пристально поглядела в глаза молодому человеку с выражением на лице большого сомнения в разумности его поступка. Одновременно я постаралась представить свою реакцию на случай возможного дальнейшего движения мужских пальцев вверх или вниз - и с ужасом поняла, что она может и не быть отрицательной! Мое паническое состояние подтвердилось и неуклюжей попыткой толкнуть сенсорную "волну" Инфантьева. К счастью, я сразу оборвала контакт, вспомнив о твердом решении никогда и ни при каких обстоятельствах больше не дергать друзей, так что Кир боли не почувствовал. Заметил ли он степень моей растерянности или нет - трудно было понять - но руку все-таки убрал неторопливым, чуть скользящим движением. Затем "Страж" склонился в мою сторону: - Я просто ответил на ваш вопрос, - пояснил он. Похоже, что я доигралась, подумалось мне. Пыталась разобраться в тонкостях его отношений к некоей Эльзе фон Хетцен, которую он упорно не желает считать глупой похотливой гусыней - вот и разобралась... Теперь вместо легкого завершения работы и приятного продолжения романа с Сержем придется мучительно решать, как быть с чувствами мужественного красавца Кирилла Инфантьева. Это не просто тяга к женщине, которая показалась достаточно доступной - тут у него слишком грозный соперник... И тем не менее, Кир постоянно подчеркивает, что готов пойти с ним на любое столкновение! Но как это понимать: он же верующий, женат? Ладно, начну издалека - кажется, я достаточно успокоилась для легкой беседы. - Рыцарь де Пери да все прочие мужчины обращаются ко мне только "мисс", - (это замечание хромало на все ноги - стоило только вспомнить, как обращался Иннокентий), - а вот ты предпочитаешь слово из местного языка "госпожа". Почему? - Потому, что я не англо-саксонского происхождения и не галльского, - в резком ответе Инфантьева однако не было и тени высокомерия. - Я всю жизнь предпочитал говорить на русском языке, как и все мои предки. Лишь бабушка со стороны отца была итальянкой. Иногда ее темперамент просыпается и во мне. - Это более чем заметно, - я позволила себе слабую улыбочку. - А теперь признайся: за что лично ты ненавидишь Сержа? Я знаю, кто не в восторге от его проницательности; догадываюсь, кого бесит его полная независимость; понимаю тех, кому стоит поперек горла его опасная осведомленность о тайнах прошлого и настоящего. Наконец, существует и такая причина для неудержимой злобы, как черная зависть неудачников. Но для тебя все это не подходит. В чем же дело? А ведь Станислав Ладвин представил вас добрыми хорошими знакомыми! - Ладвин-младший, как вы, наверное, уже догадались, просто делал то, что ему было приказано, - (впервые в голосе Кирилла я уловила заметную горечь). - На мне этого греха нет, ибо я давно не имею свободы воли. Но сильно интересующий вас Серж де Пери такую свободу воспринимает как синоним полной вседозволенности! Пока она воплощалась в чисто животных поступках и бесконечных интригах, меня это не касалось... или почти не касалось. Почему - я объяснил. Но однажды он позволил себе нечто отвратительное в божественном мире чувств: сознательно и хладнокровно влюбил в себя одну замечательную девушку только затем, чтобы через нее влиять на другую. - Речь идет о Младшей и Старшей Королевнах? - тихо уточнила я и, не дожидаясь ответа, предположила, как бы размышляя вслух: - Такое в жизни всегда будет происходить - ничего уж тут не поделаешь! И потом Малинка не показалась мне хронической плаксой или безобидной овечкой. Переживет и забудет. И, кажется, уже забыла. - Совершенно справедливо. Однако вследствие этого поступка у меня сложилось о так называемом "почетном рыцаре Мальтийского Ордена" крайне отрицательное мнение. И пересмотру оно не подлежит. - А ты знаешь, Кир, - (наконец-то, настал момент для включения в работу некоторых фрагментов полученной от отца и брата информации), - что после трагедии третьего "цветка" тебя спас именно Серж? Никто другой не смог бы так быстро управиться с автопилотом! И поддерживать жизнь в твоем теле... - Во-первых, теорию спасательных действий знали и Младшая Королевна, и Мстислав. А во-вторых, я никого о помощи не молил. - Ну и ответ! - с некоторым разочарованием поморщилась я. - "Маманя, я рожать меня не просил, и претензий к своему поведению не принимаю..." Несолидно, Кир! - Могу ответить по-другому, но без каких-либо комментариев. Решение, жить мне или умереть, принималось отнюдь не на малой станции номер три. (Конечно, не на малой, а на Главной, подумала я. Мне, досконально изучившей на Базе еще в первые дни подробности событий тех лет, известно, в чьей комнате ты обедал перед роковым вылетом к третьему "цветку". И кто мог добавить - и добавил! - в твою пищу транквилизатор. Как ни удивительно, а Серж и здесь оказался прав...) Обратив внимание на мою задумчивость, Кирилл все же решил кое-что объяснить. Скорее всего это и были те самые "особые" фразы, предназначавшиеся только для меня. - В самом начале нашего путешествия, - сообщил он, поглядывая в сторону Стаса и рыцаря, слишком уж увлеченных заплывами наперегонки, - мне по личной связи передали некое распоряжение, выполнять которое я не стал бы, даже имея полномочия. Суть, однако, в том, что подобные полномочия мне предварительно забыли официально передать - скорее всего, и понятия не имели об этой обязательной операции... Такой случай был предусмотрен в моей подготовке. В ответ я реализовал особую программу действий, которая требует реагировать на некорректно поставленную задачу некорректным же образом. Вы, надеюсь, понимаете в общих чертах, о чем я говорю? - Понимаю, - (я постаралась моргнуть как можно более уверенно). - Я знаю, кто имеет право носить звание "Стража", и что он должен делать. Я видела твой особый нагрудный крест и не уловила лишь, сколько "ликов" на его концах светятся, а сколько еще темны. - Горят только два - "Святой Антоний" и "Святой Мозес", - ответил Кирилл. - И одна из заповедей второй ступени посвящения гласит: "Око за око, и зуб за зуб!" Нет, она вас напрямую не касается... Но знайте - хотя это и против правил - что теперь вы находитесь под моей личной защитой, и Сержу не удастся ни поиграть с вами для вящего удовольствия, ни как-либо использовать. - Господи, нигде и никогда обо мне так не заботились, как здесь! - удовлетворенно рассмеялась я и тут внезапно сообразила, какой вывод следует из сказанного Кириллом: - Постой-ка, минуточку-секундочку! Если ты принял решение опекать меня, то это означает, что тебе велели... велели меня убить?! - Вам предписывался всего-навсего "несчастный случай", - отвернувшись, очень тихо сказал Инфантьев. - Я не стал гадать, что в точности означает эта подлая формулировка. Если хотите, то можете уточнить у Стаса. - И ты... и ты отказался приводить приговор в исполнение еще и потому, что я тебе симпатична?! - (я едва не взвизгнула от восторга). - О-о-о, как это замечательно! Как приятно! Что же ты мне раньше не сказал? Инфантьев, даже если и собирался, не успел ничего больше пояснить, потому что как раз в эту минуту пара пловцов приблизилась к нашему берегу так близко, что могла все слышать. У разогревшихся мужчин были разные картинки на физиономиях: если вид Станислава выражал полное удовлетворение и заплывами, и разговорами, то у Сержа состояние озабоченности сменялось характерными морщинами, указывающими на некие мыслительные процессы. Однако он довольно легко вернулся к своей роли хозяина и шутливо заметил, что ежели у Инфантьева сегодня по графику приступ водобоязни, то к его услугам отличные плавучие плоты, которые при небольшой затрате мускульной энергии помогут ему успешно пересечь озерко. Кирилл иронии не воспринял, а самым обстоятельным образом исследовал предложенное транспортное средство. Должно быть, конструкция не внушала доверия, ибо он небрежно оттолкнул машинку ногой и медленно двинулся к воде. Я собралась было последовать за ним, но затем передумала, вспомнив не столько о роскошном подарке (подарке ли?), сколько о хитроумном приборчике для слухового шпионажа, который могли обнаружить при случайном встряхивании моих вещичек. Конечно, я оригинально подстраховалась, тщательно запеленав его в свои трусики и перевязав бюстгальтером, однако кто знает - вдруг, например, Стас заражен сексуальным фетишизмом? Или Сереже захочется оставить на память о незабываемых ночных встречах интересную подробность из интимного женского туалета... Серж однако захотел немедленно увидеть меня в зимнем наряде. Понимая, что все это неспроста, я исполнила его просьбу и сразу почувствовала себя готовой к переходу через полярные льды. Что, очевидно, и намечалось. Для полного соответствия образу героической покорительницы северных пространств было решено вдобавок обзавестись длинным шоколадным эскимо на палочке, однако тут же выяснилось, что в прозрачной упаковке оно очень напоминало готовый к любовной схватке фаллос мужчины негроидной расы в... э-э... в защитном чехле. Полюбовавшись своим открытием, я все же не рискнула прикоснуться губами к мороженому столь двусмысленной формы и взяла взамен квадратненький сливочный пломбир. Грызя покрытый сладкими вафельными крошками брикет и поддерживая другой рукой пакетик с платьем и бельем, "леопардово"-неотразимая мисс фон Хетцен позволила Сержу удобно устроить ее на мягком сиденье водяного двухместного велосипеда, а самому разрешила крутить педали. Слева в какой-то момент попытался пойти на обгон Ладвин-младший на таком же спортивном устройстве, однако рыцарь сразу же показал всю безнадежность дерзкой попытки, легко оставив Стаса далеко позади. При этом он случайно едва не задавил пересекавшего озеро вплавь Инфантьева - тому пришлось во избежание травмы весьма спешно и глубоко нырнуть. Выскочив, как пробка, на поверхность, Кир бешеным "вольным стилем" чуть было не догнал обидчика - возможно, от решительного мщения его остановило мое громкое нервное повизгивание, ибо способы плавания в намокшей шубе мне не были известны. Маленький пляж в самом конце озерка практически ничем не отличался от пляжа в его начале, только в "стенке" помимо прохладительного ассортимента в специальных секциях мерзли и неплохие горячительные напитки. Пока мальчики переодевались, я, прикрываясь свободно мотавшимися полами своей роскошной дохи, ухитрилась не только стибрить крошечную стотридцатипятиграммовую бутылочку сладкой дамской водки, но и незаметно опрокинуть ее в себя профессиональным жестом завзятого выпивохи. Убедившись, что никто ничего не заметил, я тихонько порадовалась вновь обретенной сноровке после нескольких дней почти полного воздержания. И одновременно огорчилась, потому что все-таки не дотерпела до ужина. Но - милые мои - уже практически десять вечера! А шуба снаружи в пот вгоняет. А мороженое изнутри холодит... Буквально через несколько шагов выяснилось, что я прогрела свои потроха не зря, так как миновав очередной "предбанничек" и выпутавшись из влажной биозавесы, мы очутились в "Осеннем Зале", где температура воздуха была значительно холоднее. Перед нами раскинулась грустная березовая роща в пору последнего облетания золотистой листвы - она грудами лежала всюду на земле и тихо шелестела под нашими ногами при каждом шаркающем движении. Осенний сырой туман мягко окутывал стройные пятнистые стволы, скользил седыми струями в сплетениях темных ветвей, а высоко вверху сливался с серым слоистым небом. Капельки мутноватой влаги бесшумно скользили вниз по корявой, надтреснутой бересте, бесследно исчезая в ржавой траве... Тоскливая тишина этого места не располагала к разговорам, и мы молча двинулись сквозь затаившийся лесок. Через десяток-другой шагов я заметила в его глубине какое-то небольшое строение. По мере дальнейшего приближения оно превратилось в прелестный коттедж-теремок, сработанный из отлакированного "красного" дерева и украшенный причудливой резьбой. С подобной архитектурой я встречалась впервые - вблизи ее театральная декоративность придавала домику вид обычной парковой беседки. Однако, заглянув в окошко, мне удалось разглядеть весьма удобную спаленку, созданную и для отдыха, и для неги! Стиль был вполне современным: огромный энергетический камин и пышные "медвежьи" шкуры подле него; солидный пищевой синтезатор, выполненный в форме допотопного комода, и низкая двуспальная кровать на витых ножках. Она, как я успела заметить, была очень туго и тщательно застелена, и это практически снимало с моего личного рыцаря подозрение в устройстве комфортабельного гнездышка для какой-нибудь наложницы. Инфантьева отшельническая обитель не заинтересовала (он миновал ее стороной и немного отдалился от общества), а вот Станиславу понравилась настолько, что в его шутливой просьбе сдать "Осенний курорт" в недолгую аренду была, как говорится, лишь небольшая доля шутки. "Одному? Без дамы?" - последовало вполне естественное уточнение. - "К сожалению, так..." - "А ходили слухи, что с одной встречаетесь, а о другой вздыхаете..." - "Слухам не верьте!" - поспешно перебил Станислав, нервно взглянув на меня (я сразу сделала вид, что заинтересовалась симпатичным подберезовиком, который нашел и зачем-то сорвал Кирилл). - "Бери пример с меня! Вот я, покуда не встретил достойную женщину, с недостойными не встречался! - (в этом рыцарском заявлении было, пожалуй, слишком много самодовольства). - А бунтующую плоть усердно усмирял ежедневными физическими упражнениями!" - "По-моему, ты перестарался, - буркнул Стас. - Или это был не просто бунт плоти, а целое восстание?" - "Хорошая ассоциация! - усмехнулся Серж. - Теперь я тебя понимаю... Что ж, предоставить сей мини-пансионат в ваше временное пользование, в принципе, можно, только чем расплачиваться будем?" - "А вот этот контрвопрос как раз и нехорош, - несколько обиженно отозвался сын начальника Станции. - Торгашеские замашки никогда тебе не были свойственны в отличии от... Ладно. Энергии у тебя - девать некуда, верно? Или жизнь все-таки дорожает?" - "Не то, чтобы очень сильно, но с некоторых не грех и запросить! - замурлыкал рыцарь. - Может быть, я подозреваю, что без работы ты здесь все равно долго не усидишь..." - "Ах, вот, значит, какие условия! Это уже напоминает добросовестность отъевшегося на хозяйских хлебах кота, который продолжает интересоваться мышами из принципиальных соображений!" - "А чем плохие? - невинно удивился монсеньор де Пери. - По-моему, плата вполне посильная! Есть у меня, понимаешь, одно дельце с технической стороной которого я никак не разберусь, а вот ты..." Тут Серж замолчал и неодобрительно уставился на Инфантьева, который, блуждая между деревьями, срывал уже третий гриб. Внезапно на лице рыцаря заиграла нехорошая улыбочка. Сунув руку во внутренний карман, он достал небольшой, но массивный предмет, напомнивший мне антикварные механические часы-брегет. Когда со щелчком откинулась крышка, показав обыкновенный циферблат, я было утвердилась в правильности своего предположения, однако из каждой цифры вдруг выскочила небольшая антеннка с круглой булавочной головкой. На мой моментальный любопытный вопрос: "Чего-чего-чего-такое-это?" ответили таинственным голосом: "Это мой домашний корректор поведения некоторых заносчивых гостей. Пора, я думаю, преподать Киру небольшой урок, а то ведет себя, как сюзерен у вассала! Впрочем, предоставим ему свободу действий. Если вернется сейчас, то может зажарить эти грибки себе на ужин, а ежели захочет обогнуть во-он ту березку, на которой осталось много зеленых листьев, тогда... Так-так, подходит к ней, грибничок наш лопоухий! Как вы полагаете, мисс, сорока минут будет достаточно?" - "Вполне", - сдуру машинально брякнула я, однако исправить на умное: "Для чего достаточно, черт побери?!" мне не дали, нагло заметив: "Будем считать, что вы разрешили..." После этого рыцарь мимолетными касаниями пальцев заставил головки двух соседних антенн запылать ярким голубым светом. Все произошло точно в тот момент, когда Инфантьев полностью скрылся за указанным деревом. Было непонятно, как ему это удалось - березка все-таки не дуб, а Кир не младенец! Прошло полминуты, минута... вот закончилась вторая, побежала третья... Я повернулась к Станиславу и уставилась в его едва ли не вылезшие из орбит глаза и широко раззявленный рот. Рот пару раз судорожно закрылся-открылся, шлепая губами, и еле слышно поведал: "Я же все время смотрел ему в спину!" Тут уже не выдержали мои нервы. Уронив мешок с вещами, я рванула на приличной стартовой скорости и в несколько антилопьих прыжков доскакала до места происшествия. Такое определение события было абсолютно справедливым, ибо за березкой Инфантьева не оказалось, равно как и в роще вообще. Видимость нормальная, а спрятаться негде. - Теперь, надеюсь, он поймет, что мир устроен несколько сложнее, нежели ему втолковывали "святые отцы"! - громким торжественным голосом возвестил рыцарь. - Хотя сорока минут для нашего бугая маловато, но иначе он опоздает на ужин... Этого заявления оказалось вполне достаточно, чтобы превратить мои обратные прыжки в настоящие леопардовые - для полного сходства с хищником не хватало лишь длинного хвоста. Темперамент же, с которым я вцепилась в Сержа, затрясла его и завопила: "Где Кир?!", был, что надо! Станислав окинул нас взглядом инопланетянина, а затем в точности повторил мой путь до жуткой березы и обратно. В его движениях отлично проявился характер - он полз, как улитка. Лучше бы мальчик пришел ко мне на помощь, так как от всех моих могучих усилий только трещала на рыцаре одежда, а сам он, словно вросший в землю, стоял неподвижно, глядел в пустые небеса и блаженно улыбался. - Не беспокойтесь, мисс, - ответили мне наконец, - с вашим новым телохранителем ничего плохого не случится. Лишь больший нагуляет аппетит, вот и все. - Какой аппетит?! Где нагуляет?! - продолжала разоряться я, сменив безнадежные рывки на более полезные щипки, которые перемежала с увесистыми тумаками по рыцарскому горбу. - Сейчас же прекрати свои фокусы, а не то я закачу настоящую истерику!! - Как, а это разве не она самая? - вежливо поинтересовался Серж, подставляя моим кулачкам собственную широкую грудь. - Неужели такие могучие удары только прелюдия-увертюрка к настоящему концерту? В таком случае... - Немедленно верни моего "Стража" сюда! - оборвав издевательские словеса, потребовала я и прекратила экзекуцию. Впрочем, я тут же продемонстрировала Сержу свою скрюченную пятерню с длинными вампирскими ногтями. Потом подумала, спрятала четыре из них и, погрозив указательным пальцем, грозно предупредила: - Иначе я тебя сейчас поцарапаю! Угроза порчи внешности, наконец, возымела свое действие, и рыцарь быстро отпрянул назад. Увы, эта видимость испуга была единственным достижением, которого я добилась. Мне терпеливо повторили, что через сорок... нет, уже через двадцать девять минут драгоценный Инфантьев нас нагонит, а способа ускорить это действие не существует. Более подробных разъяснений дать не пожелали, заметив: "На этой планете странного хоть пруд пруди. Одним меньше, одним больше - какая разница?" - Как это "какая"? - я возмущенно задвигала полами шубы. - Меня вовсе не прельщает перспектива заснуть в отведенной мне комнате, а очнуться, например, в склепе! Кто знает, может, тебе достался в наследство современный разбойничий притон! Или старинный... - "И когда главные часы гулко пробили полночь, из-за портьеры высунулась длинная костлявая рука и нажала замаскированный под вешалку рычаг..." - замогильным голосом пробасил Серж, закатив глаза. - "В полу раскрылся потайной люк, и в него бесшумно опустилась кровать со спящей принцессой. Лишь сменяющие друг друга смоляные факелы, закрепленные в камнях, неровным трепещущим светом озаряли страшную глубину подземелья колдуна..." - А вдруг так оно и случится? - не моргнув глазом, спросила я. - Имеется маленькая неточность - я все-таки не Королевна! А в остальном очень похоже! - Серж, я согласен на тебя работать, - вдруг несколько неожиданно и не в такт сказал Станислав. - И над твоим делом, и над чем скажешь. Любой сложности. - Вот как, оказывается, бывает полезно устроить небольшое шоу! - потер руки рыцарь и погладил себя по голове ласковым движением. - Отлично, сегодня же и обсудим! А теперь предлагаю встать на "живую дорожку" - она вон там, за избушкой... да-да, где листва красноватого цвета подрагивает слегка, как при ветерке. Кажется, мы загулялись, пора и кормиться. Осмотреть это здание самым подробнейшим образом еще будет время. Вот сейчас минуем "Зимнюю Страну" и на лифтах поднимемся на второй этаж к вашим спаленкам - они расположены в точности над этим залом. Там переоденетесь, а я пока подготовлю стол и такой стол! В животе у меня и так все горело от наспех проглоченной и не заеденной водочки, а после очередного заманчивого Сережиного обещания сказочно накормить до отвала, я принялась облизываться не хуже собаки, заметившей на столе неубранный кусок колбасы. Однако мне казалось бессовестным уйти и оставить несчастного Кирилла погибать в неведомых колдовских чарах, и я с упрямым видом пошла к той самой магической, не иначе, березе. Мужчины, разумеется, двинулись к "бегунку", но потом остановились и с неодобрением стали наблюдать, как я разбрасываю сапогами направо и налево охапки сырой листвы. Проделывала это я с огромным усердием, словно и впрямь надеялась отыскать на чистой земле усыпленного Инфантьева. - Послушай, Эльза, не трать попусту силы, - (Серж впервые при постороннем обратился ко мне на "ты", и в его голосе прозвучало заметное нетерпение). - Никого ты не найдешь, даже если зароешься в землю по уши! - Где Кир, где Кир, где Кир? - принялась повторять я, как глупая попугаиха. - Где бедный мальчик... и-ик! Последний звук был непроизвольным и совершенно не обязательным, однако он-то меня и выдал. Серж вытянул свою короткую шею так далеко, как только мог, пристально вгляделся в мои несколько осоловелые глазки и выдал сокрушенное: "О-хо-хо..." Потом он приблизился ко мне и тихонько осведомился: - Признайся, пропойца ты моя ласковая, сколько именно граммов спирта руководят сейчас твоими поступками? И когда успела? - Чуть больше ста, - честно призналась я, опустив предательские мутно-зеленые гляделки. - А ты не разбрасывай алкогольные напитки где попало... Рыцарь понимающе вздохнул и, весьма бесцеремонно подхватив меня на руки, понес к транспортной ленте, на ходу сделав знак Станиславу забрать оброненные мною вещи. Я не возражала, так как и впрямь почувствовала в ногах какую-то слабость. Впрочем, Серж и на "дорожке" не доверил мне держаться самостоятельно и явно намеревался лично доставить мое тело в эту самую спаленку. Возможно, он предполагал там же незамедлительно получить награду за свои небольшие услуги. Как же, разлетелся, подумала я и принялась старательно прикрывать обнаженные коленки шубой. Во-первых, я таскать себя не просила, а во-вторых, натурой расплачиваться не привыкла. Придет ночь, там посмотрим... Тут мне захотелось как-то донести до рыцаря подобное свое настроение, и ровно через секунду моя глотка проорала прямо в мужское ухо идеально точную для этого фразу: "Черт подерри, где Киррр?!" Самое меньшее, что мог сделать после такой дурости Серж, так это означенную дуру уронить; однако я заслуживала и того, чтобы меня аккуратно поставили на ножки, попросили Станислава отвернуться и пару раз съездили по физиономии. Серж избрал другой, менее вызывающий путь, и я едва не прикусила язык, очень чувствительно получив коленкой под выпирающий книзу зад - хорошо хоть мех послужил некоторым амортизатором! После чего мне все-таки сообщили, что Инфантьев продолжает находиться в лесу, но сейчас его там нет. Переварив эту замечательно понятную фразу, я решила окончательно заткнуться и даже за ужином не проронить ни словечка. К сожалению, ничегошеньки не получилось. "Зимняя Страна" очаровала меня настолько, что я не смогла удержаться от многочисленных восторженных возгласов. Там стояла глубокая ночь, и с усыпанного самыми настоящими звездами неба прямо над нашими головами изливал яркий свет плоский диск огромной луны. "Бегунок" неспешно полз вдоль подножия высокой горы, глубокие снежные склоны которой переливались игольчатыми бело-голубыми искорками - попадая в резко очерченные неподвижные тени нависших утесов, они стремительно гасли. Запрокинув до отказа голову, я разглядела где-то высоко-высоко вверху, на длинном выступе скалы, нависшем над бездонной пропастью, контуры настоящего "пряничного" домика из детских сказок. Два крайних окна справа мягко светились нежным синим светом. Я не сомневалась, что с балкона коттеджа открывается совершенно фантастическая картина: заснеженное сверкающее плато, расположенное на километровой глубине, и ярчайшее ночное светило в бархатно-черном небе. Даже абсолютно точно зная, что "гора" никак не может превышать вертикали первого этажа, невозможно было избавиться от ложного впечатления раскинувшихся рядом грандиозных по размерам пространств. Я догадывалась, что набор самых разнообразных спецэффектов здесь огромен - от медленно движущегося лифта и до разреженного воздуха. Серж угадал, о чем я думаю, и подтвердил, что этот зал технически сработан наиболее изощренно. "Совершая, к примеру, лыжную прогулку, вы, мисс, можете в темпе пробежать несколько миль, и пейзаж будет соответственно меняться - нипочем не догадаетесь, что на самом деле резвитесь на ограниченном участке! А если захотите заняться альпинизмом, то, уверяю, вымотаетесь до седьмого пота. Выжимать потом придется..." - Не знаю, как некоторые - может, они уже и потеют, - с ехидцей отозвался Станислав, зябко кутаясь в курточку и потирая уши (мой бесценный пакет с одеждой он небрежно зажал между ног), - а вот я начинаю покрываться настоящей ледяной корочкой. Мороз-то градусов пять да опосля летнего купания! - Я предполагал, что "опосля" осенней прогулки ты малость акклиматизировался, - спокойно отозвался Серж и посмотрел на меня так, словно ожидал решительной поддержки. Согретая снаружи и подогретая изнутри, я заявила со своей обычной наглостью: "А мне казалось, что рядом двое настоящих мужчин! Оказывается, только один!" - Разумеется, рядом один - второй вас усердно транспортирует, - немедленно отпарировал Ладвин-младший и принялся растирать щеки. - Нет, я положительно ощущаю к себе недостаток внимания! Могли бы и предложить во что-нибудь закутаться. Причем на роскошные наряды я не претендую - вполне хватило бы пледа с обогревающими элементами... Мой достойный ответный выпад: "Перебьешься, неженка!" немного запоздал - через чмокнувшую перепонку-перегородку "дорожка" вынесла нас в смежную с залом комнатку, где рыцарь понес меня к лифту, а сын начальника Станции бодрой рысью помчался к лестнице, надеясь взбодриться таким простым и действенным способом. Кабина лифта напоминала приличный кабинет и могла перевести целый армейский вездеход. Тридцатиметровую высоту первого этажа она преодолевала неспешно, чуть ли не с чувством собственного достоинства. Впрочем, несмотря на стартовую прыть, Стас за ней не угнался, и его пришлось дожидаться. К тому же выяснилось, что его движения больше напоминали бег трусцой нежели финишный рывок в коротком забеге. В коридоре, где мы очутились, я решила передвигаться самостоятельно, чему не препятствовали. Первым делом стоило забрать у Станислава свои вещи, что и было исполнено с надменным: "Мерси..." Как оказалось, он ожидал нечто большее, так как протянул вперед ладонь. Секунду подумав, я крепко ее пожала и, услышав: "Надеюсь, вы почувствовали холод, от которого страдали мои душа и тело...", презрительно поморщилась. При этом я подумала, что манерность молодому человеку совершенно не идет, а вот скромность очень даже добавляет привлекательности. Он допускает явную ошибку, полагая, будто девицы бросаются исключительно на все выпирающее, будь то бицепсы или... или самомнение. Хотя где он здесь мог видеть девиц-то? Тут наши церемонии прервал Серж - работая с пультом дистанционного управления уже нового типа, он в один миг сделал огромную стену перед нами полностью прозрачной, обозначив две смежные гостевые комнаты. Мои органы для звукового оформления склок и скандалов сразу же включились в работу и пошли сотрясать воздух и выражать возмущение по поводу столь откровенно продемонстрированного приспособления для подглядывания. Слова были очень длинными, но я, не переводя дыхание, завершила свою тираду вполне логичным обращением к хозяину поселить молодую одинокую женщину в другом, более надежном месте. Затем мне пришла в голову идея поинтереснее: - Я тоже, о уважаемый рыцарь, готова арендовать часть вашей недвижимости! "Зимний Зал" вполне подойдет! - Это что, сговор? - подозрительно осведомился Серж, переводя взгляд со Стаса на меня и обратно. - Тут, господа хорошие, не гостиница! И не частный пансионат с усиленной пятиразовой кормежкой! И не... а чему, собственно, капризная мисс фон Хетцен изволит усмехаться? - Как это "чему"? - я показала Сержу верхний ряд своих белейших зубов. - Тихо радуюсь в ожидании вашего излюбленного вопроса насчет оплаты! Услышав это, Ладвин-младший одобрительно захлопал в ладоши, а рыцарь вдруг неожиданно покраснел, чем привел меня в полный восторг, который я постаралась пережить внутренне. Для соответствующей маскировки пришлось принять вид деловой готовности к хорошему торгу, но монсеньор де Пери предпочел морально капитулировать и начал уговаривать нас пожить в предложенных помещениях, причем постоянно сбивался на их беззастенчивую рекламу. Он убеждал, что просвечиванием стенки отнюдь не пытался щегольнуть своей испорченностью (как подумали некоторые), а просто хотел предложить нам выбрать, ибо комнатки, видите ли, различаются по дизайну... Откровенно говоря, различия сводились к незначительным деталям в расположении некоторых предметов для сидения, лежания и расслабления (под последними я подразумевала встроенный и передвижной бары). Ну еще можно было отметить расхождения в цветовых тональностях общего интерьера, а так... Однотипной была и художественная роспись потолков, и тяжелая конфигурация старомодной мебели, которая опять навела меня на нехорошие мысли о предыдущих хозяевах. Подобное пристрастие к вычурной роскоши в ущерб самой необходимой экономичности было очень характерно для функционеров средней руки из пресловутого "Синдиката"! Массивные столы настоящего красного дерева имели громоздкие выгнутые ножки из бронзы, а в стоявших возле них креслах вполне можно было спать чуть ли не вразвалку. Наконец, на широченной кровати под претенциозным безвкусным балдахином сумела бы разместиться вся наша команда, практически не стеснив друг друга. В левом отделении подобного украшения над брачным ложем не имелось, и это послужило главной причиной того, что я командирским тоном вынесла безапелляционное решение: "Итак, я - сюда, а Станислав - направо". Молодой человек, естественно, перечить мне не посмел, а вот на лице Сержа я подметила большое разочарование. Похоже, он мечтал под укрытием полупрозрачного занавеса ночью всласть со мною повозиться! Что ж, наверное, к этому дело и идет, однако абсолютно незачем давать ему столь явные авансы, как выбор типичного ложа для безумной любви. Я и на обыкновенной коечке смогу показать ему кое-что новенькое... Пожелав нам успешного переодевания и объяснив, как можно быстро спуститься во дворик, рыцарь удалился в неизвестном направлении. Я и Стас выразительно переглянулись, пожали плечами и разошлись - обустраиваться. Разумеется, первым делом мне предстояло тщательно изучить солидный пульт управления, лежавший на столе-великане. Ничего особо сложного там не было, просто язык символов оказался очень уж непривычным - иероглифическое письмо сейчас встречалось редко. Кое-как разобравшись, я в последовательном порядке выполнила три необходимых действия, а именно: "зачернила" стену, включила камеры хранения одежды и всунула в них свою (свою!) шубейку и платье. После этого я перевернула вверх дном пакет, затрясла им и вывалила на кровать остатки амуниции. Тотчас сообразив, что на шелковом покрывале не место походной обувке, я продемонстрировала отличную реакцию, на лету смахнув ее рукой на пол. Однако, как и обычно, силушка, вложенная в удар, оказалась явно излишней - в результате одна туфелька брякнулась на полированную столешницу, а вторая... вторая по каким-то необъяснимым законам физики совершила в воздухе изящный кульбит и шлепнулась прямо на пышно взбитую подушку... Оценив общую картину, я грустно посопела и с неохотой навела некоторый порядок вручную. Для более тщательной работы мною был вызван специальный кибернетический уборщик, выполненный в виде забавной летучей мышки с симпатичной мордочкой. Понаблюдав, как она с трудолюбивым шипением вычистила матовую поверхность стола и перелетела к изголовью кровати, я занялась высвобождением передатчика-подслушивалки из своего нижнего белья, которое, кстати, тоже было необходимо привести в норму для последующего надевания. Что поделать - купальничек мой хотя и более дорогая вещь, но в обычном бельишке я выгляжу при свете ночника куда сексуальнее! Впрочем, как и любая стройная девица. Автоматика работала безукоризненно, и уже через несколько минут я извивалась перед зеркалом, разглядывая со всех сторон свое заново выглаженное темно-синее платье. Заметив на раме какие-то кнопочки, я ткнула пальцем в одну из них и сразу угадала нужную - теперь можно было стоять неподвижно и видеть себя сразу со всех классических позиций. Убедившись, что все складочки и оборочки выделены там, где положено, я запихнула руки в размещенные спереди широкие карманы и быстро-быстро пошевелила всеми десятью пальцами. По платьицу от талии и до колен пробежали легкие волны, словно от ветерка - это был мой фирменный способ кокетства, неотразимо действовавший на любых мужчин. Правда, сейчас я не знала, кого именно собиралась сразить наповал. Конечно, после нескольких интимных встреч в походной обстановочке Серж имеет на меня некоторые права, но лишь чисто символические. По зрелом размышлении я пришла к выводу, что все-таки в него по-настоящему не влюблена. "Пока" или к "сожалению" - не знаю. А вот он... Однако временная ревность к Инфантьеву ни о чем еще не говорит. Вспомнив снова о Кирилле, я решила попробовать связаться с ним по радио, хотя и мало надеялась на положительный результат. Неожиданно мне ответили и спокойным голосом попросили приходить поскорее, так как все уже разместились за специальным столом и ждут. Страшно заинтересованная внешним видом человека, только что вернувшегося из ниоткуда, я сорвалась с места, вылетела из комнаты и понеслась по коридору к лифту. Пока он чинно полз вниз, я подпрыгивала от нетерпения, а в проходах первого этажа обошлась без услуг "бегущей дорожки", рассудив, что на своих-двоих обернусь быстрее. Промчавшись, как угорелая, мимо сероватых стен седьмого и восьмого неизвестных залов, я совершила стремительный спурт через гостинную-прихожую и лишь у самого выхода резко сбавила скорость, закончив свое перемещение в пространстве уже не лихим, а вполне скромным действием, которое можно было обозначить глаголом "вышла". Конечно, с частым прерывистым дыханием сразу ничего нельзя было поделать, а румянец на щеках и колыхавшаяся грудь и вовсе выдавали мое возбужденное состояние, но ничего страшного - сами же просили поторопиться! Уже заметно стемнело, однако вечерние огни еще не зажглись, и загадочный городок был погружен в легкий синеватый полумрак. Резиденция Сержа находилась точно в самом центре, а вокруг размещались дома гораздо меньших размеров, но непременно геометрического характера - в основном, "квадраты" и "пентаэдры". Третий этаж каждого из них венчала сложная установка, и так же в обязательном порядке любое строение опоясывал мощный силовой "круг", вот только ни один из них не был активирован. Незачем... жителей нет, а запасы энергии еще оставались - мне было хорошо видно, как на полянке возле ближайшего к нам коттеджа трудится кибернетический садовник, подстригая траву и бережно обходя стороною цветы. Рядом со мною тоже послышалось негромкое стрекотание, и показался один из Сережиных механических слуг, выполнявший точно такую же работу. Второй механизм в отключенном виде находился неподалеку от нашего защитного "кольца" и представлял собой какое-то странное приспособление для пикников на лоне природы, причем рассчитанное точно на четверых - для ног пятого в нижней части корпуса не было предусмотрено удобного углубления. Вообще эта самодвижущаяся тележка сильно напоминала неуклюжий письменный стол на четырех боковых тумбах, между которыми были закреплены сиденья с регулируемой по высоте спинкой - по одному с каждой стороны. А на голубоватой скатерти со старомодными кистями чего только не было! Холодные закуски, горячие закуски, первые блюда, вторые, третьи... девятые-десятые... А выпивка! О, вина, драгоценные многолетние вина с традиционными старинными названиями! Вина высшего качества, что было видно по причудливым формам бутылок, в которые их разливали - такие синтезируются в специальных отделах мощных кухонных агрегатов и только для напитков экстракласса. Бутылки располагались большими группами напротив каждого участника пирушки и, кроме этого, в моем креслице почему-то лежала еще одна поллитрушечка... Меня Серж, конечно, разместил супротив своей собственной персоны, которую он облачил (спасибо за внимание, милый!) в прекрасный костюм-тройку того же синего цвета, что и мое платье. На сидящем по левую руку от него Станиславе оказался вечерний мужской халат на корректирующих размер магнитных застежках. А справа отдыхал как обычно невозмутимый Кирилл Инфантьев. Он не успел или не захотел переодеться и по-прежнему оставался в черной майке и черных вельветовых брюках. Я сразу же направилась именно к нему и на глазах у Сержа очень обстоятельно ощупала его руки и плечи. Нужный текст критического содержания, направленный против виновника, был еще не до конца продуман, а задержка на несколько секунд оказалась решающей - меня опередили, иронично заметив: - Вот "твой Кир". Кажется, ты убедилась, что с ним все в полном порядке? Или будешь проверять этим же способом и дальше и... и ниже? Хотя упрек был справедливым, Серж меня, конечно же, не смутил. Пришлось для смягчения ситуации показать ему язык с соответствующей шутливой гримаской, но вопрос задать все-таки Инфантьеву: "Что же с тобою случилось? Куда ты пропал?" - Да нет, для меня как раз пропали вы все, заодно прихватив с собою и дачу, - с усмешкой ответил Кирилл. - Кругом оказался сплошной осенний лес, по которому я и шел минут 30-40, пока не добрел до выхода в коридор, то есть, в смежную комнату. - Что за чепуха? - я сердито посмотрела на него, а потом на остальных. - За это время можно было пройти не один километр и не два, а с твоим здоровьем и все пять! - Шесть с половиной, - поправили меня, - ровно столько и показал мой шагомер. Он один исправно работал, в отличии от карманного передатчика... Причинами происшедшего я не интересуюсь, ибо, в принципе, понимаю розыгрыши, но обещаю в самом ближайшем будущем ответить своим, не хуже. - Стоящая перед тобою Эльза тут ни при чем, - поспешно сообщила я и попятилась к своему месту. - Поверь, она очень о тебе беспокоилась! - Я в затее тоже не участвовал, - о своей непричастности решил заявить и Станислав. - И шокирован был больше всех! - "Все" - это, очевидно, опять-таки мисс фон Хетцен, - с любезной наглостью поправил его Серж и звучно раскупорил одну из бутылок. - Я, например, был абсолютно спокоен, хотя и пострадал - единственный из всей честной компании! Знаешь, "Страж", как меня щипали, лупили и колошматили! - По вполне заслуженной причине, - огрызнулась я. - "Причина" перечисленных действий лежит в данную минуту на сиденье вашего кресла. Будете плюхаться - не раздавите. Тут я, наконец, вперила свой взор в этикетку и, прочитав: "Дамская особая No 3. Крепость 38ь", слегка зарумянилась. Догадался-таки... вот проныра! Наверное, тогда, в лесу, я дохнула на него слишком сильно... Удобно устроившись на сиденье рядом с почтенной "полубаночкой", я с некоторым опасением стала разглядывать стоящие передо мной другие "пузыри", так как мой дорогой рыцарь вполне мог не ограничиться одним примером, а продолжить их под номерами "дамская четыре", "пять", "шесть", "шестнадцать"... К счастью, этого не произошло, и мои очи насладились чудесным видом шампанского "Четыре Короля", портвейнов "Крым", "Виолетта" и "Розовый жемчуг", кагора "Тихое аббатство", коньяков "Эва-ХХХ" и "Наполеон", а также пятью видами сладких фруктовых наливок. Я было потянулась за редкостной "Виолеттой", но тут углядела за толстеньким бочоночком пива притаившуюся в его тени такую дорогую вещь, что всякие раздумья о выборе отпали. Подавшись вперед, я несколько дрожащей рукою потянула по скатерти к себе янтарный запечатанный кувшин с витой причудливой надписью: "Хризантема Чан Э". Это был самый знаменитый ликер из призовой серии "Чайна", хотя, возможно, некоторые знатоки поставили бы выше коллекционный крем-ликер "Мэйхуа". Увы - к сожалению, знатоками приходится называть лиц с многомиллионными энергетическими состояниями, так как иных сумасшедших, готовых выкладывать месячные зарплаты за подобную вкусовую экзотику, сейчас нет. Вернее, один все-таки нашелся... вот он сидит напротив меня и довольно ухмыляется. Выходит, что вещица-то из старых запасов, ибо и самый мощный пищевой комбайн быстрее чем за пять часов с синтезом этой прелести не управится. Осторожно сломав печать, я трепещущими ноздрями вдохнула божественный аромат и бережно наполнила до краев фужер прозрачной золотистой жидкостью. Теперь стоило показать гордецу хозяину, как прекрасно его гостья разбирается, что с чем должно употребляться - пусть знает, что давнее распитие вместе с вообще невежественным Мстиславом посредственного коньяка под сельдь мелкого посола было просто досадным недоразумением. На приличной тарелочке у меня быстро появились гусиный паштет, подрумяненные гренки с яичными желтками посередине, горка прозрачной красной икры и порция "осетрины по-русски". Что именно набрали себе на закуску мальчики, я смотреть не стала, так как все трое приподняли вверх стаканы, до половины наполненные самой обыкновенной водкой. Это означало, что заедать будут, как водится, солеными огурцами, грибами и мясушком горячего приготовления. Стаканы были резко опрокинуты под интересное Сережино пожелание: "За то, чтобы сбылись мечты!", однако мой фужер продолжал ярко переливаться в моих пальцах. Нужно было дождаться, пока Серж зажует вульгарную очищенную не менее вульгарной колбасой и обратит внимание на демонстративное отставание дамы от общества. Когда так и случилось, я с многозначительной улыбочкой сначала по всем правилам положила в рот небольшой ломтик ананаса, придавила его язычком, медленно вдохнула в себя воздух и лишь потом одним длинным тягучим глотком выцедила ровно треть бокала. Выждав примерно с полминуты, я сделала еще один глоток, отставила хрусталь в сторонку, поднесла к губам греночку с паштетом, откусила и принялась изысканно жевать. Изысканность заключалась в приятной улыбке (а что еще можно придумать?), предназначенной для нашего хлебосольного хозяина. Он оценил всю тонкость моего аристократического поведения вежливым замечанием: "Мисс, вы продолжаете меня удивлять...", после чего сразу вспомнил о своем пустом желудке и пошел наворачивать за милую душу. Я тоже решила, что аристократизма на сегодня было уже достаточно, и уверенно потащила к себе хороший кус пирога с олениной... Инфантьев и Ладвин-младший ели по своему обыкновению не слишком много, причем первый из них - только овощные блюда. Такое отношение к пище у истинно верующих шло из глубокой древности и имело вполне логичное объяснение: "Чтобы по-настоящему насытиться, нужно кого-нибудь убить". Выходило, что для пропитания резать животину было нельзя, а врагов веры, короля и отечества еще как можно! Меня всегда немного удивляли подобные парадоксы человеческого мышления, и я полагала, что за этим стоит самое прожженное лицемерие. Хорошо хоть Кир никогда не выпячивал наружу особенное оформление своих убеждений и не пыжился показным благочестием, как многие в "Элите". Честно говоря, любому святоше, вкушающему зелень под слабенькое винцо, я предпочла бы вид плотной фигуры моего Сержа, который, очистив две тарелочки с ухой под сдобные пирожки с "лисичками", хряпнул еще сто пятьдесят "Прозрачной" и вкусно все это заел грандиозной миской мясного салата под майонезом. К чему ограничения и ритуалы - питание сегодня искусственное и очень качественное, и никто уже не разводит бесчисленные стада коров и свиней на убой, чтобы насладиться нежной ветчиной или ростбифом с кровью! Возможно, многочисленные "элитные" запреты имеют чисто дисциплинарную функцию, используя традицию в качестве догмы для воспитания и повиновения паствы - но тогда, пардон, это все те же перепевы архаичного: "Всякий господин есть от Всевышнего..." Немного подумав, я решила потеребить Инфантьева кое-какими острыми вопросами, однако снова была опережена Сержем, который, включив по краям стола мягкое освещение, небрежно сбросил салатную тарелку (больше похожую на музейную военную каску) в одну из тумб и обратился к задумавшемуся Станиславу с предложением начать обсуждение договора между ними. Это тоже было интересно послушать, и я с вновь наполненным фужером откинулась на спинку кресла. - А нужен ли договор? - несколько удивленно переспросил сын начальника Станции и отложил обеденные приборы. - Неужели ты думаешь, что я лентяй или халтурщик? - Нет, друг мой, дело не в трудолюбии, - добродушно засмеялся рыцарь. - Но об особенностях вашего мышления хотят весьма странные разговоры! К примеру, дается задание разработать схему электронного слежения за неким объектом-субъектом, а в итоге после долгих усилий почему-то получается превосходная система наблюдения за самим заказчиком, которая затем предлагается третьим заинтересованным лицам... - Такого не припоминаю! - слегка побледнев, решительно отмежевался Станислав. - Меня можно лишь упрекнуть в... э-э... в неразборчивом выборе этих самых "заказчиков". - А сколько их было? - вдруг раздался голос Инфантьев, который отнюдь не был благожелательным. - Пальцев у меня на руке хватит? Тут Станислав поднял голову и уставился на Кирилла таким взглядом, что я внезапно сообразила: нервы у парня на пределе, а сейчас подходит к концу какое-то давнее и пока не очень понятное выяснение отношений. Серж явно знал больше моего, так как эту напряженную ситуацию сам же и спровоцировал. Любопытно, уж не для меня ли? Гляди ты, как хитро посматривает! Молчаливый визуальный поединок двух работников Станции продолжался недолго - Стас первым не выдержал и перевел глаза на рыцаря: - Я готов приступить к любой предложенной тобой работе прямо с завтрашнего утра. Если это не подходит и необходимо начинать уже сегодня ночью, то я больше пить не буду. Отчаянность такого заявления поразила всех без исключения - с минуту слышалось только разнотональное характерное покашливание. Потом я недоверчиво спросила: - Это означает, что дальше ты с нами не поедешь и на Базу не вернешься? - Именно так, - Ладвин-младший сказал, как отрубил. - Серж, я гарантирую тебе полное послушание и ежедневный отчет! - Боже мой, какие унижения! - с оттенком презрения высказался Кирилл. - Ты, гений-"сверхсотник", так и не понял, что многое изменилось! - Наоборот, я очень хорошо все понял, - Станислав резко подался вперед. - Посмотрим, сколько по возвращении протянешь ты! Ручаюсь, что максимум через неделю мне сообщат о происшедшем с тобой "несчастном случае"! - Как знать, как знать... Может быть, ты услышишь о смерти совсем другого человека! - Быстрый, но непродуманный ответ! Ты же теперь охраняешь "Эль-Эль", а с нее будут прямо-таки пушинки сдувать, вот увидишь! Пока не разделаются с тобой, конечно. Однако! В несколько минут высказалось столько тайного и сокровенного, что было просто грешно упускать превосходный случай устроить давно задуманную мной катавасию. Сшибка парней, подготовленная иным способом, произошла сейчас как бы сама собою, и это давало мне огромные преимущества. И тот, и другой пусть не крепко, но хорошо выпили; Стас явно чего-то боялся, и под небольшим нажимом развалился бы на составные части, но... но все же с большим трудом я заставила себя отложить разборку на завтра. Причиной стало непонятное поведение Сержа, и до предварительного разговора с ним что-либо затевать было рискованно. Все дело в том, что сенсорный коэффициент "99" (вещь сама по себе довольно редкая) в галактической разведке имелся только у двух человек. Ну, о первом из них, то есть, о нашем Никомеде Коревиче, скучно говорить, а вот у второго была очень необычная судьба! И этот парень был "Злым Гением" из "Элиты". Пришлось очень кстати вспомнить, что все женщины непостоянны и склонны отвлекаться по любому пустяковому поводу. - Как ты меня назвал? - этот вопрос я задала Станиславу с совершенно искренним любопытством, и тот отчего-то слегка покраснел. - Просто "Эль-Эль", - смутившись, пробормотал он. - Надеюсь, в этом нет ничего оскорбительного? - Конечно, нет! Звучит даже как-то по-домашнему, мягко и дружелюбно! - (я поспешила его успокоить). - Послушайте, мальчики, я вижу, что вы на пороге ссоры, но учтите: выяснять отношения на нетрезвую голову - самое последнее дело! - С чего это она будет нетрезвой? - как ни в чем не бывало удивился Серж и снова разлил всем по стаканам (и снова водку). - По-моему, мы только-только хорошо разогрелись! При этом рыцарь посмотрел на меня так, что я пришла в совершенное замешательство и плеснула в еще недопитый ликер все ту же сорокоградусную. Проглотить эту жуткую смесь пришлось с достаточно довольным видом, лихорадочно размышляя, что именно имел ввиду мой геройлюбовник. Его мимическая шифровка могла читаться так: "Дура, я же тебе помогаю!", но могла толковаться и следующим образом: "Какого дьявола ты портишь мне игру, идиотина бестолковая?" Да-а-а, мягко говоря, нелестные оценки моих умственных способностей были в обоих вариантах... Извини, миленький, вдруг с холодной обидой подумала я, но у гордой мисс фон Хетцен есть собственное представление о том, как вести эту партию... Я было собралась затеять с комбинирующим рыцарем вязкую продолжительную дискуссию на тему опасности бесед под девизом: "Ты меня уважаешь?", но тут заметила, что буквально из-за плеча Сержа, из темноты, на меня с лютой ненавистью смотрят два красноватых глаза. С истошным визгом я уронила бокал, разбила его и ринулась прятаться под стол, за которым мы все сидели. Укрыться там было негде, и мне, потерявшей половину соображения, пришлось съежиться в комок возле левой тумбы у самых ног Инфантьева. Мой "Страж" почти не пошевелился, лишь опустил вниз правую руку, и в ней оказался уже знакомый баллончик с вытесненным черным черепом. Зато, кажется, вскочил Станислав - с его стороны тоже что-то начало падать и звонко колоться. Затем насмешливый голос Сержа густо пророкотал: - Оснований для паники не имеется, господа и дамы! Мы же прикрыты "силовой защитой"! Дорогой Стас, брось, пожалуйста, "розочку" от бутылки - этот старинный способ увечения противника здесь не поможет. Мисс фон Хетцен, покажитесь, будьте так любезны! Редкий случай увидеть повелителей "зоны ночной смерти" и уцелеть! Прошу вас, сеанс с комфортом! Ухватив на всякий случай Кирилла за локоть, я очень медленно выложила свой нос на скатерть, но батарея бутылок мешала мне что-либо разглядеть. Тогда я решилась привстать и увидела уже несколько пар небольших горящих глазок, за которыми угадывались силуэты крупных животных. Убедившись, что все они находятся по другую сторону гравитационного барьера, я кое-как добралась до своего места, всползла на него и присосалась к первой попавшейся открытой бутылке. Там оказался выдержанный коньяк, который и помог мне оклематься. - Почему не зажигается свет? - хрипло спросил Станислав (он все еще стоял на ногах). Точно в эту же самую секунду стены всех зданий стали излучать чистое неоновое свечение, и темнота сразу отступила. "Вообще-то, давно пора было включать, - последовало наглое заявление рыцаря, - без двадцати двенадцать, верно! Я что-то нынче запамятовал..." Продемонстрировав свое откровенно издевательское отношение к гостям, Серж повернулся лицом к барьеру и стал смотреть туда, куда напряженно глядели все. В одном метре от силового "кольца" стояли рядышком шесть страшных зверей размером с доброго кабана каждый - в них было что-то очень знакомое. Продолговатое, вытянутое туловище, покрытое длинной серой шерстью, покоилось на четырех небольших лапах; длинный отвратительный хвост был голым и волочился по земле; морда была острой, а из пасти сильно выделялись два мощных верхних зуба. Крайний из хищников вдруг развернул свои большие круглые уши, и эта деталь помогла мне понять, кого я перед собой вижу. - Да как же они смогли вымахать до такой величины?! - изумилась я и снова тревожно глянула в сторону Кирилла, желая убедиться, что свое неотразимое оружие он держит наготове. - Крысы, гигантские крысы, ой-ой-ой! - Они самые, - спокойно подтвердил Серж и, потянувшись, снова продолжил свою трапезу - налил какой-то горькой настойки, выпил и принялся за дымящийся "беф-строганов" с картофельным гарниром. Его примеру сначала никто не последовал - мы не могли отвести глаз от серых чудовищ, которых становилось все больше и больше. Не представлялось возможным определить, откуда они появлялись; вроде бы, только что их было одиннадцать или двенадцать - глядь, а уже не меньше двадцати! Честное слово, мне сиделось бы куда спокойнее, если бы они бегали или вообще как-нибудь суетились... Но отвратительные гадины неспешно и деловито размещались полукругом перед нами - строго, ряд за рядом... Стас не выдержал первым и, отвернувшись, не выпил, а просто-таки проглотил полный стакан коньяка. После этого он сложил руки на столе и стал глядеть прямо перед собой, словно полностью забыл о существовании закусок. Я последовала его примеру, однако выдержать по-мужски добрую стопку "Эвы-ХХХ" не сумела и принялась обеими руками заталкивать в себя все, на что натыкались мои пальцы: гренки, икру, пикули, скользкие маринованные грибы... Выпито было уже много, но, как точно выразился рыцарь, алкоголь пошел на подогрев, а голова оставалась практически ясной. Между прочим, Серж наверняка специально расположился именно так, спиной к барьеру, ибо ему ничто не портило аппетит. Тем временем крыс стало столько, что задние начали теснить передних, как будто все они никак не могли на нас наглядеться. Наконец копошащаяся масса огромных серых тел подействовала и на Инфантьева - он отвернулся и тоже потянулся за спиртным. Как и Стасу, ему кусок в горло не лез, в отличии от второй пары. Наверное, я и Серж, много и усиленно жующие, представляли собой далеко не эстетическое зрелище, потому что "Страж" негромко и отчетливо произнес: - Это даже не пир во время чумы, а какое-то нервное обжорство! Предлагаю всем сытым отправиться спать. Ответом ему было равнодушное пожатие рыцарских плечей, после чего их владелец положил себе внушительную порцию винегрета. Тогда Кирилл встал и быстро двинулся ко входу в здание. Станислав очнулся, посмотрел ему вслед, а потом догнал товарища почти бегом. Мы остались с Сержем наедине, не считая, конечно, тяжело сопящей и все увеличивающейся крысиной массы. Монсеньор де Пери глянул на меня исподлобья и неожиданно рассмеялся. - Хлипкие люди они оказались! - сообщил он совершенно не подходящим к обстановке веселым голосом. - Не дождались самого интересного! Скоро этих тварей станет столько, что они начнут переть по головам друг друга на силовой барьер, а тот будет их отбрасывать. А крыски будут все лезть и лезть... - Нет, я мальчиков понимаю. Кажется, с меня тоже достаточно... Может, и мы пойдем? - умоляюще попросила я. - Теперь ясно, отчего здесь не живут! - Ночью, конечно, находиться в обществе этих монстров - удовольствие небольшое, - согласился Серж и нажатием кнопок принялся так быстро убирать в тумбы остатки нашего ужина, что я еле успела подхватить кувшин с драгоценным ликером. Это было замечено. - Кажется, ты уже пришла в себя, - (тут наш шоумэн здорово ошибался!) - Что ж, все правильно: кошмар - кошмаром, а жизнь - жизнью! Кстати, если суперкрыс не дразнить подобными вызывающими ужинами, то они никогда в таком количестве не собираются. Бегают между домами по одной, по две, ищут живую человеческую плоть, да только какой же дурак ночью сюда забредет! Дождавшись, когда последний дюйм скатерти исчез в чреве аппарата, Серж нажал не видимый с моей стороны рычаг, и все сиденья аккуратно сложились и слились со стенками. Чуть-чуть приподнявшись над поверхностью земли, машина двинулась куда-то влево по одному ей известному маршруту. Рыцарь взял меня под руку, повел к зданию, и вдруг за нашими спинами раздались частые тревожные сигналы датчиков энергозащиты. Не в силах еще раз обернуться, я вперилась боязливыми глазами в равнодушного кавалера и подергала его за пальцы. Он даже не соизволил прервать долгое зевание. - Ничего страшного, - изрекла наконец его раззявленная глотка, - это нападают "трупыри", ведь уже первый час. Обычная вещь... Я знала, что "трупырей" не увижу и более-менее спокойно двинулась дальше. Но я так же поняла, что без умных циничных советов папиного заместителя Никомеда-Иеронима Коревича мне не обойтись - значит, вызывать его все-таки придется... 2. Ночные объяснения ...Доведя меня до автоматической двери в спаленку, Серж побежал устраивать на ночлег "опасного" (как он выразился) господина Инфантьева, предупредив, что обязательно вернется, дабы проверить свежесть предназначенного для "молодой мисс" постельного белья. В этом я не сомневалась, как, впрочем, и в его интересе к бельишку несколько иного назначения, а также к женскому телу, находившемуся под ним. С удовлетворением подумалось, что впервые за последние месяцы мне наконец-то удастся провести ночь с мужчиной в кровати... Опробовав рукой ее пружинящие свойства и сочтя их вполне подходящими, я с томным вздохом повалилась на спину и приняла позу нимфы, изнасилованной пьяным сатиром, для чего развела ноги, а одно колено согнула так, чтобы юбка с него соскользнула. Картина наверняка получилась впечатляющей, однако на поруганной девице оставалось многовато одежды. Пришлось нехотя встать и заняться поисками более подходящего облачения для интимной встречи. Вскоре в одном из встроенных шкафов я обнаружила полный комплект специфического женского платья и для сна, и для этого самого "интима". Слегка удивившись, я отобрала для себя новенькую ночную рубашку, отороченную по низу мягчайшим мехом, и решила, что в ней буду выглядеть более чем соблазнительно. Волшебное зеркало послушно подтвердило сексуальность "молодой мисс" - мех приятно ласкал мою кожу куда выше колен... Тут сзади, от входной двери, послышался сигнальный писк, означавший, что кто-то пытается открыть кодовый замок. Я сначала непроизвольно вздрогнула, а потом усмехнулась, ибо шифр мною давно был изменен. После нескольких безуспешных попыток проникнуть ко мне самостоятельно, Сержу пришлось унизиться до продолжительного звонка. Насладившись минут пять его мелодичным звучанием, я наконец достала пульт и набрала нужные цифры. Вошедший рыцарь двинулся было с живостью ко мне навстречу, но затем остановился, внимательно оглядел рисковую блондиночку с головы до ножек и высказал простой комплимент в том смысле, что один из видов древнегреческого пеньюара очень мне идет. Я никогда не слышала о такой одежде и, естественно, не знала, вечерняя она или постельная. Поэтому пришлось заявить: - Специально старалась, чтобы тебе понравиться! Кстати, на Сереженьке тоже симпатичная пижама... Как ты думаешь, что означает наша встреча здесь в столь интригующем виде? - О, подобное сочетание мужских и женских нарядов, если верить гадальной книге, предсказывает бесконечные ночные беседы на сугубо интеллектуальные темы! - откровенно рассмеялся рыцарь и, приблизившись, властно притянул меня к себе. - Предлагаю для начала порассуждать о... о продолжительном поцелуе! Ой... ой... ой... о-о-ой! (Этот мой стон, который данные буквы передают не вполне точно, означал, что коварный Серж начал прямо с практики...) Завести меня подобным образом ничего не стоило. Понимая, что еще немного - и "мисс Эльзу" можно будет брать тут же, на ковре, не прибегая к удобствам всякой там кровати, я собрала свою слабую волю и шепнула Сержу на ухо: - Знаешь, в такие минуты я всегда боюсь, что ты не сдержишься, и твоя "истинная сила" мое тело раздавит... - А разве у "комариного оврага", ощущения были неприятными? - улыбнулся он, подхватывая меня на руки с необыкновенной легкостью. - Кстати, правильнее все же говорить именно о "сверхсиле", а истинная сила - это та, которую ты чувствуешь сейчас. И так немалая от природы, она отшлифована и закалена в долгих упражнениях, ну а "сверхмощь" - просто дополнительный подарок судьбы, не очень-то и нужный. Как и Инфантьеву, за которого Ваше Непостоянство так ужасно переживало... С этим замечанием меня поднесли-таки к кровати и бережно уложили, после чего занялись нежными поглаживаниями моих обнаженных рук. Мне это очень нравилось, однако я поражалась собственному терпению и тому, что при своей фантастической любвеобильности все еще не душу в жарких объятиях такого воистину крепкого парня. Серж, очевидно, решил, что у меня остались какие-то сомнения относительно своей безопасности во время предстоящей любовной схватки (это-то после шести страстных опытов в лесах!) и окончательно все объяснил: - "Сверхсилу" мы, воины здешних мест, способны применять двояко. Вызвав ее и дотронувшись до обычного человека, я могу нанести ему страшный удар (для этого нужен эмоциональный толчок), но могу сделать его и равным себе по мощи, направив силу "мысленным потоком". Одежда тут особой роли не играет и не служит изолятором. Все зависит только от моего желания. Скажем, держа одновременно за руки тебя и твоего брата, можно "усилить" лишь одного из вас, а можно и обоих. - И вы еще пользуетесь этим способом для сверхскоростного движения на конях, - понимающе протянула я. Серж сделал характерное движение бровями: - С животными дело обстоит сложнее. Простым "усиливающим" прикосновением ничего полезного для себя не добьешься - конь может стать неуправляемым или даже взбеситься. Необходима специальная сбруя, нечто вроде равномерного распределителя посылаемого мною силового сигнала или какойто его особой концентрации в чужом, нечеловеческом мозге. Сигнал передается двойным нажатием бедер или руками через уздечку-"проводник". Это старое надежное изобретение, не подверженное воздействию "технических мертвых зон". - Как и твой передатчик, с помощью которого ты пудрил мозги Иннокентию? - хитровато поинтересовалась я и дернула рыцаря за мизинец. - Ты был хоро-ош! - Да нет, то была самая обыкновенная мистификация. Расчет на суету, медленное соображение... ничего особенного, - поскромничал Серж. - С Титом сей номер не прошел бы. А теперь признайся: ты ведь тоже имеешь какую-то особенную внутреннюю силу? Можешь убивать взглядом? Как... как "Горгона"? - Это и комплимент, и заблуждение, - вздохнула я, уставившись глазами в расписной потолок. - Ты же, наверное, помнишь, что я не оборачивалась, когда погубила Кешиных парней. - О-о-о, тогда твое могущество вообще страшно! - воскликнул Серж. - Если даже простейшего визуального контакта не требуется... - Не требуется, - согласно подтвердила я, - но до недавнего времени мои способности к такому понятию как "убийство" отношения не имели. Эта жуткая дополнительная функция появилась у меня только здесь и всего несколько дней назад. После некоторого раздумья рыцарь откровенно признался: - Я почти ничего не понимаю. Расскажешь... хоть немножко? Правда, я знаю, что о подобных вещах не откровенничают с кем попало... - О, так мы, оказывается, умеем и кокетничать! - развеселилась я. - Или требуется очередное подтверждение того, что мой спаситель и... и любовник не относится к "кому попало"? - Знаешь, я уже начал сомневаться насчет "спасителя". Похоже, ты могла уничтожить "Малыша" самостоятельно. - Безусловно - и в ту самую минуту, как только он до меня дотронулся. Но я еще об этом не догадывалась да и перепугалась до чертиков... Было забавно незаметно наблюдать, как Серж осторожненько оставляет мою руку в покое и с крайне нерешительным видом начинает мять покрывало. Желая помочь ему собраться с мыслями, я попросила принести чего-нибудь выпить. Вспомнив об утащенной с ужина "Хризантеме Чан Э", я конкретизировала просьбу. Кутить так кутить! За чужой счет - так за чужой... В ожидании рыцаря, который что-то слишком медленно разбирался с кувшином, рюмками и подносом, я залезла под одеяло и разместила подушки так, что можно было удобно находиться в полусидячем положении. Когда Серж приблизился, я указала ему место возле себя и снова едва не фыркнула, глядя, как он устраивается на самом краешке кровати. Оказывается, наш кавалер только с виду грозен, а на деле... Или же мою взбалмошность он принимает за постоянную непредсказуемость? - Легенда о красавице Чан No гласит, что, похитив у мужа эликсир бессмертия, она бежала на Луну и там мучилась от одиночества, - просветил меня Серж, подавая наполненную жидким золотом рюмку (я сразу поняла, что он вполне владеет собой и, возможно, лишь с умыслом подставляется). - Мне кажется, Эльза, что твой дар тоже не слишком способствует появлению друзей и подруг! Ах, вот как он вывернул! Что ж, симпатично. - А если означенная Эльза исповедует старый принцип: "У меня друзей нет, не было и не надо"? - высокомерно начала я, но затем сбилась, махнула рукою и разрешила появиться на лице откровенно тоскующему выражению, чем соглашалась с его словами. Однако я сочла нужным добавить, что они куда больше относятся к Медее Темир - тоже в своем роде "Горгоне", но как бы наоборот. Серж превратился в знак вопроса, и я поразилась, как при его комплекции удалось так изогнуться. - Знаешь, дорогой, мне все-таки представляется, что предсказание насчет "долгих бесед" начинает сбываться, - (эти слова пришлось сопроводить очень откровенным потягиванием - а вдруг передумает и захочет наброситься?). - Придется тебе рассказать небольшую историю... Пауза. Нет, не передумал, и желания сорвать с меня одежду не наблюдается - сидит и слушает, как кошка мышь. Что ж, тогда приступим: - Эта феерическая драма началась около двенадцати лет назад с того, что как-то раз одна молодая женщина явилась в Институт Расчета Сенсорных Коэффициентов своей планеты и сообщила о желании заново пересчитать свой личный "эС-Ка". Оператор "Расчетчика" крайне удивился, так как всем было известно, что данный коэффициент есть величина постоянная и не подвержен изменению даже в случае травмирования психики конкретного человека. Естественно, напрашивался вывод, что с этой дамой не все в порядке. Ей предложили подождать, а тем временем затребовали и получили справку, из которой явствовало, что в приемной находится некая Медея Темир, двадцати пяти лет, незамужняя, душевно здоровая и с определенным в десятилетнем возрасте "эС-Ка" величиною в нормальные 89 условных единиц. Оператор пожал плечами, пригласил женщину и попробовал деликатно отговорить от бессмысленного повторения сложных процедур, но получил отказ. Тогда он использовал последнее средство и поинтересовался, известно ли госпоже Темир, что подобная операция обойдется ей в десять тысяч энергетических единиц - сумму весьма значительную для простой заводской лаборантки? В ответ спокойно сообщили, что знают об этом и готовы немедленно заплатить. Оператору ничего не оставалось, как снова сделать недоуменное телодвижение и приступить к подготовительной работе. Результат, который выдала машина на следующее утро, оказался вполне предсказуемым, хотя и несколько странно оформленным: сенсорный коэффициент чудаковатой брюнетки был определен как равный "приблизительно 89 000 у.е." Обслуга "Расчетчика" удивилась такому явному сбою обычно безукоризненно действующей аппаратуры, ибо за всю историю ее применения наивысший индивидуальный "эС-Ка" был равен всего лишь 163-м у нас и 159- ти в "Элите". Медее выдали стандартную справку, в которой три лишних ноля были зачеркнуты от руки, сообщили об отсутствии изменений и, не удержавшись, лицемерно посочувствовали бесполезной трате личных энергосредств. Медея спокойно поблагодарила за труд и удалилась. Возможно, на этом все и закончилось бы, но оператор счел необходимым поставить свое начальство в известность о возможных неполадках в каком-то из блоков вычислителя. Были вызваны для проверки специалисты и они... - ...и они сразу же ошалели от совершенно несуразной для одной из самых точных в истории человечества машин определения "приблизительно"? - угадал рыцарь. Я внимательно посмотрела на него и решила, что от его информированности тоже можно ошалеть. Вслух же сказала: - Да, ты подобрал вполне подходящее слово... Когда же и малейших неисправностей обнаружено не было, госпоже Темир отправили приглашение вновь посетить Институт. Вежливый вызов (как, впрочем, и полудюжину других, уже менее вежливых) Медея проигнорировала, и тогда к ней на дом были направлены сотрудники одной из наших спецслужб. Официальное задание у них было "поговорить". Они и поговорили, после чего двое из них явились с отчетом, дух и букву которого пронизывали величайшая умиротворенность. На резонный вопрос, отчего не явился третий сотрудник, последовало спокойное объяснение, что он понравился хозяйке и остался у нее погостить. Курировавший операцию офицер как следует пропесочил нерадивых работничков и отправил их провериться на алкоголь - он присутствовал, но в дозе, не достаточной даже для легчайшей степени опьянения. Тогда были вызваны трое других оперативников, которым на сей раз дали задание привезти госпожу Темир в Контр... в Управление для беседы. Через час оперативники явились обратно одни и безапелляционно заявили, что Медея приехать отказалась наотрез, а кроме того, лично они считают совершенно излишним беспокоить эту замечательную женщину и отрывать ее от домашних дел... Услышав о таком повороте событий, Серж потер руки и засмеялся странным довольным смехом. Я погрозила ему пальцем и предупредила: - Веселья, Сереженька, дальше будет мало. После того, как начальство несколько пришло в себя от поразительно наглого поведения собственных подчиненных, сразу была допущена роковая ошибка: в их присутствии группе спецназовцев отдали приказ гражданку Темир немедленно арестовать. В ответ на это побывавшие у Медеи оперативники достали портативные лучеметы и открыли стрельбу по всем, кто находился в помещении, после чего удалились в неизвестном направлении. Впрочем, их местонахождение очень скоро выяснилось, когда поднятое по тревоге боевое подразделение Службы Безопасности было встречено у коттеджа, принадлежавшего Медее, огнем уже из бластеров такой плотности, что сразу потеряло почти четверть своего личного состава. Суматоха усиливалась еще и полным непониманием высшего командования, из-за чего же разгорелся весь сыр-бор. Единственное, на что оно оказалось способно, так это ввести в бой новые части, и злополучный особняк был взят штурмом. Однако его владелице удалось каким-то образом скрыться - так доложил по рации командовавший операцией полковник. Затем он как ни в чем не бывало предупредил, что его люди дальнейшего преследования "несчастной женщины" не допустят и уничтожат любого, кто попытается это сделать. Сложившуюся ситуацию можно было назвать как угодно - нелепой, безумной, сюрреалистической, но факт оставался фактом: после встречи доблестных воинов с Медеей, они переходили на ее сторону... Пришлось дать полный отбой и начать осторожное расследование происшедшего. Кому-то пришла в голову ценная идея объявить взбунтовавшимся войскам, что все карательные меры против Медеи Темир отменяются, и ее свободе больше ничто не угрожает. Это было воспринято вполне благожелательно, и свихнувшееся подразделение спокойно возвратилось к месту своего квартирования. Разумеется, его неспешно расформировали, и вскоре всех солдат и офицеров направили на негласное психиатрическое обследование. Потом было еще великое множество подобных проверок, но все они подтверждали одно: любой человеческий мозг и мозг некоторых высокоорганизованных животных, на который Темир воздействовала каким-то неизвестным образом, частично переходил в ее распоряжение, а точнее, становился ее собственным мозгом. Этот процесс оказывался необратимым - "уйти" из чужой головы Медея уже не могла. - А это не походило на какой-нибудь сверхконцентрированный "экспресс-гипноз"? - спросил Серж. Я наполнила свою рюмочку, отведала, облизнулась и сказала: - Не-ет, все виды гипнозов - из другой области. Они же на короткое время полностью лишают человека индивидуальности, превращают его в некое подобие зомби, вот так. А "просвеченные" Медеей люди оставались вполне дееспособными, продолжая жить и работать в своем обычном деловом ритме. С одной только маленькой поправкой-поправочкой: они бросали все и шли к госпоже Темир на помощь, как только ей угрожала серьезная опасность - разумеется, если находились в радиусе действия ее "пси-волн". И защищая новоявленную "Горгону", они ни с чем не считались. - Понятно, им же, в какой-то мере, приходилось сражаться за самих себя, - задумчиво проговорил рыцарь и хлебнул прямо из кувшина (вряд ли после такого глотка что-либо осталось мне). - И каков был ее радиус действия? - Неизмеримо больше, чем мой, - с некоторой завистью сказала я. - Около трех тысяч метров. Серж выразительно присвистнул; точнее сказать, оглушительно свистанул - у меня зазвенело в ушах. Затем он поинтересовался: - А командовать "просвеченными" людьми она могла? - В смысле "подай то, принеси это"? - уточнила я. - Наверное, да. Но подобные слуги не были ей нужны. - Какая странная женщина... - ...что больше всего правящих функционеров Галактики и бесило. Имеешь силу, имей и власть: подчиняй, командуй и тому подобное, а мы будем с тобою воевать или договариваться. Все, как у людей! Но от подобной веселой жизни Медея устранилась, чего ей простить и не могли. Такое поведение было расценено как психологическая слабость, и за нею началась вселенская охота. Сначала безуспешная, потом более удачная. Отец охотиться меня не пустил, но получилось так, что с Медеей я все же встретилась... - ...и была названа "младшей сестрой"? - Да, но очень опасной, как выяснилось. Малейшая неосторожность при контакте - и я бы ее "сожгла" в считанные доли секунды. Понимаешь, Серж, у меня в голове тоже находится что-то эдакое, позволяющее на небольшом расстоянии воздействовать на чужой мозг, но в самом примитивном смысле: больно или очень больно. Ну еще могу почувствовать состояние человека, его настроение... Самое грандиозное, что я умела - это поймать чью-нибудь "волну" и со всей силой "надавить" на нее, причинив очень неприятные страдания, но отнюдь не смертельные. Причем личность с "эС-Ка" больше ста способна успешно защититься психоблоком. Например, это может сделать Станислав Ладвин. Конечно, неожиданной пси-атакой я поначалу все равно его достану, но лишь на очень короткое время... - ..."минуточку-секундочку", да? - Да! - рассмеялась я и шлепнула Сержа по бедру. - А вот вам, носителям "истинной силы", лучше меня не гневить! - Кажется, я начинаю догадываться, почему "Малыш" тебя выронил и схватился за голову. И если бы ты "нажала" сильнее, то наш поединок не состоялся бы. - Увы - я тогда еще не знала, что если резко "трону" мозг богатыря, витязя или... или рыцаря в момент концентрации "сверхсилы", то попросту его уничтожу. Мой посланный слабый болевой импульс автоматически будет усилен, как линзой, до невероятной степени, что приведет к мгновенному разрыву сосудов, то есть, к острому инсульту. Как видишь, природа не оставляет человеку неуязвимых точек. Это заявление произвело приличное впечатление на Сержа - на какой-то миг я испугалась, что он сейчас поднимется, проблеет: "Спокойного сна, дорогая..." и смоется. Однако постепенно его лицо вернуло себе привычный оливковый цвет, а голос и губы почти спокойно оформили просьбу: - Расскажешь немного о своей встрече с Медеей? - О, там было мало интересного, - вздохнула я. - Всю основную работу проделал сотрудник нашей разведки Никомед-Иероним Коревич, который официально участвовал в игре с "Горгоной". А меня вызвали лишь на заключительном этапе, для опознания. Понимаешь, ведь до сих пор неизвестно, как на самом деле выглядит эта Темир... Всякий раз окружавшие ее люди под воздействием особого наведенного внушения видели совершенно иную женщину! А иногда и вовсе не женщину... И только я могла с абсолютной точностью провести пси-идентификацию по "волне". Что и сделала. Да, ставки принимались солидные, но игроки ходили, образно говоря, по лезвию ножа, в том числе, и сама Медея. Кое у кого имелся приказ ее убить... Однако киллер был выявлен Службой Безопасности заранее, и Коревич все время незаметно следил за ним, выполняя таким образом обязанности "стража". Кстати, ты, случайно, не знаешь, кого Инфантьев охранял до того, как переключился на мою скромную персону? Серж молчал так долго, словно никак не мог разобраться со своей памятью. Я понимала, что мой кавалер по уши завяз в интригах местного значения, но, несмотря на определяющее мнение атамана Тита, все еще не слишком верила в рыцарскую бескорыстность. Выждав стандартную "секундочку-минуточку", я очень мягко повторила вопрос. - Знаю, - промолвил Серж и, будто издеваясь надо мною, снова замолк. Прикинув, что лучше: завизжать, схватить его за грудки и как следует потрясти или же надуться, я склонилась ко второму варианту и обиженно отвернула свой "клюв" в сторону. Поскольку и этот жест не был оценен сразу, пришлось громко пробурчать: - Неужели военная тайна? - Да нет, просто я никак не могу сообразить... - (тут опять последовала такая длинная пауза, что я едва не взвыла от злости), - ...не могу сообразить, от кого же это Йоркову приходилось охранять? (Что-что? Эту затворницу-тихоню с четвертого "цветка"?! Та-а-ак...) Одеяло отлетело в сторону, подушки свалились на пол, а Серж в испуге отпрянул назад, зацепился обо что-то ногой и чуть было не упал. - Что с тобою, Эльза? - изумление его было неподдельным. - С чего ты взорвалась подобно торпеде? - Причину взрыва объясню потом, - сквозь зубы процедила я и гаркнула во всю мощь своих легких: - А ну, выкладывай подробности о гулянках Кира и Златы! - Подробностей немного, - все еще ошарашено промямлил рыцарь. - Последние два года Йоркова в сопровождении Инфантьева неоднократно посещала некоторые богатырские ватаги... - Чьи?! Кажется, я несколько перестаралась с голосовым нажимом, так как Серж отступил еще на шаг, обхватил плечи руками и принялся не слишком хорошо меня рассматривать. Затем он спокойно сказал: - С атаманом по имени Тит они не контактировали. (Черт подери, индюк надутый, это я поняла и без тебя! Придется выложить ему абсолютно все, и пусть думает, что хочет.) - Серж, немедленно вернись на место! - потребовала я и добавила на два тона ниже: - Я хочу тебе кое-что сказать... Рыцарь и не подумал приблизиться, и тогда я, обессиленная, рухнула навзничь и принялась громко сопеть. За моим состоянием весьма тщательно следили, и когда моего дыхания почти не стало слышно, все-таки подошли. - В общем, так, - начала я, отсылая свои слова в направлении потолка, - на этой планете орудует чужой разведчик. Разговоры нашей семьи постоянно подслушиваются и, кроме того, всех нас так или иначе хотели уничтожить. Под подозрением были многие, в том числе, и некий рыцарь. Если... если я тебе не безразлична, то скажи: кто посылал Злату Йоркову под прикрытием Инфантьева договариваться с Иннокентием? - А тебе известен предмет переговоров? - Думаю, да, - кивнула я, что в лежачем положении делать было крайне неудобно. Продолжать я и не подумала, решив применить против Сержа его же тактику. - Хорошо, мисс, - (рыцарь то ли поддался на мою уловку, то ли тоже решил раскрыться), - я почти убежден, что хозяевами предприятия является группа людей из Замка Рэчери - граф Франц Усталый, граф Авксентий Бергский, Филипп-Ученый и некоторые другие. Конечным звеном, а также конкретным исполнителем я считаю известного всем нам витязя Мстислава. На него работает ряд сотрудников Станции - кроме известных тебе имен могу упомянуть еще супружескую чету Шедуэлл. - Значит, ты считаешь самым страшным то, что Мстислав за спиною у Королевен сговаривается с некоторыми лидерами богатырей? - А что может быть хуже? Этого я тебе, мой милый, не скажу, подумала я, ибо у вас своя партия, а у нас - своя. Да-а-а, какую же ошибку мы допустили с самого начала! Наивно решили, что против семьи фон Хетцен разведчик "Элиты" действует в одиночку, а оказалось, что он успел сколотить отличную бригаду! Вот почему мы всюду запаздывали, то и дело спотыкаясь на ровном месте. Но ты, Сереженька, сильно ошибаешься, считая Мстислава крайним... - Похоже, ты, Сереженька, не ошибся, предположив, что этой ночью нас ожидают разговоры, разговоры и ничего, кроме разговоров, - (я наконец-то согнула правую ножку в колене, чем сразу же приковала мужской взгляд к определенному участку моего тела). - А может, мы все-таки рискнем бросить вызов твоей могущественной гадальной книге? - Стоит попробовать, - (рыцарь тоже обновил интонацию разговора очень профессионально). - Ах, только женщина умеет так легко менять деловые темы на личные и наоборот! Если, конечно, личная жизнь не является для нее делом... - ...или же дело - кровно связанным с жизнью, - логично закончила я и решительно согнула левую ножку. Эффект от этого действия оправдал все мои ожидания - рыцарь упал рядышком на постель, и его руки пришли в движение. Однако, уже притянув меня к себе, Серж, как я и предполагала, захотел прояснить последний, непосредственно связанный с ним момент: - Меня ужасно поразили твои, Эльза, слова о том, что я был под подозрением в качестве предполагаемого кандидата в супершпионы. Как подобная фантастика могла прийти в голову? - С вашей случайной подачи, милый, - лукаво улыбнувшись, промолвила я и снова прикоснулась губами к его виску. - Никто ведь тебя не тянул за язык - сам проболтался о своем интересном сенсорном коэффициенте! - Что же в нем особенного? - О, такому неосведомленному человеку я не в силах отказать в объяснении! - мои шаловливые губы тронули мочку Сережиного уха. - Понимаешь, "эС-Ка" в 99 единиц вообще встречается нечасто, а среди серьезных разведчиков таковой имелся у одного парня очень высокой квалификации по прозвищу "Беглец". Он работал на "Элиту", в чем-то провинился перед своими боссами и был приговорен к двум с половиной годам "болевой камеры" - с правом "добровольного ухода", разумеется... Так вот, он оказался вторым героем за всю историю человечества, которому удалось выдержать подобный сумасшедший срок и не сойти с ума. И не покончить с собой. - А кто был первым? - А первым был человек, который вот уже сорок с лишним лет является одним из главарей небезызвестного "Синдиката". Ему помогла справиться с двухлетним заключением неукротимая ненависть к своим мучителям, то бишь, ко всему человечеству. Потом он стал мстить и, как видишь, успешно. Трудно сказать, что помогло устоять "Беглецу"... - Какова же была его дальнейшая судьба? - Не знаю - ей никто не интересовался. Возможно, что в наших архивах не сохранилось даже изображений его внешности. Отбыл человек наказание, вышел на свободу и растворился в общей людской массе... Может, восстанавливает здоровье и живет на сбережения, если они у него имелись. А может, взялся и за старое. В разведке к такому изуверскому наказанию, как "болевая", обычно прибегают лишь в том случае, кода дело касается предательства агента. Официально это называется "измена Родине". Впрочем, я не уверена - за точной информацией лучше обратиться к моему брату. - Но разве в распоряжении ваших спецслужб имеются люди со "сверхсилой"? - снова неподдельно удивился рыцарь. - Я всегда связывал данный психический спецэффект исключительно с нашей планетой! - Ты прав, - сказала я, - не имеются. И эта деталь вдребезги разбивает все мои нелепые женские подозрения. Нам, девчонкам, на досуге что только в голову не придет! После этой заключительной фразы мои губы намертво слились с полными Сережиными губами, и после такого трудного дня сил у нас обоих оказалось еще более чем достаточно..." 3. Фройляйн Эльза и "мальчики" "Фрагмент No 7" "Мне все же кажется, что из Сержа выйдет прекрасный муж. Подумать только - чтобы сдержать свое рыцарское слово, он сумел подняться в семь часов утра, хотя, держу пари, мы отключились не раньше четырех! А ведь было кристально ясно, что пригревшейся у него под бочком разомлевшей мисс фон Хетцен эта самая специальная аппаратура связи вряд ли понадобится в ближайшую треть суток. Действительно, во второй раз я смогла приоткрыть один какой-то глаз только в половине десятого. Обнаружив напротив своего носа небольшой передвижной столик, не иначе, как с утренним кофе, я раззевалась во всю пасть, перевернулась на спину, вновь прикрыла на одно мгновение ресницы и... и распахнула их ровно в полдень. Окно так и осталось с вечера затемненным, однако комната была достаточно освещена с помощью старомодных голубоватых ламп, размещенных по периметру потолка. Полюбовавшись их нежным матовым сиянием, я лениво протянула руку к столику, и он послушно раскрыл свои "лепестки", предлагая мне не ожидаемый легкий завтрак, а настоящий обед! Вообще-то, я никогда не чаевничала в роскошной постели да и плохо понимала так называемую аристократическую прелесть этого занятия. В самом деле, что за удовольствие жевать и глотать в полудремотном состоянии? А ведь передо мною был не просто кофеек с крошечным бутербродиком, а пяток весьма приличных сэндвичей с ветчиной, сыром и паштетом! Да еще замороженные ломтики так понравившегося мне вчера ананаса, да плюс симпатичнейшее шоколадное пирожное со взбитым кремом "Шарлотт", да в придачу вазочка зернистой икры! И, конечно же, огненный кофе в специальном герметическом стаканчике. И - ур-ра! - маленькая бутылочка ледяного полусухого шампанского! И апельсиновый сок. И отдельно - сливки... Первым делом я освежилась соком, а затем довольно бодро поднялась с твердым намерением сделать полный комплекс оздоровительной гимнастики. Из этого, увы, ничего не вышло, ибо твердость моя улетучилась ровно через пять секунд после принятия основной стойки, а само намерение - секунд через десять. Чтобы как-то примириться с совестью, я несколько раз помахала правой и левой ножкой, повертела перед собой ручками, но потом все-таки решила выполнить стойку на руках. Она далась мне с большим трудом; был и такой момент, когда казалось, что моя сильно раздобревшая за последнее время корма сведет на "нет" все усилия удержать равновесие. Однако мужественная мисс фон Хетцен устояла и даже несколько раз отжалась, правда, не до отказа. После такого подвига утренне-обеденное шампанское можно было считать полностью заслуженным. Не мешкая, я уселась в чем мать родила перед яствами и решительно принялась за дело. Энергичная разминка явно пошла мне на пользу, позволив в хорошем темпе расправиться со вкуснейшей едой. Икра заедалась пирожным, шампанское запивалось сливками, кофе закусывался ананасом - все было сметено подчистую. В самом что ни на есть распрекрасном расположении духа я неторопливо оделась и даже не огорчилась тому обстоятельству, что вот уже вторые сутки хожу в одном и том же платье. Затем, вызвав "летучую мышь"- уборщицу, я наказала ей навести в комнате полный порядок и вальсирующей походочкой разбитной девицы из числа "золотой молодежи" отправилась знакомиться с Сережиным домом. На ходу я обдумывала способы женить его на себе. Интересно, как бы он отнесся к своему маленькому наследнику? ...Основательно облазив все этажи и не найдя никого из ребят, я примостилась на самой верхотуре возле мощных параболических антенн неизвестного назначения, решив передохнуть и заодно освежиться прихваченным фруктовым мороженым. Еще больше захотелось стать совладелицей такого шикарного замка - на свой особый манер это, безусловно, был самый настоящий замок времен развитых супертехнологических эпох. Оба жилых этажа состояли из восьми огромных залов, нумеровавшихся против часовой стрелки. В шести из них на первом мы все побывали еще вчера, последовательно пройдя зал-прихожую, зал-ангар, спортивный зал, "Летний", "Осенний", "Зимний" залы и на этом закончили. Залом No 8 была генераторская, из которой вел спуск в какое-то закрытое подземелье, а вот зал No 7 представлял собой настоящую тайну за семью печатями. Каламбуром тут и не пахло, ибо у шифрованного замка было ровно столько степеней защиты. Я просто вся извелась, пытаясь с помощью универсального ПДУ просветить его стену и ничего не добилась. Наверняка там размещался гарем из Сережиных наложниц, находящихся в состоянии анабиоза... Второй этаж был полностью предназначен для жилья и увеселений. Точно над прихожей располагались три комнаты для гостей, ничем не отличавшиеся от тех, где ночевали мы. Далее, по ходу вправо, был "информационный зал" с несколько устаревшей, но отличной аппаратурой, в том числе, и для космической суперсвязи. Следующий зал делился не на три, а на две колоссальные комнаты - явно для хозяев, а потом шла помпезно меблированная столовая, в которой можно было закатывать пиры на добрую сотню приглашенных лиц. Столовая плавно переходила в новый зал, который я назвала "праздничным" - мозаичный паркет там был такого изумительного штучного набора, что хотелось танцевать и танцевать на нем до полной усталости! Рядом с этим залом находились очередные гостевые комнаты, предоставленные в мое распоряжение (а также Станислава и Кирилла), и личные апартаменты монсеньора де Пери - в точности над секретным помещением No 7 первого этажа. Скорее всего, они имели между собой какоето сообщение, что заставляло предположить наличие внизу не только толпы замороженных девок, но и той самой "компакт-библиотеки", на которую, по словам Романа, давно уже точит зубы Династия. И наконец завершалась вся эта грандиозная анфилада самым настоящим медицинским центром, в котором разве что покойника нельзя было оживить... Все-таки удивительно, как быстро меняется человеческое настроение! Еще вчера вечером я не чувствовала к особняку Сержа никакой особой симпатии; сегодня же - и дом не дом, а дворец, и дремучий лес в жарких лучах солнца отсюда, сверху, кажется романтической рощицей, где знай себе шатайся с мальчиком под ручку меж стволов да целуйся за каждым третьим... Кстати, насчет мальчиков: кажется, я их вижу... правильно, они ходили осматривать городок доблестного рыцаря. Вон с ним Станислав увлеченно беседует, а Кир шествует рядом, как всегда мрачный и думающий о чем-то своем. О "чем-то"! Нет, мой грозный охранник, я могу угадать твои думы достаточно точно... Швырнув в его сторону пустую упаковку от мороженого, я принялась подсчитывать дивиденды от вчерашних беспорядочных разговоров. Итак, "Незнакомец в маске" действует не в одиночку, а вместе с организованной им группой, в которую входят некоторые работники Станции, атаман Иннокентий с его отвратительной бандой и кто-то из высокопоставленных лиц Замка Рэчери - снюхались все-таки, вот гады! Связным можно было бы считать витязя Мстислава, если бы не явная (хотя и непонятная) попытка его подставить с помощью чрезвычайно похожих коней. Стало быть, кто-то хочет, чтобы он выглядел связным, а на самом деле... Многие нити тянутся к Злате Йорковой, которой приходилось работать курьером под защитой Инфантьева - вот и разгадка большой любви к одиночеству на четвертом "цветке"! Вряд ли ее посвящали во что-то конкретное, однако имя того, кто отдавал ей приказы, она знает и назовет - не из-за угроз, а за щедрую мзду. Сам Инфантьев, конечно, ничего не скажет - что поделать, особый кодекс чести! А ведь его самым бессовестным образом "кинули"! Скорее всего, "Незнакомец в маске", будучи отлично подкованным в теории "Космического Крестианства", выдал себя даже не за магистра, а за всемогущего "Провинциала Ордена", ни больше, ни меньше. Но - неожиданно допустил ошибочку при отдаче приказа, и вот Кирилл на свободе и прислуживает мне. "Прислуживает"... Ишь ты, Эльзочка, как разлетелась! Сейчас мне необходимо любым способом распотрошить Станислава Ладвина, который знает все. Стас сильно напуган, если даже не хочет возвращаться - политическое убежище в "Осеннем Зале", с ума можно сойти! Он тоже в курсе, кто подписал мне смертный приговор, а кроме того, тесно связан с атаманом Титом. Удивляюсь, чем они друг другу могут быть полезны? И наконец сам монсеньор де Пери. Не знаю, кто он на самом деле и чего добивается, но уверена: я для него не просто свежий объект для сексуальных развлечений. Не будем заикаться о любви, ибо, кажется, мы оба на работе, но защиты Инфантьева мне в данном случае не потребуется. Пусть Кир, если я действительно ему нравлюсь, попробует меня отбить... хотя это я сказанула! Какой же мужчина по-настоящему заинтересуется женщиной, которая спит с другим? Он же должен понимать, что мисс фон Хетцен пополам не делится! А... а что тогда? А тогда необходимо будет всерьез заинтересоваться холодной, как Снежная Королева, госпожой Ингой Инфантьевой, бывшей несчастной беженкой и по совместительству владеющей "экспресс-гипнозом" да еще, как сообщил брат, "приливного типа". Ничего себе! Это что, обязательное нынче в "Элите" условие для эмиграции? Отправлюсь-ка я к вездеходу, подумалось мне, пора выходить на связь с родителем и требовать от него всю информацию, которая накопилась. Хотя в последний раз он откровенно психанул вместо ответа на мой вполне нормальный запрос о Мстиславовом жеребце. Возможно, я лексически не совсем корректно его сформулировала, но это же не причина так по-хамски прерывать важный разговор! Впрочем, если он сейчас спокойно побеседует со мною, то я, может быть, перестану на него дуться... ...Как и обещал рыцарь, он привел гравикатер и поставил его возле самого входа. Раскодировав замки, я забралась внутрь и первым делом поинтересовалась записями автоответчика. Да, со мною дважды за ночь и один раз утром пытались связаться - вот тебе и "не спешно"! Включив все системы защиты, я начала заунывно вызывать вездеход отца и довольно быстро услышала в переговорном устройстве грубоватый бас Гуннара Озолса. Скороговоркой ответив на приветствие, я было полезла о чем-то с напором вопрошать, но меня не слишком вежливо перебили и попросили вначале ознакомиться с записанным вчера сообщением. Узнав, что говорить будет Роман, я немедленно заткнулась и обратилась в слух. Никогда в жизни мне не приходилось слышать в голосе брата такую тяжелую мертвую усталость, а его невеселые новости заставили меня здорово растеряться. Моя неплохо разработанная теоретическая реконструкция событий рухнула, а давешние умозаключения теперь и вовсе немного стоили. Когда закончилась запись, я так и осталась сидеть с обиженным выражением на глупой сытой морде, и лишь суровые интонации командира десантников привели меня в чувство. К счастью, он решил пересказать все случившееся по-своему (чем и дал мне время оклематься) и кое-какие события осветил иначе. К концу десятиминутного изложения я уже могла задавать более-менее разумные вопросы и с одного раза воспринимать и оценивать ответы. Очевидно, в награду за свое усердие, я получила заверение, что мне немедленно будет отправлена вся собранная группой Командора информация, в том числе, и о цвете коня Мстислава, и о результатах сканирования малой станции No 3. В ожидании этого события я предоставила своим мозговым извилинам возможность слегка поработать в свободном режиме. Пользы оказалось немного, так как все мысли крутились только вокруг главного неожиданного происшествия. Человек, которого я после долгих раздумий поставила на вершину пирамиды, был мертв, и в причине его гибели разобраться будет очень нелегко. Здесь нас уже не просто, как обычно, опередили, но весьма чувствительно наступили на ногу. Поступок, что и говорить, отчаянный по дерзости или... или вынужденный. Но откуда такое проклятое совпадение: едва я собираюсь одной скромной личностью основательно заняться, как этой личности дырявят голову! Объяснение я получила через несколько минут, когда монитор компьютера начал выдавать переводимые Гуннаром сведения. Никакими мистическими совпадениями, разумеется, и не пахло, а вовсю начал разноситься аромат весьма подозрительного свойства, характерный для поступков сугубо кабинетных работников, когда они начинают воображать себя незаурядными творческими личностями. Мой папашка всегда любил лицедействовать и решил сыграть главную роль в весьма посредственной пьеске собственного сочинения, из которой намеревался сделать величавую трагикомедию с элементами сатиры и высокой драмы. Получился же, как всегда, цирк, в котором ему досталась лишь дешевая клоунада. Ну подумать только - вычислил вслед за мной главного персонажа и сам же пригласил для него убийцу! И теперь перед нами, как минимум, пятеро подозреваемых - Иоганна Ладвина я решительно отметаю... ...Как-то незаметно для себя самой я включилась в аналитическую деятельность, сопоставляя полученные данные с моими разработками, и просидела несколько быстро промелькнувших часов между "расчетчиком" и компьютером. Иногда мое внимание переключалось на походный пищевой синтезатор, который исправно снабжал меня пирожками с первой пришедшей в голову начинкой. Что я пила - не помню, но, кажется, исключительно безалкогольное, ибо все время очень хорошо контролировала свою обычно безудержную фантазию. Постепенно начала вырисовываться настолько любопытная картина, что мне даже весело стало - оказывается, на большинство событий не мешало взглянуть, как говорится, и с иной колокольни! Особенно важный материал имелся по исследованию приборов третьего "цветка", и я очень гордилась, что придумала оригинальный способ увязки этого отчета с итогами той давней трагедии, когда погибла мать Станислава Ладвина. Во время работы меня никто не беспокоил, и к шести часам вечера это начало немного удивлять. Вздохнув, я вылезла из гравикатера и отправилась проведать моих горячих мужчин, предварительно тщательно зашифровав все, что поддавалось шифровке. Предположив, что сегодня никому не захочется ужинать с приятным видом на крысиную стаю, я просто встала на "бегунка" и отправилась в путешествие по этажам, на ходу высвечивая пультом ДУ стены залов. Троица в полном составе обнаружилась в информационном центре и пребывала далеко не в мирном состоянии. Сидевший за столом Серж вел оживленную полемику с мерно расхаживающим Инфантьевым, а Станислав со скрещенными на груди руками стоял поодаль и мрачно на них смотрел. Само собой решив, что только меня там и не хватает, я восполнила этот пробел немедленным своим появлением и сразу же вспомнила, что так и не удосужилась нарядиться в новой платье. Увлеклась работой, видите ли! А в вездеходе, в шкафчиках осталось еще столько ненадеванного... Моя ужасная промашка осталась незамеченной, чему удивляться не следовало: уж если мужчины заводят серьезные разговоры, то и пожара у себя под носом могут не углядеть! Я спокойно встала невдалеке от сына начальника Станции и с любопытством прислушалась к беседе, которая больше напоминала ожесточенный спор, ибо велась на повышенных тонах. Мой приход совпал с серединой речи Сержа, очень похожей на обвинительную: - ...и вместо того, чтобы сделать перерыв в сведении всевозможных счетов, все идут и идут бесконечные поиски виноватых! Ни у кого не хватает смелости встать перед зеркалом, всмотреться пристально в собственную наглую рожу и задаться резонным вопросом: "А с чего это я вообразил себя любимым детищем Всевышнего?" Мало того, что и у вас, и в "Элите" спецслужба на спецслужбе сидит и внешней разведкой погоняет, так нет - давайте мы еще создадим сотню-другую агрессивных тайных обществ да их паутиной Галактику опутаем! Было уже такое в масштабах отдельных планет и ни к чему хорошему не привело, но все неймется! - Что теперь толку рассуждать о пролитом молоке и его вкусовых свойствах! - нетерпеливо отозвался Инфантьев, не переставая неторопливо двигаться вправо-влево. - Дело делается, так будет и впредь. Вот с умными руководителями проблемы. - "Умных" начальничков, шибко умных и даже гениальных, наоборот, всегда сверх головы хватало! - бросил Серж. - Честные были - не солгут, душой не покривят: пустят тебя в расход, так искренне объяснят, за что. Воспитанных хоть пруд пруди - знают, как себя вести за столом, какой рукой ножом пилить, какой вилкой тыкать... Образованных - завались, одних законченных университетов на каждого по три штуки! Даже порядочные иной раз к власти подступались - ни малейшей низости в поступках! А что в итоге? А в главном, конечном итоге - "вибраторы космического пространства"! Что? Ах, говорят уже разработаны "контрвибраторы", и вскоре уродовать Космос станет невозможно? Так подождите, глазом не успеете моргнуть, как "сверхвибраторы" изобретут и так тряхнут Галактику, что все полетит вверх тормашками: "Элита", "Союз-Содружество" вместе с заботливо выпестованным милейшим "Синдикатом", а также "неприсоединившиеся миры"! И тогда случайно уцелевшему сброду снова предстоит топать по бесконечной дороге - искать очередные звездные системы с дальнейшей неизбежной перспективой полного их загаживания... Не слишком ли долго Господин Создатель разрешает своим великовозрастным дитятям крушить все направо и налево в ожидании скорого совершенствования их бессмертных душ? - Вот что меня больше всего удивляет в нашем хозяине, - задумчиво сказал Кирилл, - так это постоянная радостная готовность рассуждать о том, что ему и в малейшей степени недоступно. А насчет остального - о, сколько же на эту тему было наговорено за тысячелетия под звон наполненных стаканов! Какие открытия ты тщишься еще сделать? В чем убедить? В том, что человек есть наполовину высокоорганизованное животное - так, извини, стоит ли заниматься возведением банальности в степень тривиальности? - Стоп! Минуточку! - сразу перебил его рыцарь и треснул по столу ладонью. - Вот эта мировоззренческая аксиома всегда меня невероятно умиляла! В ней изначально заложена такая простенькая бодрящая идейка насчет того, что стоит немножко поднатужиться в духовном и моральном смысле, и надоевшие пятьдесят процентов мы обязательно превратим в пятьдесят один, а потом и во сколько захотим. Конечно, пока еще общая людская масса безнадежно колышется значительно ниже серединной отметки, но введение сенсорного коэффициента позволит увереннее контролировать надоевшие всплески животных инстинктов! И вот... - Бред собачий! - (теперь настала очередь Инфантьева перебить - он даже остановился). - Это как раз тот самый случай, когда упростить - не значит объяснить. И вообще мне расхотелось в базарном стиле разрабатывать миллионный вариант дискуссии на извечную тему человека и его возможностей. - Без вопросов! - к моему удивлению Серж охотно согласился с этим предложением. - Только напоследок замечу: мыслящее выпрямленное существо о двух ногах, о двух руках, при голове и без хвоста к "человеку разумному" практически никакого отношения не имеет. Просто оно само себе присвоило этот почетный титул авансом, торжественно пообещав всем своим Всевышним (о, сколько же их было!) в будущем обязательно таковым стать, но получился пшик. Ничего не вышло! - Кем же ты нас тогда изволишь величать? - этот вопрос задал Станислав, и в его голосе прозвучала большая доля недоброжелательности. - Разумными зверями, что ли? Тоже более чем не ново! - Вся ваша беда, мои дорогие друзья-приятели, в том, - хладнокровно ответствовал рыцарь, - что вы упорно наделяете человека как раз тем свойством, которое природа в него, возможно, и заложила, но еще не задействовала. О каком "разуме" ведется речь? Что это такое? Где и у кого вы его видели? У себя? У меня? У Эльзы? - Что тут про меня плетут? - разобиженная такой странной оценкой, я тотчас возникла (и довольно громко). - Кто же я по-твоему? И берегись, если непочтительно ответишь! - Не нравится - не слушай. Все мы есть "животные умные" или, если хотите сомнительного комплимента, "человеки умные". Разумом в наших мыслях, писаниях и деяниях и не пахнет - в наличии только интеллект! Весьма могучий, согласен, но это - совершенно иное качество! Негодяй может быть гениальным, но разумным - никогда. Исключение я готов сделать для определенного слоя людей веры и искусства, что, как говорится, погоды не делает. - Тогда просвети нас, что ты понимаешь под понятием "разум", - вполне законно потребовал все еще недовольный Станислав. Серж пожал плечами так, словно разрывал невидимые путы: - Пожалуйста! Пожалуйста. Только уж извините, мальчики, определение будет настолько простым, что дальше некуда. Я бы "разум" сравнил с врожденной самодисциплиной. Которой у нас никогда не было и, судя по развивающимся в бешеном темпе событиям на этой планете, никогда не будет. Поздно. Мне понравилось, что Сережины оппоненты не накинулись на него с немедленной оголтелой критикой, как сделала бы я, а довольно долго обдумывали предложенное им откровение образцового отличника: "Разум - это дисциплинированный ум"... Конечно, все получалось проще некуда: требуется немножко ответственности заиметь, а там и "золотой век" на пороге! Но каждый хочет, чтобы совесть сначала появилась у соседа... Так и не дождавшись лихой контратаки со стороны "мальчиков", я не выдержала и изложила свои соображения по поводу учительских идей рыцаря - как всегда звонко, напористо и убедительно. Однако Серж заметил, что введение новых свежих сил в уже закончившуюся дискуссию о перспективах развития так называемого человечества является запрещенным приемом, и добавил, что принципиально не считает предложенную им категорию чем-то вроде очередного качества, которое можно воспитать или как-то натренировать. - Рискну повториться, мисс, - (о, неужели опять официальность?), - но скажу, что понятие "разумности", "дисциплинированности ума", скорее всего, вообще неприменимо к животному организму, на сколь высокой ступени эволюционного развития он не находился бы. Об этом свидетельствует трагедия одного из самых вдохновенных призывов в нашей истории - знаменитой "Нагорной Проповеди". Будучи произнесенная самым обычным, понятным и доступным языком, а затем размноженная миллиардными тиражами, она, тем не менее, осталась не просто невостребованной за многие тысячелетия, но и всегда была для существа, которое вы столь упорно именуете "хомо сапиенс", гораздо более далекой и чуждой, нежели, скажем, звуки волчьего воя из соседнего леса. Завывание куда как понятно - либо на охоту, либо от тоски... А изложенная в проповеди воля Всевышнего требовала от человека именно внутреннего ограничения своих всевозможных хватательных потребностей! Откуда же было взяться такому чуду у представителей биологического рода, которые до сих пор иногда воспроизводят потомство с шестью пальцами на ногах, а во сне хватаются за воздух, словно все еще падают с дерева? - Какое счастье, что Всевышний оказался куда более снисходительным к своим созданиям, чем ты! - усмехнулся Инфантьев. - И куда менее велеречивым. Показал идеал, предложил путь, дал свободу воли - вот и все! - А в итоге? А что в итоге, Кир? - издевательским голоском пропел Серж. - Готов повторить, если давеча ты не расслышал: "Вибраторы космического пространства"! И еще много чего имеется в "шкатулке Пандоры" - отложено и припрятано про запас то там, то здесь! - "Здесь" - это где именно? - встрела я с вопросом. - Можно поинтересоваться? - Не лови, пожалуйста, меня на слове, - неожиданно сердито отозвался рыцарь. - Я ничего не собирался конкретизировать! - Понимаю, просто оговорился, - смиренно опустив глазки, промолвила я, - бывает... Ладно, если предложено заканчивать - давайте заканчивать. А все же любопытно узнать: почему вы так сцепились? Что послужило отправной точкой? - Все, как ни странно, началось издалека, - пояснение решил дать Станислав (я заметила, что он продолжает оставаться настороже и очень внимательно всех слушает). - Речь зашла о подлинной причине разногласий между "Элитой" и нашим "Союзом-Содружеством". Рыцарь изволил утверждать, что корень зла не в идеологии, а в вещах сугубо материально порядка. - Это в каких же? - удивилась я. - В территориальных спорах, что ли? Так Галактика, вроде бы, уже почти поделена... - А кроме? - задал вопрос рыцарь. - Очень занимательно, что по этому поводу думаешь ты! - Н-ну-уу... тогда остаются... - (я наморщила лоб, изображая настоящее раздумье, хотя напрягать извилины тут было излишне), - остаются только разногласия по поводу способов добычи энергии! - В самую точку. Теперь о претензиях - кто к кому и что именно не нравится? - Разумеется, мы - к ним! По распоряжению правителей "Элиты" идет активная разработка не только одиноких звезд, но и звезд с безжизненными планетами в центральной области Галактики, что чревато необратимыми изменениями простран... - Это на ваш взгляд, - весьма невежливо перебил Серж. - А что они? - А они считают так: ничего страшного не происходит, и все под контролем. Однако по их методике ведения работ космическое светило полностью "гасится", а это уже самое настоящее варварство! Серж сделал очень глубокий кивок, а затем обернулся к Инфантьеву: - Не правда ли, как слаженно? Вы что, заучивали с одного листа? - Подожди-подожди! - поспешила вмешаться я. - У тебя разве есть иное объяснение? Выудил из недр "компакт-библиотеки"? - Из каких там "недр"! Все лежит на поверхности... Чья энергия, как говорится, "чище"? А добыча дешевле? - Но при чем тут... - А в этом все дело. В общем и целом космополитическая система под названием "Элита" гораздо богаче другой подобной системы, нареченной "Союзом-Содружеством Звездных Систем", что позволяет первой осуществлять операции такого космического масштаба и такой экономической выгоды, что у вас просто слюнки текут от зависти! Я увере: твой Командор это подтвердит, хотя и поломается немного. - Вот так вывод - не уступающий по сложности твоим откровениям о разуме! Ты что, дальше, чем "дважды два равняется..." в науках не пошел? - Нет-нет, моя драгоценная Эльза, минуточку и секундочку внимания! Коль вы меня ославили, то я выскажусь! - (Серж основательно порылся в карманах и выбросил на стол небольшую продолговатую, хорошо знакомую коробочку). - Вот перед вами лежит основа всей нашей многострадальной цивилизации - так называемый "элементарный знергетический заряд", равный одной условной единице. Его вставляют в рукоять бластера в качестве обоймы; он помещается в питательное гнездо управления вездехода и тому подобных транспортных устройств; наконец, он закладывается в "энергометры", без которых у себя дома вы и шагу не сделаете да и здесь с его помощью расплачиваетесь за обеды, ужины и завтраки. Как и во все времена, бесплатно кормить несчастного человека не желают, хотя вполне можно было бы... Этому прямоугольничку подчинено все - дабы втолкнуть в него определенное количество сверхконцентрированной энергии уничтожаются звезды; в безвоздушном пространстве строятся гигантские перерабатывающие заводы; конструируются специальные хранилища, названные "энергетическими банками", где каждый работающий гражданин (как, впрочем, и большое количество неработающих) может открывать индивидуальные энергетические счета для оплаты различных услуг, то есть, собственного достойного существования. Кроме того, для домашнего пользования и для путешествий предусмотрены шифрованные "энергоконтейнеры" емкостью от десяти тысяч до миллиона единиц - симпатичные удобные чемоданчики, с помощью которых легко подзаряжаются вот такие "элементарные заряды", - (Серж щелкнул пальцем по коробочке, и она завертелась с тихим шорохом). - С одной стороны, очень даже неплохо придумано! Но вот другая сторона дела настолько неприглядна, что мне даже и не стоило надрывать голосовые связки в споре с Инфантьевым по поводу исторических перспектив насквозь фальшивого рода людского. Нет, о мужественный и готовый к самопожертвованию "Страж", у истоков бытия все-таки стояла здоровенная сообразительная от природы обезьяна, отведавшая однажды жареного мяса, запомнившая его восхитительный вкус и сумевшая на основе этого выстроить свою фантастическую эволюцию! Уже потом ей понадобились различные игрушки типа философии, искусства и религии - утешение для слабых, не умеющих заниматься так называемым "научным прогрессом" и не знающих, как с его помощью можно отлично и жить, и властвовать. А вы до сих пор орете свои проповеди - теперь уже на всю Галактику - и не в силах понять, что такой дорогой ко Всевышнему не дойти! - Я понимаю только одно - по части цинизма тебе нет равных, - Кирилл Инфантьев подошел к столу, оперся о него обеими руками и произнес обвинительным тоном: - Но как же ты можешь тогда даже заикаться о каких-то своих отношениях с "Орденом Иоаннитов"? - Первая обязанность истинного "госпитальера" - идти на помощь, - сурово и несколько горделиво возразил Серж. - И никто не посмеет меня упрекнуть, что я этого не делал! - А первая обязанность "рыцаря повиновения" из "Общества Джошуа" - беспрекословное подчинение приказам вышестоящих, - (я решила, что пора начинать заключительную игру). - Ребята, наше путешествие подошло к концу. Может быть, теперь объясните откровенно: кто вы такие и что из себя представляете? Инфантьев выпрямился, неторопливо подошел ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание, постоял немного молча, а потом тихо спросил: - Простите, госпожа Эльза, но вы-то что можете знать о тех, кто пользуется в вашем обществе репутацией мрачных, не рассуждающих интриганов и фанатиков? - Ты забываешь о моей профессиональной деятельности, которая предполагает весьма разностороннюю подготовку, - сдержанно усмехнулась я. - "Орден Езуитов" (иначе говоря, "Общество Джошуа") основан на неизвестной планете десятки тысяч лет назад и имеет иерархическую структуру. Главой "Ордена" является "генерал", избираемый генеральной конгрегацией, то есть, съездом. Следующими по значению являются так называемые "ассистенты", управляющие ассистенциями (или регионами Галактики) - они составляют главный Совет "Ордена" и имеют практически неограниченную власть. Ассистенции делятся на провинции, которыми руководят "провинциалы". Далее идут орденские храмы или резиденции "Ордена" - здесь начальствуют "магистры", в подчинении которых находится армия "рыцарей повиновения". Кстати, никак не могу сообразить, отчего при незаурядных данных и в таких годах ты все еще стоишь на одной из низших ступеней? - А я не за карьерой в "Орден" пришел, - по-прежнему тихо и глядя мне в глаза ответил Кирилл, - у меня были несколько иные причины для вступления. И до сорока лет я должен искупать одну свою слабость. - Ты все еще считаешь это слабостью? - почти неслышно, одними губами спросила я. - Прости, но мне известно об этих злосчастных двадцати секундах в "болевой". К твоему сведению, я продержалась всего лишь в три раза дольше. (Это я солгала: до первой истерики от болевого шока мне удалось выстоять больше шести минут). Все-таки темперамент и характер Инфантьева мною явно недооценивались. Услышав такое признание, он схватил меня за плечи и сжал столь сильно, что я громко вскрикнула. Скорее всего, его нервная реакция была непроизвольной и без умысла причинить мне вред. Но в тот же миг рядом оказался Серж, и я опоздала хотя бы взглядом предупредить, чтобы он не вмешивался - коротким движением руки рыцарь нанес по корпусу Кирилла мощный удар. Очевидно, выпад правой достиг цели, ибо Инфантьева буквально перекосило, а я отлетела в сторону и не упала только благодаря поддержке Станислава Ладвина. Он же не позволил мне броситься обратно, хотя я все равно не смогла бы предотвратить давно назревавшую схватку мужчин. Она получилась короткой и по моим понятиям страшной. Моментально восстановив дыхание, "Страж" ответил своим двойным ударом да из такого раздела рукопашного боя, контактность которого и на тренировках, и на соревнованиях была под строжайшим запретом. Неуловимым движением в развороте локоть его левой руки блокировал голову Сержа с одной стороны, а вывернутый кулак правой врезался рыцарю в висок с другой - Кирилла словно и не заботило, что подобным образом элементарно можно убить. Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы через мгновение выпустить его в виде долгого визга, но опоздала и с этим. Последовал быстрый, сталкивающийся переплеск четырех тяжелых рук, затем резкий поворот тел - и я увидела, что оба запястья Инфантьева намертво зажаты в ладонях Сержа. Причем так близко друг к другу, что мешало возможному удару ногой. По всему телу Кирилла крупными узлами взбухли мускулы. Рванувшись назад, он предпринял решительную попытку освободиться - казалось, это ему удастся, ибо рыцарь на секунду потерял равновесие. Однако уже в следующий миг он, поддаваясь усилию противника, обратил его в свою пользу: я не успела и глазом моргнуть, как с грохотом опрокинулся стол, и мой Кир очутился плотно прижатым к стене. Удерживая его колени своими, Серж очень спокойно предупредил: - "Страж", не вздумай ударить меня головою в лицо - тогда я не сдержусь и вызову "сверхсилу". Полагаю, переломы рук тебе ни к чему. Инфантьев ничего не ответил и остался с виду неподвижным, но было заметно, как он напрягает всю свою мощь для выхода из крайне затруднительной ситуации. Я обратила внимание, что и рыцарю удержание своего преимущества дается с большим трудом - мышцы его тела мелко вибрировали, словно непрерывно подвергались воздействию слабых электрических разрядов. Тем не менее, он произнес с прежней рассудительностью: - Кир, прошу в последний раз - угомонись! Твое боевое искусство тут ни при чем, просто я тяжелее тебя почти на полцентнера. Было совершенно ясно: Инфантьев скорее умрет, нежели признает себя побежденным, и поэтому мое вмешательство выглядело крайне необходимым. Но Станислав и не думал меня отпускать - для освобождения пришлось откровенно показать, что сейчас он будет жестоко укушен за руку. Обманная угроза подействовала: Стас отпрянул, а я, получив свободу, налетела на двух упрямцев с возмущенным криком-требованием немедленно прекратить и сразу же принялась их расталкивать и щипать. Внутренне же я едва не лопалась от гордости: как-никак, впервые из-за меня схватились двое настоящих самцов! Ну-у... может, причина была и в другом... нет-нет, точно во мне! Все правильно - Кир девочку прижал, а Сережа его за это стукнул, и началось... Наконец я сумела вклиниться между разгоряченными мужскими телами настолько, что им оставалось либо меня раздавить, либо отодвинуться на некоторую дистанцию. Когда она достаточно наметилась, я кое-как на ней разместилась и, упершись кормой Кириллу в бедро, а руками в грудь Сержа, сумела постепенно отпихнуть последнего на невозможное для дальнейшей драки расстояние. Затем, ощупав пальцами его голову и убедившись, что она цела и невредима, я накинулась на Инфантьева с упреками: - Что ты делаешь? Как ты можешь? Пустить в ход смертельный прием - и изза чего?! - Из-за... из-за того, - неопределенно ответил Кирилл, но и намека мне было достаточно, чтобы затрепетать от восторга. - И я бил тыльной стороной ладони, а не костяшками кулака. Думаю, у монсеньора де Пери в кумполе немного позвенит - и только. - Редкое по точности определение моего состояния, - заметил Серж, осторожно массируя себе затылок и висок одновременно. - Да, гудит славно! Словно с бараном столкнулся! - Благодари свою тренированность - тебя спасла только твоя бычья шея. Я подобным образом таких здоровяков и вырубал. - Охотно верю. Однако предлагаю прекратить взаимные сравнения с крупным рогатым скотом. А теперь мне интересно: почему это ты набросился на бедную Эльзу? - Ничего я не набрасывался, - хмуро ответил Кирилл, отводя от меня взгляд, - я просто не сдержался. Госпожа фон Хетцен каким-то странным образом оказалась в курсе некоторых дел, известных только мне и моей жене... - Ответ прост, - вздохнула я и поправила ему растрепавшиеся волосы. - Если этого нет в твоем досье, и если ты меня в свои проблемы не посвящал, то остается... - Инга? - Она самая. Мой па отыскал на нее кое-какой компромат и предложил отступного, если она тебя сдаст. И как видишь, продала, не задумываясь, с потрохами. (Пришлось выдать уже вторую ложь - обстоятельства сделки были другими, но Киру об этом знать не следовало). Косо прикусив губу, Инфантьев поправил одежду и, отойдя к окну, повернулся к нам спиной. Я сделала Сержу и Станиславу знак, чтобы они не лезли к нему, и первой подала пример, чинно усевшись в кресло возле опрокинутого стола. Воззрившиеся на меня мужчины наконец заметили коекакой беспорядок и принялись его ликвидировать, а я тайком наблюдала за Кириллом, остро ему сочувствуя. По еще не вполне ясной причине Инга многое рассказала о своем муже, к которому, кажется, относилась весьма равнодушно. Действительно, то, что произошло в Институте Гражданства с Инфантьевым в день его так называемого "совершеннолетия" (то есть, знакомства с "Неизбежной Ответственностью", пропади она пропадом...), иначе как трагедией не назовешь. Мог ли крепкий, великолепно тренированный парень, вступавший в жизнь с чувством невероятного достоинства и желавший как будущий офицер полиции перенести испытание без крика, без стона (а это практически невозможно) - мог ли он знать, что имел несчастье оказаться из небольшого числа тех людей, чей организм вообще не способен переносить болевые ощущения такого рода? Кир должен был сломаться мгновенно, но каким-то фантастическим усилием воли сумел продержаться очень долго (почти треть минуты!), и это сверхчеловеческое напряжение невообразимо усилило последующие его страдания. Нет смысла и думать о том, что происходило с несчастным юношей дальше - мне кажется, даже самый отъявленный садист немедленно приостановил бы "процедуру". Однако ее, как обычно, контролировали автоматы, которые просто следили за тем, чтобы подопытное существо не сдохло. Огонек дистанционного спецвоздействия, предотвращавшего немедленную смерть от болевого шока, который в моем случае включался трижды, горел пока продолжались мучения Инфантьева весь положенный час... Не знаю, как после этого он не стал дурачком и не покончил с собою - скорее всего, выручила новая знакомая Инга Шорн, которая привела его в храм "Космического Крестианства". К счастью, настоятель отец Андрей был из местных и тоже кое-что повидал в этой жизни. Первое, что он сделал, увидев, в каком состоянии находится парень, было не чтение проповедей о терпении и покорности перед волей Всевышнего, а немедленное приглашение Кирилла на специальное медицинское обследование, оплатив его из своих энергетических средств. И оно неопровержимо доказало, что все поступки Инфантьева в "болевой камере" от его личной воли не зависели ни в малейшей степени - он, как и больной в бреду, не ведал, что делал и что говорил. Это заключение сыграло решающую роль в постепенном возвращении Кирилла к жизни. Кроме того, отец Андрей, правильно разобравшись в характере своего нового пасомого, рекомендовал ему не присоединяться к основной группе верующих и заменил подобное общение индивидуальными беседами. Ему практически удалось восстановить внутренний потенциал молодого человека, кроме одной важной детали: Инфантьев по-прежнему считал, что проявил непростительную слабость и должен за нее как-то расплатиться. Настоятель понимал, что обычный "тихий" путь верующего Кириллу заказан, но, не желая терять новообращенного, рискнул перепоручить юношу заботам одной могущественной "крестианской" организации, предоставлявшей неограниченные возможности для активного служения. Там тоже были умные люди: встретившись с кандидатом и подробно ознакомившись с его историей, они сделали правильные и полезные для себя выводы. Кириллу внушительно сказали, что, если он твердо убежден в своей внутренней виновности, то эту вину можно и должно искупить... Я не знала, отчего Инфантьев так упорно не хотел делать никакой карьеры и почему позволял использовать себя в качестве простой пешки, но чувствовала, что его верности избранному пути стоит только позавидовать. - Ки-ир! - позвала я, и когда он повернулся с видом более чем стоическим и пуританским, попросила: - Иди сюда... сядь. Нам нужно окончательно все выяснить. Он подчинился и произвел просимое действие, а вот Станиславу мое предложение не слишком-то понравилось: он уселся на самый краешек кресла, которое расположил так, чтобы из него очень удобно было выскочить и броситься наутек. Куда вот только? Серж, кажется, из принципа остался стоять, однако занял положение аккурат между Кириллом и мною. Не желая затягивать паузу и разыгрывать дешевые спектакли с игрой на нервах, я сразу же сказала о главном: - Мальчики, будем откровенны: мне известно, что с самого начала вам отдали распоряжение подготовить для меня "несчастный случай", в финале которого подразумевался смертельный исход. В дальнейшем планы вашего хозяина несколько изменились - судя по действиям "Малыша", в качестве заложницы я представляла куда большую ценность. Это - дело второе, а пока меня интересует дело первое: кто отдал вам приказ и по какому праву? Стас, дорогой, не дергайся так, а не то свалишься на пол... - Думаю, вы уже поняли, госпожа Эльза, что ответа на ваш вопрос не будет, - угрюмо сказал Инфантьев. - Я в свои проблемы никого не посвящаю и решаю их сам, а Станислав... Станислав Ладвин настолько дорожит своей драгоценной будущностью, что не станет рисковать ей ни в малейшей степени. - Да какое же у него может быть будущее без нас? - откровенно удивилась я. - Только мой отец может предоставить ему все условия для карьеры плюс в сложные моменты поддержку всего клана фон Хетцен! Что он выигрывает в случае отказа - дальнейшее прозябание на этой планете? - О чем вы говорите, "Эль-Эль"? - Ладвин-младший неаккуратно вытер основательно вспотевший лоб. - Какое содействие мне окажет Командор, когда узнает, что я действовал против него? Будет нормально, если под хорошее настроение простит и не арестует! - Последнего не случится, это могу гарантировать, - твердо сказала я. - Да, ты работал против нас; да, ты сконструировал и установил, где только можно, подслушивающие "жучки" - они были обезврежены мною в первую же ночь. Но ведь я тебе в определенной мере обязана жизнью, а "Эль-Эль" долгов не забывает! Кроме того, может быть, за тобою числятся и другие хорошие поступки? Атамана Тита вовремя привел тоже ты! - Есть еще один, - Стас смущенно потупился. - После того, как мы расстались с Иннокентием, я оставил в тех лесах прибор... ну, в общем, такое устройство... Одним словом, пока в нем не иссякнет энергия, никто из банды этого атамана не сможет связаться по обычной радиосвязи с... э-э... с одним человеком на Станции. Все частоты блокированы особыми наведенными помехами. Нужна специальная аппаратура, а ее у... у никого нет... - Так это же чудесно! - я вполне искренне захлопала в ладоши. - Этот самый "никого" до сих пор остается в неведении! - Если только к нему не послан специальный гонец, - заметил вдруг Серж. Я ответила ему выразительным взглядом, предлагающим пока помолчать, но было поздно: Станиславом вновь овладел испуг. Господи, какому же монстру он подчинялся! Мысленно перебрав имеющиеся в запасе "картинки", я решилась зайти с "бубновой дамы". Правда, колода была наполовину крапленой, да и "дама"- то... - Я не знаю, Стас, чего ты опасаешься, если останешься тут, в неприступной крепости рыцаря де Пери, - с напором заявила я и, помолчав, негромко добавила: - Ты хоть знаешь, что покрываешь убийцу своей матери? Станислав поднял голову и с изумлением посмотрел на меня, потом на Кирилла (лицо Инфантьева отразило напряженную работу мысли), потом на Сержа, который глядел куда-то вдаль, словно ничего и не слышал. Затем сын начальника Станции очень неуверенно произнес: - Это был несчастный случай... - Никак нет - тщательно спланированное преступление, - холодно возразила я и, поднявшись, стала плавно расхаживать вокруг стола, подробно излагая свою давно продуманную версию. К сожалению, мне так и не удалось догадаться, за что именно с Ниной Ладвиной расправились - пришлось опять заниматься сочинительством: - ...а в качестве орудия преступления была избрана гнилая природа этой чертовой планеты. Твой хозяин, Стас, которого я назвала "Незнакомцем в маске", обратил внимание на то, что возле третьего "цветка" почему-то начинает образовываться новая "зона ночной смерти" - он же сам нес вахты на малых станциях, верно? Да, внешняя защита запускалась каждый вечер и исправно функционировала, но если ее дистанционно отключить... - (тут Ладвин-младший смертельно побледнел). - Одним словом, в руках негодяя оказалось изуверское оружие со спущенным предохранителем... - Но у мамы не было врагов... - жалко пробормотал Станислав, и его рыжеватые усики задрожали. - К ней все замечательно относились! - Не все - один тип относился безразлично, - (я отчего-то не испытывала особого сочувствия к парню). - А врагов, действительно, не было, но вот как-то раз твой отец и "Незнакомец в маске" крепко повздорили... - Ах, вот оно что! - вдруг воскликнул Инфантьев. - Стало быть, та самая сшибка из-за самовольного ухода с поста... Да, слово "повздорили" - это еще, пожалуй, мягко звучит! - Об остальном, я думаю, вы догадываетесь, - я важно кивнула, стараясь не показывать своей радости от случайного точного попадания. - Чтобы завлечь на станцию No 3 госпожу Ладвину (единственного свободного врача) сначала были хладнокровно уничтожены сотрудники, работавшие там, - легко, как шашки, скинуты с доски... Затем "оборотни" умертвили людей из первой группы спасения и для вящего развлечения - из второй, вместе с парочкой витязей. Снисхождение было проявлено лишь к Кириллу - крутой парень всегда мог пригодиться! Ты же знаешь, каким образом и когда тебя накачали тем самым дьявольским зельем, которое полностью отключило твое сознание на третьем "цветке"? Все было учтено: "оборотни" равнодушны к любым живым существам, кроме людей, - кони-то остались целы! - но несчастный Инфантьев был уже полутрупом, и мерзкие твари из "ночной зоны" не почувствовали в нем жизни... Не стоило, конечно, идти добровольцем, но ведь не только "истинные госпитальеры" всегда спешат на выручку - порядочные люди тоже так поступают! Я не придумывала специально сей комплимент (само собой как-то вырвалось), однако, возможно, он все же подействовал, ибо Инфантьев встал, подошел к Станиславу, положил ему руку на плечо и решительно сказал: - Я по-прежнему не волен говорить, а у тебя, извини, выбор небогатый. На Ладвина-младшего было неприятно смотреть - он ежеминутно намокал и беспрерывно развозил ладонями обильный пот по щекам и шее. Я слегка испугалась, потому что такое состояние могло указывать на плохую работу сердца, однако голос, которым сын начальника Станции обратился к рыцарю, был вполне твердым: - Серж, ты решил - я могу у тебя остаться? - Безусловно, - последовал короткий ответ. Стас несколько раз глубоко вздохнул, а затем попросил воды. Я быстро направилась к мини-синтезатору, и тут мне в спину прозвучало: - Все приказы, в том числе, и на ваше устранение, шли за подписью Эрика Шедуэлла. Стараясь сохранять нейтральное выражение лица, я неторопливо обернулась. Это было не то имя, которое я надеялась услышать, и в очередной раз подумалось, как же мы дико недооценили нашего грозного противника. - Мне кажется, Сережа, сыну Иоганна Ладвина, в самом деле, требуется надежная защита, и не только твоя. Теперь я могу поставить вас в известность, что старший связист Базы господин Эрик Шедуэлл мертв уже больше суток. Как вы, наверное догадываетесь, в графе "причина смерти" слово "естественная" не стоит. Реакция присутствующих на это известие вполне оправдала мои желания: Станислав и Кирилл превратились в живописную скульптуру из двух участников, один из которых (судя по внешнему виду) был близок к не известному еще науке состоянию психического отклонения, а второй являл собой вид настоящего религиозного фаталиста. Человеческое понимание ситуации продемонстрировал лишь непрошибаемый Серж, который разразился негромким сардоническим хохотом. Его настроение я позаботилась тотчас испортить - увы, это было вынуждено в интересах дела. - Не думаю, о мой самоотверженный друг, что у тебя сейчас имеется повод для веселья! К сожалению, так уж случилось, что ты имеешь к гибели Шедуэлла самое непосредственное отношение. Пробить броню самоуверенности мне, естественно, не удалось, однако злая улыбочка как-то косо съехала с лица рыцаря, а в его тоне ответного обращения ко мне было, пожалуй, многовато наигранности. - О, кажется, мистическим фантазиям высокоинтеллектуальной дочери Командора просто нет предела! Рискну все же выразить жалкие мысли: "непосредственностью" можно считать либо прямое участие в преступлении, либо его заказ! - Ты слишком мало берешь на себя юридической ответственности, - не мешкая, отпарировала я. - Куда же следует отнести снабжение киллера оружием? Тут уже воображению Сержа подошел предел, и он уставился на меня с хорошо растерянным видом. Я не собиралась дольше оставлять его в неведении, и лишь несколько секунд колебалась, какую выбрать наиболее выгодную форму подачи фактического материала. - О, дорогие мои мальчишки, я сразу хочу отвести от себя вполне возможные подозрения в патологической страсти к интригам! Так уж вышло, что я сама все узнала только несколько часов назад - а могла бы и значительно раньше, если бы вездеход с системой спецсвязи был в моем распоряжении со вчерашнего вечера. Впрочем, небольшая разница во времени сейчас никакой роли не играет. Итак, на компьютере гравикатера меня ожидало сообщение - предлагаю вам краткое его изложение. Мой отец Густав фон Хетцен решил провести на "цветке" No 4 совещание и пригласил туда ряд работников главной Станции, которые благосклонно отнеслись к подобному знаку внимания. На встречу явились: господа Дэвид Сач, Феликс Бартальски и Эрик Шедуэлл, а также госпожи Инга Инфантьева, Уэнди Шедуэлл и несшая свое дежурство Злата Йоркова. Кроме того, по специальному вызову прибыл и сам глава здешней администрации уважаемый Иоганн Ладвин... (В первый раз в жизни я усомнилась в том, что сексуальное влечение к женщине является главным для внутренней жизни мужчин - все-таки игра интеллекта их привлекает больше! Мы, девчонки, думаем одним способом, а чувствуем - другим. А у мужественных красавцев эти процессы восприятия информации не просто слиты воедино, но и перемешаны в каком-то невообразимом сенсорном винегрете. На меня глядели... нет, взирали... нет, меня созерцали с таким фантастическим вниманием, что создавалось впечатление, будто я им сейчас выложу рецепт бессмертия плюс невесть еще какие божественные откровения...) - Мною не был упомянут ряд лиц, имевших некоторое отношение к происшедшим событиям, - неторопливо повествовала я, стараясь запоминать малейшие изменения в выражениях смотрящих на меня глаз. - На станции отдыхали Младшая Королевна и особо доверенная секретарша Династии мадемуазель Ольда Ласкэ, при них состоял верный Мстислав и его витязи. Ощутимую добавку к людской массе составили и десантники моего отца... Ничего неприятного вроде бы не ожидалось, однако через несколько часов после прибытия гостей в лесу, недалеко от здания самй малой станции, Иоганном Ладвиным был обнаружен труп работника Базы Эрика Шедуэлла со сквозной раной в голове. Короткое расследование показало, что орудием убийства явился так называемый пистолет системы "вальтер" - очень древнее стрелковое оружие, не известно где изобретенное. Оно нашлось довольно скоро невдалеке от места преступления. Все следы пальцев на нем были тщательно стерты, но специальное исследование установило один размытый отпечаток, принадлежавший Ольде Ласкэ. Других улик обнаружить пока не удалось. Больше всего потряс сам механизм убийства: судя по результатам баллистической экспертизы, кусочек металлического сплава, именуемый "пулей", был выпущен с расстояния в сорок один метр! Ребята, у вас случайно нет среди знакомых снайпера, способного из ручной "машинки" с первого выстрела (да сквозь древесную листву!) с такой дистанции наверняка завалить предполагаемую жертву? - Лично у меня дурных знакомств не бывает, - (Серж, как я и предполагала, оправился от неожиданности быстрее всех), - а вот кое-какие уточнения найдутся. Этот "вальтер" образца 2113 года - неясно, по какому летоисчислению - является индивидуальным стрелковым оружием, безотказно работающим практически в любых условиях. Кроме, пожалуй, водной среды... Модель усовершенствованная, облегченная, калибр 9 миллиметров, восьмизарядный. Предельная дальность выстрела не указана, убойная - около двухсот метров, прицельная - шестьдесят метров. Имеет режимы автоматической, полуавтоматической и одиночной стрельбы, а также бесшумной - с помощью специального миниатюрного глушителя... - Режим "полуавто" - это когда одним нажатием на спусковой крючок производится три выстрела? - уточнила я, намекая, что тоже кое в чем разбираюсь. Серж возразил: - В данной конструкции - два. - Значит, признаешься, что "ствол" из твоей оружейной коллекции? - Признаюсь. Я подарил его в свое время Малинке, хотя она нуждается в таком способе уничтожения врага меньше всего. И нелепо предполагать, будто Младшая Королевна... - А с чего это мы так сразу принялись ее защищать? - я посмотрела на рыцаря с огромным, невероятным, беспредельным удивлением. - Никто, кажется, и не заикался о ее причастности! Твой "вальтер" у нее давно выцыганила эта самая мадемуазель - ей и нужней, да и пользоваться умеет... А ты - резко, внезапно, вдруг: "Нет, не Малиночка!" Серж смутился, но сразу попытался реабилитироваться, многозначительно заметив: - На вашем месте я и Ольду не трогал бы... - Какая забота о своей исконной противнице! Я ее и не трогала, а вот отец взял да арестовал, несмотря на многочисленные протесты вашей бывшей воспитанницы. Возможно, от полной растерянности, а может, и были причины... Но мне сейчас хочется вернуться к тебе. Оказывается, и такой осмотрительный мужчина способен делать непростительные, чисто женские промахи! Значит, снайперов среди твоих друзей нет? И тут же: "Малинка не виновата"? Теперь Серж густо побагровел - я все-таки прилично его достала. Может быть, и не стоило так-то вот ехидно, но когда он заводит проникновенные речи об этой стриженой блондиночке с короной на макушке, я ничего не могу с собою поделать. - Итак, мой дорогой рыцарь, - снова нажала я, - вы подтверждаете, что у Младшей Королевны более чем превосходное зрение? - Я настолько увлекся мисс Эльзой как женщиной, что порой напрочь забываю о ее проклятой специальности, - (Серж хоть и рыкнул, но, в общем, незлобиво). - Да, у Малинки все превосходное - руки, ноги, голова, зрение... Сорок метров для нее не расстояние, она попадала и с двухсот - правда, из несколько иного оружия. - Приятно слышать, что ты, оказывается, еще и ее тренер! - (я не собиралась спускать рыцарю его дерзость). - Кстати, по поводу восторженного отзыва: насчет рук-ног не знаю, а вот бюст у девочки даже на приличный не тянет! Это я к слову, так что, пожалуйста, не заводись! - По-моему, вы слишком увлеклись выяснением личных отношений в вашем треугольнике, - вмешался в разговор Инфантьев (он по-прежнему не отходил от потерянного Стаса). - Кажется, положение окончательно запуталось - во всяком случае, мне необходимо уединиться и все обдумать... А что собираетесь предпринять вы, госпожа Эльза? - Слегка поужинать, чуть-чуть выпить, потом, возможно, немного потанцевать, - (я изо всех сил постаралась улыбнуться просто, без многозначительных примесей). - Завтра будем только отдыхать: купаться, загорать, играть в снежки и валяться у камина, слушая шум осенних берез за окном... Но только все вместе, мальчики, все вместе! Давайте признаемся: несмотря на ершистость характеров, у нас сложилась очень хорошая команда! - Интересные предложения, что и говорить... А дальнейшие планы? - Тоже ничего сложного. Я выеду, как и было запланировано, на четвертый "цветок", где меня ждут - наверное, в твоем сопровождении, Кир? Думаю также, компанию нам составит и Серж... Ну а Станислав сам определил, как он будет проводить время. Кажется, ему действительно нужно уйти в тень. И я бы осталась здесь подольше, но просто не могу удержаться - ужасно хочется посмотреть убийце в глаза, когда его будут брать! - Ты хочешь сказать... - Вы хотите сказать... - Это не шутка? - голос Ладвина-младшего был наиболее взволнованным. Отвечая, я решила обращаться именно к нему: - Нет, Стас, это правда. Догадавшись, кто виновен в гибели твоей матери, я сегодня вычислила, кому оказалось выгодным и его устранение. Но, как бы ни то было, а Нина Ладвина отомщена. (Это была моя предпоследняя и, наверное, самая плохая ложь за этот день). - Кажется, отомщены и пара-тройка моих неблаговидных поступков, - пробормотал Кирилл, - и мне не придется пачкать руки. Хотя, пожалуй, теперь я начинаю неблаговидно высказываться... - Да нет, Кир, ты как всегда склонен преувеличивать дурные отголоски твоих вынужденных действий, - очень серьезно возразила я. - Мне представляется, ты слишком строго разобрался с самим собой! Желаю тебе никогда больше не превращаться в машину, послушно выполняющую чужие приказы - видишь, как легко этим воспользоваться для реализации подленьких замыслов? Достаточно назваться "Провинциалом" и... - Нет, госпожа Эльза, подделка была просто превосходной, - с горечью бросил Кирилл. - И если бы не роковая неточность при передаче зловещего распоряжения насчет вас, я и поныне подчинялся бы Эрику Шедуэллу. Ах да, он же... - А не кажется ли проницательной мисс фон Хетцен, что за спиной у ныне покойного означенного господина стояла фигура посерьезнее? - подал голос Серж. - Ну, например, Мстислав? (Я чуть было язык не прикусила от злости. Господи, второй раз он влезает в мою игру, и опять некстати! И замечание - хуже не придумаешь!) Ничего не поделаешь - придется ходить с "дамы треф". - Вынуждена огорчить тебя, Сережа, сейчас мое внимание привлекает совсем иной человек, - (отвечая таким образом, я лишалась последнего своего козыря). - Эта личность других взглядов и другого пола. К сожалению, мне придется огорчить и тебя, Кир. После моей встречи с Командором мадемуазель Ласкэ будет освобождена, а твоя супруга, скорее всего, арестована. Ты ведь давно понял, кто тебя отравил тогда транквилизаторами и тем самым спас? - Инга могла это сделать по приказу Шедуэлла, - быстро отозвался Инфантьев (пожалуй, даже слишком быстро). Я сожалеюще покачала волосами: - Увы, это ничего принципиально не меняет. Шедуэлл - преступник, а Инга была в деловой связи с ним. - Но ведь дела с Эриком крутили и другие! - неожиданно вскричал Станислав. - В том числе, и я, и Кир, и... и... - ...и Уэнди Шедуэлл, и Злата Йоркова, и пан Бартальски, - (заметив подозрительную горячность сына начальника Станции, я решила рискнуть). - Но только у Инги был прямой повод... впрочем, дальнейшие разоблачения зависят от согласия Кирилла. Придется коснуться некоторых деликатных подробностей, и без его разрешения я не могу продолжать. (Подчеркнув с невероятной солидностью последнюю фразу, я начала про себя молить Всевышнего, чтобы он не позволил Инфантьеву это "разрешение" дать. Больше у меня ничего разработано не было, и что "лепить" - я понятия не имела). Похоже, что Всевышний прочно стоял на моей стороне! - Я не стану отговаривать госпожу Эльзу от задуманного - почему, вы, надеюсь, поймете, пообщавшись с Ингой, - устало известил меня Инфантьев. - Только прошу, не забывайте, что она - в общем-то, глубоко несчастный человек... А сейчас, простите, но я на некоторое время вас покину - всетаки нужно побыть одному. Не беспокойтесь, от совместного ужина не откажусь. Произнеся последние слова, он повернулся, быстро пересек комнату по диагонали и скрылся в коридоре. Серж посмотрел ему вслед, не слишком натурально зевнул и осведомился, где общество собирается ужинать. Я со вздохом заметила, что для танцев, пожалуй, настроение у всех неподходящее, поэтому можно ограничиться скромным застольем на четверых в любой комнате. При этом я старалась не упускать из виду Станислава Ладвина, который выглядел страшно взволнованным и все порывался встать и направиться ко мне. Однако было заметно, что он не хочет разговаривать при Серже. Заинтересовавшись, я решила помочь ему высказаться. - Кто-нибудь... Сережа или ты, Стас... проводите меня до вездехода, - попросила я и немного смущенно пояснила: - Честное слово, я под вечер боюсь выходить на свежий воздух одна! Нет, я понимаю, что ничего ужасного произойти не может, но после вида этих квазикрыс... бр-рр... - Хорошо, я готов, - поспешно отозвался Станислав и вскочил со своего места. Необходимо было снять возможные подозрения и обиды, и я обратилась к рыцарю с обеспокоенным: "А ты?" - Прошу простить, мисс, но вынужден отказаться, - (о, в этот день мне определенно сопутствовала удача!) - Нам с господином Инфантьевым необходимо немного уединения. Как закончите беседовать с отцом - поднимайтесь к себе, там уже все будет готово... ...Станислав оказался настолько возбужден, что чуть было не набросился на меня прямо в лифте, но я быстро перечеркнула пальцем свои губы, намекая на возможность коварного подслушивания извне. Однако его нетерпение утихло лишь до коридора первого этажа, где "Эль-Эль" вновь попытались притиснуть к стенке и в таком положении вести с ней беседу. Пришлось красивым приемом заставить Ладвина-младшего потерять равновесие, затем поддержать под руки и пихнуть на "движущуюся дорожку". Пока он не успел опомниться, я вспрыгнула позади него и, придерживая за плечи, не давала ему развернуться до самого конца пути. Там я соскочила первой, помчалась со всех ног к гравикатеру и застыла возле него в классической боевой стойке: одна нога согнута, другая вытянута, сжатые кулачки - прямо перед собой. Опасаясь, что Стасика это не остановит, я хвастливо предупредила: - Держу пари, что положу тебя со второго удара! Это предложение ему не понравилось, и на несколько мгновений молодой человек застыл, покачиваясь на пальцах правой ноги и не решаясь сделать последний шаг левой. Испугавшись, что он вот-вот завалится на меня, я вызывающе заявила: - Стас, немедленно твердо встань не обе кости! Если за нами в окно исподтишка наблюдают Серж с Кириллом, то кому-то предстоит весьма неприятное объяснение! Я же не постесняюсь обвинить тебя в попытке изнасилования! Сын начальника Станции опешил самым натуральным образом. К счастью, комичная сторона положения до него наконец дошла, вызвав немного нервический, но все-таки смешок: - Ах, уважаемая "Эль-Эль", вы по-прежнему в своем излюбленном репертуаре! Придется вас разочаровать, сообщив, что мои мысли и вправду заняты женщиной, но - не вами. Я хочу сказать... мне кажется... Одним словом, вы допускаете большую ошибку, санкционируя арест Инги! (Ой-ой-ой, так вот какие песенки мы поем! Нет, подумать только, ну и негодник!) - А я-то думала, что ты основательно положил глаз на Йоркову! - довольно громко воскликнула я и, оглянувшись, сразу снизила голосовые обороты. - А ты во-он куда глядишь! Ничего, не красней, обычное мужское дело... Кирилл знает? - Да никто вообще ничего не знает! - в отчаянии воскликнул Станислав и тоже принялся озираться. - Ну почему у вас в голове одно и то же, одно и то же? - Потому, что это - главное, для чего стоит жить, - уверенно заявила я. - Ладно, не бойся, никому не скажу, я не сплетница... Но, извини, твои чувства не могут быть для меня аргументом! - Эльза... мисс Эльза, я голову даю на отсечение, что госпожа Инфантьева ни в какой низости не замешана! - горячо затараторил Стас и снова попытался схватить меня за руки (для большей убедительности, что ли?) - Я умоляю ее не трогать! Я даже соглашусь вернуться на Базу и ответить перед вашим отцом за все мои прегрешения! - О! Значит, это не простое увлечение, это - серьезно, - нахмурившись, подытожила я, лихорадочно соображая, какую бы выгоду извлечь из неожиданно возникшей новой ситуации. Тут мне прямо в мозг сама ткнулась чужая мечущаяся "волна" - несчастный сын начальника Станции находился в таком состоянии, что ни о каких психоблоках не могло идти и речи. Мне стало его искренне жаль, и нужно было быть законченной дрянью, чтобы бессовестно использовать настоящие чувства, однако... Однако я все же решила несколько минут подобной дрянью побыть, ибо увидела возможность некоей удачной сделки. Поэтому пришлось заявить равнодушным стервозным тоном: - Извини, дружок, ничего не получится. Инга Инфантьева будет, как минимум допрошена с пристрастием. Станислав оставил свои попытки дотянуться до меня и отступил на шаг - я видела, что он явно себя настраивает на какой-то героический в собственных глазах поступок. Оставалось лишь чисто профессионально мальчика подтолкнуть, что я и сделала, сочувствующе передернув плечиками и распахнув дверь вездехода. Конечно же, мне забраться в него не дали, остановив торопливой фразой: - "Эль-Эль", если вы пообещаете оставить Ингу в покое, то я расскажу все, что мне известно о "Новейшем проекте Святогора". Думаю, что вас это заинтересует. Более интригующе он выразиться просто не мог - я еле сдержалась от нелепого уточняющего вопля: "О чем? О ком?!" Коротким жестом попросив обождать самую малость, я влезла в машину, чтобы включить аппаратуру защиты и заодно захватить из синтезатора в качестве предлога нашего дальнейшего стояния на воздухе две огромные упаковки клубничного мороженого в шоколаде. Понимая, что Ладвину-младшему сейчас не до лакомств, я всунула эскимо ему в руку и тихо приказала: "Ешь!", а сама принялась манерно разворачивать свою порцию. Покончив с этим занятием, я бросила на молодого человека проверяющий взгляд и едва не подавилась собственной слюной: Стас послушно ел, откусывая большие куски, словно от длинного батона... Пришлось махнуть рукой на "кто" и "что" подумает, затащить сына начальника Станции в кабину, а там отнять у него остаток замороженной сладости и быстренько напоить горячим кофе - во избежание ангины. После этой процедуры я по-хозяйски развалилась в кресле и, лениво разглядывая свои ногти (о, какой избитый прием!), изрекла: - Почему ты считаешь, что твое сообщение окажется для меня более важным, чем сведения, полученные от Инги после допросов? При последнем слове Стаса мгновенно передернуло, и он быстро заговорил: - Да потому, что она ничего, ничего, ничего не знает! Меня же привлекли к работе над "Проектом", в моей голове сейчас все нуждаются! Я объясню вам его суть - поверьте, дело любопытное, недаром с ним возятся тысячи лет! Меняя на лице одну скептическую гримасу на другую, я, в конце концов, царственным кивком позволила Станиславу начать, про себя поразившись совпадениями, которые случаются вроде бы сами собой. Мое придуманное название "По следам Святогора" оказалось в полном соответствии с действительностью... ...Как ни странно, но сведения, предоставленные Ладвиным-младшим, не очень-то меня удивили. Не то, чтобы они вот так уж и лежали на поверхности, однако прийти к подобным выводам было не слишком трудно. Особенно, если на время позабыть о симпатичных мужчинах и полностью сосредоточиться на порученной работе. Как и всегда, это оказалось для меня непосильной задачей... - ...а теперь ответьте, "Эль-Эль", ну что еще оставалось делать? - между тем продолжал жаловаться Стас. - После того, как безо всякого объяснения не разрешили уехать с этой планеты, не дали получить никакого образования, просто взяли и перечеркнули мою жизнь! А какие надежды были у отца - подумать только, "сверхсотник" в нашем роду! Вдобавок выяснилось, что у меня незаурядные математические и конструкторские способности. Я бы стал уважаемым членом общества, состоятельным человеком, обеспечил родных, создал семью... Но у меня все отняли! И тут неожиданно появился глава корпуса витязей Мстислав с заманчивым предложением. Оказывается, мой технический талант может сослужить большую службу Династии - у них острая нужда в настоящих специалистах. Предоставленный самому себе, никому не нужный, я согласился. Суть того, что мне приходилось делать, я уже объяснял... Потом очень интересный заказ подготовила Малинка: надо было создать систему безопасности в покоях ее сестры. Я хорошо справился, и теперь личную жизнь Старшей Королевны не только невозможно контролировать, но и она сама кое-кого будет держать под наблюдением... Потом произошло случайное знакомство с атаманом Титом; я подумал, что не худо бы завязать некоторые связи и здесь, авось пригодится. И пригодилось, как видите! Ну и, наконец, через некоторое время после приезда группы новых работников Эрик Шедуэлл предложил мне очередное любопытное дело... - Значит, главным был все-таки он? - уточнила я. Станислав кивнул: - Да, ему все подчинялись - Феликс, Уэнди, Злата, Кирилл... я тоже. У каждого из нас было особое задание. Эрик раскручивал какой-то свой тайный бизнес и обещал неплохие дивиденды. Впрочем, Йорковой он платил с самого начала, иначе она и пальцем не пошевелила бы. С Феликсом Бартальски и с Уэнди у него были личные отношения, а как он держал в повиновении Кирилла, вы знаете. Мне приходилось изготовлять не только эти проклятые "жучки" и специальные блоки дистанционного управления, но и такие приборы, о назначении которых я понятия не имел. Эрик приносил "информационные кристаллы" со странно составленными чертежами - то, что я конструировал по ним, работать никак не могло, но он был доволен... - А какую роль в вашей теплой компании играла не упомянутая тобою скромная Инга? Я видела, что Станиславу страшно не хочется касаться этого вопроса, но здесь необходимо было выяснить все до конца. - Шедуэлл имел над ней какую-то власть, - после долгого колебания сказали мне наконец. - Наверное, знал что-то из ее прошлого, не слишком афишируемое... Или наоборот, подумала я и вдруг решила больше за эту ниточку пока не дергать. Очень тонкая, может оборваться. - Ну ладно, будем считать - разговор состоялся, - подвела я краткий итог. - Обещаю, что предмет твоей тихой страсти останется на свободе, но поклянись воздержаться от интимных радиобесед! Все же мне необходимо переговорить с Ингой с глазу на глаз - не бойся, без методов устрашения... Как я и предполагала, обрадованный Станислав принялся клясться всем, что приходило в голову - начиная от собственной жизни и кончая жизнью моей. Я поспешила его успокоить и заверила, что вполне хватило бы одного честного слова. После этого мы временно расстались: он отправился вносить свою лепту в подготовку ужина, а я быстренько связалась с командирским вездеходом отца и снова попала на господина Озолса. - Я не советовал бы вам, Эльза, тревожить сейчас ваших родственников, - сообщил он. - Тут у нас такое творится... - Догадываюсь, - усмехнулась я. - Мой Командор решил напоследок примериться к роли частного детектива... Наверняка всех поставил на уши! - Нет, он и ваш брат пока лишь напряженно мыслят и беспокоить себя не велели, - смешок Гуннара тоже прозвучал вполне отчетливо. - Кстати, помните, в переданной вам информации было небольшое сообщение лично от меня - о странной стихотворной шифровке, которую разгадывали Младшая Королевна, Ольда Ласкэ и Мстислав? Да, о "голубых елях"! Так вот, я подумал, что вам не помешает оценить одну любопытную подробность, хотя и напрямую к делу не относящуюся. Еще пару дней назад я узнал, что один из работников Базы коллекционирует поэтические афоризмы. Произошло все, в общем-то, непреднамеренно: случайный взгляд на дисплей "расчетчика", за которым этот человек с увлечением работал... - Минуточку-секундочку, дорогой лейтенант! - (мне захотелось в последний раз за вечер испытать судьбу). - А можно, я попробую угадать его имя? Даже, если хочешь, давай поспорим на... на шампанское! На "Брют"! - Со скольких попыток? - С одной! Итак? Предложение было принято, и я сначала неуверенно произнесла имя, а затем выпалила фамилию. В эфире воцарилось молчание (противный Гуннар сделал длинную-предлинную паузу, за время которой я даже вспотела), но вот до меня донеслось: - Ну что же, поздравляю, Эльза! "Самое сухое виноградное" - за мной. Это имеет значение? - И да, и нет, - совершенно счастливым голосом ответила я. - Просто ты дал мне подтверждение, что свою работу я выполнила на "отлично"! - Еще раз поздравляю! Передать нашим? - Пока не надо. А завтра на ваш компьютер придет мой подробнейший отчет. - Понял вас. За... за этим человеком слежка нужна? - Ни в коем случае! Это - ас; понимаешь, Гуннар, это - настоящий ас, и спаси нас и сохрани, если он раньше времени что-то почует! Но ты не беспокойся: я уверена, что новых смертей не будет. - Хотелось бы на это надеяться. Ну, до встречи! Я тоже пожелала ему спокойной ночи, а потом отключилась и выбралась из машины довольная, как розовый слон. А что? Если бывают "голубые ели", то почему бы не быть и таким слонам? Я звонко рассмеялась своему предположению, и тут же из-за моей спины вкрадчиво донеслось: - Мне понятны причины вашего чудесного настроения, мисс Эльза. Однако хотелось бы заметить, что гибель Нины Ладвиной вы объяснили не слишком убедительно... Я нервно вздрогнула, подпрыгнула, отскочила, отбежала, обернулась и выругалась - у Сережи начинают появляться не совсем приятные привычки меня шокировать. Если он явился подслушивать и замотивировал это тем, что приволок мне шубу (как будто стало прохладно!), то у него все равно ничего не вышло - наша защита связи отменная. Само собой, я так ему и сказала. - Сие мне известно, - несколько печально поведал Серж, - но вы ко мне несправедливы. Я просто беспокоился и к тому же... - Не очень-то верится! А почему опять на "вы"? - Вообще-то, от растерянности - не ожидал встретить такое абсолютное воплощение счастья. Однако, повторюсь, вы его еще не заслужили! - Ничего подобного - заслужила самым настоящим образом! - гордо заверила его я. - А насчет "неубедительности" - не знаю... По-моему, все логично. - Придумано, действительно, красиво, а вот логики как раз мало! Ну рассуди: сначала уничтожают двух несчастных сотрудниц малой станции No 3; затем водителя вездехода, на котором приехала Нина Ладвина, затем ее саму. Далее гибнет водитель машины Инфантьева и два витязя впридачу - и все это потому, что Эрик Шедуэлл поругался из-за ерунды с начальником Станции? - Ты отлично подметил несоответствие причины и следствия, - с огорчением призналась я, - но ничего иного мне в голову не пришло... А может, ты подскажешь, как было на самом деле? Сопровождал Малинку, участвовал в расследовании! - Если подскажу - ты совсем возгордишься! И начнешь мною командовать! - Сержик, ну хотя бы намекни бедной глупенькой Эльзе! - заканючила я. - У меня так все хорошо сошлось, кроме этого... - Хорошо, уговорила, - улыбнулся рыцарь и накинул шубу мне на плечи. - Итак, слушай и попробуй сделать выводы. После того, как первые два человека погибли на третьем "цветке" ночью, следующие двое (Нина Ладвина и ее спутник) нашли свою смерть днем. А вот группа Инфантьева была истреблена вечером. И той же ночью я и Малинка находились возле "цветка" и не только не пострадали, но и вообще никого не видели! Ни оборотней, ни трансформеров. А теперь - думай. Я уставилась на него круглыми глазами и честно попыталась выполнить его приказание, но в голову, конечно же, ничего не лезло. Смутно лишь припоминалось, что некогда подобным образом пыталась рассуждать и я сама. - Что, никак? А разгадка очень проста! - рыцарь решил меня еще и поддразнить. - Вспомни основное правило оценки версий: "Исключите заведомо невозможное, и сразу останется только верное, каким бы странным оно не казалось"! Еще немного помогу: мысль о засаде богатырей можешь отбросить. Ну? И-и-и-и-и... - И-и-и-и-и... не знаю!! - завопила я. - Не умею думать по указке! Пойдем лучше ужинать! Может, после еды соображу! - После еды спать потянет, - вздохнул Серж. - Ладно, двинулись! Да, последнее замечание: Инга Инфантьева... - ...никакого отношения к смерти Эрика Шедуэлла не имеет и задерживать ее нет нужды, - закончила я за него очевидную фразу. - Представь себе, я бы о ней и не вякнула, если бы в свою очередь ты не вякнул про Мстислава. - Ах, значит, я просто поторопился, а этого молодца ты и так держишь на примете? - сделал предположение рыцарь. - Очень правильно, хотя улик против него вряд ли удастся найти - осторожный красавчик! Однако за сообразительность необходимо вознаграждать... Я чуть было не выдала себя пассажем, что о рыжеволосом витязе в тот момент и думать не думала, но сдержалась, не желая упускать случай лишний раз поцеловаться с Сержем. К моему восторгу, дело поцелуем не ограничилось, и мне на шею было торжественно надето изумительное бриллиантовое колье! Узнав же, что оно не синтезированное, а из настоящих природных алмазов, и что ему более двадцати тысяч лет, я вообще на некоторое время онемела. Конечно, и простой синтез такой вещицы обошелся бы Сереженьке минимум в двести тысяч энергетических единиц, но подлинная историческая драгоценность вообще не имела цены! Мне как никогда сильно захотелось выйти замуж за рыцаря... Надо бы завтра надеть самый лучший свой наряд - а вдруг после такого подарка последует и предложение? Сердце мое забилось часто-часто, потому что впервые в жизни я, не задумываясь, сказала бы: "Да!" "Фрагмент No 8" "Итак, труднейшее в моей карьере дело "Незнакомца в маске" можно считать законченным. Остальную работу пусть проводит отец. Я думаю, он с ней справится, пусть только не забудет поблагодарить моего славного рыцаря монсеньора де Пери. Не знаю, с умыслом ли он сообщил, что загадка смерти жены Иоганна Ладвина имеет другое, особое объяснение, или нет - я всетаки ее разгадала. Как обычно, многое теперь кажется настолько ясным и простым, что остается лишь удивляться, отчего наше далеко не глупое семейство фон Хетцен не разобралось во всем сразу же, еще в самые первые дни, сидя в своих комнатах на Главной Станции. Хотя, скорее всего, это я сейчас так снисходительно вещаю - на гребне волны (то есть, успеха). Ну, в самом деле, откуда нам было знать, что именно правильный ответ на вопрос о причинах старой трагедии на малой станции-"цветке" No 3 фактически предоставляет льготный пропуск за Сафат-реку? Но мне безразлично, попадем мы туда или нет. Думаю о пережитом за эти дни, я отчего-то с большей ясностью вспоминала последние: как мы вышли на берег океана, как на скорости шли над водою на вездеходе; как, пройдя по дуге более сотни миль и обогнув устье Сафатреки, приблизились к пологому берегу, покрытому сплошным ковром из цветов; как совсем близко от него неожиданно упала в воду и утонула "стрекоза", и мы поняли, что на техническом средстве и здесь не пройти... Припомнилось и расставание с молчаливыми богатырями невдалеке от города Сержа - никто из них не принял его приглашения погостить. К моему большому стыду, я ничем не смогла отблагодарить этих суровых парней за службу, за почетный эскорт, но как же было невыразимо приятно пожать каждому из двадцати силачей руку и пожелать им благополучного возвращения! Опять удовольствие было доставлено мне... Правда, я передала через красивого есаула Глеба свой бластер в подарок его атаману, но это показалось такой малостью! Кстати, Глеб был настолько хорошо собою, что так и подмывало попросить у него номерок его личного переговорного устройства, словно мы оба были обычными студентами! Ах, это я снова, как говорит Станислав Ладвин, "в своем обычном репертуаре..." Не знаю отчего, но, закончив балаболить в свой диктофон, я испытала настоящий приступ то ли тоски, то ли разочарования... Путаясь в здешних приключениях, я пыталась полюбить - и не уверена, что мне это удалось, хотела найти верных друзей - и не знаю, сколько с меня за это запросят. Все-таки Станислав занят исключительно собою (хотя что в этом такого?), а о чувствах ко мне Кирилла Инфантьева порой даже думать боязно. Кстати, Ладвин-младший подобный поворот событий только приветствовал бы, да и я сама раньше, гуляя с одним мальчиком, всегда держала другого про запас. Вот если бы Серж, если бы только Серж... Но снова и снова приходит на память холодное предупреждение "Стража": "Рыцарь никого не любит, он просто использует человека в своих интересах". Как ни странно, но мне было бы легче, сумей я разобраться в этих самых интересах хоть на пять процентов... Но я ничего не понимаю. Все-таки женщина не должна быть умной: повисла у парня на шее, закрыла глаза, а там будь что будет! Очень романтично... Я же, к сожалению, кое-что соображаю. Господи, Всевышний, ну для чего ты к сладостным отношениям двух физиологий добавил еще и чувства? Неужели первого для продолжения рода недостаточно?! Достаточно, а, значит, Серж ошибается - очень не простая обезьяна стояла у истока племени человеков... Да, он мне сказал, откуда у него столько "энергии" - оказывается, та установка на третьем этаже, которую я приняла за часть конструкции защитного гравитатора, есть не что иное, как прямой преобразователь энергии солнца планеты в энергию концентрированную. Шутник, право! Если все так просто, то на кой ляд человечеству строить в Космосе столь грандиозные заводы для длительной, постепенной переработки "сырого" звездного материала? Но Серж вообще любит приколы. Возможно, именно поэтому я не дождалась от него не только воображаемого предложения, но и узнала, что он, к сожалению, не сможет меня сейчас сопровождать до малой станции No 4 - дела, дела! Вот если я соглашусь подождать дня три-четыре... Названная им цифра не играла никакой роли - я могла бы остаться и на неделю (папа отлично сработает по моему отчету и сам) - но рыцарь забыл, что я не просто "Эль-Эль", а Эльза фон Хетцен! Разумеется, ждать я не согласилась, и завтра выезжаю вдвоем с Инфантьевым, а Серж... Серж прибудет позднее. Хотя, возможно, я расхныкалась оттого, что впервые за день не отведала даже легкого пива. Это можно исправить, но я не уверена, что так поступлю. У меня еще осталось небольшое мстительное удовольствие - наглый отъезд в леопардовой шубе и бриллиантовом колье. И конечно же очень приятно сознавать, как великолепно будет себя чувствовать мой Командор, получив разработанный мной план дальнейших действий..." Блок событий No 3 1. Кто есть кто? Никогда еще Командор не чувствовал себя так паршиво. Самым отвратительным было то, что его морально унизили в глазах сына, смяв и скомкав так хорошо придуманное представление с эффектнейшей финальной сценой задержания матерого преступника. Увы, хватать и сажать оказалось некого - предполагаемого злодея Эрика Шедуэлла хладнокровно застрелил еще какой-то мерзавец, которому на дела и замыслы господина Густава фон Хетцена было решительно наплевать. В неудачно сложившемся дне судьба поставила логичную сволочную точку, и вместо отдыха, ужина и корректировки планов пришлось предпринять ряд действий, далеких не только от гениальности, но и от простого здравого смысла. Командор и сам понимал, что назвать быстрый арест мадемуазели Ласкэ "глупым" - это значило дать ему точную оценку. Но что оставалось делать? Разрешить всем разойтись, а самому запить возле трупа горькую? Ни о каком нормальном расследовании не могло идти и речи хотя бы уже потому, что подозреваемых негде было содержать в изоляции друг от друга, что, в свою очередь, исключало и грамотно спланированные допросы, и очные ставки, и прочие обязательные для следствия шаги. Поэтому он и отреагировал на полученную единственную важную улику - пистолет - как и положено образцовому недалекому службисту, то есть, задержал его владелицу. Еще хорошо, что испуганная Ольда восприняла избранную против нее "меру пресечения" достаточно тихо, чего нельзя было сказать о Младшей Королевне. Разгневанная явной несправедливостью, она требовала от Густава фон Хетцена немедленно отпустить ее подругу и принести публичные извинения. Все это предвещало взрыв темперамента с непредсказуемыми последствиями, однако Мстислав с успокоениями не спешил, а Роман хотя и собирался утешать, но не знал - кого. У Ольды был глубоко несчастный вид, а глаза то и дело наполнялись голубыми слезами; Малинка же выглядела оскорбленной в лучших своих чувствах. Все же сын Командора решил начать именно с нее. С большим трудом удалось отозвать Младшую Королевну в сторонку и с замиранием сердца взять под руку, которая, казалось, была выточена из стали. Об опасности ситуации говорило и то, что впервые за последнее время Малинка сразу ему не улыбнулась. Пришлось это сделать самому и поспешно заверить Их Высочество, что арест красавицы был произведен понарошку, чтобы усыпить бдительность истинного преступника (тут удалось принять заговорщицкий вид, с опаской повести глазами по сторонам и очень заметно для остальных приложить к выпяченным губам палец). К счастью, Младшая Королевна поверила и немного оттаяла - во всяком случае, перестала непрерывно концентрироваться. Роман сразу этим воспользовался и шепотом пошел расписывать, каково ему сегодня пришлось: ведь он чуть было не погиб у Сафат-реки... Внимательно наблюдавший за сыном Командор с удовлетворением отметил, как щеки у Малинки то розовеют, то бледнеют; как стремительно округляются ее глаза, а маленькой ладошке ужасно хочется погладить бедного, исстрадавшегося рассказчика по лицу. Этого допускать не следовало хотя бы потому, что мадемуазель Ласкэ начала подозрительно быстро оживать, глядя на воркующую парочку. Пришлось в темпе приблизиться к увлекшимся молодым людям и, не зная сказанного Романом, произнести нейтральную извиняющуюся фразу: "Не о чем волноваться, Ваше Высочество, я убежден, что завтра же это печальное недоразумение разъяснится!" Далее Командор вернулся к десантникам, подозвал Гуннара и отдал ему ряд распоряжений, в результате которых гостям было предложено удалиться и с помощью озабоченной Йорковой начать обустраиваться на ночлег. Ольду под охраной отвели на станцию и заперли в одной из комнат, после чего герр Густав отправился к Иоганну Ладвину для невеселой беседы. Сам же лейтенант продолжил обследование места преступления. Как ни странно, но мадемуазель Ласкэ отказалась делить свою арестантскую с кем бы то ни было, в том числе, и с Малинкой, которая несколько огорчилась таким поворотом событий, но не более того, ибо явно настроилась на вечернюю прогулку с фон Хетценом-младшим. Их уединению не могли помешать - у Златы было слишком много дел. Командор поощрительно отнесся к этой затее и наскоро проинструктировал сына, нацелив его исключительно на расспросы о том, как в их отсутствие на "цветке" прошел день. Роман заверил, что ни о чем ином говорить и не станет, и поспешно возвратился к ожидавшей его Королевне, уже с нетерпением постукивавшей тапочкой по земле, словно лошадка копытцем. К сожалению, в своем скромном платьице девушка все же выглядела весьма соблазнительно, и едва станция скрылась за деревьями, как беседа сама собой перешла на темы личного порядка. Хорошо хоть Малинка помнила, что день у ее друга выдался куда более трудным, и вела себя тихо и ненавязчиво. Правда, глаза постоянно выдавали ее желание, и сын Командора, остро нуждавшийся в женской ласке, не смог устоять. Пренебрегая наказом многоопытной сестры, он трижды целовался с замиравшей в его объятиях девушкой, но настоящего удовольствия не получил. Возможно, потому, что в сотне метров от них валялся мертвый человек. ...Расставшись с Малинкой возле стоянки вездеходов и чувствуя на себе любопытные взгляды десантников, Роман ощутил сильную потребность в более верном способе поднятия духа. Ничего лучшего пресловутой "Эвы" не нашлось, но коньяк оказал очень странное действие: молодому человеку захотелось немедленно повидать Ольду... Это не самое умное решение было незамедлительно выполнено. Без труда установив, за каким окном томится бедная узница, фон Хетцен-младший вскоре уже находился возле него и жадно всматривался в пригорюнившуюся мадемуазель Ласкэ, которая сидела на диване, положив голову на сложенные "лепестком" ладони. Поколебавшись, он резко постучал. Ольда вздрогнула, встрепенулась, увидела и подлетела к стеклу. С нажатием кнопки оно скользнуло вбок, а вторым легким движением пальчика был выключен и вечерний свет... Последовала маленькая пауза, давшая возможность Роману проникнуть в комнату, где к нему быстро прижались и очень крепко обняли. Новоявленный поклонник женской красоты ожидал, что дальше он будет вознагражден за внимание продолжительным страстным поцелуем, однако, к его разочарованию, все простым объятием и ограничилось. Ольда выглядела собранной и непривычно серьезной, и тогда Роман перешел к осторожным оправданием вынужденных отцовских действий. Однако вместо ответной жалобы на неблагоприятное стечение обстоятельств сын Командора неожиданно услышал: - А отчего вы так уверены, что я в этом деле никак не замешана? После перенесенных дневных треволнений вразумительно ответить на такой вопрос было трудно, и Роман растерялся. После некоторого молчания молодой человек пробормотал, что он рад видеть мадемуазель Ласкэ в хорошей форме и понуро направился к двери. Конечно же, его остановили и, напомнив про коридорную охрану, посоветовали выбираться первоначальным путем. Чувствовалось, что Ольде тоже очень хочется обстоятельно поговорить, но почему-то ей крайне трудно решиться на этот простой шаг. Уже подойдя к открытому окну, из которого сильно тянуло ночной свежестью, Роман обернулся. - Нехорошие вещи творятся в этих лесах, - негромко сказал он. - Три смерти за один день, и все странные до ужаса! Ольда... предчувствие обмануть трудно, но я не хочу, чтобы эту ночь вы проводили одни. Похоже, "Эва" действовала слишком хорошо, так как явная двусмысленность замечания до сына Командора не дошла вообще. А мадемуазель Ласкэ ее заметила сразу и, на мгновение став прежней - лукавой и озорной, сказала с улыбкой: - Если так, то можешь остаться. От неожиданности Роман проглотил язык, хотя возможность именно такого ответа, учитывая характер Ольды, была очевидной. Унизительно объяснять, что он имел ввиду не себя, а Младшую Королевну, было глупо, принимать же опасное предложение - просто невозможно, даже если бы предстояло провести всю ночь в чопорных дипломатических переговорах. Оставалась надежда, что, помучив его немного, девушка сама обратит все в шутку, однако с каждой минутой становилось ясно: мадемуазель Ласкэ совершенно серьезно ждет ответа. Бросив отчаянный взгляд на спасительное окно, фон Хетцен-младший вдруг разозлился на себя, на коньяк и на все на свете и сказал: - Я сейчас вернусь, вот только предупрежу отца... - Значит, пойдешь и спросишь у папы разрешения, - перевела его фразу Ольда и вздохнула. - Не беспокойся, о красивый паренек, со мною ничего не случится - десантники внутри, витязи снаружи... Самое смешное, что настоящий убийца тоже находится где-то поблизости, но, думаю, свою программу-максимум он на сегодня выполнил. - А если нет? - спросил Роман, несколько задетый ее бесцеремонным намеком. Ольда равнодушно пощелкала языком: - Отчего-то мне кажется, что в его истребительных планах я не значусь. - Угадали - для него значительно важнее ваша компрометация, - (сын Командора не выдержал и решил выложить и те подробности, которые только что сообщил ему по секрету лейтенант). - В двух шагах от того места, где был найден ваш пистолет, обнаружен еще и окурочек сигареты, довольно аккуратно затоптанный. Услышав это, Ольда замерла с приоткрытым ртом, а затем сощурила глаз и нервно рассмеялась: - И конечно, с моими отпечатками пальцев? - Не только, - с некоторой долей мстительности продолжал Роман. - "Бычок" был хороший, длинный и сохранил след от вашей туфельки! - Так-так, значит, я уже ощипана, поджарена и готова к подаче на стол... - Нет - к тому, чтобы быть полностью реабилитированной! Командор собирался сказать вам об этом завтра, да я вот почему-то не сдержался... Во-первых, тропинку, по которой вас и остальных вели к месту убийства, и точку, откуда стреляли, разделяет несколько десятков метров - их же по воздуху не перелетишь! А ваши следы имеются только на сигарете под сосной, где нашли стреляную гильзу. И во-вторых, очертание губ на фильтре есть, хотя и тоже смазанное, но - совершенно иной личности! - С чем сравнивали? - мадемуазель Ласкэ отчего-то немного покраснела. Роман улыбнулся: - В одной из комнат на подносе стоят три стакана, из которых пили вы, Младшая Королевна и Мстислав. Все трое вне подозрений. - Но тогда необходимо проверить и других! - Уже сделано. Человека, оставляющего такие следы губ, в данный момент на станции No 4 нет. - Вот это номер... - прошептала Ольда и на несколько секунд как бы отключилась. Затем она вдруг подскочила к сыну Командора, оттащила его от окна, закрыла "иллюминатор", затемнила и сказала: - Мне кажется, тебе все-таки лучше выйти через дверь - так, наверное, безопаснее... Но сначала присядь на диван - я хочу кое-что рассказать. Заинтригованный Роман опустился на мягкое сиденье, а Ольда, взгромоздившись на покрывало с ногами, ухватила молодого человека за руку и горячо зашептала ему на ухо: - Понимаешь, так сложились обстоятельства, что я и Малинка решили этой ночью бежать... ах, не спрашивай, почему! И куда - тоже... У нас имеется специальная "глушилка", и технически подслушать, как мы обсуждали свои планы, было невозможно. И все-таки придуманный способ побега стал известен одному человеку, который называет себя "Незнакомцем в маске". Кстати, о страшных "голубых елях" сообщил именно он, хотя и довольно странным способом... - Что?! - Роман порывисто схватил девушку за плечи. - Ты... ты его видела? - Видела и встречала где-то раньше, но так и не узнала и не вспомнила. Неприятная такая личность неопределенного возраста и пола в черной куртке с капюшоном, очень похожей на мою... Я сначала подумала, что это кто-то из работников Станции в специально подобранном гриме. Он мог тайком подобраться к окошку, за которым Младшая Королевна беседовала со мной (кажется, оно было приоткрыто) и все элементарно выведать. Только ему, "Незнакомцу в маске", было выгодно задержать нас здесь - ну не спрашивай опять, для чего... Вот он меня и подставил, показав вдобавок свою решимость. Знаешь, Рома, по-моему, среди вас тоже есть нахвальщики... Но этот проклятый окурок со следами неизвестных губ все запутывает до невозможности! - Думаю, объяснение найдется, - тоже тихо произнес Роман, по-прежнему не выпуская девушку из рук. - На этого "Незнакомца в маске" мы сами охотимся и точно знаем, что он из нашей Цивилизации и сейчас работает у Иоганна Ладвина. После того, как начальник Станции с группой своих людей покинул Базу и направился по вызову моего отца сюда, на четвертый "цветок", "Незнакомец" тайком выехал вслед за ним на другом гравикатере, а, может, и на коне. Спрятал транспорт неподалеку в лесу и действует! - Если так, то вам нужно немедленно связаться с Главной Станцией, - предложила Ольда, и глаза у нее загорелись. - Запросите, кто из рабочего персонала на месте, а кто отсутствует и по какой причине! - Правильная мысль, я так и сделаю, - сказал Роман, - но сначала... Он стал медленно притягивать Ольду к себе - ее руки тотчас уперлись ему в грудь, но по мере движения стали легко складываться. Долгожданный поцелуй получился почти таким же головокружительным, как и в первый раз, но, когда молодой человек захотел большего и резко завалил девушку на спину, то встретил очень сильное сопротивление. Решив, что оно лишь временное, Роман продолжил свои настойчивые мягкие атаки, подбадриваемый молчанием Ольды, но затем ему вдруг почудились слезы в ее прекрасных глазах. Остановившись, он вгляделся и понял, что, к сожалению, не ошибся. Пришлось с превеликим трудом оторваться от гибкого женского тела, отчаянно перевернувшись, скатиться на пол и замереть в горизонтальном положении. Ольда тоже поднялась, поправила волосы, запахнула халат и туго подпоясалась надорванным пояском. Потом она уселась на коленях рядом с сыном Командора, осторожно погладила его по голове и негромко сказала: - Спасибо за благородство и понимание - еще немного, и я бы не выдержала... А потом чувствовала бы себя порядочной дрянью и... - ...и поменяла бы мнение обо мне, - глядя в потолок, сказал Роман голосом смертельно раненного. Девушка подумала, а потом возразила: - Вряд ли. Красивые мужчины лишь внешне представляют собой восьмое чудо света, а о женщинах и вообще говорить не приходится. Просто у всех нас упрямым зверьком сидит мечта о каком-то идеале... - На самом деле, как мне кажется... - фон Хетцен-младший запнулся на мгновение, а затем все же решил закончить: - Мне кажется, на этом свете нет лицемернее зрелища, когда женщина одной рукой отталкивает мужчину, другой одергивает платье и с жаром выкрикивает: "Отойди! Вам только одно и нужно!" - Это правда, - грустно согласилась Ольда. - Как будто нам нужно всерьез что-то другое... - А любви, наверное, все-таки не существует. - Не существует... Однако я буду очень благодарна, если ты найдешь в себе мужество и определишься в отношении Младшей Королевны и... и меня. С нами, кажется, все уже ясно: обе девицы из Замка Рэчери постепенно теряют головы от некоего Романа фон Хетцена... Мелодичный, но неожиданный звонок прервал выяснение отношений - молодые люди суматошно вскочили и уставились сначала друг на друга, а потом на дверь. Поколебавшись, Ольда включила переговорную панель, и в комнате раздался звучный, слишком хорошо знакомый голос. Мадемуазель Ласкэ вопросительно глянула на Романа, а тот с отчаянным видом махнул рукою: "Впускай..." Появившийся на пороге Командор сначала быстрым взглядом охватил помещение, затем оценил внешнее и внутреннее состояние потревоженной парочки; мощно, раскатисто крякнул и торопливо вошел, убедившись при этом, что в свидетелях оказался он один. Отмерив несколько раз в полном молчании расстояние от стены до стены, он вдруг резко остановился посередине и внушительно осведомился: - Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, налицо явный сговор с охраной! - Ошибаешься, - немного неприязненно отозвался Роман. - Вот то окошко никем не контролировалось, а не мешало бы! - А для чего? - удивился Командор, взглянув на сына, как на незнакомого. - Я вполне намеренно так поступил, дабы мадемуазель Ласкэ не считала себя униженной или задержанной на самом деле - надеюсь, она оценила сей весьма прозрачный намек? Только вот я не ожидал эдакой прыти от вас, молодой человек! - У меня было деловое свидание, - стиснув зубы, отозвался Роман. - Не знаю, какая фантазия пришла тебе в голову! - Да о чем ты! - осклабился Командор. - Какие могут возникнуть фантазии при виде столь безукоризненно одетой леди? Но вот что мне остается подумать, глядя на родного сына - измятого, измочаленного и запыленного с головы до ног? Похоже, что дел при свидании у тебя, действительно, было невпроворот! - Ты убедишься в этом, когда мы переговорим, - заверил его Роман и, повернувшись к девушке, коротко спросил: - Можно? - Да, конечно, - сразу же согласилась она и добавила: - Только без одной подробности, пожалуйста... - Я понял-понял, - успокоил ее фон Хетцен-младший и толкнул плечом отца: - Пошли, папа, есть срочное дело. ...Внимательно выслушав сына, Командор хотел было все-таки уточнить, о чем тайно секретничали Малинка и Ольда, но, заметив непреклонное выражение лица своего отпрыска, передумал и поинтересовался: - Кто станет делать запрос на Базу - я или Ладвин? - Естественнее это было бы выполнить законному начальнику Станции, - подумав, предположил Роман. - Но... кажется, после разговора с ним ты забеспокоился? - Да каким-то уж больно флегматичным он выглядит! - хмыкнул Командор. - И даже не удивился, что спешно вызван сюда, а зачем - неизвестно... И когда приехал, интереса не прибавилось! А уж его реакция на гибель г-на Шедуэлла! Почти как: "Помер Максим, ну и..." - Вдовушка тоже не выглядит опечаленной... - А вообще кто-нибудь выглядит? Не похоже! Один лишь Феликс Бартальски нервничает, но, кажется, только от страха. Он же с Эриком всегда был в одной связке, и вдруг - "пожалуйте бриться!" - Значит, посторонних вмешивать не станем. Так, теперь еще одна проблемка имеется: с кем говорить соизволим? Я не убежден, что на этой Станции можно хоть кому-то доверять! И к десантникам на планетолете не обратишься - вдруг спугнут? - Резонное замечание, - согласился Командор. - Однако, у нас выбор небогатый: либо чета Фогенов, либо Гар-Гекоевых, больше на Базе никого нет. Предлагаю выбирать из мужчин - бабы что-то поднадоели... После недолгого раздумья решено было связаться из командирского вездехода со станционным техником Куртом Фогеном. Это удалось сделать без проблем. Машинально повторив довольно непритязательную просьбу, недоуменный мужской голос сразу же ответил, что с Базы никто и никуда не отлучался. Обе супружеские пары на месте и сейчас собираются затеять длинную партию в покер. Ничего не оставалось, как извиниться за беспокойство и закончить сеанс связи. - Что-то здесь не то, - задумчиво проговорил Командор, устало вытянув ноги, - нутром чую! Либо мы не угадали, и господин Фоген нам спокойно солгал, либо... либо запахло самой настоящей мистикой! Четверо на главной Станции, двое с Эльзой, остальные тут - а в результате имеются лишние губы! Бред какой-то... - А прикус можно сымитировать, то есть, подделать? - Наверное, можно, черт его знает... Но и в этом случае мы ни на шаг не продвинемся. Правда, тогда можно позабыть про бесовщину... Уже не будет сомнений, что "Незнакомец в маске" находится здесь, и это кто-то из роковой шестерки на выбор: Дэвид Сач, Феликс Бартальски, Уэнди Шедуэлл, Злата Йоркова, Инга Инфантьева или... или сам Иоганн Ладвин, но тогда он - актер! - В это я не верю, - решительно возразил Роман. - Когда же его успели завербовать? - Знаешь, спроси что-нибудь полегче... Еще немного поломав головы, мужчины решили, что пора и на покой, так как силы определенно подошли к концу. Они отказались от мысли провести эту ночь на малой станции, предоставив свою личную комнату начальнику Базы и двум его подчиненным, а сами остались в вездеходе. Усталость, накопившаяся за день, и впрямь оказалась неподъемной - отец и сын в сон буквально-таки провалились... Следующие сутки не принесли практически ничего нового. Командор дал вялое задание Гуннару связаться с Эльзой ("...если это вообще возможно..."), но больше не проявил к старшей дочери никакого интереса. У него хватило мужества элегантно извиниться перед работниками главной Станции за невозможность предложить им намеченную интересную программу действий и попросил задержаться здесь на время предварительного следствия. Отдельно он заверил, что это самое "время" не будет очень долгим ("...не больше сорока восьми часов..."). Роман спросил, чем вызвана такая точность, на что без энтузиазма заметили: "А вряд ли мы вообще чего-либо добьемся!" Пришлось несколько шутливо посетовать на столь ранний упадок боевого духа у родителя, хотя и у самого улыбающегося чада в голосе никакой боевитости не ощущалось. К чести Командора необходимо было отметить, что ему удалось взять себя в руки и сохранить хорошую мину при хорошей же игре. Он важно расхаживал по станции и вокруг нее, подолгу беседовал со своими людьми, значительным тоном отдавал толковые распоряжения и подолгу пропадал в комнате все еще не освобожденной мадемуазели Ласкэ, якобы, для допросов. На самом же деле это были расспросы о том, как ей отдыхалось, когда он, Командор, мучился возле Сафат-реки. Однако талантливая Ольда тоже умела строить беседу и не шиша существенного не сообщила. Еще меньше поведал полностью выздоровевший Мстислав, который, по его словам, никуда не отлучался и ни с кем, кроме своих витязей, не вступал в контакт. Что те и подтвердили. Перед Романом была поставлена самая сложная задача: попытаться всеми правдами и неправдами разговорить Младшую Королевну. Давая указания насчет "неправды", отец настолько увлекся, что посоветовал сыну официально сделать Малинке предложение. "Какое?" - несколько ошарашено переспросил Роман, полагая, что ослышался, однако Командор невозмутимо повторил: "Предложи ей стать твоей женой, а там видно будет..." Сообразив, что папенька сейчас находится в таком возбужденном состоянии, когда ему лучше не возражать, сынок поспешил заверить его, что обдумает интересную мысль, и отправился на поиски девушки в короне. Правда, вначале он почему-то отыскал пищевой синтезатор и подкрепился все той же, столь ценимой отцом "Эвой". Особого вдохновения это ему не принесло, как и какого-либо успеха в состоявшейся длительной беседе с Младшей Королевной. Роман подступал и с одной, и с другой стороны, вертелся буквально-таки ужом на сковородке, предпринимал неоднократные попытки обольщения, но все было впустую: его собеседница не поддавалась никаким способам расшевеления. Наконец, она неожиданно расплакалась и призналась, что разговаривала утром с мадемуазелью Ласкэ и та строго-настрого наказала... ("...ой, прости меня, пожалуйста, но я ничего не могу рассказать!") Сообщив отцу о полном провале своей миссии и выслушав мрачное: "Опять опередили...", Роман в сердцах спросил, чем он еще может быть бесполезен. Командор вгляделся в расстроенную физиономию сына, криво ухмыльнулся, а затем поведал, что подобный же вопрос (но в отношении самого себя) приходил в голову и ему... В конце концов, решено было уединиться и как следует еще разок обо всем подумать. В качестве традиционной беседки для размышлений и медитации была выбрана генераторская, где глава могущественной фамилии и будущий наследник добросовестно проторчали до глубокой ночи, коротая время в мучительном молчании, хождениях из угла в угол и по самым немыслимым траекториям. Несколько раз Командор порывался вызвать лейтенанта и поинтересоваться, нет ли весточек от милой доченьки, но так и не сумел преодолеть свою проклятую гордость. Возможно, он надеялся, что подобную инициативу проявит его сын, всегда сохранявший с Эльзой хорошие отношения, но тот целиком и полностью полагался на офицерскую точность Гуннара Озолса. Сам же Роман обстоятельно мусолил одну не слишком свежую мыслишку, в основе которой лежали все те же его внешние мужские достоинства. Он видел, что Уэнди Шедуэлл, как и все здешние женщины, непроизвольно на него засматривается и совершенно не намерена играть роль скорбящей вдовы; заметил, что Инга Инфантьева тоже украдкой посылает ему весьма заинтересованные взгляды - отсюда возникла идея поближе познакомиться с одной из дамочек, дабы вытянуть из нее хоть что-нибудь важное для дела. Однако к растрепанной диковатого вида Уэнди приближаться инстинктивно не очень хотелось, а Инга, напротив, отпугивала своим чисто учительским обликом: светлая водолазка, идеально выглаженный коричневый брючный костюм и никакой косметики. Ее овальное красивое лицо несколько портил тяжелый крупный нос классической формы, но со слегка расширенными ноздрями, что в сочетании с заметной угловатостью плечей придавало молодой женщине явно андрогенные черты. Очень длинные, прямые черные волосы, разделенные на голове ровным пробором, струились вниз двумя одинаковыми потоками, которые у основания тонкой шеи круто уходили назад, под заколку сложной конструкции, и дальше падали на спину узкой блестящей полоской. Инга явно занималась каким-то видом спорта - это выдавала и ее строгая осанка, и пружинящая походка с профессиональной постановкой ступней на одну линию. "Вполне подходящая супруга для Кирилла Инфантьева", - подумалось Роману; он чувствовал, что к такой особе необходимо найти совершенно иной подход, нежели, скажем, к мадемуазели Ласкэ. Если у Ольды в глазах чаще всего светились ум и лукавство, то угольные зрачки Инги не выражали ничего, кроме бесконечной усталости. Поскольку мужественная мысль посвятить себя работе исключительно с женщинами пришла в голову довольно поздно, то усиленная мозговая подготовка к ней затянулась за полночь. Закономерным итогом такой деятельности явилась резкая и внезапная отключка в кресле где-то около двух часов ночи - Командор отошел ко сну значительно раньше. Он же первым и проснулся ровно в семь, растолкал сына и заметил с некоторым удивлением, что неплохо отдохнул. А у Романа ломило все тело, так как, в отличии от папы, он не догадался свое собственное кресло разложить. Тем не менее, ему показалось, что головушка у него вполне ясная, только вот вспомнить, над чем же она размышляла последнюю треть суток, никак не удавалось... Теперь родственникам требовалось сойти вниз и не попасться кому-либо на глаза до приведения своих внешностей в минимальный порядок. Этого сделать не удалось, ибо в кольцевом коридоре, невдалеке от душевой, стоял Дэвид Сач со Златой Йорковой - они торопливо переговаривались. Тут уже быстрота и слаженность действий отца и сына заслуживали всяческой похвалы: Командор в мгновение ока одернул свой спортивный костюм и принял барственный вид, а Роман сорвал с плечей измятую куртку и перебросил ее через руку. Причесаться он успел еще наверху, и теперь те же спортивные брюки в комплекте с модной пляжной майкой создавали полное впечатление, что их владелец недавно вернулся с обычной утренней прогулки или даже пробежки, чем и объяснялась его небольшая утомленность. А вот станционные работнички выглядели, как ни странно, много хуже: у одного - спутанная и всклокоченная борода, у другой - смятые неопрятные кудряшки, и у обоих - бледные и усталые лица. Заметив главу разведки Сектора, Дэвид Сач как-то неловко отодвинул женщину локтем, сделал несколько шагов вперед и с напряжением в голосе спросил: - Что вы решили насчет нас, господин фон Хетцен? Как долго нам еще здесь быть? - Думаю, не больше двух-трех часов, - рассеянно ответствовал Командор и коротко потянулся с весьма довольным видом. - О результатах расследования всех известят особо. А на станции останутся только лица, непосредственно повлиявшие на ход печальных событий, и, скорее всего, начальник Базы. - Но вы даже не поговорили ни с кем из нас! - несколько неожиданно подала голос Злата. Командор неопределенно поджал губы: - А в этом нет нужды. Дело-то, в принципе, ясное, вот только выводы из него следуют далеко не простые. Мне нужно время, чтобы решиться на ответственный поступок. Лучше всего поставить в известность Службу Безопасности и дождаться прибытия сюда их представителей, но это настолько нудная круговерть... - (он вяло махнул рукой). - Не знаю, не знаю... Сообщив такое известие, герр Густав подхватил Романа под руку и двинулся с ним к душевой неторопливой, но деловой походкой. Их проводили очень озабоченными взглядами. - Слушай, па, а ведь они отчего-то заволновались! - сказал Роман, едва за ними захлопнулась дверь. - Что-то их не устраивает! - Вижу, заметил, ощущаю, - флегматично ответил Командор и принялся раздеваться, - но опять проку для нас немного. Ситуация на редкость противная: блефовать и то затруднительно, а торговать вообще нечем. Как бы нам во избежание потери лица не пришлось уговаривать эту самую мадемуазель Ласкэ взять все на себя - с дальнейшим беспощадным обвинением, суровым приговором и полной амнистией ввиду моего дня рождения... - Вряд ли согласится, - уныло заметил Роман и зашвырнул куртку на вешалку. - Сам же сказал, что у нас пусто за душой... Разве что мне и Ольде предложить руку и сердце! - Так ты с Малинкой на эту тему и вправду говорил? - зажегся любопытством Командор и застыл с одной снятой брючиной в руке. - Неужели отказала? - Не успел - она разревелась и ничего, если ты помнишь, мне не сообщила. - Первое - наверняка от невыносимых любовных томлений, второе - от глупости и гонора. Вообще-то, такая невестка мне не нужна: чуть что - смотается в леса, и ищи ее там... А вот из Ольды, кажется, толк вышел бы! И ты ей очень нравишься! - Знаю, но она из тех девиц, которые будущего мужа надеются держать под каблуком, а я слишком привык к комфортабельному существованию в твоем отделе Информации, чтобы взбрыкивать... Слушай, батя, а может, плюнем на все и махнем обратно домой? У нас так чудесно, разве что птичьего молока не было... В любом обществе почет и уважение! Ну к чему на склоне лет ты полез в эту страшную авантюру? - Потому что, сынуля, я привык жить, а не мечтать о жизни, участвовать в событиях, а не наблюдать. Ну и, конечно, оттого, что всегда верил не во Всевышнего, а только в себя, в свой клан. А насчет отступления и возвращения с пустыми руками - давай сначала дождемся Эльзы и трех ее женихов. Посмотрим, какие песни она напоет... И потом: зловещие сокровища планеты достанутся либо нам, либо никому, а столько крови проливать - значит, запятнать себя на всю оставшуюся жизнь. И лучше бы мне не пришлось выбирать между совестью и необходимостью... Роман внимательно посмотрел на отца и, ничего не сказав, встал под горячие водяные струи. Ну уж нет, пока я здесь, "звездные энергометы" по этой земле не ударят, подумалось ему. Тут имеются очень симпатичные люди... ...Они доканчивали в столовой свой завтрак и собирались приступить к черному кофе с ликером, когда откуда-то сбоку к ним почти неслышно подошла Злата Йоркова. Командор глянул на нее исподлобья, но сесть не предложил. Злата потопталась рядом, помялась, а затем сказала: - Если располагаете временем, то мы хотели бы с вами побеседовать - полчаса, не больше. - "Мы" - это кто? - спокойно уточнил Густав фон Хетцен, по-прежнему занимаясь исключительно едой. Йоркова нервно завозила по полу ногами. - "Мы" - есть группа людей, собравшиеся сейчас в комнате No 1, - путая правила грамматики, сообщила она. - Меня послали передать вам приглашение. Командор медленно покивал головой, поднес к губам тоненькую фарфоровую чашечку, отведал дымящегося напитка, удовлетворенно зажмурился, а потом резко вскинул глаза на Злату: - Хорошо, я сейчас буду. - Намечается что-то интересное! - тихонько воскликнул Роман, когда женщина удалилась; повернувшись к отцу, он удивился его невеселому виду. - Мы совершенно не готовы к предстоящему разговору, а импровизировать на ходу я не люблю, - последовало разъяснение. - Значит, победить будет трудно, если вообще возможно. Попробуем, конечно... Главную линию предоставь вести мне, а сам слушай со значительным видом. Захочешь выступить - кашляни. Ну, двинулись! Возле первой комнаты нажимать на звонок не пришлось - дверь была приоткрытой, их ждали. Опасения Командора начали оправдываться с самого начала: кресла для них поместили точно в центре, а остальное почтенное общество очень продуманно расселось в типично шахматном порядке. В левом дальнем углу находился Феликс Бартальски - худощавый рыжеволосый мужчина с пышными бакенбардами на щеках и плохо выбритым подбородком; на его нервное, изрытое морщинами лицо то и дело наползала гримаса такого высокомерия, словно он брезговал находиться со всеми-прочими в одном помещении. Чуть впереди него, закинув ногу за ногу, сидел Дэвид Сач - именно сидел, хотя ему хотелось выглядеть развалившимся; однако крепко стиснутые подлокотники кресла и вытянутая вперед шея говорили о другом. Дальше, у окна, ерзала на псевдокожаном сиденье Уэнди Шедуэлл с видом внучки Бабы-Яги, страдающей от геморроя. Напротив приглашенных гостей восседала, как на троне, Инга Инфантьева, а за нею, в сторонке, забилась в правый угол Злата Йоркова. Если не считать отсутствовавшего начальника Станции, вся компания была на месте. Роман ожидал, что его отец непременно покажет свой норов и хоть незначительно, но изменит положение отведенных для них мест, однако ошибся: Командор устроился там, где ему предложила Инга царственным движением руки. Тогда он сам решительно отодвинул свое кресло к двери, хотя и не знал толком, что именно собирался этим подчеркнуть. Едва мебель была окончательно установлена, как инициативу взял на себя Дэвид Сач. - Господин фон Хетцен, - начал он, - всех, собравшихся здесь, крайне обеспокоила внезапная гибель связиста Эрика Шедуэлла. Произнесенные вами в коридоре слова встревожили нас еще больше! Хотелось бы сообщить, что, если вы пока не знаете, как поступить, то мы точно знаем - как не надо. - Интересное вступление, - кивнул Командор. - Продолжайте, прошу вас, мистер Сач. - Благодарю... Не стану убеждать, что покойный господин Шедуэлл считался прекрасным товарищем, а общение с ним доставляло удовольствие - напротив, на мой взгляд, это была весьма противная личность, с которой приходилось контактировать по долгу службы и чтобы не упустить свои интересы. Но почти то же самое можно сказать и о каждом из нас! Никуда не денешься - слишком нервная обстановка сложилась с самого начала, а уж в последние годы... в последние годы здесь появилось много людей, реагирующих на все крайне резко. - Кого вы имеете ввиду? - не поднимая глаз, попросил уточнить Командор. - Они перед вами, - сказал Дэвид. - Но не каждый согласится с подобной характеристикой! - отрывисто, с напором заговорил Бартальски. - Господин фон Хетцен, прежде чем продолжать беседу, не сочтите за труд и сообщите: по-прежнему ли молодая женщина, известная всем под именем Ольды Ласкэ, является единственной и основой подозреваемой? - Нет, - ответил Командор, - она вообще здесь ни при чем. - Тогда кто же... кто же на примете? - Один из вас, - ответил Командор. - То-то и оно - самое ужасное именно в этом! - вдруг быстро и немного хрипло заговорила Уэнди Шедуэлл. - Идентифицировав друг друга, мы договорились действовать корректно и без причины не совать соседу палки в колеса... - "Не совать"... куда? - переспросил Командор и тотчас сам себе ответил: - А-а, это такие кругляши для примитивного передвижения! Вспомнил... Однако данное условие в реальной жизни не соблюдалось? - Когда как, - хмуро сказал Дэвид Сач, - всякое случалось... Но "шлепать" друга-товарища - такого еще не было! - Конечно, не было, - неожиданно подала голос из своего угла Йоркова. - Только несчастные случаи, в остальном - ажур. Командор рассеянно посмотрел в ее сторону и сделал выразительный жест руками: - С вашей точкой зрения, мистер Сач, как я вижу, не все согласны! - Так предложите "несогласной" несколько тысяч единиц дармовой энергии и похвалите ее овощи - и эта дамочка тут же признается в убийстве! - воскликнул Дэвид. - Через час, конечно, она от всего открестится, но уж ни одного "заряда" обратно не вернет! Роман хорошо видел, как глаза Златы злобно сверкнули, однако негромкие дружные смешки подтвердили общее согласие с говорившим. Он тем временем продолжал: - В этой комнате находятся достаточно серьезные люди, видевшие цвет чужой крови не раз. Однако всех встревожила абсолютная (с нашей точки зрения) безмотивность совершенного преступления. Все шло хорошо: вас специально дурачить никто не собирался, хотя и помогать тоже не спешили, предоставляя возможность самим обо всем догадаться. Честно говоря, мы даже ожидали предложения о сотрудничестве с вашей стороны, но вы захотели обойтись своими силами. Ну и что получилось? - Ровным счетом ничего, - спокойно подтвердил Командор, - признаюсь, я слегка переоценил собственные возможности... Но, простите, я так и не знаю, с кем именно свела меня судьба! Не пора ли представиться? - Пора, - согласился Дэвид, - для этого и собрались. Как начнем - слева направо или справа налево? - Начнем с тебя, - вдруг ткнул в него пальцем Бартальски, - а закончим мною. Остальных будет вызывать по фамилии сам господин Командор - по его желанию. - Неплохой порядок, - улыбнулся Густав фон Хетцен, и Роман видел, с каким трудом он сдерживает ликование: не было ни крошки, и вдруг каравай! - Итак? - Думаю, лучше называть те имена и фамилии, под которыми мы здесь, - предложил Дэвид Сач. - Ну что же, с меня начинаем, так с меня... Ладно, перед вами бывший кадровый разведчик "Элиты", подробности я опускаю. Все. - Значит, вы не зря в свое время попали под подозрение? - закрыв глаза и соединив руки на животе, спросил Командор. Дэвид Сач поднял брови: - Вам это известно? Хорошо готовились, понимаю... Нет, не зря. Под "колпак" угодили вдвоем, и было решено пожертвовать наиболее увязнувшим, а меня выдать за нестандартного горького пьяницу. Кажется, сошло... - Вполне, - согласился Командор и, вздохнув, произнес: - Уэнди Шедуэлл? - Бывший специальный сотрудник Службы Безопасности вашего Сектора, - резко, словно перед начальством отчеканила женщина. - Лихо! Теперь вы, госпожа Инфантьева? - Агент одной из спецслужб "Элиты", - чуть помедлив, ответила Инга и добавила: - Разумеется, бывший. - Прекрасно... Так, кого же представляет хозяйка этой станции - Злата? - Никого... то есть, саму себя! - с некоторым вызовом в голосе ответила встрепенувшаяся Йоркова. - Господин фон Хетцен, учтите: перед вами сплошные перевертыши, и только я одна все время честно работала за... за оплату! - Медали за это не потребуешь? - рявкнул на нее из противоположного угла Бартальски. - Кого ты из себя корчишь, дрянь этакая? Что ты делала? А что понимала? Как только Эрик с тобою уживался! - А вот и прекрасно уживался! - закричала на всю комнату Злата. - Он хорошо платил, и мы с ним ладили, Стас может это подтвердить! А вот ты, шатен недокрашенный, мастер только все портить и... - Прекратить галдеж, - негромко сказала Инфантьева и привстала - голосившие сразу замолкли. - Господин Командор, Злата Йоркова работала курьером и в обслуге. В детали ее не посвящали, но, думаю, при таком длинном носе она кое-что разнюхать сумела. - У меня очень короткий красивый нос! И... и я не круглая дура, как тебе кажется! Я... я... - Ты, извини, - дура квадратная, - угрюмо заметил Феликс Бартальски. - Ладно, закончим представление. Буду короче всех: я и покойный Эрик Шедуэлл представляли "Синдикат". Тут уже Командор не выдержал и, несмотря на серьезность ситуации, разразился продолжительным хохотом. Роману же было совершенно не до веселья, и он с неодобрением посматривал на разошедшегося отца. А тот, отсмеявшись и вытерев глаза, встал и широко развел руки: - Ну, господа, готов признаться: впервые за мою карьеру я обыгран по всем статьям! Честное слово, такого со мною еще не бывало! Считал, что сражаюсь с талантливой единицей, а тут целый мощный кулак! Вдобавок, и на другой руке большой палец оттопырен... И как - аппетит у вас на те же блюда, что и у меня? - Несомненно! - (Дэвид Сач сделал подтверждение столь быстро, что конечные и начальные буквы обеих фраз слились). - Только одно уточнение: "пальцев" было несколько больше - на людей "Синдиката" работали также Станислав Ладвин и Кирилл Инфантьев. Кроме того, у Инги Инфантьевой была самостоятельная тема, но детали знал только сам Эрик Шедуэлл. - Это ты так думаешь! - фыркнула Злата и топнула ногой. - А я вот в курсе, но фиг кому скажу! - Не зарекайся, "золотце", - тихо ответила Инга, - господин Командор - человек более чем состоятельный, может, и договоритесь... Густав фон Хетцен внимательно оглядел обеих. Потом поскреб висок и спросил, обращаясь ко всему обществу: - Мне необходимо уточнить состав заговорщиков. Итак, налицо группа Шедуэлла - Бартальски. В нее входили Уэнди Шедуэлл, Злата Йоркова, Инга и Кирилл Инфантьевы, Станислав Ладвин... солидная компания, что и говорить! А как быть с вами, мистер Сач? Неужели действовали сепаратно? - Нет, одиночкам здесь делать нечего! - вдруг раздался у входа басистый знакомый голос. - Без моей поддержки его непременно смяли бы! Заслушавшийся Роман давно перестал обращать внимание на дверь, которую, как оказалось, не поставили на автозапор. Сейчас же она была полностью раскрыта, а на пороге стоял во весь свой внушительный рост Иоганн Ладвин, начальник Базы, - собственной персоной. Командор неторопливо обернулся, словно чего-то подобного и ожидал. Обстоятельно осмотрев стоявшего напротив бородача, он уже в который раз покрутил головой, взмахнул руками и изрек с заметной долей укоризны: - Господи, Иоганн, уж не хотите ли и вы сказать, что за вами тоже стоят мощные незримые силы? - Разумеется! - почти весело ответил Ладвин и вошел, очень тщательно заперев за собой дверь. - Такие парни, как я, на дороге не валяются, и едва запахло - то ли "жареным", то ли отличным жарким (пока не ясно) - обо мне снова вспомнили! Кто? Ну-у... в общем, те же, по чьей милости я здесь и оказался! - Стало быть, вас прикрывает самое опасное ведомство - Министерство Обороны одного из Секторов? Армия... да, это очень серьезно! - Еще бы! Люди там шустрые и на расправу скорые. Только я все никак не решу, нужно ли окончательно с ними связываться. Уж больно они меня тогда обидели! - Значит, вы все время были в курсе наших дел? - хмуро поинтересовалась Уэнди Шедуэлл. - Теперь я понимаю, отчего мы так свободно разъезжали туда-сюда, а на это смотрели сквозь пальцы... - Совсем нет, вы неплохо конспирировались, и основные ваши тайны остаются до сих пор при вас, - возразил Ладвин. - После того, как через прибывшего на смену техника Курта Фогена мне передали послание, зашифрованное, кстати сказать, моим старым шифром... вы хоть знали, что мне полагался личный шифр? Так вот, в нем сообщалось, что на мое имя открыт солидный энергетический счет и предлагалось устроить тайное наблюдение за некоторыми работниками. Дело было несложное, однако я вообразил, будто поднят вопрос о моей реабилитации и снова отправил просьбу о разрешении на специальное образование для сына. Когда же отказ пришел вторично, я понял, что меня просто хочет использовать какая-то локальная группа лиц из числа достаточно высокого начальства, и здорово осерчал. После небольшого размышления, я решил достаточно откровенно переговорить с одним из тех, за кем велено было следить - с присутствующим здесь Дэвидом Сачем. За пять совместно проведенных лет мы не то, чтобы сдружились, но... Одним словом, он кое-что мне приоткрыл. Проанализировав полученную информацию, я пришел к выводу, что самое умное - это просто не упускать из виду наших "археологов"; поглядеть, чего они смогут добиться, а уж потом устроить финал по своему вкусу. Но до этого дело не дошло - визит господина Командора спутал все карты. Признаюсь, хорошая договоренность с кланом фон Хетцен меня устраивает больше, нежели служение вслепую невесть каким генералам. - Так в чем же дело, Иоганн? - несказанно удивился Командор. - Мы с вами с самого начала прекрасно ладили, вполне можем поладить и теперь! Если цена возросла - скажите, рассмотрим. Новые требования появились - выдвигайте, послушаем! - Нет, извините, я мелким шантажом всегда брезговал заниматься, - хладнокровно заметил начальник Главной Станции. - Но мне крайне интересно посмотреть, как теперь вы нам представитесь! Мы раскрыли всю свою подноготную, а Густав фон Хетцен о себе пока ничего не говорит! Если надо повториться и мне, что ж, пожалуйста! Перед вами Иоганн Ладвин, бывший военный, ныне ссыльный, к которому не постеснялись вновь обратиться за помощью. А кого же я вижу перед собой? Возможно... как бы это лучше сказать... возможно, бывшего главу разведки Сектора? Впервые Командор вообще не стал отвечать на вопрос; вмиг подобравшись, он сжал губы и заметно побледнел. Все наблюдали за его замешательством с нескрываемым удовлетворением. - Простите, Густав, - (Дэвид Сач обратился к фон Хетцену как к равному тоже впервые), - но вы слишком уж нахально себя повели! Узнали предпоследними, прибыли последними, а теперь рветесь вперед, невежливо всех распихивая и наступая на ноги? Так дело не пойдет! Либо извольте становиться в очередь, либо давайте проблемы решать корпоративно! Даже, если вы знаете практически все (а это, кажется, не так) - гарантирую, что без нас не потянете. Или поход к Сафат-реке вас ни в чем не убедил? Тут Роман озлился настолько, что, забыв про условный кашель, решил тоже продемонстрировать свои басовые возможности. - А не много ли вы на себе берете, господа хорошие? - (от его раскатистого "рр-р!" вздрогнули все, в том числе, и отец). - Вам сначала надо перестать трястись мелкой дрожью от испуга за свои любимые шкурки! Ведь кто-то из сидящих здесь оказался настолько ловким, что не просто устранил мешавшую ему фигуру, но и обставил дело с поразительно изысканной театральностью! Это же надо суметь за считанные часы сориентироваться в обстановке, выкрасть личное оружие мадемуазели Ласкэ и состряпать против нее прекрасные улики! А потом жахнуть навскидку аж с сорока метров и с первого же патрона угодить точнехонько в глаз намеченной жертве! Вы вглядитесь, вглядитесь в ваши напряженные физиономии - одна-то из них явно притворная! А это значит, что среди вас - растерянных и мечущихся - имеется человек, который абсолютно спокоен и на пять ходов вперед знает, что ему нужно будет сделать. Нервничает Феликс Бартальски - он-то понимает, что с ним церемониться не будут, как и не церемонится его людоедский "Синдикат"; беспокоится Уэнди Шедуэлл - как бы не пойти под откос "паровозиком" вслед за мужем; дергается Йоркова - кажется, до нее начинает доходить, что длинные языки по обыкновению отрезаются вместе с головой... Что творится в душе Инфантьевой, ведомо лишь ей самой, но спокойствия и там не отыщется. Одна только связка "Ладвин - Сач" бравирует своей выдержкой, но, уверяю, это ненадолго! До следующего нового трупа - он, как мне кажется, уже на подходе! - Почему вы так думаете? Что конкретно знаете, говорите! - начал на вскрике Бартальски, но тут же сорвался в хрип. - Да, такого поворота событий у нас не предвидели - вы именно это хотите доказать? Да, мы в растерянности и тревоге - вы такого подтверждения ждете? Да, черт побери, мы все друг друга подозреваем - ваши уши этого жаждут услышать? Да, да, да!!! - А еще, господа плохие (извините, тут я сыном не согласен), - снова вступил в разговор оправившийся от моральной пощечины Густав фон Хетцен, - вы забываете, что сила на моей стороне! За вашими спинами и задницами, стоят, бесспорно, серьезные организации, но как же они далеки! Ни в какие телескопы не разглядишь! А у меня здесь, рядом, над головою - личный звездолет с парой мощных "энергометов" звездного класса. И много полностью мне преданных профессионалов. А с вопросами "морали" я обхожусь весьма просто - жду, пока мои референты отыщут в словарях перевод этого странного слова! Давно жду, лет двадцать уже, а толкование так и не находится... Я могу арестовать вас всех и проверить на "слом", а потом в зависимости от результата стать либо бывшим, либо по-прежнему реальным государственным служащим! Кстати, интересно, а почему у госпожи Уэнди Шедуэлл такое скептическое выражение лица, когда у других - нормальное озабоченное? Может быть, именно вы передали кое-кому приказ взять мою дочь в заложницы? Так вот, смею заверить, этот наглый финт не прошел - с Эльзой все в порядке, и она скоро будет здесь! - Нет, господин Командор, об эксцессах с вашей дочерью лично мне ничего не известно, - довольно спокойно отозвалась Уэнди, - а сомнение появилось потому, что я как работник определенной структуры вашего Сектора кое-что знаю о Густаве фон Хетцене. И его реальный портрет сильно отличается в лучшую сторону от только что представленного! Вот если бы здесь находился ваш заместитель Никомед-Иероним Коревич - тогда, действительно, могло бы случиться много плохого. Командор усмехнулся и подошел ближе к женщине, чей облик и разговор совсем не вязались друг с другом. - Вы производите впечатление крепкого специалиста, - заметил он. - Наверняка вас ценили... Как же можно так решительно открещиваться от своих? - В женском сознании меркантильные причины всегда перевешивают любой патриотизм, - ответила Уэнди, и было непонятно, шутит она или нет. - Зарплата небольшая, а перспективы продвижения по службе и того меньше... Эрик, конечно, был "двойником", но не совсем типичным: пытался не работать на хозяев, а подрабатывать, оставляя за собой возможность отвалить в сторону, когда ему вздумается. Ну разве с "Синдикатом" такие игры возможны? И разве Службе Безопасности угоден стукач по настроению? А личностью он оказался талантливой, интересной, с большими организаторскими и... и кое-какими еще способностями. Был решителен и смел: чуть ли не добровольно шел в "болевую камеру", чтобы выглядеть в глазах Управления Полиции мелким жуликом и скрыть иные важные связи. Да и здесь он подогнул всех под себя и с местными сумел контакты наладить. Вот к нему заранее и приставили с одной стороны меня, а с другой - Феликса. Но тут мы обстоятельно поговорили, поняли друг друга и решили, что хватит работать на дядю - пора и собою заняться. Уж слишком большими казались выгоды! - Да такими большими, что на всех хватит и еще останется! - поспешил с важным уточнением Феликс Бартальски. - Пусть у господина Командора есть главные компоненты для приготовления отменного кушанья, а у нас, скажем, только соль и специи, но ведь без них тоже есть не станешь! - Отчего же не станешь? - сразу же возразил Командор. - Можно приготовить невкусно, но вполне съедобно! - А пойдет ли впрок такая пища? Да и стоит ли портить желудок? Как знать, может, без наших приправ получится такая бурда, что от одной пробы глаза повылезают! - Короче говоря, господин фон Хетцен, - подытожил Дэвид Сач, - практически все из нас хотели бы играть в вашей команде. - Я не хочу, - подала голос Инга Инфантьева. - Я вообще больше играть не хочу. - Так я же и говорю: почти все... Подумайте, мы во многом можем помочь! А на какие структуры завязаны - полный спектр спецслужб! Такой простор для будущих комбинаций! Вот только... - Только я буду должен назвать вам имя убийцы Эрика Шедуэлла? - прищурился Командор. - Ох, как я не люблю предварительных условий! - Отнюдь не условие! Раскрытие такого преступления и для вас совершенно необходимо! - резонно возразил Ладвин. - Нельзя же оставлять у себя в тылу психа, который не известно что и когда может выкинуть? Даже если это какое-то личное сведение счетов - опасность для нормальных людей нисколько не уменьшилась! Все мы, конечно, махровые эгоисты, но эгоист-"отморозок" - дело совсем другое... - И ни у кого нет алиби, - добавила Уэнди. - Поэтому мы и договорились предоставить вам полную свободу действий. Я чувствую, что один из нас - страшный оборотень, и если не покончить с ним, то он покончит с остальными. - Да, кого-кого, а "оборотней" на этой планетке хватает, - скрипнул зубами Командор. - Хорошо, я принимаю ваше предложение, а там... там посмотрим. Тогда извольте выполнить мое распоряжение No 1 и вернуться в полном составе на Базу. Вас будут сопровождать десантники во главе с Гуннаром Озолсом. Там посидите под домашним арестом - кроме Иоганна Ладвина, разумеется. Я же закончу здесь кое-какие дела и тоже приеду для окончательной разборки. Лады? - Пусть будет так, - переглянувшись со всеми, ответил Дэвид Сач, - хотя лично я повел бы это расследование по-другому... Но уговор есть уговор - что ж, давайте собираться! - Час-полтора у вас еще есть на завтрак и тому подобное, - уточнил Командор. - Мне необходимо исследовать приборы и механизмы вездехода, на котором вы сюда прибыли, с помощью сканера. Реакцией на это заявление были новые переглядывания и пожимание плечами, а затем милое общество начало понемногу расходиться. Отец и сын фон Хетцен вышли последними и направились к своей машине. Роман обратил внимание на излишне натянутое состояние папы и спросил о причинах. Сам же он сказал, что, по его мнению, все сложилось отлично. - Терпимо, пока только терпимо, - отозвался Командор, - самым лучшим было твое выступление. Наконец-то у тебя начинает проклевываться наш фамильный характер! А теперь слушай: или я вообще ничего не понимаю, или в эти ближайшие часы произойдет нечто экстраординарное, что сделает отправку наших будущих компаньонов обратно, на Главную Станцию, невозможной. Скорее всего, или во время завтрака произойдет массовое легкое отравление, или внезапно обнаружатся такие новые улики, которые заставят нас продолжать расследование именно тут и вместе со всеми. - Со всеми? Так... нет, я что-то не пойму. Откуда эти прогнозы? - Очень просто. Реальный убийца, поставивший мадемуазель Ласкэ под подозрение, хотел почему-то задержать ее здесь и вполне добился этого. Но одновременно и ему самому необходимо находиться с нею рядом! Сделать же это он может, лишь тормознув и всю группу, чтобы не возбуждать никаких подозрений. - С ума можно сойти! - притворно поразился Роман, отдавая про себя должное тому, как точно отец сумел вычислить причину, которую Ольда очень хотела скрыть. - Неужели Эрика убили только поэтому? То есть, могли бы и другого? - Нет, на заклание предназначался именно самый важный тип, а комбинация с Ольдой была сопутствующей. Как это говорится: одним ударом и двух зайцев сразу? Ах, даже семерых... нет, это слишком много. Ну что же, пойдем, займемся обозначенными делами и будем ждать новостей. Надеюсь, что девочки из Замка Рэчери не станут пока нас беспокоить... ...В этом смысле Командор угадал: после обычного: "Здравствуйте, с добрым днем!" Малинка сразу отправилась в комнату Ольды и осталась там. Через некоторое время к ним присоединился и Мстислав. А ровно через один час пятнадцать минут после окончания важного совещания в комнате No 1 на "базовский" гравикатер, где работали старший и младший фон Хетцены, пожаловал взлохмаченный Гуннар. - Господа-начальнички, - несколько фамильярно обратился он, - идемте, вас хотят видеть. Только что на своем огороде Злата Йоркова обнаружила труп Феликса Бартальски... 2. В тупике ...День уже начал заметно клониться к вечеру, а малая станция No 4 все еще была оцеплена витязями Мстислава и десантниками Командора. Сами руководители сидели в траве и, морщась, пили простую водку. Размещение же остальных лиц было таким: Ольда Ласкэ под неусыпной охраной Младшей Королевны безвылазно находилась в просторной кабине "командорского" вездехода; Иоганн Ладвин и Дэвид Сач были заперты в первой комнате "цветка"; Уэнди Шедуэлл - во второй, Инга Инфантьева - в третьей, и в четвертой комнате в состоянии, близком к истерике, металась взбудораженная Злата. С нее не сводил подозрительных глаз Гуннар Озолс, впрочем, приставленный к женщине по ее же просьбе. Сейчас ему сиделось относительно спокойно, а в первый час Йоркову порой приходилось буквально держать руками. То она кидалась к двери с требованием немедленного свидания с Командором, то на ходу меняла решение и начинала через "переговорку" заунывно вызывать его сына, который нес дежурство в кольцевом коридоре станции вместе с десантниками; то отчего-то упрашивала лейтенанта немедленно арестовать именно Инфантьеву, лучше всех владевшую собой и ничуть не удивленную происшедшим... Хотя, если придерживаться обычных фактов, то арестовать в первую очередь следовало как раз Злату - прибежавший на ее дикий визг, начальник Базы Ладвин застал хозяйку огорода, пятившуюся от неподвижного тела незадачливого посланца "Синдиката" с окровавленными руками. С одной стороны, она, безусловно, испачкалась, переворачивая Бартальски на спину, но вот для чего ей понадобилось хватать валявшийся рядом пистолет - непонятно. Это был все тот же "вальтер" мадемуазели Ласкэ без третьего патрона в восьмизарядной обойме. Именно эта издевательская находочка и заставила аристократа Густава фон Хетцена впервые за долгие годы давиться примитивной сорокоградусной жидкостью как бы в наказание за то, что ни его окружение, ни он сам так и не вспомнили, куда после баллистической экспертизы был положен злосчастный пистолет. Вообще-то, к своему стыду, Командор предполагал, что небрежно запихнул оружие в карман собственной куртки, но какой именно и когда - припомнить он не мог. При некотором внимании к происходящим событиям извлечь оттуда "ствол" мог любой в считанные секунды. Итак, герр Густав получил уже не просто вызов, не просто пощечину, но самый настоящий плевок - и прямо в лицо. "Незнакомец в маске" наглядно подтвердил, что лично присутствовал на утреннем совещании, где подметил и опасение несчастного Феликса за свою жизнь, и роковое предсказание Романа, и зловещее замечание госпожи Шедуэлл. Представителей всемогущего "Синдиката" в намеченном деле больше не существовало, и одно это навевало тревожные мысли: никто и никогда не затевал в одиночку смертельных игр со страшной "куклой Синди"! Командору было здорово не по себе. Не то, чтобы он боялся играть без правил - просто подобные действия не вписывались в его стиль. Правда, многие знали: начальника разведки Сектора No 2 опасно слишком резво "доставать" - разозлившись, он мог ответить более чем неадекватно, с пугающей жестокостью. Но то было дома... Однако обставили очередное преступление опять-таки безукоризненно. Отпечатки пальцев имелись, но лишь Златы и лишь на затворе, который она полностью залапала; гильзу найти не удалось, как и не обнаружили место, откуда был произведен выстрел, а его звука вообще никто не слышал. Кстати, пуля угодила точно в левый глаз Феликса - что хотите, то и думайте... В принципе, Командор сильно сомневался в причастности Йорковой этому зловещему делу - уж слишком все исполнили нагло и картинно! Если мадемуазель Ласкэ в какой-то мере действительно подставляли, то здесь неведомый преступник просто-напросто изгалялся: мол, Йоркова и Бартальски немножко повздорили между собой? Повздорили, ага... Ну так вот что в результате получилось! Как часто бывает в критических ситуациях, алкоголь практически не действовал, хотя Густав фон Хетцен постепенно выцедил полный стакан "Прозрачной" под такое же количество томатного сока. Издав непривычный старческий вздох, он встал, отряхнул брюки и поплелся к своему гравикатеру, сам не зная, зачем. Набрав код и открыв дверь, он проследовал в салон, в дальнем уголке которого расположились девушки. Малинка сидела в кресле возле вытянувшейся на раскладной кровати Ольды, закутанной в легкое одеяло почти с головой. Впрочем, мадемуазель Ласкэ не спала, о чем свидетельствовал ее синий глаз, то и дело выглядывавший из матерчатых складок. Правда, смотрел он весьма тревожно, без обычной живости. Командор поколебался несколько секунд, а затем подошел и сел рядом с Младшей Королевной. Та сразу обратила внимание на его подавленное состояние и попыталась утешить неловким прикосновением к руке. - Есть какие-нибудь новости? - тихонько спросила она. - Практически ничего, - неохотно сказал Густав фон Хетцен и, посмотрев на Ольду, добавил: - Уехать бы вам надо... И немедленно. - Ольда не хочет, - поколебавшись, ответила Малинка. - Она считает, что до Замка мы не доедем... - Значит, - осторожно предположил Командор, - у нас с вами один общий враг? Ответа он не получил: Малинка отвернулась, а мадемуазель Ласкэ полностью скрылась под одеялом. Немного повозившись там, она глухо произнесла: - Мы вас очень просим: пожалуйста, не подвергайте Романа опасности... Командор, озабоченно закряхтев, глубоко запустил обе руки в волосы и полностью их разлохматил. Да, его сын, наследник... самое уязвимое звено в честолюбивой цепи замыслов. Эльза была от него далека; он устал ждать, пока она перебесится и попробует солидно обустроиться в жизни, как и подобает дочери такого важного человека... Роман, конечно, куда мягче и деликатнее. Возможно, в этом виноват и он сам, чересчур долго засидевшийся в самом спокойном отделе Разведывательного Ведомства. Но язык не поворачивался предлагать ему перевод, а рука - тем более такой приказ подписывать. Командор понимал, что портит парню характер, и ничего не мог с собой поделать: любимец есть любимец! Правда, была еще Роксана, души в отце не чаявшая и прибегавшая каждый вечер, как кошечка, поваляться на диване, помурлыкать и поболтать с папенькой. А вот Роман, к сожалению, относился к младшей сестре достаточно настороженно, упорно предпочитая общество старшей... ...Настойчивый писк сигнального устройства компьютера отвлек Густава фон Хетцена от беспокойных мыслей. Включив монитор и бросив на него взгляд, он сразу собрался и, извинившись перед девушками, ввел в работу компьютер в кабине пилотов и быстрым шагом отправился туда. Это был тот самый подробный отчет Эльзы о проделанной ею работе, в получении которого Командор уже и не верил. Что бы там ни было, а его приход весьма кстати, подумал он, и начал знакомиться с материалом - правда, с некоторой долей скепсиса. Однако чем дальше он вникал в предложенную дочерью систему доказательств, тем серьезнее становилось его лицо. Прочитав же заключительные строки с пожеланием успеха и наказом как следует подстраховаться, фон Хетцен-старший откинулся на спинку кресла и погрузился в раздумье. Все-таки "прима" утерла мне нос, незлобиво усмехнувшись, признался он себе, все же наша порода сказывается! Подумать только, не просто вычислила вражеского разведчика, но и решила остальные проблемы... Как жаль, что эту работу нельзя подать на повышение класса - моя Эльза наверняка получила бы "экстру"! Ничего, как-нибудь найдем способ ее вознаградить, а пока нужно еще раз проверить детали, и если все сойдется, то... то дело будет закончено уже в ближайшие часы. Ну что же, начнем! Да, сначала нужно справиться про обстановку - вдруг наш "Незнакомец" еще один трупик успел состряпать? Командор достал передатчик и набрал номер сына. Роман отозвался почти сразу - он находился возле комнаты Инги Инфантьевой и как раз подносил палец к выступу звонка. Заверив отца, что все под контролем, он согласился подойти через часок, а затем вызвал по радио на свое место еще одного десантника - трех человек в кольцевом коридоре было вполне достаточно, чтобы держать под наблюдением помещение первого этажа и лесенку в генераторскую. Дождавшись появления рядового, он расправил плечи и дважды отрывисто позвонил. Инга открыла дверь, даже не поинтересовавшись через переговорную панель личностью визитера. Увидев сына Командора, она отступила и едва заметным жестом руки предложила ему войти. Выслушав замечание Романа о неосторожном поведении, женщина позволила себе коротко усмехнуться: - Почувствовав опасность, я могу на несколько секунд обезвредить практически любого, а потом и... Кроме того, существует расхожее мнение, что убийце не следует бояться самого себя! - Неужели это признание? - удивился фон Хетцен-младший и прислонился к закрывшейся двери с нарочито встревоженным видом. Инга покачала крупными серьгами: - Нет, лишь предположение одной из моих коллег. Только что со мною говорила по внутренней связи наша Злата... вернее, не говорила, а вопила. Пять минут обзывала меня всеми имеющимися в ее убогом лексиконе цензурными и нецензурными ругательствами, еще семь с половиной минут грозилась, что все разболтает Командору (причем бесплатно!); наконец, торжественно проорала, что убить ее, Злату, мне уже не удастся, и оборвала крик на самой высокой ноте. Господи, до сих пор в ушах звенит... - За что Йоркова так вас ненавидит? - спросил Роман, проходя вглубь комнаты. Улыбка Инги сразу сузилась и сделалась немного грустной. - За то, что ей не удалось затащить Кирилла к себе в постель, - сказала она. - Считает, что я постоянно гипнотически на него воздействую - по ее мнению, иначе не объяснишь, отчего здоровый красивый мужчина не лезет на первую попавшуюся бабу, едва жена отворачивается... - Вы многое рассказали моему отцу о себе и о Кирилле и сделали это не совсем добровольно, - осторожно начал Роман. - Не знаю, стоит ли спешить с извинениями, но поговорить необходимо. Дело в том, что ваш муж сейчас сопровождает в путешествии мою сестру, и нас предупредили, чтобы она его опасалась. - Так-так... Значит, Златка-мерзавка и тут постаралась! - Неверное предположение. Сигнал поступил от одной местной особы - я имею ввиду мадемуазель Ласкэ. Вот почему мы встревожены. - Но это нелепо! - с некоторой горячностью воскликнула Инга. - Кир в силу... в силу своих убеждений никогда не станет орудием уничтожения в чужих руках! - Прямым - да, - согласился Роман, - но ведь могут быть и варианты! Вот один из них: он охраняет некое лицо, скажем, "мистера Икс", причем как настоящий "страж" должен работать на опережение. А теперь представьте, что наша Эльза по незнанию решила весьма круто обойтись с... - Нет, придумайте что-нибудь еще, этот вариант не выдерживает никакой критики, - возразила Инга. - Ваш "мистер Икс" сейчас сидит в следующей по порядку от меня комнате и бесится от непонятной злости. - Вы хотите сказать, что Кирилл обычно охранял Злату? - Да. Именно ее Шедуэлл отправлял к богатырям с шифрованными донесениями. Эрик ведь не только был связан с "Синдикатом"; он, как и Кир, состоял в крестианском "Ордене Езуитов", но в чине "Провинциала", а это - огромная власть и полномочия! - И если такой человек оказался на задворках Галактики... - ...значит, там очень интересно! Роман согласно качнул головой, быстро прошелся по комнате и, спросив разрешения, опустился на диван. Инга присела на противоположный краешек. - Послушайте, - сказала она, глядя на сына Командора глубоким, волнующим взглядом, - я очень прошу: не используйте против Кирилла то, что я вынуждена была вам сообщить. У него, как и у меня, не сложилась жизнь, но... но лучше занимайтесь мною. Хотя, если говорить честно, я никогда не была настоящим агентом в прямом смысле этого слова. Собиралась стать - это да. На несколько минут Инфантьева замолчала, а потом переменила позу. Прислонившись спиной к диванному валику и закинув руки за голову, она продолжала говорить в несколько монотонном стиле. - Да, я обучалась в "Элите" на специальных подготовительных курсах, после окончания которых хотела пойти на оперативную службу... скорее всего, в полицию. По молодости лет, меня вообще привлекала романтика агентурной работы, а кроме того, я оказалась очень способной к "экспресс-гипнозу". Но получилось так, что мои родители решили эмигрировать, и расстаться с ними я не могла. Их работа не носила секретного характера, и препятствий для отъезда не ожидалось, однако они отчего-то нашлись да в таком количестве, что мой отец просто впал в отчаяние. Как оказалось, все дело было в его неосторожной дочери - на нее "элитные" спецслужбы уже имели кое-какие виды и упускать без "выкупа" не собирались. Мне вполне ясно сказали, что я могу решить семейные проблемы, согласившись после получения гражданства "Союза-Содружества" поработать всего-навсего обычным "почтовым ящиком"... - Ну конечно! - в сердцах воскликнул Роман, очень не любивший в разведдеятельности именно процесс вербовки. - Конечно! А там "коготок увяз... - ...всей птичке пропасть", - слаженно докончила Инга. - Да, тогда я не понимала, что романтика на спецработе бывает довольно грязноватой. Короче, я согласилась - и вляпалась. Не сразу я догадалась, что познакомилась с Инфантьевым не случайно, а когда сообразила - меня уже "держали" крепко. Правда, моим хозяевам ничего не было известно о том, что произошло с Киром в ваш проклятый "День Совершеннолетия", и его по-прежнему считали очень перспективной разработкой. Я сумела помочь Кириллу кое-как вновь обрести себя, хотя и понимала, что он готов ухватиться за любую соломинку. Но я страшно боялась, как бы эта соломинка под названием "Орден Езуитов - Общество Джошуа" не превратилась в незримую, но мощную цепь... Тем временем, для глупой Инги готовили очередную "работу", на сей раз предельно циничную: ей предписывалось любыми способами Инфантьева на себе женить. Разумеется, самым лучшим ходом для этого была "внезапная" беременность... Уже не помню, откуда взялась смелость признаться Киру во всем. И объяснить, что у меня, и у моих родителей будут большие неприятности, если я не стану его женой - пускай и фиктивно. При этом я призналась, что не люблю и даже не влюблялась, хотя он мне и симпатичен. Подло говорить, но я учитывала, в каком состоянии находился Кирилл - а был он на той ранней стадии отношений со Всевышним, когда новообращенный верующий ради помощи своему ближнему готов на все. Кир сказал, что тоже хорошо ко мне относится, но, к сожалению, не любит - и сразу же предложил зарегистрировать наш брак. Дело было даже не в приносимой жертве - он совершенно справедливо подметил, что теперь разведка "Элиты" получит все, чего так активно добивалась, но пользы ей не будет никакой. В общем-то, так и произошло. Кирилл не оправдал надежд моих боссов и не делал никакой карьеры. В конце концов, меня оставили в покое, но пришло время, и вот здесь, в этой фантастической глуши, ко мне однажды подошел Эрик Шедуэлл и сказал, что мой продолжительный отдых закончился... - Скверная история, - пробормотал Роман, досадуя, что, как оказалось, повод для убийства у нее был. Не сдержавшись, он так прямо и сказал, и Инфантьева согласно кивнула: - К сожалению, да... но вам не кажется, что для этого выбраны не слишком подходящие условия? И кроме того, с Феликсом я вообще не имела никаких отношений. - А как вы расцениваете гибель Бартальски? - спросил Роман. Инга искоса глянула на него: - Примите мой ответ без комментариев? Да? Хорошо. Так вот, я уверена, что Феликса застрелил совсем не тот человек, который убил Эрика. Простите, но у нас тут бойкие умы - живо подмечают выгодную расстановку фигур... - Не находите, что может начаться цепная реакция смертей? - Нет, вряд ли, - подумав, сказала Инга. - Как мне кажется, период усиленного самовыживания у нас еще не наступил. Просто сводятся какие-то старые счеты - сами знаете, как везде относятся к связникам "Синдиката"... Тем более, что и Шедуэлл, и Бартальски были, что называется, "полуцветными". С одной стороны, удобно, а с другой, как справедливо заметила Уэнди, слишком рискованно. Кроме того, Эрик в обращении со своими коллегами всегда был крут - возможно, частые свидания с "болевой камерой" несколько повредили его психику. Кстати, Роман, вы не могли бы рассказать мне более подробно об этой страшной системе наказания? Простите, если моя просьба не совсем прилична - я слышала, что обозначенная тема куда интимнее, нежели сексуальная... - Пожалуй, это мнение справедливо, - согласился Роман. - Понимаете, чем духовно тоньше организована личность, тем сильнее "камера" ее уродует... иногда непоправимо. Но чего не сделаешь ради предупреждения развития преступности! А если все же человек выбирает рисковую стезю, то должен хорошо представлять, что его ждет. У приговоренного к продолжительному сроку в "болевой" не может быть иллюзий. Хорошо, если судьи снизойдут до так называемого "режимного наказания" - тут осужденный хотя бы точно знает, когда начнутся пытки. Ему вводят в кровь так называемый "состав-025", вызывающий сильнейшие болевые ощущения через строго определенные промежутки времени. В семь часов утра заключенный завтракает, а в девять препарат начинает действовать - ровно до половины второго, чтобы за 30 минут до обеда человек как-то пришел в себя. Нет смысла подробно описывать, что именно чувствуешь в эти кошмарные часы. Везде боль, одна боль - внутри и снаружи. Невыносимо страдает каждая клеточка организма и, что ужаснее всего, мозг... Роман замолчал, содрогнулся от нахлынувших воспоминаний и попросил чегонибудь выпить. Инга встала и принесла ему виноградный сок, извинившись за отсутствие спиртного - его она старается не употреблять. Фон Хетцен-младший успокаивающе махнул рукой и сказал, что просто хочет чего-нибудь в себя влить. - В два часа наступает время обеда, - продолжил он, осушив стакан, - а с четырех и до восьми идет очередной сеанс "перевоспитывающей терапии". Ужин в половине девятого (не можешь - не ешь), а с десяти и до двенадцати ночи запланирована еще пара часиков болевого ада. И так каждый день, весь отмеренный срок... Гораздо хуже (хотя и реже) наказание бывает безрежимным. Строгий распорядок отсутствует, но приступы боли, вызванные "составом-030", могут настигнуть вас в любую минуту - и за едой, и во время сна и, простите, в туалете. Этих пыток практически никто не выдерживает, и, в конце концов, рука кладется в окошко "добровольного ухода". Легкое прикосновение иглы - ваши мучения исчезают, и наступает приятный сон без сновидений, незаметно переходящий в вечный... - Я слышала, - помолчав, сказала Инга, - что были случаи, когда единицы выдерживали в таких камерах годы. Эрик Шедуэлл рассказывал, будто фактический глава "Синдиката"... - Да, это правда, - подтвердил Роман. - В криминальном мире даже переживший полгода в "болевой" человек является абсолютным авторитетом, с которым будет считаться и полиция. Ну а продержавшийся свыше года - галактическая знаменитость, живая легенда! Таких всего двое, и первый из них, известный под прозвищем "Дедушка Питер", действительно стоит у руля организованной преступности нашей эпохи. Вторым же, в какой-то мере, гордятся и все спецслужбы обеих космополитических систем - бывший кадровый разведчик "Элиты" высокого класса по кличке "Беглец" не сдавался свыше двух лет! К сожалению, после выхода из тюрьмы его след затерялся. Кажется, он изменил внешность, как это многие делают в разведке... Но до сих пор то там, то здесь попадаются бродяги, которые уверяют, что не далее, как вчера, всю ночь пили с "Беглецом" в одном портовом кабачке, и он показывал им свой знаменитый шрам у основания запястья левой руки. Все знают, что на втором году одиночества он однажды не выдержал и сунул было руку в окно "ухода", но тотчас опомнился и успел-таки выдернуть собственную кисть из автозажима за секунду перед роковым уколом. Ничего не почувствовал, только хруст раздался... - Боже мой, боже мой... - прошептала Инга и потерла обеими ладонями щеки, словно от холода. - Прошли тысячи и тысячи лет истории, а чем мы, люди, можем гордиться? Чего достигли? Срок жизни практически не увеличился, болезни так до конца и не ликвидированы, добрее и понятливее не стали, снисходительности тоже не прибавилось... Интригуем и юродствуем все так же, а деремся во сто крат злее и беспощаднее. Один прогресс, один технический прогресс неумолимо лезет вперед - все выше, дальше, глубже... Да и то однобоко: как работали во все времена на прокорм, так и продолжаем работать! - На эту тему по кабакам тоже ходит одна легенда, - с сочувственной улыбкой заметил Роман. - Однажды "дедушка Питер", якобы, пригласил к себе "Беглеца" и предложил ему выгодную веселую работенку - точно по его профилю. Когда же тот вежливо отказался, глава "Синдиката" несколько недоуменно поинтересовался: неужели его уважаемый гость все еще верит в гуманную сущность человечества и его развитие по заветам Всевышнего? "Беглец" согласился с грустным мнением почтенного собеседника, сказав, что, к сожалению, люди нашли во взаимоистреблении самое интересное для себя занятие и менять его не намерены... - "Но"?... - ...но лично у него свой жизненный девиз, очень древний: Люди делятся, как в пророчестве, На две группы, равно большие: Слева я стою в одиночестве, Справа - возятся остальные. - Теперь понятно, что помогло ему выдержать "болевую камеру"... - задумчиво сказала Инга. Сигнал на переговорном устройстве Романа прервал их разговор. Снова звонил Командор и просил сына срочно явиться в его вездеход. Фон Хетцен-младший поднялся и сообщил Инфантьевой причину своего преждевременного ухода. - "Преждевременного"? - удивилась она, улыбнувшись. - Значит, я удовлетворила лишь малую толику вашего любопытства? Ничего, можете заходить в любое время - я с удовольствием буду разговаривать с вами. Оказывается, Роман фон Хетцен очень хорошо умеет слушать, а кроме того, на него просто приятно смотреть. - По-моему, именно этого как раз и не делалось, - с иронией заметил сын Командора. Инга тихо засмеялась: - Я боялась, что не смогу тогда отвести глаз. Конечно, вы знаете, что очень, очень красивы, но вряд ли девушки это вам говорят на каждом шагу... Роман покраснел и поторопился выскользнуть за дверь, неловко ударившись плечом... Убедившись, что в коридоре все в порядке, молодой человек покинул станцию со спокойной душой. Однако у самого вездехода он вспомнил о находившихся там Малинке и Ольде, после чего пришлось согнуться в три погибели и перебежками добраться до пилотской кабины, надеясь, что из салона его не заметили. Удивленный отец осторожно спросил, чем вызван столь странный способ передвижения, и Роман откровенно признался, что на девиц ему не хотелось бы сейчас отвлекаться. - Правильно, - согласился герр Густав, - нам предстоит ответственнейшая операция. Садись - вот тебе отчет твоей драгоценной сестрицы. Ознакомься и выяви спорные места. Молодчина она у нас все-таки, признаю... 3. "Незнакомец в маске" - ...Быть того не может! - прошептал Роман, едва последняя зеленая строка исчезла с экрана монитора. - Отец, если все это вытворяла... О-о, боюсь, у нее уровень "Легендарных", не ниже! Нам с ней не сладить, несмотря на выгодное положение! - Во-первых, в "Легендарные" с сенсорным коэффициентом "90" не принимают, - возразил Командор, - а во-вторых, я готов применить и психотропную ломку. Не робей, это всего лишь баба, а мы, как-никак, мужики! - Да-да, конечно... и все же дай мне пистолет Ольды. Один неверный жест - и я третьим выстрелом разнесу ей голову! - Четвертым, - хладнокровно поправил Командор, - третий израсходован на экспертизу. Извини, дорогой, "пушка" останется при мне. Ты что-то нервничаешь, а голова этой дамочки, вернее, ее содержимое, нам нужно позарез. Пошли! Они выбрались из вездехода и быстрым шагом преодолели расстояние до четвертого "цветка". В коридоре Командор небрежно кивнул стоящему неподалеку охраннику и негромко спросил у сына: - Я запамятовал - теперь налево или направо? Откуда дорога короче? - Короче направо, - нервно отозвался Роман. - Слушай, па, может, выпьем немного? - Да что это с тобой? - удивился Командор. - Откуда непонятный мандраж? Нет, пить мы не будем, тем более, что два стопаря я уже принял... - Ну давай тогда дождемся Эльзы! С ее способностями нам не о чем беспокоиться! - Нет, ты что - рехнулся?! - Густав фон Хетцен не верил своим ушам. - Нас же трое вооруженных мужчин против одной безоружной стервы! Ладно, иди, глотни коньячку... Да с собою захвати на всякий случай! И фаршированные оливки не забудь! Коньяк помог плохо, хотя проклятая скованность немного отпустила. Выйдя из столовой, Роман увидел отца, стоявшего возле крайней правой от главного входа двери и готового позвонить. Через секунду это намерение осуществилось, а еще через пять, услышав: "Кто?" и представившись в ответ, Командор вошел в комнату. - Ну, здравствуйте, почтеннейшая "Незнакомка в маске"! - улыбаясь, бодрым тоном сказал он. - Сколько же мы вас искали! Сколько энергии и сил потратили! И нашли, несмотря на бешеное противодействие! Что ж, игра подошла к концу, и я вынужден сделать две вещи: засвидетельствовать вам как противнику уважение и отдать приказ о немедленном вашем аресте. Шагнувшая было вперед, Злата Йоркова резко остановилась и отпрянула; ее особенный "ощупывающий" взгляд быстро обшарил Командора, его сына и застывшего у двери Гуннара Озолса. Роман поразился череде мгновенных изменений ее лица, словно и впрямь одна за другою примерялись и сдергивались неподходящие маски: удивление, возмущение, плаксивость, острая злоба, болезненность, недоумение... Следующее движение женщины было очень легким, едва заметным, но она вдруг сразу очутилась метра на три правее, у самого окна - за ним хорошо был виден один из людей главы разведки Сектора. - Там еще рядом витязи, - предупредил Командор, - сбежать невозможно. Давайте не будем делать глупости и спокойно побеседуем, может, это пойдет на пользу нам обоим. Но сначала... Гуннар, наденьте наручники. Лейтенант достал "браслеты" и в два больших шага оказался возле Йорковой, полностью заслонив ее своей широкой спиной. Поэтому не было видно, что дальше произошло, но Густав фон Хетцен, заметив, как его офицер, обваливаясь, падает на колени, резко выдернул из кармана "вальтер", и вовремя: через миг его дуло ткнулось в грудь Златы, которая сразу застыла на месте с поднятой для удара рукой. - Превосходная подготовка... - сквозь зубы выдохнул Командор, - но и отсюда, увы, не уйти. Положив меня, вам придется здорово повозиться с моим сыном, а за дверью еще трое десантников. Глупо, Злата! Вас непременно убьют. Роман торопливо поддакнул: "Вот именно!" и прислонился к двери с самым вызывающим видом, втайне собираясь проверить прочность черепа Йорковой с помощью захваченной бутылки коньяка. Кажется, Злата поняла невозможность силового прорыва и медленно опустила руку вниз. Снова малозаметный шажок - и вот она уже садится в кресло невдалеке от тяжело выпрямлявшегося лейтенанта. Подойдя к нему, Командор ловко подхватил выпавшие наручники и бросил их женщине на колени, сделав при этом изящный приглашающий жест. Та подумала, а затем спокойно, без суеты, сама защелкнула титановые кольца у себя на запястьях. - Вот и прекрасно! - воскликнул Командор. - Наконец-то первый разумный поступок! Однако, позвольте я сяду на достаточном расстоянии от вас... например, здесь, у стола. Господин Озолс, что это с вами? Неужели никак не очухаетесь? - Не-э-эт... нет, уже ничего... - выдохнул офицер и все еще с трудом сделал шатающееся движение по направлению к своей сторожевой позиции у двери. - Честное слово, впервые в жизни пропустил удар "трезубцем" в солнечное сплетение! У нее пальцы стальные, что ли? Аж свет в глазах померк... - Больше надо тренироваться, мой дорогой лейтенант, - любезно наставил его Густав фон Хетцен. - Так ведь можно и форму потерять, и здоровье! Ладно, глотни вон коньяку, сын угостит... А мы пока начнем. Надеюсь, после происшедших событий притворного: "Это какая-то ошибка!" мы не услышим? - Не услышите, - негромко подтвердила Злата и, потянувшись, поинтересовалась: - А вопрос: "В чем меня обвиняют" подходит? - Это уже гораздо лучше, - кивнул Командор, - но перечисление всех преступлений займет слишком много времени! Кратко упомяну, что на вашей... э-э... что там у вас вместо совести? Одним словом, за вами числятся несколько убийств (в том числе, и два последних), терроризм, диверсии, шантаж, вредительство ну и такая мелочь, как шпионаж на разведку "Элиты". Куда уж больше! - Хоть что-нибудь доказать можете? - деловито спросила Злата. - Нет? Значит, "ваньку валяете"? - Вы неверно истолковали отрицательное движение моей головы, - тонко подметил Командор, - я просто не хотел унижать вас собранными доказательствами, тем более, при свидетеле. К сожалению, любительница натурпродуктов так запачкалась, что уже не отмыться... Но если вы настаиваете, то кое-что поведать можно. Потом, если вы проявите благоразумие и не начнете подобно попугаю твердить: "Это все неправда, неправда!", вам будет сделано серьезное предложение. Согласитесь - наша партия может закончиться почетной ничьей, ну а нет - тогда я церемониться не буду и пошлю ко всем чертям правила и условности. - Кажется, Уэнди вам польстила, - после некоторого молчания задумчиво произнесла Злата, - коль финал все равно намечается в духе вашего зама Коревича - мордой об стол, препарат в вену и жди признаний... Что конкретно от меня нужно? Услышав эти слова, Роман вздрогнул от радости: в своем отчете Эльза специально указала, каким разящим ударом можно ответить на подобный естественный, но неосторожный вопрос. Он устремил взгляд на отца и с удовлетворением заметил, что тот все отлично помнит. - Ну-у... если вы предлагаете свои услуги... - не спеша, отозвался Командор с таким видом, словно прикидывал, что для него является первостепенным, а что нет. - Знаете, начнем с малого: в качестве аванса вполне подойдет, если вы надежно отключите Сафат-реку. Эльза рассчитала этот выпад исключительно точно: оборона из сплава выдержки с невозмутимостью была пробита сразу. Злата судорожно задергалась, как на электрическом стуле, а гримасу бесконечной досады ей удалось убрать с лица не так скоро, как полагается профессионалу. Неоднократно она порывалась что-то ответить, но всякий раз поспешно захлопывала рот и прикусывала нижнюю губку. Командор же, заметив, что "прямой правой" потряс соперника, слегка добавил "сбоку левой": - И, конечно, не забудьте обесточить то, что маскируется под лес у этой реки - кажется, такая штука называется "мини-паутинкой"? А то больше путаться не хочется - мы же все-таки не мухи! Это уже был чистый нокаут: Йоркова быстро закрылась руками, явно опасаясь выдать свои чувства и мысли; наручники глухо щелкнули один о другой. Однако восстанавливалась она не более минуты - вот ладони упали на колени, а спина выпрямилась. Отвернувшись и глядя в окно, женщина сказала: - Все же сначала мне хотелось бы послушать вашу обвинительную речь. - Не сразу, уважаемая, не сразу! Прежде позвольте мне совершить небольшой экскурс в недалекое прошлое, чтобы напомнить, как все начиналось. Смешно подумать, но ничего бы вообще не произошло, если бы у Иоганна Ладвина восемь лет назад оказалось меньше служебного рвения... После первой встречи с витязями во время поисков пропавшего Андриса Лайко, начальника Главной Станции заинтересовало упоминание о Династии Рэчери, имеющей, якобы, права на часть территории планеты. Ему - на кой черт, не знаю - захотелось выведать подробности. Для этого имелся только один путь: послать запрос в "Фонд Истины" - единственную организацию, не берущую плату за подобного рода услуги и переводящую ответ за свой энергетический счет. Все нормально: их годовой бюджет по соглашению на равных долях формируют "Элита" и наш "Союз-Содружество". Никуда не денешься - историей Цивилизации пренебрегать не следует! Иоганн Ладвин знал: это почтенное учреждение утверждено в качестве независимого подразделения информационной структуры человечества, но его не насторожило, что оно занимает целую планету в звездной системе, относящейся по основному языку к "Элите". А отсюда следовал простой вывод: среди десятков спецслужб, тайно действующих в "Фонде", разведка нашего главного противника имеет доминирующее положение. Конечно, там незримо трудятся на благо всевозможных хозяев и люди "Синдиката", и военные обеих сторон, и контрразведки, и так далее, и тому подобное - но агентура "Элиты" является самой мощной и разветвленной. К кому-то из ее резидентов и пришел неосторожный запрос Ладвина. Начались поиски данных по никому не известной и давно позабытой планете Д-312/ХХ, где мы сейчас и находимся. Долго ли возились, коротко - не знаю, но наконец нашли. А когда кое в чем разобрались, то ахнули, ибо наткнулись на самый настоящий клад... Я не сомневался, что разведка "Элиты", владеющая полными данными по этой планете, рано или поздно пошлет на нее своего хорошего агента для ознакомления с обстановкой на месте. Этим агентом оказались вы. С самого начала здесь еще находился пассивным наблюдателем и Дэвид Сач, наказанный за свои предыдущие промахи, но тогда ему ничего не было известно. Кроме того, клочок информации утянул для себя "Синдикат" - отсюда визит Эрика Шедуэлла и его приятеля; кусочек данных похитили сотрудники нашей Службы Безопасности - вот вам явление Уэнди Шедуэлл; огрызок вырвали армейские спецслужбы - настал черед вспомнить и о милейшем Иоганне... Однако самое важное знают только двое - вы, "Незнакомка в маске", и я. Ведь в "Фонде Истины" работали и мои парни и девчата... хорошо работали, вечная память многим из них! Здесь Командор сделал паузу и предложил всем глотнуть. К удивлению Романа никто не отказался, и ему пришлось позаботиться о рюмках и вскрыть упаковку с оливками. Передавая напиток Злате, он не смог удержаться от замечания: - Кажется, еще недавно вы смотрели на меня по-другому... Йоркова не удостоила его ответом, но взглянула, действительно, "по-другому", после чего сын Командора дернул головой и поспешно отошел подальше. Черт побери, надо было все-таки дождаться Эльзы... Густав фон Хетцен определенно так не считал - он полагал, что все идет отменно. Подкрепившись своей любимой "Эвой", он продолжал развивать главную тему: - Итак, около четырех лет назад вас отправила сюда разведка "Элиты" для проведения подготовительной черновой работы. Кстати, это несколько удивляет: агент такого класса - и на тебе! Возможно, ваше руководство смутили странные "зоны", о которых они узнали из найденных в "Фонде" документов. По счастью, обнаружились и чертежи некоторых приборов, с помощью которых на эти "зоны" можно было положительно воздействовать. Ни в чем толком не разобравшись, высокопоставленные "элитные" олухи вручили сии чертежи вам на дорожку, абсолютно не представляя, каким могуществом они вас наделяют. Понятно, у них мысли были заняты другим... Прибыв на место и осмотревшись, вы с удовлетворением обнаружили, что здесь хоть и опасно, но очень занимательно. Детально разобравшись в характерах своих коллег, вы пришли к выводу, что действовать можно будет куда эффективнее, если создать команду. Однако, как и положено мастеру своего дела, скромный работник Злата Йоркова должна все время оставаться в тени и руководить только через подставное лицо. На эту роль был выбран Эрик Шедуэлл, который и начал готовить вашу команду как свою. Только он и знал, кто скрывается под маской трудолюбивой жадины-скупердяйки, готовой сиднем сидеть на этом удаленном "цветке", лишь бы больше платили. До самого последнего момента он верил, что вы ведете с ним честную игру... - Но это все произошло потом, - оборвал свою последнюю мысль Командор, - вернемся же к началу. Для второстепенной работы Эрик привлек свою официальную супругу Уэнди, какими-то вопросами занимался Феликс Бартальски, какими-то - Инга Инфантьева (у вас, конечно, имелась на нее зацепка). С Кириллом Инфантьевым было сложнее, однако и тут вы придумали хитрый фокус, воспользовавшись своим богатым разведывательным опытом. Вам было известно про "Орден Езуитов" практически все, возможно, вы и сами когда-то в нем состояли. Этой тайной информацией вы поделились с Шедуэллом, который выучил ее назубок и предстал перед Кириллом в качестве крупного руководителя - "Провинциала". С вашей подачи свою роль он сыграл отменно, и если бы не одна ошибочка, Инфантьев так и не догадался бы, что его дурачат. Но главным приобретением был, конечно же, Станислав Ладвин, прирожденный инженер-конструктор и одновременно - отчаявшийся молодой человек, у которого отняли будущее. Здесь партитуру расписали на два инструмента: Эрик как босс наобещал ему и не три, а с тридцать три короба, а страстная молодая женщина Злата постаралась сделать из мальчика мужчину... Все удалось как нельзя лучше: до этого у Ладвина-младшего не было девушки и, само собой, поначалу он крепко к вам привязался. Кроме того, вы позаботились и о его сенсорных возможностях, научив защищать свое сознание от насильственного пси-воздействия, то есть, ставить психоблок. По представленным через Эрика хитро скомпонованным чертежам Станислав изготовил "приборы управления", после чего вы стали хозяйкой над многими аномалиями планеты. Этого вполне хватило для создания более чем веселой жизни и витязям, и богатырям, и своим собственным товарищам по службе... Начнем называть вещи своими именами. "Технические мертвые зоны", "зоны ночной смерти", "многогранники смерти", а также "паутины" - все это возникло не само по себе, а сотворено за века и века такими же людьми, как и мы с вами. Для чего? Как и всегда, чтобы бодрее, интереснее жилось! - Я предполагаю, - (тут Командор привстал и обвел рукою видимый клочок пространства за окном), - что где-то там, глубоко под землею, размещен ряд специальных независимых боевых комплексов, построенных по неведомым нам технологиям. Были среди них чисто защитные, управляющие "техническими мертвыми зонами", но имелись и истребительные. Ведь эта планетка, помимо всего прочего, служила и своеобразным испытательным полигоном для самых разных видов оружия. В том числе и таких, что представить трудно! Понимали вы это, Злата? Конечно же, прекрасно понимали, поэтому первым делом полностью перекрыли доступ к одному интересному месту, активировав на сто процентов "Сафат-реку". Это первая улика: до вашего появления здесь ровно четыре раза в год в строго определенные дни и часы "реку" можно было спокойно переплыть. Требовалось только уложиться в сорок минут. Сильно ли возгордилась удачливая разведчица, получив такую власть над искусственной природой - не знаю. Ведь теперь вы могли сами создавать в некоторых местах новые "зоны" и управлять ими! Однако все это надлежало тщательно проверить, и "цветок" No 3, несчастная третья малая станция, отлично подошла для жуткого эксперимента... - Прервитесь, пожалуйста, на минуточку, господин Командор, - вдруг тихо попросила Злата и поежилась. - Кажется, наступает черед улики No 2, но мне хотелось бы ознакомиться с ней без свидетелей. - Хор-рошо, - чуть поколебавшись, сказал Густав фон Хетцен, - я готов попросить моего лейтенанта на время удалиться. - И сына тоже... - Роман останется - увы, он в курсе всех ваших черных дел. Мы сейчас работаем по отчету, подготовленному Эльзой, - что поделать, в заочной дуэли она оказалась сильнее! Вы забыли: в картах "очко" бьется двумя тузами! - А-а, это вы про Стаса и Кирилла, что ли? - Да, это я про них. Ну, так "минус Гуннар" согласны? Ладно, далеко не уходите, господин Озолс, можете понадобиться, кто знает... Выждав, когда за офицером плотно закрылась дверь, Командор снова смочил губы в коньяке и двинулся дальше, исподволь нагнетая темп: - Сначала мы ошибочно, хотя и вполне резонно, предположили, что вашей целью было устранение жены начальника Станции Нины Ладвиной. Очень уж много совпадений указывало на это! Однако все оказалось куда проще: она просто попала, как говорится, не в то место и не в то время, а вам, в принципе, было безразлично, кого убивать ради экзотического опыта. Сперва вы включили вокруг станции No 3 режим "ночной смерти" - явились "оборотни", и от двоих сотрудников ничего не осталось. Напомнить их фамилии? Так вот, одной из жертв стала Наталья Лайко, вдова без вести пропавшего восемь лет назад заместителя начальника Базы Андриса. А вот вторую дежурную звали Элен Сач, и ее муж Дэвид до сих пор считает смерть своей жены несчастным случаем. А говорят, он так ее любил... Йоркова сильно побледнела и начала потихоньку отодвигаться вместе с креслом назад. Командор же скривил губы в нехорошей усмешке: - Далее вами был активирован режим "многогранника смерти", жернова которого перемололи бедную и любимую всеми Нину Ладвину и водителя ее вездехода. Можно было на этом каннибальстве и остановиться, но Эрик вдруг сообщил, что в очередной спасательной группе примут участие двое витязей и неожиданно вызвавшийся Инфантьев. Поэтому вы решили продолжить эксперимент и полюбоваться невиданной схваткой монстров и "сверхсильных" людей. Предварительно через того же Эрика последовало распоряжение Инге Инфантьевой добавить в еду Кирилла особую приправу, после чего сама заказчица удобно расположилась здесь, на четвертом "цветке", у экранов мониторов. Специальное сканирующее обследование приборов неопровержимо установило наличие в тот вечер односторонней видеосвязи между четвертой и третьей малыми станциями - о, вы посмотрели потрясающий фильм ужасов! Кажется, он полностью удовлетворил вашу тягу к острым ощущениям, и перед тем, как мирно отправиться спать, вы все отключили. Вот почему Серж и Малинка, явившиеся среди ночи к "цветку" No 3, никого не увидели и не подверглись нападению. Итак, новое неизвестное оружие работало да еще как! Я полагаю, что госпожа Йоркова начала задумываться, а не послать ли ей подальше своих жлобских руководителей и самой возглавить предприятие? Эту любопытную мысль можно было, не спеша, обдумать, а пока стоило вплотную заняться местными знаменитостями. Постепенно был установлен контакт с рядом важных персон в Замке Рэчери (в частности, с Филиппом-Ученым), а также с шайкой атамана Иннокентия, который получил кодовую кличку "Слепой". Очевидно, здесь сыграло что-то подсознательное: ведь ваш класс в разведке "Слепые Глаза", верно? Роман с удовлетворением заметил, как Йоркова отчаянным движением попыталась отодвинуться еще дальше, но уперлась спинкой кресла в стену. Это увидел и отец, и сочувственно улыбнулся: - Вам не откажешь в смелости, Злата! В сопровождении Инфантьева вы под видом посланца от Эрика Шедуэлла лично побывали в стане богатырей и договорились с Иннокентием. Чем интересовались, догадаться нетрудно: ведь неспроста "Спорные Территории" надежно прикрыты непроходимой "паутиной"... Мне сложно определить, какие дальше намечались планы. Внезапно из космоса прибыли ваши хозяева, вслед за ними мы, и события закрутились с калейдоскопической быстротой. Вы сразу же сообразили, что при столкновении двух могущественных интересов есть хороший шанс и самой узнать, а что скрывается там, на берегу океана? Почему он тоже издавна закрыт смертоносной Сафат-рекой? И следующие ваши ходы были сколь стремительными, столь и дерзкими. Тщательно проинструктировав Станислава Ладвина, вы ловким маневром раскололи нашу будущую экспедицию на две неравные группы, дороги которых вели в никуда. Очень смело, "втемную", использовался рыцарь Серж, служивший, якобы, гарантом безопасного движения - его во всем и обвинили бы, когда мою Эльзу захватит спецназ богатырей из команды Иннокентия. Комбинация был понятной: вы хотели на всякий случай иметь заложницу, однако сперва по какой-то сумасбродной прихоти велели сопровождающим искалечить фройляйн фон Хетцен. Только так можно толковать приказ устроить моей дочери "несчастный случай", но тогда вам, извините, требуется консультация у психиатра! Одновременно вы правильно угадали, что я начну искать поддержку у витязей - эта дорога и вела в объятия вашего хищного четвертого "цветка". Мимоходом нас крепко встряхнули у малой станции No 3, где вы снова включили "зону ночной смерти", решив наглядно продемонстрировать, какие тут уготовлены опасности для беспечных искателей приключений. Что ж, если так, то цель была достигнута: той ночевки лично я никогда не забуду... Сами же вы ожидали гостей здесь, собираясь предстать перед нашими очами в привычном образе этакой недалекой жадной простушки, но, конечно же, себе на уме. Далее намечалась аккуратная собственная подстава - потерпев крах у Сафат-реки и не зная, что же делать дальше, я неизбежно обратил бы внимание на ваши намеки и недомолвки ("...ах, она, оказывается, была курьером? У кого? А куда?") и, скорее всего, привлек бы продажную Йоркову к сотрудничеству - разумеется, за щедрую оплату! А там рукой подать и до больших секретов. Однако были допущены всего две, но непоправимые ошибки - что поделать, за всем уследить невозможно и гению. Вы слишком долго надеялись держать Станислава Ладвина на сексуальном поводке и не обращали внимания на его юношескую обидчивость и растущее самомнение - а стоило обратить! В конце концов, он стал работать не только на вас, с нетерпением ожидая, когда же его, наконец, оценят по заслугам. И нашлись люди, оценили... - Что-что-что? Ах, вот оно как! - Злата даже подпрыгнула в своем кресле и заскрипела зубами. - На кого еще этот поросенок служил? - Неправильное построение фразы выдает ваше волнение, - хладнокровно сказал Командор, - а уж последнее слово намекает, что серьезная разведчица не в ладах с элементарной психологией! Вы так и не разобрались, что молодой человек сильно повзрослел и лизать лапу никому больше не будет. И уж тем более "мочить" любого по первому зычному окрику Эрика Шедуэлла. Вторая ошибка получилась куда более неприятной. Вы не удосужились проконтролировать, как именно зиц-председатель Эрик сформулировал приказ для Кирилла Инфантьева, а он, недостаточно искушенный в тонкостях законов "Ордена", упустил из виду, что для задействования "рыцаря повиновения" во втором качестве, его нужно сначала освободить от первого - в данном случае, от обязанностей "стража". В результате вы получили совершенно обратное тому, чего намеревались добиться: Кирилл перешел в распоряжение моей дочери и стал ее "стражем", а Шедуэлл предстал в обличии самозванца. - Так вот, значит, где я прокололась! - поморщилась Злата и принялась яростно царапать каблуком пол. - Правильно говорят: все надо делать самому, но разве это возможно... - Очень трудно, - согласился Командор. - Однако вы, интуитивно почувствовав неладное (связи-то ведь не было?), быстро просчитали ситуацию и пошли на крайние меры. Физически устраняя Эрика Шедуэлла, вы решали сразу несколько задач: исчезал единственный человек, который знал, кто на самом деле руководит; посылался весьма прозрачный намек Станиславу Ладвину (мол, тебе лучше помалкивать, а не то...), и провоцировалась паника среди остальной команды, что облегчало вам проникновение в мой лагерь. И ведь сработало! - Значит, полагаете, что я подставлялась? - Безусловно. Причем готовились не спеша, издалека, давая нам возможность ущучить вас на мелочах. Это же не вы учились в специальном колледже, а Инга Инфантьева, и это она прекрасно вела слежку, используя "экспресс-гипноз"! Вы дали понять, что убийца Шедуэлла - снайпер высочайшего класса, а данные о таких людях я мог бы поискать в архивах, сделав запрос через свой звездолет - к счастью, сейчас в этом нет нужды. Ну и, наконец, примитивная поэтическая загадка. Можно было сразу сказать девушкам и Мстиславу, к каким деревьям-ловушкам нам нельзя приближаться, возвращаясь от Сафат-реки, но захотелось малость покуражиться! Как будто Гуннар Озолс такой дурак, что не в состоянии сопоставить очевидные факты... Да, не подскажете ли - так, по ходу дела - для чего вам необходимо задержать мадемуазель Ласкэ здесь? Что у вас за танцы с советницей Династии? Молчите? Ну что же, это пока не принципиально... - Знаете, господин Командор, все, о чем вы поведали, вполне могло случиться, - несколько нараспев проговорила Йоркова и придвинулась немного ближе. - Да, вполне могло бы, но... - Полноте! Неужели так и не случилось? - Послушайте: в вашем распоряжении моя станция, пригласите специалистов, сделайте тотальный обыск плюс это самое сканирование. И если вы найдете хоть один... как вы сказали? Хоть один прибор, управляющий "зонами", я их немедленно повыключаю! - Нет, так дело не пойдет, - поморщился Густав фон Хетцен, - вы и себя, и меня обижаете! Ничего я не стану искать, как не стану ничего и доказывать! Зачем? Судебного процесса против вас не готовится, тем более, у меня всего одна реальная улика - сеанс видеосвязи между вашим и третьим "цветком" в ту ночь, когда там один за другим гибли люди... - Это ни о чем не говорит! У меня вполне могли быть гости! Например, упомянутый вами атаман Иннокентий - предположим, что все, приписываемое мне, на самом деле относится к нему. А я... я просто включила для него аппаратуру просмотра, а сама пошла спать! - Вот видите! Вы можете выкручиваться до бесконечности по любому пункту! Только ведь этого я терпеть не намерен... теперь начинается и моя игра без правил. Мне лично предельно ясно, кто вы... - ...ну да, кадровый разведчик "Элиты", которого здесь прозвали "Незнакомцем в маске". - Именно так! И мне от вас кое-что нужно, поэтому готовьтесь рассмотреть мое предложение. Примите - игра закончится миром, нет - тогда придется применить любимые методы работы Никомеда Коревича. - И чего добьетесь? - Злата попыталась пренебрежительно усмехнуться, но это получилось плохо. - У разведчиков со спецзаданием вся базовая информация строго кодируется еще на стадии подготовки. Даже если бы я и хотела, то все одно ничего рассказать не смогла бы. Изувечить меня вы можете, "сломав" раз и навсегда, и что это даст? Я тогда и как простой консультант не смогу быть полезна! - Нет, роль, которую вы намеком пытаетесь предложить, меня совершенно не устраивает! - решительно взмахнул рукою Командор. - Да, безжалостной "ломкой" я, как говорится, контрольного пакета акций не получу, однако узнаю в подробностях все о ваших делишках здесь! И дознаюсь, куда встроена хитрая механика управления "зонами"! Думаете, не разберемся, что к чему? Разберемся! Кидаю козырного туза: Станислав Ладвин находится в наших руках и из экспедиции сюда не вернется. И я ему сделаю такие предложения, что он будет работать на меня с песенкой! Йоркова исподлобья, по-волчьи, метнула на Густава фон Хетцена угрюмый взгляд, сунула в рот большой палец и принялась грызть ноготь. Делала она это столь энергично, что Роман не на шутку забеспокоился, как бы дамочка не перешла от ноготка к кольцу наручника - он почти не сомневался, что при желании ободок будет перекушен. Однако последовал не вполне внятный вопрос: - Если все так - чего медлите? Приступайте к пыткам... ваш мальчик такого еще не видел, да? - Я думаю, что и не увидит, - уверенным тоном предположил Командор, - сей вариант предусмотрен лишь на самый крайний случай. А пока вы нужны мне живой и здоровой, и нужны будете - если договоримся - надолго... навсегда. Сейчас я расскажу, какие материалы были нами похищены у разведки "Элиты" из "Фонда Истины". Так что же конкретно оказалось в моих руках? Слушайте: на этой планете за так называемой Сафат-рекой (хотя какая это, к черту, река), недалеко от залива находится некий "Военный Центр "Д". Скрыт он глубоко под землей и таит в своих недрах кое-какие игрушки, позволяющие крошить человечков в капусту очень интересными способами! Но и это - дело десятое, а первое вот оно: там в специальных контейнерах хранятся "Усилители". Это легкая боевая конструкция для индивидуального пользования, с помощью которой можно не просто во много раз увеличивать собственную физическую мощь, но и пользоваться ею дис-тан-ци-он-но! Едва, оказавшись здесь, я узнал о витязях и богатырях с их уникальными силовыми возможностями, как понял, что все это - явления одного порядка. Только вот радиус применения "сверхсилы" у них практически нулевой - чтобы свалить, скажем, тополь, витязю нужно подойти к нему и толкнуть. А надев "Усилители", я могу стать за полсотни метров от этого дерева, махнуть рукою - и запросто смести его с лица земли. Улавливаете разницу? Командор наклонился вперед и сделал очень картинную паузу - чем дольше длилась она, тем становилась эффектнее. Злата несколько минут смотрела на него, не отрываясь, а потом произнесла: - Хорошая штуковина, однако! Нет, все-таки Ференц Луве - большая дрянь! Так и не сказал мне и четверти правды... - Во! То-то и оно! - радостно воскликнул Командор и едва не вскочил на ноги. - Ваш босс, милейший Ференц (он же мой давний соперник, тоже в "Элите" разведкой заведует), и его высокопоставленные компаньоны используют агента такого класса как простого раба! Вам же не доверяют! "Подготовьте, обеспечьте" - и все! Так? - Значит, вы знаете, где искать, - загибая пальцы, начала Злата, - потом знаете, что искать. Наверняка у вас имеется информация, как проникнуть в этот "Военный центр "Д". В чем же проблемы? - Их несколько, - сокрушенно сказал Командор и капнул себе еще коньяку. - Одна из главных: мы не в курсе, как выглядят эти самые "Усилители". К сожалению, вы тоже - господин Луве делиться подробностями не захотел. - Все равно он дурак, - равнодушно бросила Злата. - Нет, это я ему льщу: дурак с инициативой... - Какое он поставил перед вами задание? - атакующе спросил Командор. Йоркова зевнула: - Ничего особенного. Обо всем разузнать, все обследовать и подготовить операцию для посадки на планету его "бригантинки". - Ага! Работа по плану - сначала беспилотный "грузовик", потом сам лично со своей камарильей? - Именно. Удалились на приличное расстояние и ждут, когда я подам им шифросигнал нашего маяка. Он должен означать, что дестабилизирующий "волновой генератор" выведен мною из строя. После чего они сюда садятся, устраивают небольшую резню и обтяпывают свои делишки. - А вы понимали, что тоже являетесь смертницей? - Конечно, - снова равнодушно кивнула Злата. - Им свидетели не нужны. Вот я подумала-подумала, и тоже стала "бывшей". - Ну наконец-то мы поняли друг друга! - с удовлетворением сказал Командор и подсел к женщине совсем близко: - Вот и настал черед для предложения. Оно очень простое: вы становитесь полноправным членом команды на уровне моей семьи. Устраивает? - Не надо, герр Густав, - поморщилась Злата. - Вы так уж мягко стелите, что я все одно не рискну лечь... - И напрасно! Вы оказались деятелем такого масштаба, что на меньшее и сами просто не согласитесь! Давайте потрошить консервные банки с тайнами этой планеты вместе! - Это красивая лирика. В чем я вам абсолютно необходима? - Ну я же говорил, что не знаю, как выглядят эти так нужные мне "Усилители"! - Не знаю и я... - Верно. Полностью в курсе только ваши боссы, а их-то, конечно, никто не кодировал! И, представьте, недалеко от Сафат-реки есть одно интересное местечко. Милая такая поляночка... - Ах, вот оно что! - Злата снова быстро обшарила глазами Командора, а затем поцокала языком с явным уважением. - Как вы круто забираете, господин Густав! Значит, я должна буду связаться с "бригантиной" моего шефа Ференца Луве, передать ложное сообщение, что все готово; дать координаты посадки и ее точное время. После этого вы аккуратненько опускаете свой звездолет на планету в нормальное место, а я сажаю главарей разведки "Элиты" в "окно"-капкан, которое открывается в "технической мертвой зоне" строго в определенный день и только на два часа. Затем "окошко" захлопнется, и уже ни взлететь, ни что-либо предпринять глупому Ференцу не удастся. Вы с десантниками берете его с компанией тепленькими, а остальное - дело техники в стиле а ля Коревич... Недурно! - Правильно. Как говаривали древние умельцы: "Что знают - скажут. Что не знают - тоже скажут". А я уж как-нибудь отделю зерна от плевел... Злата медленно встала, потянулась, прошлась по комнате. Затем остановилась перед Романом и вдруг, пригнувшись, неуловимым кошачьим прыжком перепрыгнула через цепь, которая соединяла наручники - теперь они находились у нее за спиной. Молодой человек не успел даже вздрогнуть, как Йоркова повторила этот фокус в обратном порядке, и через миг снова держала обе руки перед собою. Подметив на лице Романа некоторый испуг, Злата нехорошо улыбнулась одними губами и, резко обернувшись, поинтересовалась: - Какие будут предоставлены гарантии, что меня саму не уничтожат после всестороннего использования? - Если демонстрацией своей прекрасной физической формы перед моим сыном вы намекаете, что хотели бы иметь его в качестве залога, так это исключается, - точно воткнул "шпильку" Командор. - В остальном же предлагайте, подумаем! Да, я совсем забыл, что с меркантильной работницей малой станции No 3 в любом случае необходимо сперва договориться о материальной стороне дела... Значит, так: если вы все же не решитесь полноценно сотрудничать, то получите лично для себя три комплекта "Усилителей", а затем моя "яхта" подбросит вас к цивилизованным мирам - стройте свою дальнейшую жизнь, как хотите. Это минимальная оплата, но не думаю, что она вас удовлетворит. - Правильно "не думаете", - согласилась Злата и, не спеша, вернулась на свое место. - Мне этого мало. Но вернемся к гарантиям: самое лучшее - -это если я выйду замуж за вашего сына и официально стану членом клана фон Хетцен... Услышав столь заманчивое предложение, Роман протяжно застонал и медленно сполз по стене на пол. Отец посмотрел на него с явным сочувствием. - Не годится, - сказал он. - К моему величайшему сожалению, сын вас не любит и будет тайно мучиться в этом несчастном для него браке. А разве я смогу равнодушно смотреть на страдания своего наследника? Не смогу. И в один отвратительный день с вами как раз и может произойти трагический случай - даже "Усилители" не помогут... - Вот видите, какой вы, оказывается, коварный и жестокий дядечка! - пококетничала Злата, вытягивая губки трубочкой. - Сперва хотите поиметь меня. Потом мои связи на этой планете. А потом, наверное, даже приличных похорон не будет - ни речей, ни оркестра! - Между прочим, ваши здешние связи надежно вас страхуют, - подал голос и Роман, решив, что вопрос о его женитьбе отпал окончательно. Злата стрельнула в него глазками и скептически заметила: - На какое-то время - да, но вряд ли в таком случае можно говорить о взаимном доверии. А без него настоящей работы нечего и ожидать, как и успеха. Нет, тебе положительно лучше взять меня в жены - клянусь, что не прогадал бы! К сожалению, мужчины всегда неохотно расстаются с личной свободой, а когда решаются на это, то очень часто выбор "по любви" в конечном итоге оказывается куда хуже брака "по расчету". Но не буду больше настаивать: пусть у меня, как остроумно заметил твой отец, проблемы с совестью, зато с гонором - полный порядок... Предлагаю следующее. Допустим, что спустя несколько дней через Сафат-реку легко и спокойно можно будет переправиться, например, на лодочке - это мы вместе и сделаем. Там господин Командор покажет мне этот таинственный "Военный центр "Д" - попробую непосредственно убедиться в перспективности его разработки. Да и вам будет полезно что-то увидеть, а что-то и пощупать. После этого хамоватый радист Алик Волков передаст по космической суперсвязи координаты и планеты, и "Центра" по указанному мной адресу. За ваш энергетический счет, разумеется, - помните, какая я жадная? Не беспокойтесь, все будет зашифровано "автоматическим банковским шифром безопасности", и поэтому... - Ничего себе, "не беспокойтесь"! - фыркнул Командор. - Это означает, что, не получив ежемесячного подтверждения лично от вас, защита камеры хранения распадается, и секретная информация о том, что здесь происходит, будет передана гласности! - Вот именно, - удовлетворенно подтвердила Злата. - Тогда вы не только не тронете меня после операции с пленением Ференца Луве, но и станете очень хорошо заботиться о моем здоровье! Кстати, для этого, в первую очередь, нужно, чтобы и Дэвид Сач, и оба Ладвина продолжали верить в трагическое стечение обстоятельств... Понимаете, что я имею ввиду? - Понимаю, однако насчет Станислава предупреждение запоздало, - сказал Командор. - Да не дергайтесь же так! Эльза все предусмотрела: сын начальника Станции уверен, что главный гад - это Эрик Шедуэлл. - Можно надеяться, что имя настоящей гадины останется для него неизвестным? - О, сколько условий, сколько условий! Нет, чтобы потребовать одного моего честного слова! Вполне хватило бы, уверяю вас! - Нисколько не сомневаюсь в его стопроцентной надежности. Однако "честным словом" вы вряд ли расплатитесь с синтезатором за обед... Командор ничего не ответил; он встал, подошел к окну, постоял некоторое время, а потом вернулся к столу и вылил остаток коньяка себе в горло так легко, словно воду. Занюхав, к огромному удивлению спешно вскочившего Романа, все это дело рукавом, он приоткрыл дверь и вызвал лейтенанта. Забрав у него "световой ключ" от наручников, Густав фон Хетцен еще с минуту раздумывал, подкидывая его на ладони, а затем едва заметным движением швырнул Злате на колени. - Никуда не денешься, - философски заметил он, - будем считать, что вы объявили мне "вечный шах". Ладно, давайте готовиться к совместным действиям. Только вот как мне объяснить вашим... э-э... коллегам, кто убил Шедуэлла и Бартальски? Им же нужно что-нибудь сказать! - Конечно, мои... э-э... коллеги нам еще пригодятся, - с готовностью согласилась Злата. - Поступим просто: гибель Эрика пусть останется пока нераскрытой - это полезно, зловещая загадка никогда не помешает. Ну а в убийстве Феликса я, так и быть, признаюсь... 4. Маски сброшены ...Позаимствовав у Мстислава его великолепного вороного коня, Роман на следующее утро выехал встречать Эльзу. С полчаса назад они всласть натрепались по радиопередатчику, причем особо важную болтовню надежно изолировала от подслушивания все та же папина аппаратура из его вездехода. Сейчас сын Командора с трудом пытался припомнить, что же такого нового ему удалось узнать от Эльзы и что важного сообщил он сам - в голове крутилась хорошая мешанина из ахов, охов, вздохов, восторженных восклицаний и беспрестанного взаимного перебивания. Не забылось лишь сестричкино обещание подробно рассказать о своих амурных делишках, что делалось всегда исключительно с целью поддразнивания куда более целомудренного брата. В запальчивости Роман пообещал ответить тем же и сразу пожалел о своих словах, ибо Эльза тут же перешла на ужасно громкий шепот и немедленно принялась дознаваться и выпытывать. Пришлось сделать потише, так как взволнованное дыхание мисс фон Хетцен заполнило весь салон гравикатера... Роман почему-то не решился сообщить о ночном бегстве Малинки и Ольды в сопровождении одного из витязей, хотя после разоблачения Йорковой это было главным по важности событием. Расстроенный и ничего не понимающий Мстислав разослал по всем направлениям своих людей, а сам безвылазно находился в центре связи малой станции No 4 в ожидании сообщений. Особенно его задело отсутствие хотя бы самой маленькой записочки. Впрочем, Роману тоже ничего не было оставлено. Итак, логово шпионажа и диверсий за последние часы значительно опустело. Вскоре собирались разъехаться и работники Базы: кто домой, а кто на третий "цветок", чтобы вновь подготовить его к нормальному функционированию (Командор заверил, что больше ничего неприятного там не произойдет). Сам же он уединился с Йорковой и непрерывно разрабатывал с ней варианты дальнейшей стратегии. Это оказалось довольно утомительным делом, ибо Злата не упускала и малейшей возможности добиться для себя какой-либо новой выгоды. Приходилось ее постоянно осаживать и напоминать, что все уже обговорено и подписано, с чем тотчас энергично соглашались, но буквально через минуту вновь следовала очередная попытка объегоривания на ровном месте. Создавалось впечатление, что женщина настолько вжилась в придуманную роль гребущей под себя ловчилы, что она стала ее второй натурой. Хотя не исключалось и приятное совпадение с натурой истинной... Романа очень интересовало, какой именно спектакль разыграет Йоркова перед своими "коллегами", когда отец громогласно объявит о раскрытии преступления No 2, однако его поразила невероятная экономичность действий неприятельской разведчицы. Представ перед грозным ликом Иоганна Ладвина с белым от волнения лицом и опущенными глазами, Злата быстро и не совсем внятно призналась, что Феликса Бартальски застрелила она, после чего забилась в ближайший уголок и осталась там стоять, неподвижно глядя перед собой. Это заявление, конечно, было шокового характера: воцарилось длительное молчание, и только потом последовали первые осторожные вопросы. Однако в ответ из угла доносилось односложное "не помню", "не знаю", "нет, на меня не нападали" и - "я больше не буду"(!) Сын Командора с минуты на минуту ожидал услышать взрыв разгневанных эмоций, но ничего похожего не последовало: Ладвин-старший переглянулся с Дэвидом Сачем, Уэнди Шедуэлл обменялась многозначительными взглядами с Ингой Инфантьевой - на этом все и закончилось. Об Эрике Шедуэлле вообще не было сказано ни слова, как будто его трагическая судьба никого уже не волновала. Поскольку Командор заметил, что интерес у общества к расследованию и дальнейшим разоблачениям отчего-то угас, то было предложено всем незаинтересованным лицам вернуться на Станцию и продолжить выполнение своих прямых обязанностей. Предложение встретили без энтузиазма, но с полным послушанием - никто и не вспоминал, как совсем недавно все энергично пытались войти с господином фон Хетценом в альянс. Причину такого поспешного отступления раскрыла Роману Инга - она (как, похоже, и прочие) была убеждена, что Йоркова взяла на себя чужое преступление. "Я на 99 процентов уверена, что Бартальски убит не Златой, - сказала Инфантьева. - Вы же слышали, как она мямлила: "Оружие украла на всякий случай... мне было страшно... когда он неожиданно подошел сзади, я испугалась и выстрелила..." Полная чепуха! С перепугу стреляют прямо перед собой, в корпус, а не в глаз человеку, который значительно выше тебя ростом! Кроме того, на лице покойного нет следа от пороховых газов, а это значит, что выстрел был произведен с расстояния в несколько метров, а не в упор". - "Интересно вы говорите! - многозначительно улыбнулся Роман. - Я, конечно, помню, что поначалу все сгрудились возле тела, однако не подозревал, что вам удалось заметить так много!" - "А я ничего выдающегося не поведала. Просто в "Элите" агентуру готовят тщательнее, чем у вас, и такой "вальтер" можно встретить не только в музее". - "Значит, вы считаете, что истинный убийца..." - "...кто-то из нашей четверки! И Йорковой вовсе не хочется стать его новой жертвой..." После этой беседы Роман сначала чуть было не отправился поздравлять Злату с очередной успешной мистификацией, но затем присел в тени под деревом и основательно призадумался. Тридцати минут ему хватило, чтобы убедиться в своей полной непригодности для серьезной аналитической работы - едва воображение вырвалось на волю, как оно быстренько соорудило хорошо запутанный лабиринт, залезать в который, честно говоря, и не стоило. Однако нельзя же было уходить и от того факта, что Йоркова не призналась им ни в чем, кроме своего шпионажа! Вполне возможно, что туман, продолжавший окутывать обе смерти парней из "Синдиката", ей по-прежнему выгоден... Роман очень надеялся, что по приезду мудрая Эльза окончательно во всем разберется. Конечно, она сначала вдоволь поважничает, а вечерком торжественно поведает затаившим дыхание родственникам о своих необыкновенных приключениях за накрытым в ее честь пышным столом, но долго отдыхать потом не будет - успех ей здорово прибавляет сил и энергии. И Злате не удастся крутить свои новые игры... ...Выпутавшись из объятий необыкновенно цепких кустов и пробравшись через ломкий дикий малинник, Роман на хорошем ходу прошел две березовые рощицы и выехал в степь. В лицо сразу ударил порыв теплого южного ветерка, на колени посыпались семена каких-то растений. Пушистая трава была очень высокой и почти достигала колен, однако жесткости в ней не чувствовалось и не возникало никакой помехи скоростному движению вперед. Впрочем, сыну Командора не хотелось нестись, сломя голову, - его вполне устраивала размеренная рысь. Погода была ясная, спокойная, а видимость - отличной, вот только угнетало полное одиночество. Ни птиц над головой, ни мелких зверьков на земле... даже стрекота кузнечиков не слышно, а непрерывный шорох травы казался одним из вариантов тишины. Близость Сафат-реки, подумалось Роману, близость этого странного полуприродного-полуискусственного канала, в котором вместо воды течет невесть что... Да и течет ли? Возможно, это специальный химический состав, поддерживающий жизнедеятельность жутких носителей "ночной смерти", которые днем отсиживаются на дне и дистанционно отслеживают нарушителей границ, а ночью выходят на берега и неслышно разбегаются по разным "зонам", подстерегая неосторожных. Хотя неосторожные здесь давно перевелись - звери не забредают, а пернатые не залетают (он сразу вспомнил, каким тяжелым мертвым комком падала вниз ворона). Да-а, и птица не пролетит, только человеку, как всегда, неймется... Почему-то пришло на ум, что Йоркова их даже обещаниями вдоволь не накормила, а папаша так и не счел нужным "раскалывать" ее до конца, чтобы установить подлинное имя, клички и тому подобные существенные мелочи. Похоже, он решил снова поиграть в доверие, однако на сей раз осознал наличие определенного риска в подобных играх, так как вручил сыну все тот же "вальтер", позабытый беглянками. Все правильно: женщинам для спокойствия необходим рядом мужчина, а мужчине - хороший "ствол" в кармане. Или за поясом. Впрочем, данная характеристика вовсе не относилась к Кириллу Инфантьеву, добровольно взвалившему на свои широкие плечи обязанности сестренкиного телохранителя. О, глупый, глупый тридцати-с-чем-то-там-летний молодой человек! Он и оглянуться не успеет, как мигом превратится в самого настоящего слугу или (что еще хуже) в любимую карманную игрушку, которая будет демонстрироваться всем желающим по поводу и без повода. Конечно, если судить по рассказу Инги Инфантьевой, вряд ли этот брак им обоим доставлял удовольствие, но, с другой стороны, роль мальчика-пажа для Кирилла еще менее характерна, чем роль разочарованного мужа. И еще один неприятный момент: кажется, отцу вовсе не улыбается постоянно лицезреть рядом со своей дочерью "крестианца" из "Ордена". Еще бы, сам много лет на них охотился! ...Долгожданная встреча произошла где-то минут через тридцать и, как и следовало полагать, изобиловала спецэффектами. Эльза включила все имеющиеся бортовые огни, запустила на полную громкость через внешний громкоговоритель "Встречный марш", а сама на скорости пятьдесят миль в час выбралась из кабины на корпус вездехода, ухватилась рукой за антенну и застыла в позе древнего завоевателя. На ней были высокие сапоги и какая-то шуба немыслимой красоты и очень приличной стоимости; волосы она заплела в толстую косу, очевидно, намереваясь поразить Ольду. Роман побоялся, как бы ей не вздумалось на полном ходу перескочить к нему на колени (выходка вполне в ее духе!), однако этой лихой возможности воспрепятствовал сидевший на месте водителя Инфантьев, который плавно затормозил, заметив, что всадник начинает попридерживать коня. Тут Эльза, не выдержав, спрыгнула на землю и, подхватив меховые полы, помчалась навстречу брату. Роман тоже поспешил спешиться и принял сестричку в объятия, найдя ее похорошевшей и отъевшейся. Та сочла это за комплимент и отреагировала такими бурными поцелуями, что и мадемуазели Ласкэ, и Малинке было далеко до нее, как до звезд. После радостной встречи началось веселое совместное возвращение, причем Кирилл был пересажен на коня (увидев его масть, он только хмыкнул, но ничего не сказал), а брат с сестрой дружно разместились в кабине пилотов. Счастливая Эльза молола языком без передыху, рассказывая одновременно о десяти событиях и о стольких же спрашивая. Помимо этого, она то и дело выбиралась в салон вездехода и принималась колдовать у синтезатора, заказывая самые диковинные коктейли и закуски. Вскоре почти все свободное пространство кабины было заставлено тарелочками, рюмочками, стаканчиками, блюдцами и грациозными вазочками на тонких ножках. Роман лишь незаметно улыбался, наблюдая за столь кипучей деятельностью, и тоже был полностью счастлив - только сейчас он понял, как ему не хватало общества старшей сестры и привычной суматохи, которая сразу же возникала вокруг нее. Что и говорить, процессия впечатляла: фары горели, музыка гремела, пыль клубилась, и поодаль, как зоркий начальник охраны при господине, - Кирилл Инфантьев, весь в черном, на черном жеребце... Военные марши следовали бесперебойно один за другим, парадные звуки разносились на многие мили, сминая тишину и донося со станции весть о благополучном возвращении выдающейся персоны из фамилии фон Хетцен. Об этом было доложено укрывшемуся за звукоизолирующими стенами Командору, и он, объявив в совещании с Йорковой перерыв, отправился вместе с лейтенантом встречать. В отличии от нетерпеливого сына, расстояние в двести метров показалось ему вполне достаточным для оказания почестей аналитику-победительнице. Разумеется, Эльзе захотелось полностью скопировать ситуацию свидания с Романом, и она снова выбралась на крышу - на этот раз с букетом рюмок в руке и с шампанским в кармане. Зрелище было вполне привычным, и отец, вглядываясь в слишком разгоряченную дочку, лишь неодобрительно качал головой. Правда, лицо сынули тоже было очень и очень розовым, хотя он дегустировал самые легкие вина. - Ура-ура-ура, а вот и я! Ваша умница-разумница, которая несет вам разгадку всех тайн этой планеты! - завопила Эльза, вовсю пританцовывая на крыше гравикатера и рискуя с него свалиться. - Почему так мало людей? Почему нет цветов и фамильных флагов? - Иногда особо важных лиц приходится встречать достаточно скромно, - сообщил Командор, морщась от шума, производимого "важным лицом". - Обстановка ведь остается по-прежнему оперативной! Кроме того, ты, кажется, постаралась за обе стороны... - Конечно! Я же знаю, что от тебя в этом смысле многого не дождешься! - отпарировала Эльза, в темпе расцеловывая отца и Гуннара и раздавая им рюмки. - Так, давайте за меня, хорошую и талантливую... Сейчас будет взрыв, не облейтесь! - Эй, ты поаккуратнее... - буркнул Командор, выгибая корпус назад, чтобы уклониться от падающих хлопьев пены. - Мы-то в походной одежке, а вот твое великолепие жалко будет попортить! Неужели такие наряды в тех краях на деревьях растут? - Что, понравилось? Правда, замечательная вещь? - подхватила Эльза и принялась выделывать разные вращательные телодвижения. - Это подарок, знак внимания от... от группы моих поклонников! - Я как-то и не сомневался, что их было больше одного, - насмешливо заметил отец. - Ну что же, налицо и вкус, и щедрость! Думаю, не ошибусь, если оценю его стоимость где-то тысяч в сорок-пятьдесят энергетических зарядов! - А по-моему, куда больше! - возразила, в общем, польщенная мисс фон Хетцен. - Не забывай, что этот "леопардик" с терморегуляторами, которые создают настоящий внутренний микроклимат! Сейчас я могу танцевать "самбу" в пустыне и не вспотеть! - Так, это значит, что под шубой на тебе нет ничего, кроме комбинации. Не вздумай разоблачаться перед моими ребятами, а не то спровоцируешь на... на поступок! - Обижаешь, папуля! Во-первых, на мне темное бельишко, а поверх него вполне приличное вечернее платьице; во-вторых, теперь до меня дотронуться не так-то просто! - Наслышан... Что ж, здравствуйте, Кирилл! Хотя, скажу откровенно, к вам у меня гораздо больше претензий нежели благодарностей. Эльза сердито засопела и, вызывающе вздернув подбородок, направилась к Инфантьеву, которого впопыхах забыла угостить. Тому пришлось допивать шипучее вино из горлышка, что было сделано достаточно красиво и аккуратно. Затем "Страж" неторопливо подошел к Командору. - Это мнение, может быть, и справедливое, господин Густав, - сказал он, - но не вполне логичное. Я ведь не давал вам никаких обещаний. - А хватит и того, что вы действовали против моей семьи, - спокойно объявил Командор. - Я имею виду, хватит для вашего немедленного ареста. - Это что еще за новости? - возмутилась Эльза и, чтобы известить окружающих о своем настроении, грохнула опустевшей бутылкой о переднюю фару вездехода, разбив и то, и другое вдребезги. - Мы вас сейчас самих арестуем! - Вполне возможная вещь! - Роман поспешил вмешаться и перевести все в шутку. - Я, конечно, занимаю нейтралитет или вообще отхожу погулять; господину Озолсу будет весьма трудненько укоротить господина Инфантьева (оба профессионалы и в одинаковой весовой категории); ну а папе-начальнику с дочуркой-оперативницей просто не сладить! - Боюсь, я тоже не потяну супротив такого молодца, так как нахожусь в отвратительной форме, - вдруг смущенно признался Гуннар. - Знаете, Эльза, ваш "Незнакомец в маске" настолько прыткая личность... Заметив быстрый предупредительный знак Командора, он замолчал. Понимая, что сейчас Эльза набросится на лейтенанта и вытряхнет из него все сведения при постороннем, Роман решил перехватить у нее инициативу, хотя такую подачу информации они с отцом специально не обговаривали. - Кирилл, я расскажу тебе вкратце о происшедших здесь событиях, - начал он. - Неизвестным лицом - или лицами - убиты работники Базы Эрик Шедуэлл и Феликс Бартальски. В последнем преступлении призналась дежурная малой станции No 4 Злата Йоркова. Поскольку она дала крайне невразумительное объяснение, у нас сложилось впечатление, что ее заставили взять вину на себя. Такого мнения придерживается ваша жена да и остальные. Кстати, нам известна истинная их суть, а также чем они занимались в свободное от работы время. Эти новости Инфантьеву очень не понравились. Он быстро глянул на Эльзу с упреком, однако, заметив и ее некоторую растерянность, перевел напряженный взгляд на Командора. Тот еще немного поиграл в надменность, но затем подтвердил - да, последние события произошли совсем недавно, и его дочь оказалась не в курсе. - Вы уверены, что сейчас госпоже фон Хетцен ничто не угрожает? - спросил Кирилл. Командор перевел глаза на Эльзу (та поспешила принять самый важный вид) и с чувством сплюнул. - Господи, ну отчего вы решили, что на моей дочке свет клином сошелся? - в сердцах бросил он. - Да, она нужна была Эрику в качестве заложницы, как инструмент возможного давления на меня, но сейчас все это позади. А сведение взаимных счетов в вашем коллективе ее и вовсе не касается! Кстати, не хотите ли подстраховать свою жену? Она отправляется на Главную Станцию в очень приятной компании... Я это к тому, что там может случиться мероприятие под названием "пауки в банке". - К сожалению, да, - очень мрачно сказал Кирилл и повернулся к Эльзе: - Госпожа, вы не разрешили бы мне отлучиться на пару дней? Впрочем, я сейчас повидаюсь со своими и оценю обстановку. - О чем ты спрашиваешь, Кир? Конечно, поезжай! - горячо воскликнула дочь Командора. - Тут наши десантники, и я в полной безопасности! Возьми вот этот гравикатер - надежный и в хорошем состоянии... - Был бы в отличном, если бы ты не спутала бутылку с доисторической дубинкой, а несчастную бортовую лампу - с головой воображаемого противника, - пробурчал Командор, наблюдая, как Инфантьев поднимает машину в воздух и устремляется вперед. - Я полагаю, ты отвратительно себя вела все это время! Сплошные гулянки в окружении кавалеров, и лишь под самый конец - немного настоящей работы... - Но ты признаешь, что она была выполнена прекрасно? - с гордостью поинтересовалась Эльза. - Ладно-ладно, можешь рот не раскрывать: я знаю, чего стоит каждый такой кивок. Этот, как минимум, тянет на "отлично"! - Можно подумать, будто существует более высокая оценка, - язвительно заметил Командор. - Ох, я чувствую, теперь с тобою сладу не будет! Ладно, пойдем, посмотришь, какую зверюгу завалила... Как поется в частушке: "Она с виду штрикоза, а всамделе - львичка!" Небось горишь желанием? - Конечно! Заодно в очередной раз шубой похвастаюсь! Да! У меня же были еще и бриллианты... Ай! Все Кирилл увез! И наряды тоже, и купальник! Хорошо хоть "браслет отличия" сообразила на руку нацепить! Эта... Йоркова поди уже при параде? - Да ничего подобного: как раз в скромном комбинезончике, - успокоил Командор, - не в ее положении цвести майской розой. Одним словом, против такого "леопарда" ей, конечно же, не устоять! Вот только, боюсь, думает она исключительно о работе... - Этого не может быть! Женщина она, в конце концов, или не женщина? - Ты знаешь, на барышню-гимназистку не похожа. Остальное сама оценишь. - Попробую! Так, к нам приближается Мстислав Великолепный... а-а, наверное, за своим конем! Гунна-а-ар! Ага, вижу, ведешь, спасибо. Вот заодно узнаю, что за фокус собиралась проделать Злата, вернее, "Малыш" по ее указке. Представляете, две одинаковые лошади - в точности, как вороной витязя! Наверняка намечалась какая-то хитрая его компрометация... Поравнявшись друг с другом, мисс фон Хетцен и Мстислав несколько церемонно раскланялись, после чего витязь, ответив на немой вопрос Командора отрицательным движением головы, занялся своим иноходцем. Вспомнив Романов рассказ об исчезновении Младшей Королевны и ее "секретарши", Эльза принялась строить различные предположения, в числе которых было и "...наверняка Малинка стосковалась по обществу Сержа!" На это брат скромно заметил, что в его компании обе девушки не скучали... Затронутая тема была невероятно интересной, и дочь Командора хотела немедленно начать ее подробное обсуждение, однако заметила, что стоит уже на ступеньках малой станции. Быстренько пробежав пальцами по своей прическе и одежде, она поддернула рукава так, чтобы "браслет" был хорошо виден, и величаво двинулась по коридору в указанном отцом направлении. Дверь в комнату No 4 была приоткрыта. - Ну что же, настал черед финального знакомства! - сказал Командор, заходя первым. - Итак, дичь и охотник, ловец и хищник - какие роли были сыграны за короткое время! Самый момент пожать друг другу руки и больше не таить обиды - такая уж у нас профессия! Выбравшись из-за стола, Злата Йоркова одернула свой действительно скромный наряд и шагнула было навстречу Эльзе, но тотчас же остановилась, замерла, а затем быстро-быстро попятилась назад. Дочь Командора тоже сбилась с шага, почти реально ощутив, как ее словно бы цапнули за лицо странным неприятным взглядом. Она с удивлением посмотрела на отступившую к стене молодую женщину и хотела примирительно заговорить, но внезапно совершенно отчетливо поняла, что знает, кто сейчас стоит перед ней. Она медленно двинулась к Йорковой, и та сразу же шарахнулась куда-то в сторону, к дивану. Уголки ее губ быстро дернулись поочередно вправовлево, и Эльза тотчас вспомнила, где и когда видела девушку с этим характерным нервным жестом. - Гансвид? Не может быть... Голда Гансвид! Какая встреча, с ума можно сойти! Неужели это ты? - Что-то? Ты хочешь сказать, что перед нами та самая Голда... - Роман не закончил фразы, но быстро выбрался на середину комнаты. - Именно та охотница... - "Колдунья"... настоящая мерзкая колдунья! Ведьма ты проклятая... - с ненавистью прошептала Злата и топнула ногой, но, скорее, не грозно, а желая обуздать свои чувства. - Пропади ты пропадом со своими экстрасенсорными способностями... Ни на кого не глядя, Йоркова вышла вперед, выпрямилась и, вскинув руку за голову, что-то сделала со своими волосами. Послышался сухой негромкий щелчок, и на глазах изумленных свидетелей верхушка ее черепа вместе с частью лба съехала в сторону, обнажив и совершенно иное лицо, и иную личность. Вторым движением руки молодая женщина как-то неуловимо провела по губам, и они сразу из тонких и бесцветных превратились в полные и очень чувственные. Отбросив на диван нехитрую маскировку, Злата расправила плечи, слегка выпятила грудь и на несколько секунд замерла по стойке "смирно", словно предлагая заново оценить себя. Это стоило сделать: перед несколько опешившими разведчиками стояла уже не скромная исполнительница чужих приказов из обслуги волнового генератора, но человек, способный принимать решения и действовать без сантиментов. Как ни странно, подобная трансформация добавила ей привлекательности и как женщине, несмотря на узкий лоб и короткий жесткий "ежик" каштановых волос - очевидно, все дело было в умении себя подать. Если Йоркова хотела произвести сильное впечатление именно на мужскую часть семейства фон Хетцен, то она вполне достигла своей цели: Роман вообще не отрывал от нее глаз, а Командор только играл желваками. - Господи, как все просто! - сказал он наконец. - А я-то ломал голову и прикидывал, кто и какой надевает парик, чтобы сбить нас с толку! Оказывается, того же результата можно добиться и обратным действием, то есть, снятием фальшивых волос! - Да, именно так я и действовала! - с явным вызовом сказала Злата, и ее голос тоже изменился, став очень звучным, хотя и несколько хрипловатым. - Сколько же вы возились и копались! А я думала, что это чудовище, - (кивок в сторону Эльзы), - опознает меня по изображениям из досье! Не приближайся ко мне... дрянь!! - Да в чем дело, Голда? - растерянно пролепетала Эльза, невольно подчиняясь окрику и снова отходя назад. - Мы же едва знакомы, никогда не были врагами, встречались всего пару раз да и то случайно... За что ты меня так ненавидишь? - Ах, да! Ну конечно же! Ты не знаешь! Ты не привыкла замечать состояние людей, над которыми издеваешься! Хорошо, я тебе напомню. Это было так: перед отправкой на одно специальное задание в баре отдыхали коротко стриженая девушка и субтильного вида мужчина. Они слушали музыку, смеялись, но пили очень немного. Время приближалось к полуночи, когда в полутемном заведении появилась еще одна девица - развязная грязно-пепельная блондинка в студенческой майке и черной юбке-"лоскутик". Она была головокружительно пьяна, но к ней почему-то не приставали. Добравшись до стойки и обведя часто моргающими глазами ряды бутылок, она заметила притулившуюся в углу парочку и помахала расслабленной рукой мужчине: "Никки... пр-рривет!" К сожалению, тот не только ей ответил, но и пригласил за свой столик... - Довольно, Злата, хватит... не надо больше, прошу тебя! - взмолилась Эльза и устало опустилась в кресло, некрасиво сминая мех... ...Да, в ту ночь она надралась буквально "под завязочку", иначе никогда бы не обидела человека без причины. Обвалившись на низком плетеном стуле и заняв своими руками и грудью почти полстола, уже скверно соображавшая фройляйн фон Хетцен принялась в упор разглядывать соседку - низкорослую, крепко сбитую девушку, которая вполне доброжелательно представилась: "Голда..." и протянула маленькую ладонь для традиционного приветствия. Неуклюже ее сграбастав, Эльза и не подумала назвать свое имя, а зачем-то принялась ловить чужую "волну", словно ей до зарезу было необходимо именно сейчас прочитать эмоциональный уровень этой неизвестной Голды. Сосредоточиться в таком состоянии не удавалось, "волна" постоянно куда-то убегала, и, в конце концов, непонятно на кого озлившись, потерявшая человеческий облик дочь Командора "нажала" на чужой открытый мозг изо всей силы. Это действие лишило и ее саму остатков соображения, ну а дальше... Дальше все слилось и завертелось сплошной шумовой полосой: рухнувшее на пол женское тело, смех и шуточки соседей по поводу "перебравшей", неожиданная хлесткая пощечина, полученная от "Никки" Коревича... - Твое пьяное развлечение кое-чего мне стоило: сломанный палец на левой руке и сотрясение мозга, - почти спокойно закончила Йоркова и, вернувшись к дивану, принялась упаковывать остатки своего грима. - Впрочем, это не помешало мне тогда справиться со своей работой, однако в самый последний момент нервы неожиданно сдали, и вместо блестящей карьеры у меня все пошло наперекосяк... - Роман, дружочек, как самый информированный из нас, выдай-ка справочку о тех событиях, - попросил Командор, хищно посматривая на потерянную Эльзу. - Кажется, нам все-таки придется прикоснуться к старому делу "Горгоны"! Роман подождал, пока Злата усядется на краешек дивана и в который раз примется изучать привычный пейзаж за окном, сосредоточился и отчетливо произнес: - Довожу до всеобщего сведения, что нашим противником оказалась опытная разведчица-одиночка Голда Арвидовна Гансвид, известная под кличками "Госпожа Метелица", "ГГГ" и... гм... и "Гиена". Хозяев у нее было несколько, точно известна лишь ее временная работа на "Синдикат" и на спецслужбы "Элиты". Как ни странно, специального образования не получила, ибо, и в самом деле, была отчислена из училища за стабильную неуспеваемость. Имеет феноменальные способности к владению легким стрелковым ручным оружием - в этом мы, кажется, убедились... Не замужем, постоянное местожительство неизвестно. Сведения о родителях и родственниках неизвестны. Особых внешних примет не имеется. Особенности умственной и психической деятельности: не признает никакой приказной дисциплины, непредсказуема в поступках, рефлекторная реакция на внешние раздражители анормальна... Мышление строго конкретное. Сформирован свой собственный взгляд на Вселенную и свое понимание жизни. Так... Отлично физически развита, однако к спорту питает отвращение. Теперь последнее известное дело: финальная охота на Медею Темир, стремление ее уничтожить (заказчик неизвестен). Голде единственной удалось вычислить "Горгону", однако на этом все и закончилось - в дальнейшем она была переиграна сотрудником нашей разведки Никомедом-Иеронимом Коревичем, который с самого начала следил за каждым ее шагом. Остальное вам известно: Медея Темир до сих пор на свободе и скрывается, а следы "Госпожи Метелицы" после этого затерялись. Приходили какие-то обрывки сведений, что она арестована властями "Элиты" и отбывает срок на исправительных работах... Здесь Роман оборвал свою речь, так как заметил, что отец уже не просто глядит на Эльзу, как волк на зайца, но в буквальном смысле оскалил зубы. Похоже, он так и не оставил мысли раз и навсегда поставить свою бесшабашную дщерь на место - надо признать, повод для этого у него имелся превосходный. - Вот это да! Нет, вы только подумайте, какой пассаж! - воскликнул он, вскакивая с кресла и потрясая руками. - Это же уму непостижимо: мы недели топчемся здесь, теряем людей, тратим энергию, ввязываемся в непонятные разборки, а можно было абсолютно все решить и в самый первый же день! Лишь сейчас выясняется, что неуловимого "Незнакомца в маске" моя самоуверенная антилопа-газель знала в лицо! - Папа, но ведь Голда постоянно была в гриме! - чуть не плача, отбивалась Эльза, стараясь закутаться в шубу с головой. - Изображение в ее досье так далеко от истинного... - Да? А ты голограмму затребовала? Хотя бы самое простое увеличение сделала? "Расчетчику" соответствующую работу задала? Конечно же, нет! Просмотрела дела, как колоду старых карт, и объявила: никого не знаю, первый раз встречаю! - Но Рома тоже не опознал, а он... - А он и не мог этого сделать, ибо визуальных данных на госпожу Гансвид в наших архивах не имеется - она не прошла обычную аккредитацию, так как получила тайное задание и оказалась в блокированном районе обманным путем! Да и до дела "Горгоны" ничего особенного из себя не представляла: разведчик, каких много! Только "Никки" да ты лично были с ней знакомы. Ох, и что я зря сотрясаю воздух: ты же наверняка вела себя, как кукла, - гляделки на фотографию, а мысли о кобелях, которых тут полно! Несмотря на явную грубость, Командор угадал точно: голова его дочери тогда была занята исключительно загадочным образом Сержа. Эльза еще больше съежилась, желая провалиться сквозь землю, перед ее глазами все стало расплываться. Она тщательно их растерла, а затем кое-как выбралась из кресла и заковыляла к двери. Шуба соскользнула с ее плечей и упала на пол. Дочь Командора остановилась, тоскливо поглядела на нее и вдруг отчаянно зарыдала во весь голос, уже никого и ничего не стесняясь. - Можешь радоваться, ты все-таки ее довел! - со злостью бросил Роман отцу и поспешил к сестре, которая сразу же уткнулась носом в его грудь и загудела еще сильнее. Обняв Эльзу за плечи и бормоча ей на ухо успокаивающие слова, фон Хетцен-младший поторопился вывести ее в коридор, сопровождаемый брезгливым взглядом отца и несколько удивленным Златы. - Так вы говорите, что ваша дочурка - разведчик класса "прима"? - выпятив нижнюю губу, поинтересовалась она. - С такими-то нервами? Талант или протекция? - Талант, талант, - недовольно пробурчал Командор, - просто капризна, избалованна! Поместила случайно природа ей в голову эту дурацкую болевую установку, вот время от времени шлея под хвост и попадает! Кстати, я совершенно не был в курсе того, что у вас тогда произошло - можете потребовать с меня определенную компенсацию за... - ...за моральный и материальный ущерб, - снисходительно усмехнувшись, докончила Злата. - Что теперь говорить! Палец давно зажил, голова прошла, а повлиял ли шок на мое расслабление в самый ответственный момент охоты на "Горгону" - черт его знает... У меня в те дни была не слишком устойчивая психика, а Никомед Коревич очень хорошо играл свою роль. Знаете, я ни во что не верю, даже в судьбу, но кто знает: вдруг она вознаградила меня за все несправедливые испытания в прошлом? - Значит, вы удовлетворены своей работой на этой планете? - В общем, да. При минимуме средств и в непростых ситуациях я многого достигла. Скорее всего, я и без вашей помощи рано или поздно добралась бы до "Военного Центра "Д". - Не уверен. Ференц Луве непременно помешал бы - сами видите, ему уже невтерпеж... Обмануть его команду сложно - там лисы прожженные сидят - а силового решения проблемы у вас не было. На мой взгляд, я очень кстати явился! - Поживем - увидим. Хотя признаюсь, господин Командор, вы начали мне нравиться! Надо будет подумать: может, вас стоит включить в мою команду на равных паях? - Ценю смелое остроумие! - рассмеялся Командор. - В самом деле, подумайте: вдруг из меня и выйдет толк? Однако о компенсации я говорил вполне серьезно, есть многие варианты возмещения ущерба. Например, я готов отстранить Эльзу от дальнейшего ведения дел и отправить на звездолет, ежели у вас с нею полная несовместимость. - И это в благодарность за все, что она сделала? Вы же сами признались, что работали по ее отчету! - Все это так, все так... Но сейчас ваше хорошее самочувствие для меня важнее. Злата впервые оглядела Густава фон Хетцена очень внимательно и снова дернула губами. - Да, вы положительно не похожи на коварного Коревича, - сообщила она. - Удивительно, как он до сих пор еще не уволен! Или как вы усидели в своем кресле... Нет, я не против участия в проекте вашей дочери, я почти переболела злобой к ней - лишь иногда остатки выплескиваются наружу. Именно поэтому я не сдержалась и поначалу захотела ее гибели. Правда, довольно быстро опомнилась: конечно, она мне была нужна как заложница. Вот только предупредите - это для ее же пользы - чтобы она больше в мою голову не лезла! Уж слишком причиняемое ею воздействие схоже с тем, что делает "болевая камера"... С лязгом раскрылась дверь, и появился фон Хетцен-младший с очень недовольным видом. Подхватив с пола "леопарда" и тщательно его отряхнув, он снова вышел в коридор, где недалеко от входа на корточках сидела Эльза, уронив голову на коленки. Глаза у нее были распухшие, нос распухший, обкусанные губы тоже. С большим трудом удалось поставить ее на ноги и завернуть в шубку, но идти она упорно не желала. Пришлось подхватить бедняжку на руки, отнести в одну из комнат, положить на кровать, сбегать в столовую за гранатовым соком (в который был щедро подмешан бальзам), напоить, погладить по голове, утешить и терпеливо выслушать многочисленные жалобы на несправедливое к ней отношение, с чем Роман был полностью согласен. В свою очередь он обвинил отца в толстокожести и плохом воспитании, на что возражений тоже не последовало. Эльза знала, что практически всегда может рассчитывать на поддержку брата, но никогда еще эта поддержка не была ей так необходима. Она попросила не оставлять ее одну и на всякий случай надежно завладела Романовой рукой. Тот не протестовал, отлично понимая, что даже из-за пустяка случаются самые настоящие нервные срывы, а тут был не пустяк: вместо восторгов и предполагаемого чествования - публичная головомойка за старые грехи. Поэтому даже когда Эльза уснула, молодой человек никуда не ушел и терпеливо просидел возле постели почти два часа, размышляя о достоинствах и недостатках заключенного отцом союза с этой Голдой Гансвид. У нее не было громкого имени, но была сомнительная репутация и неопределенное прошлое. И совсем не вязалось полное отсутствие способностей в юности и то, что она свыше трех лет на этой планете вытворяла. И еще: Ольда прямо назвала ее нахвальщицей, а подобная характеристика очень подходила для ряда поступков Златы-Голды... ...Часам к семи вечера обстановка, как ни странно, полностью разрядилась. Сразу после пробуждения Эльза надолго заняла душ и выбралась оттуда свежей и готовой к дальнейшим поворотам событий в любой плоскости. Это она продемонстрировала признанием правоты отца, когда он снова попробовал оседлать тему невнимательности и безответственности. Впрочем, выступал он на сей раз вяло и не сказал ничего нового. А его дочь вполне по-деловому согласилась с тем, что действовала с самого начала слишком легкомысленно. И поэтому, несмотря на успех ее миссии, она считает себя виноватой и готовой к любому наказанию... К такому фантастическому видоизменению дочкиного нрава оказался не готов сам Командор, а после напористого выступления сына с тривиальными призывами не равнять творческие личности со всеми прочими, он и вовсе дал задний ход, предложив все-таки отметить возвращение "примы" хорошим ужином. Возражений, естественно, не имелось, и подготовка в столовой закипела вовсю. Злата участвовать в семейном застолье вежливо отказалась и, прихватив сухого вина, соленого сыра и несколько листиков салата, отправилась перекусить на природе. Под природой, как выяснилось, она подразумевала развесистую плакучую иву невдалеке от своего огорода, пенек неизвестного дерева возле нее и Мстислава, сидящего на траве возле пенька. Витязь выглядел насупленным и недовольным, однако при виде молодой женщины заставил себя значительно улыбнуться. - Наконец-то я вижу вас, "Незнакомка в маске", окончательно разоблаченной! - сказал он. - Должен признаться, что этот хитрый парик с кудряшками порядком мне надоел, а вам не шел совершенно! - Ничего, он нам здорово помог, - ответила Злата. Глотнув самую малость "Рислинга", она принялась пощипывать сыр и зелень. На замечание, что у нее теперь, кажется, есть и другое имя, возразила: - Это из прошлой жизни, а сейчас зови меня, как и называл. Хотя и у того, и у другого варианта суть одна: перед тобою образец благородного металла большой редкости и ценности. - Замечание имеется только по первому определению. Такой черты вашего характера ранее видеть не доводилось. - Это ты о благородстве, да? А разве Эльза не жива и здорова? Разве все семейство фон Хетцен будет сейчас вкушать не превосходную еду, а ту самую отраву, которой в свое время нейтрализовали Инфантьева? Разве Династия не получила достаточно времени на раздумье вместо того, чтобы давать ответ немедленно? Кстати, ты видишь, как этим воспользовались. - Неужели знаешь, в какую сторону направили бег своих коней Малинка и Ольда? - Догадываюсь. Я всегда в курсе закрученных мною событий. А поэтому вот что: свяжись с Замком Рэчери, запроси ваши аналитические отделы, пробуди от спячки Филиппа-Ученого и вообще, кого сочтешь нужным, но добудь мне всю имеющуюся информацию о Серже де Пери! Можешь еще раз убедиться в моей откровенности: я окончательно признаю твою правоту в данном вопросе и обещаю наверстать упущенное. Сейчас Серж - новая ключевая фигура No 1, и его необходимо немедленно вывести из игры. - "Торговали - веселились, подсчитали - прослезились", - покачал головою Мстислав. - А ведь по сути это провал, моя драгоценная "Незнакомка"! Мы довели девчонок до унизительной необходимости искать приюта у законченного проходимца и авантюриста, и уж он-то этим воспользуется на всю катушку! Один черт знает, что наш толстяк им присоветует! - Вот поэтому придется действовать и рискованно, и несколько необычно. Не беспокойся, все получится! В самом крайнем случай взвинтим темп гонки настолько, что рыцарь просто не потянет и сам сойдет с дистанции. У меня теперь полностью развязаны руки - как полноправный член команды Командора я сумела забраться в его вездеход и немножко побаловалась с секретной аппаратурой. Представляешь, десантники даже внимания не обратили! Это, кстати, как раз тот самый случай, когда под личиной благородства прячется самая обыкновенная расхлябанность. А я-то предполагала, что в первые дни меня и в туалет будут водить под усиленной охраной! - Значит, довольны? Узнали, что хотели? - Абсолютно все - аристократы торговаться просто не умеют, так что насчет "прослезились" - это ты напрасно. Теперь можно и не форсировать вопроса со "Спорными Территориями" - мы придумаем, как это подать, чтобы Королевны несколько успокоились. Ну не делай такое огорченное лицо - перед нами куда более легкая добыча! И переходи окончательно на "ты", не первый же день знакомы! - Выходит, как я и предупреждал, все упирается только в Сержа? - Извини, но ты сам постоянно сбивал меня с толку в данном вопросе, объявляя монсеньора де Пери отщепенцем, который вообразил, что способен сыграть самостоятельную выгодную партию. Мне недосуг было заниматься очередным гордецом, и вуаля - парень слишком много начал себе позволять! - Боитесь... боишься, что теперь Династия станет плясать под его дудку? - Ах, ты опять все о своих печешься... Да позабудь пока о них! Этот проклятый Серж украл моего Станислава! Сколько же я угробила на него сил, пробудила в нем мужчину, обучила всему! Такое фантастическое будущее ему готовила - и вот благодарность! Возгордился и даже обо мне не вспомнил! - Господи! - Мстислав подскочил на месте и впился в Злату взглядом человека, которому сообщили об исполнении самого заветного желания. - Неужели совершилось чудо, и в тебе пробудились чувства? - Я, по-моему, уже говорила однажды, что значение последнего слова мне неведомо, - поморщившись, сказала Йоркова. - Просто я потеряла специалиста, без которого обойтись не смогу. Но за это Сержу в самое ближайшее время будет выставлен счет, и оплатить его он не сможет, уверяю тебя! - О-о, как приятно такое слышать! Все, кажется, отдал бы ради унижения жирного негодяя! - Все отдавать никогда не следует, ибо потом можно пожалеть. Кстати, поэтому на допросе я капитулировала практически полностью, кроме одной позиции. Понимаешь? - Так, сейчас... дай сообразить... Ага, значит, я вне подозрений? - Ну а для чего же, по-твоему, был устранен Шедуэлл? Одно из предположений Командора: Эрик мог меня выдать. Нет, ошибочка - он обо мне ничего не знал, и для него я (как и для глупого Феликса) всегда была только простым курьером. Прикрывался ты, дорогой витязь, твое будущее! - Да, иначе я подвисал бы, как рыбка на крючке, - согласился Мстислав. - Ведь после того, как мы познакомились и объединились, ваш покорный слуга все время был на виду! Смешно, но Шедуэлл всерьез считал меня своим старшим партнером и верил, что сотрудничает с Династией! Да и другие тоже. К слову, о них... - О, нет причины для тоски! Инфантьеву распевать серенады гордость не позволит, а неблагодарный Стас просто побоится. Остальные же еще долго на Базе будут гадать, кто из них "убил" Бартальски, и отчего я все взяла на себя. Инга и Уэнди будут подозревать Дэвида Сача и даже самого Ладвина, а те в свою очередь - кого-то из них. Было бы самое то, если бы там начали давить друг дружку. - Кого-нибудь конкретно опасаешься? - Да всех. Как только они сообразят, что пролетели мимо, и Командор спелся лишь со мною, то мигом объединятся и среагируют не хуже, чем мы против "Синдиката". А я осталась совершенно без прикрытия - надо же, Кир отпал! Ну да ладно, справлюсь... - Одна против общества - это что, принцип? - Как тебе сказать... "Слева я стою в одиночестве, справа - бесятся остальные!" Это не мои слова, но я подписалась бы под ними с удовольствием. - Слишком самоуверенно! Нужно иметь моральное право говорить такое. Кто автор? - Один из авторитетов так называемых "отверженных" - раньше таких называли "политическими"... Впрочем, у деловой братвы он тоже в почете. Бывший спецназовец, бывший разведчик, бывший заключенный в "болевой"... одним словом, "бывший". В юности я была с ним знакома, но так... несерьезно. Его карьера в одночасье закатилась, когда он неожиданно принялся искать свой собственный путь к Создателю, а это в "Элите" грех пострашнее атеизма! К тому же в закрытом суде на вопрос о причинах отступничества он имел безрассудство заявить: "Во-первых, я пришел к выводу, что толпами ко Всевышнему не ходят, а во-вторых, я так и не научился верить в учение о Нем, потому что всегда хотел верить лишь в Его учение!" Власти на столь явное богохульство ответили щедро - чуть ли не тремя годами камеры пыток... - Одну минуточку, - нахмурился Мстислав. - Где же шел процесс? - А ты считаешь, что "болевые" есть только в "Союзе-Содружестве"? - нехорошо улыбнулась Злата. - Как же без такой полезной вещи обойдется все тот же "Синдикат" или... Впрочем, что-то я сегодня разговорилась как никогда! - Это наверняка от "Рислинга" - второй раз за четыре года вижу тебя с бутылкой, - усмехнулся Мстислав. - Или нервная реакция - мы уходим по "следам Святогора" в неизвестность все дальше и дальше, а вспять уже не повернуть! И порой становится очень не по себе... - Не по-ня-ла... - Да неужели? Тогда приведу пример: один человек посмотрел, как картинно хлопнули Шедуэлла, ему понравилось и захотелось самому попробовать. А после пробы в голове у него немножко что-то сдвинулось... - Ах, вот ты о чем! Будет! Можно подумать, будто убивал впервые! - Безоружного - впервые. И новое приятное ощущение меня... как бы это сказать... встревожило, что ли... Да-а, этот "вальтер" - очень интересная вещица! У рыцаря просто талант на редкие находки! - Талант здесь ни при чем - Серж имеет навыки исследовательской работы всех уровней. А ты не хочешь заполучить подобную игрушку? - Можешь помочь? - удивился Мстислав. - Чудеса да и только! - Ни в малейшей степени - перед отправкой сюда я тоже кое-что прихватила. Таможенный досмотр, разумеется, отсутствовал - не в Столичный Сектор же летели! - А самой не потребуется для защиты? - Это мои проблемы. Но за заботу спасибо. - Слушай, а почему бы не сделать так, чтобы эта Эльза-экстрасенс стала твоим новым "стражем"? - игриво спросил витязь. - Ручаюсь, у тебя все получится! - Я думала об этом, - тоже усмехнулась Злата, - но девка очень уж непредсказуема, возни с ее перевоспитанием не оберешься! Хотя можно попробовать, есть один способ... Жаль, времени мало: на подходе новые гости, как я и предупреждала. Их необходимо хорошо встретить и - успокоить. - Как я понимаю, навсегда... - Мстислав философски поднял глаза к небу. - Опять будут мертвецы и вдобавок неэстетично оформленные... - Эту грязную работу предстоит выполнить Командору - заметь, его и идея, любой нахвальщик позавидует! Ладно, прервемся: нужно пойти и послушать, о чем почтенное семейство совещается за ужином. Вряд ли они теперь ставят защиту... 5. Исчерпывающие объяснения Предположение Златы оказалось вполне справедливым; кроме того, момент разговора был очень интересным: Эльза рассказывала о том, что поведал ей Станислав Ладвин в обмен на обещание не трогать Ингу Инфантьеву. В этот вечер дочь Командора держалась вполне мужественно, отказавшись даже от легкого коктейля, заменив его большими порциями чистого томатного сока, от которого она, правда, морщилась. - ...и папа, безусловно, был прав, считая планету Д-312/ХХ своеобразной испытательной площадкой для различных видов оружия индивидуального и массового поражения, - с апломбом говорила мисс фон Хетцен, - однако необходима одна существеннейшая поправка: есть все основания считать, что пресловутый "хомо сапиенс" зародился именно здесь! - Ты хочешь сказать, что найдена "колыбель человечества"? - недоверчиво усмехнулся Роман и даже отставил бокал. - Тысячелетия ученые бились над этой загадкой, а мы ее разгадали в два счета! Поразительная везучесть! - Он прав: нужно весомое доказательство, - сказал Командор и требовательно посмотрел на дочь. Та небрежно отмахнулась: - Порою, мои милые, простенькая мелочь, пустяк убеждают больше солидной многочасовой аргументации! - Хорошо, давай сюда свой "пустяк". Надеюсь, он у тебя имеется? - Конечно же, братик! Вспомни, пожалуйста, как влюбленные в тебя девочки-студенточки называли твой симпатичный нос? С чем сравнивали? - Да ни с чем! - удивленно ответил Роман. - А называли... называли, кажется, "римским". И что? Эльза демонически улыбнулась и встала, глаза ее торжествующе горели. Громким голосом она начала декламировать: - "Никомед Четвертый Филопатор, царь Вифинии. 89-й год до нашей эры! Не раз царь Вифинии вспоминал о годах, проведенных в Капуе! Туда Никомед Филопатор был послан своим отцом Никомедом Третьим Эвергетом с целью обучения различным наукам, ибо Рим недаром считался самой культурной и просвещенной страной Запада, а Капуя была одним из богатейших городов Италии, уступавшая, может быть, только самому Риму..." Надо было признать - слушали ее с большим интересом; правда, Роман усиленно делал вид, что не слишком понимает, к чему все это столь велеречиво излагается. Зато Командор впитывал буквально каждое слово, а в самом конце несколько раз тихо приложил ладонь к ладони. - Действительно, деталь почти что ключевая, - охотно согласился он. - Стало быть, города "Рим", "Капуя" когда-то существовали здесь на самом деле? - Считайте это доказанным! - Ну уж так и сразу! А как насчет других планет? Ты можешь поручиться, что название "Рим" не было повторено многократно? - Дата, папенька! Не забывай, там указана точная дата! Серж мне свою легендарную "компакт-библиотеку" не показал... нет, не пожадничал, просто не до того было... - "Не"! "До"! "Того"! Ага, понятно... - Ну и "хо-ро-шо"! Однако я кое-что в его информационном зале обнаружила, а мой "расчетчик" в вездеходе подтвердил: "Великий Рим" на этой планете основали более сорока пяти тысяч лет назад! Ну что, будем искать старше или сразу откажемся от напрасной траты энергии? Отец и сын задумчиво поглядели на свою самоуверенную родственницу, потом почесали соответственно в темечке и за ухом, и принялись одновременно за коктейли. Эльза торжествующе ухватила свой томатный сок. - Кроме того, мальчики мои великовозрастные, - продолжала вещать она, - в личной пищевой карте Ольды Ласкэ (как и в некоторых наших) есть код черного муската "Крым" - такая местность здесь тоже была! Вдобавок столь частое за папиным завтраком сухое "Шампанское" впервые было изготовлено в провинции Шампань - мы можем туда съездить, это не так далеко! Кстати, где-то там находился когда-то и город "Коньяк"... Да! Во время братского застолья на третьем "цветке" вы, по слухам, пили "Наполеон"? - Достаточно-достаточно, - замахал руками Командор, - где находится этот остров, гора или что еще значения не имеет... - И даже близко не угадал! Так звали знаменитого в прошлом здешнего полководца, реформатора и завоевателя - не знаю, чем он прославился больше всего... Ну что - не слишком ли много мелких совпадений? - Аргументация как раз в твоем стиле: исключительно винная тематика плюс крутой мужик... Ладно, предположим, ты права. И что из этого следует? - Да ничего особенного! - удивилась Эльза и поставила опустевший стакан. - Просто очень приятно сделать мимоходом настоящее открытие! - Готовишь себя для профессии историка, если из разведки погонят? - съехидничал Роман. - Увы, в "Фонде Истины" тебе уже не поработать! - И не очень-то рвусь! Однако все это было лишь симпатичным вступлением к главной моей речи. Но сначала еще парочка вопросов: кто знает, что такое "телепатия", "телекинез", "телепортация"? - Ну-у-уу... Первый термин мне определенно знаком, - не слишком вразумительно промычал Командор, - это, кажется, особый способ распространения мыслей... - Па, разреши, я отвечу на все сразу, - вмешался Роман с видом завзятого критикана. - Так вот, девочка моя великовозрастная, ты перечислила несколько понятий из так называемого "фантастического искусства" - эк куда тебя занесло! Передача мыслей на расстояние, реальное перемещение с помощью мысли предметов в пространстве и способ молниеносного передвижения во Вселенной опять-таки одним усилием воли. М-да, похоже, что эту самую уникальную библиотеку слишком расхвалили! - Ах, золотой ты мой, драгоценный - из-за отсутствия воображения предстоит тебе длительное и трудное восхождение по служебной лестнице! - (в отместку Эльза заговорила интонациями профессиональной гадалки). - Так вот: "человек разумный" всегда хотел обладать такими чудесными способами власти на миром; больше того, по своей извечной наглости он предположил, что Природа (или Всевышний) все эти качества в его мозг изначально заложила, и остается лишь ждать, когда они в процессе эволюции проявятся! - Пока что-то незаметно... - Так ведь эволюция-то считает миллионами лет, а не тысячами! "Человек" же у нас был хотя и разумный, но ужасно нетерпеливый: ему требовалось интеллектуальной сверхмощи непременно "сейчас". И, как всегда, взоры жаждущих летать с помощью мысли обратились к любимому и никогда не подводившему детищу под названием технический прогресс! - Ах, вот оно что! Я начинаю понимать, куда ты клонишь... - А что же тут сложного? Идея имеется, технологии позволяют, умов, способных воплотить, тоже в достатке! И поехали! - Стало быть, кому-то пришло в голову "подтолкнуть" человеческую особь к соответствующей мутации на генетическом уровне? О, мудрецы, мудрецы! - Ничего, не страшнее принципа "вибрации пространства"! Одним словом, после многолетней упорной подготовки был начал "Проект Святогора" - прошу обратить внимание, как гениально я с самого начала уловила суть! Не слышу аплодисментов... впрочем, ладно. В его основе лежал так называемый "физиологический комплекс Святогора", состоявший из "усилителей", которые мы ищем, и, представьте себе, биостимуляторов! Да-да, тех самых "би-браслетов", известных на всех планетах с незапамятных времен и используемых человеком в качестве профилактического, восстанавливающего и спасательного средства. Оказывается, первоначально они служили своеобразной подпиткой, топливом для "усилителей"... Итак, по расчетам господ ученых, если супружеская пара начнет с определенного возраста постоянно носить "усилители" и "биостимуляторы", то уже через пять-шесть поколений (ничтожно малый срок!) их потомство будет обладать парапсихическими возможностями. Какими конкретно - тут даже приблизительно не брались прогнозировать. Как это часто бывает, жизнь предложила на сданных картах свою игру. Пра-пра-пра-правнуки под воздействием искусственных мутагенных факторов обрели только сверхфизическую силу прямого контактного типа и ничего не умели делать на расстоянии. Кроме того, с самого начала среди мутантов началось расслоение: одни могли поддерживать свою "новую" силу обычным питанием, а другие время от времени были просто обязаны использовать "би-браслеты", что отрицательно сказывалось на их внешних природных данных. Причина этого феномена так и не была найдена... - Отсюда, наверное, и пошли "богатыри" и "витязи"? - полуутвердительно спросил Командор. Эльза кивнула: - Верно, только это произошло гораздо позже, в эпоху безраздельного господства всевозможных карательных "зон". Тогда на планете царили хаос, неразбериха, шли непрерывные столкновения разных социальных, этнических и религиозных группировок, возросла конкуренция среди изобретателей и торговцев оружием. Однако "Проектом Святогора" руководили люди фанатичные, решительные, ничего не боявшиеся. Их попробовали смять, но они вооружили мутантов действенными в таких условиях мечами, дротиками и стрелами; посадили их на коней, для чего сконструировали специальные сбруи, передававшие животных часть "сверхсилы" хозяев, и не просто выстояли, но и расправились со многими своими противниками, которые наивно полагались на ненадежные лучеметы и парализаторы. И тогда кто-то из проигравших пустил в ход крайнее средство - "трупырей", невидимых садистов-убийц... Не удержавшись, Эльза все же зашарила, не глядя, по столу в поисках чегонибудь покрепче надоевшего ей сока. Опасаясь, что она сейчас опрокинет и перебьет массу посуды, Командор сам вложил в руку дочери чистый фужер и наполнил его до краев темной пенящейся жидкостью. Глотнув освежающего бархатного пива, мисс фон Хетцен удовлетворенно кашлянула и продолжила свой рассказ: - То, что тогда началось, под понятие "хаос" уже не подходило: это была предсмертная агония всего живого. Как в таких условиях здесь уцелел человек - не знаю, однако следует признать, что самой распространенной профессией на свете - выживанием - он овладел в совершенстве... Прошло много времени, прежде чем удалось обуздать катастрофу и загнать "трупырей" в ограниченные пространственные участки - "многогранники" и "зоны ночной смерти". Цивилизации, как таковой, на материнской планете больше не существовало, были утеряны многие знания - в частности, оказался утраченным и сам принцип "усиления". Лишь в одной северной области, где находился научно-исследовательский городок отцов-основателей "расы Святогора", сохранилась разумная жизнь. Там продолжали цепляться за свои идеи уцелевшие ученые и администраторы, по-прежнему им подчинялись мутанты. Обыкновенные люди властвовали над "сверхсильными" - без дополнительного фактора подчинения долго так продолжаться не могло! И такой фактор был найден: им стало проверенное веками разделение маленького общества на касты. За основу взяли древнейшую, вечную идею родовитости. Возникла аристократия, "сливки социума" (якобы, его основной интеллект), и "обслуга" - мутанты, носители "сверхсилы", которых с детства воспитывали соответствующим образом. Ничего особенного не нужно было придумывать: иерархия, разделяй и властвуй, вот и все. Итак, люди начали потихоньку "выезжать в свет", то есть, посещать изуродованные участки планеты и понемногу разбираться в том, что они сами и нагородили в необузданном стремлении к первенству. Выяснилось - кое-где дела обстоят не так уж плохо, и многое можно будет снова использовать в дальнейших играх с судьбой. Больше того, оказалось, что при некотором везении, хорошей сноровке и полной беспринципности вполне реально не только из грязи снова вылезти в князи, не только утереть нос устремившемуся в Космос прочему человечеству, но и фундаментальным образом согнуть это самое человечество в бараний рог и с победным воплем вонзить его в кровоточащую Галактику. Все выстраивалось просто прекрасно, мешало лишь одно: некоторым так называемым "аристократам" захотелось стать ими по-настоящему. А это означало возвышение себя в собственных глазах не за счет все увеличивающейся власти над ближним, но путем создания качественно иного духовного контроля над своим нервным состоянием. И эти новые аристократы постарались надежно заблокировать "Военный Центр "Аш" - местное название "Спорные" или "Неприкосновенные Территории"... - Я так и думал!!! - Командор едва не сорвался на победный крик. - Девочка моя, хватит разводить интеллигентщину, давай же о деле! Вот отчего за эту скалистую местность ведется тысячелетняя война! - Да, похоже, там спрятано такое оружие, что и вообразить страшно, - со вздохом сказала Эльза. - В частности, "аннигиляторы" - это какое-то абсолютное средство истребления галактических масштабов. Есть там и кое-что еще столь же зубодробительное... Кстати, до визита Златы о "Военном Центре "Д", что за Сафат-рекою, и не вспоминали - помыслы всех были устремлены только к "Центру "Аш". Да и сейчас вряд ли что изменилось - Йоркова не похожа на любителя делиться секретами. - О, какие приготовлены восхитительные блюда! Как изысканно сервирован стол! - почтенный герр Густав едва не захлебывался от восторга. - Подумайте, дети мои, наша фамилия получит все! Могущество клана фон Хетцен станет безграничным! Сначала мы овладеем "Усилителями", потом запустим лапу в "Территории"... - ...а там можно заказывать и корону Императора Вселенной, - съязвила Эльза. - Господи, Всевышний, ну почему предел всех мечтаний - неограниченная власть?! - Такова жизнь, милочка. На пути Святогора нет иной цели! - А Серж предлагал другое объяснение. Видишь ли, людям просто больше нечего делать. - Ну да - мне стало скучно, и я иду бить морду соседу! - Именно так - иронизируя ты попал в самую точку. Сначала ты бил сородича за то, что он богаче тебя, потом за национальность, мысли, интеллектуальные перекосы и тому подобные различия - вашей светлости отвечали тем же по мере сил и возможностей. Но вот настал час, когда сосед представляет почти твою зеркальную копию. И вы долго-долго всматриваетесь друг в друга, выискивая недостатки, однако их не находится! И у каждого все есть! А делать - нечего, ибо животное дел иметь не может! И тогда ты переминаешься с ноги на ногу и вдруг заявляешь: "Эх, дядя, как же ты мне надоел! Живешь ведь и не знаешь, что другой такой сволочи во всей Вселенной не сыскать!" И получаешь радостный ответ: "Кто бы говорил, тварь ты поганая! Сотру вот мерзавца в порошок - весь мир вздохнет с облегчением!" И понеслось... - М-да-аа, общение с ученым рыцарем явно не пошло тебе на пользу. Ахинея-с... детсад! - О, кажется, меня восприняли буквально! А ведь речь шла всего лишь о том, что Природой бедный "хомо" запрограммирован только на внешнюю агрессию! Все остальное придумано им самим для куража и для косметической маскировки клыков под изящные зубки! - Между прочим, балаган балаганом, а существует одна теория, согласно которой дальнейшему развитию человечества очень мешает полное отсутствие для него галактической конкуренции, - вставил Роман. Эльза сразу же подхватила: - Вот именно! Это же такая беда, что и описать невозможно! Действительно, обшарили почти всю Галактику - кислородных планет навалом, зверья самого разнообразного хоть пруд пруди, а супротивного ума-разума нету! Ну хоть какие-нибудь муравьи мыслящие нашлись бы или динозавры соображающие... Камни, там, или деревья... Ах, какую мы показали бы им кузькину мать! И где раки зимуют! И куда Макар телят не гонял! А ежели сначала они нас подмяли бы - тоже замечательно: еще на сотни тысяч лет занятие нашлось бы! Но никого нет! И поневоле приходится продолжать резать глотку своему ближнему, радуясь, что его всегда можно счесть и дальним... - Слушай, перетрудившаяся фантазерка, неужели ты откажешься от "Усилителя"? - Откажусь, - решительно кивнула Эльза. - Видишь ли, он никогда не был мне нужен. Если бы ты предложил влюбленного в меня хорошего парня - тогда другое дело. - Ну, разумеется, лично тебе больше ничего не требуется! Эдакие природные способности - чего же еще! Прости, конечно, за грубость, но я никак не пойму: почему в последнее время великий талант достается глупым девкам? У Инги Инфантьевой "экспресс-гипноз приливного типа", ты можешь мысленно причинять боль и, как оказалось, даже убить; про Медею Темир я вообще молчу... И все это зазря! Такое военное оружие, такое орудие власти - а им, оказывается, не нужно! Подай мужа да семью - вот и пределы мечтаний... Охо-хо! - Сейчас, папа, я твой список дополню. Наверное, вы еще не знаете, что Младшая Королевна, Малинка - сверхмутант. Радиус действия ее силового поля не нулевой, как у прочих "сверхсильных", а определяется положительным числом. Не очень большим, но такого еще никогда не было! То есть, она может легко и просто делать то, что ты с натугой хочешь выполнять с помощью "Усилителей". Например, наставить на врага палец - и продырявить его насквозь кинжальным гравитационным ударом. Или взмахнуть рукой - и снести под корень вон ту рощицу... - Я догадывался об этом, - помолчав, хладнокровно ответил Командор, - подмечал кое-какие детали, обрывки разговоров... Только я думал, что границы ее возможностей измеряются в дюймах. - Не-ет, явная недооценка! Если верить Сержу, то и 30 метров для Малинки не предел, но она до сих пор еще неуклюжа в обращении со своим даром. Рыцарь разработал специальную методику, по которой девушка ежедневно тренируется... кое-какие результаты есть. - Вот теперь все стало на свои места, - уверенно сказал Командор и стукнул по столу, едва не опрокинув полупустую салатницу, - теперь концепция политической жизни Династии ясна для меня как божий день. Роман, ненаблюдательный ты мой, выйди, пожалуйста, из состояния испуга-восторга и послушай. Итак, у короля Александра и королевы Алехандры рождаются одновременно две дочери - не близнецы. И у одной из них, младшей, обнаруживаются именно те мутагенные свойства, о которых и мечтали ученые, затевавшие "Проект Святогора". А вторая, старшая девочка, оказалась "пустышкой", самым обыкновенным существом женского пола. Возможно, такой перекос и получается при рождении двойни... Далее, после трагической гибели родителей, умные люди в Замке лихорадочно раздумывают, как с наибольшей выгодой разыграть брошенные судьбой кости. Решение находится отличное и - единственно правильное: маленькую Старшую Королевну торжественно объявляют величайшей интеллектуальной умницей, главной надеждой Династии и ее окружения, а истинное чудо, Младшую Королевну, низводят до положения дурочки, Золушки при важной сестре. Все верно: как же можно такую мутантку ставить у власти! А если что взбредет в ее специфическую женскую головку? Да тогда с нею сладу не будет! - Очень похоже на истину, - пробормотала Эльза и снова потянулась за пивом. - Отсюда и контраст имен: у Старшей - величаво-строгое "Хельга", у Младшей - детское и смешное "Малинка"... - Точно! Отсюда же и соответствующее воспитание, исключительно нацеленное на безмерное возвеличивание одной девочки в глазах другой. Для Малинки должно было стать аксиомой, что только ее гениальная сестра способна править, и только ей ведомо истинное и ложное - ну и остальное в том же выдержанном духе. А саму Младшую Королевну исподволь готовили к роли будущей воительницы. Представляете, во главе отрядов доблестных витязей - да сверхсильна, да неуязвима! А уж в бою-то! Как там описывались сражения в "легенде о Святогоре"? Сынок, а ну, напомни! - "Как махнет он рукой - станет улица, отмахнет - переулочек..." - начал было Роман, но не договорил, а обратился и к отцу, и к сестре с вопросом, как они тогда объяснят странные взаимоотношения Малинки и Ольда. Заговорили сразу оба, потом одновременно замолчали. - Первый раз мы были взаимно вежливы за последние годы! - усмехнулся Командор и снисходительно предложил: - Ладно, отвечай - это как раз по женской части! - Да, к сожалению, здесь ты прав, - усмехнулась и Эльза, - таких шансов принизить возможную соперницу женщина не упустит! Наверняка Малинке внушали, что, несмотря на "сверхсилу", мозги у нее - куриные, и даже любой придворный ее интеллектуально сто раз за пояс заткнет. А тут любимая советница-сплетница, доверенная личность, глаза и уши Старшей Королевны! - И все же Малинка иногда предпринимала попытки поставить мадемуазель Ласкэ на место, - заметил Роман и снова оборвал себя, ибо Эльза предупредительно подняла указательный палец. Извинившись с помощью мягкой улыбки за вынужденное лидерство в разговоре, она пояснила: - Это результат многолетней деятельности Сержа, за что его люто возненавидела почти вся аристократия Замка. Не знаю, как произошло его знакомство с Младшей Королевной, как ему удалось переломить влияние официальной дворцовой доктрины, однако главное он сделал: девушка поняла, кто она есть на самом деле, и осознала, сколь ответственно должна относиться к своим способностям. Все: бездумного автомата для истребления богатырей из нее уже не получится никогда! - "Разрешите мне ударить изо всех сил, и я им покажу!" - с мечтательной улыбкой проговорил Роман и повернулся к отцу: - Помнишь, папа? Там, на третьем "цветке"? И как сразу испугался Мстислав! - Еще бы! Девушка, действительно, могла бы развалить всю малую станцию до основания! - согласился Густав фон Хетцен. - Просто напружинилась бы, повела плечиками... Эльза, а что ты думаешь насчет жесткой оппозиции богатырей? - Здесь тоже все просто: это дело рук той самой "новой аристократии". Кстати, ее мой папочка страшно невзлюбил бы, - (Командор поморщился, хотя тон замечания был самым невинным). - Финальная стадия "дороги Святогора" очень не понравилась "миротворцам", наглядевшимся на ужасы серединных этапов. Они подчинили своему влиянию тех мутантов, которые могли обходиться без биостимуляторов, и с их помощью надежно прикрыли "Спорные Территории". Это произошло тоже очень и очень давно; условные названия "богатыри" и "витязи" появились, я думаю, значительно позже, ну а об остальном мы можем только догадываться... - Значит, насколько я понял, - высказал предположение Роман, - и у Мстислава с "Ястребом", и у Тита с Иннокентием хозяева одни и те же? - Нет, как раз хозяева разные, но проживающие в одном месте - фамильном Большом Замке Династии Рэчери, - уточнила Эльза. - Их бесконечные интриги и определяют погоду на всем огромном пространстве от Дворцов до "Территорий". Однако самостоятельности у богатырей значительно больше. Это и понятно - постоянного надзора нет, а скрытый контроль и ограничен, и не всегда действенен. Попробуй повлиять на Иннокентия в нужном тебе направлении! - И все же у Йорковой получилось... - Я думаю, здесь произошло уникально точное совпадение жизненных стремлений и чаяний данных индивидуумов, - солидно заявил Командор. - Не поспеши мы с разоблачением Златы, то могли бы наблюдать интересные события! - Очень интересные, - подтвердила Эльза. - Блоку "Йоркова - Иннокентий" противостоит не менее мощный блок "Серж - Тит". И если первые номера этих тандемов вполне стоят друг друга, то атаман Тит во всех смыслах превосходит своего оппонента. Кроме того, на их стороне в значительной степени симпатии Королевен. - Батюшки мои! - вдруг ахнул Роман и с ужасом уставился на отца. - А мыто кого поддерживаем? С кем в союзе? О, господи, ну чему ты опять усмехаешься? - Знаешь, мне просто забавно глядеть, как левая рука твоей сестрицы непроизвольно ползает по столу в поисках коктейля, а правая в последний момент ее останавливает, - хихикнул Командор и, потянувшись, быстро переправил к себе последний бокал с винной смесью. - "С кем протекли ее боренья..." А ты закрой рот, сынок, и убери с уголка губ приставшее перышко лука... ага, вот так. Отвечаю на твою несколько истерическую патетику: мы в союзе сами с собой. И только. Это понятно? - Как раз и непонятно, - медленно проговорила Эльза, не отводя от брата сразу посерьезневших глаз. - Ведь то, чего хотят "политики" и Злата, все время встречало и будет встречать самое решительное противодействие со стороны противоположной партии! После того, как мы официально определим свое отношение к позиционной расстановке сил и впереди всех полезем к "Спорным Территориям", с нами церемониться не будут! - Ой, ну не смеши! Кто тут против нас осмелится вякнуть? - брезгливо процедил Густав фон Хетцен и единым духом опорожнил бокал. - Кто такой этот твой Серж? А Тит? Мелочь пузатая... Злату я возьму под свой личный контроль и не допущу больше подобных глупостей типа ночки на третьем "цветке" или денька у Сафат-реки... Кроме того, "Военный Центр "Аш" - это на будущее, куда спешить? Я уверен, мы и на "Центр "Д" не меньше года потратим! Эх, поскорее бы добыть "Усилители"! Неожиданно он выбрался из-за стола и в волнении забегал по залу - к большому удивлению сына и дочери. Было хорошо заметно, что в мыслях он уже там, за Сафат-рекою, у входа в подземные кладовые грозного оружия. Впрочем, небрежное замечание Эльзы, что послеобеденный моцион в таком темпе не совершают, без внимания не осталось: - Не тебе, дорогуша, об этом судить, ибо ты сама сейчас способна передвигаться лишь для поисков, куда бы поудобнее приткнуть свое собственное мягкое место! Разочарую: на диванчике, к сожалению, поваляться пока не придется! Я и Рома немного прогуляемся перед сном на свежем воздухе, а ты возьми-ка... возьми чего-нибудь на свое богатое усмотрение и сходи к Йорковой с предложением мира и вечной дружбы. - Па, а не кажется, что сегодня перебрал как раз ты и перебрал безнадежно много? Да она наорет на меня и выгонит! - А все же попробуй, попробуй! В конце концов, черт с ней, с дружбой, меня устроит и надежное перемирие. Дерзай! - Нет, тебе явно необходимо принять успокаивающее... жаль, на спиртное нельзя... - Эльза сокрушенно развела руками, а затем встрепенулась: - Может, Златой займется Ромка? Эй... ты куда? Скорость, с которой Роман выскочил из кресла и скрылся в коридоре, не помешала сестре подметить на его лице выражение откровенного испуга, после чего отцу был задан вполне характерный вопрос: "Йоркова моего братика изнасиловала, что ли?" - Кажется, у тебя после возвращения возрос интерес к сексуальной агрессии, - двусмысленно заметил Командор и включил киберуборщика. - Имеются, однако, и варианты! Вполне возможно, что резкие мысли об этой барышне-союзнице действуют на Романа как слабительное... - Да? Тогда на меня твое предложеньице пойти к ней с трубкой мира может подействовать как рвотное! - А ты не мешкай, поторапливайся! Не тяни резину: раз - и у нее! Не бойся, лесбийских черт у Златы за последние годы подмечено не было! - Ну да, только людоедские... ...Тем не менее, Эльзе пришлось подчиниться. Однако она обстоятельно продумала свой визит и заявилась в комнату Йорковой в длинной ночной рубашке, стянутой пояском от халата; в руке - корзиночка для небольшого вечернего излишества. Сама мисс фон Хетцен была сыта, желания бывшей "Незнакомки в маске" не слишком-то ее волновали, поэтому она прихватила с собой какой-то бальзам и несколько пирожных. Правда, на всякий случай, на самом дне лежал увесистый гамбургер с превосходной мясной начинкой. Злата валялась на диване в одном нижнем белье и, как ни странно, откровенно скучала, что выражалось в рассеянном царапании стены большим пальцем правой ноги. Неожиданную гостью она встретила вполне спокойно, небрежно указав ей место возле себя. Заметив корзинку, Йоркова вытянула шею, заглянула туда и с некоторым сомнением подергала губами. - Собственная инициатива или поручение? - спросила она, принюхиваясь. Эльза мило улыбнулась, вернее, постаралась, чтобы улыбка выглядела именно такой: - А какой вариант ты предпочла бы? Злата немного подумала, а затем тоже улыбнулась, но неопределенно: - Кажется, этот шаг рассчитала ты сама. Если бы имелась какая-то цель, то Командор наверняка прислал бы Романа. - Вот на это ты как раз и не надейся! - засмеялась Эльза, радуясь, что ответ не нужно было придумывать. - Мой брат тебя очень боится! Ты, случайно, не разгуливала перед ним голышом? А то он стеснительный! - Твой брат достаточно красив, но не слишком-то решителен, - равнодушно ответила Злата. - А я в мужчинах ценю в первую очередь энергичную натуру. Поэтому твой отец мне гораздо больше по вкусу. - Или Кирилл Инфантьев? - поинтересовалась Эльза, желая как-то нейтрализовать этот неожиданный выпад. - Ведь из-за мужественности ему была сохранена жизнь? - Да, таким парням порой хочется подчиняться, - все так же равнодушно согласилась Злата и принялась равномерно скрести стенку уже обеими ногами. - Кроме того, без его сопровождения мне до богатырей не добраться бы. Столько опасностей - а тут какая-то девка... - Нечего прибедняться! Девица ты ужасно крутая! - Да? Спасибо. Тогда перестань на меня глядеть, как на трансформера или крокодилицу... - А ты в свою очередь не равняй меня с той самой молодой вечно пьяной стервой! - отпарировала Эльза. Злата посмотрела на нее, вытянулась вертикально в струночку, а затем, извернувшись, приняла "стойку крокодила". После этого она внезапно расслабилась, скатилась с дивана на пол и легко уселась в "позе лотоса", заметив: - Мне показалось, что ты по-прежнему весьма активно пьешь. - Вот уж нет! - не совсем искренне возмутилась мисс фон Хетцен и вполне искренне добавила: - Но в любом случай теперь я себя контролирую! - Судя по твоему поведению в данный момент действительно контролируешь. - А вот и не угадала! За ужином я вообще ничего такого не пила, кроме пива! Да и то всего лишь стаканчик... ну, может, два... - Согласна, это не доза, - из сидячего положения Злата вдруг резко выбросила свое тело вверх, сделав стойку на обеих руках, а потом - на одной правой. Затем она начала было разводить ноги в "шпагате", но не закончила и мягко повалилась на спину, отчаянно зевая. Глядя на это зрелище, Эльзу тоже потянуло в зевоту, однако Йоркова внезапно оказалась возле дочери Командора, и глаза у нее были вполне ясные. - Слушай, а не хочешь ли одновременно и взбодриться, и расслабиться? - неожиданно сказала она. - Одним словом, оригинально развлечься? Ты и вправду не принимала этим вечером ничего крепкого? - Ничего, - несколько недоуменно подтвердила Эльза и с интересом спросила: - А как ты собираешься это сделать? Вместо ответа Злата побежала в уголок, порылась там и возвратилась с небольшим чемоданчиком. Эльза всмотрелась в него и рассмеялась: - Ну, знаешь! С подобными вещицами на ночь глядя не балуются! - Ой да ты ничего не понимаешь, - нетерпеливо отозвалась Йоркова, - все зависит от правильного расположения... Только не обманывай меня, а не то придется отвечать перед Командором! В сочетании с алкоголем можно получить слишком сильную нагрузку на сердце. Кроме того, ослабнет подсознательный контроль за собственными фантазиями, а это не всегда хорошо... Бери! С некоторой опаской мисс фон Хетцен приняла из рук Златы упаковку новеньких биостимуляторов, так и не поняв, какое отношение эти возбуждающие средства имеют к обещанному развлечению. Йоркова, очень ловко работая пальцами, вскрыла каждый "би-браслет", а затем разместила на контактах длинную изолирующую ленту, тщательно проверив, чтобы та не выпадала. После этого она принялась уверенно защелкивать "браслеты" на руках и ногах донельзя удивленной Эльзы: по два на запястьях и щиколотках и по одному - на плечах, с застежкой подмышками. Теперь дочь Командора находилась в растрепанном полуобнаженном виде, опутанная с головы до ног темной шелковой лентой, и смотрела, как Йоркова то же самое проделывает и с собою - движения ее были точными, умелыми. Закончив свои странные приготовления, она заперла дверь, осторожно дошла до кровати, вытянулась на ней и сказала: - А теперь возьмись за ленточную петлю, что у тебя под грудью, и резко рвани вверх - вот и все! - Слушай, ты что, сдурела? - не выдержала Эльза. - Ведь этим я включу одновременно сразу десять биостимуляторов! Да тут не то, что сердце, тут задница отвалится! - Ничего с твоей попкой не случится, глупышка, - промурлыкала Злата, устраиваясь поудобнее, - ты просто не знаешь принцип распределения по человеческому организму... Ой, да что это я, в самом деле! Не хочешь - не трогай! У тебя сейчас все сбалансировано! Одним словом, ты как знаешь, а я - я удаляюсь в загадочную темноту! Пока! До завтра. Стремительное движение обеих рук - лента моментально высвободилась, и Эльза увидела, как по всему телу Йорковой пробежала быстрая сильная дрожь. Мисс фон Хетцен напряженно всмотрелась в молодую женщину, но с ней ничего странного или неприятного не происходило: она начала глубоко дышать, словно находилась в реабилитационном сне. Лицо ее порозовело, а губы разошлись в какой-то сладенькой улыбочке. Соскользнувший с шеи старинный хронометр-брелок на золотой цепочке, вкрадчиво тикая, показал ровно половину двенадцатого ночи. Еще некоторое время Эльза продолжала сидеть на диване, держа матерчатую петлю между пальцев, и пытаясь одуматься, хотя уже точно знала, что последует примеру Златы. Растревожить женское любопытство ничего не стоит, а вот укротить... Несколько раз она натягивала ленту и отпускала, натягивала и отпускала, и сама не заметила, как очередное движение оказалось слишком сильным... ...Ничего ужасного, действительно, не произошло; только ее тело сразу охватило сухой, горячей вибрирующей волной, да со всех сторон толчком нахлынула тьма. В этой тьме Эльза плыла бесконечно долго, то проваливаясь в какие-то глубины небытия, то вновь обретая странное, завороженное сознание. Вспыхивали и бесследно гасли диковинные образы самых невероятных существ, звавших ее по имени, протягивавших к ней свои щупальца, которые то и дело трансформировались в гибкие человеческие руки. Они придвигались все ближе и ближе - казалось, что одно из них вотвот коснется лица зачарованной дочери Командора... Она ожидала, что прикосновение получится нежным и едва осязаемым, как вдруг ее резко привело в чувство очень реальное и знакомое движение широкой мужской ладони от колена вверх по бедру. - Ого! Какая аппетитная девица! Открыв глаза, мисс фон Хетцен неожиданно обнаружила себя лежащей на роскошном ковре рядом с красивым, стройным юношей. Он располагался в полусидячей позе возле ног молодой женщины, глядел на нее сверху вниз и лукаво улыбался. Не старше шестнадцати лет, а какая великолепная мускулатура! Впрочем, как этого не заметить: кроме узких купальных плавок на красавчике ничего больше не было... Поодаль, возле стен, стояли еще несколько юношей в подобных же откровенных одеяниях - они дружно зааплодировали словам своего товарища. Взволнованная, но нисколько не испуганная Эльза грациозно встала, отступила на шаг и огляделась. Станционная комната была уже совершенно другой: увеличившись в несколько раз, она превратилась в зал, заставленный огромными мягкими диванами с многочисленными пуфиками и подушками. Как только Эльза устроилась на самом роскошном ложе, так сразу же снова начало темнеть, и чистый мерцающий свет неоновых ламп окрасился необыкновенно красивыми сиреневыми оттенками. Молодые люди сделали по шагу вперед и встали полукругом, их прекрасные лица были полны какого-то выжидательного напряжения. "Подчиняться или повелевать самой?" - вдруг словно кто-то изнутри спросил дочь Командора - она и сама не знала, какое из двух состояний сладостней... Кроме того, все мальчики... они такие разные! Вот этот, смуглый, с длинными вьющимися волосами и жгучими черными глазами южанина - неужели такому отдашь приказ? А если осмелишься - разве он исполнит? А крайний справа, рослый, с небольшой острой бородкой и пронзительным взглядом падшего ангела... о, так и хочется прильнуть щекой к его коленям и с трепетом ожидать хоть любви, хоть смерти! А стоящий в центре златокудрый атлет, широкоплечий, с надежными крепкими руками - такой сам готов склониться перед своей повелительницей и исполнить все ее желания... даже самые тайные и бесстыдные... А нужно ли решать мне, внезапно подумалось Эльзе; нет, это они должны угадать, чего именно и от кого из них я хочу! Да, только они сами! Кажется, почувствовали... приближаются... сейчас начнется... О, Всевышний, прости, что мой разум почти целиком подчиняется грешному телу! Не гневайся лишний раз на давным-давно разочаровавшее Тебя Твое же создание и не предупреждай, что этой ночи я могу не пережить! Я молода, я смертна, я ничего не хочу в этой жизни добиваться - так не все ли равно, когда? И сейчас мне, действительно, безразлично, открою ли я глаза завтрашним утром, да и наступит ли оно вообще... ТУР ВТОРОЙ: Заход с "джокера" Блок событий No 4 ...Соскочивший с шеи старинный хронометр-брелок на золотой цепочке, вкрадчиво тикая, показал ровно половину двенадцатого ночи... 23 часа 30 минут Длинные острые огни вездехода равномерно, как двумя ножами, вспарывали черное полотно ночи, открывая в глубоких разрезах то громоздкие фигуры деревьев, то причудливые сцепления кустарников, то холодные зеркала крошечных лесных озер. Другого пейзажа в непроглядной темноте будто и не существовало: сколько бы виражей не делала летевшая на автопилоте машина, ничего, кроме корявых древесных изломов да тускло отсвечивающих водных проплешин, не попадалось на глаза четырем сумрачным пассажирам. Лица их были непроницаемы, фигуры - прямы и неподвижны, однако мужчины то и дело своеобразно пристукивали носками сапог по мягкой обшивке пола, а пальцы рук женщин все время ритмически шевелились, словно та и другая мысленно проигрывала сложный фортепианный концерт перед ответственным выступлением на конкурсе. При каждом новом автоматическом изменении курса блики от деловито перемигивающихся приборов прыгали высоко вверх, четко выделяя контрасты дамских причесок - строгой, деловой респектабельности противостоял почти откровенный "панк-стиль". Их соседи постоянно оставались в тени, которая скрадывала некоторые характерные различия внешностей и выставляла напоказ лишь одинаковое массивное сложение. Старший казался даже немного грузным и неповоротливым, однако именно он первым возник у раскрытой двери кабины, когда гравикатер снизил скорость и плавно затормозил возле мрачного двухэтажного здания. Не дожидаясь посадки, мужчина легко спрыгнул на землю и в два длинных прыжка очутился перед плотно закрытой дверью. Несколько торопливых, но уверенных движений пальцами - включилась мягкая подсветка цифрового замка, а затем заработали датчики системы защиты. Сзади резко стих шум гравитационного двигателя. Щелкнул запор, послышались торопливые шаги. Трое отставших подошли и стали рядом с первым человеком, пристально наблюдая за его действиями. Пронзительный тревожный сигнал прозвучал в глубокой тишине особенно неожиданно, однако никто не вздрогнул - все ждали появления ровной зеленой полоски, что гарантировало покой и безопасность внутри малой станции. Наконец, у еле заметной вертикальной грани бокового паза мелькнул крупный изумруд одинокого огонька; повторившись вдруг многократно, он в секунду добежал до противоположного края, и в тот же миг дверь бесшумно скрылась в стенном отверстии. Скульптурная группа распалась, но, оказавшись в кольцевом коридоре, люди вновь застыли в позах диких лесных охотников, ожидающих приказаний вожака. Его роль взяла на себя серьезная, сосредоточенная личность, переступившая порог "цветка" последней. Оглядевшись по сторонам, она дважды отрывисто щелкнула языком - и "цепочка" моментально рассыпалась на три самостоятельных звена. Двое бросились осматривать комнаты, третий застучал каблучками по лесенке в генераторскую. Главарь остался стоять у входа и соблюдал полнейшую невозмутимость - лишь один раз его тонкая рука очень медленно поднялась, чтобы убрать со лба длинную прядь черных блестящих волос... 2 часа 12 минут ночи ЧЕРНОВЫЕ НАБРОСКИ МАТЕРИАЛОВ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ДЕВЯТОГО ОТЧЕТА "...нет-нет, только такая бестолочь, как этот напыщенный Командор, может всерьез поверить, что все вот так легко взяли и открестились от своих специфических организаций-работодателей! Казалось бы, уж кому-кому, а милейшему господину фон Хетцену ничто не мешает смачно расплеваться с опостылевшей Системой, однако, гляди ж ты - не торопится! Ведь очевидно, что богатство и связи его персону из любой пропасти вытянут. И все же мосты за собою сжигать ох как не хочется! Так неужели низовая агентура, у которой ни поддержки, ни перспективы (одна сплошная замаранность в прошлом) решится на необратимый шаг? И ведь прямо сказали ему, что равноправное партнерство предполагает честную игру - так не понравилось! В такой мере не понравилось, что аж все чело залила аристократическая бледность с запахом вековой тухлинки! А потом этот гад, едва представился случай, откровенно "кинул" нас всех... Разумеется, сей всплеск эмоций не имеет к моему будущему отчету никакого отношения. Что поделать - необходимо немного выговориться! Интересно, а как мужчины? Наверное, сидят перед зеркалами и сладострастно ругаются. Тоже хороший способ снятия нервного напряжения. Тем более, что пить нам категорически запретили - конечно же, речь идет не о кипяченой воде. "Я бывшая, ты бывший, он, она, они тоже бывшие"... сю-сю-сю-сю, господин Командор! Вот какие мы бедненькие да несчастненькие, вот до чего довела неудачливых агентиков распроклятая жизнь! Валяемся, обессиленные, на дорожке, раскинув ножки, а слабые ручки простираем с мольбою к каждому встречному-поперечному: ну включите же нас в свою команду! Или просто хоть подберите - отблагодарим сторицей, как поправимся... "Возьми меня с собою, добрый подмастерье! - сказала вдруг собака человеческим голосом. - Я тебе пригожусь!" Не взял, подлец. Что ж, значит, группа независимых передатчиков будет по-прежнему выходить в Космический Эфир по суперсвязи как и раньше, строго один раз в шесть месяцев. Впрочем, сеансы представляют собой исключительно лишь переговоры с родственниками о планах на ближайшие уик-энды, не так ли? Ах, нет... Но индюковидному главе разведки Сектора данный фактик не известен, что вполне объяснимо. Это ведь только наивный Стасик Ладвин запрятал свой "энергоконтейнер" так ловко, что его и слепой нашел бы за десять минут (интересно, откуда он у него взялся?) Ищейки Командора зрячие, но тупые - поэтому им пришлось рыскать по комнате и поднимать пыль аж полчаса. А наши "контейнеры" (они же портативные блоки питания к универсальным передающим устройствам) Густав и Кь могут искать хоть до скончания века. По-моему, он так и не понял, что имеет дело с профессионалами уровня малость повыше, чем его фасонистая дочка. Тоже мне "прима"! Мы еще в детстве таких говорков сшибали с бугорков... Вообще-то, отчеты, который каждый из нас старательно гонит в положенное время своему непосредственному начальству, есть настоящие произведения искусства! Это же уметь надо: четыре года вешать на уши и плечи руководству такую аппетитно пахнущую лапшичку, что оно только беспрестанно принюхивается да губами чмокает, но о еде пока не помышляет. Пусть наварят и навесят еще, побольше, а уж тогда... Горстями жрать будем, давясь и чавкая от наслаждения, в предвкушении новых кулинарных разведделикатесов! Я лично в данном поварском деле особенно преуспела. Господи, чего только не плела, чего не выдумывала! Ну и, само собой, стращала. Но отдать информацию о реальных результатах - тут уж, извините, кукиш поцелуйте и облизнитесь! Уверена, что остальные поступали так же. Сейчас два часа ночи, и до шести можно спокойно отдохнуть. Конечно, время, как всегда, поджимает, но наш новый лидер решил, что перед рискованной комбинацией не мешает немного поспать. Да, двое бойцов, вытянувших жребий, рано утром пойдут ва-банк, ниспошли им Всевышний удачу! Тут, действительно, если не повезет - голова с плеч долой... Все-таки, надо признать: этот план, разработанный в кратчайшие сроки, заслуживает самых одобрительных отзывов. Плохо лишь то, что его главная изобретательница совсем уж непомерно возгордилась - ходит медленно, плавно, не говорит, а вещает... Подумаешь, цаца! Смешно было глядеть, как в первые минуты после прибытия на объект, едва она соизволила прищелкнуть своим ядовитым язычком - и наши бородатые орангутанги бросились рыскать по комнатам первого этажа с таким рвением, словно всю жизнь мечтали прислуживать. А я без лишней торопливости поднялась на второй, где в первую очередь позаботилась о собственной безопасности, для чего просто ослабила крепления четырех искусственных бирюсинок, нашитых, якобы, в качестве украшения на боковой карман моей куртки. Впрочем, с левой стороны камушки были настоящими, но с правой представляли собой головки замаскированных пробковых рукоятей, куда спецы-оружейники вмонтировали тяжелые стилеты. Прекрасное, любимое мною оружие, которым я владела безукоризненно с юных лет, причем бросала одинаково сильно и метко с обеих рук. Так что если бы попробовали... Однако готова признать - во мне опять звучат отголоски взаимного недоверия прошлых лет. Конечно, этой ночкой мы не перегрызлись. Хотя, если бы дядя Густав умел держать язык за зубами... Но, к счастью, он безнадежно опьянен своим грандиозным успехом. Как ни странно, но все мы испытываем к фон Хетцену-старшему гораздо более сильную ненависть, чем к той же Йорковой. Да, она - террористка и убийца, да, с поразительной наглостью обвела всех нас вокруг пальца, но, в конце концов, такова специфика работы! Злата превосходно с ней справилась (ну о методах действия говорить не будем - у самих рыльца в пуху) и вполне заслужено празднует победу. Кроме того, как ни крути, а эта дамочка из нашей касты, из низов, из плебса, из тех работяг, которые всегда и во всем полагаются только на себя, а не на драгоценного папу и чужие капиталы. Она играла сложные игры - она их практически выиграла, причем никаких обязательств перед нами не имела. А подлый Командорушка на словах согласился сотрудничать, но тотчас вильнул в сторону, едва учуял возможность словчить. Но одно дело обман как тактический прием во время проводимой операции, и совсем другое - циничная ложь по принципу: "Нехай едят - чай, не подавятся!" Что-то я разошлась и никак не могу успокоиться. Но ведь ясно же дали понять: обуздай свои глазки завидущие да руки загребущие - сокровищ хватит на всех! Нет, лишь себе, только себе и никому, кроме себя! Ладно, скоро подлец-аристократ поймет, что жадность губит не только фрайеров... В самом деле, девочка, хватит эмоций - пора переходить к изложению фактов. Как и обычно, они делятся на "полезные" (для меня) и на "необходимые" (для украшения будущего отчета). Итак, осмотрев генераторскую, я обнаружила там целый ряд любопытных вещей. Вся маломальски сложная аппаратура была исследована новейшими методами - это, конечно, дело рук Командоровых людей. Ухаживала за механизмами, безусловно, Йоркова - хотя один леший знает, в чем был ее интерес. И все же, отправляясь на свой четвертый "цветок", она обязательно на пару-тройку часиков задерживалась на третьем, то есть, здесь. Думаю, об этих двух моментах следует поставить в известность наших. А вот над тем, кому понадобилось монтировать замаскированную систему дистанционного отключения защиты станции, необходимо сначала поразмыслить самой. Такая карта при случае сыграет роль сильного козыря. Ну и главное: про то, что здесь полным-полно "субстанции смерти No 00", вообще никто не должен знать. Это - мой самый надежный пропуск в создающийся ускоренными темпами сверхэлитарный "Клуб Святогора". А остальные... Пусть они продолжают сетовать на мелкую противную пыль, которая то и дело портит внешний вид одежек и обувок. Не отрава же и не радиоактивные отходы! Просто странная пыль..." 2 часа 15 минут ночи ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ СОБЫТИЙ, ИМЕВШИХ МЕСТО НА ТРЕТЬЕМ ОБЪЕКТЕ С НОЛЯ ЧАСОВ И ДО "ЧАСА ДЕМОНА"* "...и чем-то она мне не понравилась. Плохо не то, что тяжелая, вязкая и двигаться мешает - просто эту гадость я уже где-то видел и при не очень веселых обстоятельствах. Подробности, однако, сразу не вспоминались. Ладно, пока и не проблема, и не срочно. "Дама Треф", неожиданно вышедшая на первые роли, по-прежнему ожидала нас у входа, словно там было самое безопасное место. Наверное, это все-таки типично женское качество: постоянно иметь возможность выскочить из неприятного помещения (дела, разговора) на простор - то есть, сбежать. - Ну как? - послышался тихий вопрос. Я и "Барон" переглянулись и ответили схожими неопределенными движениями ладоней. С его стороны последовало краткое уточнение: - Грязи изрядно. Мусор, песок какой-то... Пара разбитых окон. Все. - Этого самого "пыльного песка" не просто много - в нем утонуть можно! - сердито добавила "Милашка Энн", которой выпало проверять генераторскую. - Я не понимаю, что нам даст совещание в подобном месте? Лишний риск? - Женщины, как всегда, перестраховываются, - заметил я и машинально поправил спрятанное за поясом оружие. - Нам же еще утром ясно и убедительно заявили со всей откровенностью и прижиманием обеих рук к грудной клетке, что отныне, присно и во веки веков "цветок" No 3 будет являть собой тихую обитель, где утомленные работники Базы смогут восстанавливать расшатанные нервы, а также вдыхать, созерцать и наслаждаться... - ...исключительно ароматом гниения и тлена! Может, оставим игривость до лучших времен? - Дельное предложение, однако раздражительность тоже ни к чему. Если после одиннадцати ничего страшного не произошло... - Ах, у тебя в голове все еще эти сказочные образы кружатся - "ночная смерть", "дневная смерть", "техническая"... Вот, гляди, повернут рубильник, когда не ждешь, - будет нам тогда твоя "райская обитель"! Высказав свое мнение, недовольная "Милашка" подняла обе руки и привычным движением разлохматила свою лохматость вообще до невозможной степени. Не знаю, как остальные, а я усмешку скрыть и не старался: - Мое определение звучало как "тихая". "Райским" бывает только блаженство. - Возможно. В "Элите" не жили, университетов не кончали. - Успокойся, пожалуйста, "Черная Вдова". Эта ночь - наша. Так-так, кажется, повелительность в голосе "Дамы Треф" начинает звучать все более отчетливо. Что ж, мы не против - заслужила! Тем не менее, обиженное возражение "вдовушки" все-таки последовало: - Извини, но мне подобное сравнение не нравится! Или ты и в самом деле считаешь... - Нет, конечно. Твоего драгоценного лысенького мужа угрохала... - Не стоит называть никаких имен, - внушительно пробасил "Барон", - в том числе, и своих собственных. Слушают нас сейчас или не слушают - лишний раз "светиться" незачем. В этом мой старый приятель был, безусловно, прав. Обязательно нужно иметь шанс при случае от всего отпереться. Кстати, качество тоже не мужское. - Хорошо, будем употреблять только клички, - царственно разрешила "Дама Треф" и на замедленной скорости развернула голову в мою сторону. - Будь добр, "господин Монтаг", расскажи подробно о "госпоже Метелице". Как-никак, а у вас одни и те же боссы! - Боюсь, ты останешься разочарованной от скудности моих сведений, - совершенно искренне признался я, - потому что... Но давайте сначала пройдем в столовку-лабораторку и примем типично совещательное сидячее положение... Это разумное предложение сразу же было принято, однако, к моему удивлению, "Дама" отошла от входной двери с явной неохотой. На такую реакцию стоило обратить внимание, ибо до сих пор она никогда попусту не тревожилась. В центральном помещении, которое служило сразу всем и для всего, ничего интересного не наблюдалось. Тишина и покой... не верилось, что три года назад здесь трагически и непонятно погибла моя Элен да и не только она одна. Большое полукольцо лабораторных приборов и механизмов... компьютеры и "расчетчики"... а в сторонке, невдалеке от второго выхода, - пищевой синтезатор, окруженный беспорядочно стоящими стульями. Там мы и расположились за узким продолговатым столом, совершенно не похожим на обеденный. После непродолжительного, но обстоятельного усаживания внезапно последовала жесткая команда: - А теперь вы, трое, - немедленно выкладывайте все ваше оружие! И без глупостей! "Мы, трое" вздрогнули и, словно заведенные, заморгали глазами, лихорадочно соображая, как поступить. Обычно подобные приказания выполняются лишь при достаточно сильном давлении, однако "Дама Треф" ничем конкретно угрожать не собиралась. Конечно же, она на особом положении, подумал я, ведь ее боевые козыри не достанешь просто так. Гениальные мозги - это вам не карман и не кобура на поясе... Пример благоразумного поведения первым подал, разумеется, "Барон". Неторопливо и с достоинством он положил перед собой мощный парализатор, выполненный в форме буквы "Т", и вынул из него энергетический заряд-обойму. Затем рядышком улегся большой армейский бластер. Тогда и я практически без колебаний представил точно такой же комплект и присовокупил к нему тяжелый охотничий нож-пилу в пластмассовых ножнах. После чего все взоры обратились к "Милашке Энн" (она же теперь и "Черная Вдова"!), которая вызывающе объявила: - У меня ничего нет. В течение десяти минут она продолжала монотонно повторять этот ответ, что было явной ложью - все мы отлично знали о ее не совсем здоровом пристрастии к остро заточенным клинкам. Уговоры не помогали, начальственный бас "Барона" тоже. И лишь когда "Дама Треф" опустила ресницы и картинно сосредоточилась (пожалуй, слишком уж картинно), на скатерть яростно шмякнулась сорванная с плечей замшевая куртка. Звук был такой, словно в нее вшили, по меньшей мере, четверть килограмма железа. Комментарий "вдовушки" оказался коротким и предельно откровенным: "На, подавись, урр-родина!" "Дама" отреагировала на эту вопиющую грубость рассеянно и без обиды ("...столько народу - и ни у кого нет чувства прекрасного..."), ибо отлично знала, что все женщины на Станции ее открыто побаиваются, да и мужчины ведут себя потише. Затем она извлекла из волос заколку весьма необычной формы, небрежно швырнула ее в общую кучу и вдруг недобро мне улыбнулась, соединив движение губ с резким прищуром глаз. "Неужели и мысли читать умеет?!" - про себя поразился я, а вслух сказал: - Признаю, что ошибся с поспешным прогнозом. А яд достаточно сильный? - Нет, вызывает лишь легкую тошноту, - улыбнувшись еще неприятнее, сообщила "Дама" и добавила: - А теперь давайте минутку поглядим на этот кошмар и мысленно поблагодарим Всевышнего за то, что позволил нам уцелеть. Невольно мы опять подчинились ее мягкому настойчивому требованию и стали мрачно смотреть на разложенное смертоносное оружие. Меня внезапно прошиб настоящий озноб, так как я тоже абсолютно отчетливо понял, что парализаторы, ножи, отрава и все остальное нынешней или ближайшей ночью должны были пойти в ход. Напоследок "Госпожа Метелица" реализовала свой коронный план "Скорпионы на Базе", и только чудо предотвратило беспощадную резню. Да, порой провидение выбирает весьма странный для себя облик - например, форму длинного языка Командора... "...Можете восстанавливать третью малую станцию - отныне там будет все в ажуре!" - небрежно было брошено нам на прощание. И мы, как последние дурачки, послушно отправились в путь и уныло проехали почти половину расстояния, пока "Дама Треф" вдруг не произнесла отчетливым голосом: "А, собственно, откуда господину фон Хетцену известна такая ошеломляющая подробность? И почему он так задушевно беседует с этой проституткой, убийцей и лгуньей в одном лице, вместо того, чтобы запереть ее под замок?" (Нравственная характеристика "Госпожи Метелицы" заставила всех немного поморщиться, но в остальном справедливость и своевременность замечания были стопроцентными). Стоило попытаться сохранить выдержку... впрочем, никто не сделал замечания "Барону", который чересчур быстро снял вездеход с автопилота при одновременном включении тормоза в режиме экстренной остановки. Конечно, ему тоже не удалось удержаться на сиденье, и он, предварительно долбанувшись плечом о приборный щиток, шумно опрокинулся на пол, где его поджидали все остальные в разнообразных живописных позах. Пристойнее прочих выглядела, разумеется, "Дама Треф", которая элегантно, поспортивному, откатилась в уголок салона, сохранив свою знаменитую укладку волос в неприкосновенности. Там она неторопливо повернулась на бочок, аккуратно установила левую руку на локоток и возложила свою щечку на ладошку этой руки. Подобная алогичная реакция на резкое изменение житейских ситуаций многих смущала, но, в конце концов, им пришлось согласиться, что позерство здесь ни при чем. Нелепо же подозревать бойцовую сиамскую кошку или пантеру в театральности! Надо сказать, что мы тоже невольно подчинились такому стилю поведения и в течение минут, эдак, двадцати пытались усиленно размышлять, оставаясь в горизонтальном или полусогнутом положении все на том же полу. Правда, слишком уж часто плодотворный процесс поиска идей прерывался длительной отчетливой руганью по некоторым адресам... А затем "Дама" неожиданно заговорила - ее слушали с большим вниманием и в полной тишине. Помню, я еще удивился, отчего никто и словечка не возразил против той сумасшедшей авантюры, которую она изволила предложить, но потом понял: злоба обманутых бесцеремонно - одна из самых страшных на свете. К делу приступили сразу, и необходимый текст был сочинен за считанные секунды, после чего приободрившаяся "Милашка Энн" с воинственным выражением на физиономии поспешила к передатчику. Однако "Дама Треф" тотчас остановила ее тихим замечанием, что эту работу лучше бы выполнить "Барону". Данную тонкость, признаюсь, и я оценил не сразу, но именно с этого момента нового лидера признали безоговорочно. Сеанс связи состоялся очень быстро, со второй попытки, и прошел, судя по тому, что мы слышали, удачно. Образ туповатого честного служаки, который неизвестно почему прочно приклеился к "Барону", подействовал и на сей раз - ему поверили. Наверное, это было первым шагом на пути к нашему объединению, а вот сейчас, после почти добровольной сдачи индивидуальных средств истребления, кажется, наметился и второй. Заметив произведенное впечатление, "Дама" постаралась его усилить с помощью небольшой оригинальной проповеди о взаимном доверии - ее также прослушали вполне благосклонно. Лишь "Черная Вдова" не упустила случая язвительно объявить: - О, уважаемая, я склоняю голову перед мужеством, с которым вы взвалили на свои нежные плечи тяжкие апостольские функции, однако Новый Всевышний, коему отныне предлагается усиленно молиться, что-то слишком уж смахивает на беспринципного проходимца! Какое широкое толкование однозначных заповедей "не убий", "не лги" и "не воруй"! Какие смелые параллели! Нельзя ли подобным образом разобраться и с явной догмой "не возжелай мужа ближней своей", а? Тут мы, мужчины, невольно заулыбались, потому как блистательный супруг "Дамы Треф" мешал спокойно спать всем прочим "дамам" на Станции. Проповедница с досадою поморщилась, а я украдкой подмигнул очень довольной собою "вдовушке". Ее, конечно, недолюбливают из-за склочного характера и некоторой агрессивности, а вот мне она всегда была симпатична. Нравился ее вечно встрепанный вид болотной кикиморы, ее постоянное ворчание и прямолинейные наскоки на любую очевидную несправедливость. А еще она была просто хорошей подругой, и заповедь "не предай" воспринимала исключительно буквально. Подметив в общем настроении ненужную веселость, вовремя слово взял "Барон": - Ну что же, будем считать, что мы немного расслабились. Однако пора вернуться и к делам, милые мои! Полночь уже миновала, до рассвета рукой подать, а кроме того скоро сюда прибудет и "Легионер", против вызова которого я, между прочим, возражал! - Послушай, но если ты так и не сумел установить с ним правильные отношения, то как же можно пренебрегать этим армейским офицером? - удивилась "Дама Треф". - К тому же неизвестно, какой именно приправой к "Святогорову пирогу" он обладает... Остается попытаться совместно склонить его к сотрудничеству и к согласию на кардинальную контроперацию. Неужели он по-прежнему слепо верен присяге? - А черт его знает! Осторожничает парень... "Готов выполнить порученную работу!" - вот и вся позиция, думай, что хочешь. - Разумная манера поведения в наших подлых условиях, - заметил я, обращаясь взглядом к "Милашке Энн" за поддержкой. Однако она сердито двинула бровями и выпалила: - Не верю! Знаю я их, кабинетных деятелей! Типичное лицемерие бывшего тылового работничка, получившего, наконец, вместе с назначением возможность не подбирать, что с возу упадет, а запустить лапу аж в сам волшебный склад. Тем более никакой ответственности - вот раздольице-то! - Мне кажется, он так и не просек, что именно здесь творится, - спокойно предположила "Дама Треф". Последовала небольшая пауза, вызванная совершенно не характерным для нашей пуританки жаргонным словечком. "Барон" внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, с чего бы это вдруг, и ответил весьма сдержанно: - Или делает соответствующий вид. Возможно, ему так удобно. С одной стороны, парень у меня в двойном подчинении: и как простой работник, и как сотрудник Штаба Армейской Разведки - я же формально дал согласие! А с другой стороны поди, пойми, какие он получил тайные инструкции... - Вы напрасно предполагаете наличие у генералов из "ШАРика" богатой фантазии, - живо отозвалась "Милашка". - Да и работа всех спецслужб, в принципе, одинакова! Ну что такого-особенного можно было приказать? Ну не доверять вам до конца. Ну следить. Ну очень тщательно следить... - В общем-то, верное мнение. Да и деяния подтверждают. Четыре года во всем потакал мне да своей развратной женушке! Пардон, я никого не собирался задеть... - Снова-здорово, - меланхолично протянула "Дама" и состроила унылую гримаску. - Опять эта дурацкая классификация: мужчины - прирожденные воины, женщины - прирожденные шлюхи... - Не просто дурацкая, но и вопиюще-оскорбительная! - подхватила "Милашка" (господи, в кои-то века мнения совпали!). - Конечно, самцам об их собственном распутстве подумать недосуг - все силы уходят на кобелиный азарт и поиски новых и новых... - Послушайте, друзья-приятельницы, мне кажется, я понял, отчего наш разговор то и дело сворачивает с серьезной дороги и начинает игриво петлять между эротических кустиков, - (я решил прервать "вдовушкину" мысль как можно раньше, иначе любовная тема при любом раскладе стала бы основной - такое уже случалось не раз). - Просто где-то, в подсознании, мы страшно боимся приступить к реализации задуманного! Мне так, например, очень не по себе. Особенно после просьбы "Дамы" дать информацию на "Госпожу". - Неужели нам предстоит услышать душераздирающие подробности кровавой карьеры Златки-заразки? - Все-таки конкретное имя было произнесено несмотря на наш уговор, - вздохнул я, - боюсь, в дальнейшем этого тоже не избежать... Нет, приятели-подружки, вся штука в том, что сей гигантский гриб вырос практически на пустом месте! "Грибницы" не видно - то есть, связей и конкретных громких дел. Можно считать, что свою настоящую карьеру "Госпожа Метелица" сделала именно здесь. - Дорогой "Монтаг", - обратился ко мне "Барон" (надо же, придумали кличку, почти в точности соответствующую подлинной фамилии!), - нас в этом здании двое любителей против двух посвященных. Я лично плохо ориентируюсь в вашей профессиональной табели о рангах, однако, помнится, класс "Слепые Глаза" за красивые глазки не дают! И Злата заработала его, как явствует из перехваченных недавно разговоров, задолго до отправки сюда... (...Да, что и говорить, подслушанное во многом нас шокировало, хотя ухватили мы одни обрывки, огрызки, объедки и остатки. Но качественной аппаратуры в нашем вездеходе не было, и, несмотря на мощный "жучок", который я в свое время лично установил в столовой малой станции No 4 на всякий случай, слышимость оказалась отвратительной. А ведь мы после того, как "Дама Треф" посвятила всех в свою затею, тихонечко вернулись обратно к четвертому "цветку" и несколько часов находились в непосредственной близости от него, рискуя быть запеленгованными "по обратке" и схваченными. Нет, какая все-таки удача, что Командор - из высшего начальства, а не из среднего! Да еще и хорошенько нааристокраченный! Привык, что ему все подадут и все за него сделают... Руководитель небольшого уровня каждую мелочь лично проверил и перепроверил бы, а этому, вишь ты, не по чину! Тяп-ляп-шлеп-бряк - готово, сойдет... Тайные переговоры с Йорковой в комнате глушил намертво, а в столовой с нею же болтал в открытую! Да, герр Густав, большую ошибку вы сделали, не взяв с собою своего бесцеремонного зама Никомеда Коревича! Уж он не обманулся бы хирургической пластикой, фальшивыми волосами да настоящими бородами и накрыл бы всю нашу теплую компанию в первый же день после просмотра объемных фотографий из личных дел и генетической идентификации...) А вот что касается вопроса... - Да, рабочая классификация у разведчиков оставляет желать лучшего, - поделился я своим мнением с окружающими, - а с привычной армейской ее и сравнивать нечего! В вашей структуре, "Барон", я носил бы три звезды и гордое звание "полковник"... - ...а так ты, бедняжка, уныло таскаешь жалкий "Браслет Отличия Элиты" и с отвращением пользуешься различными привилегиями, - неожиданно пропела "Дама Треф". Я с удивлением посмотрел на нее - раньше она никогда меня не подкалывала и относилась с неизменным уважением. Как и все остальные. Хорошо, запомним это, однако ответим примирительно. - Да, за восемь лет, проведенных здесь, преимуществ и льгот имелось изрядно, что и говорить! - я рассмеялся вполне искренне. - Ты, небось, до сих пор мне завидуешь? И в тайне жалеешь, что отказалась от подобной карьеры? А ведь наверняка была бы "экстрой", то есть, генералом! С твоим-то талантом... - И с сенсорным коэффициентом в несчастные 89 единиц! Кстати, как тебе удалось точно с таким же числом стать "примой"? - О, это было давно и неправда, - ностальгически вздохнул я. - Наверное, повезло - ведь "прим" с "эС-Ка" меньше заветного сотого уровня всего три, считая со мною. "Экстра" вообще одна, зато уж агентуры с психозаскоками хватает! - Ой, ну что за ерунду ты городишь, - громко заворчала "Милашка", почуяв, очевидно, в моих словах теоретическую несправедливость. - Повторяешь типично обывательские рассуждения! И откуда в тебе такое устойчивое презрение ко всему незаурядному? - О, если бы эта самая незаурядность была истинной! На поверку же оказывается... - я махнул рукою и поморщился. - По идее, да: высшие разряды присваиваются за качество выполненной работы, то есть, за талант. Одну и ту же проблему можно решать по-разному: или долго, тупо, косноязычно, спотыкаясь даже на проторенных дорожках, или свежо, оригинально, быстро и эффективно. Вот, например, мы с тобою - две надежные рабочие лошадки. Ты впритык подошла к первому классу, я преодолел этот рубеж - оба, по-видимому, достигли предела своих возможностей. Ладно, выше головы не прыгнешь и начертанное в "Книге Судеб" не изменить, а тупая зависть надо мною никогда власти не имела. Тем более, что "расчетчик" с аббревиатурой "СРОК" устроен исключительно демократично: требуя от каждого по способностям, он холодно воздает каждому по труду. По блату престижный класс не получить, это известно. Хитростью тоже, и подкуп не пройдет... - Тогда не пойму - что тебя не устраивает? - фыркнула "Милашка" и собралась еще что-то сказать, но я предостерегающе поднял указательный палец: - Крохотная деталь, моя дорогуша, крохотная деталь! А именно: полная зависимость от ума и такта родного начальства! Нельзя, блестяще завершив дело, самому оформить и послать материалы-документы на повышение - это прерогатива вышестоящего руководства! - Ну и что? Нормальное положение вещей! Почти не было случаев, чтобы талантливого агента несправедливо зажимали! И невыгодно - может уйти в другие подобные структуры, и нежелание связываться с арбитражем... - Ты упускаешь из виду один малозаметный, но важный аспект, - я снова воздел все тот же палец и медленно им покачал. - Предположим, мне дают задачу, связанную с проблемой перенаселенности некоей планеты, а я беру и определяю, что самым дешевым и удобным выходом будет организация ряда локализованных эпидемий с массовыми летальными исходами. Больше того, будучи человеком деловым и беспринципным - то есть, по сути нахвальщиком - я этот изуверский план привожу в действие и провоцирую возникновение заболеваний, якобы, от естественных причин. На самом же деле людей просто незаметно травят. А теперь скажи: что будет, если мой шеф-координатор (допустим, он такая же сволочь) однажды упьется до покраснения-посинения и направит отчет о моей веселой работенке "Столичному Расчетчику Особых Классов"? - Да невероятный скандал разразится, вот и все! - выпалила "Милашка Энн". - И тебя немедленно отдадут под суд вместе с начальником-пьянчугой! - Верно! Потому что любой сверхмощный "расчетчик" является не просто быстродействующим вычислителем, но, как всякий искусственный интеллект, скопированный с человеческого мозга, способен оперировать моральными и этическими категориями - недаром их используют в сложных судебных процессах! Но я специально привел такой крайний пример, чтобы показать - да, глобальная подлость не пройдет, на ней не разживешься. А как насчет подлости микроскопической? Тут я сделал красивую паузу, хотя в ней не было нужды - меня слушали с непритворным интересом. - А теперь приготовьтесь оценить ситуацию другого рода. Несколько лет назад у нас, в "Элите", охранка упорно гонялась за одним пареньком, которого повелели арестовать лица, причастные к религиозным верхам. Тщетно: уйдя в нелегалы, он элегантно ускользал из самых хитроумных сетей и ловушек, полностью оправдывая свою кличку... впрочем, дело не в ней. Просто был он, как и я, разведчиком, но гораздо более высокого уровня. И долгое время с ним ничего не могли поделать. Наконец господа жандармы отчаялись настолько, что запросили помощи у самого Ференца Луве - могущественнейшего разведбосса и, как говорят, "ассистента" Ордена Езуитов. Тот отдал соответствующие распоряжения вполне равнодушно и легко, прекрасно понимая, что впервые в жизни выполнять их не станут. Пардон, я неудачно выразился: напротив, вся гигантская машина завертится, спецподразделения засуетятся, но ответ на самый "верх" постоянно будет уходить один и тот же, с издевательским подтекстом: "Пока не нашли, будем и дальше стараться!" Конечно, и сами сыщики-просители сознавали, что настоящего сотрудничества нечего и ожидать. Сработал неписаный закон корпоративности любой спецслужбы: свои своих не отдают никому и ни при каких условиях. Даже, если дело касается чести мундира, разборку проведут сами, а здесь была далеко не та картина. Казалось, удачливому авантюристу предстоит еще долго находиться в розыске, но вот однажды прекрасным летним утром в Службу Безопасности одной из планет "Элиты" явилась молодая девушка и предложила свои услуги. Она бралась за месяц разрешить набившую оскомину проблему, но ставила условие: зверь должен знать, кто за ним вышел на охоту. Подобная открытость как раз была не в духе почтенного ведомства, однако, по некотором размышлении, там сочли возможным принять сделанное предложение. Особенно, когда тайно выяснили личность "охотницы". Впрочем, названный ею и переданный в средства массовой информации псевдоним "Госпожа" никому и ничего не говорил. Кроме, разумеется, самого "зверя" - он-то понял, кто сводит с ним счеты таким неординарным способом... Вторую красивую паузу "Милашка" выдержать мне не позволила, выскочив с нетерпеливым вопросом: - И счеты были сведены? - Да, но подробностями похвастаться не могу... просто не знаю - дело ведь оказалось очень щекотливым, - ответил я. - Мой взбунтовавшийся коллега был задержан и осужден... жестоко осужден. Возможно, все так и закончилось бы, однако кое-кто в "СБ" решил отблагодарить свою добровольную помощницу щедрым, но неумным подарком. Ну для чего, спрашивается, выступая с ходатайством подобного рода, нужно было подчеркивать, что случай этот "особый", а информация "разглашению не подлежит"? Конечно, этим только привлекли внимание, и никакой секретности соблюсти не удалось! Очень скоро всем заинтересованным лицам стало известно, за какие заслуги скромная разведчица с рейтингом "альфа-2" Голда Гансвид получила один из высочайших классов "Слепые Глаза". Надеюсь, понятно, о ком идет речь? - Ес-тест-вен-но... - величаво проронила "Дама Треф", а затем добавила куда более нормальным, живым голосом: - Однако циничной продажей тут и не пахнет - игра-то велась честная! - Если даже и так, то об этом сразу забыли, как только выяснилась одна небольшая деталь, - заметил я почему-то извиняющимся тоном. - Голда продала (а иного слова никто и не искал) не просто своего товарища по профессии, но человека, с которым некоторое время находилась в близких отношениях. Я понимаю, что от любви до ненависти - один шаг, но делать его таким вот странным образом... Но, секундочку, деталь еще не названа! А она такова: именно из-за факта личных отношений с противником "СРОК" поднял госпожу Гансвид столь высоко. В любом другом случае она получила бы только "приму". - И... и как это понимать? - "Дама" и "Милашка" высказались стройным дуэтом и сейчас же недовольно покосились друг на дружку. Я с удовольствием осклабился: - Понимайте буквально. А комментариев не имеется. - А продолжение есть? Этот вопрос задал "Барон". Что ж, можно рассказать до конца. Хотя, если нас все-таки слушают, у Йорковой возникнут большие проблемы. И поделом! - Дальше действие развивалось вполне предсказуемым образом. Госпоже Гансвид пришлось навсегда распроститься с мыслями об официальной карьере, оставить налаженную, удобную жизнь и вдоволь поскитаться по Галактике в поисках работы по специальности. Напрасно: в разведку "Элиты" путь ей был закрыт - и это при том, что агентов ее класса очень ценят! Не удалось устроиться и в Службу Безопасности - полученный негласный "волчий билет" оказался проездным. Голда попыталась организовать свой собственный бизнес, потом в отчаянии пошла на контакт с "Синдикатом"... А потом неожиданно выяснилось, что преданный ею разведчик сумел выдержать двухлетний срок в "болевой камере" и стал всемирной знаменитостью. У него появилось много поклонников и поклонниц, причем не только из числа обывательской публики - весьма и весьма влиятельные лица предлагали ему очень "хлебные" места и почетные должности! Говорили, что сам "дедушка Питер"... - ...собирался взять "Беглеца" под свою широкую лапу, - неожиданно продолжила "Дама" и хитро улыбнулась, увидев мое замешательство. На естественный осторожный вопрос она ответила довольно уклончиво: - Ошибаешься, история этого профессионала известна мне как раз на обывательском уровне, не больше. Извини за перебивку - закончи, пожалуйста, свой рассказ. - Конец совсем рядом, - согласился я. - "Беглец" последовательно отказывался от всех наивыгоднейших возможностей, а потом и вовсе пропал из виду. Ходили слухи, что он перенес ряд операций, но так и не избавился от нервного стресса, вызванного "болевой". Между тем легенды о нем все множились, уважение росло. И наконец Голде Гансвид был негласно вынесен смертный приговор. - Ну, это уж слишком! - откровенно возмутилась "Милашка" (она даже несколько раз привстала и снова села). - И на ком были судейские мантии? - Зловещее решение поддержало большинство представителей всех высших классов, включая и "Орден Легендарных". Так что судьи - они же будущие исполнители - будь здоров! И если хоть один из них сейчас инкогнито находится на этой планете - "Госпоже Метелице" крышка. - Ох, не похоже, чтобы Злата легко согласилась подставить свое горло под жертвенный нож, - пророкотал "Барон", и стул под ним отчаянно заскрипел. - А знаете, я слушал-слушал и не мог отделаться от мысли, что мнение нашей "вдовушки" во многом справедливо. Очень просто любые способности выше средних считать отклонением от нормы вместо их признания и соответствующей оценки! - Ты всерьез считаешь здешние деяния "способной" Йорковой достойными всяческого поклонения? - А как тогда назвать то, что мы сами собираемся сделать - утречком и чуть позже? (Ну, лохматушка, применять запрещенный прием! Что ж, каков вопрос...) - Это можно назвать "вынужденными оперативными действиями", - медленно процедил я сквозь зубы. - Или грязной работой. Или временным беспределом. - Вот! Вот с чего нужно было начинать! - выдала "Милашка", сердито глядя мне в глаза. - Стало быть, когда Злате требуется нанести кому-то удар в спину, она его наносит сразу и без колебаний, а мы в аналогичной ситуации сначала добросовестно проверяем, нет ли возможности решить дело миром; затем смотрим, нельзя ли противника усыпить без вреда для его драгоценного здоровья; после этого прикидываем честные возможности пырнуть спереди... ты не маши, не маши руками, а слушай! И, наконец, осознав, что все способы обелить свою совесть исчерпаны, мы в слезах предварительно испрашиваем прощения у Всевышнего, а потом деловито втыкаем клиенту нож под лопатку. Какая фундаментальная разница поведений, не правда ли? - Конечно, фундаментальная! - (теперь рассердился и я). - У Йорковой и ей подобных злодейство - это норма, а у нас - исключительное решение! - А то, что между ними - то есть, приведенные "Вдовой" примеры оправданий - и называется "человеческой моралью", - снова усмехнувшись, подытожила "Дама Треф". - Будет, мальчики-девочки, все мы одинаковы! От мифических нахвальщиков и до такого реального Романа фон Хетцена... - Во дает! - от справедливого негодования "Милашка Энн" даже закашлялась. - Имеет под боком такого классного мужика, как Ки... Ки-Ки-Ки, не желает его ни с кем делить, а теперь еще одного красавца собирается привораживать своими чарами! Совесть надо иметь! - Ну все, имена и фамилии посыпались, как из Рога Изобилия, а потухший огонек четырехлетних бабских разборок, кажется, разгорается с новой силой! - недовольно забасил "Барон". - Как же у нас было тихо и спокойно, пока на смену не заявилась ваша проклятая восьмерка агентов и нимфоманок! Причем черта с два поймешь - кто есть кто! "Классный мужик "Ки-Ки-Ки" оборачивается "рыцарем повиновения" да столь покорным, что прямо оторопь берет! Его супруга с прескромным сенсорным коэффициентом и трагической историей личной жизни, вконец изломанной бессердечной разведкой "Элиты", обладает гипнотическими способностями такой силы, что может незаметно "зомбировать" человека и на расстоянии - голосом, во время радиопереговоров... да за такую умелицу все спецслужбы должны драться и предлагать миллионные энергоконтракты! Потом вроде бы законченная оторва и сквалыга неожиданно превращается в опасную "Госпожу Метелицу" и за короткое время успевает "замести" двоих, а может, и больше... Интересно, чего еще следует ожидать в дальнейшем? Я даже не удивлюсь, если права на "Святогорово наследство" предъявит и наше сверхтемпераментная Клара Фоген, которая возьмет да и окажется... - Нет, вы трагически ошибаетесь - она была, есть и останется всего лишь жизненно активной девахой, - (скрипучий, невероятно знакомый голос заставил всех нас болезненно дернуться, а "вдовушку" и негромко вскрикнуть). - Должны же на Станции кроме шпионов и авантюристов жить и нормальные люди! Правда, их всего двое: крикливая жена тупого "Легионера", которого вы напрасно так ждете, да мой собственный муженек - но что поделаешь! Конечно, от поворота корпуса в сторону первого выхода в коридор никто удержаться не сумел, хотя уж "Дама"-то с ее колоссальным чувством собственного достоинства могла бы и остаться неподвижной. За последние дни мы уже почти устали удивляться, однако неожиданное появление самого скучного и занудливого существа из нашего небольшого коллектива здесь, на "цветке" No 3, глубокой ночью тянуло на весомую сенсацию. Тем более, что "Бледную Поганку" никто сюда не приглашал. Надо признать, сейчас она выглядела куда более аппетитным грибком - всетаки правильно подобранная одежда творит с человеком чудеса. Не знаю, как другие, а вот я впервые за все годы увидел эту дамочку без ее обязательного белейшего отглаженного халата, в котором она неизменно появлялась и в рабочее время, и в нерабочее, и даже на дни рождения и прочие праздники. Но к сегодняшнему мероприятию оформление у нее было что надо: узкое темное платье до колен из искусственной шерсти (непростая работа для вещевого синтезатора и далеко не дешевая); светлая невесомая шаль - и не наброшенная, а идеально размещенная на спине, плечах и груди; на пальцах серебро, на шее янтари, в ушах алмазы... Конечно, если все это мысленно снять, содрать и сбросить, то перед глазами предстанет обыкновенная худощавая женщина далеко не первой и даже не второй молодости, с весьма и весьма посредственными внешними данными и абсолютно заурядным лицом, в котором все было слишком нормальным, начиная с общей овальной формы и кончая тонкими линиями небольшого аккуратного носа. Такими же маленькими и аккуратными были и розоватые уши, почти полностью скрытые под длинными прядями русых, тщательно расчесанных волос, и холодные карие глаза, напоминавшие бесстрастные линзы робота, предназначение которых - постоянное наблюдение и анализ. Упакованная в лабораторную форменную одежду, "Бледная Поганка" являла собой типичный образчик сухаря-буквоеда; свое же нелестное прозвище она получила из-за отвратительной привычки во всех жизненных проявлениях выделять в первую очередь самое плохое, а затем, смачно шлепая языком, превращать это плохое в совершенно несусветную гадость. Начиная с ней за обедом разговор, например, о яблочном повидле, можно было не сомневаться, что на конечном этапе речь пойдет о навозе, в консистенции которого "Поганка" находила много общего с несчастным лакомством. Похоже, что жизнь с таким существом не сулила большого количества приятных минут, и ее муж чаще других искал утешения на стороне. Кстати, он был недурен собою и пользовался успехом у наших женщин - кроме, разумеется, "Дамы Треф", которая сейчас находилась в состоянии неловкого замешательства. Вероятно, потому, что ее порядком измятый костюмчик выглядел хуже наряда незваной гостьи. Та воспользовалась удачным моментом и подошла ближе походкой директриссы столичного "Дворца Моды" (надо признать, это получилось неплохо). С пониманием оглядев груду валявшегося оружия, "Поганка", тем не менее, скептически поводила выпяченными губами справа-налево и обратно: - И с этим убожеством вы собирались проводить в жизнь свои честолюбивые планы? Моему разочарованию нет предела! А я так спешила на ваше совещание, что даже шляпку не успела выбрать! - Где "Легионер"? - ледяным тоном осведомилась "Дама Треф" и постаралась незаметно разгладить складки на брючках. - Почему он не явился? И вообще - что все это значит? "Бледная Поганка" оглядела ее с насмешкой, а затем ловким движением отправила в рот очередную неизменную жевательную резинку тонизирующего действия и принялась старательно двигать челюстями. Впервые при этом действии не послышалось привычного чавканья, так что "Черная Вдова" могла бы и не затыкать кулачками уши столь демонстративно. Да, похоже, изменились не только одежда и речь, но и вся роль. - В такое интимное время суток "Легионерчик" должен находиться, как и положено, в постели рядом со своей ненасытной женушкой, - последовал небрежный ответ. - Наверняка Клара заставляет его отыскивать все новые и новые эрогенные зоны на своем теле! Хотя ее достаточно постучать пальцем по лбу, чтобы вызвать томное закатывание глаз и учащенное стонущее дыхание... - Насколько я понял, вы убедили Курта уступить его полномочия вам? - осторожно спросил "Барон", решив держаться с небольшой дозой официальности. - Что ж, откройтесь или сбросьте с колоды пару карт - мы с интересом послушаем и посмотрим! - Двойное "нет" - начинать придется кому-то из данного "карре", - очертив легкими, воздушными движениями воображаемый четырехугольник, "Поганка", слегка пританцовывая, обошла его по периметру и остановилась с другой стороны пищевого синтезатора. - А с Куртом все было просто! "Планы изменились, сначала хотят видеть меня, - говорю я ему и киваю на передатчик. - Можешь звякнуть и переспросить!" - "Зачем? - отвечает он с обидой. - Мне все ясно..." Вот умора! Люблю иметь дело с военными - они послушны и доверчивы, как дети! Ну, хватит веселиться. Изложите в мельчайших подробностях вашу задумку, а я уж решу, стоит ли она моего драгоценного внимания, или ее создателям надо в дальнейшем поручать лишь черновую работу. К этой минуте я уже достаточно овладел собою, и больше всего меня интересовало, позволит ли "Дама Треф" и дальше вытирать о себя ноги. Ее так откровенно и бесцеремонно отпихивали в грязный угол, что еще немного и... - А пятку тебе почесать вдобавок не нужно? - (о, вот это голосовой нажим!). - Или спинку в душевой потереть? А может, бельишко выстирать? Что? Ноу, но, найн, нет? Тогда разверни свою костлявую задницу, прими полусогнутое положение носом вперед, и кто-нибудь с помощью хорошего пинка поможет Вашей Светлости найти выход! Ясно? Так, свои позиции "Дама" отнюдь не собиралась уступать без открытого боя, обнаружив для начала отличное знакомство с нормальным разговорным языком. Впрочем, ни в коей мере нельзя допускать перехода словесной баталии в рукопашную или тем более... - Девочки, девочки, не горячитесь! - я предупредительно поднял обе ладони, развернув их в соответствующих направлениях. - И не вздумайте в качестве решающего аргумента применить "экспресс-гипноз"! Нам вовсе не интересно быть оглушенными с обеих сторон да еще при таких резко полярных темпераментах! - Ты полагаешь, что эта лахудра способна на интеллектуальные подвиги? - (услышав из уст "Дамы" такое шикарное словечко, я едва не прикусил десну от неожиданности). - Любопытно, а закрыться она сможет при коэффициентике аж в 90? - Любой практикующий разведчик это умеет, даже если он и не "сверхсотник"! - живо ответил я. - Хотя при девяноста условных единицах с твоим "приливным" нажимом совладать трудновато... Но я не сомневаюсь, что барышня со жвачкой натренирована будь здоров! - Наконец-то, за четыре года я удостоилась первого комплимента от мужчины да и то профессионального! - саркастически квакнули из-за синтезатора. - Увы, не могу тебя угостить ответным - даже "третьекласснику" стыдно забывать об элементарных мерах безопасности, не то что "приме"! Не только внешнюю энергозащиту не включили, но и дверной замок закодировали коекак! Раскрыв его за полторы минуты, я даже поначалу зайти не решалась и раздумывала еще секунд триста - не ловушка ли? А теперь вижу, что вы и минимальный уровень секретности соблюсти поленились! Конечно, спрятаться от любопытных электронных ушей не в вашей власти, но неужели так трудно просто взять и посмотреть - "пишут" или нет? Осрамив меня подчистую, "Бледная Поганка" картинно выложила на верхнюю панель кухонного комбайна руку с зажатым в ней небольшим прибором. Мне, как самому высокому, удалось разглядеть, что женщина манипулирует с пультом дистанционного управления какой-то мудреной конструкции - я впервые видел у простого преобразователя сигнала систему из семи самонаводящихся антеннок, которые бесшумно перемещались вверх-вниз, стремясь к какому-то особому положению равновесия. Наконец, они его достигли, выстроившись рядком остроконечных штырьков разной высоты - их точечные вершины часто-часто замигали едва заметными огоньками. - Пока очень похоже на светящийся гребешок... сгодится для "вдовушкиной" головы, - нетерпеливо произнесла "Дама Треф". - Какая абстракция на очереди? Словесного ответа она не получила, но сразу же вслед за ее репликой еле слышно заработал станционный "расчетчик", получивший некое задание. Быстро справившись с ним, "мозг" автоматически включил большой плоский экран - его светящуюся голубоватую поверхность ровно посередине пересекала толстая зеленая линия. - Поясняю для дураков, - начала "Поганка" и постаралась добавить в свое равномерное скрипение как можно больше презрительных обертонов, - итак, поясняю для дураков: ваши туповатые взгляды сейчас устремлены на простейшую информационную картинку, отражающую самое общее энергетическое состояние акустического фона в данном помещении. Неподвижное положение во-он той горизонтальной черточки означает... (Черт подери, подумал я, и отчего все бабы так любят выделываться по любому поводу? Этой стерве хорошо: она всласть наотдыхалась на Базе и теперь с аппетитом качает права. А мы за последние дни вымотались до предела, да и завтра никому отдыхать не придется. Разумеется, если...) - ...а если бы здесь работал замаскированный "жучок", то вместо ровненькой планочки у нас шли бы меленькие-меленькие зубчики салатного цвета... ага, уголочками, уголочками... А вот повышение громкости на диаграммке никак не отразится - всем понятно? Я спрашиваю: понятно или нет, вы, клинические недоумки?! Этот немотивированный переход от снисходительного брюзжания к яростному всплеску злобы и ненависти никому из нас не понравился. "Барон" подобрался и развернул свои широченные плечищи, а "Милашка Энн" деловито поежилась и, притянув к себе курточку с "начинкой", снова ее надела. Я пододвинулся к столу вплотную и бросил красноречивый взгляд на ближайший неразряженный парализатор. "Бледная Поганка" проследила за всеми этими действиями короткими поворотами головы, не упуская в каждом случае из виду очень спокойную "Даму Треф". Общая встречная враждебность была очевидной, однако непрошеную гостью это нисколько не смутило, а, напротив, взбесило еще больше. - Да кто вы такие, скажите на милость? - прошипела она, брызгая слюной, и стремительно подошла к нам. - Что из себя представляете? Что умеете? Что значите в своих Системах? И, наконец, знаете ли, с кем говорите?! Размашистым движением руки "Поганка" сбросила со скатерти все боевые игрушки и резко тряхнула правым плечом. Из-под свободного рукава платья вдруг выскользнул широкий массивный золотой ободок и, сорвавшись с запястья, грохнулся на середину стола. Несколько секунд он неровно вращался, а затем вздрогнул в последний раз и застыл как раз напротив меня. Но я и так уже разобрался, что это за штука (у самого имелась - правда, значительно меньших размеров). Филигранная синтез-работа по засекреченной программе (подделать невозможно)... три соединенных друг с другом витых кольца... специальные иероглифические письмена, кодирующие необходимую информацию о владельце - "Тройной Браслет Отличия", ни ля-ля себе! Так, а кто именно перед нами, что за рисунок выгравирован? Ромб с точкой посередине? Да, какая честь для "Созвездия Швали"! Но придется по традиции соблюсти внешние приличия. - Дамы и господа, прошу минутку внимания, - я встал, сложил обе ладони вместе и коротко, как требуется, поклонился надменно вскинувшей голову женщине в шали. - Перед нами, вне всякого сомнения, гордость тайных служб "Элиты"... ну, причины такой необычной дешифровки она, надеюсь, объяснит сама. Предъявленная ею редкая визитная карточка практически уравнивает владельца с членами "Ордена Легендарных". А по персональному классу (как, впрочем, и по характеру) наша постоянная в прошлом партнерша по игре в покер является высококачественной "злюкой". Можно сказать, гениальной. Заключительные две фразы я намеренно произнес несколько развязно, дабы означенная "гордость" сообразила, что находится нынче не в той обстановке и не с теми людьми, которые захотят чествовать ее под овации и аплодисменты. - Благодарю за любезное представление, Габриэл, - (моя нервная реакция на последнее слово была отмечена снисходительной улыбочкой). - Я вижу, ты с удовольствием меняешь одно библейское имя на другое? А настоящую фамилию используешь в качестве временной клички? Странные вкусы... Я же, напротив, ценю постоянство. И хотя мы из разных "Секторов" и никогда не встречались, твое сообщение могло быть полнее - с таким-то масеньким "эС-Ка" таких солидных особ по пальцам можно перечесть! Замечание было справедливым, однако я морщил лоб и напрягал память лишь для видимости - восьмилетняя оторванность от современной жизни не прошли для меня бесследно. Пришлось завершить фальшивый мысленный процесс безнадежным разведением рук. - Ну ладно, не тужься, - благосклонно разрешила "Бледная По..." (нет, так ее теперь называть не годится), - все равно остальные здесь поголовно неграмотны и торжественным духом не проникнутся... А пока мы ожидаем ответного жеста доброй воли во-он от той прилизанной брюнеточки в мятой одежонке. Я соглашусь воспринимать ее более-менее всерьез, если она окажется хотя бы "экстрой". Что и говорить, барьер для взаимопонимания был поставлен высоченный, однако "Дама Треф" вовсе не утратила самообладания. Она медленно встала и, повернувшись к нам спиной, сделала несколько шагов вперед. Застыв на минуту в неподвижной позе с низко опущенной головой и широко разведенными руками, "Дама" очень плавно обернулась, и в тяжелой давящей тишине внезапно прозвучало: - А если я попытаюсь сыграть роль Медеи? ...Не знаю, что почудилось остальным, но лично я вместо знакомого женского лица вдруг увидел отвратительную маску, словно высеченную из старого растрескавшегося мрамора, но с живыми, совершенно безумными глазами мстительной фурии. Они жгли мое сердце, мозг, душу и полностью дали представление об адовом огне, который ожидает каждого грешника. Вряд ли этот кошмар длился дольше одного мгновения, однако, возможно, оно прошло в ином пространственно-временном измерении, и в конечном итоге из положенных мне долгих мучений в преисподней следовало бы вычесть пару сотен лет... К нормальному состоянию меня вернуло привычное невозмутимое скрипение "Злюки": - Подобные фокусы, дорогая черная киска, неотразимо действуют только на неподготовленных, - сообщила она (конечно же, ей удалось успешно "закрыться"). - Ну и чего ты достигла, растревожив в подсознании этих бедняг остатки жуткой мистики из полузабытых детских сказок? Для чего заставила "Барона" кряхтеть и потирать шею, а "Милашку" мелко икать? А растренированный Габриэл вообще позабыл значение термина "психоблок"! Насчет же твоего смешного заявления... Делаю скидку на явную неинформированность и поясняю: госпожа Медея Темир, будь она здесь, ни с кем беседовать задушевно не стала бы, не говоря уже о дешевых представлениях! Просто глянула бы разок в глаза... И все мы послушненько выполняли бы ее волю, ничего о том не подозревая! Ладно, больше не воняй, я и так вижу, кто ты такая. А вот что мне с тобою делать, талантливая самоучка, посоветуй? Вообще-то, можно и в долю взять, но, боюсь, строптивая коза в моем стаде ни к чему! - Уж не знаю, в скотском или в человекоподобном обществе, но считаться со мною придется! - получив возможность ответить, "Дама Треф" тоже решила малость похамить. - А вот ты не слишком ли много на себя берешь, заранее примеряя пастуший наряд с неизменной плеткой? Здесь не наша родимая "Элита", где преклонение перед вышестоящими закладывается с малых лет и ежедневно подпитывается! Здесь хаос! А потому нечего являться к нам без спроса с видом матерого пахана перед скопищем мелких воришек! Нечего показывать свои татуировки, хвастать многочисленными сроками и рычать: "Я авторитет! Я "законник"! Запомни: ты пока никто. Четыре года просидела тихой сапой, а теперь выскочила с разинутой пастью, выискивая кусок пожирнее да побольше? Гляди, можешь подавиться! А чтобы совладать лично со мною, всем желающим потребуется в гармоничном сочетании и руки, и ноги, и голова! - Не пыхти так, а не то лопнешь, - предупредила "Злюка", - и не тарахти - язык прикусишь. У каждого своя философия, но за мною стоят организации, а ты - просто отщепенка, хроническая взбесившаяся неудачница! - Да? А вот это мы сейчас и проверим! - решительными шагами "Дама Треф" направилась к "расчетчику". Остановившись возле работающего монитора с неизменно-ровной зеленой полосой, она сказала, обращаясь к нам: - Леди и джентльмены, вы видите, что появилось новое лицо, желающее бесцеремонно командовать - и только. Может быть, вас больше привлекают надежные дружеские отношения? Тогда прошу сделать немедленный выбор. Не знаю, понимала ли она, что поставила все на карту в не совсем подходящий момент. С одной стороны, мы получили от нее психо-встряску с явно отрицательными впечатлениями, а с другой - "Злюка" олицетворяла собой какой-никакой, но строгий, веками сложившийся порядок, засевший в подсознании куда прочнее ребячьего страха перед темнотой. И чтобы перевесить эти серьезные минусы, на другую чашу весов следовало бросить кое-что потяжелее идеи дружбы, товарищества и братства в ограниченном квартете. Но "Дама" больше не произнесла ни слова. Я ошибочно предположил, что молчание затянется надолго, порождая неизбежную общую растерянность (трудно сказать, кому она была на руку), но в который раз недооценил решительность "Барона". Не знаю, как насчет изобретения глобальных планов, но руководителем он был прирожденным. Не тратя времени на тревожные вопросительные переглядки, наш официальный босс грузно поднялся, как обычно опрокинув при этом стул, и через две секунды уже стоял рядом с "Дамой", которая вдруг неожиданно обзавелась слабым румянцем. - Я понимаю, что в такой момент агитация запрещена, - (последовало краткое объяснение поступка), - но обязан заметить: мне надоело из двух зол вечно выбирать большее! Теперь итог голосования был предрешен, тем более, что "Милашка Энн" на дух не выносила "Злюку". Я незаметно толкнул "вдовушкино" колено, однако оно недовольно дернулось и вернулось в прежнее положение - следующий решительный шаг предлагалось сделать мне. Что ж, такова привилегия мужчин! Но едва мои ноги преодолели половину короткого пути до "расчетчика", как "Милашка" вмиг подлетела ко мне и уцепилась за локоть, откровенно всем демонстрируя свою новую привязанность. Впрочем, она, скорее, была восстановленной... Получившая вотум недоверия и оставшаяся в жалком одиночестве, "Злобная Поганка" нисколько не опечалилась по этому поводу. Секунду подумав, она подплыла к покинутым нами местам и основательно расположилась на одном из них. Почти сразу же в сторону насупленных коллег был сделан широкий приглашающий жест, сопровождавшийся невероятно милой и доброжелательной улыбкой: - Возвращайтесь обратно, друзья мои! Попетушились и хватит. Скрип из ее голоса все-таки не исчез до конца, однако прилично облагозвучился, став приглушеннее и мягче. Понимая, что для восстановления хотя бы частичного доверия этого будет недостаточно, нам ласково и терпеливо разъяснили ситуацию: - Ну рассудите сами - как же было не проверить вас на прочность? Внешняя крутость могла ведь оказаться и напускной! А теперь успокойтесь - я не претендую на чужие лавры и не имею своей наступательной стратегии. Как и "Барон", я с самого начала избрала чисто выжидательную тактику, только терпения у меня оказалось побольше. Когда же настал черед активных действий, то они последовали - пусть и не вполне корректные, но я все же не воспитательница из детского сада! А вы, соответственно, не маменькины балованные чада, так что, надеюсь, обойдемся без взаимных обид. Я знаю, какой намечается обед, частично в курсе некоторых приготовлений к нему и высоко ценю придуманную вами сервировку стола. И сама собираюсь присоединиться к поварскому коллективу - уж, конечно, не с пустыми руками! Идите сюда, ребятки, и я предложу вам та-а-кой уксус и та-а-кой перчик, что будет полный отпад! ...В это очень трудно поверить, но однако всего через четверть часа все мы дружно сидели рядышком и пили крепкий зеленый чай с питательными приправами. Даю честное благородное слово, что и в самые лучшие дни из проведенных на Базе никто не чувствовал себя спокойнее и увереннее, чем в эти ночные минуты. Похоже, всем до умопомрачения надоело гнетущее ожидание, когда не знаешь, кого нужно остерегаться, а на кого можно хоть как-то положиться. Накопившаяся усталость оказалась гораздо сильнее способности нервной системы восстанавливаться на ходу, и срочно потребовалась небольшая, но прочная определенность. Даже неподражаемая "Дама" не скрывала своего облегчения по поводу благополучно разрешившегося конфликта, а "Барон" (как, признаюсь, и я) только отдувался, вытирая платком раскрасневшееся лицо, и тут же наливал себе и мне новые порции терпкого бодрящего напитка. Лишь бдительная "Милашка" в самом начале примирительного чаепития осведомилась с чисто женской подозрительностью: "Не мытьем, так катаньем?" - "И вовсе нет! - решительно возразила "Злюка". - И о взаимоотношениях запряженного ослика и морковки-приманки тоже не надо! Если уж тебя так тянет выразиться афористично, то образ кнута и пряника подойдет в самый раз. Но я уже сказала, что обязанности погонщицы оказались мне не по плечу, а вот пряничек с уксусом и перчиком предлагается вам бескорыстно!" - "Ах, ах, ах - какой альтруизм!" Ну, благотворительность здесь, конечно, и не пахло - "Злюка" сделала точный, беспроигрышный ход. Впрочем, выбора у нее не оставалось: чтобы вернуть утраченные позиции, требовалось сильнодействующее средство. И оно не только оказалось таковым, но и было предложено в самый подходящий момент! Откровенно говоря, настолько подходящий, что у меня появилось желание проверить с помощью "расчетчика" субэлектронику нашего вездехода - вполне возможно, как раз именно там и находился искомый жучок, и не чей-нибудь, а именно "Злючкин". Однако следовало признать, что сообщение "Дамы Треф" о затеянной нами игре, она выслушала с фантастическим вниманием - при вытянутой вперед мордочке и с горящими возбужденными глазами. Если нам и пудрили мозги, то весьма умело. - Эх, птенчики-крошки, что бы вы без меня делали! - (подобную нахальную реакцию вполне следовало ожидать). - Конечная стадия-то у вас практически не разработана! С таким трудами соорудили грандиозную мышеловку, а вместо бьющей пружины поставили слабые загородочки! Да вдобавок еще надо развести мышей по клеточками и подождать, пока они заснут... Моя же конструкция сработает быстрее, проще и безотказнее! Нам пришлось согласиться с этим самоуверенным выводом после дальнейшей "Злюкиной" тронной речи, в которой она изложила свое видение финала нашей операции столь гладко и продуманно, что вызвала у "Барона" уважительную реплику: "Да-а, так удачно связать нитку с канатом не каждому дано!" "Черная Вдова", в свою очередь, с большой долей зависти (плохо замаскированной под недовольство) высказалась о претензиях "Злюки" на одну из главных ролей. Конечно же, она отдавала себе отчет, что ни замену, ни дублирующего актера за столь короткое время подготовить не удастся. А меня беспокоило совсем другое. Я никак не мог отделаться от тревожной мысли, что, согласившись есть без предварительной пробы сей разрекламированный пряник под острыми специями, мы не только прилично рискуем собственным здоровьем, но и навсегда отказываемся от порой необходимого в нашем возрасте диетического питания! А вдруг не приспособимся к новой кухне - что тогда?" 2 часа 20 минут ночи КРАТКИЙ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИТОГ БЛИЦ-ПАРТИИ "К сожалению, самой вести игру не удалось - не позволили, свинтусы! Пришлось активно вистовать. Тут проблем не было, но в дальнейшем сложности увеличатся. Ничего, эта хрюшка лидерства все равно не удержит. Любительское отношение к делу рано или поздно даст о себе знать, а нашим ремеслом слету не овладеть. Но как же сильно она воздействует на сознание! Здесь я ей не соперница, хотя мне "экспресс-гипноз" ставили лучшие специалисты "Элиты". Ладно, обставим "Дамочку" на мелочах. На других я зла почти не держу, однако наказать за проявленное неуважение придется. Они хотели заниматься исключительно чистоплюйством - так будут повязаны кровью. И намертво. И еще одно. Странную оговорку допустил "Барон" о приехавшей на смену "восьмерке агентов и нимфоманок"! Ведь ни "Дамы Треф", ни "Стража" там не было..." 2 часа 25 минут ночи В РИТМЕ ВОСПОМИНАНИЙ "...А почему бы и нет? Почему бы столь привычному приступу меланхолии не посетить меня именно сейчас? Неужели разумнее приглушить настойчивый печальный зов с помощью запрещенной для других рюмки коньяка и открыть двери другой, куда более неприятной гостье по имени "Мигрень"? Тем более, что обитатели остальных комнат сейчас лежат в уютных постельках в обнимку с диктофонами и наговаривают, наговаривают, наговаривают... Впрочем, "Барону", как и мне, это ни к чему - он наверняка уже спит крепким сном. А я пока спать не в состоянии, так отчего не отдаться течению усталых мыслей? Больше ведь отдаваться некому, то есть, нечему... О, случайная оговорочка некстати указала и направление! И сразу вспомнился Серж и наша последняя встреча в его модерн-крепости... давно это было. Рыцарь уже знал, что и со мною у него ничего не получилось, и пребывал в настоящей депрессии. Я видела, как он непрерывно искал причину, объяснение своему очередному фиаско, не находил и мучился страшно. И облегчить эти страдания я никак не могла. Не скажешь ведь: "Прости, дружок, но женщин ты не понимаешь!" Представляю, сколь сильной была бы обида! Все - начиная от знакомства и кончая забавами Амура - все у него выходило великолепно: интрига, ухаживание, соблазн, решительное обольщение и долгая страстная ночь... Увы - это было знанием женской сути, но не пониманием ее. А разницы Серж не чувствовал. С каким трудом он примирился с мыслью о невозможности полностью подчинить своей воле Младшую Королевну! Хорошо, девушка-мутант - особенное существо, ладно... С обычной черноглазой и черноволосой особой по прозвищу "Дама Треф" он надеялся управиться запросто. Но слишком уж легко прочитывался его подлинный интерес! И Малинка, и я были ему нужны исключительно как носители телекинетических и зомбирующих способностей, как покорные, ласковые, но в то же время и беспощадные создания типа ручных хищниц - можно гладить, а можно и натравить... Однако укротитель пропускал одну важнейшую стадию дрессировки: прежде, чем сделаться рабой мужчины, любая оригинальная умница или симпатичная очаровашка непременно должна какое-то время побыть его повелительницей! Конечно, в благородном смысле этого слова, речь идет не о капризах. Сержу ничего подобного и в голову не приходило. Сегодня он обнаружил для разработки новый интереснейший объект со сногсшибательной фигуркой и спесивым именем Эльзы фон Хетцен. Насколько мне стало известно, рыцарь учел опыт предыдущих неудач и действует очень осторожно. Вдобавок эта зеленоглазая телка сама столь активно ищет для себя подходящего бычка, что окрутить ее и поставить на колени не представляется никакого труда, но... Но уверена, что у Сержа опять ничего не выйдет. Если, конечно, он сам не влюбится. Ах, куда там! В его годы даже не вспоминают, что это такое. А ведь в последний раз игрок был так близок к полному успеху! Легко разобравшись в моих отношениях с "мужем-не-мужем "Ки-Ки-Ки" (смешно, но "вдовушка" до сих пор в неведении) и поняв, что мы спим в разных кроватях, Сережа приложил максимум усилий для проникновения в меньшую из них. Меня особенно занимала его настойчивость в добывании отдельной комнаты на Станции - скоро я стала в ней самой настоящей хозяйкой! Хотя Уэнди отгородила себе приличный кусок в общей лаборатории, а Лина одна распоряжалась в медицинской... Я все-таки - дрянной человечишка. Поразительно, всего несколько лет, проведенных в замкнутом пространстве - и я вновь способна с жадностью оценивать мельчайшие преимущества и удобства. Где же мой аристократизм духа? Где тщательно разработанная космополитическая философия? Где спартанские черты характера, приобретенные и отточенные за годы испытаний? Где мой элегантный стоицизм и почему от него так мало осталось? Каким образом я сумела скатиться до ненавистного мне уровня типичной домохозяйки? Господи, как я вела себя час назад! Как пыжилась! Какие мерзкие слова произносила! Чуть было в волосы "Злюке" не вцепилась. Вот что значит не иметь подлинного воспитания! А может быть, возраст... Но, если подумать, что оставалось делать? Отвернуться с псевдоаристократической скукой, проронив презрительное "фи"? Кто бы тогда эту паскуду поставил на место? А так сразу присмирела - хвост поджала и когти спрятала. Однако и лицо удачно сохранила! Как бы я поступила в случае проигрыша? Не берусь утверждать наверняка, но, вероятно, продемонстрировала бы всем свой удаляющийся вид со спины. Не хотите - не надо. Не нравится - а вам и не предлагали, смирите ваше пылкое воображение... Красиво получилось бы. Но это означало уйти в тень навсегда. Тогда оставалось лишь попытаться сохранить наиболее близкого человека, моего бедного "супруга-не-супруга". А ведь я снова примерила одеяние роковой женщины только затем, чтобы остановить массовое и окончательное сведение счетов! Или вру? И какое мне до всего этого дело? Диагноз болезни этого мира был мною поставлен около семи лет назад с неутешительным прогнозом - планета и ее обитатели в любом случае обречены. Кажется, я это доказала Сержу математически точно и, помнится, он возразил, что то же самое можно сказать и обо всей нашей Цивилизации ("...ну и не прикажешь ли удариться в отшельничество и проповедовать исключительно целебное недеяние?") Соглашаясь с крохотностью и мимолетностью человеческой жизни, он категорически отрицал позицию принципиальной пассивности; советовал не отказываться от борьбы за собственную душу; упоминал о великом даре надежды как о главном отличии человека от животного ("...надежда - это всегда лучшее будущее, которого у зверя нет и быть не может: он всегда в настоящем...") и говорил еще много чего хорошего и правильного, а мне как-то стыдно было признаться, что после знакомства с его "компакт-библиотекой" жившая в моем сердце средняя из трех прекрасных фей-сестер, впала в летаргический сон, выхода из которого не предвидится. Как жаль, что я так и не смогла убедить рыцаря размножить основные материалы (например, документальную хронику 102-й Всепланетной Войны или 26-го Последнего Газзавата) и ознакомить с ними всех недоумков, спешно готовящихся к очередному походу по "Святогоровым следам"! Серж утверждал, что в Замке Рэчери о развеселых деяниях прошлых лет аристократия прекрасно осведомлена, но, во-первых, ей на рядовых исполнителей наплевать (как и подобает идейным начальникам), а во-вторых, себя-то они сами считают куда умнее и удачливее своих предшественников! Те, конечно, круглыми и квадратными дураками были, оттого и погорели, но уж нас-то вокруг пальца не обведешь... И все же стоило показать хотя бы дружному коллективу нашей Базы то, что осталось от прелестного городка, некогда служившим детским оздоровительным курортом, после того, как там по чьему-то приказу опробовали так называемую "субстанцию наказания" No 63. Вернее, городу не было причинено никакого вреда, и трогательные сказочные домики-башенки до сих пор каждую ночь освещаются гирляндами разноцветных огоньков, ну а трупы... что ж, по завершении процесса "наказания" две тысячи сто шестнадцать маленьких трупов были спешно подвергнуты "сухой кремации" - заметание следов и запечатлела бесстрастная видеокамера неизвестного оператора. Думаю, такое зрелище потрясло бы даже сверххладнокровную злодейку Йоркову-Гансвид. Командор фатально ошибался, считая эту проклятую планету-родину неким специальным накопителем страха или, как он выразился, "испытательным полигоном новейших видов оружия". Увы, все эти черные тысячелетия здесь никто и ничего не испытывал - здесь сводили между собой счеты. Сразу, без раздумий и анализа последствий. Да, эволюция мозговых извилин преподнесла-таки сюрпризец! В один исторический момент некая обезьянообразная дрянь, совсем еще недавно спустившаяся с дерева, вдруг с интересом обнаружила, что пещера у соседа и больше, и лучше, но мускулы на руколапах - хуже. После столь поразительного вывода последовало соответствующее деяние, в итоге - один мертвец и одно приобретение. Жить сразу стало веселее, и оставалось только ежедневно благодарить Всевышнего за вереницу бесконечных перевоплощений, вследствие чего так остроумно поддерживается длительное существование столь удачливой особи. В самом деле, ну кто узнает в симпатичненькой, подстриженной и причесанной вертлявой поскакушке тупую злобную гориллу? Кто заподозрит, что в нужный миг кокетливо улыбающийся ротик способен моментально превращаться в широченную пасть с ядовитыми клыками? Конечно, сам механизм перерождения придуман не слишком удачно, однако один предсмертный вскрик и один воскрешающийся - не такая уж большая плата за многочисленные удобства реального бытия. Чего только стоит сознание полной власти над ближним и частичное - над дальним! Я вот чувствовала себя просто превосходно, доказав "Бледной Поганке", что надлежащее ей место находится лишь в середине стола. Вместе с остальными. Ближе к концу... Самоутверждение любой ценой - тут вам и кайф, тут вам и цель. Да, в "Созвездии Швали" процесс определения "кто есть кто, а не тварь дрожащая", в конце концов, пошел очень круто. Индивидуальные разборки почти прекратились, однако число всевозможных агрессивных кланов все росло. Причин для широкомасштабных "правилок" хватало - религиозных, политических, этнических, философских... Очень скоро более слабые сообразили: чтобы выжить, необходимо иметь в своем истребительном арсенале нечто экстраординарное. Мускулистый сосед, в очередной раз полезший в чужую пещеру с привычной дубиной и щитом, вдруг оцарапался у входа о какую-то странную колючку и, вернувшись домой в идиотическом состоянии, принялся громить своих же близких. Уцелевшие из них оправились от шока и основательно призадумались... ...Когда дело дошло до оружия ядерного распада, пришлось сделать первую вынужденную остановку. Изобретенное глобальное средство группового самоутверждения работало слишком уж грубо, с массой вреднейших побочных действий. Выяснилось, что куда интереснее тешить свое истинное "я" более скромными привычными способами. И фабриканты всевозможных "последних аргументов", работавших по принципу "вальтера" мадемуазели Ласкэ, были на многие десятилетия завалены заказами... Массовую трагедию ускорили игроки, для которых конечная цель оказалась важнее самого процесса. Число мистеров и миссис "Метелиц" росло и множилось - снежный ком увеличивался с невероятной быстротой, уничтожая огромные территории и не оставляя их населению никакой надежды. Войны бактериологические, химические, гравитационные, энергетические сметали миллионы и миллионы несчастных обывателей, как ураган сметает сухие зерна. Немногом удавалось случайно закатиться в щели и уцелеть. И все-таки Планета жила, с невероятным трудом частично самовосстанавливаясь после очередной изуверской встряски. И опять рождались, страдали и мучились новые фрайера к большой радости "законников" и главарей всех мастей и окрасок... При таком положении вещей побежденных, жаждавших реванша, хватало всегда. И находившиеся в их распоряжении господа ученые рано или поздно, но должны были изобрести что-то крайне радикальное. Хищная красавица по имени "Генная Инженерия" давно кружила головы властителям, щедро раздавая авансы и обещания. А когда удалось органично срастить живое с неживым, добившись идеального взаимодействия природного мозга и субэлектронной схемы; когда появились первые "оборотни", "трансформеры" и "трупыри" - тогда на Планете воцарился самый настоящий ад. Смерть была всюду, а спасения не было. "...Но земля под нами не расступилась, а в небо не взлететь..."** Трудно сказать, когда удалось найти подобие выхода и по чьему высочайшему соизволению. Может быть, Всевышний все еще считал нас не безнадежными. А может, Его Главный Оппонент решил, что настало время развлекаться на иных пространствах... Как бы то ни было, но началось повальное бегство обезумевшего человечества в Космос. Надеясь на что-то новое, лучшее, люди бросали на обреченной Планете созданное ими же оружие, уничтожали жуткие рецепты, прятали концы в Сафат-реки... Бедные, смешные существа! Страшный "ген самоутверждения" по-прежнему оставался в их программе - но до "вибраторов космического пространства" было еще ой как далеко! В будущее же снова никто не заглядывал, ибо хлеб насущный опять выдавался только на один день, и отказываться от него не хотелось... Теперь Земля полностью находилась во власти оставшихся групп самых непримиримых фанатиков. Они по-прежнему грызлись друг с другом с лютой яростью; никем и ничем не контролируемые, они шли на откровенно дикие и безумные эксперименты и над природой, и над собой, добиваясь одной им ведомой дисгармонии. Досуществовавший до наших дней "Проект Святогора" был далеко не единственным в череде жутких фантасмагорических планов и мероприятий. В "компакт-библиотеке" встречались упоминания о разработках "Теплая Антарктида", "Луна идет в гости", "Расколотые континенты", "Абсолютный Вирус"... Восторженный отзыв имелся на некую программу "Любовь Зомби", которая гарантировала каким-то "посвященным" полное и окончательное избавление поголовно от всех инакомыслящих. Неведомый пристрастный историк прямо-таки убивался по поводу утраченного последнего шестого кода допуска... Ну не печалься так, бедняга! Ты дождался - принимай гостей! Какие люди будут участвовать в поисках! Командор, "Госпожа Метелица", "Злюка", "Барон и Кь", "Филипп-Ученый и Кь", а также "политики" и аристократы рангом поменьше вкупе с наиболее умными из витязей. Разведка, контрразведка, военные, неудачники, фанатики, карьеристы... "Синдиката" вот не хватает, и в его уход что-то не верится. Кто-нибудь да найдет, и тогда - горе побежденным! Горе Галактике. Горе - всем. Серж считает, что оружие под названием "аннигиляторы" гораздо страшнее "вибраторов пространства". Хотя в это и трудно поверить. Однако нельзя не вспомнить и о противостоящей стороне, о так называемой "Партии Королевен". Именно она, в основном, контролирует разношерстное богатырское воинство. Строгость противостояния соблюдалась веками, но теперь все смешалось. Ряд атаманов под влиянием Иннокентия, кажется, не прочь поменять хозяев. А Старшая Королевна Хельга Первая неожиданно воспротивилась военному решению проблемы. Ее поддерживает прямодушная сестра-мутантка, владеющая особой формой телекинеза, то есть, способом мысленного контроля над гравитационными полями. И обладающий весомым авторитетом атаман Тит. И невесть откуда взявшийся в этих местах лет десять-двенадцать назад странный парень, называющий себя рыцарем Сержем де Пери и никого не любящий всерьез, кроме своего коня... Как же Сереже хотелось иметь мою талантливую голову в своей обойме! А мне одно время - его кудри на своей груди... Но планы слишком уж не совпадали, и сбыться им было не суждено. Ладно, если получится моя отчаянная задумка, то рыцарь убедится, что я гожусь не только на роль любовницы или простой исполнительницы великих мужских замыслов. Странно, и отчего это так меня заботит? И что будет потом? Участники новоиспеченной команды полностью убеждены в предсказуемой заурядности стремлений их "Дамы Треф" - перенесут ли они спокойно неожиданное разочарование? Вряд ли. Все игроки в прошлом подвергались различным унижениям со стороны своих Систем - это не забыто. И прощено не будет. Вполне вероятно, что "Господин Монтаг" и "Милашка Энн" удовлетворятся устройством личных и достаточно мирных суперкарьер, но наш "Барон" не из таких. Босс страшно переживал гибель жены, испорченную молодость единственного сына - он будет мстить. И если поймет, что я стою у него на пути и фактически являюсь сторонницей "Партии Королевен", то... Кстати, наша четверочка, размякшая за примирительным хлебанием заваренной воды, как-то позабыла выяснить: а действительно ли "гордость разведки "Элиты" по очень подходящему прозвищу "Злобная Бледная Поганка" в данное время представляет интересы этой самой "Элиты"? И каковы ее личные планы?" 6 часов 10 минут утра ...Как обычно он проснулся за несколько мгновений до звонка электронного будильника и снова удивился поразительной самонастройке человеческого организма, способной дать фору любому точному прибору. Самочувствие было превосходным, что лишний раз подтверждало преимущество короткого крепкого сна без сновидений перед долгим, но беспокойным. Что же, значит сегодня можно обойтись без разминочной гимнастики и ограничиться холодным душем. Спешить не следует - пусть сначала освежатся девицы... Он усмехнулся. Девицы, которым за тридцать - природный феномен, к исследованию которого и современная психология не спешит приступать. А зря! Что-то слишком уж часто в этом возрасте их всклокоченные, расчесанные и завитые головки начинают посещать такие мысли... А впрочем, почему "такие"? Просто мысли. Да, но если твой мозг благополучно дремал от рождения и до возраста Ильи Ивановича, названного Святогорова братца, то с какой стати ему вдруг просыпаться, когда треть жизни уже прожита? Существуй, милая сестрица, на бездумном автопилоте и дальше! Ан нет - настало время, и запускается некая таинственная программа: процесс становления завершился, и серое вещество природного "расчетчика" готово к полноценной деятельности. Я уже взрослая, я сама знаю, куда обувать ногою чулки... А как быть с тридцатилетним провалом в обработке и анализе сигналов, поступавших из внешнего мира? Долгие годы разум был замкнут исключительно на себя, и вот он внезапно очнулся и начал присматриваться к окружающему информационному полю... Черта с два "начал", если бы так! Он практически моментально, в считанные недели, а то и дни впитывает в себя все маломальски интересное, а порой и вообще ненужный хлам! Дальше, не имея желания или вообще не обладая способностью организовать схваченное хоть в какое-то подобие порядка, он в лихорадочном темпе формирует свою - не то, чтобы донельзя искаженную, но основательно перетасованную геометрию бытия, согласно которой и начинают строиться и разрабатываться дальнейшие жизненные планы. Ну и что прикажете делать логически мыслящему мужчине, если ему приходится действовать бок о бок с подобными оригиналками да еще в рискованной игре? Многозначительно крякнув, "Барон" легко поднялся, привел постель в порядок и все-таки решил сделать несколько упражнений на растяжку. Он всегда гордился тем, что в свои очень и очень зрелые годы постоянно держит собственное тело в отличной спортивной форме - и это при далеко не сбалансированном, а иногда и просто неразумном питании. Однако ведь без ростбифов с кровью и пирогов с паштетами силушкой не обзаведешься! А так он дважды укладывал после получасовой схватки правую руку Курта Фогена, а поединок с Инфантьевым закончился тем, что одновременно погнулись стальные упоры для левых рук... Сложение пополам с захватом сзади обеих ног и горизонтальный "шпагат" получились просто великолепно, но в вертикальном привычной точности движений не ощущалось. Пришлось выполнить полный комплекс восстанавливающего самомассажа и лишь после этого отправиться в душевую. Ничего, время еще есть, а завтракать сегодня лично он не собирается. Когда возможен настоящий боевой контакт, кишечник должен отдыхать, иначе и пустяковое ранение в живот может привести к летальному исходу... Его компаньоны, однако, либо придерживались других взглядов, либо вообще решили положиться на Судьбу - авось и повезет! Когда освежившийся и приведший себя в порядок "Барон" неслышными шагами подошел к залу-столовой, то увидел через щель небрежно задвинутой двери, что основательная кормежка находится в самом разгаре. Никто на отсутствие аппетита не жаловался, а друг "Монтаг" уплетал такую порцию ветчины с беконом, что хватило бы и троим. Дамы не отставали и уписывали за обе щеки котлеты, спагетти под майонезом и бисквитный торт с шоколадным кремом. Последним сверхкалорийным ужасом тешила себя, разумеется, "Злюка", которой на свою талию всегда было наплевать. Возможно, потому, что она удивительным образом не менялась, независимо от образа жизни. С пристальным вниманием "Барон" вглядывался в беззаботные лица болтающих женщин, стараясь не поддаваться зашевелившейся в его душе тревоге. Не стоило так легко соглашаться на добровольное подчинение, подумал он. Кто знает, что за нравственную модель Вселенной выбрала для себя "Дама Треф"? Ее почти восемь лет здесь не было ни слышно и не видно... До этого, говорят, она тоже жила тише воды ниже травы, а как стукнуло тридцать шесть - и перед нами уверенный, амбициозный лидер! Неужели столько времени сидела и ожидала выгоднейшего случая отличиться, не обращая внимание на случаи выгодные и просто подходящие? И вообще, почему на этой планете все девы ведут себя столь ярко выражено агрессивно? Воздух здесь особенный, что ли? Возбуждающий... Прослышали и съехались со всей Галактики... И все с отличиями, с разнообразными способностями! От развязной дурехи Эльзы фон Хетцен через патологически меткого стрелка Злату-Голду и до непонятной "Дамы". А из местных - маленький живой гравитатор по прозвищу Младшая Королевна да необыкновенная (по слухам) умница Старшая. Да вдобавок хитрющая мадемуазель Ласкэ... кажется, на подходе самый настоящий матриархат... Выругавшись шепотом, "Барон" машинально проследил взглядом, как "Злюка" с опустевшей тарелкой протопала к синтезатору и через минуту вернулась обратно с горкой из четырех пирожных со сливочным кремом, на ходу жуя пятое. Прервавшийся разговор - вернее, обмен репликами - возобновился с прежним оживлением: - ...и что, не догадалась принести заодно и кофейку? - Надо было попросить! - Не "попросить", а напомнить... - Напоминают официанту. А меня просят. - Да будет вам, девчата! Сейчас приготовлю. - Вот и умником будешь! И мне бы еще бутербродик с икоркой... нет, два! - А не лопнешь, "вдовушка"? - А не треснешь, милая? - А сами-то сами? И вообще - заглохните! Я перед ответственной работой всегда заправляюсь впрок! - А с чего ты взяла... - А почему ты решила... - Д потому, что кое-кто поспешил взять на себя роли руководительницы и мыслительницы! Действовать же руками-ногами предстоит мне и мужикам! - Интересное мнение-начинание под названием "добровольцы, вперед"... - А ты, дорогой "Монтаг", не согласен? Так, спасибо за коф-фэ-ээ... Значит, против? - Ну-у-у... надо подумать. И посоветоваться с опаздывающим "мужиком". - Да, наш "Барончик" все дрыхнет! И без снов. При его-то нервной системе... - Или наоборот - сладко грезит о том, как он возвращается на родину и помощью "усилителей" дает прикурить тем, кто его сюда сослал... - Да-а, ради такого оружия стоит попрыгать! - Ошибаешься в формулировке, милейшая "Дама"! "Усилители", о которых так мечтает Командор, это не оружие. Это - Надежная Охрана Собственного Достоинства, необходимая нам, интеллектуалам. А радости для вояк - это "аннигиляторы", "хронодеструкторы", "отсекатели пространства" и прочие кошмарики. - Любопытное мнение "Злючки"... - ...с которым вы, надеюсь, согласитесь. Ведь отчего я испытываю бешеную зависть к Малинке? Оттого, что даже будучи не Королевной, а обычной недалекой девкой (кем и является на самом деле), она может на любое приказание ответить любому: "А пошел ты в... в болото!" Нет, не так: показать две комбинации из трех пальцев каждая и сказать: "А иди ты на... на хрен!" Нет, не так: повернуться задом, задрать юбку и гаркнуть: "А вали-ка ты в..." - Довольно-довольно, мы уже убедились, что у тебя поразительно богатое воображение! И что, неужели подобная выходка есть предел твоих мечтаний? - Представьте себе, да! Может, ты желаешь решительно подчинять других, а я хочу, чтобы не указывали мне. Хватит. Надоело. - Так выйди в отставку, займись разведением гладиолусов и георгинов! Разведка "Элиты" как-нибудь перебьется... - А стаж? А пенсия? Или, думаете, мне грозит большое энергонаследство? Нет, я всю жизнь пахала, как надежная землеройная машина! - Прости, но о каком стаже может идти речь у наемных авантюристов? И неужели ты делаешь энергетические отчисления в... - Минуточку-минуточку, "Монтаг"! Ишь, что нам плетут! Тогда, кроме финала "романа с усилителями", пусть покажут и его начало! Не хочешь? Так позволь мне, но учти: я в сказочки давно не верю! Даю картинку в стиле художников-примитивистов: "Злюка", превратившаяся в гравитационную машину, преспокойно захватывает один из "энергетических банков", а приехавшей ошеломленной полиции нагло заявляет: "А видела я вас... тра-та-та-та!" - Ой-ой-ой-ой! Фу-фу-фу! Фи-фи! Пфе! - Небогатые возражения... - Так ведь если у соседки мозги размягчились и сопли потекли, необязательно же ведро подставлять! - Хватит, девочки, хватит, не то вы опять переругаетесь. А что касается меня, то отстаивать свою независимость с помощью очередного хитромудрого ученого изобретения... А если "усилители" будут у каждого? - Нет, вот этого как раз допускать и не следует! Каждому-то зачем? Я полагаю, что "Клуб Святогора" должен быть исключительно закрытым! Прием только достойных, только тех, кто докажет... - ...кто докажет, что на ваши "усилители" у него имеются свои, скажем, "разрушители"... - Хотя бы и так! И если, в самом деле, есть - милости просим! - Между прочим, в идее охраны достоинства заложено рациональное зерно. Что ни говори, а хорошо чувствовать свою практически полную защищенность от нежелательных физических воздействий. Особенно нам, женщинам... - Спасибо, дорогая "Дама". Я просто выразилась неудачно, а ты уловила самую суть! - Насчет "физических воздействий" вопрос тоже спорный. Для Клары, например, чем их больше, тем лучше. Да и я люблю некоторые виды прикосновений со стороны мужчин... - С добрым утром, говоруны! - А вот наконец-то и сам! Отчего так долго задерживался? - Немного подслушивал. И знаете, что подумал? - Ась? Вошедший "Барон" лукаво прищурился и оглядел всю честную компанию с нескрываемой насмешкой. - Я подумал, что совершенно точно могу определить то, чем вы сейчас занимались, - сказал он, подходя ближе. - Это называется: "Восторг от примерки нарядов, приобретенных на средства, которые удалось выручить от продажи шубы, пошитой из шкуры неубитого медведя, следы которого еще только-только предполагается обнаружить". Не довольно ли? - Пожалуй, да, - согласился "Монтаг" и очень быстро навел на столе порядок. Ему никто не помог, скрыв свою лень под разными предлогами. "Злюка" сделала вид, будто у нее что-то застряло между зубов, чем вызвала ироничную реплику "Черной Вдовы": "Кажется, в пирожных были кости..." Сама же "вдовушка" принялась разглядывать в зеркальце свою физиономию и незамедлительно получила в ответ скрипучую рекомендацию, откуда именно ей следует убрать повисшую макаронину. А "Дама Треф" просто вышла из столовой и через несколько минут вернулась, держа в руке новенькую нераспечатанную колоду карт. - Предлагаю определить состав группы этим старинным способом, - сказала она. - Пусть у всех изначально будут равные права, остальное решит случай. - Я не считаю это справедливое мнение правильным, - живо возразил "Барон". - Ситуация такова, что мне идти придется при любом варианте - другому могут не поверить. Насчет же номера второго... Тут сработает метод исключения. Вы, уважаемая, обязаны находиться на "Базе", чтобы координировать действия остальных; вы, драгоценная, рисковать вообще не должны - финальную партитуру исполнить больше некому. У "лохматушечки" тоже хватит забот - хотя бы с десантниками, так что компанию мне составит, скорее всего, господин "Монтаг". Надеюсь, с его стороны возражений не будет? - Конечно, нет, - последовал уверенный ответ. - Босс прав. И вообще, по старинке всегда было так: мужчинам - сражения, женщинам - интриги. - Достойно вывернулся! - "Дама Треф" невольно рассмеялась. - И, тем не менее, хочу настоять на своем - сейчас объясню, почему. В замечании "Барона" много разумного, но есть и большой изъян: опять пойдет расслоение на руководителей и подчиненных-исполнителей. Этого допускать не стоит. Все мы должны постоянно быть в одинаковых условиях - даже, если нужно пожертвовать сиюминутной выгодой. Иначе рано или поздно возникнет внутренний заговор недовольных, и конец. Я понимаю, что "Монтаг" справится в рукопашной лучше меня, и все же, если выпадет жребий, готова отправиться вместо него. И отправлюсь. Ребята, поймите: сейчас справедливость важнее! - За счет сомнительной справедливости будет нанесен ущерб делу... - привычно было скрипнула "Злюка", но затем сама себя оборвала и села за стол, отвернувшись. На нее внимательно посмотрели, после чего "вдовушка" решительно забрала у "Дамы" картонную коробочку и с вызывающим треском распечатала. Впрочем, почти сразу же 38 атласных листов были переданы "Барону". Его умелые руки привычно несколько раз перемешали колоду, дали подснять и выбросили напротив каждого по одной карте крапом вверх. Свою карту "Дама Треф" быстро придавила ладонью, словно опасаясь подмены. - С кого начнем? - спросила она. Все несколько растерянно переглянулись. - А какая разница? - недоуменно отозвался "Монтаг". - Можно и с тебя. - А почему с меня? Никто не нашелся, что на это ответить. После минуты невнятного молчания "Барон" потянулся к своему прямоугольничку с изображением букета полевых цветов, но был остановлен хладнокровным замечанием: - Я, признаться, не уловила: тот, кому выпадет наибольшее число очков, пойдет на дело или остается? Это выдала "Злюка" - на нее снова уставились, но теперь уже с явной растерянностью. Потом "Дама Треф" нервно хихикнула: - Действительно, мы начинаем дурью маяться! Простите, я снимаю свое предложение - пусть идут добровольцы. - Ну вот и ладненько, - торопливо подвел черту под спорами "Барон", словно опасаясь, что именно его кандидатура и выпадет в отсев. - Вопрос решен: за добычей отправятся бравые, горячие парни! - А также одна энергичная женщина, - вдруг смело добавила "Черная Вдова" и встала рядом с "Монтагом". - Во-первых, я вот этого бородача одного не пущу, а во-вторых, третий номер не помешает. В качестве резервного, если хотите. Вдруг кто-нибудь из мужчин потеряется по дороге? - Очень правильная мысль! - "вдовушку" неожиданно поддержала встрепенувшаяся "Злюка" (причем очень громким голосом). - В самом деле, мало ли что? "Барон" кашлянул, дважды сжал и разжал кулаки и взглядом спросил мнение своего приятеля. Тот ответил широким жестом - "ничего не поделаешь!" - и коротко молвил: - Согласен. - А те-пе-ри-ча, дорогие мои, - с заговорщицкими интонациями начала "Вдова", - я, с вашего позволения, посмотрю, что кому было уготовано. Итак... Прежде, чем ее успели остановить или хотя бы высказать это самое позволение, она быстро перевернула свою карту, с большим удовлетворением показала всем ярко-красного бубнового туза и объявила: - Я в картонки никогда не играла, но вижу, что эта фиговина - одна из главных! - Совершенно верно, - хмыкнул "Монтаг", - теперь мы точно знаем, что без тебя никак нельзя обойтись! А у нас... так, "король" и "король"... Выходит, и мы получили одобрение свыше! - Это если мне не выпадет "червончик", - предупредила "Дама Треф", - или одиннадцать, как и "Милашке"... Раз, два, три! Она эффектно щелкнула ноготком по глянцевой карте и, приоткрыв рот, озадаченно уставилась на совершенно чистую поверхность. - "Пустышка"! - отчего-то радостно воскликнула "Злюка". - Ей выпала "пустышка"! - В корне неверно - это же не домино! - звучно возразил "Барон". - Перед нами просто запасная карта, которая может заменить любую утерянную! - Вот именно - "за-пас-на-я"! - поспешно подхватила "Дама", четырежды ткнув пальцем. - И нечего вопить, будто тебя... У самой-то что? "Злюка" демонстративно от нее отвернулась, обеими руками сграбастала свою карту, прижала к груди и медленно-медленно подтащила к самому носу. Приподняла, заглянула - и с нескрываемым торжеством швырнула на самую середину стола, после чего встала, отошла чуть влево, на самое освещенное место, и принялась наслаждаться произведенным впечатлением. - Ну и что такого? - недовольно спросила "Милашка", рассматривая яркое изображение смеющегося горбатого карлика в красно-синем костюме придворного шута. - Какой-то уродец... - Это так называемая "дьявольская карта", - неохотно сообщил "Монтаг". - Она по желанию игрока один раз за партию может принять вид любого другого символа - от двойки и до туза, смотря что понадобилось. Пророческая сдача, что и говорить! А вообще-то, надо было лучше тасовать... - Лично мне пророчество видится в ином, - отмахнулся от адресованного ему упрека "Барон", - можете, кто верит, считать это благоприятным намеком Всевышнего. Когда на кон ложится сей скалящийся в улыбке малыш, то противник обязан сбросить самых старших козырей! Интересно, не так ли? Ему не ответили. На короткое время стало необыкновенно тихо, а потом все вдруг задвигались, засуетились и принялись спешно собираться, словно произошло что-то не совсем приличное. Кто-то слишком рано полностью отключил освещение, и в кольцевом коридоре пришлось двигаться почти наощупь, в полной темноте. "Барон" шел первым - вернее, так ему показалось. У самой двери (или неподалеку) он неловко оступился и был сразу же подхвачен под локоть чьими-то очень сильными пальцами. Одновременно возле самого уха послышался шепот - явно женский, но незнакомый, со странным акцентом: - А вдруг соперники по игре уже полностью израсходовали свой козырной боекомплект? Или забудут о правилах? Не опасно ли тогда иметь "дьявола" за пазухой? Ведь если вы им и не воспользуетесь, то по договору он все равно воспользуется вами! "Барон" почему-то обернулся не сразу, а лишь когда его отпустили, да и то слишком уж неторопливо. Дверь еще не начинала открываться, и поэтому в первое мгновение он ничего не разглядел. Когда же в образовавшееся отверстие хлынул ослепительный утренний свет, фигуры за его спиной уже пришли в движение, смешались. И на лицах спутников ничего нельзя было разглядеть, кроме сосредоточенности и готовности приступить к намеченной операции. Блок событий No 5 1. Тревожное сообщение ...Утро наступило внезапно, словно кто-то по волшебству поменял декорации - поднялся занавес, и сразу стало светло. Погода выдалась ясной и тихой, однако из любого окошка малой станции можно было увидеть большое кучевое облако, которое постепенно принимало форму причудливой башни - это обещало дождливый вечер. Очнувшаяся Эльза некоторое время лениво наблюдала за еле заметным движением огромной, темнеющей книзу воздушной массы, почему-то желая, чтобы она опустилась и окутала "цветок" своим влажным таинственным полумраком. Осознав, наконец, что ей просто хочется любым способом оживить воспоминания о безумной ночи, молодая женщина сокрушенно вздохнула и, приподнявшись на локтях, прислушалась к своему самочувствию. Как ни странно, оно было превосходным, словно после горячей оздоровительной ванны. Тело казалось отдохнувшим на десять лет вперед и не возражало против двигательной активности. В голове царил абсолютный порядок, состоявший из спокойствия, умиротворенности и еще какого-то особенного ощущения, суть которого сразу схватить не удалось. Впрочем, дочь Командора набралась мужества, сосредоточилась и поняла, что третьей составляющей этого нового непривычного порядка было преобладание конкретного мышления над абстрактно-образным. Говоря другими словами, не хотелось думать. Тянуло подняться, сделать энергичную зарядочку, освежиться под прохладным душем, позавтракать и заняться какими-нибудь реальными делами, в которых главную роль играли бы руки и ноги. Отчего-то глаза и уши показались сейчас Эльзе едва ли не второстепенными органами, а языку отводилась только вкусовая функция - даже представлялось странным использовать его для оформления согласных звуков. Да и вообще разговаривать не хотелось... Окинув мимолетным взглядом свою постель, мисс фон Хетцен немного удивилась, найдя ее ровной и практически не сдвинутой; припомнив некоторые подробности того, что именно вытворяли ночью над ее телом несколько молодых мужчин, и как конкретно развлекалась с их телами она сама, Эльза удивилась еще больше. В этих памятных деталях не было и намека на стыдливость: чистая природная физиология каким-то образом полностью взяла верх над придуманной воспитанностью и моралью. От ночных событий веяло полной раскрепощенностью; слова "разврат", "непристойность" вообще потеряли свое смысловое значение и казались набором ничего не значащих букв. Все случившееся было очень хорошим и правильным, и лишь определенное недоумение вызывала аккуратная кровать - ведь на ней творилось такое... Однако увидев на соседнем ложе еще не проснувшуюся Злату Йоркову, дочь Командора успокоилась: это же ярчайший сон, замаскировавшийся под явь, как и должно было быть! А почему "должно"? Что-то сильно мешало даже самым простым движениям, и Эльза наконец-то обратила внимание на "би-браслеты", в которые она оказалась затянутой, как в корсет. Ничего стимулирующего там не осталось - прозрачность была абсолютной, и не припоминалось случая, чтобы эти штуковины так истощались. У Йорковой на фоне простыни их вообще не было заметно. Зато "индикатор жизни" на ее запястье искрился неистовым зеленым пламенем, а цифры "8-12", показывающие утреннее время, казалось, готовы были вот-вот расплавиться. Эльза обратила внимание на свой искусственный хронометр - с ним было все в порядке. Тогда она быстренько посрывала с себя "браслеты", запрятала их под подушку, схватила одеяло, подбежала к Злате, чтобы на всякий случай ее укрыть, и вдруг заметила явное несоответствие и в числе, и в расположении колец с защелками. Лишних было по меньшей мере шесть. - Интересно, а с чего я взяла, что "десять" - это и есть точное число? - пробормотала себе под нос Эльза, старательно закутывая бесчувственную разведчицу "Элиты" с головой. На мгновение она задумалась, не оставить ли открытым лицо, но, вглядевшись в его укрупнившиеся черты, решила, что видеть эту неподвижную маску не должен никто. Слишком уж напоминала сейчас победительница "Горгоны" страшного легендарного вурдалака, насосавшегося живой крови... Испугавшись за свой собственный внешний вид, мисс фон Хетцен подскочила к зеркалу и с тревогой обнаружила, что выглядит тоже весьма своеобразно, если не сказать, зловеще. Густой румянец, редко появлявшийся на ее щеках, сейчас покрывал все лицо ярко-алым колером, не оставляя и следа от обычной бледности; глаза светились лихорадочным блеском, а крупный с горбинкой нос неприятно заострился - на его коже образовались длинные прожилки. Сообразив, что расспросов по поводу столь резко изменившейся внешности не избежать, Эльза в панике заметалась по чужой комнате в поисках своей косметички. После десятиминутного хлопанья дверцами встроенных шкафов, молодой женщине удалось наконец найти подобную многофункциональную вещицу незнакомой конструкции. Теперь оставалось незаметно добраться до ванной комнаты в надежде, что она пустует. А если нет? Если у самого входа она столкнется с отцом? Зажмурившись и помотав головой, чтобы отогнать страшное видение, Эльза решительно уселась обратно на кровать и принялась осваивать вычурно выполненный макияжный прибор. На это ушло около четверти часа, после чего дочери Командора удалось довольно аккуратно загримировать свою физиономию питательной момент-маской из специального состава, снимающего любые кожные раздражения. Предосторожность оказалась излишней: в коридорах малой станции No 4 было тихо и пустынно, в душевой - тоже. Эльза не стала ломать голову, почивают ли еще милые родственнички или уже давно встали и отправились на традиционную прогулку-совещание, а тщательно заперла дверь купальни, забаррикадировала ее чем только смогла и принялась в поте лица над ним же и работать. "Маска" была растворена, смыта, затем наложена другая, восстанавливающая, после чего началось длительное отмокание в горячей ванне с обильными добавками целебного пихтового экстракта. Каждые пять минут мисс фон Хетцен резко привставала, расплескивая зеленую воду, спешно протирала ладонью запотевавшее зеркало, вжимала в него свой нос и со страхом убеждалась, что отвратительные прожилки оккупируют его попрежнему. Кроме того, ее собственная кожа белеть отнюдь не собиралась. Тотчас применялись новые маски и лосьоны, а также разнообразные массажи. В подобной восстановительной борьбе прошло не меньше получаса, однако прогресс оставался нулевым и, в конце концов, отчаявшаяся Эльза погрузилась в воду с головой, твердо решив скорее захлебнуться и утонуть, нежели появиться перед кем-нибудь в таком кошмарном виде. Однако весьма некстати включился терморегулятор, и обжегшаяся дочь Командора пробкой вынырнула обратно, стукнувшись при этом макушкой о смеситель и огласив комнатку громким визгом боли и досады. Правда, его пришлось поспешно прервать, ибо обнаружилось, что в дверь уже давно и настойчиво стучат. После перенесенных косметических и нравственных мучений благоразумия у мисс фон Хетцен осталось ровно настолько, чтобы прикрыть ладонью левой руки самый низ живота. Затем она зашлепала босыми ногами по полу, добралась до своей импровизированной баррикады и, распихав коленями кое-как наваленные коробки, разблокировала дверной запор, даже и не подумав, что в прямоугольном проеме может возникнуть полуобнаженная мужская фигура. По счастью, там оказалась пробудившаяся, наконец, Йоркова - немного заспанная, но с вполне нормальным розовым лицом. Увидев, в каком состоянии находится дочь Командора, Злата сначала разинула рот, потом со стуком его закрыла, влетела в ванную, ухватила Эльзу за плечи и устроил ей основательную нахлобучку: - ...нет-нет, пусть "самая молодая "прима" Галактики" честно признается: есть у нее хоть капля здравого смысла? Ах, есть, оказывается! Ах, мы головой усиленно киваем! - А что мне оставалось делать? Ты лежала, как покойница, и почти не дышала... А у меня с кожей и с носом такое творится! - Причем тут нос... а-а, так его еще и сверхконцентрированной женьшеневой мазью протерли! Просто замечательно! Продолжай в том же духе, и "клюв" твой непременно отвалится! Еще три-четыре усиленные косметические обработки - и все! - Сейчас же прекрати меня пугать... как не стыдно! Сама втравила невесть во что, а теперь стоишь и издеваешься... Помоги же, пока я не умерла или не свихнулась! Злата подергала в ответ губами, отступила на шаг, оглядела мисс фон Хетцен с головы до ног и, кажется, осталась удовлетворенной донельзя жалким видом своей бывшей врагини. После этого, не сказав ни слова, она вышла из душевой, с треском задвинув за собою дверь. Эльза снова заглянула краешком глаза в зеркало, быстро отвернулась и, присев на край ванны, отчаянно заскулила. Йоркова явилась буквально через минуту и первым делом снова внимательно осмотрела жертву собственного дилетантизма, продолжавшую издавать невразумительные скорбные звуки. Затем она быстро и ловко вымыла ванную, напустила свежей теплой воды и небрежно пихнула Эльзу коленом в бок, в результате чего та свалилась с оглушительным плеском и покорно пошла ко дну. Не сумев отказать себе в удовольствии, Злата несколько раз хорошенько топила жутко страдавшую дочь Командора, а потом извлекла ее за волосы из мыльной пены и аккуратно стянула ей голову принесенным "би-браслетом". Активировав его на несколько секунд, она прервала стимулирующую операцию, через минуту повторила ее - и так четыре раза. После этого Йоркова включила прохладный душ, основательно прополоскала под сильными струями жмурившуюся и отплевывавшуюся Эльзу и, подхватив под руки, одним рывком легко поставила ее точно перед зеркалом. Завершив всю эту нелегкую работу звучным шлепком по обнаженному мягкому месту еще не пришедшей в себя "примы", Злата наскоро умылась и ушла, предупредив, что мужчины уже начинают готовить завтрак на природе. С некоторым страхом - в который уже раз за это утро - мисс фон Хетцен заглянула в отражающую стеклянную поверхность и с невероятным облегчением убедилась, что ее кожа очень быстро восстанавливает привычный глянцевобелый оттенок, а кошмарные прожилки полностью исчезли. Оценив состояние многострадального носа как вполне удовлетворительное, Эльза сразу приободрилась и суетливо закончила затянувшийся утренний туалет. Однако по станционному коридору она уже шла неторопливо и безмятежно, словно ничего не произошло. Правда, вместо своей комнаты молодая женщина почемуто свернула к комнате Златы... К ее удивлению выяснилось, что и Йоркова тоже прогнозировала такое развитие событий, потому что перетащила к себе походный саквояж Эльзы с нехитрыми остатками ее гардероба. Кроме того, она отодвинула диван в угол и устроила там вполне самостоятельное уютное гнездышко, словно было уже обговорено, что мисс фон Хетцен теперь будет жить у нее. Та отчего-то восприняла этот шаг как само собой разумеющийся и уверенно разлеглась на мягких подушках, словно у себя дома. Однако любимая косметичка все-таки была разложена на коленях таким образом, чтобы в ее зеркальце было удобно поминутно заглядывать. Что и делалось. Сама же Злата устроилась в кресле у окна и с интересом наблюдала за подготовкой к пиршеству - судя по количеству заготовленных кушаний и напитков, на простой завтрак все это явно не походило. Правда, не исключалось, что разведчицу "Элиты" привлекал мужественный вид Романа фон Хетцена или даже самого Командора - и тот, и другой были одеты очень легко: шорты, майка, куртка. На самой же Злате кроме простого цветастого платьица, пожалуй, больше ничего и не было. Отметив это, Эльза решила, что пора подумать и о своем наряде. Порывшись в походной сумке, дочь Командора извлекла оттуда запечатанную в целлофановый пакет длинную плиссированную юбку и батистовую блузку, тщательно осмотрела вещи и принялась переодеваться. Стоило только шевельнуться, как внимание Йорковой сразу переключилось на нее: взгляд был тот самый - цепкий, ощупывающий. Однако Злата быстро его смягчила и поинтересовалась самочувствием своей новой соседки. Та встрепенулась и моментально оказалась у большого зеркала, словно иного индикатора здоровья для нее не существовало. Еще раз убедившись, что внешность выглядит по-старому, а наряды по-новому, Эльза наконец прислушалась и к процессам, происходящим в ее животе. Не обнаружив ничего особенного, кроме хорошего урчания, она вздохнула и объявила, что находится в полном порядке. - А как прошла ночка? - спросила Злата обыденным тоном. Мисс фон Хетцен восторженно выпятила губы: - У-у-у! Было просто здорово! Я даже про Сержа начала забывать! - Ого! Так у тебя с ним роман? - спросила Йоркова с нескрываемым интересом. - Поздравляю! Или его затеяли с целью проникновения в рыцарскую "компакт-библиотеку"? - Да на кой она мне сдалась! - отмахнулась Эльза. - К тому же некоторые материалы были выведены на другие "расчетчики". Много общих интереснейших сведений, но не тех, что тебе нужно. - А ты убеждена, что моя цель - это всевозможные здешние склады вооружений? - Убеждена. Злата неопределенно усмехнулась. Затем встала и принялась ходить по комнате. - Ну тогда я, наверное, могу стать твоему отцу идеальной женой, - сказала она. - Несмотря на приличную разницу в возрасте из нас получилась бы фантастическая пара! Как у него обстоит дело с мужской потенцией? - О, просто превосходно! - засмеялась Эльза. - Все "кошечки" в полном восторге - и постоянные любовницы, и случайные девки... Да и мама на эту сторону семейной жизни никогда не жаловалась. Только вот больно уж сильные да крутые у вас характеры - непременно начнете бодаться! - А почему? По главной проблеме - полное единодушие, цели в жизни - абсолютно схожие, ну а к супружеской верности я бы его быстро приучила! И насчет внешности можешь не сомневаться: если я немножечко над собой поработаю, то и с Ольдой смогу посоперничать! - Она и вправду хорошо смотрится? - небрежно поинтересовалась Эльза. Злата утвердительно опустила ресницы: - Очень. Ваш Роман постепенно в нее влюбляется. - Да? А мне казалось, что его больше привлекает Младшая Королевна! - Угу, ему тоже это кажется. После таких слов дочь Командор на некоторое время задумалась и тоже начала расхаживать мелкими шажками вдоль дивана. Потом сказала: - Поскольку отец не собирается привлекать Рому непосредственно к черновой работе, то, я думаю, у него будет достаточно времени, чтобы разобраться со своими личными проблемами, если таковые, конечно, имеются... Вот только я тебя попрошу: не вздумай предлагать ему тот тип развлечения, который вчера навязала мне! - "Навязала"? Разве? - неописуемо удивилась Злата и остановилась. - Как мне помнится, перед тем, как удалиться на... на отдых самой, я предупредила: не хочешь - не ешь. Ты решила попробовать и пять минут назад призналась, что угощение понравилось. - Да, понравилось! - с некоторым вызовом подтвердила Эльза. - Я пережила феерически красивую, чувственную сексуальную оргию! Меня любили с потрясающим неистовством... вернее, не меня, а мое тело. И я... я... - ...и ты тоже любила их разгоряченные тела, - в тон ей докончила Злата. - В каком, любопытно, количестве? Сколько самцов требуется для твоего удовлетворения? Ну, признайся! - К чему такие детали? - Эльза немного покраснела. - Не помню... - Не ври - прекрасно помнишь. - Нет, не помню! А ты сама? Сможешь честно ответить, поинтересуйся я подробностями твоего ночного баловства? Наверняка же оно полностью состояло из секса! - Возможно, что и так... Только у меня все время был один партнер - в отличии от тебя я не люблю частую смену декораций. - Как широко распространен этот психодислептический способ ухода в мир чувственных фантазий? - помолчав, спросила мисс фон Хетцен. - Я раньше о "браслетном" наркотике не слышала, хотя было время - много чего перепробовала... - Такой способ развлечений в одиночестве практически неизвестен, - пояснила Злата и вернулась на свое место у окна. - Изобретен в "Элите" в довольно закрытом кругу общества - я узнала случайно, когда пришлось ставить слежку за... впрочем, это лишнее. Любопытная игра, почти безвредная, вот только поначалу не очень хорошо отражающаяся на внешности. При передозировке тоже. Снять неприятные последствия после сеанса достаточно просто, принцип примерно тот же, как и при ликвидации похмельного синдрома - то есть, клин клином, подобное подобным. Только вот бегать, прыгать и суетиться не надо, а ты взяла и развила бурную деятельность! Нет, чтобы еще полчаса спокойно полежать, пока я не вернусь в наш мир обратно. А она сразу в ванную и давай себя увечить! - Да откуда же я знала... - ...а незнающие обычно терпят и спрашивают. К новой забаве всегда нужно подходить достаточно осторожно. Кстати, ты напрасно считаешь, что эффект достигается с помощью особого галлюциногена или пси-наркотика. Иллюзорное бытие - это несколько иная область. Во всяком случае, маниакальной зависимости, как при употреблении никотина, алкоголя или морфия, не бывает. Девять лет уже пользуюсь, а все в порядке - и здоровье, и психика... - Девять лет?! С ума можно сойти! - ужаснулась Эльза. - Какое же привыкание тебе еще нужно? - Так ведь это же не каждую ночь! Раз в месяц да и то, когда одиночество волком грызть начинает... Не знаю, правда, как на это реагируют мужчины. - Вот видишь! Поэтому не смей Ромке... Ну, в общем, сама понимаешь. - А некоему Густаву фон Хетцену разрешаете предложить? - Вот это пожалуйста! Сколько угодно! Впервые (как показалось Эльзе) на лице Йорковой появилось некое подобие улыбки. Однако не исключалось, что та по своей редкой привычке просто раздвинула уголки губ и задержала их в таком положении на несколько секунд. - Ладно, это мы, конечно, шутили, - подчеркнула она категорическим тоном. - Думаю, ты сама понимаешь, что о прошедшей ночи следует не просто помалкивать, а надежно молчать. Между прочим, заводной ключик к данной игрушке в "Элите" предлагают лишь по очень хорошему знакомству или за приличную плату - иногда свыше ста тысяч энергетических единиц! - Неужели ты намекаешь, что я должна с тобою рассчитаться? - высокомерно обронила мисс фон Хетцен и, развернув голову, продемонстрировала свой гордый аристократический профиль. - Называй сумму, я торговаться не буду! - Ловлю на слове, - моментально отреагировала Злата и приняла позу внимательной прилежной ученицы. - Расскажи мне как можно подробнее о городе Сержа. - Но я имела ввиду... - Нет-нет, поздно. Я же сказала: "Ловлю на слове"! Впрочем, как хочешь. С минуту или чуть больше дочь Командора размышляла над этой просьбой, пытаясь выловить какой-нибудь подвох. Таковой не находился, поэтому, немного посопев для порядка, она приступила к изложению последних событий, постепенно все больше увлекаясь. Вообще-то, ей ужасно хотелось хоть перед кем-то похвастаться, как талантливо она провела дело. Увы, намеченное для брата и отца представление было сорвано, однако оказалось не менее заманчивым слегка погарцевать перед бывшим противником. Тем более, что Йоркова слушала с исключительным вниманием, не отводя глаз и даже, кажется, не дыша - это невероятно льстило Эльзиному самолюбию. Единственный раз ее, в некотором роде, прервали да и то лишь коротким сухим покашливанием, когда речь зашла о Станиславе Ладвине. Дочь Командора предупредительно остановилась, ожидая уточняющего вопроса (было видно, как сильно хочется Злате о чем-то спросить), однако у окна повозились, поерзали и справились со своим желанием. И тогда Эльза сама неожиданно проболталась о том, что ни ее, да и никого не касалось. - Стас заглядывался на Ингу Инфантьеву?! - ошеломленно повторила Злата, и глаза ее округлились. - На эту лицемерную дрянь? На флегматичную кобру в ужиной шкуре обиженной неудачницы? Да эта тихоня... Тут она зажала себе ладонью рот, но почти мгновенно преобразила предупредительный жест в косметический, словно что-то смахивала с подбородка. Эльзу удивила такая реакция, но затем ей показалось, что ей, наконец-то, удалось нащупать у Йорковой слабый пунктик. Похоже, что она, и в самом деле, считает себя очень привлекательной в мужских глазах, но тщательно это скрывает, бравируя своей, якобы, бездушностью. А Станислав еще удивлялся, отчего в мыслях у дочери Командора "одно и то же"! Да кто из девиц в этом вопросе оригинален, наивное ты существо! Чтобы дать бывшей "Незнакомке в маске" немного прийти в себя после невольного болезненного удара, Эльза начала было усиленно заниматься перед зеркалом своими волосами, однако сразу же замерла с расческой-массажером в руке, услышав за спиною спокойное: - А что ты думаешь о Серже? Кто он по-твоему? Эта профессиональная деловитость пробудила в душе мисс фон Хетцен подозрение, что против нее очень умело "сработали спектакль". Решив в ответ подставиться и сыграть ревность, она грубовато спросила: - А зачем тебе это знать? Какое ты имеешь к моему рыцарю отношение? Тоже работала против него? Или с ним? - Нет, Серж был единственным значительным персонажем, кто не попал в круг интересов моей разведывательной деятельности, - неторопливо ответила Йоркова (в зеркале, однако, было хорошо видно, как часто-часто подергиваются краешки ее губ). - Так уж получилось, что ни я ему не мешала, ни он мне. Порой лишь удивляла странная реакция витязя Мстислава, который при упоминании имени рыцаря начинал злиться и пыхтеть, как навозный жук. - Почти как и ты при виде Инфантьевой! Эльза не удержалась от контр-замечания и теперь с тревогой ожидала ответной реакции Златы. Однако та вдруг рассмеялась смехом умного человека, признающего свои слабости: - Знаешь, честно говоря, я не думала, что это так бросается в глаза! Хорошо, признаюсь: у меня с этой прилизанной брюнеткой гораздо более сильная несовместимость, нежели с одной пепельной блондинкой... Несколько секунд Эльза раздумывала, как расценить сей сомнительный комплимент, а потом решилась на следующее уточнение: - Насчет твоего вопроса... Понимаешь, если бы Серж не обладал "сверхсилой", то он ничем не отличался бы от людей нормального цивилизованного общества. Я думаю, что пресловутой "компакт-библиотеке" придается слишком уж большое значение. По-моему, и до ее находки рыцарь был настоящей Личностью - на голову выше всех местных знаменитостей, включая и Тита, и Ольду! - Включая и Ольду... Да, ты права: все упирается в его "истинную силу", - задумчиво проговорила Злата, а затем, случайно глянув за окно, всплеснула руками: - Нет, ты только подумай - мужики уже уплетают за обе щеки, а нас и не позвали! А ну, пойдем! - Пойдем, - согласилась мисс фон Хетцен, догадываясь, отчего так получилось. Наверняка по ее долгому отсутствию отец решил, что у нее дела, как говорится, "на мази", и что хорошие отношения с Йорковой практически восстановлены. Следовательно, незачем удачливой доченьке мешать - когда придет, тогда и придет... Эта догадка полностью подтвердилась - при виде обеих женщин Командор несколько наигранно воскликнул: "А мы думали, что вы еще спите спокойным сном!" Впрочем, он тут же дал знак всем потесниться. Злата моментально устроилась рядышком с Романом, а затем начала придвигаться нему все ближе и ближе. (Эльза, едва сдерживая смех, наблюдала, как ее братик с каменным выражением лица еле сдерживается, чтобы не пересесть куда-нибудь подальше...) Когда же Йоркова приветливо ему улыбнулась, то у сына Командора начались проблемы с нормальным глотанием, словно приходилось есть не вкуснейшую горбушу, а наичерствейшую горбушку. Правда, после этого Злата оставила молодого человека в покое и занялась собственной непритязательной кормежкой, хватая руками с тарелок все, что нравилось. Заметив принесенные для подначки овощи с ее огорода, она, к удивлению семейства фон Хетцен, с удовольствием сгрызла пару огурцов и выпила мякоть раскисшего помидора. Командор в хорошем настроении наблюдал за мирной обстановкой позднего завтрака; произнеся какой-то стандартный тост, он лихо опрокинул рюмочку и потянулся за изысканной закусочкой, как вдруг в который уже раз за последнее время плавное течение событий было прервано - на сей раз появлением Мстислава. У главы корпуса витязей был страшно измученный вид - результат непрерывного многочасового сидения за приборами связи в ожидании вестей от посланных на разведку. Все сразу поняли, что эти известия, наконец, получены, однако в трагическом характере сообщения сомневаться тоже не приходилось. - Простите, если помешал... - с трудом выдавил он, - но так получилось... ситуация на терпит... Одним словом, пять минут назад я принял сигнал тревоги от мадемуазели Ласкэ. Буду очень признателен, если господин Командор велит подготовить вездеходы - кажется, девушки попали в беду... Внимание, с каким Командор выслушал это невеселое сообщение, было исключительным, однако он не спешил демонстрировать свою готовность немедленно действовать. Больше того, в его взгляде легко читалось явное желание сначала закончить завтрак и лишь потом приступать к чему угодно. Некоторым объяснением такой не вполне пристойной флегматичности было все усиливающееся жжение в желудке, ибо господин Густав не успел сразу закусить опрокинутый стаканчик крепкого. Все же большим усилием воли ему удалось воздержаться от естественного поглощения аппетитного куска копченой колбасы, заменив вульгарное жевание деликатным глотком горьковатого тоника. Оставалось лишь как следует промокнуть губы салфеткой и... Роман не стал дожидаться, пока отец закончит это сложное движение, равно как и запаздывающей реакции женщин, а подбежал к витязю с дюжиной вопросов наготове. Однако тот сам сделал необходимое дополнение - оно было важным, но мало что объясняло: - У Ольды в наручные часики вмонтирован специальный миниатюрный передатчик, разработанный... ну, в общем, он изготовлен не в Замке Рэчери. Его импульс способен пробить любую "техническую мертвую зону" и прийти на компактный пульт охраны, который находится у меня - ведь в этом путешествии я наряду с Малинкой отвечаю за жизнь мадемуазели Ласкэ перед... перед Династией! Я чувствовал, что странный отъезд девушек к добру не приведет, и с самого начала готовился к худшему, держа пеленгаторы малой станции постоянно включенными. В результате мне удалось засечь место, откуда был послан сигнал. Оно расположено в треугольнике, вершины которого проецируются на Базу, на так называемый "город" Сержа и на "цветок" No 4, где сейчас находимся мы. - Довольно большая площадь, - негромко заметила Злата. - И ты думаешь... - Представьте, я на это еще способен! - резко сказал Мстислав. - У вас происходят загадочные убийства, виновные так и не найдены, и почти сразу же самые важные лица Династии неожиданно глубокой ночью бесследно исчезают - так не прикажете ли поискать здесь совпадения? Если бы не фокус с карманными передатчиками, то я готов был считать, что девушек усыпили и похитили! Роман, находившийся в курсе всех действий, предпринятых витязем за последние сутки, пояснил отцу и сестре, что беглянки держали свои портативные средства связи постоянно включенными и наверняка слышали многочисленные отчаянные обращения к ним, но сами вступать в контакт упорно не желали. По мнению Мстислава (да и фон Хетцена-младшего тоже), теперь о каком-либо принуждении говорить не приходилось. - Однако через несколько минут после переданного Ольдой сигнала тревоги эта ниточка оборвалась, - устало закончил он и очень неудачно пригладил свои волосы, полностью испортив свой уже порядком спутанный пробор. - Дальнейшие события покрыты мраком... - Если мне дозволено будет вмешаться в разговор, - неожиданно подал голос молчавший до сих пор лейтенант десантников Гуннар Озолс, - то хотелось бы напомнить, что вы как-то позабыли про третье действующее лицо драмы - витязя Адриана, который также пропал в ту ночь. Поскольку о дезертирстве нелепо и думать, то остается предположить, что он добровольно вызвался сопровождать свою хозяйку Младшую Королевну... или же получил прямой приказ от нее. Поверьте, Мстислав, мне очень жаль... Допустим, он ехал чуть впереди, проверяя дорогу, и случайно напоролся на разъезд богатырей! Завязалась схватка; Малинка (насколько я представляю ее характер) немедленно бросилась на помощь - ну а дальше, как говорится, возможны варианты... - О! Вполне реалистичная картинка! - воскликнул Командор и, повернув голову в сторону офицера, обронил: - Спасибо, приятель, "своевременное замечание ценно вдвойне"! А теперь сходи, распорядись насчет вездеходов... Что скажете, витязь? - Скажу, что услышал рассуждения дилетанта, - вздохнул тот, выждав, пока Гуннар не отойдет подальше. - "Проверять", как он выразился, дорогу можете вы и брести наугад тоже, но нами-то эти земли исхожены вдоль и поперек! - И все же поворот событий, предсказанный Гуннаром, нельзя полностью исключить. Всякое бывает... - Тогда нужно поинтересоваться другими персонажами, так как богатыри здесь ни при чем, - несколько вызывающе сказала вдруг Злата. - Я совершенно точно знаю, что тройка зайчишек-трусишек поскакала по направлению к "городу" Сержа! Рыцарь же, как говорила мисс фон Хетцен, собирался приехать к ней в гости, сюда. А теперь представим, что по пути он решил изменить свои планы... - Как ты... Как ты смеешь говорить... - от возмущения у Эльзы перехватило дыхание, а глаза стали величиной с чайные блюдца. - Да разве Сережа может пойти на подобную подлость? - Элементарно! - подхватил враз оживившийся Мстислав. - В два счета! Если предположить, что ему вздумалось обманом захватить именно Ольду, которая всегда была его непримиримым врагом, то все станет на свои места! - Ты пристрастен, пристрастен, пристрастен!!! - Не отрицаю. Но гораздо в большей мере логичен. - А откуда у госпожи Йорковой такая категоричность в определении маршрута? - в голосе Густава фон Хетцена зазвучали многозначительные интонации. Злата деловито провела языком по губам и ответила: - Я подслушала. Просто подошла и встала возле распахнутого настежь окна, за которым "важные лица Династии" громко трепались о своих планах. Кажется, у мадемуазели Ласкэ появилась мания преследования плюс комплекс неполноценности, плюс острое нежелание возвращаться обратно в свой Замок. А об остальном, действительно, можно только догадываться. - Как же тогда объяснить, что сигнал бедствия поступил из точки, расположенной под углом в 90ь от прямого пути между "цветком" No 4 и "городом" Сержа? И отстоящей аж на двести миль? - сухо поинтересовался Роман. Он по-прежнему старался на Злату не глядеть, и ее подобное поведение, похоже, стало задевать. - Для информатика-аналитика у вас никудышнее соображение! - дерзко начала она. - Если не ошибаюсь, мадемуазель Ласкэ вам об этом уже говорила? Так вот... Развить свою обличительную мысль ей не удалось, потому что в эту минуту вернулся лейтенант, который громко отчитался перед Командором о выполненном поручении и осведомился насчет дальнейших приказаний. - Айн момент! - Густав фон Хетцен вдруг высоко вскинул указательный палец, а затем провел им воображаемую линию по направлению к юго-западным лесам. - А каким же образом мы сможем организовать мини-экспедицию, если даже плохонькой карты данной местности не имеется? Придется сначала сделать аэрофотосъемку кустарным способом, потом задать работу "расчетчику", потом... - Ничего такого не потребуется, - возразил Мстислав. - Мы двинемся прямо по пеленгу. - Ты хочешь сказать... - прошептал Роман побелевшими губами, - что сигнал продолжает поступать и сейчас? В эту самую минуту, когда мы сидим и разглагольствуем? - ...и с прежней частотой два импульса в секунду, - последовал тихий ответ. - Поэтому и надо вылетать как можно скорее. Не хочу никого пугать, но я не знаю, что мы там увидим. Возможно, только часы Ольды. А возможно с отрубленной рукой. Или ее саму - в бездыханном состоянии... Этого зловещего прогноза оказалось вполне достаточно, чтобы Роман со всех ног ринулся к вездеходам. Мстислав стремительно последовал за ним. Эльза тоже побледнела и очень заметно - даже при ее цвете кожи. Командор недовольно кашлянул, ибо активность наследника опередила еще не оглашенное его собственное решение. Глотнув еще раз тонизирующей бесцветной жидкости, он спросил, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно: - Кто еще будет сопровождать главу корпуса витязей? Так... Рому, очевидно, не удержать - для страховки с ним отправится Гуннар с одним десантником. А кроме? - Надо полагать, сам ты отнюдь не горишь желанием принять участие в поисках? - полуутвердительно поинтересовалась Эльза. Теперь глаза округлились у Командора: - О каких поисках идет речь? Только доехать, посмотреть и немедленно обратно! Постоянная двусторонняя связь со мною! Категорический запрет на любые самостоятельные действия! На сей счет лейтенант получит соответствующие распоряжения... Мстиславу и его парням я указывать не вправе, он может направлять свою инициативу куда вздумается. А всем прочим - ни-ни! - В таком случае, мне и Эльзе нет смысла отказываться от интересной поездки, - Злата произнесла это таким тоном, как будто предлагалась увеселительная экскурсия по декоративному заповеднику. - Даю слово, что с моей дисциплинированностью проблем не возникнет. Густав фон Хетцен замешкался - ему ужасно не хотелось оставлять Йоркову без своего личного присмотра. Однако он обратил внимание, что у Златы, по-видимому, намечается с его дочерью нечто вроде альянса - это сулило большие плюсы на будущее. Решив не портить хрупкое равновесие грубыми запретами, Командор с деланным равнодушием пожал плечами: - Пожалуйста, отправляйтесь. Не возражаю. Заодно присмотрите за Романом. Между прочим, я обещал "девушкам из Замка" не подвергать его даже малейшему риску... 2. Трагедия в лесу ...Через несколько минут все было готово к отправлению, и обе машины красиво пошли на медленный вертикальный взлет. В одной из них находился Гуннар Озолс с десантником-водителем, в другой - вся остальная компания. Обязанности пилота вызвался исполнять сын Командора, но уж Эльза позаботилась о том, чтобы он не лихачил, строго наказав двигаться за "стрекозой", которую она перед расставанием ловко стащила из багажа Станислава Ладвина, подложив взамен его же собственный сапожок с вмонтированным "жучком" (на каблуке было написано неровными буквами: "Я здесь!") Подробно рассказав о преимуществах путешествия с электронным поводырем, мисс фон Хетцен, тем не менее, напомнила и о необходимости быть предельно внимательными и поведала, как сама чуть было не пострадала из-за своей чрезмерной торопливости. Впрочем, терпения двигаться на скорости шестьдесят миль в час хватило у нее ненадолго - скоро Роману перестали делать замечания, и голубые цифры на спидометре сразу прыгнули за "200". Путь вездеходов лежал точно на юго-запад. (Мстислав заметил, что если бы не "технические мертвые зоны" далеко впереди, то при таком темпе движения через шесть часов они достигли бы "Спорных Территорий"). Высота полета была незначительной - метра на два выше верхушек самых высоких деревьев. Внизу огромным неровным покрывалом расстилался смешанный лес разной степени густоты и расцветки. Ничего интересного там не отмечали ни человеческие глаза, ни сверхточные приборы. На щите управления горели только два контрольных индикатора, но один из них светился чистым оранжевым цветом и просто указывал на тепловую стабильность звезды этой планетной системы, а красный огонек второго, напротив, часто-часто мерцал. Это и был тот самый запеленгованный сигнал, и расстояние до него непрерывно уменьшалось. Помня о приключившемся с ней конфузе, Эльза внимательно следила за движением "стрекозы", частенько заставляя ее "идти веером" и быстрыми бросками проверять "техническую чистоту" воздушного пространства слева и справа. Такая предосторожность была не лишней, несмотря на неоднократные заявления витязя о безопасности этих лесов. "У вас тут на словах все безопасное, - ворчали ему в ответ, - а на деле чуть зазеваешься - и абзац. Но с новой строки уже больше ничего написано не будет..." Словно желая показать, как нужно владеть собою, Злата все время пребывала в каком-то расслабленно-умиротворенном состоянии. Если дочь Командора перед посадкой в гравикатер все же забежала на станцию и сменила свою парадную юбку на более практичные спортивные брюки, то Йоркова так и влезла в кабину в вылинявшем коротком платьице, усеянном осыпающимися цветочками альбомного вида. Сейчас она сидела, развалившись в одном кресле, а босые ноги удобно разместила на спинке другого - обуться разведчица "Элиты" тоже не соизволила. Возможно, она рассчитывала на некий своеобразный эпатаж, но оказалось, что в данную минуту эпатировать некого: Роман находился в крайнем напряжении, Мстислав был сосредоточен и молчалив, а Эльза постоянно ожидала какого-либо подвоха (главным образом, от техники). К счастью, обошлось без неприятностей, и марш-бросок завершился под тонкий продолжительный трезвон, который известил облегченно вздохнувших людей, что они находятся в точности над местом предполагаемого происшествия. Убедившись, что вокруг ни души, оба водителя практически одновременно посадили свои машины, причем мисс фон Хетцен немедленно возвратила с помощью ПДУ сделавшую свое дело "стрекозу" и на всякий случай положила руку на бортовой лучемет. Чтобы не ломать деревья, пришлось при посадке отклониться немного в стороны, и теперь оба гравикатера полностью блокировали вход и выход из небольшой ложбины, где, очевидно, и произошли странные события. Она являлась естественным продолжением узкой тропинки, которая одиноко плутала среди этого густого леса. Корявые стволы ракит и переплетение их ветвей, нависших справа и слева над овражком, мешали его нормальному дневному освещению, сохраняя внизу постоянную сырую полумглу. Редкие трепещущие блики, с трудом пробившиеся сквозь листву, таяли и терялись на кочковатом мшистом дне и лишь кое-где оставляли размытые мазки солнечной ржавчины. Сверху почва казалась явно болотистой и опасной для передвижения, однако едва мужчины из второго вездехода осмелились немного спуститься, как убедились, что под ногами находится твердая, слегка пружинящая земля. - Идеальное место для засады... - пробормотала Эльза, не решаясь последовать примеру представителей сильного пола. Злата, выбравшаяся наружу вслед за ней, тоже не торопилась подвергать испытаниям свои лишенные защиты ступни. Совершив сложные гимнастические движения, включившиеся в себя стойку на одной руке и подтягивание на другой, она легко вскочила на крышу катера, где и расположилась на корточках. Правда, после укоризненного взгляда дочери Командора и ее красноречивого жеста, Йоркова соизволила изменить положение своего тела на более приличное и даже сделала попытку натянуть подол платья на колени. Уголки ее губ при этом слегка дернулись в усмешке. Мужчинам на ее выкрутасы смотреть было некогда - вся четверка тщательно обследовала каждую впадинку, каждое углубление, но ничего не находила. Роман уже дважды поскальзывался и едва не падал, движения его становились все более суетливыми. Гуннар Озолс держался хладнокровнее. Поглядывая на буквально надрывавшийся в истерическом писке "охранный пульт", которым витязь зачем-то водил туда-сюда, он поднялся чуть повыше, к самым стволам старого ракитника, и, перехватываясь руками за ветки, начал неторопливо перемещаться от одного края ложбины к другому. На середине пути лейтенант замер, а затем мощно подтянулся и с силой потряс один из кустов. Затрещали сучья, и листва вперемешку с кусками черной коры посыпалась прямо на голову фон Хетцену-младшему. Тот недовольно отскочил в сторонку и с невнятным бормотанием принялся энергично отряхиваться, однако сразу остановился после громкого восклицания глазастой сестры: "Не шевелись, несчастный!" Тут же она скатилась вниз по откосу, едва не сбив брата с ног, и торжествующе извлекла откуда-то из-за его воротника тоненький золотой браслетик с рубиновым циферблатом посередине. От ее радостного вопля: "Нашли!!" по лесу прокатилось такое же радостное эхо. - Где ты их обнаружил? - спросил Мстислав у спрыгнувшего к его ногам Гуннара (теперь изящную вещицу рассматривали все, включая и Злату, которая вытянулась во весь рост, но не сделала с крыши вездехода ни шагу). Лейтенант показал пальцем: - Вон там, среди раздвоенных ветвей... нет-нет, немного выше. Ошибаешься: не висели, и не были закреплены, а просто валялись. Очевидно, что часы туда забросили, а случайно или с умыслом - предсказать не берусь. - А это мы сейчас, надеюсь, выясним, - отозвался Мстислав. Нажатием крошечного рычажка сбоку корпуса он выключил микропередатчик и обратился к рядовому десантнику с просьбой принести из гравикатера сканирующий разведкомплект. - "Чтение прошлого по отпечатку пространственно-временной памяти"? - важно уточнила Эльза. Мстислав тяжело посмотрел на нее в упор. - Наверное, так это и называется, - медленно произнес он. - Вам лучше знать... Меня же больше всего интересует, не окажется ли вновь объектом исследования преступная деятельность господина Сержа де Пери, с которым у вас, кажется, установилось полное взаимопонимание? Гибель Герберта мы ему простили - наш лидер сам напросился на лесную дуэль (хотя вряд ли она велась по правилам). Но если по его вине мадемуазель Ласкэ получила даже одну-единственную царапину... - Да на этой крале свет клином сошелся, что ли? - не выдержала мисс фон Хетцен, стараясь не разозлиться всерьез. - О Младшей Королевне никто и не вспоминает, у всех мысли только о самоуверенной рыжеволосой фифочке! У нее и наряды-разнаряды, и тикалка с сигналкой... - ...и хорошие манеры, и отменный вкус, и образование получше вашего! - (как выяснилось, Мстислав тоже контролировал себя с трудом). - А еще она, к сожалению, заглядывается на вашего братца, которому успела спасти жизнь. Так что будьте любезны - не возникайте! К подобным отповедям да еще на людях дочь Командора не привыкла и вряд ли бы удержалась от небольшого, но хорошего скандальчика, однако ее агрессивные мысли спутал растерянный возглас десантника, возившегося с аппаратурой: - Прошу прощения, господа, но она не работает! То есть, работает, но показывает, что в этом месте нет ни времени, ни пространства! На пару минут стало относительно тихо, так как все без исключения дружно уставились на беспросветно черный экран походного сканера; потом кто-то высказал смешное предположение, что в блок питания забыли вставить "энергетический заряд". Роман и Гуннар, присев на колени, начали торопливо возиться с многочисленными переключателями, однако скоро бросили это занятие и завели о причинах возможных неполадок оживленную дискуссию. Ее итог подвела потерявшая терпение Эльза, которая посоветовала сделать контрольную проверку дубль-сканером из другого вездехода. - Умная мысль! - восхитился Роман и, вскочив, сделал от восторга, не иначе, неуместное вращение на пятке. Оно едва не завершилось неожиданным падением, потому что за его спиною оказалась мило улыбающаяся Злата, державшая на вытянутых руках то, за чем собирались идти. Вес был немалый, однако корпус женщина держала прямо, не прилагая усилий. - Мною овладело настолько большое любопытство, что я поспешила прийти к вам на помощь... - вкрадчиво проворковала она. Фон Хетцену-младшему ничего не оставалось, как принять длинный никелированный ящик из рук в руки - при этом снова пришлось неуклюже оступиться, ибо Йоркова при передаче ухитрилась прижаться грудью к его локтю. Фон Хетцен-старшая с любопытством посмотрела на свою новую союзницу, а затем перебралась поближе к ней и тихонечко высказала сомнение в успехе предложенной проверки. - Конечно, мальчики ничего не добьются, - спокойно согласилась Злата, - но для них важно убедиться в этом на практике, самостоятельно. Нам, девочкам, они на слово не доверяют... бедняги! Ехидное мнение было услышано и не оставлено без внимания - по крайней мере, господином Озолсом, который не спешил помогать сыну Командора, а только слегка неопределенно покашливал. Однако Роман упорно намеревался довести начатую работу до конца, в чем и преуспел, правда, с предсказанным разведчицей "Элиты" результатом. У него сразу появилось чувство досады и злости на все на свете. - Не снизойдет ли наша бабка-угадка до минимального комментария? - желчно спросил он. - Или мне пустить свою фантазию в свободный полет? - Абстрагирование у вас очень плохо получается... как и реальные дела, за вычетом мастерского обольщения тоскующих девиц! - отпарировала Злата. - Даже с элементарным вниманием и то проблемы! С этими словами Йоркова вызывающе помахала средним пальцем правой руки, на котором с легким металлическим пощелкиванием завертелся невесть откуда у нее взявшийся браслетик с часиками мадемуазели Ласкэ. Роман с изумлением схватился за нагрудный карман, куда они были положены после осмотра, торопливо ощупал пустоту и, придя в ярость, прыгнул вперед. Его реакцию, как и силу, здорово недооценили - через секунду шея Златы оказалась в обхвате правой ладони молодого человека, а оба запястья - в левой. Однако, если он собирался без лишних слов придушить нахалку, то это следовало сделать сразу, а не встряхивать ее несколько раз, как грушу. После первой серии движений желтый браслет сорвался с ноготка и упал на землю; после второй жалобно затрещало бесшовное платье, но уже на третьем рывке Роман заработал чувствительный ответ острым коленом - хорошо еще, что в пах, а не ниже. Героическим усилием воли он удержался от вынужденного поклона, но ослабил хватку, и тотчас был больно укушен за подбородок, на котором сразу появились хорошо заметные следы. Полностью освободившаяся после этой контратаки, Злата проворно отбежала к Эльзе и остановилась, выставив напоказ в улыбочке свои острые зубки. - Мальчик мой, не надо путать меня с податливыми местными наездницами, - заговорила она с подъемом, но не слишком сердито. - Может, они и любят подобные борцовские объятия, но я такого обращения не терплю. В следующий раз твое мужское достоинство окажется под более реальной угрозой. Этот инцидент настолько привлек всеобще внимание, что были беззаботно позабыты и основной, и запасной сканеры да и результаты их работы тоже. Но если представители боевого десанта проявили мужскую солидарность с морщившимся от боли сынком их босса, то дочка того же босса вступилась за честь и достоинство представительницы своего слабого пола и набросилась на брата с грозными обвинениями в невоспитанности. Производимый Эльзой шум сначала покорно терпели, но под конец несколько озлились и в ответ обозвали сестрицу "легковерной овцой", а ее новую приятельницу - "патологической клептоманкой". - А кого так называют? - громко поинтересовался десантник-водитель. - А самую обыкновенную воровку, только по-ученому, - столь же громко отозвался лейтенант. Йоркова с чувством полного превосходства презрительно вытянула губы и почмокала ими, передразнивая известный жест грудных младенцев. - А не соблаговолит ли кто-нибудь подобрать многострадальную находочку и посмотреть, в каком положении находятся большая и маленькая стрелочки? - рисуясь, предложила она. - Заодно можете обратить внимание и на движение секундной! Эльза принципиально осталась на месте. Роман почему-то также последовал ее примеру, словно ожидая, что Злата рано или поздно, но поднимет часы сама да еще извинится перед ним. Поэтому совершать предложенное действие пришлось Гуннару, хотя он находился от тускло поблескивающего в траве алого циферблата дальше всех. Тщательно протерев корпус носовым платком, он нехотя вгляделся в положение стрелок, открыл рот, чтобы сообщить просимые данные, и вдруг, слегка заикаясь, проговорил: - Па-па-паслушайте, но они... они, кажется, идут в обратном направлении! - В самом деле? - издевательски воскликнула Йоркова. - Какое сенсационное известие! Не желает ли кто убедиться, что комвзвода находится в своем уме и не страдает глаукомой или катарактой? Разумеется, убедиться захотели все. Возникла даже некоторая толкотня, причем Гуннар начал что-то говорить об особенностях конструкции механических счетчиков времени и о шестернях, которые не должны крутиться в другую сторону. Его почти не слушали, потому как ожидали, что Злата вот-вот подойдет и немедленно расшифрует сей феномен. Первой ждать надоело мисс фон Хетцен - она обернулась и обнаружила удаляющуюся Йоркову (та беспечно направлялась обратно к своему вездеходу, насвистывая что-то на ходу). На растерянный оклик: "Эй, ты куда?" Злата ответить не соизволила, заставив присмиревшую четверку пуститься вдогонку. Не ответила она и на примирительное Романово: "Ну хватит, "Госпожа Метелица", довольно интриг!", а обернулась лишь тогда, когда он решился осторожно взять ее за мизинец. Выражение лица разведчицы "Элиты" вновь подверглось полной метаморфозе, став привычным деловым и целеустремленным. - Вы, кажется, ждете от меня подробнейшего отчета? - (от этого вопроса повеяло холодком). - Вы его сейчас получите. Так вот: после того, как все закончилось, здесь включили так называемый "временной деструктор" - величину площади охвата я не представляю. И теперь даже приблизительную картину происшедшего не помогут установить никакие сканеры. Что хотите, перед нами работа мастера, считающего на много ходов вперед! - А... а что именно "закончилось"? - рискнула переспросить Эльза. - Понятия не имею, - ответила Злата. - Кто же владеет прибором, который ты назвала... - начал Роман, однако его перебили мгновенным откликом: - Владею я. Других не знаю. Теперь уже присвистнул лейтенант и с такими многозначительными интонациями, что Йоркова вынуждена была помимо прочего сделать лично ему замечание: - Ваши змеиные намеки можете оставить при себе, господин Озолс! Во-первых, мой "хронодеструктор" вмонтирован в специальную приставку к... к одному из "расчетчиков", а во-вторых, я эту ночь спала беспробудным сном в своей комнате под присмотром присутствующей здесь Эльзы фон Хетцен. Та вздрогнула и торопливо подтвердила слова "Госпожи Метелицы". К большому облегчению дочери Командора напряженность ситуации помешала всем обратить внимание на алую краску ее щек. - Что все это значит, и как нам теперь быть? - озадаченно проговорил Роман, сжимая в кулаке заколдованные часы Ольды, исправно показывающие минуты и секунды из прошлого. Злата с трудом удержалась от довольной улыбки, ибо ей, по сути, добровольно передавалось командование. - Для начала попробуем определить границы извращенного физического воздействия, - сказала она. - Тут ваши сканеры вполне сгодятся. Правда, тащить их придется на собственном горбу, а топать - на своих-двоих, потому что корежить лес вездеходами не имеет смысла. Итак, двое крепких мужчин - надеюсь, есть такие? - слегка прогуляются к северу и к востоку; потом их сменят двое других, не менее сильных парней, и проверят соответственно западное и южное направление. Не бойтесь, далее полумили шагать не придется. Если на этой дистанции приборы возобновят свою нормальную деятельность, то, стало быть, "игрушка" работала на малой мощности, максимум от двух "зарядов". Если же нет - тогда, возможно, витязь не напрасно точит свои зубы на Сержа. - Ну отчего, отчего все опять валят на Сереженьку? - поняв, что шутками не пахнет, Эльза ужасно расстроилась. Это заметили, но мягкости в голосе не добавили: - Оттого, что для разрушения хроноструктуры на большой площади деструктор необходимо подключить к настоящей энергетической установке. Например, к "энергоконтейнеру" емкостью в 300-400 тысяч зарядов. Еще лучше - к блоку питания двигателя вездехода, наподобие вот этих. Насколько мне известно, такие машины имеются в распоряжении только монсеньора де Пери. "Ах, ты... ах-ты, ах-ты, ах-ты! От меня же и узнала!" - возмутилась про себя мисс фон Хетцен. Решив, что теперь можно без зазрения совести ответить хорошей ложью, она авторитетно заявила: - Да ничего подобного! Гравикатерами владеет и атаман Тит! Слабость брякнутого впопыхах возражения была очевидной, чем Мстислав не преминул воспользоваться: - Так это же одна гнилая компания! Нет, здесь за версту пахнет заговором! - Остается самая малость: подтвердить сие или опровергнуть, - Гуннар подхватил один из ящиков-сканеров и толкнул плечом своего подчиненного. - Пошли... Непоседливым от природы великовозрастным детям Командора устоять на месте, разумеется, не удалось: Роман двинулся вслед за лейтенантом, а Эльза пристроилась к руке вполне симпатичного десантника, предлагая ему свою помощь в транспортировке оборудования. Помощь охотно приняли, и эта парочка двинулась бочком на север, ежеминутно предупреждая друг друга: "Справа от вас пенек - осторожно, не зацепитесь!" - "А слева коряга, смотрите, не споткнитесь..." Оставшиеся наедине Мстислав и Злата понимающе переглянулись и почти беззвучно рассмеялись. - Как я успел заметить, оказывается, и в вашем деле можно быть недурным профессионалом и при этом оставаться неисправимым дилетантом, - заметил витязь. - Хорошо, что так получилось - у меня столько вопросов, столько вопросов! - Сразу предупрежу первый и очевидный: нет, время здесь не течет вспять, как ты, возможно, подумал, - отозвалась Йоркова. - И вообще путешествовать с ускорением в прошлое или будущее человеку пока не дано. Вести, в некотором роде, наблюдение - другое дело... Но у "хронодеструктора" иное предназначение. В режиме "встряска", который и был применен здесь, он полностью дезориентирует работу любого незащищенного процессора, ну а его воздействие на примитивный работающий механизм ты сам видел. Полная инверсия движения! Есть еще режим локального временного сдвига или "временной вертушки" - об этом может хорошо рассказать твой Вадим да и Командор тоже... - На какой срок ты "крутанула" его парня там, у Сафат-реки? - живо спросил Мстислав. - На максимальный - семь суток... не сдержалась, торопыга! - усмехнулась Злата. - Хватило бы и семи часов... Да ладно, вода у него была, а голод можно и потерпеть. Если не потеряет присутствия духа, то выберется, ну а ежели полезет на деревья наподобие дурилы Эдвина - что ж, значит, такова его карма! - Браво, браво! Прими мои очередные поздравления - я вижу, ты любую ситуацию не выпускаешь из-под контроля! - витязь склонился в церемонном поклоне. - Единственное замечание: больше так меня не пугай! Опять рискованная комбинация - и опять бедный Мстислав в неведении! А ведь я мог растеряться и послать в Замок Рэчери сообщение, что Малинку и Ольду и вправду пленили! Знаешь, что бы тогда произошло? "Политики" могли временно объединиться с "Партией Королевен", и на поиски девочек бок о бок выступили бы отряды под предводительством "Ястреба" и Аггея! Вот настала бы жизнь - бардак в борделе! - А ты полагаешь, будто я... - Так сама же призналась, что "баловалась с аппаратуркой" в личном вездеходе Командора! Об остальном нетрудно и догадаться. И к чему было почти два года скрывать, что твой агент "Слепой" и атаман Иннокентий - одно и то же лицо? Зачем чередовать полное доверие с малопонятным притворством? Представь себе, я уже настолько определился, что готов не только от души пожать лапу непримиримому атаману, но и трижды облобызаться с ним по Святогорову обычаю! Злата внимательно посмотрела на витязя, потом на небо, потом снова на витязя. Его эти колебания несколько задели, что и было подчеркнуто весомым заявлением: - Пойми, о давняя знакомая "Незнакомка", я чрезвычайно трепетно отнесся к твоим давешним словам о равноправном партнерстве! Конечно, я не лезу в стратеги или философы, но уж советником-то вполне способен быть! И главное: не следует мне больше говорить даже дипломатическую неправду - это вернейший путь потерять меня навсегда. Впрочем, поправьте, если я оказался чересчур высокого мнения о себе... - Ах, витязь, витязь, как же несправедливо оценены мои старания по охране твоего покоя! - сокрушенно вздохнула Злата. - А насчет правды... Видишь ли, готовность скушать не всегда сочетается с возможностью переварить проглоченное! Но будь по-твоему: долой скрытность, прочь умолчания, да здравствуют одни истины, столь же голые, как и мое тело под этим сарафанчиком... Итак, номер первая: я совершенно, абсолютно, фатально не в курсе того, что произошло с Малинкой и Ольдой! - То есть... то есть, как? - Мстислав здорово изменился в лице. - Разве ты не приказала Иннокентию... - Да, я говорила с ним, разжевала ему ситуацию и попросила закрыть дорогу к "городу" Сержа, - кивнула Злата. - Кроме того, предложила простой и очень действенный план, с которым он согласился. Все пятьдесят пять свободных богатырей атамана блокируют ближайшие подступы к жилищу твоего извечного врага и спокойно ждут появления девиц в обнимку с верным Адрианом. Заметь, ни в степную область, ни тем более сюда они не поспевали! Дальнейшее просто. Иннокентий доводит до сведения коронованной и некоронованной особы, что рыцарь де Пери признан персоной "нон грата" и любые контакты с ним недопустимы - даже представительницам Династии. После этого он любезно предлагает свои услуги по безопасному возвращению "девушек из Замка" обратно в их Замок, Дворец, Малую и Большую Стрельчатые Башни или вообще куда угодно. Все. Понимаешь, мы прикинули, что у Королевны хватит ума сообразить: силовой прорыв троих против пятидесяти наверняка закончится гибелью Ольды Ласкэ, не имеющей "истинной силы". А ее жизнью такое честное существо, как Малинка, рисковать нипочем не станет, верно? - Безусловно, - согласился Мстислав. - Примерно так я все и представлял. И что? - А то... Иннокентий понятия не имеет ни о каком "хронодеструкторе", - с горечью сказала Злата. - Он это слово и выговорить-то не в состоянии... При любом развитии событий атаман должен был связаться с тобою или с дежурным у аппарата на малой станции и передать одну их двух условных кодовых фраз... - А так и получилось, - вдруг сообщил хитро улыбнувшийся Мстислав, - я ведь кое о чем умолчал! Через пятнадцать (а не пять) минут после первого переданного Ольдой сигнала бедствия меня вызвали по рации, и неизвестный мужской голос предложил всем заинтересованным лицам быть на связи сегодня ровно в 20.00 вечера. Для них есть сообщение, которое передаст лично сама Младшая Королевна. - Вот это фортель! - ошеломленно протянула Злата, и витязь сразу осекся, поняв, что она не притворяется. - Подобный вариант мы с Иннокентием не разрабатывали! Нет, он самостоятельных игр вести не может... не может, я говорю! Что, первый день с ним знакома? Да и как они могли сойтись именно здесь, почти за триста километров от места намеченного перехвата? - Господи, Всевышний, час от часу не легче! А я-то был уверен... - Вот тебе и желанный результат полной откровенности! Стоишь, весь бледный, скоро шататься начнешь... Возьми же себя в руки, не куксись! Какие вы мужчины нестойкие! Не бойся, разберемся - я в жизни и потруднее орешки щелкала! - Значит, девушки действительно похищены... - прошептал витязь. - Скорее всего, да. Признаюсь честно (как ты настаивал), я бы с удовольствием организовала подобное похищение сама, если бы знала - как. Но сколько ни ломала голову, так и не смогла придумать, каким образом укротить вашу неодолимую воительницу Малинку и не нанести вреда Ольде. А кроме того, им же достаточно взяться за руки и на "сверхсиле" Младшей Королевны успешно противостоять кому и чему угодно! - Значит, кто-то нашелся и тебя умнее... - К сожалению, - неохотно согласилась Йоркова. - Впрочем, это пока под вопросом. Дождемся вечера, тогда будет видно, кто чего стоит... Успокойся, с девчонками, я уверена, ничего страшного не произошло, иначе Королевне было бы не до важной речи по спецсвязи. - И все же кто осмелился? Кроме Сержа вездеходы есть и у твоей бывшей компании с Базы. Насчет Тита не знаю... Может быть, сговор? - Серж под большим подозрением... под очень большим. А что касается "старой компании" - им-то какой резон? К тому же по возвращении на Главную Станцию они начнут обязательно анализировать причины смертей Шедуэлла и Бартальски, запутаются во взаимных подозрениях и непременно в кровь передерутся! Или же я ничего не поняла в психологии этих рвачей и выжиг... - Хорошо, подождем - надеюсь, вечером многое прояснится. Одна только мысль мне покоя не дает: для того, чтобы помешать нашим планам, самое лучшее - это устроить всеобщую основательную суматоху, а ведь нечто похожее мы сейчас и наблюдаем! Так... ага, пора действовать и мне с Романом - нас ожидают Запад и Юг... В самом деле, обе пары уже возвращались и сблизились настолько, что могли громко обмениваться мнениями. И с той, и с другой стороны высказывалось дружное удивление механической проверкой всех четырех направлений, когда вроде бы достаточно всего-навсего определить радиус. Эльза, начавшая что-то подозревать, не вытерпела и вприпрыжку понеслась навстречу Мстиславу и Злате, которые поспешно приняли вид малознакомых людей. Похоже, "прима" не слишком утруждала себя физической работой, так как бежала весьма резво, легко перескакивая через невысокие кусты. Вслед ей понеслось разумное предупреждение брата не горячиться, но к нему не прислушались и напрасно - после случайного неловкого движения дочь Командора споткнулась и, чтобы не покатиться кувырком, была вынуждена упасть на одно колено, а руками пропахать по мягкой земле две глубокие борозды. В конце левой из них испачканные пальцы молодой женщины вдруг накрыла чья-то чужая ладонь - тяжелая и страшно холодная... Истошный визг Эльзы начался с такой высокой ноты, что тут же и прервался. Однако и этого вполне хватило - к ней бросились стремглав сразу со всех сторон. "Истинная сила" Мстислава помогла ему в считанные секунды подоспеть первым, а Йоркова, напротив, подошла последней, ибо оставила торопливость, как только увидела вскочившую на ноги мисс фон Хетцен перемазанной грязью, но целой и невредимой. Ее паническому состоянию Злата поначалу не придала значения и даже пробурчала себе под нос презрительное слово, о чем скоро пожалела. Особенно после взгляда на сильнейшего воина Династии, медленно осенявшего себя широким крестом. В высокой, еще влажной от утренней росы траве лежал, неестественно запрокинув голову, мертвый витязь Адриан. Из его глазницы уродливым черным наростом торчала рукоять обоюдоострого ножа... 3. Ультиматум ...Примерно около четырех часов пополудни проголодавшемуся господину Командору до чертиков надоело слышать по переговорному устройству торопливое Романово: "Все нормально, сейчас возвращаемся...", и он собственноручно принялся готовить на природе что-то среднее между обедом и ужином. Подготовка заключалась в расстановке на новой хрустящей скатерти чистой посуды и разработке для старенького станционного синтезатора программы ускоренного стряпанья выбранных горячих блюд, холодных закусок и сладкого (напитки разной степени крепости и вообще без оной остались в изобилии еще с утра). Когда мастерски составленное меню было готово к набору, Густав фон Хетцен очень вовремя вспомнил о недавно прибывшем госте и его особых гастрономических вкусах. Пришлось внести незначительные изменения в подборку салатов, увеличив ассортимент чисто вегетарианских. К приятному удивлению папы любимый сын в точности выполнил последнее обещание, и в начале шестого гравикатера вернулись в целости и сохранности вместе с пассажирами, настроение которых - увы - было далеко от радостного. Десантники устрашали своей угрюмостью, а на несчастного Романа вообще не стоило смотреть - рухнула его тайная мечта-фантазия стать спасителем хотя бы одной из понравившихся ему девушек. Отправляясь на поиски, он умом понимал слабость этой заманчивой надежды и все же сейчас переживал тяжелую внутреннюю трагедию. А одинаково неожиданное и туманное заверение Йорковой, что одна из его симпатий через три часа выйдет в вечерний эфир, было воспринято лишь с тревожным недоумением. Похоже, лучше всех владел собою витязь - или это сказывалась привычка относиться к смертям по-философски. Такая черта характера импонировала Командору, который, выслушав короткое сообщение, в качестве интересного утешения предложил Мстиславу свое откровенное покровительство. "Я давно подметил вашу незаурядность, - сказал он, разливая в бокалы пенистое шампанское, - а также отменную работоспособность. Вы молоды, следовательно, перспективны; если захотите сменить костюм дикого вольного всадника на гражданский или ведомственный - намекните старику Густаву, он с удовольствием окажет посильную помощь! Ну сколько можно транжирить жизнь вне Цивилизации?" - "Неужели нынешний начальник Вашей охраны перестал Вас устраивать? - спросили в ответ с невеселым смешком. - Или мой выбор выглядит слишком уж смелым?" - "Ничуть! Мне начали надоедать персональные сторожа-невидимки и телохранители-молчуны! Пора, знаете ли, как в добрую старину, опираться на крепкие плечи друга-единомышленника. Эта ипостась вполне вам подходят! А я со своей стороны могу заверить, что не имею склонности к еженедельным проверкам на преданность..." - "О, проблема как раз в другом! Династия никогда и ни от кого не требовала принятия присяги, но лишь потому, что до сих пор не сталкивалась с понятием "измена". И тут выступать застрельщиком не очень-то хочется..." - "Так неужели приятнее до конца своих дней оставаться военным рабом? Вы и ваши люди даже не контрактники! Вам не платят! Больше того: эта распущенная мадемуазель Ласкэ, которая нахально строила глазки моему парню, однажды с предельной откровенностью призналась, что она да и вся аристократия Замка видят в храбрых витязях только свору злобных сторожевых собак!" - "Ну, это вы хватили через край, господин Командор! Ольда не могла такого сказать!" - "Да? Так спросите у Романа! Мальчуган под стать Младшей Королевне - тоже никогда не врет!" Мстислав озадаченно посмотрел на фон Хетцена-старшего, оставил недопитым превосходное "самое сухое" и двинулся к малой станции. Возле открытой двери он остановился и счел необходимым тактично подчеркнуть: - Я просил бы не видеть в моем поступке и тени недоверия к вашим словам! Но прежде чем делать любые выводы, мне позволительно узнать подробности скандального разговора, в котором госпожа советница Старшей Королевны рискнула ввернуть подобные хамские сравнения. Остается надеяться, что наша увлекающаяся мадемуазель при виде красивого кавалера решила просто повоображать сверх всякой меры... Командор ничего не ответил, но его голова и ресницы век с пониманием слегка качнулись... Вышло однако так, что витязю не довелось раздобыть новых данных о заочном оскорблении, полученном от той, чьи прекрасные манеры он совсем недавно расхваливал перед скептически настроенной мисс фон Хетцен. Едва удалось сделать несколько шагов по коридору, как в уши с шумом ворвалось восторженное женское верещание, источник которого находился в зале-столовой. Кроме того, назойливые воркующие интонации сопровождались такими звучными поцелуями, что Мстислав поспешил повернуть обратно, отважившись на один-единственный мимолетный взгляд. Вид взволнованной дочери Командора в объятиях Кирилла Инфантьева, а также ее телячьи нежности почему-то довели испорченное настроение до критической точки. Напротив, Эльза, использовав обширное прикосновение к мужчине в качестве своеобразного допинга, незамедлительно ощутила прилив свежих сил. К своему удивлению она обнаружила, что постоянное присутствие рядом романтического "Стража" ей необходимо, пожалуй, больше, чем общество непонятного Сержа, который успешно совмещал в своей деятельности мессианское рыцарство с владением богатейшей недвижимостью. Кирилл сразу же с головы до ног был засыпан лавиной вопросов, а с ног до головы - завален пластами разнообразных сведений как общего, так и секретного свойства. Впрочем, молодые люди проявили обоюдную скромность. Эльза вполне удовлетворилась известием, что на Базе тихо-спокойно, никто никого не собирается резать, и скучная женщина Инга находится в полной безопасности (отсюда был сделан безапелляционный вывод, что Кир в качестве мужа не нужен ей вообще). Инфантьева в свою очередь настолько поразил ряд подробностей из творческой биографии форели-барракуды по имени Злата Йоркова, что он попросил разрешение присесть в кресло и немного поразмышлять. Конечно, мисс фон Хетцен хотелось пообщаться куда более длительное время, но затем она вспомнила о так и не принятой абсолютно необходимой ванне. Исторгнув из себя беглое невразумительное бормотание, Эльза в два прыжка проскочила через зал, дернулась было направо, но, вспомнив о новом местонахождении своего багажа, круто повернула к комнате "Госпожи Метелицы". Йоркова была обнаружена стоящей перед зеркалом с мокрыми волосами и красиво закутанная в длинный купальный халат великанского размера. Совершая сложные манипуляции с расческой-"ежиком", она экспериментально пыталась выяснить, с какой именно стороны будет лучше выглядеть косой пробор и возможно ли его сделать вообще. На хвастливое заявление Эльзы о прибытии на "цветок" No 4 очарованного ею "рыцаря повиновения" поначалу реагировать не спешили, однако небрежно брошенное вслед определение "мой Кир" заставило разведчицу "Элиты" обернуться и недобро посмотреть на торжествующую повелительницу слабых душ мужского рода. Вслед за этим она довольно бесстрастно поделилась мнением, что в таком случае господин Инфантьев и привез "во-он тот пакет..." - Что это такое? - поинтересовалась Эльза, тыча большим пальцем в лежавший почему-то на полу конверт, изготовленный вручную из плотной бумаги. Злата с равнодушным недоумением втянула затылок в плечи. - Не знаю, - сказала она и предупредительным движением руки удержала дочь Командора от попытки наклониться и взять. - Таинственное послание очутилось тут в наше отсутствие. Проникло сквозь стены или через окно. А может, здесь все было распахнуто настежь - для лучшей вентиляции... - Обвиняешь в забывчивости, да? Мол, не включила цифровой замок, да? Ничего подобного! Отлично помню стройную серию из четырех движений: юбку - вниз, в брючки - прыг, за дверочку - скок, и пальчиками - щелк-щелк-щелк! "116-С", верно? Ну признайся - ты же застала полный порядок! - Признаюсь. И все-таки код придется поменять. - О! Тогда мне стоит обидеться! Что же, по-твоему, перед отъездом я разболтала... да кому я могла разболтать? Злата снова соединила плечи с затылком и задержалась в таком неудобном положении на несколько секунд. Затем выпрямилась, потянулась и двумя взмахами ладоней пригладила волосы книзу, испортив всю предыдущую работу. Расческа выскользнула из ее руки и точно воткнулась в оттопыренный карман. - Тогда остается все свалить на неведомых призраков, - как раз в духе планеты, - промолвила она. - Или Инфантьев с первой попытки провидчески угадал комбинацию... Ладно, восстановим порядок действий. Итак, выйдя вчетвером из вездехода, мы сразу же разбежались - Мстислава перехватил твой папа, Роману приспичило посетить туалет, а нам захотелось искупаться. Тебе ритуальное омовение особенно полезно было сделать после долгого валяния в обнимку с мертвецом. Какой отличный материал для специалиста-сексопатолога - о женской некрофилии до сих пор не было слышно! Пойду расскажу в подробностях Кириллу... - Не смей! Я же просто упала, только и всего! - Нет. Лежала, обнимала и повизгивала от восторга. - Чудовищная, наглая, неправдоподобная ложь!! Я так перепугалась, а Ромка не позволил... не позволил принять успокоительное... - Говоря нормальным языком, "тяпнуть стопку", - съязвила Злата. - Тоже интересная подробность для "твоего Кира"! - Ах, вот оно в чем дело! - (поняв причину агрессии, Эльза почти успокоилась). - Поздно спохватилась о потере! Теперь распускай губы, не распускай - сама виновата! Кстати, я тоже могу порассказать, как ты целомудренно с утра надеваешь под платье исключительно закрытые купальники! Или нет - подробно опишу, в какой позе ты сидела на крыше вездехода! У некоторых студенток она называется: "Мой милый, я не теряю времени!" - Не сомневаюсь, что в юные годы это и был твой любимый девиз, - усмехнулась Йоркова и соединила пальцы в неприличном жесте. - Не беспокойся, дорогуша, мою репутацию в этом созвездии сильнее уже не подмочить! - Мне иногда кажется, что ты не переболела одной девчоночьей болезнью - стремлением в переходном возрасте казаться хуже... - примирительно начала Эльза, но Злата не захотела ее слушать, а принялась усиленно рыться в своем одежном шкафу. Сзади немного походили туда-сюда, повздыхали с чувством, потом шумно почесались и удалились по направлению к душевой - дверь комнаты при этом вызывающе была оставлена открытой. Полчаса спустя шествуя обратно в своем белоснежном пушистом халате и поигрывая тяжелыми кистями, мисс фон Хетцен убедилась, что на ее символический вызов ответили принципиальной пассивностью. Оставалось, по возможности, более вежливо оценить старание Йорковой привлечь к себе взгляды мужчин и великодушно признать, как хорошо разведчица "Элиты" оделась - впервые за последнее время. Впрочем, что для уважающей себя женщины означает "одеться хорошо"? Всего лишь первая стадия будущих откровений: быть заметной, но не слишком отвлекать представителей сильного пола от принятия важных деловых решений. С этой точки зрения кремовая мини-юбка, выбранная Златой, нарушала общепринятые традиции, однако темная контрастная "водолазка" под мягчайшей замшевой курточкой была подобрана в самый раз, а крупные платиновые серьги с великолепными черными турмалинами ручной работы выглядели настоящей редкостью. Проблема прически была закрыта очень мужественным способом - на непослушные волосы просто-напросто махнули рукой... Обнаружив, что шифр не изменился, Эльза посчитала себя в выигрыше и, закрыв дверь, снова принялась подбираться к валявшемуся конверту, про себя удивляясь терпению принарядившейся "Госпожи Метелицы" (уж на ее месте она давным-давно схватила бы, ощупала, помяла и распечатала!) За ней лениво наблюдали то левым, то правым глазом, а когда заметили первое осторожное касание ногтем, вкрадчиво осведомились, имеет ли неисправимая оптимистка в халате какое-либо понятие о пластиковой взрывчатке? Конечно, дочь Командора пренебрежительно усмехнулась, однако украдкой постаралась держать ноготок на сантиметр правее предмета, о котором высказали столь грозное предположение. Это движение было замаскировано нетерпеливым взмахом широкого рукава и снисходительным возгласом: "Может, прикажешь снова послать за сканером?" - Сначала у меня мелькнула схожая мысль, но потом я увидела желающую рискнуть своим собственным пышущим здоровьем, - (в ответной усмешке читалось большое жизненное превосходство). - Послушай, девочка, ну какая ты "прима"? Совершенно непонятно, как тебе удалось в отроческом возрасте одолеть саму Алину Дюнштайн? Она и тогда считалась отменной мастерицей, а нынче залетела и вовсе высоко! Наверное, повезло? Ведь уже следующее дело "второклассница" фройляйн фон Хетцен успешно провалила! Или ты считаешь огромадным достижением несколько бурных ночей, проведенных в постели с ликвидатором "Симоном-Игроком"? - Дюнштайн - порядочная негодяйка и задавака, из-за своей самоуверенности просчитавшаяся в ерундовой комбинации! - заявила Эльза. - А при аресте она от бессильной злобы изувечила несколько человек (в том числе, и себя, и меня), применив энергетическое оружие а ля "аутодафе". Жаль, что она впоследствии сумела бежать, а то я бы ей морду расцарапала! А что касается "Симона" - тут изволь сделать поправку на недостаточное психологическое восстановление после лечения. Разумеется, надо было какое-то время поработать в команде и не лезть с самостоятельными скороспелыми разработками к начальству... - То есть, к папаше? - К нему... Но я по молодости лет надеялась новым быстрым успехом "заговорить" все раны, в том числе, и моральные. Не получилось... - Значит, согласна, что "Браслету Отличия" пока не соответствуешь? - Согласна. Я - сильная "гамма-2", которую иногда посещают первоклассные озарения. С их помощью я дважды клала на обе лопатки маститых разведчиц, слишком высоко задирающих нос! Одна из них сейчас сидит неподалеку от меня и высоко задирает ногу... Можешь не сомневаться: нежно-голубой цвет трусиков, которые ты наконец-то соизволила надеть, хорошо заметен и от противоположной стенки коридорчика! Тремя дергающими движениями губ Злата вычертила контуры кисловатой улыбки, а потом попыталась рассмеяться как можно более звонко. Это у нее получилось удачно. - Ах, как же мне хочется раз и навсегда стряхнуть с твоего холодного лика аристократическую спесь! - воскликнула она. - Не понимаю, что меня удерживает? - А ты попробуй, попробуй! - Атакуешь, провоцируешь, разрешаешь? Ну так учти для начала, что на лопатки я аккуратнейшим образом и с превеликой охотой легла сама! Когда сообразишь, какой вывод отсюда следует, получишь неслабое продолжение. А теперь, если не боишься, опусти голову, придвинь свой нос к правому отогнутому уголку посылочки и попытайся что-нибудь унюхать... С притворным послушанием Эльза так и поступила, следствием чего стало принятие донельзя озабоченного вида. Затем она выпрямилась, сказала басом: "Отравилась. Умираю...", подняла конверт, взвесила на руке и швырнула его в Йоркову. Та мгновенно пригнулась, соскочила с кресла и отбежала к дверному проему, мимоходом отвесив дочери Командора увесистый подзатыльник. Это только увеличило размеры протеста: пакет был найден, подобран и с треском разодран на мелкие кусочки, после чего началось внимательнейшее рассматривание его содержимого. Положение тела было вполне нормальным: лицом - к окну, пушистой задницей - в сторону "Госпожи Метелицы". Ей совсем не понравилось такое бесцеремонное отношение, сопровождавшееся дразнящими возгласами: "Ух, ты! Вот это да! А ничего смотрится - особенно снизу!", и она, вернувшись на цыпочках обратно, сделала осторожную попытку подсмотреть. Эльза, имевшая куда более крупную фигуру, могла бы этому без труда воспрепятствовать, но сжалилась и дала возможность Злате вдоволь налюбоваться ее же собственным изображением в полностью обнаженном виде, выполненным с помощью "расчетчика". - Поздравляю с обретением пылкого поклонника, исстрадавшегося по вашему отсутствию! - говорила мисс фон Хетцен, водя картинкой перед физиономией озадаченной женщины. - Судя по ряду натуралистических деталей портрет творили либо непосредственно с живой натуры, либо по ярким воспоминаниям после долгих часов лобзаний и обладаний! Между прочим, бюст у тебя очень даже неплохой, а вот талию стоит немного уменьшить. Могу порекомендовать эффективное упражнение, и за пару месяцев... Ну не вырывай, не вырывай - сама отдам! Тоже мне, "мисс Созвездия Швали"... ха-ха-ха! Завладевшая явным компроматом в стиле "ню" на саму себя, Злата с минуту колебалась, последовательно меняя позы: "Порву немедленно!", "А не стоит ли попытаться вычислить шутника?" и "Нет, все-таки порву!" К выполнению последнего намерения даже изготовились, ухватив обреченный лист бумаги обеими руками ровно посередине, но вдруг выронили его с громким болезненным вскриком. Встревоженная Эльза подскочила К Йорковой и, услышав с пола нарастающее шипение, обхватила разведчицу "Элиты" за плечи и повалила на диван, с трепетом ожидая крупной неприятности. Однако ничего трагического не произошло, и зловещий шип затих сам собою без огня и взрыва. Поднявшаяся на ноги первой, дочь Командора сделала боязливый шажок вперед, всмотрелась и облегченно рассмеялась: - Я ошиблась - этот опасный знак внимания был явно от неумного бездельника, а не от нежного воздыхателя! Типичная хохма в дугу пьяных старшекурсников Университета Полиции, специализирующихся на криминалистике! Эта бумажка обильно обработана специальным составом и воспламеняется при сильном сжатии - только-то! - Тогда почему же она не вспыхнула после того, как ты с полчаса ее тискала? - отрывисто высказалась Злата и одним прыжком оказалась на полу, но с другой стороны дивана. - И почему не сгорела полностью, а развалилась на два смердящих куска? - Ой, ну, значит, "расчетчиком" планировался именно такой вариант фокуса-покуса! - Эльза тоже подпрыгнула - в нетерпении и с нежеланием больше растолковывать элементарщину. - Мне, например, после бластерного "угощения" от Алины Дюнштайн подкинули снимочек, на котором было запрограммировано обгорание волос до появления обугленной лысой макушки, а Ромке на день рождения девки из отдела преподнесли... ох, и хохотали же мы! А ты чего взъелась? - А мне, видишь ли, не понравилась конечная стадия распада микроструктуры! А еще вот это, - Йоркова показала прилично обожженный палец и старательно его облизнула. - "Шутиха" сработала не на тепло и сжатие, как ты предположила, а на индивидуальный отпечаток! Мой отпечаток. Не знаю, что за часть тела отвалилась на Романовой открыточке, а вот тут я осталась с отрезанной головой. Мисс фон Хетцен внимательно вгляделась в то, что она посчитала лишь горелыми остатками не слишком удачного розыгрыша, и результат ее тоже очень насторожил. Выжженное четким треугольником и отделенное от туловища лицо разведчицы "Элиты" к тому же начало приобретать мертвенно-зеленый оттенок, а к запаху копоти вдруг ощутимо стал примешиваться отвратительный сладковатый запах разлагающейся плоти. Пришлось быстренько зажать ноздри и промычать не вполне внятную фразу, смысл которой, тем не менее, был угадан правильно. Конечно, не исключалось, что Злата и сама бы немедленно открыла окно и вызвала киберуборщика. Наблюдая, как гибкая, проворная "ящерица" уничтожает части вонючего "сюрприза", Эльза по-прежнему гнусавым тоном заметила: - Хотелось бы ошибиться, но это так похоже на крайнее предупреждение, что не мешает принять меры... - О чем ты гундосишь? Какой идиот в нашей профессии предупреждает? - разозлилась Йоркова и включила мощный кондиционер. - "Черные метки" сплошь и рядом рассылаются лишь в приключенческих видеороманах! И только там спецслужбы и "отцы Синдиката" обмениваются красиво оформленными угрозами! А на деле, если ты кому-то всерьез помешаешь, то просто перестаешь существовать! Как это случилось с Эриком Шедуэллом! - Да? Какая ты у нас предусмотрительная и умная! - вскипела и Эльза. - Чуть что не по твоему нраву - и сразу отрываешь голову в натуре! А теперь растревожь немного свое воображение и представь, что есть люди, которое это же самое очень хотят проделать и с тобою, но не могут - пока. Или им не разрешают... в силу ряда причин. Как-никак, а содержимое твоего мыслительного ящика занимает многих! Или здесь найдутся еще деятели, не хуже тебя осведомленные о способах отключения Сафат-реки? А пустячки типа "хронодеструктора" у многих лежат в боковом кармане? - Выходит, что мне изящно намекнули: "Особо не зарывайся!", так? - Так! - О, какой детский лепет! А не проще было взять меня, такую интересную, за... за жабры сразу же в ту ночь и... Впрочем, хорошо, дальше спорить не стану. Воспользуюсь твоим советом и приму эти самые меры. Выказав неожиданную уступчивость, Злата пробежалась пальцами по одежде и скорым шагом направилась вон из комнаты. По пути она вполне намеренно отдавила сандалией "ящерке" ее рабочий орган-хвост, для чего требовалось отменное проворство. Такая агрессивность не понравилась дочери Командора; вдобавок, она внезапно сообразила, что именно "Госпожа Метелица" собирается предпринять. Обозвав себя вслух болтливой сорокой, Эльза бросилась следом, ежесекундно путаясь в тяжелом халате. Ее ненамного, но опередили - ворвавшись в столовую, мисс фон Хетцен обнаружила Злату, изо всех сил треплющую рукав рубашки порядком озадаченного Инфантьева. Удалось присутствовать при первой требовательной фразе: - Кир, моей жизни угрожает неведомая опасность. Ты должен меня защищать! "Какая поразительная наглость!!" - едва не возопила фальцетом возмущенная свидетельница, но колоссальным усилием воли сумела сдержать свои эмоции, низведя их до продолжительного покашливания. За это она была полностью вознаграждена чудесной репликой Кирилла: "А с какой стати?" - Как это с какой?! - вполне натурально опешила Йоркова. - Все последние годы ты провел большей частью моим телохранителем - таким хорошим, верным... И вдруг взял и оставил меня одну, бросив на произвол судьбы! Так настоящие "рыцари повиновения" не поступают! - Вижу, ты усиленно занималась самообразованием и разучила несколько новых слов, - холодно ответил Инфантьев. - И как же я должен поступить? Пойти в добровольное служение к головорезам по призванию? Тоже стать "двойником" или подобно Станиславу Ладвину с почтением принимать заказы, не думая о последствиях? - Вот не знала, что ты разделяешь типично обывательское мнение, будто в спецслужбах полно предателей-перевертышей! Житейское преувеличение! А что плохого в работе по найму? И вообще, я раньше в тебе не замечала склонности к мужскому кокетству! Ведь Устав "Общества Джошуа" не позволяет... - Устав здесь ни при чем, хотя, уверен, ты помнишь его наизусть не хуже меня. А насчет преувеличений... Среди персонала нашей Станции можно отыскать больших поклонников и "оборотней", и "трансформеров", и нахвальщиков. Есть даже идеологи всего этого сволочизма! Стратеги, политики... Интересно примут ли когда-нибудь закон, по которому занятие "политикой" будет приравнено к особо опасным преступлениям против человечества? - При чем тут... - Да-да, при чем тут, скажи на милость, благородное понятие "разведчика"? Какое оно имеет к вам отношение? - Ах! Ты, кажется, родил свое определение, полное самого невинного смысла? Браво, браво, брависсимо! Так поделись им с нами, грубыми невеждами! Только, пожалуйста, вкратце. - А его суть зафиксирована в любом толковом словаре. Там всего лишь три слова: "Сбор секретных сведений". И никакого дополнения, что сей процесс непременно должен сопровождаться квалифицированной резней себе подобных. - Тогда, пардон, очевидно, вот эта папенькина дочка и является в своем понимании "идеальной шпионкой", а я, недостойная, еще имею наглость топтаться рядом, портить воздух смрадным дыханием и чего-то требовать! - Стопроцентное "да" - и по первому, и по второму выспренному замечанию. - Что ж, этот разговор стоило затевать хоть бы для того, чтобы поглазеть на эмоционального душку Кирилла, - помолчав, сказала Злата, поглядывая на Эльзу (у той одна половинка лица выражала полное удовлетворение мнением "Стража", а вторая - кипящее негодование по поводу некоторых слов "Госпожи"). - Однако пора подвести итог... или нет, на закусочку еще один деликатный вопросик. Скажи, Кир, я тебе никогда не нравилась как женщина? Услышав такой пассаж, дочь Командора сначала попыталась достать Йоркову по ее "волне", но тут же опомнилась и затаила дыхание. К ее некоторому разочарованию ответ Инфантьева получился эмоционально-бесстрастным и вдобавок порядком смахивал на оскорбление: - Я никогда не сравнивал твои формы с внешними данными моей официальной супруги или какой-либо иной дамы, ибо физиологически вы все одинаковы. Мы - тоже. Я всегда думал о другом... - Да? Да?! В таком случае, остается удивляться, как это ты не обратил внимания на инфантильную Малинку, - издевательски усмехнулась Злата. - Вот уж кто только и делает, что мечтает о любви! А ведь я частенько заставала вас вместе, правда, в целомудренных положениях. Конечно, ты пытался обратить девочку в истинную веру Космического Крестианства? - Я не имею полномочий заниматься миссионерской деятельностью, - Инфантьев вдруг улыбнулся, и Эльза отметила, как он при этом хорошеет. - А Младшую Королевну просто пытался поддержать - ей очень плохо было в то время... - Понимаю - ввиду вашего полнейшего равнодушия к пышным телесам - да и отсутствия у Малинки таковых - поддержка была исключительно моральной! - (разведчицу "Элиты" явно потянуло на гадости). - "Потерпи, драгоценная звездочка, скоро настанут лучшие дни!" - "Стараюсь, друг мой, стараюсь, но сердце все болит и покрывается ледяным панцирем..." Наверняка чтонибудь в этом духе? О, Всевышний, ну и мужик нынче пошел! А Командор еще поражался отсутствию выдающихся парапсихических способностей... Ишь, чего захотел! Да вы начинаете вырождаться! Мускулатурку еще качаете, а внутри сплошной кисель - у кисейной барышни такого не встретишь! Если дальше так пойдет, то скоро для зачатия детей нам придется прибегать к партеногенезу... Хотя меня лично ты, наверное, с удовольствием стерилизовал бы? Точно? - Никак нет, подобные мысли меня не посещают, - (Кирилл снова улыбнулся и неожиданно подмигнул Эльзе, словно приглашая ее в союзники). - И вера не позволяет, и удовольствие сомнительное... А вот о длительной изоляции подумать стоит. - Было уже, - нетерпеливо махнула рукой Злата, - на пользу не пошло. Правда, там перевоспитанием не занимались. Хорошо, лобовая атака не получилась, попробую зайти с другой стороны. Будь добр, молодой человек, закончи, пожалуйста, фразу: "Кирилл, я однажды спасла тебе жизнь, и..." - Не "и", а "из"! Спасла "из чисто меркантильных соображений и надеюсь теперь на вечную благодарность!" - не выдержав, вмешалась Эльза. Затянув поясок потуже, она пошла наступать на Йоркову. - А ведь мальчик еще в неведении... - Прошу вас, "Эль-Эль", остановитесь и позвольте дать некоторые пояснения мне, - (к большому удовольствию дочери Командора крепкие пальцы Инфантьева деликатно попридержали ее за талию). - Выезжая в тот день со спасательной командой на третий "цветок", я собирался расследовать случай - несчастный или трагический. Очнувшись через сутки снова на Базе прикованным к медицинской койке, я сопоставил увиденное с кое-какими деталями, выслушал вместо диагноза невразумительное лепетание Лины ГарГекоевой, ознакомился с ученым мнением рыцаря Сержа и пришел к определенным выводам. Мне стало ясно, что на малой станции No 3 было устроено, если хотите, "избиение младенцев". Наталья Лайко, Элен Сач, Вениамин Ковен и Нина Ладвина ни в каких играх на этой планете не участвовали и никому не мешали. А вот причастный ко многому Кирилл Инфантьев парадоксальным образом выжил - не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: он еще очень нужен организатору бойни. Легко выяснилось, что транквилизатором меня угостила Инга - этого она не скрывала, в отличии от имени человека, отдавшего ей приказ. А дальше логическая цепочка приводила либо к Эрику Шедуэллу (который тогда был для меня "Провинциалом"), либо к пользующемуся всеобщим доверием и поныне витязю Мстиславу. Он неоднократно контактировал с Эриком; кроме того, я помнил его бешеную радость, когда в подобную же ловушку угодил атаман Аггей. Скажу честно: я склонялся к мысли, что за всеми умертвиями-кошмарами стоит глава корпуса витязей, хотя и не понимал странного расчета... - Чушь, чушь и еще раз чушь! - быстро и как-то дергано произнесла Злата. - Ты забываешь, что Эрик... - Нет, это ты забываешь, что Наташа Лайко в то время была его любовницей, - незамедлительно отреагировал Инфантьев, - и он ей очень дорожил. Хотя бы потому, что остальные женщины, включая и Уэнди, к нему интереса не проявляли. Даже ты. - Уверен? А как же всеобщее мнение обо мне, как о подстилке? - Ну так "всеобщее", а не мое! В наших путешествиях к богатырям твое поведение было чуть ли не образцом нравственности! - А какой смысл подкатываться ради неизбежного отказа... Всех этих подробностей мисс фон Хетцен не знала и слушала с неослабевающим вниманием. Кроме того, она впервые заметила, с какой подозрительной поспешностью Йоркова отводит от Мстислава любые обвинения. Кирилл между тем продолжал: - И все же было трудно до конца согласиться с тем, что я уцелел только из-за своей полезности, скажем так. Не забывайте: мне довелось воочию увидеть запуск адского механизма после временной его остановки! Таких свидетелей обычно не щадят. Поэтому пришлось предположить, что в дело вновь вмешался случай. Случай по имени... - Да это же была я! Я, а не твоя женушка Инга!!! - вне себя закричала Злата и затопала ногами. - Она ведь не знала и не понимала ни-че-го-шень-ки! По настоянию Шедуэлла учила его своим страшным методам внушения - Эрик же по крутости хотел всех превзойти! - Давай, продолжай! - А ты не командуй мною, не командуй! И не воображай, что я от тебя без ума, как все прочие бабы! - Спасибо за признание... - Глотай на здоровье! Итак, после того, как пропала жена Иоганна Ладвина, я наконец сообразила, что именно происходит. Подслушивая все разговоры на Базе и узнав о твоем дох-кихотском решении ехать на поиски смерти, я, как последняя дура, плюнула на конспирацию, связалась с Ингицей-тупицей и потребовала остановить тебя любыми средствами вплоть до "зомбирования"! А у нее хватило ума сообразить... сообразить... сообразить... - Ага! "Машинку заклинило"! - торжествующе воскликнула Эльза и непроизвольно переместила левую мужскую ладонь со своего пояса чуть ниже. - Смотри, смотри, Кир, - она завралась окончательно! Нет, чтобы честно признаться: одной рукой убивала, другою - миловала! Стояла за спиною у простака Шедуэлла и всеми манипулировала! Оставаясь в тени! И старалась незаметно превратить тебя в слугу! "Верного и хорошего"! Незаменимого! Гляди-гляди: она уже и собою не владеет! В самом деле, Злата в данную минуту очень походила на старательную ученицу, забывшую вдруг на середине поздравительного выступления конец текста: губа прикушена, лицо покрылось пятнами, а из крепкой фигуры словно бы вынули стержень. Было хорошо заметно, что она по какой-то причине потеряла нить разговора и сейчас не прочь взять тайм-аут. Такого шанса Инфантьев ей давать не собирался. - Слушайте, девы, меня вовсе не прельщает перспектива запутаться в ваших выдумках! - очень резко заявил он. - Злата, отвечай прямо на вопрос: кто включил тогда режим "зоны ночной смерти" на малой станции No 3? - Да она, она! И не только "ночной", и не только! - затарахтела опять Эльза, вспомнив, как Серж подсказал ей решение этого самого трудного вопроса. - Она прокрутила "колесо" смерти круглосуточной! Я при встрече не успела тебе всего рассказать, слушай! Так вот... С разъяснениями дочь Командора уложилась за скромное для нее время в четыре с половиной минуты, однако Йоркова сумела восстановиться еще быстрее и последние 30-40 секунд уже находилась в обычной своей форме, собранная и подтянутая. На ключевой вопрос Кирилла она ответить и не подумала, использовав передышку, предоставленную ей неосторожной Эльзой, для подготовки собственного контр-наступления: - Милые мои, простите, но мне надоело оправдываться. К тому же это не в моем стиле. Думайте, что хотите, прикидывайте, соображайте, но главные факты таковы: я вас обоих уберегла от гибели. Сложным, противоречивым образом - но уберегла. Один типчик оказался неблагодарным, посмотрим, как поведет себя тип-типочка другая... Эльза, немедленно вели Кириллу Инфантьеву на время снова стать моим "стражем"! Такого заявления дочь Командора не ожидала - оно было произнесено своеобычным тоном и ловко балансировало на грани просьбы и требования. Конечно, ответ, готовый сорваться с ее языка, был однозначен - ветреный Серж так и не приехал (хотя обещал!), и делить Кира на части не наблюдалось никакого резона. Однако боевой вид Йорковой ясно показывал, что она намерена добиться своего и не остановится перед раздуванием затихшей ссоры до размеров настоящего скандала, если получит открытый отказ. Не без труда Эльза сообразила, как его можно смягчить, но тут некстати слово взял опять Инфантьев и четко выдал то самое недвусмысленное "нет!", которого желательно было избежать. - Ах, так? - с кристальной чистотой отчеканила Злата и угрожающе подбоченилась. - Хорошо. Отлично! Пока. - Куда же ты? Вернись! Хватит дуться... как маленькая! - воскликнула мисс фон Хетцен, делая мелкие шажки вслед за стремительно удалявшейся разведчицей "Элиты". Увидев, что та не соизволила отреагировать ни на возглас, ни на движение, она недовольно дернула плечиком и вернулась к молодому человеку с коротким комментарием: "Ишь ты - привыкла повелевать да распоряжаться! Подумаешь!" - Нет, госпожа Эльза, я знал ее совсем с другой стороны, - задумчиво возразил Инфантьев. - Всегда спокойна, исполнительна, немногословна... даже просто незаметна. Способна, почти не шевелясь, часами находиться в любой произвольно принятой позе - кажется, у разведчиков это называется "эффект манекена"? - Сложное искусство... но как рабочий инструмент малоупотребительное! - А она частенько любила так "выпадать" из общества. И мужчин умела завлекать, не прибегая к активным приемам обольщения. Несколько многообещающих взглядов плюс продолжительная улыбочка из разряда загадочных, и готово! - Подумаешь! Любая так умеет! - А еще ей было присуще какое-то пугающее бесстрашие. Не скажу, чтобы часто, но пару раз мы с ней попадали в хорошие переделки. Случалось, и у вашего покорного слуги от волнения начинали непроизвольно подрагивать определенные мышцы ног, а этой пигалице все нипочем! Никогда не забуду, как она "Малышу"... да, тому, кто вас похитил, прилюдно отвесила пощечину за не слишком пристойный жест внимания с его стороны. А когда он внаглую, без "сверхсилы", попытался ее схватить, то после "змеиного" удара по сонной артерии полностью отключился на треть часа. Кстати сказать, это оказалось вернейшим способом воспитания у нахвальщика достаточно серьезного уважения к нормальному человеку. - Нет, нет и нет, спаси и сохрани, Всевышний, - такие подвиги не для моей впечатлительной натуры! - вполне натурально затрепетав, дочь Командора без особого стеснения прижалась к плечу Кирилла. - И потом нормальной ли? Где он, истинный критерий "нахвальства"? Что вообще подразумевается под этим словом и его синонимами? Может, психу противостоял лишь другой псих - женского пола? - О, эти таинственные, волнующие воображения вопросы, на которые так болезненно трудно отыскать ответ! - Инфантьев понимающе улыбнулся и осторожно расправил Эльзе волосы. - Может быть, вместо кабалистики стоит целиком довериться Его Величеству Чувству? Ведь мы давно уже перестали допытываться, что такое "любовь", мы просто безошибочно узнаем ее приход и нипочем не спутаем с необузданной, но такой обыкновенной сексуальной страстью... И отвратительные антиподы типа "ненависти", "разнузданности", "лютости" тоже легко узнаваемы и различимы - нужно лишь с чистым сердцем положиться на свое духовное чутье! Разве не так? - Кир, крестианская община теряет в тебе замечательного проповедника! "Любовь, дух, чистое сердце"... какие странные и ненадежные ориентиры! Но... кажется, ты хочешь устроить мне проверку? Ой, боюсь тебя разочаровать! - Почему? Перед вами же не вечная проблема рокового выбора между живой кошкой и мертвым тигром, а безобидный прогноз относительно сущности неудавшейся укротительницы! Итак, скажите, не раздумывая и не колеблясь: Злата Йоркова - нелюдь? - Нет. - Так! А чем, собственно, вызван оправдательный приговор? Ведь на ней висят, как минимум, два хладнокровно сделанных трупа! Ни борьбы, ни самозащиты - только расчет, расчет! - Это уж слишком - требовать объяснение эмоциональному действию с завязанными глазами! - засмеялась Эльза и головой шутливо боднула Кирилла в грудь. - Сам же предложил надуть щеки и выдохнуть, ни о чем не печалясь! - А если в будущем Мне предстоит Вас защищать от Нее? Дочь Командора сразу вздрогнула, пугливо глянула Инфантьеву в глаза и со вздохом от него отстранилась. - Боюсь, что с таким сложным заданием нам и обоим не управиться, - сказала она. - Если "Госпоже Метелице" вздумается поохотиться, то ее жертва узнает об этом лишь в самый последний скорбный миг, а может, и не узнает вовсе. Злата умеет маскировать свои планы. - Еще как! Однако понятие, обозначенное вашим последним словом, представляет и возможность маневра. Если некто планирует развитие событий наперед, то, стало быть, он подчиняется определенным правилам игры! В отличии от нахвальщика, для которого беспредел - естественное состояние жизни, перевернутая гармония хаоса. - У тебя имеются идеи? - Да, в количестве одной штуки. Йоркова предлагает нам пойти на сложный многоходовый вариант, который, как мне кажется, она плохо просчитала. Почему бы этим не воспользоваться? Давайте примем ее надуманные страхи за чистую монету! - А если эти страхи вполне реальные? - У нее-то? Расскажите кому-нибудь другому! Помните фильм о том, как "трупыри" убивают маленькую лань? Так вот, только Йоркова да еще одна равнодушная ко всему особа, которую у нас, на Базе, за глаза дразнили "Бледной Поганкой", просмотрели его по три раза и даже в лице не переменились! А теперь, видите ли, испуг, болтливость, срывание на крик, стучание пятками по полу... Нет, дорогая Эльза, с нервами у Златы полный порядок! - А вдруг перед нами самая невыносимая для женщины вещь - неопределенность? Причем подогретая то ли угрозой, то ли предупреждением... Понимаешь, ей в запертую комнату фантастическим образом подкинули... Услышав в коридоре шум нестройных шагов, Эльза несколькими красноречивыми штрихами обрисовала случившееся и только успела выслушать отрицательное: "Исключено - я к этому не причастен", как возле входа в зал снова появилась Йоркова, тащившая за руку, как на буксире, едва переставлявшего ноги Командора. Выражение откровенного недовольства застыло на верхней части лица Густава фон Хетцена, ибо его только что бесцеремонно извлекли из-за обеденного стола. Тщательно вытирая руки бумажной салфеткой и не переставая жевать, он с раздражением осведомился, где пожар, и чем он может помочь тушению. - Поразительно бессовестное замечание! - напустилась на отца Эльза, решив воспользоваться очевидным поводом для перехвата инициативы. - Уже второй раз за сегодняшний день обо мне забывают так свободно, словно я чужая! Или порчу аппетит своим внешним видом! Или внезапно перестала существовать! К завтраку не зовут, о полднике не вспоминают, и на ужин нет приглашения! Неужели трудно было известить, что все готово? Напомнить? Намекнуть? Хоть камешек швырнуть в окошко, благо оно открытое? А еще проще - разинуть рот и громко издать всего-навсего четыре звука, из которых составляется мое имя! От вполне законного возмущения у Командора побагровели щеки. Сделав отчаянный глоток, он с трудом перевел дыхание и очень громко (как и просили) просветил несносную обвинительницу и ее невозмутимого кавалера, что накрыл стол сразу после приезда... и что повторил, по крайней мере, четырежды... и что язык у него не железный, глотка не луженая и желудок не имеет режима включения-выключения, а урчит себе и урчит... И вообще - сколько же можно томить четырех изголодавшихся здоровых мужиков, заставляя их глазеть на разнообразнейшие яства и глотать слюнки? За время, ушедшее на этот контрвыпад, мисс фон Хетцен как раз успела подготовить свой ответный контр-контрвыпад и даже произнесла к нему пространное вступление на повышенных тонах, но тут Йоркова без особого усилия доказала, что орать она при желании умеет не хуже. Возможно, простой ее крик не произвел бы слишком резкого эффекта, однако папа с доченькой враз умолкли, сообразив, что их обложили таким забористым матом, от которого могли завянуть не только уши, но и носы. Наступившую короткую тишину оборвал отчетливый смех Инфантьева. Стараясь ни на кого не смотреть, Кирилл поспешно выбежал из зала, предоставив взволнованной троице выяснять отношения так, как им заблагорассудится. Господину Командору нечасто приходилось слышать хлесткую брань из женских уст, и он даже порядком оторопел, зато для Эльзы подобные выраженьица представительниц прекрасного пола были не в диковинку. Конечно, ей пришлось сделать распоясавшейся разведчице "Элиты" очевидное замечание: - Ты что - тронулась малость? Похабничаешь при мальчиках... фу! - Нет, я всего лишь прекратила эту кулинарно-коммунальную перебранку самым понятным для вас способом, - спокойно доложила Злата. - Извольте немедленно выслушать мое заявление и принять по нему решение! А потом можете идти питаться, насыщаться и объедаться... Герр Густав, а герр Густав - немного внимания! - Стой-стой! Я вижу, ты ему нажаловалась? - Угу. Для этого есть основания. - Вот тебе и сильная личность! "Живая кис-киска, дохлый барс-барсик"... тра-ля-ля-ля! - Нечего меня злить и подначивать! А не то и я покажу умение играть словами! Понятно, девонька? Командурочкина... - Ох, ох! Распсиховалась! - (Эльза не обиделась, поскольку сама же и спровоцировала выходку Златы). - Ладно, валяй, предъявляй свои претензии! Только проблему "Стража", пожалуйста, не трогай - повлиять на него в нужном смысле мы бессильны. Сама понимаешь, он сейчас действует по особой программе, и мой отказ от его услуг ничего не изменит. В "Ордене Езуитов" сделанные ходы обратно не возвращают, да и порядки у них покрепче, чем в любой разведке! Вот когда мой папенька захватит в плен господина Ференца Луве (говорят, он тайный "ассистент"), тогда можешь преклонить перед ним колени и... - Хватит, хватит, не заводись! А вы, "Госпожа Метелица", скажите, наконец, конкретно, что от нас требуется? - не выдержал и Командор. - Грубо оторвав меня от деликатного процесса усвоения и переваривания пищи, вы наговорили много чего, не связанного напрямую друг с другом! Бессердечный Инфантьев... какой-то самовозгорающийся портрет... наглое поведение Эльзы... Нет-нет, здесь я полностью согласен, но шлепать ее по мягкому месту уже поздно... - Попробуй только! - ...а вот вы начинаете меня несколько разочаровывать. Испуганная "Незнакомка в маске"? Нонсенс! - Уважаемый Густав фон Хетцен, не забывайте: на финишной прямой самое главное - не споткнуться, ибо потом уже не догонишь! - резко произнесла Злата. - А упавшего и вовсе могут затоптать! - И вы хотите сказать, что я... то есть, мы... - Да! Начинаете нестись, как угорелые, не глядя под ноги! А впереди, похоже, вырастает неожиданная полоса препятствий, которую одним прыжком с удалым "гоп!" не перемахнуть. Лично я и пытаться не буду! Не желаю все потерять из-за суетливого нетерпения и глупой неосторожности! Итак, либо вы для начала обеспечиваете мою безопасность, либо я выхожу из вашей игры. Как надолго - покажет будущее. - А как насчет длительного домашнего ареста? Например, в одном из вездеходов? Пока женское волнение не уляжется... - Если это в целях моей сохранности, то на кой ляд я вам нужна в законсервированном состоянии? А если как наказание за строптивость, то мы поссоримся раз и навсегда! Неужели очень хочется? - Нисколечко. Поэтому к вам, арестованной, будут относиться со всевозможной заботой и лаской... - А я все равно сбегу. - Послушайте, беседа начинает приобретать какой-то дурацкий характер! - деловито заговорила Эльза, почувствовав приближение подходящего момента для задуманного благодеяния. - Я никак не пойму, чего ты, Голда, добиваешься? Персональной охраны из трех десантников? Из четырех? Получишь! - Только из одного - Кирилла Инфантьева. - Ну вот опять снова-здорово! Впрочем, минуточку-секундочку! Произнеся свою любимую присказку, Эльза постаралась принять такой вид, словно ее только что осенило, для чего хлопнула себя ладонью по лбу и восторженно прищелкнула пальцами. Заметив у встрепенувшихся собеседников надежду на оригинальное решение проблемы, она именно его и преподнесла: - А что скажет наша воинственная привередница, если ее защитой займусь лично я? Соответствующая подготовка у меня имеется: два спецкурса, и оба, сданные на "отлично"! А кроме того, мое пси-воздействие быстрее любого оружия! - Скажу, что не в восторге, - отозвалась Йоркова, смерив взглядом свою будущую телохранительницу от пят и до макушки. - И даже не потому, что опыта маловато для такой специфической работы, где нельзя ошибаться; дело в твоей психологической неспособности сначала бить, а уж потом разбираться, надо ли. Мисс Эльза будет делать все наоборот, а это может стоить мне жизни. - Значит, серьезно предполагаешь, что она в опасности? - И в гораздо большей, чем жизни Младшей Королевны и мадемуазели Ласкэ, - докончила Злата. - А мне предложение понравилось! - почувствовав шанс наконец-то избавиться от малопонятного спора и вернуться к остывающему ужину, Командор горячо поддержал идею дочери. - Получится отличная связка! Ваши достоинства гармонично дополнят друг друга, а сударь Инфантьев постарается нивелировать недостатки! Оптимальное решение! Дочурка, ты умница! - Конечно, конечно, я это давно знала и лишь добивалась официального семейного признания! - Эльза важно раскланялась. - Теперь твои слова необходимо довести до сведения Романа, а когда вернемся - и Роксаны... Итак, прекращаем кряхтеть и почесывать в затылках - ничего лучшего все равно не придумаем. Однако я обязана предупредить, что в случае согласия ко мне нужно будет относиться с полным уважением! - Создается впечатление, что мое "добро" - просто формальная процедура, - вздохнула Злата, - и тогда я предстану в ваших глазах трусливой интриганкой, трясущейся за свою шкуру. Что ж, ладно - можно пойти и на некоторое унижение ради конечного успеха. Еще спасибо мне скажете! Потом... - Полноте! Если бы знал о вашем столь болезненном самолюбии... - Не нужно ставить на одну доску недостаток с достоинством, герр Густав - это может послужить отправной точкой для череды опасных ошибок! Кстати, я хотела бы посекретничать с вами поздним вечерком - появились новые реалии, которые стоит обсудить наедине. Эльза, не смотри на меня так! Речь пойдет не о забавах прошлой ночи, сейчас не до этого! - О каких развлечениях вы упомянули? - сразу заинтересовался Командор и перевел взгляд на высоко открытые ноги Йорковой. - Неужели, страдая от бессонницы, девочки не выдержали и пригласили для компании кого-то из моих парней? - Ой, ну как ты мог подумать! - шумно возмутилась Эльза, моментально подметив ту самую, все обещающую улыбочку Златы, о которой упоминал Инфантьев. - Мы выпили по рюмочке, а потом немного подурачились - возились и швырялись подушками... - Придумала бы чего пооригинальнее... - начал было Густав фон Хетцен, но продолжить ему не позволили - развернули и, аккуратно толкая в спину, выпроводили со словами: "Иди и приготовь нам места за столом, и чтобы мужчины сидели отдельно!" Избавившись от новоявленного ухажера, Эльза набросилась на "Госпожу Метелицу", высоко вздымая рукава пышного халата: - Послушай, легкомысленная моя, у тебя что - сдвиг по фазе? Отец уже больше месяца не знает женщины и простым заигрыванием с твоей стороны не удовлетворится! Или ты - свят, свят, свят! - планируешь стать моей мачехой? - А чем я могу его захомутать? - резонно возразила Злата и кокетливо одернула юбочку. - Как ловить прикажешь? У меня ни родовитости, ни положения, ни состояния, ни полезных знакомств! Сплошные минусы! О младшем сыне он вряд ли думает, скорее, о внуке... И в перспективе возможна всего лишь кратковременная связь без каких бы то ни было взаимных обязательств! Так с чего метать грома и молнии? Или я уже и переспать не могу с понравившимся пареньком? - Ух, ты и зараза! Тоже мне - нашла юношу! - (Эльза и сама толком не понимала, отчего ее так озаботил нравственный облик отца, давно разошедшегося с матерью). - Ведь чувствую: врешь напропалую! Наверняка что-то задумала? Признавайся! - Ага, сейчас - оттопыривай ухо! Пойдем-ка лучше чего-нибудь пожуем. Не знаю точно, какие звуки издает нутро твоего Командора, а в моем животе квакает целое лягушачье семейство... При выходе из станции выяснилось, что Густав фон Хетцен отнесся к шутливому замечанию дочери буквально и вызывающе отгородил для нее с помощью бутылок дальний край стола. Теперь случайно потереться коленками с Кириллом не представлялось возможным и пришлось с тайным вздохом опуститься на отведенное место. Зато Злата неожиданно продемонстрировала знание древнейшей истории планеты и объявила, что к ней проявлено неуважение. - В эпоху так называемой "Кийской Роси" (а она располагалась где-то в этих краях) от близости к правителю пирующего гостя зависело и отношение к нему окружающих, - сказала она. - Судя по нынешней расстановке кресел господин Командор больше всего благоволит к воину Мстиславу - это стоит запомнить! - Какое уж тут пиршество! Тоже придумала! - угрюмо бросил витязь. - Скорее, самые настоящие поминки... - Не вижу на твоем высоком челе ни скорби, ни настоящего огорчения! - Где-где? Ну, у вас с архаичной лексикой явные проблемы! Это как же можно выразить печаль при помощи лба? А в остальном я уже тайком вытирал глаза и мужественно скрипел зубами... может быть, ночью еще сдавленно порыдаю скупыми мужскими слезами, уткнувшись этим самым "челом" в подушку... Хочу, однако, заметить, что Адриан наказан за свое самовольство. Конечно, любому витязю не возбраняется вздыхать о Младшей Королевне, но, собираясь выполнять ее распоряжения, не мешало бы поставить в известность и своего непосредственного начальника! - Ему нравилась Малинка?! - у пораженной этой новостью Эльзы сразу повлажнели глаза - ей пришлось отставить рюмку с вином, отложить выбранный пирожок и полезть за платком. - Ох, какая трагическая история получилась! Да как же можно тогда Адриана обвинять? Ему поклониться надо... Тут она запнулась, вспомнив свое злосчастное падение, однако все сочли ее фразу вполне законченной, а Злата успела утопить ехидную усмешку в бокале с шампанским. Командора же, естественно, заинтересовало техническое оформление трагедии. - Скорее всего, бедняга не успел сконцентрироваться, - предположил Мстислав, - или вообще не ожидал нападения. А нож метнули с большой силой и с короткой дистанции - тоже, как любит говорить госпожа Йоркова, "работал мастер"... - Надеюсь, в этом-то преступлении меня не вздумают обвинить? - осведомилась та, деловито намазывая булку паюсной икрой. - А очередное смертельное ранение в глаз - какое-то идиотское совпадение! - Ну, если вам не хочется проходить по данному делу в привычном качестве убийцы, - пошутил фон Хетцен-старший, - то придется побыть в качестве эксперта! Осмотрите-ка "перышко"... держите. Не знакомо ли? Оценив сомнительную остроту Командора брезгливой дергающейся гримасой, Злата неохотно приняла переданный ей по цепочке стилет и принялась рассматривать его со всех сторон, не забывая при этом столь же разнообразно кусать свой бутерброд. Затем она очень ловко завертела холодное оружие между пальцев, на указательном проверила балансировку, поставила клинок на острие и удержала в таком положении почти на полминуты. Экспертиза успешно закончилась вместе с последним кусочком прожаренного хлеба, прожевав который "Госпожа Метелица" резко метнула нож в ближайшее дерево и с удовлетворением проследила, как глубоко он вонзился в ствол. - Грамотно сработанная вещица, - сообщила она и снова потянулась за икрой и шампанским. - Универсальная - для чего угодно сгодится! А впрочем, у меня иных и не бывает... Простой смысл сделанного заявления отчего-то настолько долго доходил до умов остальных членов компании, что Злата, не торопясь, успела соорудить себе сэндвич No 2 и приступила к его поеданию. Первым пожелал получить подтверждение сказанному Гуннар Озолс - с нажимом произнося каждое слово, он спросил: - Следовательно, надо понимать, что орудие убийства принадлежит вам? - Угу... только поменяйте настоящее время на прошедшее, - (ответ, напротив, был подчеркнуто небрежный). - Отрицать глупо - любой может отвинтить рукоятку и без лупы разглядеть ажурную гравировку в виде трех роковых букв "Г"... - На редкость замечательная подробность! - воскликнул Густав фон Хетцен и прицельно уставился на сидящего от него по левую руку "Стража". - А больше ничего госпожа Голда Гансвид не хочет нам сказать? Например, при каких обстоятельствах она лишилась меченого оружия? - Я его подарила, представьте себе! - невинно моргая, поведала Злата. - Подарила богатырю по имени Марин из окружения атамана Иннокентия после одного неприятного инцидента в целях примирения. Присутствующий здесь господин Инфантьев был свидетелем и первого события, и второго. - Не имел ли богатырь Марин какой-либо клички? - требовательно наступал Командор. - Например... или нет, я лучше послушаю ответ! - Имел, - сокрушенно вздохнула Злата и скосила глаза на замершую в ужасе Эльзу. - Все обычно называли его "Малыш". - О, что творится, мать-царица! Кто продолжит дальше? Желающих продолжить сразу не нашлось, хотя все взгляды сосредоточились на сидевшей, как на иголках, и забывшей про пирожки бледной мисс фон Хетцен. Такого молчаливого прессинга она долго выдержать не смогла, однако, жалобно пролепетав: "Это еще ничего не значит... ничего не значит...", снова растерянно умолкла. Как и полагается истинному джентльмену, весь удар на себя немедленно принял Инфантьев. - Я должен отмести всякие подозрения от человека, которому госпожа Эльза симпатизирует, - хладнокровно ответил он. - Да, эту самую "финку" Серж де Пери взял из вооружения убитого им нахвальщика, который, между прочим, напал на вашу дочь по приказу присутствующей здесь ее соседки по столу... "Веселый инструмент" показался рыцарю знакомым. При расставании он просил вернуть его хозяйке и передать несколько слов - к сожалению, я поручения не выполнил. Сначала Злата была занята, а потом я уехал на Базу, где обнаружил пропажу загадочного ножа. Где и когда, потерял или украли - не знаю. Но клянусь Подлинным Именем Всевышнего, что все, сказанное мною сейчас, правда. Заключительная фраза, произнесенная холодным звенящим тоном, подействовала на всех, в том числе, и на Командора, который решил убрать из голоса следовательские интонации. Поэтому от просьбы Кирилла проверить курсограф его вездехода и убедиться, что и к Базе, и от Базы машину все время вел автопилот, он небрежно отмахнулся, но не замедлил поинтересоваться, как там у Иоганна Ладвина идут дела. - Мне побеседовать с ним не удалось, - ответил Инфантьев. - Когда я прибыл, он сам, Дэвид Сач и Уэнди Шедуэлл еще находились на третьем "цветке", готовя его к работе. Остальные спокойно спали. На самой Базе тишь, гладь и мирская благодать. Сначала, правда, неизвестно куда пропадали на долгое время ваши десантники - то вдвоем, то втроем - но потом выяснилось, что все они пребывали в приятном обществе очаровательной Клары Фоген... Прочие сотрудники несли службу, как обычно, то есть, откровенно бездельничали. В вашей власти, герр Густав, хоть сию минуту провести сеанс связи и проверить справедливость моих слов. - Отличная мысль! - неожиданно весело воскликнул Командор. - Я так давно не разговаривал со своими ребятами! Универсальный передатчик находился при нем, а для прямой "экстра-связи" через системы звездолета достаточно было нескольких секунд. Ответ тоже не заставил себя ждать - сколь иронично не отзывался бы Кирилл о дисциплине десантников, но уж дежурный-то всегда находился на своем месте. Сначала он, а потом и его непосредственный начальник, капитан, подтвердили всеобщую готовность командного и рядового состава немедленно выполнить любой приказ. Удовлетворенный Густав фон Хетцен благосклонно сообщил, что пока в решительных действиях нет необходимости, но попросил незаметно проследить за персоналом Базы, вернее, постоянно фиксировать его местонахождение. - Первые данные можете передать прямо сейчас, - громко закончил он. - Есть ли кто в отъезде и с какой целью? Ага, техник Курт Фоген отправился нести дежурство на малую станцию No 3, а все прочие старожилы мирно соседствуют на Главной... Отлично! Будут происходить заслуживающие внимания события - держите в курсе лично меня или передавайте данные через господина Озолса. Завершив переговоры неожиданным пассажем о выводе из информационной игры как сына, так и дочери, Командор с большим вкусом выпил очередную рюмочку можжевеловой настойки, закусил балычком, оглядел затихшую компанию и поинтересовался, отчего Йоркова держит у самого раскрытого рта замечательный деликатес под названием "фаршированное яйцо" и никак не решится эту прелесть отведать? Злата вздрогнула и чуть было не уронила расхваленное лакомство себе на юбку, однако каким-то чудом успела среагировать левой ладонью, а правую протянула за джином. Герр Густав тут же высказал свою озабоченность будущим самочувствием рисковой барышни, ибо выбранный алкогольный напиток не рекомендовалось смешивать с шампанским, которое разведчица "Элиты" пила до сих пор. Дружеский совет заботливого компаньона был весьма невежливо проигнорирован, что лишь разожгло его любопытство, и мягкий настойчивый вопрос: "В чем дело, уважаемая?" не заставил себя ждать. Теперь продолжать сидеть и молчать было совсем некрасиво, однако Йоркова так и поступила, предоставив всем желающим полную возможность гадать о причинах ее странной сосредоточенности. Трудно сказать, возникло бы чувство обиды у благодушно настроенного Командора или нет, но ответ вдруг прозвучал со стороны Кирилла Инфантьева: - Мне кажется, господа авантюристы, - поведал он чуть насмешливым тоном, - что Злата (как, признаюсь, и я) тщетно пытается сообразить, какого лешего на "цветок" No 3 понесло человека, который не только никогда не держал подобные вахты, но и не обучен этому делу вообще? Конечно процедура нехитрая, но... Или наши опять жребий кидали? - Нет, я размышляла о другом, - наконец очнувшись, заговорила Йоркова. - О том, где и как наш верующий растереха "посеял" мой ножичек! А также, что за слова предназначались мне от Сержа. Или "Страж" их позабыл, торопясь служить многочисленным дамам? - Ни в коей мере! Но сначала позволь составить пару фраз о пропаже. Если моему сообщению поверили, то метательное оружие у меня наверняка выкрали именно здесь, сразу же после того, как я доставил сюда госпожу Эльзу. Сделать это мог кто угодно. Каким образом нож с твоими инициалами поработал на мадам Смерть в сотнях милях отсюда, я предположить не берусь - не мое занятие. А теперь о послании монсеньора де Пери. Он просил тебе вернуть твой неосторожный подарок Марину-"Малышу" и передать устно следующее: "Золотко, от столь опасных вещей нужно избавляться надежнее!" Как оказалось, он был на сто процентов прав. - Какой фамильярный мужчина! - Злата презрительно скривила губы, однако заметно побледнев. - Советы раздает бесплатно... Я, кажется, с ним не только на брудершафт не пила, но и за ручку не здоровалась! И чести разговаривать тоже не была удостоена! А вот поди ж ты! Вуаля! Недаром на что уж Иннокентий... Закончить уничижительное для развязного рыцаря сравнение с кротким атаманом ей не удалось - на пороге станции внезапно появился один из людей Командора и энергичными взмахами рук в сочетании с возбужденным видом стал призывать великолепную семерку оторваться от ужина и спешно подойти к нему. Поскольку торопливости не наблюдалось, то он, сложив ладони рупором, прокричал: "На связи Младшая Королевна!", после чего снова скрылся в помещении. Оставалось только удивляться, как, словно подброшенному пружиной, Роману удалось выскочить из-за стола и ничего на нем не повалить. Эльза оказалась менее удачливой - смахнув рукавом своего халата что-то стеклянное и бьющееся, она рысью помчалась вслед за братом. Густав фон Хетцен покинул пиршественное кресло аккуратно и с достоинством, как и подобает солидному человеку его возраста и положения, однако двигался он достаточно скоро и от детей почти не отстал. Следом за ним парами шли Кирилл и Гуннар, Мстислав и Злата; перед самым входом женщина украдкой взглянули на вживленный в запястье хронометр - высвечивалась одна минута девятого. Сообщение, которое им пришлось выслушать, оказалось на удивление коротким и без каких бы то ни было эмоций. К счастью, у мисс фон Хетцен хватило ума и быстроты реакции включить программу тембровой идентификации. Впрочем, уже через несколько секунд после завершения прямого эфира Мстислав с уверенностью сказал: - Это говорила сама Малинка. Головой ручаюсь! Большинство присутствующих с ним немедленно согласилось, и лишь Роман что-то невразумительно промямлил о стилевых несоответствиях. Ему также не стали возражать, но Командор резонно подчеркнул, что не видит ничего страшного в добросовестном прочтении Младшей Королевной умело составленного текста - главное, что она сама жива и здорова. Обнаружив, что у сына слегка порозовело лицо ("...бедняга почти ничего не ел..."), он принялся торопить Эльзу, возившуюся с приборами - отец не сомневался в положительном результате. Вскоре его мнение полностью подтвердилось: вероятность технического синтеза голоса Малинки можно было исключить. Теперь оставалось лишь дождаться от кого-нибудь классического вопроса: - И что, господа, будем делать? Конечно, Мстислав и не надеялся получить пакет чудодейственных рекомендаций; однако, высказавшись первым, он тактично намекнул, что находится в самом сложном положении. Действительно, "гарант безопасности" важнейших лиц Династии фактически оплошал по всем статьям. Командор это понял и успокаивающе положил ему руку на плечо. Не возражая против немедленного расширенного совещания, герр Густав перевел глаза на Злату, явно предлагая ей начать. Она таким желанием отнюдь не горела и ограничилась мыслью сколь справедливой, столь же и банальной: - Нет никакого сомнения - нам предъявлен жесткий ультиматум! - Так ведь и кретину ясно, что не приглашение на вечеринку! - разозлился Роман, с трудом подавляя желание схватить Йоркова за плечи и снова, как следует, встряхнуть. - Меня занимает только одно: условие начнем выполнять немедленно или с завтрашнего утра? - Сказано: "В самые ближайшие дни..." - напомнил сосредоточенный Гуннар. - Значит, не слишком торопятся... - Или они и сами пока в цейтноте, - негромко заметил Инфантьев. - И хотят подготовить встречу как можно более тщательно. - Кстати, кто это "они"? - спросил Командор. - Что это еще за "патриоты" с большой дороги? Откуда вылезли любители так себя называть? А, Мстислав? - Типично богатырская манера! Любимая тема для рассуждений в тесном кругу за чарочкой. Особенно для милейшего Тита... - ...а также, наверное, для Иннокентия-а-а... - протянула Эльза, посматривая на Злату с нехорошим прищуром. В который раз снова ожили подозрения, что дополнительные "би-браслеты" могли не усиливать извращенную игру подсознания (как думалось сначала), а просто-напросто "выключать" в нужное время работу десяти основных. Тогда Йоркова вполне могла пробудиться, скажем, часа в два ночи, тихонько покинуть малую станцию, добраться до своей тайной берлоги (у нее же наверняка где-нибудь в лесу оборудовано запасное "лежбище", и вездеходик, поди, имеется...), ну а дальше темной ночкой да за три-четыре часа можно успеть многое натворить! А если предположить, что и Мстислав давным-давно ведет двойную игру, тогда... Мисс фон Хетцен основательно откашлялась, открыла рот, но не издала больше ни звука, потому как обратила внимание, что Злата неслышно, одними губами, уже несколько раз повторяет одно и то же очень короткое слово. На последнем повторе при помощи оживленной мимики дочери Командора дали понять, что если она не укротит свою фантазию, то громкое: "Дура!" будет произнесено вслух. Устраивать очередной скандальчик Эльзе сейчас не хотелось, поэтому рот пришлось закрыть. - Хорошо, давайте будем действовать как при решении обыкновенной математической задачи, - предложил Командор. - Итак, дано: Младшая Королевна сообщила, что группа неких "патриотически настроенных" личностей крайне возмущена бесцеремонными действиями чужаков (то есть, работников Иоганна Ладвина и моей команды), а также политикой Династии, сменившей - цитирую: "...внутренние ориентиры на внешние". В связи с этим все люди, не являющиеся уроженцами планеты Земля, должны как можно скорее собраться на Главной Станции, где представители означенных "патриотов" проведут с ними какие-то "последние переговоры". В случае отказа выполнить данное требование или очередных провокаций типа подготовки к форсированию Сафат-реки одна из захваченных представительниц Династии будет казнена... - Это они про мадемуазель Ласкэ! Эти сволочи хотят убить Ольду! - порывисто вскричал Роман и в бессилии сжал кулаки так, что хрустнули суставы всех пальцев. Отец внимательно посмотрел на него и тихо заметил: - Очень сомневаюсь, друг мой... Тогда придется уничтожить и Малинку, ибо мстя за подругу, она от этих оптимистов-наглецов и мокрого места не оставит. Сейчас ее намеренно шантажируют угрозой расправиться с Ольдой - а это далеко не одно и то же! Заметили, какая тихая и спокойная была наша Младшая Королевна? Я уверен, что возможная смерть угрожает именно ей! Электрический ток, яды... есть много способов. - Страшно подумать, что тогда здесь начнется... - прошептал Мстислав и неразборчиво выругался. Густав фон Хетцен мрачно подтвердил: - Начнется кровавая война без правил... нам тоже достанется. В любом случае исследования "военных Центров" придется отложить на неопределенное время, а самим эвакуироваться на звездолет. А там еще и "бригантина" Ференца Луве, вооруженная "ЗВЭНЕРом", припожалует... Разбирайся с ним в космосе - вот великая радость! Да, все планы полетят к черту... - А что мы теряем, если сделаем вид, будто подчиняемся грубому нажиму? - задала вопрос Эльза и сама же ответила: - Да практически нечего - только несколько дней! Посмотрим, что нам предложат на этих самых переговорах! Торговаться мы с детства умеем - кого угодно обведем вокруг мизинца! Убеждена: несчастных девушек сможем выручить! - Конечно, за такую поддержку брат будет тебе весьма и весьма благодарен, но достичь обещанного тобой результата... - Командор скептически причмокнул сначала левой, а потом правой щекой. - Ой, как же я не люблю, когда мне навязывают условия игры! Не привык! Ни за что не пошел бы у этих "патри" на поводу, если бы знал, чем ответить! К сожалению, не знаю... Может, кто чего полезного подскажет? Неуклюжая конструкция вопроса, больше похожего на просьбу, была замечена всеми, и унижать фон Хетцена-старшего никому не хотелось. Однако он сам обратил внимание на готовность Инфантьева к выступлению и подтвердил свое желание выслушать и принять к сведению любой дельный совет. Совет оказался побочным, но достаточно резким. Кирилл, соглашаясь, что на навязанные переговоры ехать все же придется, предложил пока более внимательно расследовать таинственные перемещения во времени и пространстве фирменного ножа Йорковой. - Я не только не возражаю, но и готова всячески помогать, - сразу же отозвалась Злата, показывая, что врасплох ее не застали. - Одного лишь не пойму: как именно ты собираешься проводить следствие? Сканированием собственной памяти? Тебя же, блин, и обокрали! Ты же, пень, и проворонил! - Вообще-то, "расчетчик" этой станции можно использовать и в качестве "детектора лжи", но я начал бы с другого, - невозмутимо ответил Кирилл. - Предлагаю обстоятельно переговорить на данную тему с рыцарем Сержем де Пери. Думаю, не помешает поставить его в известность о происшедших невеселых событиях. Предлог для этого есть - у него в закрытом пансионате гостит Станислав Ладвин, который тоже отнюдь не здешний "уроженец". - Я против! Слышишь, Кир, я против! - Эльза сначала зашипела, как гусыня, но потом озвучила свой протест красивым тенорком. - Оставите вы, наконец, Сережу в покое или нет?! Уже выяснилось, что к преступлению он не причастен, так для чего... - Я присоединяюсь к нервной озабоченности мисс фон Хетцен, но по иному поводу, - (Злата реагировала на изменение обстановки исключительно оперативно). - Прошу учесть, что Серж всегда действует только по своим собственным задумкам - значит, его ответ может пойти далеко не на пользу нашим планам! - О планах чуток помолчим, - Роман буквально растолкал всех плечами и навис над Йорковой. - Другое занимательно: минуту назад нас уверяли, что рыцаря и знать не знали, и видели лишь во снах, и вот пожалте - экспертиза его делового почерка! - И что такого? - Злата нисколько не была смущена. - Изучала на расстоянии, да! И досье хоть маленькое, но имеется! - Так приоткройте обложку! - сразу попросил Командор. - Не смей этого делать!! - заорала взбешенная Эльза и стала в стойку. Роман, уловив жесткое касание своей "волны", инстинктивно шарахнулся в сторону, следом за ним отпрянул и отец. Их примеру быстренько последовали и остальные, кроме, разумеется, Инфантьева, продемонстрировавшего стоицизм высшего класса. Впрочем, мисс фон Хетцен достаточно быстро опомнилась и с багровым от стыда лицом удалилась в уголок и осталась там сидеть, глядя в стенку. - Господин Густав, - поле неловкого молчания отчеканил Мстислав, - весьма сожалею, но мне приходится просить о кардинальном решении проблемы вашей сумасшедшей дочери! Вы когда-нибудь слышали про телегу, которая ни в какие ворота не лезет? - Нет, не слышал, - с неподдельным огорчением отозвался Командор и обратился к сыну: - Скажи, Рома, и отчего ты никогда не рекомендовал мне ознакомиться с техническими средствами старины? Сейчас все бы знал и про телеги, и про эти... как их там... ага, "колеса"! Смешные такие кругляши! - Значит, вас надо понимать... - Уважаемый витязь, ну стоит ли, в конце концов, настоящему мужчине со знаком качества жаловаться на слабую, неуравновешенную женщину? Да и что я могу? Реальных мер воздействия только две: или отослать ее запечатанной бандеролью на звездолет, или решиться на небольшое физическое воздействие. Первое - жестоко по отношению к ней, второе - рискованно для себя самого... И потом же не чурка с глазами какая-нибудь, а дочь, поймите! Эльза все это прослушала, не оборачиваясь, а стоило - хотя бы для того, чтобы оценить неподдельное восхищение, появившееся на лицо Йорковой (было совершенно очевидно, что она неожиданно увидела Командора с новой для себя стороны). Мстислав не разделял немого восторга Златы; кроме того, он привык становиться на место сам, без посторонней помощи. Атмосфера внезапно стала накаляться, но, как это часто бывало в критические минуты, опомнился и вмешался Роман. - Послушайте, витязь, - вдруг спросил он, - у вас есть фамилия? - Конечно же есть, - сквозь зубы выдавил тот, - мы ведь не богатыри! Что, разобрало узнать, как она звучит? - Само собой! При строго определенном сочетании звуков позиция моего папы могла бы в корне измениться! - Ах, вот оно что! Я же забыл о тяжком бремени вашей вековой родовитости, которая заставляет сначала буквально ко всему принюхиваться, потом осторожненько пробовать и лишь потом есть да и то с ежесекундной готовностью выплюнуть и сказать брезгливое "фи"! Один и тот же подход что к ланчу в незнакомой обстановке, что к человеку... Увы, придется вас разочаровать: я не "фон" и не "дон", хотя в моих жилах смешаны две благороднейшие крови - славянская и романская. Чистоту первой подчеркивает мое характерное имя "Мстислав", а крепость второй - не менее великолепная фамилия... - Что же замолчали? Или предлагаете нам догадаться? Уж не "Рэчери", а? - Нет, высоковато взяли, - ответил витязь и порывисто выпрямился. - Если уж разговор так далеко зашел, то придется полностью представиться. Меня зовут Мстислав Ласкэ. Среди наступившей понятной тишины шумное падение кресла в углу прозвучало особенно отчетливо - враз ожившая Эльза, совершив чуть ли не сальто-мортале, выпрыгнула на середину зала и, подбежав к витязю, принялась заново его осматривать. Внимательно проверив вид справа, вид слева, а также сзади, мисс фон Хетцен обернулась к своим и с подозрительным выражением на лице сообщила: - По-моему, он вре... он нас обманывает. Да, они оба шатены (правда, Ольда чуть посветлее), но, извините, так не бывает, чтобы у сестры были голубые глаза, а у брата - карие! Если для примера сравнить внешности мою и Романову... - Подожди-подожди, девочка, не торопись с обидными обвинениями в адрес нашего друга, - (Командор, на всякий случай, решил использовать свою реплику в качестве балансира). - Во-первых, не забывай о возможных разных матерях или отцах, а во-вторых, похоже, что перед нами - финальные перлы рассчитанной в Замке Рэчери комбинации! Не так ли, герр Мстислав? - Именно так, герр Густав, - чуть устало отозвался витязь. - Я не стану, как некоторые, клясться всеми святыми и призывать небеса в свидетели, а просто повторю еще раз, что сказал правду. - Господи, куда же мне деваться среди этого собрания сплошных графьев и князьев? - отчетливо пробормотала Йоркова. - Дорогой Озолс, обнадежьте бедную, несчастную гувернантку - может быть, хотя бы вы из трудовых низов? "Дворянское собрание" в ответ негромко, но очень дружно рассмеялось - контрастное замечание Златы хорошо разрядило обстановку. Она тотчас воспользовалась наступившей всеобщей расслабленностью, подцепила Густава фон Хетцена под руку и, протараторив: "Господин Командор, а господин Командор, как насчет нашего разговора? Вы мне обещали разговор наедине, помните?", уверенно двинулась с ним по направлению к его же комнате. Парочке молодых посмотрели вслед и тоже понемногу начали расходиться, понимая, что обсуждение конкретных действий окончательно перенесено на завтра. Лейтенант и Роман отправились наводить порядок на обеденном столе, причем последний решил отказаться от помощи кибернетического уборщика дабы подчеркнуть, что и благородные лица не гнушаются черной работой. К его огорчению мужественный поступок остался без внимания, ибо Мстислав сразу же направился к своим витязям, а Инфантьев - зачем-то к десантникам. Что касается сестрицы, то она неожиданно раззевалась во весь рот и снова поплелась ночевать в комнату "Госпожи Метелицы", догадываясь, что ее саму пришлось бы долго ждать. По пути Эльза нарочно сделала круг, надеясь украдкой заглянуть в одну из дверей, если та случайно окажется приоткрытой - при папиной безалаберности на это вполне можно было рассчитывать. Так и произошло. Осуществив свое плебейское желание, мисс фон Хетцен двинулась на цыпочках дальше, меланхолично размышляя о фатальной предопределенности многих, казалось бы обыденных, поступков. Она не рискнула бы утверждать, что застукала любителей поговорить тет-а-тет в откровенных объятиях, но гибкая талия Йорковой находилась в хорошем мужском обхвате. Да и замшевая курточка Златы уже валялась на одном из кресел... 4. Козыри сброшены ...Где-то в начале второго ночи Роману показалось, что он начал зябнуть. Пришлось с неохотой временно покинуть нагретый "шотландский" плед, расстеленный под старой сосной, и сходить в вездеход за свитером. Около машин находилась недремлющая охрана, но его, конечно же, пропустили. Вернувшись обратно, молодой человек снова вытянулся во весь рост на плотной клетчатой ткани, завел руки за голову и в который раз с напряжением всмотрелся в давящую черноту неба, тщетно стараясь разглядеть хотя бы слабую звездочку. На лицо вдруг упала крупная холодная капля, через минуту другая... Сын Командора вытер лоб и щеки рукавом и с некоторым беспокойством стал ожидать третьей. Она, к счастью, не появилась - это настраивало на то, что дождь пока откладывался. Спать не хотелось нисколечко. С час назад, устав мучиться вопросом, кто ему больше нравится - Малинка или Ольда, фон Хетцен-младший попробовал немного поразмышлять о дневной круговерти. Нож разведчицы "Элиты" был вытащен им из ствола дерева, неторопливо осмотрен при свете карманного фонарика, но никаких новых открытий сделать не удалось. Тогда Роман попытался восстановить самые очевидные причинно-следственные связи и очень быстро убедился, что и тут все дорожки рано или поздно кончаются тупиками. Если Инфантьев не ошибался, и "веселый инструмент" у него незаметно изъяли в течение пары часов короткого отдыха сразу после приезда и сдачи Эльзы с рук на руки, то сделать это могли: 1. Любой из витязей - при небольшой дозе везения; 2. Любой из десантников (а для чего им это нужно?) 3. Любой из компании Иоганна Ладвина - мотивация неизвестна, но возможна в принципе. В причастность витязя Мстислава (ах, пардон - Мстислава Ласкэ!) никак не верилось - он тогда если и отходил от аппаратуры связи из станционной лаборатории, то не дальше туалета. И наконец сама Йоркова уж точно не крала - вплоть до отъезда Кирилла она сидела в своей комнатушке под стражей и выпущена была только вечером, когда дала согласие на сотрудничество. Так или не так? Оказалось, что не совсем - при верном окончательном выводе сын Командора запутался в хронологии событий. Пришлось сосредоточиться, напрячь память, разложить воспоминания по полкам и полочкам, в результате чего получилась следующая картина: - восьмого числа месяца... месяца... (в общем, первый осенний), в середине дня на малой станции No 4 произошло второе подряд убийство - "шлепнули" связиста Феликса Бартальски (он же агент "Синдиката"); - восьмого же числа, под вечер, была разоблачена вражеская разведчица Злата Йоркова, которая согласилась взять это преступление на себя. На следующее утро она призналась в содеянном перед своими коллегами, чем сильно их поразила; - девятого числа, ближе к обеду, он, Роман, выехал встречать милую сестренку, чей доклад обеспечил им успех, а четверка шокированных работников Базы стала уныло готовиться к отъезду; - девятого числа, после обеда, Эльза и Кирилл прибыли на "цветок" No 4. Семейство фон Хетцен в полном составе отправилось на очередное собеседование со все еще томившейся под арестом Йорковой, где окончательно было выяснено, что под личиной типичной обывательницы скрывалась опытная авантюристка Голда Гансвид. А Инфантьев в это время находился среди своих и обменивался впечатлениями. Именно тогда кто-то нашего "Стража" и обчистил, но весьма специфически - не тронул, дурила, изумительное бриллиантовое колье, которое Эльза забыла в вездеходе! Значит, взяли только то, что требовалось. Здесь или точный расчет, или гениальный прикид на глазок - может, пригодится (и пригодилось!); - девятого же числа, под вечер, четверка "двойников" в составе Ладвина-старшего, Уэнди Шедуэлл, Инги Инфантьевой и Дэвида Сача отправилась обратно на Базу, поджав хвосты и спрятав коготки. Через некоторое время к Эльзе явился сам встревоженный Инфантьев и вторично попросил разрешения тоже посетить Главную Станцию - он опять начал беспокоиться за жену. Эльзочка, вконец растроганная таким послушанием, разумеется разрешила, и "Кир" отбыл. Вот теперь все факты легли в надлежащем порядке. Так, моментик, что еще? - Фу ты, ерунда какая! - Роман с досадой хлопнул себя ладонью по бедру. - Я же не знаю, держал ли Кирилл нож при себе или оставил его в гравикатере? Если первый вариант, то у вора такая профессиональная квалификация, что... - Это не имеет определяющего значения, дорогой Рома. И думать тут, извини, не над чем. Внутренне сын Командора очень даже здорово вздрогнул - екнуло и сердце, и другие органы, ибо вкрадчивый, бархатистый голосок Йорковой внезапно прозвучал над самым ухом - но внешне по его лицу пробежала лишь короткая судорога. В темноте ее заметить было трудно, и оставалось только с ленцой развернуть корпус, чтобы показать свою выдержку. Роман так и сделал, но первого же взгляда, брошенного на материализовавшуюся из пустоты Злату, оказалось вполне достаточно для полного исчезновения и медлительности, и лени. Сначала ему почудилось, что у сидящей "по-японски" молодой женщины отсутствует часть тела от груди до бедер, но, приглядевшись, он понял причину такого диковинного впечатления. На Йорковой была надета тончайшая непрозрачная черная комбинация, мистически сливавшаяся с покровами ночи. Зато вызывающе реально белели руки, обнаженные плечи и, конечно же, красивые ноги, едва прикрытые подолом с ажурными краями. - Это как, принципиальное сумасшествие? - после недолгого оцепенения Роман сказал совсем не то, что намеревался. - Собираешься основательно простудиться? Или же... - Ничего, я - животное с крепким здоровьем, - снисходительно усмехнулась Злата. - А насчет обвиняющего "или" могу ответить одной из самых избитых, но искренних фраз: "Дружок, это совсем не то, о чем ты подумал!" Просто я неожиданно заснула и очнулась уже за полночь. Вскочила, второпях нацепила на себя какие-то тряпки и бросилась искать тебя... - А для чего? - ядовито осведомился фон Хетцен-младший, решив все-таки вредную дамочку основательно пристыдить. - Неужели папа вашу страсть так и не удовлетворил, и на очереди испытание моих возможностей? - Во-первых, я по натуре не кошка, хотя и приходилось ей прикидываться, - Злата нравоучительно подняла палец, - а во-вторых, я нахожусь уже в том возрасте, когда в постели с мужчиной хочется внимания и любви, а не просто элементарного энергичного "траханья". - И ты считаешь... Сын Командора не нашел ответного крепкого возражения да к тому же почувствовал, что краснеет, но Йоркова не позволила ему продолжать. - Да ничего я не считаю, - нетерпеливо бросила она. - Мы слегка обменялись пристойными укольчиками, вот и все. А теперь давай поговорим. Скажу сразу, не виляя, что пришла просить и умолять о немедленной помощи! - И кому это я должен в темпе помогать? - выбрав для оформления взбрыка снисходительную тональность, Роман попробовал как-то отреваншироваться, но ему почти простодушно ответили: - Пока только мне. - А с какой стати? Произнося эти слова, фон Хетцен-младший и не подозревал, что в точности повторил обиднейшую реплику Инфантьева, прозвучавшую недавно при похожих обстоятельствах. Злата глубоко вздохнула, на секунду отвернулась, а потом терпеливо сказала: - Потому что, говоря казарменным языком, обстановка на фронтах осложнилась до предела. Медлить дальше и преступно, и глупо. До безрассудности глупо! - Знаешь, ты бы не употребляла термин "преступно", он убийце как-то не идет. А в остальном - ладно, приводи доказательства, но сначала... сначала немедленно оденься! Вот свитер... подожди, воротник зацепился... - Сиди спокойно и не дергайся! - в голосе разведчицы "Элиты" прозвучала непривычно жесткая требовательность. - Я достаточно закалена и потом скоро опять пойду в тепло, а вот тебе сухая одежда может понадобиться - собирается нешуточный дождь! - Какая уверенность в предстоящем взаимопонимании! Но я на 99 процентов убежден, что не поддамся на твои логические чары! Наверняка ведь успела мысленно выстроить содержание подготовленной беседы? - Обижаешь - я к тугодумам не отношусь и привыкла импровизировать! Но сегодня в этом нет нужды. А пока обрати внимание на один-единственный овеществленный процент, который может опрокинуть твою упрямую готовность на все мои доводы отвечать тупым: "Нет и нет!" - Один против девяноста девяти? "Овеществленный"? Ну покажи! - А он валяется у вашей милости под боком. Смотри, не уколись... Подозрительно заглянув в глаза "Госпоже Метелице", Роман осторожненько пошарил ладонью в указанном месте и наткнулся на тот самый, надоевший уже клинок, владелица которого чинно сидела напротив. Она протянула руку, и молодой человек, поколебавшись, вложил в нее еще теплую рифленую рукоять. - Видишь ли, Рома, - (ответный взгляд Йорковой был почти гипнотическим), - дело в том, что витязя Адриана убили вовсе не этим ножом. Услышав такой аргумент, сын Командора сначала ощутимо растерялся, а потом придвинулся к Злата вплотную, чтобы убедиться в ее нормальности. Убедившись, он скептически возразил: - Начинаешь прессинг со спецэффектами? - Ничуть! Смертельная рана нанесена холодным оружием с более широким лезвием, чем у моего - это подтвердит любая патолого-анатомическая экспертиза. Кстати, завтра я попробую уговорить Командора распорядиться насчет эксгумации - ох, и неприятная работенка! Сама этим вынуждена была заниматься в исправительно-трудовых учреждениях милой "Элиты"... - Итак, ты утверждаешь, что твой нож... - Да! Взяли и всунули в уже пораженное глазное отверстие мертвого витязя. Я это сразу заметила. А иначе и быть не могло! Посуди сам: ты должен поразить свою жертву издали с первого же броска - в случае неудачи второй попытки не будет, противник сумеет сконцентрироваться! Так неужели рискнешь применить краденый чужой "инструмент" вместо своего, привычного? - Значит, тебя последовательно подставляют? - Значит, подставляют. И прошедшим вечером я случайно догадалась - кто. Хотя должна была сообразить, раззява такая, еще три года назад! - А... это ты о том, как хладнокровно перебила на третьем "цветке" кучу народа? Знаешь, нет нужды больше возвращаться к ужасной теме. Здесь все ясно, и никакие оправдания тебе не помогут. - Конечно, ради чего заводить унизительную песню об оправданиях? - Злата улыбнулась неожиданно очень мягко. - Милый мой мальчик, я - разведчик-оперативник, а не злобствующий палач-садист! И к бойне на третьей малой станции имею единственное отношение: я сдуру спасла Кирилла Инфантьева, за что он нынче походя плюнул мне в лицо. Но ради проверки супероружия устроить массовую резню невинных людей... прости, но вы хотите видеть меня совсем уж законченной дрянью! Да и проверять было нечего - механизмов управления смертью на расстоянии в моем распоряжении никогда не имелось! - Послушай, увертливая девочка, - с напряжением ответил Роман и встал на колени, - сейчас у меня в третий раз появилось острейшее желание тебя задушить. Говорю по слогам: я те-бе не ве-рю! Не верю! Понимаешь? - Очень хорошо понимаю, - Йоркова улыбнулась еще мягче, - а теперь слушай: я собираюсь раскрыться полностью, больше ничего не остается. А потом отвечу на любые вопросы. Я оказалась на этой планете с пустыми руками - мне, в отличии от прочих ловцов удачи, мой временный босс Ференц Луве не соизволил дать ничего, кроме туманных теоретических сведений. Зато задачи наметил обширные и сугубо конкретные: определить, выяснить, разведать, подготовить, а помешают - устранить. Вооружена я была отменно - своим собственным кинжальчиком и короткоствольным "кольтом" с двумя десятками патронов к нему... Все это старье у меня сохранилось еще с неудачного дела "Горгоны". Ну как бы то ни было, а унывать и жалеть себя я не собиралась. Поэтому, прибыв сюда и осмотревшись, "Госпожа Метелица" выбрала подходящую личину, получила практически в полную собственность четвертую станцию и начала работу. Довольно быстро удалось обнаружить подозрительную активность некоторых моих "коллег" - все в той же поисковой области. Их необходимо было опередить и поставить исследования под негласный контроль. И вот тут мне улыбнулась настоящая удача. Я сумела не просто, как другие, познакомиться с главой корпуса витязей Мстиславом, но и полностью подчинила его своему влиянию! - Так это значит... - Роман с досадой пристукнул кулаком по колену, - это значит, что вы все время были заодно? - Пра-виль-но... - в три приема, со вздохом выговорила Злата и развела руками с разочарованным видом. - Я собиралась до конца хранить наш альянс в тайне, но, к величайшему сожалению, не получилось - "козырной король" сброшен. Как видишь, борюсь за ваше драгоценное доверие всеми средствами... Что ты там мычишь? - Ничего-ничего... злюсь на самого себя. Ладно, рассказывай дальше! - Рассказываю... Я играла перед умным, но не искушенным в таких делах витязем попеременно две полярные роли: наедине - отважной пришелицы из чужих миров, беспощадной амазонки, владеющей неведомыми знаниями и хитростями, а в обществе - тихой угодливой зверушки. Его такая двойственность необыкновенно восхищала... По моей подсказке он подтолкнул Эрика Шедуэлла к созданию группы - тот поверил, что имеет дело с крупным функционером из Замка Рэчери. А я "невидимкой" осталась наблюдать за действиями комбинаторов, выбирая момент для проникновения в их секреты. Увы, у меня ничего не получалось. Эрик был не дурак и никому не доверял. Он использовал конструкторский талант Станислава Ладвина "втемную", заставляя того создавать необходимые приборы управления по частям и оставляя себе конечную сборку. Как я ни билась, Стас ничего не мог объяснить, упорно твердя, что сотворенная им кибернетика действовать не будет. Сначала я подозревала и его в скрытности, но затем пришлось отдать должное технической конспирации господина Шедуэлла. Временно отступив на этом участке шпионской деятельности, я активно принялась налаживать отношения с местной элитой - впрок, на будущее. По тому же методу, что и с Мстиславом, я добилась успеха и с Иннокентием; завязала заочные контакты с Филиппом-Ученым и "политиками"; сделалась хорошей подругой для остро тосковавшего Ладвина-младшего... ну и так, еще кое-что по мелочам. Потом я стала замечать, как кто-то потихоньку начинает манипулировать разными страшными "зонами": сначала была закрыта Сафат-река, потом в "трансформенную" ловушку поймали Аггея... Последнее событие я поспешила обратить себе на пользу и убедила Мстислава в личной причастности к жуткому нападению на богатырей. Он поверил и проникся ко мне еще большим уважением... А потом настал черед трагедии малой станции No 3 - и вот уж здесь я на авторство никак не претендую! - Ну разумеется! И хочешь убедить, что это была грязная работа Шедуэлла? - До сегодняшнего дня я так и считала. - А что изменилось сегодня? - Ничего не изменилось - просто Кир начал вспоминать, как он приходил в себя после сытного обеда с транквилизаторами, и натолкнул меня на элементарную, в общем-то, мысль. Оказывается, был еще один "Незнакомец в маске" - очень хитрый и совершенно безжалостный. И если я перед вами саморазоблачилась, то он втихую продолжает действовать! - Ох, и кренделя ты выписываешь! - (сын Командора хотел было пренебрежительно сплюнуть, но затем решил воздержаться от несвойственных ему жестов). - От позорных вещей отбрыкиваешься руками и ногами, а чужие заслуги норовишь развенчать! Не моргнув глазом, намекаешь, что к твоему раскрытию Эльза не причастна! - Нет, она хорошо потрудилась... с моей помощью, - (очередная улыбка Златы вышла совсем нежной и какой-то мечтательной). - Как только вы здесь появились, я поняла, что это мой последний шанс войти в чужие игры на равных, и начала неторопливо "подставляться". Твой отец поздновато набрел на правильные выводы! Я приказала Станиславу натыкать "жучков" в вашу технику, куда только можно; я организовала опять же через Стаса фальшивую экспедицию к заливу; я добилась участия Инфантьева в этом походе в качестве приятеля Сержа - это легко можно было опровергнуть, что Эльза прилежно и выполнила; я устроила похищение твоей сестры, и если бы оно удалось, то все могло пойти по-другому... Наконец я показала Командору Сафат-реку - ну, там вы сами столько глупостей наделали, что дальше некуда! И только к одному событию я не причастна - ко вторичному включению "зоны ночной смерти" на "цветке" No 3. Незачем было и нечем. Это сделал другой "Незнакомец". А я, наоборот, советовала Мстиславу поторопить вас и обойти станцию стороной! Так нет же, если турпоход, то непременно с ночевкой... - Выходит, что папа заполучил кота... кошку в мешке в полной уверенности, что там сидит, по меньшей мере, черная пантера? - нервически рассмеялся Роман. - Выходит, что ему... нам... ему нет от тебя никакого толку? - Почему же? Я могу исполнить его-вашу-его мечту и "открыть" Сафат-реку, - спокойно ответила Йоркова. - Это можно сделать с помощью "хронодеструктора", которым я теперь владею. Его без спросу пришлось позаимствовать у Эрика - нельзя же, действительно, заявляться в приличное общество с пустыми руками! - А затем Шедуэлла устранила - за полной ненадобностью... - Куда было деваться! Я и так нарушила последовательность: сначала наследство, потом покойник, - цинично уточнила "Госпожа Метелица". - И кроме того, я думала, что рассчитываюсь с ним за Нину Ладвину, единственного человека, который... ну ладно. Да и руку она мне вылечила. - А кто застрелил Бартальски, можешь ответить? - А тебе это очень надо знать? Считай, что тоже я. Велела убить, а вина заказчика куда больше, нежели исполнителя. Ну, догадался? Или надо разжевать до... - Нет, не надо, - тихо молвил Роман, - я понял, кто нажимал на спусковой крючок. Феликс его и заподозрить не мог, поэтому не испугался... - Совершенно справедливо. Теперь, надеюсь, ты мне поверил? - Поверил не поверил, поверил не поверил... Что такой хищнице нужно от домашнего зверька? - А ты можешь пообещать в случае отказа сохранить все в тайне? - Конечно же, не могу! Откуда я знаю... - Ну да все равно. Слушай: я отдаю в твои руки свой последний резерв, свою сокровенную козырную "десятку". Видишь ли, существует очень много карточных игр. Иногда самыми важными картами оказываются "валеты", иногда - загадочные "джокеры"; случается и так, что шестерка побивает туза... И только "десятка" всегда сохраняет свою силу. Но сначала о погоде на завтрашний день... На несколько минут Йоркова замолчала, обхватив свои плечи руками крест-накрест. Видимо, ей все-таки стало холодно. - Я как раз на твои 99 процентов уверена, что, тронувшись в путь на эти самые переговоры, мы, как сказал один отрицательный герой, "дальше кладбища не доберемся", - с неприкрытой злостью заметила она. - Главной Станции нам не видать. Где-то на дороге уже наверняка приготовлены сюрпризы... в какое-нибудь неприметное болотце наши вездеходы обязательно провалятся. Нужных, конечно, вытащат за уши, а ненужным - как аристократии, так и плебсу - обеспечат вечный покой. Вот мое мнение: захваченные Малинка и Ольда служат приманкой в капкане, который (уж не знаю, в каком виде) ожидает нас между четвертой и Главной станциями. О целях этого "мероприятия" я могу только догадываться. - Если все обстоит именно так, как ты предсказываешь, то проще всего... - Роман остановился и пытливо всмотрелся в лицо Йорковой. - Проще всего провести утром расширенное совещание No 2. Гарантирую, что содержание этого разговора останется между нами, и тебе не возбраняется сообщить только то, что сочтешь нужным... Он осекся, потому что женщина передернула плечами с таким видом, будто ей предложили самый худший из всех возможных вариантов. - Нет, Роман, я вынуждена тебя разочаровать, - с сожалением сказала она. - Попробую объяснить свое несогласие и надеюсь на понимание. Ваша семья многое знает, а знание тут ценится очень дорого, поэтому Командору в любом случае на первых порах будет оказан неплохой прием. Даже проиграв, он вполне может какое-то время влиять на ход событий в нужном ему русле. Я такого важного резерва лишена - за все проделки чокнутую Йоркову просто прихлопнут, как муху. Однако кое-кто забыл, что "Госпожа Метелица" при виде опасности не прячется, а сама идет ей навстречу! - Я вижу, что это твоя коронная кличка, - буркнул фон Хетцен-младший. - Любишь ей щегольнуть... - Верно угадал. Я родилась в холодной стране и всегда любила зиму, снег, метель... И отлично ориентируюсь в самую злую непогоду. Поэтому у меня хватит смелости принять вызов независимо от твоего отношения к высказанной просьбе о помощи. Да, я могла бы бросить все, скрыться за Сафат-рекой и отсидеться там, но предпочитаю вступить в решительную схватку. Я уверена в своих силах. И если ты поддержишь меня - тогда я рискну подставиться еще разок, а в самый критический момент попробую перехватить инициативу и победить! - Ах, воин в легкомысленной черной "комбинации"! Кроме себя ты подставишь и всех нас! - Обещаю все обговорить с твоим отцом, - твердо сказала Злата. - Но без вашего особого участия, молодой человек, моя затея рухнет! Впрочем, и от покладистости Романа фон Хетцена не так много зависит - главное, это как поведет себя "Легионер"... - Кто-кто? Твоя "десятка"? - Да. "Легионер", он же Курт Фоген, армейский офицер, который по воле руководства снова ввел Иоганна Ладвина в большую игру, именуемую "реальной жизнью". Неглупый и осторожный парень немного постарше тебя, оказавшийся здесь в двусмысленном положении. Свалившись буквально с небес в центр настоящего змеиного клубка, Курт сумел обойтись без резких движений, и не в меру любопытные так и не смогли разобраться в его намерениях и полномочиях. Последних, скорее всего, вообще не было... Ключи к нему пытались подобрать многие, а удалось только мне. Первые дни он здорово пил: карьера фактически рухнула - сам понимаешь, в "Созвездие Швали" посылают не за повышением. Да и в "жены" ему определили бабенку - пробы ставить негде! Клара Фоген, она же Клара Деташе - особа с колоссальными материальными запросами и с врожденным убеждением, что все ее прихоти должны удовлетворяться автоматически и немедленно. Эта красивая теория в ее столичной жизни частенько давала сбои, на что реагировали и жестко, и раскованно, так что перспектива "болевой камеры" замаячила и перед ней. Пришлось отчалить вот сюда... Поначалу активно пыталась стать негласной повелительницей Базы, но здесь ей дорогу перешла еще большая задира по имени Уэнди Норманн - то есть, Уэнди Шедуэлл. А обеих претенденток могла утихомирить только Инга Инфантьева-Шорн. Ух, и чудовище... не выношу, когда лезут в мою голову, брр... Но довольно про слабенький пол, вернемся к сильненькому. - Значитца, если верно я понял, - (Роман нарочито стал говорить с некоей значительной небрежностью), - тебе желательно, чтобы я на одном из гравикатеров за пару часов смотался на третью станцию и обратно? И уговорил господина Фогена проявить активность и выступить на твоей стороне? - В общем - правильно, а в частностях - сплошные ошибки, - (Йоркова, напротив, обращалась с некоторыми словами так, словно подбирала их для мозаики). - Во-первых, Курт как раз должен затаиться, по-прежнему оставаясь кем-то вроде адъютанта Ладвина-старшего - это самая лучшая линия поведения и для него, и для нас. Меня уже все бросили - Стас, Кир... поросята неблагодарные! Да и Мстислав ненадежен. А сколько я для них сделала, как помогала в трудные минуты! Витязя, например, сумела убедить заняться обычным атлетизмом и привести свое тело в порядок. Ты еще не видел его в майке? Мускулатура ого-го! Он понял, что "сверхсила" напрямую связана и с нормальным физическим здоровьем... Так вот, я не знаю, что думает обо мне Курт, но рисковать им не могу. Поэтому и пытаться не буду провести с ним сеанс связи отсюда. Третью станцию, несомненно, контролируют, и сам факт состоявшегося разговора неизвестного содержания может повлечь немедленную карательную акцию. Этот "цветочек аленький" по-прежнему стоит под высоким напряжением, а рубильник отнюдь не в моих руках. И... - ...и для страховки самое лучшее кому-то приехать лично, позвонить в дверь, вызвать и провести беседу на свежем воздухе. Тебе отлучаться нельзя, значит... - Точно. Не скрою, я надеялась на Инфантьева, но наивные девичьи мечты были грубо растоптаны... А теперь, во-вторых. Если дело выгорит, и Курт согласится выполнить мою просьбу, то обратно ты не вернешься. Не беспокойся, Командору будет, чем утешиться. Тогда придется действовать очень энергично, чтобы мне снова стать хозяйкой положения, а тебе - спасти бедненьких, хорошеньких девушек. - Ах, ты злодейка, злодейка, - (Роман прикусил губу, чтобы не выразиться покрепче), - ведь самое больное место цепляешь! Ну как я теперь могу отказаться! - Почему же, можешь... - И что тогда? - Не знаю... еще не думала. Но какой-нибудь выход найду, не беспокойся! Правда, маловато и времени, и места для маневра. Ничего, я умею профессионально работать и на "пятачке". - Не стоит - пока твоя взяла. Я отправляюсь, - (молодой человек рывком поднялся на ноги, но тотчас опустился обратно с озабоченным видом). - Только как все сохранить в секрете? Мне же придется просить у охранника вездеход! - Нет, не придется, - (теперь Злата с трудом удержалась от улыбки, в которой было бы слишком много торжества). - Ты отправишься на моей машине, она спрятана неподалеку, в полутора милях отсюда. Как видишь, я допускаю тебя и на свою персональную маленькую "базочку"! - Надо же, все продумала! Вот только меня потребуется отвести туда за руку - с фонариком я буду плутать по лесу до рассвета. А "Госпожа", конечно, знает окрестные места как свои пять пальцев! - Даже лучше - каждый кустик в радиусе трех миль. Но ты отлично дойдешь и сам... вот, держи. Высказав такую уверенность, Йоркова слегка изогнулась, завела руку за спину и достала объемистый сверток. - Здесь мой прибор ночной ориентировки, настроенный на требуемую цель, - сказала она. - Надеваешь на голову и спокойно топаешь по прямой. Он выведет не хуже сказочной "нити Ариадны", а маршрут будет у тебя все время перед глазами на мини-дисплее. - "Нить Ариадны" как раз гарантировала возвращение назад... - Да? Возможно - я плохо образована. Но лучшем подспорьем для благополучного исхода является все же оружие. Вот - это пистолет мадемуазели Ласкэ с полной обоймой. Я взяла его в твоей комнате. Бери же, пригодится! Машинально приняв в ладонь "вальтер", сын Командора сначала основательно нахмурился, но не выдержал и тихонько засмеялся: - И ты еще набивалась мне в жены, с ума можно сойти! Да кто же рискнет соединить свою судьбу с такой беспощадной счетчицей поступков! - Как знать, может и найдется какой отчаянный, - в тон ответила Злата. - А пока я просто... просто рада, что ты перестал видеть во мне исключительно бесполую уродину с гипертрофированным преступным мозгом. Неприятное ощущение... - Особо не обольщайся, я тебе до конца так и не поверил! - А я на это и не надеялась. И самой, как выяснилось, тоже пришлось пересматривать кое о ком мнение. Так, до вчерашнего дня я и понятия не имела, что Мстислав и Ольда состоят в родстве. Витязь оказался более скрытной личностью, нежели я его вообразила. Не бледней так, они не супруги, это мне точно известно. - Спасибо, проницательная утешительница. Ладно, давай последние инструкции... ...Расставшись с Романом фон Хетценом, разведчица "Элиты" еще некоторое время сидела неподвижно под сосною, закутавшись до самой шеи в оставленный плед. Потом она вдруг очнулась, как от резкого толчка, вздрогнула, пружиняще поднялась и деловито зашагала к зданию станции. Желание вернуться под кров оказалось своевременным, ибо заморосил мелкий неприятный дождь. В коридоре Злата направилась было к себе, но потом сделала полный круг по часовой стрелке, подолгу останавливаясь возле каждой из трех комнат. В первой храпели десантники, во второй витязи. В третью она даже осторожно заглянула и, убедившись, что Командор тоже спит мертвым сном, удовлетворенно хмыкнула и стремительно прошла в центральный зал. Не включая освещения, Йоркова бегло осмотрелась, с помощью "расчетчика" заблокировала оба входа-выхода, а затем присела к пульту управления. Ее пальцы быстро заскакали по клавишам, набирая видеосообщение, потом отрывисто отщелкали код получателя и с силой ударили по кнопке вызова. В ожидании ответа молодая женщина облокотилась на синтез-панель и несколько раз зевнула - последний зевок перешел в довольную улыбку. Что-то вспомнив, Злата нажала еще несколько клавиш и убрала локоть с панели. Через пять секунд под тихий шелест из отверстия выполз листок плотной ватманской бумаги с точной копией того самого таинственно подброшенного портрета, который и рассмешил, и озадачил Эльзу. Полюбовавшись своим собственным цветным изображением в голом виде, Йоркова на сей раз аккуратно прижала двумя мизинцами диагональные углы, и лист сразу запылал красивым голубым пламенем одновременно по всему периметру. За четверть минуты от него даже пепла не осталось, так что кибернетический уборщик не потребовался. Зазвучал сигнал ответного вызова, трижды бодро проиграв начальные такты похоронного марша. Разведчица "Элиты" повернулась к монитору, на экране которого зеленела выразительная надпись: "У аппарата рыцарь Серж де Пери. Никакого желания беседовать с вами не имею". - Ничего, старый соперник, я не обижаюсь, просто ты еще не проснулся, - пробормотала Злата и запустила передачу своего сообщения. - Сейчас я тебя разбужу... сейчас ты у меня забегаешь... 5. Офицеры в меланхолии ...Когда до малой станции No 3 осталось не более двухсот метров, Роман заглушил гравидвигатель, решив оставшееся расстояние пройти пешком. Выбравшись наружу, он сразу попал под самый настоящий ливень - холодный и плотный, при полном безветрии. Внизу захлюпало и зачавкало, почва скользила, а ноги то и дело разъезжались, поэтому приходилось непрерывно светить и светить прямо перед собой. Стараясь не вглядываться в густую черноту справа и слева, а также уговаривая себя не думать о "трансформерах", сын Командора медленно продвигался вперед, обходил деревья, продирался сквозь цепкие кусты и здорово жалел, что покинул уютную кабину вездехода. К счастью, прибор ночного видения работал исправно, вот только картинку он показывал неестественную и донельзя зловещую... Впереди дважды блеснул огонек, что стало приятным сюрпризом - в такое глухое время "Легионер" еще вовсю бодрствовал! Отпадала необходимость тревожить человека посреди ночи и терпеливо ждать, пока он придет в себя и начнет соображать хотя бы на две трети своих возможностей. Впрочем, Роман понятия не имел об умственных способностях господина Фогена, а его аттестация как "неглупого" абсолютно ни о чем не говорила. Возле самого "цветка" фон Хетцена-младшего ожидал второй, еще более приятный сюрприз - Курт собственной персоной стоял на ступеньках у входа и неторопливо курил тонкую черную сигарету. Это был рослый, подтянутый мужчина с отличной выправкой, одетый в удобный комбинезон защитного цвета поверх пестрой открытой рубашки. Его породистое ухоженное, несколько вытянутое лицо не имело особых примет за исключением длинной "щеточки" аккуратнейших усов, цвет которых был значительно темнее цвета русых волос, уложенных в классическую военную прическу с пробором. Глаза, к большому огорчению Романа, оказались мутными - третий сюрприз ни к черту не годился, ибо "Легионер" был если и не пьян, то основательно подогрет. Оставалось надеяться, что он умеет себя вести в подобном состоянии, иначе... - Мне сегодня не везет, - задумчиво сказал сын Командора, приблизившись на расстояние рукопожатия, но руки не подавая. - Отправляясь на встречу с вами, я рассчитывал по завершении дружески распить бутылочку "Эвы", а теперь вижу, что глотнуть придется одному. Честное слово, Курт, вы неудачный выбрали момент для возлияний! - Покорнейше прошу прощения, но и минутное ожидание гостя на этой отвратительной мокроте вызвало у меня приступ сильнейшей тоски, - несколько витиевато отозвался Фоген, - а я торчу здесь уже с четверть часа! И на исходе девятой минуты почувствовал скорейшую необходимость в хорошем горячительном утешении... вот только немножечко не рассчитал с дозой. Ну, великолепной "Эвочкой" она, конечно, и не пахла. "Имбирная горькая", двести грамм... Докатился! - Кто вам сообщил о моем прибытии? - требовательно спросил Роман. Офицер неопределенно пожал плечами: - Вообще-то, вы сами. Приехав сюда леший знает для чего, я не поленился первым делом выставить "датчики безопасности" своего кустарного изобретения по окружности, радиусом в четыреста метров от домика. Засечет любое крупное хищное существо с естественной или искусственной энергетикой... А то не по себе, знаете ли, стало: жил не тужил, и вдруг милейший Йохан Ладвин предлагает отвалить на восемьдесят миль к востоку и покеда посидеть там. С чего бы это, думаю, вдруг? И почему в этой обители скорби? И, наконец, отчего я, а не эта бля... бляндиночка, которая четвертый год пачкает мою почтенную фамилию? Ах, да, вы же не в курсе наших семейных страданий... - Немного в курсе, Курт, и отлично вас понимаю, - (Роману подумалось, что от хмельного Фогена он сможет добиться даже большего, чем от трезвого). - Но если это ваша "легенда"... - Да какая там... легенда! - выругался "Легионер" и выплюнул окурок куда-то в сторону невидимого неба. - Один нехороший начальник отыгрался на мне за то, что его дочка не пожелала делать аборт! Первая беременность, опасается, понимаешь, бесплодия... а для чего тогда было затягивать? Для чего, я вас спрашиваю, доводить дело до вздутого факта? У медицинской науки есть много безболезненных способов, а эта кисуля взяла и применила отвратный бабский шантаж! "Погляди, - говорит, - порадуйся и собирайся на регистрацию!" - "Ничего подобного, - говорю, - я не рыба и ловить меня не надо, выпутывайся сама как знаешь!" - "Ах, так? - говорит ее папа. - Тогда вас ожидает новое место службы, вполне подходящее для такого... - (следует длинное неприличное определение). - Может, одумаешься, сынок?" - "Нет, - говорю, - несколько лет в глуши лучше, чем вся жизнь под каблуком!" - "Как хочешь, - говорят уже дуэтом, - тогда пакуй вещички и прощайся с цивилизацией! Но от жены все одно не отвертишься, так как ждет тебя, красавчик, важное спецзадание!" Или нет, это мне уже в штабе евоный холуй в полковничьих погонах сказал... И вот я здесь, с белокурой Кларой в качестве довеска... о, Всевышний, иногда "болевая камера" кажется приятнее! Впрочем, тут я хватил через край. "Болевая", конечно же, хуже. - Наверное, этой ночью нам от женской тематики не убежать никуда, - проникновенно поведал Роман и, сделав большой шаг, взял удрученного "Легионера" под руку: - Понимаете, я к вам с визитом от Златы Йорковой. В первую минуту Курт, казалось, и не услышал сказанного сыном Командора - он все стоял, слегка покачиваясь, и тупо глядел перед собой. Однако когда офицер поднял голову, выяснилось, что глаза у него были чистого зеленого цвета и безо всяких следов давешней мути. - В этом месте, оскверненном моими непристойными выражениями, не пристало говорить о такой женщине, - (сказано было очень рассудительно). - Прошу вас, пройдемте в комнату. - Извините, не хочется, - спокойно отозвался Роман. - Там слишком тепло. Курт высвободил предплечье, отстранился и внимательно осмотрел сына Командора. Тот, промокший до нитки, выглядел весьма невзрачно, однако на лаконичное предложение: "Тогда в вездеходе?" повторил снова: - Не хочется. Лучше здесь. - Нет, сплошные неудобства, - воспротивился "Легионер". - Жизнь и так коротка, к чему разбавлять ее постоянным дискомфортом? Подождите, я сейчас вернусь. Спустя ровно минуту он снова появился на пороге, облаченный в непромокаемый плащ с огромным капюшоном. Другой, точно такой же, был переброшен через руку. - Одевайтесь и давайте прокатимся... на мою дачу, - обрадовал Фоген и добавил: - Не беспокойтесь, всего-то три мили к северу и одна к западу. Пойдем на автопилоте, не впервой. - Вы уверены, что я не на коне? - не удержался от примитивной проверки Роман и, получив в ответ красноречивое: "Здесь породу Пегасов еще не вывели", набросил предложенную одежду и снова нырнул под надоевший дождь. Опьянение не помешало "Легионеру" сообразить, что при таком раскладе карт разумнее всего воспользоваться машиной гостя, а не своей, поэтому он временно уступил инициативу и лишь старался не отставать от Романа, который снова вооружился "ночным биноклем". Однако в гравикатер Курт забрался первым и разместился в кресле пилота очень обстоятельно. Правда, основательным усаживанием дело и ограничилось - все остальное быстро и точно выполнил бортовой "расчетчик" после получения необходимой информации. Сын Командора и не старался уследить за ночным пейзажем, проплывавшим за инфракрасными экранами - там был лес высокий, лес низкий и лес мокрый различной степени густоты. Он также не гадал, что это за "дача", и лишь выразил стремление побыстрее оказаться в сухом месте под защитой четырех стен и крыши. Не оборачиваясь, ему пообещали все, кроме роскоши. ...Вездеход внезапно остановился посреди такой густой чащи, что сначала показалось, будто он намертво застрял. Но Курт, даже не взглянув на курсограф, отключил основное питание и небрежным вилянием кисти руки предложил гостю последовать за ним. Сам же он открыл дверцу и вывалился наружу. Со вздохом Роман опять нахлобучил на голову капюшон, но сразу выяснилось, что было сделано лишнее движение. Машина стояла практически вплотную к большой, вместительной палатке, вернее сказать, к настоящему палаточному домику, чрезвычайно искусно замаскированному среди могучих зарослей неизвестных вьющихся растений. Вход находился даже и не рядом, а как бы служил продолжением выхода из вездехода - стоило только протянуть ладони и раздвинуть пошире прорезь в плотном водонепроницаемом материале. Роман так и поступил и очутился в крохотной прихожей, где с удовольствием сбросил громоздкий плащ. Вторая щель привела его то ли в каптерку, то ли на походный склад, ибо вокруг были сплошные контейнеры, ящики и складные кровати - по одной возле каждой из четырех стенок. На крайнюю из них Курт тотчас уселся и принялся доставать из-под нее немудреный армейский провиант, в изобилии заготовленный с помощью синтезатора. Один за другим на свет стали появляться герметически запаянные "вечные" продукты: ветчина, тушенка, витаминизированный хлеб, овощные паштеты, маринованные лук, чеснок и огурцы, грибы и соленые орешки... Водруженный в самый центр объемистый термос с горячим, пряно пахнущим глинтвейном принадлежал уже другой жизни, не знавшей уставных законов и отношений. Избавляясь от мокрого свитера, сын Командора коротко осведомился: "Крепость?" и, получив в ответ горделивое: "Тридцать!", одобрительно крякнул. Это восприняли как сигнал к действию и незамедлительно разлили дымящийся напиток по высоким кружкам. Принимая в руки свою, Роман заметил, что ему досталось ровно вдвое больше. Курт правильно истолковал подмеченный им взгляд соседа и простодушно пояснил: - Мое брюхо обычно легко выдерживает все, что угодно, а вот башка откровенной мешанины не любит. Тем более горькое со сладким... Ну, мне за компанию, а вам - для сугрева! - Ваше здоровье! - традиционно ответил Роман и с удовольствием опрокинул свою порцию. Глинтвейн был хорошо приготовлен и оказал свое согревающее действие куда быстрее обычной водки. Обстоятельно закусывая хрустящими хлебцами, мясом и маринадами, фон Хетцен-младший безразличным тоном поинтересовался причиной заготовления еды впрок таким странным способом, а также тем, как все это тут очутилось (рассеянным взмахом растопыренных пальцев были обведены многочисленные запакованные коробки). - А никто не проверял, чего и сколько я гружу, а равно и откуда вытаскиваю! - засмеялся Фоген. - Я почуял неладное и решил провести эвакуацию. Кто знает, может, вернуться обратно и не придется? Не понравились мне разлюбезные "товарышши" по работе, возвратившиеся с четвертого "цветка", ну прямо-таки до тошноты не понравились! Выражения на утомленных мордах сплошь решительные, а в глаза смотреть стесняются... Нет, это сразу понять трудно. Вы и представить себе не можете, например, "Бледную Поганку" с вороватыми бегающими зрачками - обычно наша "клистирная трубка" глядит двустволкой в упор, говоря при этом какуюнибудь отвратную мерзость. Да и сам почтенный Иоганныч все кряхтел да в затылке усиленно скреб, словно у вас его перхотью заразили... А отданное мне распоряжение чего стоит! Я же при начальнике Базы состоял как... ах, экскюз ми, немного забежал вперед... - Ни в коей мере, - солидно изрек Роман, - нам про вас все известно. Один из Штабов Армейской Разведки направил господина Фогена курьером к господину Ладвину, которому милостиво предлагалось забыть неудачное прошлое, временно примириться с невеселым настоящим и активно включиться в борьбу за достойное будущее. В случае согласия означенный курьер переходит в полное его распоряжение в качестве офицер-адъютанта. Оговорюсь, что самого будущего адъютанта не посвятили в суть передаваемых инструкций. Как хорошей дрессированной собаке ему было велено лишь следить и служить. - Изложено, в общем, верно, - согласился "Легионер", - но ведь я не умею ни того, ни другого! Я же не соглядатай, а солдат в погонах! Как и сам Иоганн Ладвин. - А такой был и нужен! - подхватил Роман. - Вас в дорогу снабдили опасной информацией, и шибко образованный индивидуум мог на досуге пораскинуть умом и начать свои собственные игры, как это сделали почти все "тихие" работнички. Ваше руководство оказалось самым дальновидным! - Ишь ты... Вот мне и захотелось немного позаботиться о завтрашнем дне. А то вдруг проснешься как-нибудь утречком, выглянешь в окошко и увидишь, как осеннее красное солнце холодно светит над новой "технической мертвой зоной"... Поскольку комнатную дверь я не запираю (а то ведь запросто и подохнуть можно в герметической коробке), то через опять-таки открытый лаз на крышу мне удастся благополучно покинуть очередную ловушку для простаков, но что толку? Заглянем в распахнутую на ночь кабину вездехода - так синтезатор и там не работает, а кушать все равно хочется! Вот тут-то заранее оборудованная "дачка" бедного Курта и выручит! Весь вчерашний вечер трудился и попить-поесть наготовил на полгода вперед, благо энергетические емкости "цветка" полны-полнешеньки государственной дармовой энергии. Спасибо, что иронично усмехнулись - значит, мы понимаем друг друга. - А если... если некто, раздосадованный таким проворством, попробует достать вас другой рукою - "ночной мертвой"? - Не получится. Мы на вполне безопасном расстоянии от эпицентра возможного некронашествия, - безмятежно заявил Фоген и налил в Романову кружку еще немного глинтвейна. - Я хоть и правда не особо ученый, зато здравым смыслом не обделен. Еще два года назад кое-что прикинул, кое-что подсчитал... И место для этой "дачи" выбрал с большим запасом прочности! Запрятал так, что и днем с огнем не найдут! Кстати, насчет огня - вы обратили внимание на оригинальное освещение нашего скромного пиршества? Это так называемые "свечи" - примитивно, просто, но, как всегда, надежно. Тоже наготовил не одну и не две... - Короче говоря, вы полностью автономны? - Полностью. Могу по необходимости исчезнуть и отсидеться, сколько потребуется. И, наверное, потребуется - или я неправильно истолковал ваше предупреждение? - А я, уважаемый "Легионер", и сам не знаю! - Роман искренне развел руками. - Все зависит от того, как сильно на вас cердиты. Но эта проклятая малая станция No 3 по-прежнему остается действующей западней. Равно как и камерой пыток. И местом для изуверских казней... И мы не знаем, кто именно является палачом по призванию - можем лишь догадываться. - У вас имеются подозрения? - быстро спросил Курт, понизив голос. Сын Командора кивнул, но весьма невесело: - Разумеется, как и у вас. Но все разговоры на эту тему будут практически из области гадания. Мы уже два раза жестоко ошибались, обвинив в "людоедстве" сначала Эрика Шедуэлла, а потом Злату Йоркову. - Что?! Ну, извините, последнее замечание просто абсурдно! Да, Злата способна убить, но исключительно за дело! Она не просто интересная женщина, а настоящая госпожа! Или, как говорит моя бабушка, - пани! Таких на руках носят, из их туфелек вина пьют! А какая умница! - Однако она же является вражеской разведчицей... - начал Роман, порядком озадаченный этим потоком комплиментов. - И очень опасного класса! - Ерунда! Вы не хуже меня понимаете, что суть не в классе, присвоенном машиной, а в человеке. Я догадываюсь, что частных детективов, вольных охотников и разведчиков-контрактников наши официалы, мягко говоря, не любят, но ведь многое зависит от степени порядочности и самого работодателя! Парадокс: люди "Синдиката" повсюду чувствуют себя спокойно и комфортно! Так почему же меня, человека государственной армии, подставляют и беззастенчиво используют вслепую, как робота дурной сборки? - Очевидно, из-за неудачно соблазненной генеральской дочки, - попробовал пошутить Роман. - Не иначе! А вы брюхатили кого-нибудь удачно? Это в принципе возможно? О женитьбе по взаимной симпатии говорить не будем - до тридцати обычно женятся не осознанно, а случайно. Так что проблема не в дочках - проблема в генералах! - Хотите поменять хозяина? Курт ответил не сразу; взглянув на сына Командора исподлобья, он скособочился и достал флягу, которая тяжело булькала. Плеснув себе и не предложив собеседнику, "Легионер" проглотил бесцветную жидкость, сморщился и вместо закуски вставил в уголок рта очередную сигарету. - Мне кажется, этот вопрос не первостепенной важности, - (Фоген с силой выдохнул длинную струю сизоватого дыма - пламя всех четырех свечек тревожно заколыхалось). - Конечно, если его напрямую не увязывать с проблемой собственной безопасности... Но я еще не уверен, что все зашло так делеко! Или пани Йоркова думает по-другому? - Для нее уже не существует обратного хода - только вперед! - значительно произнес фон Хетцен-младший. - Она вступила с нами в союз... - ...Ну, это я уразумел сразу... - ...и на равных правах. Что кому-то дико не понравилось. Ей угрожает опасность - думаю, что о нас тоже не позабудут. Злате срочно требуется ваша поддержка - не моральная, конечно, бодрости у нее на троих хватит и еще останется! Она просит - на время, взаймы, под любые проценты - одолжить ей "СС-45-прим". Если нельзя, то хотя бы "СН-30". - Всего-навсего! - самодовольно ухмыльнулся Курт и плотоядно провел ладонью по животу. - И ведь точно знает, плутовка, что есть! Другие только выясняют или догадываются, а она уже все разнюхала! Ничего не утаишь! Вот это, друг ты мой, специалистка! - Вообще-то, честно говоря, ей хотелось бы получить "СС-99" или любой-любое-любую "СС" с цифровыми символами от девяноста до ста, - Роман понял, что наступил решающий момент (а вдруг повезет?) и произнес заготовленную фразу: - Мне советовали упомянуть об этой мечте только в том случае, если у вас будет очень хорошее настроение! - И вы посчитали, что оно налицо? Водка, закуска, безопасность, приятный собеседник... так? - Да! - вполне искренне подтвердил сын Командора. - Знаете, мне этого набора всегда хватало! - Мне обычно тоже, но... Ладно, не буду ломаться - я нахожусь в вашем обществе с удовольствием; значит, и соответственно внутренне настроен. Однако поймите - девочка запросила-то изрядно! Сами ведь знаете, что будет, если она нарушит слово и не возвратит одолженное? Катастрофа, согласны? - Нет, не согласен и не знаю, - не мешкая ни секунды, ответил Роман. - Я понятия не имею, что Йорковой требуется. Что такое эти самые "СС" - тем более. Долго и внимательно рассматривал "Легионер" после такого откровения лицо фон Хетцена-младшего, пока тот, наконец, не отвернулся, сердито засвистев носом. Тогда Курт снова отвинтил колпачок у фляги и на сей раз щедро налил обоим. Отказаться было неудобно. Задержав дыхание, Роман хватанул сразу чуть ли не две трети порции и от неожиданности закашлялся, почувствовав в желудке простую чистую воду. - Будьте здоровы! - вежливо произнес Фоген и, сделав маленький глоток, вкусно причмокнул. - Не правда ли, какой замечательный освежающий напиток? Мой любимый, поверьте! Не со всяким пью! Но после него всегда тянет говорить истины - вечные и временные... Так вот, я тоже абсолютно не в курсе, что скрывается за этой чертовой кириллической аббревиатурой! "СС" - "соображай, сердешный"! - Час от часу не легче! - сын Командора со стуком опустил кружку на ящик, расплескав остаток. - Однако... однако, ничего удивительного! - Хорошее замечание - суровое, лаконичное и справедливое. Мне ведь перед отправлением, "на дорожку", из сверхсекретного армейского склада много чего вручили. Под роспись, с отпечатками пальцев обеих рук! "Генный автограф" сняли, представляете? Велели беречь полученное, как приданое для любимой сестры, и ожидать важного распоряжения. По счастью, у меня нет сестры... Вот и который год я сижу, размышляю - что мне делать со всеми этими "СС" и "СН" в суммарном количестве восемнадцать штук? На что могут сгодиться "отсекатели" серии "Эфа" под номерами "4231" и "439297"? Какой навар можно поиметь с некоего "Ха-Дэ" только "прямого воздействия"? Знаете, я моментально предложил бы Злате все, что угодно, на выбор, если бы она хоть самую малость объяснила! Оказывается, и вам ни гу-гу? О каких же равных правах может тогда идти речь? - Я имел ввиду, что у Йорковой подписано специальное соглашение с моим отцом, которое полностью удовлетворило обе стороны... - Значит, осведомлен Командор? Тоже нет? Ничего не понимаю! Для чего же тогда вы стараетесь? Постойте-погодите... Ответьте прямо: Злата стала вашей постоянной любовницей? - Ты... ты с ума сошел! - Роман сначала опешил, а потом облегченно рассмеялся: - Это как раз тот случай, когда мужчины шутят: "Нет, я уж лучше руками!" У нас... у меня с ней хорошая несовместимость! - В чем же интерес? Среди глубокой ночи, в дождь... Извините, но мне необходимо разобраться! - Да чего тут разбираться, все элементарно... Рассказывая, фон Хетцен-младший сначала несколько запинался от смущения, но потом приободрился, видя, что Курт слушает его очень сочувственно. Утешив горемыку очередной дозой горячего вина, "Легионер" шумно вздохнул: - Ничего не поделаешь, это наш рок: везде и всюду страдать от милых "la femme"! Про мадемуазель Ласкэ я ничего не знаю, а вот Малинка - симпатичная девчонка! Впрочем, многое зависит от того, какой мужчина будет у ней первым. Если такой, как Мстислав, то может получиться жутковатая комбинация! Если рыцарь Серж - то еще хуже... Но довольно абстрактных предположений. Мне нужно подумать конкретно, глядишь, я и смогу кое-что сделать и для Златы, и для вас! Располагаете временем? Отлично, тогда вздремните на соседней коечке, а я посижу в вашем вездеходе, если позволите. Так необходим часок одиночества! - Ежели... если хотите выдвинуть определенные условия, то не стесняйтесь! - Ой, да о чем вы? Я - человек маленький! - "Попить, поесть и куда-нибудь залезть" - вот практически и вся моя жизненная философия. Но за щедрое предложение спасибо! Останется минутка - поразмышляю... - Хочу предупредить, - (Роман тяжело поднялся, чувствуя, что устал и прилично захмелел), - я готов погибнуть, но принцесс... принцессу спасти! Голубоглазую советницу тем более. Освобожу из заколдованного дома! Мне бы только туда попасть... Дорогой "Легионер", хотя бы тут окажите содействие! Всем известно, что вам известен... известны потайные ходы! - Неужели всем? - усмехнулся Курт и поднялся очень легко. - Или все той же Йорковой? Будет, не кручиньтесь, кое-что подскажем! "Заколдованный Дом" все же строили мы, военные! - А Иоганн Ладвин говорил... - А вы его больше слушайте - совсем в дураках окажетесь! Мужик-то он неплохой, но слишком упрямый и злопамятный - никогда ничего не забывает и не прощает. А господин Командор с самого начала сильно ему не понравился, так уж получилось... Блок событий No 6 1. Коронная игра С той самой минуты, когда вездеходы остановились, прошло уже не меньше получаса, однако Густав фон Хетцен, лично контролировавший работу автопилота, все никак не мог решиться хоть на какой-то поступок. В неподвижно закрепленном зеркальце ему было хорошо видны обескураженные лица Эльзы, Златы и Гуннара; сидевший в самом конце салона Мстислав казался внешне невозмутимым, вот только правая щека у него заметно подергивалась. Как себя чувствовали трое десантников из второй машины, убедившись, что их планетолет бесследно исчез, догадаться было нетрудно. Отсюда, из-за крайних деревьев последней березовой рощицы, Главная Станция хорошо просматривалась - в ней, несмотря на приближающийся ранний вечер, не светилось ни одно из окон. Между тем заметно холодало; пласты появившегося тумана непрерывно сочились колючими каплями дождя, а нечто губчатое и волглое, низко нависшее над крышами гравикатеров, перестало притворяться небом и окончательно приняло вид унылой темно-серой мути. Непогода подавляла своей мрачной основательностью и вполне соответствовала настроению людей. Особенно удрученной выглядела Йоркова. Ценой невероятных усилий ей удалось убедить фон Хетцена-старшего действовать по ее таинственному плану, но ни одно из предсказанных событий пока не произошло и, кажется, не собиралось происходить. Сейчас она то и дело посматривала на напряженную спину Командора, стараясь угадать, сколь резкую отповедь ей придется услышать. Однако, когда Глава разведки Сектора медленно обернулся, стало очевидно, что его природная выдержка еще крепка. - Пора подвести небольшой итог, "Госпожа Метелица", - неприятным следовательским тоном произнес он. - Напоминаю, что вы нам наобещали выше головы, причем в свидетели своей правоты призывали одновременно и ангелов, и демонов всех существующих религий... Результаты на данный момент таковы: мой сын, одураченный вами, пребывает не известно где и выйти на связь не торопится; эксгумацию тела погибшего при невыясненных обстоятельствах витязя Адриана провести не удалось по простенькой причине исчезновения оного из места захоронения; по пути от четвертого "цветка" к Базе нам не только обещанной ловушки с сюрпризом не встретилось, но и обычной ямы, в которую, споткнувшись, можно было бы свалиться... На станции No 3, где в поте лица должен был трудиться Курт Фоген, окна и двери распахнуты настежь, все обесточено - и никого! Наконец, подъехав ко Станции Главной и не обнаружив сходного с ней размерами планетолета, мы, кажется, обречены до наступления настоящих сумерек спорить, покинута ли она всеми, или притомившиеся работнички улеглись спать аж в седьмом часу вечера! Вам удастся частично восстановить свое реноме лишь точной информацией о местонахождении моих людей! В противном же случае... Ну чего молчите? - Пытаюсь представить что-нибудь более противное, чем создавшееся положение, - неохотно ответила Злата. - И вообще, мне нужно как следует подумать. - "Подумать"? Только сейчас?! Отчего вы не сподобились на столь выдающийся подвиг тридцать часов назад? Отчего нарушили все наши соглашения? Чем это вам так досадил несчастный Роман, что именно его, оперативно наименее подготовленного, вы самоуверенно сунули в неизвестную комбинацию, и теперь его жизнь... - Будет, будет, господин Командор! Успокойтесь! - (Йоркова тоже несколько повысила голосовые обороты). - Я уверяю вас, что "войсками противника" руководят женщины - довольно зловредные, допустим, но женщины! И, поверьте, ни у одной из них рука не поднимется, чтобы причинить хладнокровное зло вашему сверхпривлекательному наследнику. Сидящего во втором гравикатере господина Инфантьева пощадили в куда более крутой ситуации, а ведь ему и по красоте, и по обаянию до Романа далеко! - Кто пощадил-то, кто? Вы сами? - Нет, я попыталась "Стража" уберечь, и только. Однако мое "ходатайство о помиловании", как выяснилось, проходило экспертизу в высшей инстанции, и его запросто могли не утвердить. И все же Кириллу сохранили жизнь! - Это ваши очередные "ля-ля"! - "Ля-ля" можно проверить. Прикажите объехать Базу по часовой стрелке, пока не появятся заросли старого орешника. Недалеко от них растет липа с раздвоенным стволом. Если ваш сын в порядке, тогда в расщелине должен быть оставлен тот самый нож, которым, якобы, убили Адриана. - А если его там нет? - Значит, не совсем в порядке. Но посыпать голову пеплом пока рано. Командор негромко ругнулся и резко тронул вездеход с места; потом опомнился и проследовал по предложенному маршруту на самой малой скорости. Он даже немного вернулся назад, в густой березняк, стараясь ехать как можно более скрытно, хотя прекрасно понимал: если их хотели засечь, то давно уже засекли - по "энергетике". Это же самое пришло в голову и Эльзе; подскочив, как на пружинке, она перемахнула в кресло второго водителя, включила аудиозащиту и, вызвав "Кира", предложила ему отправиться к цели по другому кольцевому направлению. Теперь оба вездехода неторопливо ползли навстречу друг другу, почти касаясь нижними частями корпусов скользкой, растрепанной травы. Командор про себя отметил, что пункт для передачи условного сигнала был выбран удачно: глухой высокий кустарник на несколько десятков метров прикрывал почти все подходы, и одиночка мог без особого труда подобраться к дереву незамеченным. Конечно же, Йорковой покинуть машину не позволили - это пришлось сделать Гуннару, который предварительно облачился в облегающую одежду из водонепроницаемой синтез-ткани. Злате его внешний вид не понравился; словно представив, во что превратился бы ее драгоценный замшевый костюм (помимо курточки на "Госпоже" были мягчайшие, заправленные в однотонные сапожки, замшевые брюки), она поудобнее устроилась в креслице и вовсе не собиралась оспаривать выбор, сделанный Командором. Подобное же настроение овладело и Эльзой, которая тоже принялась охорашивать свое одеяние из блестящей черной "кожи". Вообще, в отличии от мужчин, девицы приоделись как на парад, причем мисс фон Хетцен подстриглась, сменив надоевшую ей косу на прическу в свободном стиле. Лейтенант благополучно возвратился через семнадцать минут, перепачканный до подбородка типично осенним составом из полужидкой грязи, желтеющей листвы и гнилой коричневой коры - было очевидно, что ему пришлось двигаться по-пластунски. Со словами: "Ну хоть что-то хорошее!" он положил на колени облегченно заулыбавшейся Йорковой знакомый нож с черной рукоятью, а сам отправился в туалетную комнатку переодеваться. - Вот видите! - начала было с подъемом Злата, но настроение у Командора, оказывается, почти не улучшилось. - Что? Что я вижу? - брюзгливо заговорил он, бросая через плечо недовольные отрывистые фразы. - Что мой сын здесь побывал? Допустим, а в каком состоянии? Здоровым или раненым? И куда потом направился? Хватит скрытничать! По вашему требованию мы оставили всех витязей Мстислава на четвертом "цветке" - зачем? Двух моих парней бросили на третьем - для чего? Сами даже парализаторами не вооружены - при данных обстоятельствах это уж слишком! Дайте мне хотя бы ваш ножик, как говорится, будет чем зарезаться! - Кстати, насчет ножа - не желаете ли небольшой комментарий? - донесся из угла спокойный голос Гуннара (он уже сбросил замызганную "оболочку" и теперь находился в обычной форме). - В таких посланиях важны все мелочи, сами знаете! - Что ты хочешь сказать? - сразу насторожился Командор. Встав и пройдя в салон, он увидел, как при словах лейтенанта разведчица "Элиты" вся обратилась в слух. - А ну, пойдем-ка в санузел, пошепчемся! - Папа, папа, не будь смешным! - (мысль о том, что некий секрет проплывет мимо ее ушей, показалась Эльзе невыносимой, и она торопливо покинула кабину пилотов). - Мы же одну упряжку тянем! Что хорошего, если опять начнутся взаимные подозрения? - Да какие там, к чертям лысым, "взаимные"! - не удержался Командор. - Сейчас в прицеле критики только вот эта замшевая особа, с которой ты в последнее время поддерживаешь слишком тесные отношения... Он не закончил предложение, ибо понял, что у "кожаных" девочек найдется достойный ответ - не хватало еще, чтобы подчиненные узнали о проведенной им вместе с Йорковой увлекательной ночки! Бросив хмурый взгляд на бесстрастного офицера, герр Густав сухо щелкнул пальцами и отвернулся. - Вы, кажется, придаете слишком большое значение замечанию, которое я собираюсь сделать, - кашлянув, сказал лейтенант, - а ведь это всего лишь уточнение. Понимаете, я обратил внимание на необычное расположение холодного оружия, оставленного Романом. Удобнее было бы просто воткнуть его в эту самую расщелину - не зная места, не найдешь. Однако нож с огромной силой всадили в толстую ветвь рядом и снизу - получилось очень заметно! - Ну и вывод? - нарочито бесстрастно спросил Командор, подметив, как у Златы буквально по-кошачьи загорелись глаза. Гуннар понимающе покивал: - Вот я и думаю: что для обывателя одно и то же, пустяк, то для разведчика - суть два разных явления... Не вызывало сомнения, что еще секунда - и Йорковой с трех сторон будет учинен хороший допрос с пристрастием, однако в этот момент с четвертой стороны раздался деловитый голос Мстислава: - К сведению лиц, слишком увлеченных гаданиями по ножевым отметинам на стволе - только что третий этаж Базы дважды весь озарился огнями. По-моему, там уже начинают порядком проявлять нетерпение и намекают, чтобы мы поторопились. Услышав эти слова, все гурьбой бросились обратно в кабину, а витязь со своего места наблюдал за толкотней с таким выражением на лице, будто его постигло внезапное разочарование. Первой у пульта очутилась Эльза и сразу же включила оптику увеличения. Вмиг окна Главной Станции приблизились на расстояние вытянутой руки - по-прежнему пустые и черные. На них долгое время смотрели, не отрываясь, ожидая повторной демонстрации, однако с ней явно не спешили. Тогда Густав фон Хетцен, намеренно убрав защиту против подслушивания, вызвал Инфантьева, и тот в точности повторил утверждение Мстислава. - Какие будут идеи? - нервно поинтересовался Командор. - Есть убеждение в том, что сигнал подан Романом? - Герр Густав, - сказала Злата и осторожненько тронула ноготком кнопку запуска системы полной безопасности, - если в каждый ответственный момент вместо настроенности на действие вас будут слишком тревожить отцовские чувства, как же тогда работать? Прошу понять правильно: мы договорились о сотрудничестве, я взялась выполнить техническую часть задания и выполню ее, но одновременно заботиться о благополучии членов вашей семьи - слишком жесткое условие! - Не нужно было втягивать Ромку... - Да полно вам, в самом-то деле! Здоровенный малый, умница, худо-бедно, но подготовленный! При нем пистолет, стрелять он умеет... В самом худшем варианте его могут взять в заложники и только! - Пора действовать, папа, - не выдержав, вмешалась Эльза, - дальше сидеть и раздумывать невмоготу! Вот Станция, нас там ждут - войдем! - А выйдем ли? - Тогда нужно было оставаться дома, а всю операцию поручить Никомеду Коревичу и его заплечных дел мастерам. Поехали - ночь неотвратимо приближается, а дождь льет все сильней и сильней... - Да, дождь еще этот... - Командор опять крепко выругался. - Вторые сутки... А! Отчаянно махнув рукою, он тяжело опустился на сиденье, включил двигатель и, словно угадав его мысли, то же самое синхронно проделал Инфантьев. Пассажиры едва успели хоть за что-то ухватиться - гравикатера рванулись вверх, зависли на расстоянии тридцати метров от земли, а затем один за другим устремились к Базе. Оперируя полученными данными, автоматы выполнили сложный маневр с безукоризненной точностью, легко затормозив у восточной стены. Все же стоявшим людям избежать инерционного воздействия не удалось - кроме самого Командора пристойную позу сумел сохранить лишь Мстислав, не покинувший свое место, а женщины и лейтенант потеряли равновесие и повалились друг на дружку. Со словами: "Ну и начало!" Злата поднялась и стала шумно отряхиваться, стараясь, чтобы пыль летела в сторону водителя. В этом ее очень обстоятельно поддержала Эльза, вдобавок громко сообщив: - Он всегда так: колеблется, колеблется, а потом головой вниз - бух! - В отличии от тебя, делающей наоборот, - сердито отозвался отец. Дождавшись восстановления некоторого порядка, он подал условный сигнал, и машины плавно опустились вниз. Теперь главный вход находился от них не далее все тех же тридцати метров. Дверь его была раскрыта, но за нею царил густой непроглядный мрак. Немного подумав, Командор дал команду на общий сбор, и через минуту в салоне вездехода стало тесновато. Все принялись с мучительным напряжением вглядываться в прямоугольную черноту и смотрели так до тех пор, пока у многих не начали слезиться глаза. Инфантьев, избежавший этой неприятности, заметил: - Даже если окна затемнили к ночи, все равно совершенно неестественная картинка получается. Похоже, кто-то запрограммировал "расчетчик" и балуется со спецэффектами! - Может быть, там и расставлена западня, которой ты опасалась? - предположила мисс фон Хетцен, нетерпеливо трогая Злату за плечо. Та задумчиво посмотрела на нее и сказала: - Если разрешат - я попробую это выяснить. Ответ, несомненно, предназначался для Командора, однако по выражению его лица нетрудно было понять, что отныне передвигаться разведчице "Элиты" будет дозволено только в особом сопровождении. Не сомневаясь, что его поняли без слов, герр Густав все же счел нужным добавить: - Рисковать вашей жизнью, "Госпожа Метелица", я не могу. После допущенных ошибок вы лишаетесь права вести сольную партию. - Как важно по форме и как неверно по сути! - устало засмеялась Йоркова. - А вы, вы сами могли предположить, что два десятка гвардейцев примут стратегический планетолет за пассажирский дирижабль и дружно отправятся в самоволку? Такого поворота событий даже мой дерзкий ум не предвидел! - Ах, "дерзкий ум"... Нахальная ты девчонка! - (несмотря на уничижительный тон, реакция Командора все же была вялой). - Обманщица, авантюристка... Надеешься на фарт там, где нужен математический расчет! Хватит, теперь руководство я полностью беру на себя. Эй, ребята, есть работенка - вам придется отправиться на разведку! А? Нет, Гуннар, ты останешься со мной, твои парни чудесно справятся сами. Взять под контроль первый этаж - плевая задачка! Трое рядовых подтянулись и четко прищелкнули каблуками. Отличные специалисты рукопашного боя, они не нуждались в ином оружии, кроме специальных перчаток с утяжелителями да набора метательных парализующих "стрелок". Именно с такой простой экипировкой эти специалисты с успехом освобождали заложников при шансах один к десяти. Не тратя времени, они пригнулись, выскочили из кабины гравикатера и в несколько прыжков достигли входа, зиявшего, как раскрытая пасть неведомого чудовища. Внезапно короткую попытку присоединиться к ним сделал и Кирилл Инфантьев, но этому в корне помешала Эльза, бесцеремонно ухватившая его за брюки. "Стражу" пришлось остаться и вместе с остальными наблюдать, как десантники поочередно проникают в прихожую Главной Станции. Наступила полная тишина, в которой было трудно уловить даже дыхание соседа. Прошло три минуты, пять, десять... пятнадцать... Из чрева Базы, поглотившего людей, не доносилось ни единого звука. Командор побагровел от волнения и непрерывно приглаживал обеими ладонями волосы, чем только портил их внешний вид. Больше всего он боялся ехидного вопроса со стороны Йорковой: "Кто следующий?", и на исходе восемнадцатой минуты услышал-таки в точности эти слова. Правда, их произнесли без издевки, даже с определенным испугом, однако Густав фон Хетцен успел себя настроить на вспыльчивую ответную реакцию. - А что оставалось делать? Всем скопом, что ли, сунуться? - зашипел он Злате в самое ухо, заставив ее вздрогнуть и отодвинуться. - Ворватьс