Александр Задорожный  Дмитрий Близнецов

     Звездный стипль-чез

 

     Звездный стипль-чез:  Романы.  -  М.:  Изд-во ЭКСМО-Пресс,  2000. - 512 с.

(Серия "Российская боевая фантастика").

     ISBN 5-04-005778-4

     Космические пираты из  команды Браена Глуна -  это не  какие-нибудь жалкие

головорезы Флинта или Моргана,  мозгов которых хватало только на то,  чтобы как

следует поглумиться над беспомощными пленниками да пропить захваченную добычу в

портовом кабаке или  прогулять в  ближайшем борделе.  Звездные корсары будущего

тоже посвятили свои жизни увлекательным поискам плохо лежащих денежных средств,

но  они  делают  это  поистине  с  галактическим  размахом,  не  гнушаясь  даже

благородных  поступков,  за  которые  должно  быть  стыдно  любому  порядочному

джентльмену удачи.  А как еще, по-вашему, можно назвать спасение планеты Плобой

от взбунтовавшихся роботов-синтетойдов?

     УДК 882 ББК 84(2Рос-Рус)6

 

 

     Часть 1

     ВСЕ ЗОЛОТО МИРА

 

     Главе 1.1.

 

     Звездолет  завис  над  бетонной  площадкой космодрома.  Из  его  стального

корпуса выдвинулись телескопические опоры,  и  корабль,  похожий на гигантского

жука,   грузно  опустил  на  них  свою  многотонную  тяжесть.   Низкое  гудение

генераторов  антигравитационного  поля  прекратилось,   и  наступила  привычная

тишина.

     Космический корабль прибыл на планету Фабиан для заправки топливом. На его

борту по документам находился груз запасных частей для буровых вышек корпорации

"Галактик-Ойл".  После короткой остановки в порту города Сундзуран, необходимой

для дозаправки,  звездолет должен был вновь взять курс в  глубины космоса,  где

рабочие с нетерпением ждали груз.

     На  залитом солнцем взлетно-посадочном поле  космодрома,  кроме только что

приземлившегося корабля,  больше  не  было  ни  одного  летательного  аппарата.

Планета Фабиан находилась в  состоянии войны  со  своим  естественным спутником

Эминиста.  Так  что  частные  предприниматели и  мелкие  торговцы  старались не

посещать опасную планету.

     Заселенная несколько столетий  тому  назад  Эминиста решила  выйти  из-под

деспотичного правления короля Фабиана Гертрехта Второго:  вот  уже как два года

объявила о  своей независимости.  Гертрехт не  смог  смириться с  "дерзновенным

решением своих вассалов" и  послал армию на подавления бунта "черни с сырьевого

придатка,  данного богом в вечное владение династии Гертрехтов".  С того самого

времени  между  планетой  и  спутником  не  прекращалась междуусобная война,  в

которой гибли люди и истощались ресурсы обеих сторон.

     Вот  в  такое  неспокойное  время  на  единственный  космодром  небольшого

провинциального городка Сундзуран и приземлился космический корабль.

     Нижний  грузовой люк  звездолета опустился из  брюха  космического корабля

наподобие подъемного моста старого замка,  чья каменная громада виднелась вдали

на холмах, окружающих город.

     Замок Радонес был самым большим и прочным зданием во всей округе.  История

этого замка насчитывала тысячелетия. За это время он несколько раз переходил из

рук в руки.  Его перекупали,  закладывали,  проигрывали,  грабили,  разрушали и

перестраивали.  Дважды за свою историю он сгорал дотла, но каждый раз находился

новый хозяин, который отстраивал замок заново.

     До  начала  последней войны  здесь  размещался национальный музей  истории

цивилизации Фабиана и  правящего дома.  На  примере многовекового существования

замка  можно  было  проследить  всю  историю  планеты.  Но  война  внесла  свои

коррективы,  и  замок  приказом Его  Величества Гертрехта Второго  был  передан

министерству  обороны.   Сейчас  в   замке  Радонес  располагался  штаб   южной

группировки военно-космических сил Фабиана.

     Но  решение  короля  о  передаче  исторического памятника военным  вызвало

недовольство местных властей и жителей города Сундзуран.

     Своими действиями Гертрехт Второй преследовал не только цель укрепить свои

южные рубежи в  войне с  непокорной Эминистой,  но  и  сдержать всевозрастающее

возмущение  местных  жителей,  недовольных  жестоким  и  бездарным  правлением.

Большинство простого люда  планеты Фабиан  сочувствовало справедливой борьбе за

свою свободу жителей Эминисты.  Отряды повстанцев нападали на  военные патрули,

устраивали засады  на  шоссейных  дорогах,  занимались диверсиями и  саботажем.

Назревала революция.  И  Гертрехт уже больше думал не о далекой войне в космосе

со своим восставшим вассалом, а о том, как удержать власть на Фабиане и усидеть

на троне.

     Местное светило стояло высоко в голубом небе.  День на Фабиане был в самом

разгаре, и от нагретого бетона подымался дрожащий теплый воздух. В тени было не

меньше тридцати градусов жары,  когда по  трапу из звездолет на поле космодрома

вышел  высокий широкоплечий молодой мужчина,  одетый  в  серые  летные штаны  с

карманами по бокам, куртку и высокие ботинки. На его мужественном лице читалось

выражение удовлетворенности.  Приятно было  после  длительного перелета наконец

почувствовать под ногами твердую почву.  Слабый, не приносящий прохлады ветерок

тронул его  длинные светлые волосы,  и  из-под  челки  стали  видны прищуренные

зеленые   глаза,   всматривающиеся   в   приземистое   административное  здание

космопорта.  Поправив низко висящую на правом бедре кобуру с  бластером,  пилот

направился к этому строению.

     Здание космопорта было  небольшим,  что  напрямую было связано с  частотой

появления  космических  транспортов на  космодроме  Сундзурана.  Количество  же

кораблей не превышало двух-трех в  неделю.  На развитие инфраструктуры звездных

сообщений в городках наподобие Сундзурана королевская канцелярия денег выделяла

немного.  Средств хватало лишь на  зарплату сотрудникам да мелкий косметический

ремонт.

     Пилот открыл широкую стеклянную дверь и вошел внутрь просторного холла.  В

его   середине  стояли  пустые  скамейки  для  ожидающих.   Слева  было  окошко

регистратуры,  а справа - стойка бара. За стеклянной стенкой регистратуры уныло

сидел клерк и в ожидании клиентов от нечего делать разглядывал соседа напротив,

который в  свою очередь точно с  таким же  выражением лица уставился на клерка.

Появление пилота прервало эту молчаливую дуэль. Оживившись при виде посетителя,

бармен стал  взбалтывать какой-то  коктейль,  а  клерк  растянул на  своем лице

дежурную улыбку.

     - Двойной Кукумбер* со льдом,  -  с порога сделал заказ бармену вошедший и

направился к регистратору.

     *Кукумбер-    крепкая   огуречная   водка,   торговая   марка   известного

производителя спиртных напитков фирмы "Близнецофф".

 

     Регистратор -  сухенький старикашка в  белой рубашке,  у  которого на лице

застыла приветливая улыбка, а в глазах непреодолимая скука и равнодушие, хорошо

поставленным голосом осведомился:

     - С какой целью прилетели?

     - Дозаправиться, - ответил пилот.

     - Тогда оплатите заправку и через восемь часов сможете лететь дальше. Если

хотите попасть в город,  то вам придется заполнить анкету и пройти досмотр -  у

нас,  как-никак, война. А если хотите, то можете провести это время в помещении

космопорта. Здесь в баре отличный выбор напитков.

     - Я    заполню    анкету.    Мне    хочется   посмотреть   на    некоторые

достопримечательности Сундзурана, - ответил пилот.

     - Прекрасный выбор, - протягивая анкету, похвалил клерк. - У нас множество

памятников архитектуры и  искусства,  этнографический музей и  два  антикварных

магазина.  Жаль,  вам не удастся побывать в  замке Радонес.  Там сейчас военный

объект.

     - Я  схожу в этнографический музей,  -  ответил пилот и принялся заполнять

анкету.

     Синий  листок бланка был  уже  почти  заполнен,  когда  в  помещение вошли

шестеро военных в  черной  форме  офицеров службы  безопасности планеты Фабиан.

Отрядом командовал невысокий капитан с хищным выражением лица. Он остановился в

центре холла,  пристально глядя  в  спину пилота,  заполнявшего анкету,  а  его

подчиненные тем  временем разошлись по  холлу  таким  образом,  чтобы  окружить

незнакомца.  Когда их маневр был завершен,  капитан направился к объекту своего

внимания.

     При приближении капитана с  лица регистратора пропала его дежурная улыбка.

Клерк,  испуганно вжав голову в плечи, незаметно попятился подальше, под защиту

своей конторки.

     - Ну, вот и все, - ставя точку в конце бланка, произнес летчик. Он отложил

в  сторону шариковую ручку и  поднял глаза на  то  место,  где только что стоял

клерк.

     - Вот и все,  - произнес за его спиной капитан и выстрелил из парализатора

ему в спину.

     Пилот в беспамятстве рухнул на пол. Капитан подошел к распростертому телу,

удовлетворенно посмотрел в  закатившиеся глаза летчика,  взял со стойки анкету,

которую тот заполнил,  и,  бегло просмотрев ее, произнес, обращаясь к человеку,

лежащему у его ног:

     - Добро пожаловать на Фабиан, Скайт Уорнер.

 

     Глава 1.2.

 

     - Ну, здравствуй, мой любезный друг, - произнес Дерк Улиткинс. - Давненько

мы с тобой не встречались.

     С  этими словами на пороге подземелья появился высокий молодой человек.  В

полумраке,  царившем вокруг,  и  рассеянном свете из  открытой двери можно было

разглядеть лишь его веселую улыбку.

     - А, это всего-навсего ты, - глухо отозвался чей-то голос из темного угла.

     - Честно говоря,  я думал,  что ты будешь рад вновь увидеть своего старого

друга,  -  разочарованный холодным приемом,  обиженно ответил Дерк  Улиткинс и,

споткнувшись в темноте о табурет,  грязно выругался.  -  Эй,  там,  кто-нибудь,

принесите огня,  черт вас всех подери! - крикнул он в открытую дверь уже совсем

другим тоном.

     В  дверной проем проскользнула чья-то фигура,  и  через мгновение на стене

желтым  огнем  вспыхнул  коптящий  факел,  осветив  своим  дрожащим светом  все

подземелье и людей, находившихся здесь.

     Низкие каменные своды каземата были покрыты толстым слоем сажи и копоти от

множества факелов,  сгоревших здесь  за  долгие  годы  его  существования.  Сам

каземат находился в старом замке Радонес.  Недавно это был музей, и туристам из

других  уголков  галактики  показывали средневековую камеру  пыток.  Сюда  вела

единственная дверь,  в  которую и вошел Дерк Улиткинс в новом,  сшитом на заказ

офицерском  мундире  темно-синего  цвета,   с   блестящими  золотом  эполетами,

аксельбантами и маленькими крылышками в петлицах,  символизирующими королевские

военно-космические силы Фабиана.

     Возле факела,  укрепленного в  кованой лапе  дракона,  торчащей из  стены,

застыл солдат в серой форме сержанта караульной службы.  А в самом дальнем углу

каземата, прикованный к стене толстой, старинной цепью, сидел человек в зеленых

летных штанах с  карманами по  бокам и  высоких черных ботинках.  Его загорелый

обнаженный торс с рельефом накачанных мышц говорил о том, что этого человека не

зря  приковали к  стене.  Длинные светлые волосы челки  падали ему  на  зеленые

глаза,  а  небритый  нeделю  подбородок покрывала густая  щетина.  Над  большим

закованным кольцом,  в кладку стены от которого шла цепь,  висела пояснительная

табличка: "Этой цепью приковывались особо опасные преступники и бунтовщики".

     Дерк Улиткинс элегантным жестом руки поправил зеркальные очки и  уселся на

табурет, о который только что споткнулся в темноте.

     - Возможно,  на  этом  самом  табурете восседал какой-нибудь  лорд,  когда

палачи  допрашивали бунтовщика или  предателя,  -  произнес он  и  закурил свои

любимые сигареты с космическим кораблем на этикетке.

     Втянув дым,  Дерк закрыл глаза, чувствуя, как никотин, впитавшись в кровь,

подбирается к  голове.  Затем,  посмотрев  на  картинку,  украшавшую сигаретную

пачку, сказал:

     - Я сейчас вспомнил те старые,  добрые времена, когда мы с тобой бороздили

космическое пространство на корабле Браена Глума. Тогда мы были не разлей вода.

Вместе ели, спали, участвовали в битвах. Помню, ты однажды спас мне жизнь.

     - Наверное, напрасно я это сделал, - произнес Скайт Уорнер.

     - Зря  ты  так,  Скайт.  О  тех  временах у  меня  остались самые  светлые

воспоминания. Ты был хорошим другом и боевым товарищем.

     Скайт Уорнер горько усмехнулся:

     - Что же изменилось за это время, Дерк?

     - Многое.  Очень многое.  Прошло время -  люди изменились.  Сейчас главную

роль играют не высокие материи,  а  деньги.  Теперь только дураки рискуют своей

головой просто так,  из-за  глупого желания покрасоваться или  совершить что-то

благородное,   возвышенное.  Да  ты  сам,  Скайт,  не  из  одного  благородства

контрабандой доставил оружие повстанцем.

     Дерк Улиткинс выпустил вверх тонкую струю табачного дыма и,  усмехнувшись,

добавил:

     - Хорошо,   Дел  Бакстер  предупредил  меня,  что  ты  в  ближайшее  время

собираешься посетить  Фабиан.  Этот  глупец  подумал,  что  мне  будет  приятно

поболтать со  старым другом.  Впрочем,  он был прав.  Мне действительно приятно

тебя видеть у себя в гостях.

     - Какая же ты скотина,  Дерк.  - Лицо Скайта исказила гримаса ненависти. -

Оказывается,  это ты предал меня.  А  я идиот,  ломал себе голову,  как же меня

вычислили.

     - Я не предавал тебя.  Я просто исполнил свой долг.  Мне, между прочим, за

это  платят  деньги,  -  спокойно ответил Улиткинс,  выпустив в  Скайта струйку

табачного дыма.

     - Грязный наемник, - сквозь зубы произнес Скайт.

     - Каждый зарабатывает, как может. После того как команда нашего пиратского

звездолета получила полную  амнистию во  время  Великой Космической Войны,  мне

пришлось совсем несладко.  Вести честную жизнь оказалось не так-то просто,  как

думалось вначале.  Из-за моего пиратского прошлого меня не брали на работу ни в

одну из транспортных фирм.  Владельцы боялись,  что я угоню их звездолет,  -  с

обидой в голосе сказал Дерк Улиткинс. - Мне даже отказали в конторе по частному

извозу  на  короткие расстояния.  А  я  ничего  другого  не  умею,  как  только

пилотировать звездолеты и стрелять из бластера. - Дерк сделал глубокую затяжку.

- Я  дошел до того,  что ходил по ночному Плобитауну и  собирал пустые бутылки.

Мне  приходилось драться  с  местными  бродягами  за  мусорные  бочки.  Хорошо,

участковый полицейский надоумил сходить в одно место, где набирают специалистов

для  работы  в  свободном  космосе.   Там  мне  и  предложили  вполне  легально

зарабатывать деньги тем, что я лучше всего умею делать.

     - Предавать старых друзей? - с иронией спросил Скайт.

     - Пилотировать космический истребитель.  Я  здесь  один  из  самых  лучших

летчиков, - с гордостью ответил Дерк.

     - Что-то я не пойму, какая связь между авиацией и секретными службами?

     - Хороший вопрос.  Постараюсь объяснить.  Несмотря на то что я здесь самый

лучший летчик,  платят мне не много.  Обыкновенный летчик в космических войсках

галактического союза получает на порядок больше.

     - Ты же и раньше знал,  что на службу мелким независимым цивилизациям идут

списанные по  старости или за пьянство летчики,  которым и  податься некуда,  -

заметил Скайт Уорнер.

     - Раньше сумма,  которую мне платили, казалась вполне приличной, но теперь

я понимаю, что это жалкие крохи.

     - И ты решил подработать на политическом сыске?

     - Брось насмехаться надо  мной,  Скайт Уорнер,  -  раздраженно сказал Дерк

Улиткинс,  вставая с табурета и направляясь к прикованному к стене собеседнику.

- В твоем положении,  согласись,  это выглядит глупо. Контрабандисты вроде тебя

на Фабиане получают десять лет в каменоломнях Его Императорского Величества.  И

уж поверь мне на слово,  не многие из них доживают до конца срока.  - Последние

слова Дерк произнес зловеще, прямо в лицо Скайта.

     - Двум смертям не бывать,  одной не миновать,  - спокойно ответил Скайт на

угрозу Улиткинса. - Выберемся.

     - Можно  избежать всех  этих  неприятностей,  -  понизив голос до  шепота,

продолжил Дерк. - Ты же являешься гражданином другого государства. А раз так, я

могу внести за тебя выкуп.

     - Что-то  я  не  пойму твоей логики,  Дерк.  Зачем тебе  понадобилось меня

сажать в  тюрьму,  чтобы затем выкупать за свои же собственные,  кровно нажитые

деньги?  Как я понимаю,  сумма выкупа за иностранца совсем не маленькая,  и эта

трата  сильно ударит по  твоему скудному бюджету.  Что-то  ты  перемудрил,  мой

старый друг.

     - Я не ослышался,  ты меня назвал другом?  И это правильно.  Только я один

здесь желаю тебе добра, - вновь зашептал Дерк Улиткинс.

     - Не обольщайся на свой счет.  Другом я тебя назвал в переносном смысле, -

ответил Скайт.

     - Не  имеет значения,  в  каком смысле.  Но  выкуп заплатить за  тебя могу

только я-и это факт, о котором нельзя спорить.

     - Так перестань попусту молоть языком -  плати!  -  Дерк с  досадой развел

руки в стороны,  цокнув при этом языком, давая тем самым понять Скайту, что как

ему ни жаль - но:

     - У меня нет такой большой суммы.

     - Зачем же ты тогда все это затеял? - с искренним удивлением спросил Скайт

Уорнер, недоуменно глядя на Улиткинса.

     - У меня нет таких больших денег -  это так,  но я не говорил, что не могу

их достать! - с хитрой улыбкой ответил Дерк.

     - Хорошо, - задумчиво произнес Скайт, - тогда в чем проблема?

     - Мне нужна твоя помощь.

     - Что за помощь?  -  чувствуя скрытый подвох, настороженно поинтересовался

Скайт.

     Дерк Улиткинс с  опаской оглянулся на  сержанта,  все это время неподвижно

стоящего у факела,  и,  приблизившись вплотную к Скайту,  заговорщицки зашептал

ему на ухо:

     - Не  знаю,  помнишь ты  или нет,  но  десять лет тому назад мы с  Браеном

Глумом захватили почтовый звездолет.  Там,  кроме писем и разной мелочи, ничего

больше не оказалось...

     Скайт  задумался,  вспоминая из  множества ярких  эпизодов  своей  прошлой

пиратской  жизни  тот,   о   котором  сейчас  спрашивал  Дерк   Улиткинс.   Это

действительно было десять лет тому назад.  И, если не изменяет память, кажется,

как раз рядом с  планетой Фабиан.  Черт побери,  неужели этот гад Дерк Улиткинс

настучал местным властям про тот,  давно забытый случай? Но в таком случае, его

самого должны были посадить за решетку.  Дерк тоже принимал участие в пиратском

захвате почтового звездолета.

     Это  получилось совсем неожиданно.  Боевой звездолет Браена Глума как  раз

вышел из гиперпространства, и прямо перед ним оказался почтовый корабль, шедший

на  минимальной скорости параллельным курсом в  сторону планеты Фабиан.  Иногда

такие корабли перевозили ценные грузы,  и Браен Глум,  не задумываясь, приказал

атаковать  его.  Первая  же  ракета  вывела  из  строя  двигатель почтовика,  и

десантный бот  через три минуты без всякого сопротивления пришвартовался к  его

корпусу.  Скайт Уорнер и  Дерк Улиткинс были в числе абордажной команды.  Они в

тяжелых  штурмовых скафандрах с  мощными  бластерами в  руках  ворвались внутрь

рубки управления.  Но  кроме двух  перепуганных насмерть пилотов там  никого не

оказалось.

     Ни денег, ни драгоценностей на борту корабля не было. В небольшом грузовом

отсеке  находились лишь  мешки  с  почтой  и  несколько  коробок  контрабандных

сигарет,  которые  везли  сами  летчики.  Еще  там  был  один  стальной кейс  с

дипломатической почтой.  Когда сорвали с  него  замок,  внутри оказались архивы

посольства на  лазерных компакт-дисках  с  какой-то  далекой планеты.  Это  был

обычный почтовый звездолет, совершавший самый обычный рейс по графику. Забрав с

собой  сигареты и  прихватив металлический кейс  с  архивами,  десант  вернулся

обратно на корабль.

     Десять  лет   прошло!   Браен  Глум   давно  уже   погиб  при   загадочных

обстоятельствах на  планете  Дран.  Его  пиратская  флотилия  развалилась:  кто

самостоятельно стал промышлять на звездных дорогах, кто пошел в наемники, а кто

получил амнистию за  то,  что сражался на стороне Космического Союза в  Великой

Космической Войне.

     Скайт вернулся из воспоминаний и сказал нетерпеливо ждущему Улиткинсу:

     - Оттуда мы еще взяли сундучок с документами и лазерными дисками.

     - Пожалуйста, тише, мы здесь не одни, - зашипел Дерк в самое ухо Скайту. -

Значит, ты не забыл?

     - Если ты это помнишь, то почему должен был забыть я?

     - Ну,  если у тебя действительно хорошая память, ты сможешь вспомнить, где

Браен Глум  оставил этот,  как  ты  выразился,  "сундучок",  и,  следовательно,

сможешь выбраться из тюрьмы. С моей помощью, конечно, - добавил он.

     - Похоже, старина Дерк учуял запах больших денег?

     - Ну, не очень больших, но на твой выкуп хватит. Скайт Уорнер убрал волосы

со лба,  отчего кандалы, сковывающие его руки, издали тяжелый звон, и посмотрел

на  стоящего рядом Улиткинса.  Пламя факела играло на  зеркальных стеклах очков

Дерка Улиткинса, не позволяя увидеть выражение его глаз.

     - Зачем тебе понадобилось засаживать меня в тюрьму?

     - Я боялся,  что ты не навестишь своего боевого товарища.  А самому искать

тебя по всем космодромам планеты,  согласись,  бессмысленно.  Поэтому я и решил

воспользоваться услугами службы безопасности.

     - Ты это так говоришь, словно обратился в службу знакомств.

     - А что, там тоже работают люди.

     - Похоже, ты взялся за рискованную партию. Просчитал ли ты все ходы, Дерк?

     - Все в порядке.  Не волнуйся.  У меня все продумано,  - поспешил заверить

Дерк Улиткинс.

     - Сколько же ты рассчитываешь получить денег с этого грязного дельца?

     - С учетом того, что мне придется заплатить за тебя выкуп...

     - Не  забывай,  что  ты  сам,  своими собственными руками упрятал меня  за

решетку, - прервал на полуслове собеседника Скайт Уорнер.

     - Это, как посмотреть, - не согласился Дерк Улиткинс.

     - Как ни смотри, а ты меня предал.

     - Это,  как посмотреть, - вновь не согласился Дерк Улиткинс. - Возможно, я

поступил согласно данной мной присяги королю Фабиана.

     - Если бы это говорил кто-нибудь другой,  я, возможно бы, и поверил. Ну да

ладно. Скажи лучше, за сколько сребреников ты заварил эту кашу? И каким образом

ты рассчитываешь их получить?

     - Сумма   довольно-таки   приличная.   Ее   заплатят   определенные  люди,

заинтересованные в информации на дисках из того ящика, - многозначительно кивая

головой, произнес Дерк Улиткинс.

     - А что с этого буду иметь я?

     - Как что? - удивился Дерк. - Свободу!

     - Нет,  так  дело  не  пойдет,  -  не  согласился Скайт Уорнер.  -  А  кто

компенсирует мне потерянный груз и моральный ущерб?

     Дерк нервно отшвырнул в сторону окурок сигареты.

     - Хорошо. Ты получишь половину.

     - Что-то ты быстро согласился, - подозрительно прищурившись, сказал Скайт.

     - Я просто осознаю свою вину в том, что ТЫ сейчас находишься в тюрьме.

     - Вот как?

     - Да,  друг,  именно  так.  И  в  доказательство своих  добрых намерений я

договорюсь, чтобы тебе вернули корабль с грузом.

     - Не знаю, Дерк, но почему-то я тебе не верю, - сказал Скайт Уорнер.

     Дерк Улиткинс в бессильной злобе сжал кулаки.

     - Что же ты сам хочешь?

     - Пускай твои "определенные" люди заплатят за  меня выкуп,  и  мы вместе с

тобой отправимся за архивом из почтового звездолета.

     Дерк Улиткинс поморщился.

     - Так  дело  не  пойдет.  Вдруг архив давно потерян?  Вдруг Браен Глум его

выкинул вместе с  мусором в  открытый космос?  Тогда  получится,  что  те  люди

потеряют свои деньги.

     - Тогда иди и скажи "тем" людям, что они ничего не получат.

     - Подожди, Скайт, давай поговорим, как друзья, - предложил Дерк Улиткинс и

постарался улыбнуться.  - По-моему, проще будет, если ты скажешь мне, где Браен

Глум мог спрятать лазерные диски. Я слетаю за ними и вытащу тебя из тюрьмы. А?

     - Нет, Дерк, деньги вперед, - отверг это предложение Скайт Уорнер. - Иначе

мне будет очень неуютно от мысли,  что моя свобода зависит от того, что победит

твоя алчность или твоя совесть.

     - Хорошо, - с нескрываемым разочарованием в голосе произнес Дерк Улиткинс.

- Посмотрим,  что  ты  скажешь через пару лет,  проведенных в  каменоломнях Его

Императорского Величества.  А  к тому времени,  между прочим,  интерес к товару

может пропасть и цена станет совсем другой.

     - Через пару лет  меня здесь уже  не  будет.  Я  буду отдыхать на  морском

берегу под  теплым плобойским солнцем в  компании симпатичных девчонок.  А  ты,

Дерк,  станешь за гроши продавать свою жизнь, пока твой истребитель не подобьет

какой-нибудь новобранец.

     - И почему ты так в этом уверен?

     - Потому что Дел Бакстер знает,  где меня искать.  Он обязательно вернется

за мной.  И  когда он найдет меня,  Дерк Улиткинс,  я  не хотел бы оказаться на

твоем месте.

     - До этого момента тебе нужно еще дожить,  Скайт Уорнер.  А  пока что я не

хотел бы оказаться на твоем месте.

     Дерк  снял  свои темные очки,  и  бывшие друзья уставились друг на  друга,

пристально глядя в  глаза.  Это продолжалось несколько минут,  так как никто не

хотел  уступать  в  этой  психологической  тяжбе.  Когда  молчание  затянулось,

охранник,  стоявший возле факела,  тактично откашлялся в  кулак,  что послужило

сигналом к прекращению состязания.

     - Черт побери,  Скайт,  ты всегда портишь жизнь другим,  -  отводя глаза в

сторону, произнес Дерк Улиткинс.

     - Кто  бы  говорил!  -  возмутился Скайт.  Дерк Улиткинс отошел и  сел  на

табурет.  По  его  сосредоточенному лицу  можно  было  понять,  что  он  что-то

напряженно обдумывает.  Дерк  вновь  достал пачку сигарет и  закурил,  выпуская

замысловатые круги дыма под сводчатый потолок каземата.

     - Возможно,  я сделал большую ошибку, - наконец разочарованно произнес он.

- Через столько лет надеяться,  что тот чемоданчик сохранился,  и делать на это

ставку. Глупо.

     - Вовсе нет,  - возразил Скайт. - На счет чемоданчика не знаю, а вот диски

с архивами точно сохранились. Браен Глум никогда не выбрасывал чужие документы.

Он любил говорить: "Знание - сила". И я знаю, где он хранил эту силу.

     - Ты просто набиваешь себе цену, - с недоверием произнес Дерк Улиткинс, но

сам весь напрягся.

     - Мне не надо набивать себе цену. Я не продаюсь.

     - Брось,  Скайт,  все имеют свою стоимость,  и ты не исключение.  Предложи

тебе хорошие деньги,  и  ты  будешь готов на  любую грязную работенку.  Так что

оставь свои бравады для кого-нибудь другого.

     - С каких это пор ты меня так хорошо узнал? - с сарказмом спросил Скайт.

     - С тех самых,  когда мы были пиратами.  С тех пор ты совсем не изменился,

только говорить стал больше.

     - Говорить я стал больше только потому, что у меня руки связаны. А то бы я

объяснился с тобой жестами.

     - Но  нам  необходимо каким-то  образом разрешить сложившуюся ситуацию,  -

сказал Дерк. - Мне нужен этот архив, тебе нужна свобода.

     - И компенсация, - напомнил Скайт.

     - Чтобы получить свою компенсацию,  тебе необходимо оказаться на  свободе.

Для  того и  другого необходимы деньги.  Чтобы получить эти  деньги,  необходим

архив.

     - Чтобы получить архив,  я  должен оказаться на  свободе,  -  продолжил за

Дерка Скайт.

     - Чтобы ты оказался на свободе, необходимы деньги, - сказал Дерк.

     Оба вновь замолчали.

     - Получается замкнутый круг, - нарушил тишину Дерк Улиткинс.

     - В  этом  ты  должен  винить только самого себя.  По  твоей  инициативе я

оказался за решеткой.  Вместо того чтобы прийти ко мне и поговорить, как старый

друг,  ты написал на меня донос.  Вот,  полюбуйся,  - Скайт потряс кандалами, -

твоя работа. Захотел за счет бывшего друга въехать в рай. Жадный ты стал, Дерк.

     - Сам ты жадный,  - обиделся Дерк. - Ему предлагают свободу, так ему мало,

деньги еще подавай.

     - А  зачем  мне  свобода без  денег?  С  пустым кошельком и  свобода не  в

радость.

     - Циник ты,  - сделал заключение Дерк Улиткинс. - Не хотел я этого делать,

но,  как видно, без этого не обойтись. - С этими словами Дерк встал и подошел к

большому деревянному станку,  похожему на массивную раму от кровати, стоящую на

толстых ножках,  привинченных к полу.  По бокам этого приспособления находились

два деревянных ворота с ручками, как у старинного корабельного штурвала. В раме

размещались два  бруса с  кандалами.  Один был  закреплен намертво у  основания

станка,  а  другой  перемещался  по  специальным направляющим,  когда  начинали

вращать ворот.

     - "Приспособление для растягивания.  Руками не трогать",  -  прочитал Дерк

Улиткинс табличку. - Скайт, как ты, делал сегодня зарядку? Мне кажется, немного

гимнастики тебе не повредит. Или ты желаешь позаниматься с тяжестями? - подходя

к большим чугунным гирям различного веса, лежащим на полу, спросил он. - Да тут

даже  нарисован комплекс упражнений!  -  вглядываясь в  инструкцию,  воскликнул

Дерк.  -  Как я понимаю,  физкультурника,  в данном случае тебя, подвешивают за

руки  на  крюк,  -  всматриваясь  в  пояснительную табличку,  говорил  Дерк  и,

посмотрев на потолок,  сообщил:  -  Вот и  крюк.  Затем к его ногам подвешивают

гири.  Как  это  просто!  Не  нужны  никакие  детекторы лжи,  уколы  пентотала!

Великолепно!

     - Неужели ты решишься на это? - с тревогой в голосе спросил Скайт.

     - Ты не оставляешь мне выбора, друг.

     - Странно, но на этот раз я тебе верю.

     - И правильно делаешь.

     Немного подумав, Скайт Уорнер сказал:

     - Хорошо.  Но  прежде  чем  я  сообщу тебе,  где  Браен  Глум  хранил свои

документы,  я  скажу кое-что  лично для  тебя,  Дерк Улиткинс.  Как  бы  там ни

сложилась судьба,  я  оставляю за собой право поступить с тобой так же,  как ты

поступил со мной.

     - Это сколько угодно, - обрадовался Дерк.

     - Тогда слушай.  Повторять я не буду.  После захвата почтового звездолета,

как  ты  помнишь,  мы  совершили еще один рейд на  планету возле созвездия Глаз

Орла.  Добыча оказалась богатая.  Но прежде чем продать улов на одной из планет

свободного космоса,  Браен Глум собрал все самое ценное и  вместе с несколькими

парнями отправился на небольшом челноке в свою тайную берлогу.

     - Я помню это,  - задумчиво подтвердил Дерк Улиткинс. - Думаешь, чемодан с

дисками он забрал с собой?

     - Я сам отнес его в челнок.

     - Черт побери,  но  никто не  знает,  где находилось тайное убежище Браена

Глума!  -  с досадой воскликнул Дерк. - Из тех парней, которые поехали вместе с

Брае-ном, ни один не вернулся назад. Никто из пяти человек!

     Дерк встал и нервно стал ходить взад и вперед по подземелью,  заложив руки

за спину.

     - Я знаю, где находится это место, - произнес Скайт.

     - Каким образом?

     - Когда Браен Глум вернулся обратно на корабль,  он был мертвецки пьян.  И

нам  с  Делом  Бакстером  пришлось  вытаскивать  его  из  челнока  и  тащить  к

капитанской каюте.

     - Ну и  что?  Неужели он проболтался вам по пьяни?  -  остановившись возле

Скайта, спросил Дерк.

     - Нет.  Если бы  он  проболтался,  то  думаю,  я  бы  и  Дел не  дожили до

сегодняшнего дня.

     - Так как же вы тогда узнали, где Браен Глум устроил себе убежище?

     - А ты как думаешь?

     - Черт побери,  такое впечатление, что это ты ведешь допрос! - нетерпеливо

воскликнул Дерк Улиткинс. - Откуда я знаю, как вы с Бакстером узнали координаты

убежища Браена Глума!

     Бессознательно Дерк  оглянулся  назад,  будто  Браен  Глум  с  того  света

каким-то образом мог подслушать их беседу.

     - Очень  просто.  В  том  состоянии,  в  котором он  находился,  управлять

звездолетом было невозможно,  и Глум .  воспользовался автопилотом.  Мы с Делом

Бакстером просмотрели записи прибора.

     - Но ведь Браен Глум всегда шифровал свои полетные записи?

     - Как первый помощник капитана, я знал все шифры, - ответил Скайт.

     - Гениально! - восторженно произнес Дерк Улиткинс.

     - Рано радуешься, ты не сможешь найти это место. Взлет Браен Глум совершал

вручную,  по-видимому,  он  в  это  время был еще не  так пьян.  Поэтому точных

координат нет.  Планету,  где  Глум  устроил  свое  логово,  покрывают сплошные

джунгли. Убежище хорошо замаскировано.

     - Так как же тогда я найду его? - Дерк беспомощно развел руки в стороны.

     - Ты  его  не  найдешь.  Его найти могу только я.  Так как на  челноке был

включен визуальный режим, бортовые камеры записали весь взлет челнока вплоть до

выхода на орбиту. Я смогу по памяти найти, откуда происходил старт.

     - Сомневаюсь,  что  ты  сможешь это сделать через столько лет.  Пейзаж мог

сильно измениться.  Ты  сам  говоришь,  что там джунгли,  а  они быстро растут.

Местность может преобразиться неузнаваемо. Скайт Уорнер усмехнулся:

     - Дерк,  если ты  решил войти в  игру с  большими ставками,  то не следует

сразу бросать карты.  Вытащи меня из тюрьмы,  и, даю слово, мы найдем то место,

где  Браен Глум хранил свой архив.  И  вполне возможно,  найдем даже что-нибудь

еще. Признаюсь, меня самого заинтересовало это дело.

     - Я подумаю,  что можно будет сделать,  - произнес Дерк Улиткинс. - Только

учти,  без меня ты  не  сможешь получить ни  гроша за тот архив,  потому что не

знаешь, что с ним нужно делать.

     - Естественно.  - На лице Скайта появилась довольная улыбка. Дерк Улиткинс

решил играть дальше.         

     - Я попробую достать деньги для выкупа, - направляясь к выходу, сказал он.

- Для этого потребуется несколько дней.  Придется тебе подождать, Скайт Уорнер.

- С этими словами он скрылся в дверях.

     Сержант,  все время неподвижно стоявший возле факела,  после того как Дерк

покинул каземат,  вынул факел из  держателя и  затушил его в  бочонке с  водой.

После  чего  его  силуэт  мелькнул  в  дверном  проеме,   и  дверь  со  скрипом

захлопнулась. В кромешной темноте лязгнул засов.

 

     Глава 1.3.

 

     Пьяный Браен Глум уставился невидящим взглядом темно-серых глаз, блестящих

дьявольским огнем из темных глазниц, на вошедших в рубку управления космическим

челноком.  Его  взлохмаченные длинные седые волосы торчали во  все стороны.  Он

почти сполз на пол с кресла пилота.  На сиденье осталась лишь верхняя часть его

тела в  широкой красной рубахе.  В левой руке он держал пустую литровую бутылку

"Черного Саймона".  Но по его состоянию можно было предположить, что она у него

была не  первая.  Кобура,  висящая на широком,  украшенном золотом ремне,  была

пуста.  А сам бластер Браена Глума с ручкой из слоновой кости, инкрустированной

драгоценными камнями, валялся под пультом управления.

     Челнок только что  пришвартовался к  причалу в  главном шлюзе  звездолета.

Браен Глум отсутствовал больше суток.  И все это время "Валрус" - так назывался

звездолет - и весь его экипаж, не считая пятерых матросов, отправившихся вместе

с  капитаном  на  челноке,  находился  на  орбите  возле  небольшой необитаемой

планеты.  Скайт Уорнер в  то  время был  уже старшим помощником капитана и,  во

время отсутствия Глума на корабле, выполнял его функции.

     Куда направлялся Браен Глум, никто точно не знал, но все догадывались, что

капитан решил посетить свое  тайное убежище,  в  которое он  наведывался каждый

год.  Где находится это место,  было страшной тайной. Браен Глум собирался туда

только один и только тогда, когда трюмы их корабдя были переполнены добычей. Он

не  всегда забирал с  собой самое ценное,  что принадлежало ему по  праву,  как

капитану корабля.  Иногда  из  множества дорогих  вещей  и  золотых  слитков он

выбирал  странные предметы,  предназначение которых  было  понятно  только  ему

одному.  Иногда брал с собой старые,  поношенные вещи, неработающие приборы. Но

то,  что он прихватывал с  собой всегда,  были документы,  карты и  корабельные

журналы захваченных звездолетов.

     На этот раз Браен Глум взял с собой пятерых матросов, что было из ряда вон

выходящим событием.  И  оставшиеся с  нетерпением ждали  их  возращения,  чтобы

расспросить о таинственном логове своего предводителя.

     Но сейчас в  рубке управления вернувшегося челнока был лишь один в стельку

пьяный Браен Глум.  Он  прищурился,  стараясь сфокусировать взгляд на вошедших.

Его правая рука бессмысленно дернулась к пустой кобуре.

     - И кровь!  Не откроет дверь...  Пути назад нет!  - пьяным голосом стал он

выкрикивать несвязные фразы. - Все золото мира не купит свободу! Ха-ха! Глупцы!

     - Где остальные? - попытался задать Уорнер вопрос капитану.

     - Нож и  вино.  Кровь -  все равно...  -  пропел Глум куплет из  пиратской

песни. - Скайт, тебе тоже никогда не вернуться. Ха-ха!

     - Брось с ним говорить - это бесполезно, - произнес Дел Бакстер. - Отнесем

его в каюту. Пускай выспится.

     Дел был подстрижен почти налысо, и на голове имел отличительную татуировку

второго помощника.  Одет он  был  так  же,  как  и  Скайт Уорнер,  в  шерстяной

подскафандровый костюм,  похожий на те,  которые используют спортсмены во время

тренировок.

     Скайт  вместе  с  Бакстером взяли  Браена Глума  под  руки.  И  только тут

заметили,  что  вся его красная рубаха пропитана кровью.  Первое,  что пришло в

голову,  так это то, что капитан ранен, но после беглого осмотра на его теле не

оказалось ни одной царапины. Кровь была не его! Осмотревшись, друзья обнаружили

следы запекшейся крови на полу,  кресле,  возле дверей.  Она накапала с  Браена

Глума  по  всей  рубке  управления.  Ее  бурые  капли  виднелись  и  на  пульте

управления.

     Скайт с ужасом посмотрел на своего капитана, и неприятный холодок пробежал

по телу.  Вдруг Браен Глум, словно протрезвев, схватил своего помощника за руку

и совершенно трезвым голосом спросил:

     - Может, ты думаешь - это я их убил?

     Уорнер  еще  никогда не  видел  таких  холодных глаз.  Словно сама  смерть

заглянула ему в душу.

     - Возможно,  это сделал я,  -  продолжил капитан,  -  а  возможно,  и нет.

Дьяволу за  все  нужно платить кровью.  -  После этих слов Браен Глум засмеялся

таким жутким смехом,  что Скайт с  Делом Бакстером даже выпустили его из  своих

рук. Он упал на пол и на этот раз уже полностью отключился.

 

     Глава 1.4.

 

     Лязгнул засов двери,  и в подземелье, где сидел Скайт Уорнер, вошла группа

военных.  Все  четверо  были  в  черных  мундирах службы  безопасности Фабиана.

Старший имел  чин  капитана,  остальные были  лейтенантами.  Именно  эти  парни

схватили  Скайта  на  космодроме.   У  каждого  на  поясе  в  кобуре  находился

парализатор.

     Капитан достал из кармана какую-то бумагу и официальным тоном стал читать:

     - Именем  Его  Величества Короля  Фабиана  Гертрехта Второго,  заместитель

начальника тюрьмы Его Величества, ответственный секретарь тайной полиции, майор

службы безопасности Грег Хенинг.  Согласно пункту два  приложения к  кодексу об

ответственности иностранцев перед  Его  Величеством Королем  Фабиана Гертрехтом

Вторым  за  деяния,  совершенные против  Его  Величества с  особым  цинизмом  и

дерзостью,  приговариваю Скайта Уорнера,  гражданина Космического Союза, жителя

планеты  Плобой,  к  смертной казни  через  повешение.  Приговор обжалованию не

подлежит  и  принимается  к  исполнению  немедленно.   Подпись:   Майор  службы

безопасности Его  Королевского Величества Грег Хенинг с  приветом и  наилучшими

пожеланиями.

     Капитан сложил бумагу и засунул ее обратно в карман.

     - Ваше последнее желание, Скайт Уорнер?

     - Даже сразу вот так и не сообразить, - обалдело произнес Скайт Уорнер. Он

поднялся с  пола,  и  кандалы,  сковывающие ему  руки и  ноги,  издали жалобное

позвякивание.

     - Мы можем пригласить священника, - предложил капитан и мерзко улыбнулся.

     - Вряд ли он мне поможет, - задумчиво произнес Скайт, глядя на его улыбку.

     - Тогда у  меня  есть  еще  одно предложение.  Мы  можем повесить вас  под

наркозом,  - говоря это, капитан похлопал себя по кобуре с парализатором, и его

товарищи загоготали у него за спиной.

     - Пожалуй,  я  откажусь и  от этого заманчивого предложения,  -  отказался

Скайт Уорнер.

     - Со  своей стороны мы предложили вам вполне приемлемые варианты,  как для

души, так и для тела. Теперь слово за вами.

     - Если можно, я хотел бы выкурить последнюю сигарету, - попросил Скайт.

     - Вы не оригинальны,  Скайт Уорнер,  - достав из портсигара точно такую же

сигарету,  какую недавно курил Дерк Улиткинс, произнес капитан. - Подумали бы о

своем здоровье.

     - Вредность курения сильно преувеличивают,  - ответил Скайт, прикуривая от

протянутой зажигалки. - Красивая у вас зажигалка.

     - Да,  -  согласился капитан,  с  любовью вертя в руках золотой цилиндрик,

украшенный декоративными гравировками. - Подарок невесты. Я уж сбился со счета,

скольким заключенным она помогла исполнить последнее желание.

     - Незаменимая вещь.

     - Это точно.

     Скайт Уорнер затянулся и медленно выпустил струю дыма.

     - А где меня повесят? Во дворе?

     - Нет.  Зачем лишний раз дергать заключенного?  Прямо здесь и  повесим.  -

Капитан кивнул на металлический крюк, торчащий из потолка.

     - Логично. - Скайт Уорнер медленно выпустил вторую струйку дыма.

     - Да  вы не торопитесь,  -  с  нескрываемым удовольствием,  словно удав на

кролика,  глядя на Скайта,  сказал капитан. - Пока вы курите, мы приготовим все

необходимое для вашей встречи со Всевышним.

     Скайт поперхнулся дымом и закашлялся:

     - Крепкие у вас сигареты.

     - Что поделать, других нет.

     Пока капитан беседовал,  один из  лейтенантов достал из  глубоких карманов

своих  черных галифе капроновую удавку,  а  другой поставил под  крюк  табурет.

Действовали они быстро, слаженно и все время улыбались.

     Скайт, не торопясь, сделал очередную затяжку. Как быстро тлела сигарета! А

капитан явно  наслаждался,  глядя,  как  узник  пытается оттянуть момент казни.

Скайту Уор-неру  было неприятно доставлять капитану удовольствие таким образом,

но ничего поделать с собой он не мог. Уж больно не хотелось торопить события. А

под  потолком уже свисала в  ожидании приговоренного капроновая петля.  Молодой

лейтенант привязал ее к тому самому крюку, к которому грозился подвесить Скайта

Дерк Улиткинс.  И если тот намеривался только запугать своего бывшего друга, то

эти четверо пришли сюда с четким намерением вздернуть Скайта,  и,  как это было

хорошо видно по их лицам, им нравилось то, что они делали.

     - Обидно,  наверное,  вот так,  ни  за что погибать на отдаленной планете,

когда  перед тобой могли открыться восхитительные перспективы на  Плобое?  -  с

издевательским сочувствием поинтересовался капитан.  -  Можно  сказать,  только

жизнь начиналась, и вдруг такая неприятность.

     - Я  всегда был готов к  такому повороту событий,  -  ответил Скайт Уорнер

безразличным тоном и махнул рукой, от чего цепь издала глухой звон.

     - Тогда  понятно.   Если  бы  все  заключенные  вели  себя  так,  как  вы,

мужественно принимая приговор,  нам  было  бы  меньше  хлопот.  А  то  начинают

плакать,  умолять о пощаде.  Прямо как дети малые.  Некоторые даже бросаются на

тебя, словно не люди, а звери какие-то. Но вы, я вижу, не из таких. Вас приятно

будет повесить.  Я же со своей стороны постараюсь,  чтобы эта процедура для вас

прошла безболезненно.

     - Премного благодарен,  -  ответил Скайт Уорнер.  Он попытался сделать еще

одну затяжку, но от сигареты уже остался один фильтр.

     - Ну что, пойдем? - положив руку ему на плечо, спросил капитан.

     Скайт посмотрел на  своих палачей.  Один из лейтенантов,  который привязал

шнурок к крюку,  был хилым,  безусым недоноском с бледным прыщавым лицом.  Зато

двое других были настоящими амбалами.  Приблизительно одного роста со  Скайтом,

но  настолько отъевшиеся на казенных харчах,  что черная форма,  в  которую они

были одеты,  словно раздувалась изнутри под напором жира. Каждый из них весил в

полтора раза больше, чем Скайт Уорнер вместе с кандалами и цепью.

     Капитан отстегнул цепь и  подтолкнул Скайта к  петле.  Из-за оставшихся на

нем кандалов Скайт Уорнер чуть не упал от этого толчка.  С  тяжелым чувством он

посмотрел на медленно раскачивающуюся перед ним петлю.

     - Не волнуйся приятель,  - произнес один из амбалов-лейтенантов, - мы тебе

поможем. - И он захихикал противным визжащим голоском.

     Вместе  со  своим  напарником он  схватил Скайта под  руки  и  поставил на

табурет.

     - Может,  мы  сможем  договориться?  -  дрогнувшим голосом  спросил  Скайт

Уорнер, стараясь не попасть головой в петлю.

     - Парень,  не порти мое мнение о  тебе,  -  с  интонациями разочарования в

голосе произнес капитан и  удовлетворенно улыбнулся.  -  Ты так хорошо держался

минуту  назад,  как  настоящий мужчина,  так  прими  с  высоко поднятой головой

неизбежное, - с пафосом закончил он.

     Прыщавый встал на табурет к  Скайту с  намерением помочь затянуть петлю на

шее.

     - Я знаю,  где можно достать несколько миллионов в инвалютных кредитах,  -

быстро сообщил Скайт,  сопротивляясь попыткам прыщавого лейтенанта накинуть ему

петлю на голову.

     - Не  ты  первый  обещаешь золотые  горы,  -  презрительно качая  головой,

ответил капитан.  -  Это старый трюк, рассчитанный только на то, чтобы оттянуть

встречу со  смертью.  Неужели ты  настолько боишься ее,  что  готов поступиться

своей честью?

     - Я говорю правду! Десять лет назад я служил первым помощником капитана на

пиратском  звездолете  Браена  Глума.   Тогда  наш  корабль  захватил  почтовый

звездолет...

     - Эту историю про пропавшее золото,  которое Великий Император во  времена

войны с  Союзом послал Фабиану в  оплату за  космические корабли,  знает каждый

мальчишка на  Фабиане,  -  презрительно усмехнулся капитан.  -  Твое  вранье не

спасет тебя от виселицы.

     - Можете спросить у Дерка Улиткинса. Он сам тогда летал с Браеном Глумом и

сможет подтвердить мои слова!

     - Дерк Улиткинс? Не знаю такого.

     - Если  ты  обернешься,  то  сможешь исправить это  упущение,  -  раздался

знакомый Скайту голос со стороны дверей.

     Капитан вздрогнул от неожиданности.  Его подручные в недоумении замерли на

месте, все еще крепко сжимая руки Скайта и не отпуская его.

     Капитан осторожно повернулся на звук голоса. В дверях стоял Дерк Улиткинс.

Он  был  в  том  же  синем  мундире военно-космических сил  Фабиана с  золотыми

эполетами и аксельбантами. Но к его парадному костюму прибавился широкий ремень

с низко висящей кобурой парализатора.

     - Офицер,   это  не  ваша  компетенция,   -сухо  произнес  капитан  службы

безопасности,  немного успокоившись при  виде мундира,  но  все еще не  понимая

происходящего.

     - Сожалею,  капитан,  но вы не правы, - без каких-либо эмоций ответил Дерк

Улиткинс.

     - Что это значит?  У вас будут большие неприятности, если вы немедленно не

покинете это помещение.

     Казалось, Дерк не обратил никакого внимания на угрозу со стороны капитана.

Он  все так же  продолжал неподвижно стоять на  пороге камеры.  Его правая рука

находилась над самой кобурой,  из которой торчала ручка парализатора.  А  глаза

пристально смотрели на капитана и его людей.

     - Я приказываю вам выйти вон! - выкрикнул капитан, выходя из себя. - Иначе

мне придется применить силу!

     - Попробуй, - спокойно произнес Дерк.

     - Взять его!  -  приказал капитан лейтенантам,  а  сам  стал вынимать свой

парализатор.

     Он  уже вытащил оружие наполовину,  но Дерк Улиткинс не предпринял никаких

действий.  Он  продолжал  неподвижно  стоять  на  своем  месте,  наблюдая,  как

блестящее дуло капитанского парализатора медленно извлекается из кобуры.

     Двое лейтенантов-амбалов отпустили Скайта и направились к Дерку Улиткинсу.

Возле Скайта остался только прыщавый.  И в этот самый момент Дерк выхватил свой

парализатор -  это произошло так быстро, что никто даже не успел толком понять,

что произошло.

     Голубая молния прочертила ослепительный зигзаг и ударила в грудь капитана,

который тут же  отключился.  Следующий заряд повалил на  пол двоих лейтенантов.

Прыщавый взвизгнул от страха и попытался спрятаться за Скайта. Но Уорнер боднул

его  головой и  сбросил с  табурета,  на  котором они стояли.  Дерк выстрелил в

падающее тело.  Молния  попала  в  живот  прыщавого лейтенанта и  скользнула по

кандалам, сковывающим ноги Скайта. Его ноги подкосились, и он рухнул с табурета

на обездвиженное тело лейтенанта.                              

     - Черт, Дерк, у меня отнялись ноги! - крикнул Скаит Дерку Улиткинсу.

     - Хорошо, что ноги, а не голова.

     - Как ты можешь шутить в такие минуты?  Скажи лучше,  почему ты не стрелял

сразу?

     - Если бы я  стал стрелять сразу,  то ты сейчас лежал бы вместе с ними,  -

Дерк пихнул ногой пухлое тело одного из лейтенантов, - и видел сладкие сны.

     - После выстрела парализатора снов нет,  -  со знанием дела произнес Скайт

Уорнер, приподнимаясь на локтях.

     - Раз   ты   такой  умный,   может,   скажешь,   сколько  они  проведут  в

бессознательном состоянии? - поинтересовался Дерк Улиткинс.

     - Это зависит от мощности заряда. Какая была мощность?

     - Естественно максимальная.

     - Тогда не меньше получаса. Помоги мне найти ключи от кандалов.

     Дерк Улиткинс подошел к  капитану,  лежащему на правом боку.  Глаза у того

закатились, а из открытого рта текли слюни.

     - Какая мерзость,  -  переворачивая его на спину,  брезгливо произнес Дерк

Улиткинс.

     Он  обыскал карманы капитанского мундира и  извлек  связку  ключей.  Затем

подошел к другу и разомкнул замки кандалов.

     - Что с ногами? Идти сможешь?

     - Черт его знает. Словно отнялись, - ощупывая свои онемевшие ноги, ответил

Скайт. - О чем ты только думал, нажимая на курок?

     - О  тех деньгах,  которые получу,  если спасу тебя.  -  Дерк помог Скайту

Уорнеру облокотиться спиной о стену и принялся массировать его ноги.

     - Какая  забота,  -  глядя  на  старания  Дерка  Улиткин-са,  презрительно

усмехнулся Скайт.  -  Сначала засадил меня за решетку, затем изуродовал ноги, а

теперь пытаешься все это исправить.  Скажи лучше,  друг, где обещанный выкуп? Я

уже не спрашиваю о том,  почему меня собирались повесить, когда ты говорил, что

мне грозят всего лишь рудники Его Величества.

     Дерк Улиткинс,  пряча глаза и делая вид,  что все выше сказанное к нему не

относится, продолжал массаж.

     - Эй, друг! Я, кажется, с тобой разговариваю, - произнес Скайт.

     - Что тебе еще надо? - отрываясь от своего занятия, отозвался Дерк.

     - Я хочу знать, ты дурак или только прикидываешься?

     - Черт! - изображая возмущение, воскликнул Дерк. - Я спасаю ему жизнь, а в

ответ  такая  неблагодарность.   Денег  я  не  достал,   поэтому  мне  пришлось

действовать таким образом.  А то,  что тебя собирались повесить -  не моя вина.

Откуда я мог знать, что вышел новый указ императора, по которому смертная казнь

распространяется и на граждан других государств?!

     - А-а,  -  махнув на Дерка Улиткинса рукой,  произнес Скайт,  - что с тебя

взять.

     - Ну да!  Да!  - не выдержал Дерк и вспылил: - Сглупил. Так что, ты теперь

мне будешь об этом напоминать каждую минуту? Знаешь, я начинаю жалеть, что спас

тебя.

     - Ты меня еще не спас,  - заметил Скайт. Надувшись, Дерк Улиткинс замолчал

и вновь принялся энергично массировать ноги своего друга.

     - Ладно, хватит ссориться, - согласился Скайт. - Дай мне лучше сигарету.

     Дерк  Улиткинс радостно достал пачку  и  протянул другу.  Затем  услужливо

поднес зажженную зажигалку.  Ее  золотой цилиндрический корпус с  замысловатыми

гравировками что-то напомнил Скайту.

     - Откуда у тебя эта зажигалка? - спросил он у Дерка.

     - Нашел в кармане капитана, - ответил Дерк.

     - Так ты еще и мародер.

     - Это боевой трофей, - через некоторое время сказал он.

     - Как это ни называй,  а ты ее украл,  -  выпуская облако табачного дыма в

лицо Дерка Улиткинса, злорадно произнес Скайт.

     - Лучше бы я промахнулся и отключил тебя вместе с капитаном.

     - Работай, работай. Что было бы лучше, я тебе потом скажу.

     Скайт расслабился и  с удовольствием курил первую сигарету после процедуры

повешения,  глядя,  как  Улиткинс массирует ему  ноги.  Вскоре он  почувствовал

колики. А когда сигарета закончилась, смог пошевелить пальцами правой ступни.

     - Из тебя бы получился хороший массажист, - похвалил он Улиткинса.

     - Спасибо. Все. Вставай! Массаж закончен.

     - Совсем ты очерствел душой,  Дерк,  -  с трудом поднимаясь на непослушные

еще ноги,  забрюзжал Скайт Уорнер. - Помог бы, а то стоит в сторонке и смотрит,

как на врага какого-то.

     - Какая же  ты скотина,  Скайт.  Никогда бы не подумал,  что ты так можешь

портить кровь, - отозвался Дерк, но все же поддержал Скайта, чтобы тот не упал.

     Опираясь на  плечо  Улиткинса,  Скайт  отошел  от  стены.  Ноги  были  как

деревянные,  и Скайту с трудом удавалось их переставлять.  Но, несмотря на это,

он нагнулся, чтобы подобрать парализатор капитана.

     Капитан так  и  лежал,  в  беспамятстве пуская слюни.  Его подручные также

находились в  полной отключке,  и  Скайт с  Дерком беспрепятственно прошли мимо

застывших на  полу  в  забавных позах лейтенантов службы безопасности Фабиана к

двери, ведущей из подземелья.

     Дверь выходила в  торец длинного,  ярко освещенного лампами дневного света

коридора.  По  его  каменному полу  была  постелена красная  ковровая  дорожка,

которая вела  через  всю  длину к  лестнице в  противоположном конце.  Ковровое

покрытие,  предназначенное для тапочек посетителей музея, сейчас было затоптано

армейскими сапогами.  Коридор был пуст,  и Скайт с Дерком направились по следам

на  ковровой дорожке к  выходу.  Ходьба  оказала положительное влияние на  ноги

Скайта. Возле самых ступенек лестницы, ведущей наверх, он уже мог передвигаться

без посторонней помощи.  Правда,  одной рукой он все еще держался за стену,  но

ноги переставлял уже без особого труда.

     Скайт  остановился отдохнуть перед подъемом.  Лестница была  маленькая,  в

десять ступенек,  но  крутая.  Она заканчивалась небольшой площадкой с  обычной

деревянной дверью. Рядом с выходом висел план музея. Когда Скайт с невероятными

усилиями при поддержке Дерка Улиткинса все-таки поднялся по каменным ступенькам

на площадку, он ужасно устал. За дверью были слышны голоса.

     - Там караульный, - пояснил Дерк.

     - Что делать дальше? - спросил Скайт Уорнер, переводя дыхание.

     - Не знаю, - ответил Дерк.

     - Как, у тебя не было никакого плана?!

     - Какой план?  Подумай сам,  как только я узнал,  что тебя пошли вешать, я

сразу бросился в подземелье.  У меня не было времени на размышления. И то я еле

успел.

     - Это ты погорячился.  Надо было все хорошенько обдумать. А то, что толку,

что ты меня спас. Только себя зря подставил.

     Скайт  Уорнер самостоятельно подковылял к  плану музея,  висящему с  левой

стороны от двери. Он некоторое время с любопытством изучал маршруты экскурсий.

     - Мой корабль все еще стоит во дворе замка?  -  спросил он, повернувшись к

Улиткинсу.

     - А  куда он  денется?  Куда поставили,  там и  стоит.  Из  него нужно еще

выгрузить ящики с оружием, которые ты привез для повстанцев.

     Скайт Уорнер усмехнулся и,  положив руку на плечо Дерка Улиткинса,  весело

посмотрел другу в глаза.

     - Скажи,  Дерк,  ради какой выгоды ты  пошел на  такой риск?  То,  что  ты

сначала меня подставил,  я еще понять могу,  но,  спасая меня от петли,  ты сам

подписал себе  смертный приговор.  Теперь,  если нас  поймают,  болтаться будем

рядом. Ты это-то понимал, когда пошел на такой шаг?

     - Если честно, то меня просто достала жизнь, которую я веду в этой дыре. Я

хочу одним ударом решить все свои проблемы.  А  риск меня нисколько не  пугает,

какой бы он ни был.  В конце концов,  я знаю,  какого цвета глаза у смерти.  Не

один раз я заглядывал в них.

     Скайт понимающе кивнул другу.

     - В  таком случае пошли,  -  сказал он и проверил парализатор капитана.  -

Жаль, что это не бластер.

     Скайт осторожно приоткрыл дверь. Оказалось, она вела на последнюю площадку

главной лестницы замка Радонес.  Здесь стоял письменный стол, за которым спиной

к  подвалу сидел сержант и  разговаривал по  телефону.  Напротив него  как  раз

начинался лестничный марш. Пройти мимо сержанта незамеченным было невозможно.

     - Когда закончит говорить по телефону,  замани его сюда, - прошептал Скайт

в  самое ухо  Дерка,  показывая на  спину сержанта.  -  Только не  стой слишком

близко, когда он зайдет, а то будешь парализован вместе с ним.

     - А может, проще ударить его по голове сзади? - тихо спросил Дерк.

     Скайт вновь выглянул в  приоткрытую щель и посмотрел на коротко стриженный

затылок сержанта.

     - Жаль, молодой еще.

     - Тогда можно тихонечко придушить, - предложил Дерк и тут же добавил: - Не

насмерть, конечно.

     Сержант откинулся на спинку стула и,  держа одной рукой телефонную трубку,

а  другой теребя мочку уха,  весело засмеялся.  По скользким шуткам и  намекам,

которые он,  не переставая, произносил в трубку, можно было понять, что сержант

разговаривает с девушкой.

     - А если не рассчитаем? - усомнился Скайт.

     - Тогда делаем,  как ты предложил вначале,  -  прошептал Дерк,  пряча свой

парализатор в кобуру и поправляя мундир.

     Скайт прислонился спиной к холодной каменной стене подземелья,  так, чтобы

открывшаяся дверь скрыла его от глаз вошедшего,  и  подал знак Дерку Улиткинсу.

Дерк вытащил из  кармана какой-то  листок бумаги,  смял его и  бросил на нижнюю

ступеньку лестницы, затем распахнул дверь и вышел на площадку к сержанту.

     Услышав шаги,  сержант обернулся и, увидев знакомое лицо офицера, которого

он недавно пропустил внутрь, быстро положил телефонную трубку.

     - Занимаем служебный телефон?  -  строго спросил Дерк Улиткинс.  -  А если

объявят тревогу? Непорядок!

     Сержант стушевался,  не обратив даже внимания на то, что Дерк Улиткинс был

в форме военно-космических сил и к ведомству безопасности никакого отношения не

имел.

     - Виноват,  -  напяливая пилотку на свою бритую голову,  смущенно произнес

он.

     - Об  этом  мы  поговорим позже,  -  с  угрозой  в  голосе  продолжил Дерк

Улиткинс.  -  Почему  мусор  на  лестнице,  ведущей в  камеру  предварительного

заключения?

     - Не могу знать, господин офицер.

     - Убрать немедленно!  Чтобы все блестело!  А то, раскидали всякие бумажки,

как свиньи какие-то, а не солдаты!

     Сержант живенько выскочил из-за стола и, не думая, что покидает свой пост,

побежал выполнять поручение.  Он  распахнул дверь,  из которой только что вышел

Улиткинс,  и остановился на пороге,  высматривая мусор. Вскоре заметив бумажку,

брошенную недавно Дерком,  побежал вниз.  Но  вдруг,  на  полпути остановился и

обернулся,  чтобы что-то сказать офицеру, пославшему его сюда. За своей спиной,

вместо  синего офицерского мундира,  он  увидел стоящего с  нацеленным на  него

парализатором, обнаженного по пояс Скайта Уорнера.

     Скайт выстрелил.

     Синяя вспышка света ослепила сержанта,  и он потерял сознание на том самом

месте, где и стоял.

     Наблюдая,  как  тело  сержанта  падает  вниз,  безвольно  перекатываясь по

ступенькам лестницы, как мешок с картошкой, Скайт покачал головой:

     - Ему будет очень больно, когда он очнется.

     - Подумай лучше о себе. Если нас поймают, то ты ему еще будешь завидовать,

- раздался за его плечом голос Улиткинса.

     - Ты прав. Нам надо спешить. Не до сантиментов. - Уорнер вышел на площадку

к Улиткинсу и закрыл за собой дверь.

     Миновав стол с телефоном, где недавно сидел охранник, компаньоны подошли к

широкой лестнице с  ажурными перилами,  ведущей наверх.  Вокруг вроде все  было

тихо,  и Скайт с Дерком стали подыматься, осторожно ступая по ковровой дорожке.

Впереди шел Дерк Улиткинс,  под прикрытием синего мундира которого и должен был

проскочить Скайт Уорнер.

     Улиткинс,  оказавшись на площадке первого этажа,  осмотрелся по сторонам и

сделал знак  рукой Скайту Уорнеру,  чтобы тот  подымался к  нему.  В  несколько

прыжков

     Скайт оказался рядом.  От лестницы,  по которой они поднялись,  начиналась

широкая  галерея  с  узкими  стрельчатыми окнами,  в  чьи  разноцветные витражи

проникал яркий солнечный свет.  Окна  галереи выходили в  просторный квадратный

двор  замка  Радонес,   выложенный  гранитными  плитами.   В  центре  двора  на

телескопических опорах стоял похожий на  гигантского майского жука  космический

корабль Скайта Уорнера, на котором Скайт привез оружие для повстанцев. Откидной

люк в  брюхе железного жука был открыт.  Рядом стояло несколько ящиков зеленого

цвета.

     После нескольких дней,  проведенных в сумраке подземелья, Скайт щурился от

яркого света, глядя через витражи на свой звездолет.

     - Сволочи!  -  возмущенно воскликнул он.  -  Они уже успели испоганить мне

обшивку!

     На  сером металлическом боку корабля красовалась,  блестя на солнце свежей

краской, белая трезубая корона - эмблема Королевства Фабиан.

     - Я  оторву руки тому,  кто это сделал!  -  негодовал Скайт.  -  Дайте мне

только добраться до этого ублюдка.

     В тот же момент в дальнем конце галереи открылась одна из дверей, и оттуда

вышли трое младших офицеров безопасности.  Они весело смеялись и, остановившись

возле подоконника ближайшего окна, дружно закурили.

     Дерк Улиткинс заслонил собой Скайта, встав спиной к группе офицеров.

     - Если они тебя заметят,  то  подымется шум,  -  тихо произнес он.  Только

бледность лица выдавала его нервное напряжение.

     - Им же будет хуже, если они меня заметят. Где выход во двор?

     Дерк кивнул назад головой:

     - Необходимо пройти мимо той троицы в дверь в конце галереи.

     - В таком случае,  мне кажется,  без шума не обойтись.  -  Скайт осторожно

выглянул из-за  плеча друга.  -  К  тому  же  один  из  приятелей идет  к  нам.

Приготовься.

     Один из офицеров, тот, который только что рассказывал своим друзьям что-то

веселое,  отделился от  своей  компании и  не  спеша  направился к  застывшим в

напряженном ожидании Скайту с  Дерком.  Весь его  вид  говорил,  что  он  хочет

поделиться своей шуткой с новыми слушателями.  Не догадываясь, что его ждет, он

весело улыбался и размахивал руками.

     - Господа,  не слышали новый анекдот про зайца?!  - поинтересовался он еще

издали.

     - Про того,  что попал в пасть льву?  -  спросил Скайт Уорнер, показавшись

из-за синего мундира Дерка Улиткинса.

     - Про того самого...  -  удивленно ответил офицер и уставился на странного

вида  субъекта в  серых летных штанах,  с  обнаженным торсом и  парализатором в

руке.

     - Тебе не повезло,  приятель,  -  этот анекдот я  слышал еще в детстве,  -

нажимая спусковой курок, произнес Скайт.

     В  те же секунды,  пока обездвиженное тело незадачливого офицера падало на

пол,  Дерк  Улиткинс резко обернулся,  выхватив из  кобуры свой парализатор,  и

послал заряд в  двух  оставшихся возле дальнего окна  офицеров.  Голубая молния

прочертила зигзаг  и  ударила в  одного из  них.  Офицер упал,  даже  не  успев

оглянуться на  звук  первого выстрела Скайта  Уорнера.  Зато  другой,  вскользь

задетый зарядом, поразившим его товарища, истошно завопил, поднимая тревогу. Он

попытался скрыться в  дверях,  из которых эти трое офицеров вышли покурить,  но

так  как  у  него  частично парализовало правую часть тела,  движения его  были

медлительны, корявы и напоминали движения пингвина на скользком льду. Следующий

выстрел Скайта пресек его тщетные попытки спастись бегством.

     Офицер ткнулся носом в  паркетный пол галереи и  затих.  В  этот момент из

дверей напротив на  поднявшийся шум выскочил лысый фельдфебель.  Держа в  одной

руке  медную каску  с  красными перьями,  а  другой придерживая звенящую шашку,

висевшую у  него на  боку,  он  вылетел на  середину галереи и,  споткнувшись о

лежащее тело одного из офицеров, с размаху шлепнулся на пол, проехав по инерции

на пузе по натертому паркету несколько метров. На его полном раскрасневшемся от

бега  лице  с  пышными  рыжими  усами  застыло выражение глубокого непонимания.

Медная каска выпала из  его  рук и  покатилась дальше,  издавая по  пути жуткий

грохот.

     - Вот теперь начнется переполох,  -  поморщившись от шума,  произведенного

падением фельдфебеля, констатировал Скайт. И словно в подтверждении его слов по

всему замку стали слышны крики, команды и топот армейских сапог.

     - Черт,  -  пугливо озираясь по сторонам,  выругался Дерк Улиткинс,  -  мы

потревожили осиное гнездо.

     - Не все еще потеряно, дружище. - Скайт открывал задвижки ближайшего окна.

- Высота здесь небольшая, да и до звездолета будет гораздо ближе.

     - У нас ничего не получится, - дрогнувшим голосом произнес Улиткинс.

     - Все у нас получится,  - возразил Скайт. Он с трудом выкручивал последнюю

оконную задвижку,  которая шла  туго из-за  того,  что  была закрашена масляной

краской.

     Наконец  окно  распахнулось,  и  в  него  ворвался  порыв  свежего  ветра,

растрепав волосы Уорнера. Скайт перекинул ногу через подоконник.

     - Друг,  -  обратился он к  Дерку перед тем,  как спрыгнуть с двухметровой

высоты  на  гранитное покрытие  двора,  -  там  нас  ждет  беззаботная жизнь  в

богатстве и славе.  Так неужели ты хочешь упустить свой шанс и провести остаток

своей жизни в этой грязной дыре под названием Фабиан?

     - Меня не нужно спрашивать дважды,  когда речь заходит о  больших деньгах,

Скайт Уорнер.  Тебе бы пора это знать,  - ответил Улиткинс и последовал примеру

товарища.

     За их спинами раздался визгливый и пронзительный крик:

     - Вот  они!  Держите их!  -  это  кричал пришедший в  себя  после  падения

фельдфебель.

     Скайт с  Улиткинсом спрыгнули вниз.  При  этом  Дерк  зацепился рукавом за

гвоздь и  разорвал свой  шикарный синий  мундир.  Оказавшись во  дворе,  друзья

опрометью бросились к опущенному наподобие трапа люку звездолета. Им предстояло

преодолеть по  открытому пространству около  пятидесяти метров.  И  когда часть

этого  расстояния была  уже  позади,  в  открытом окне  показалась лысая голова

фельдфебеля с красным лицом и рыжими усами.

     - Держи!  Лови ренегатов!  -  понесся вслед его противный голос.  При этом

фельдфебель широко открывал рот и грозил кулаком.

     Улиткинс бежал изо  всех  сил.  Кобура с  парализатором при  каждом толчке

ощутимо  хлопала  его  по  правой  ягодице.  Аксельбанты хлестали из  стороны в

сторону.  Но как ни старался Дерк, обогнать Скайта ему не удавалось. Обнаженный

торс Уорнера с  рельефом накачанных мышц,  блестящий от пота,  всю дистанцию до

корабля маячил впереди.

     Глядя на загорелую спину Уорнера,  Дерку в голову лезла неприятная мысль о

том,  что  Скайт может закрыть крышку люка корабля прямо перед его носом.  Дерк

допускал мысль,  что Скайт мог так поступить из  мести за  то,  что он сдал его

властям Фабиана. По крайней мере сам Улиткинс был способен на такой поступок, и

то, что впереди сейчас бежит Скайт, его очень сильно раздражало.

     Сзади  к  крикам фельдфебеля присоединился еще  чей-то  баритон.  В  окнах

замка,  выходивших во  двор,  появились  встревоженные лица.  С  левой  стороны

располагался выезд из  двора замка,  закрытый поднимающейся решеткой и  мощными

воротами. Оттуда из караульного помещения выбегал наряд охраны с каренфаерами в

руках.  В  открытое окно  выпрыгивали офицеры.  Из  боковой двери высыпал взвод

солдат  под  руководством белобрысого сержанта,  который,  показывая пальцем  в

сторону бегущего к  звездолету Улиткинса,  подгонял матюгами своих подчиненных.

Все  пути  к  отступлению были  отрезаны,  остался  единственный -  космический

корабль Скайта Уорнера.  Но до него нужно было еще добежать,  а солдаты в любой

момент могли открыть стрельбу на поражение.

     - Держи его!  -  задыхаясь от  быстрого бега,  завопил он  и  выстрелил из

своего парализатора поверх головы Скайта,  когда тот достиг трапа и скрылся под

защиту брони своего звездолета.

     Этот  поступок  позволил  Дерку  ввести  в  заблуждение  преследователей и

благополучно  достигнуть  спасительного  корабельного  люка.   Со  стороны  все

выглядело так,  как будто офицер военно-космических сил преследует преступника,

пытающегося убежать.

     Дерк из  последних сил взбежал по металлической плите в  переходной тамбур

звездолета и  опустился на  колени,  переводя дыхание после бешеной гонки.  Тут

мимо  него наружу,  возмущенно вопя и  махая в  воздухе руками,  пролетело тело

маленького человека в ярко-голубом мундире денщика высшего офицерского состава.

Маленькие розовые  звездочки на  шароварах денщика  свидетельствовали,  что  он

прислуживает генералу.

     Скайт,  который вышвырнул этого  человека из  своего корабля,  по-хозяйски

отряхнул руки и  нажал на рычаг возле выхода.  Загудели генераторы,  перекрывая

крики,  доносившиеся снаружи,  и широкая плита-трап стала подыматься,  закрывая

собой проход.  Когда люк  плотно встал на  место,  автоматически зажегся свет в

тамбуре.

     Не теряя драгоценного времени,  беглецы направились в рубку управления. Из

тамбура переходного отсека они прошли через широкий десятиметровый коридор,  по

обеим  сторонам которого за  зарешеченными дверями тянулись грузовые ячейки  со

штабелями зеленых ящиков,  маркированных армейскими штриховыми кодами.  Миновав

последнюю ячейку, они оказались у подъемника на вторую палубу.

     - Они даже не успели разгрузить мой товар, - мимоходом заметил Скайт.

     Вторая палуба состояла из трех помещений:  восьмиметровой рубки управления

с  большим  полукруглым пультом,  куда  выходили  двери  подъемника,  короткого

коридора,  начинавшегося отсюда же и  ведущего к камбузу,  и единственной каюты

экипажа.  Общая площадь второй палубы составляла двадцать метров,  что  было  в

пять раз  меньше площади первой -  грузовой палубы.  Это  объяснялось тем,  что

двигатель  звездолета  располагался  посредине  корпуса  на  второй  палубе,  а

оставшееся место занимали различные приборы и оборудование.

     Скайт занял одно из трех кресел перед пультом. Привычным движением накинул

на плечи лямки ремней и застегнул замки креплений. Улиткинс проделал тоже самое

на  кресле  справа  от  друга.  Пальцы Скайта Уорнера с  непостижимой скоростью

забегали по кнопкам на пульте управления. По ожившим мониторам поползли столбцы

цифр параметров.  Зажглись многочисленные индикаторы.  Где-то в глубине корпуса

звездолета задрожало, загудело. Пошла мелкая вибрация, по которой Дерк Улиткинс

понял,  что Скайт предпринял экстренный взлет,  и,  как бы в подтверждение этой

мысли, перегрузка тут же вдавила его в мягкое кресло второго пилота.

     Хороший пилот и отличается тем, что когда он вырывается в открытый космос,

то  догнать его  все  равно  что  ловить ветер в  поле.  Правда,  среди пилотов

существует еще одна поговорка:  "На каждого орла найдется свой камень".  И этим

камнем может стать любой астероид,  случайно возникший на пути звездолета,  или

просто  более  удачливый летчик.  Но,  к  счастью для  Скайта  Уорнера и  Дерка

Улиткинса,  удача сопутствовала им.  Их старт прошел в то время,  когда спутник

Эминиста находился с обратной стороны планеты Фабиан. И весь военно-космический

флот  Фабиана  стоял  на   рейде  с   той  стороны,   охраняя  околопланетарное

пространство от врагов Его Королевского Величества и  предателей с Эминисты.  А

зенитная артиллерия не  открыла огонь по взлетающему кораблю из-за белой короны

на его борту.  Когда же пришел приказ из главного штаба, звездолет был уже не в

зоне досягаемости наземных средств ПВО.

 

     Глава 1.5.

 

     Шли третьи сутки полета.  Фабиан со своей локальной войной,  повстанцами и

службой безопасности остался далеко  позади,  затерявшись в  бездонных глубинах

космоса.  Звездолет проглатывал парсек за парсеком,  мчась в гиперпространстве,

оставляя далеко за кормой созвездия,  туманности и холодные безжизненные миры с

потухшими звездами,  про  которые  ходили  страшные легенды и  предания.  Запас

дейтерия в топливных баках корабля был,  что называется, "под завязку". Системы

звездолета  функционировали  безупречно.   Регенерация  воздуха   работала  без

перебоев.

     Когда Скайт Уорнер сидел в заточении, прикованный в подвале замка Радонес,

его  звездолет приказом коменданта города Сундзурана конфисковали и  передали в

ведение  военно-космических  сил  Фабиана.  Корабль  заправили,  отрегулировали

барахлившую до этого систему охлаждения реактора, пополнили запасы пищи и воды.

     После того  как  Уорнер с  Дерком совершили дерзкий побег,  в  капитанской

каюте  Скайт  обнаружил чемодан  с  личными  вещами  генерала ВВС  Фабиана Пола

Риверса и  его  генеральскую шашку  в  красивых ножнах с  серебряными клепками.

Именно этот  человек официально стал  хозяином конфискованного корабля и  всего

груза, находящегося на его борту.

     Дерк  Улиткинс долго смеялся,  читая письма генерала,  которые тому писала

жена.  Дерк лично знал Пола Риверса,  так  как служил под его командованием,  и

чтение   личной  переписки  начальника  с   интимными  подробностями  приводило

Улиткинса в  неописуемый восторг.  Этому занятию Улиткинс посвятил все три дня,

читая  Уорнеру вслух  самые  откровенные места.  Он  также  сразу  же  завладел

парадным  мундиром  генерала  с  золотыми пуговицами в  два  ряда  и  огромными

круглыми погонами, украшенными бахромой из позолоченных нитей. Мундир был Дерку

великоват и висел на нем мешком. Но Дерк все равно носил его и не столько из-за

того,  что свою собственную форму он порвал при побеге, сколько из-за того, что

ему  было приятно покрасоваться в  парадном мундире бывшего командира,  который

совсем недавно отдавал Дерку приказы и помыкал им.

     - Хотел бы я посмотреть на рожу этого индюка, - говорил Дерк, рассматривая

фотографию Пола Риверса,  где он  был изображен со  своей семьей на  фоне замка

Радонес,  -  когда  ему  скажут,  что  его  багаж  из-под  самого  носа  службы

безопасности умыкнул Дерк Улиткинс.  Готов биться об заклад, что этот жук хотел

присвоить себе  весь  твой  груз,  Скайт,  и  заработать на  этом деле неплохие

деньжата.  Я хорошо знал его. Он тащил из нашего полка все, что плохо лежало. А

теперь украли у него самого,  да еще личные вещи!  Он этого не переживет!  -  И

Дерк заливался злорадным смехом.

     - Почему тебя так радует,  что подумает Пол Риверс? - недоуменно спрашивал

Скайт.

     - Ты не понимаешь,  Скайт: потеря документов, регалий, именного оружия, на

котором он  поклялся служить Гертрехту,  когда его производили в  чин генерала,

исчезновение корабля с бунтовщиком, приговоренным к смертной казни. Да за такие

дела его не  только разжалуют -  его лишат дворянства и  всех связанных с  этим

привилегий!  А это самое страшное,  что может быть для потомственного дворянина

на Фабиане.  Теперь он сам станет "плебеем" и  "чернью".  Я  помню,  как Риверс

плюнул в  лицо одному из пилотов,  когда тот пожаловался ему на то,  что служба

обеспечения полетов недоливает горючее в баки истребителей...  Скотина... А как

он при этом смотрел на меня!

     - Теперь понятно,  -  догадался Скайт  Уорнер,  -  у  тебя  личные счеты с

генералом.

     В динамике корабельной связи раздался механический голос автопилота:

     - Корабль   выходит   в   заданный   район.   Через   полчаса   выход   из

гиперпространства в точке назначения. Тридцатиминутная готовность.

     - Пошли  в  рубку  управления,  -  выслушав сообщение,  произнес Скайт.  -

Необходимо подготовиться к выходу из прыжка.

 

     Глава 1.6.

 

     Серая  корабельная  крыса  с  облезлым  хвостом  и  отвратительным красным

наростом на  спине  пробежала через  середину грузовой палубы и  спряталась под

одним из  контейнеров.  Снаружи остался лишь  ее  длинный голый хвост,  который

затем медленно втянулся следом. Проводив грызуна безразличным взглядом, Си Джей

Хантер перекинул длинную тонкую сигару из правого уголка рта в левый.

     - В  трюмах скопилось слишком много барахла -  это  привлекает крыс,  -  с

отвращением произнес он  и  сплюнул на  металлический пол.  Желтый от  никотина

плевок упал рядом с его остроносыми ботинками на высоком каблуке.

     Слабый свет от нескольких ламп под потолком с трудом пробивался меж рядами

огромных стальных контейнеров, стоящих друг на друге до самого верха. Синеватое

освещение делало лица  присутствующих мертвецки бледными.  А  их  глаза в  этом

свете сверкали неестественным блеском в черных впадинах глазниц.

     На  нижней  грузовой палубе звездолета собрались трое:  Си  Джей  Хантер -

старший боцман,  Майкл Макэлпайн - начальник отдела безопасности корабля и Дерк

Улиткинс -  пилот истребительной эскадрильи корабля.  У  всех  собравшихся было

только одно характерное сходство - низко подвешенные бластеры.

     - Старик уже не тот,  что был раньше,  -  это правда. Но я не вижу, кто бы

мог занять его место, - произнес Макэлпайн.

     Лицо начальника безопасности было мужественным и,  с  точки зрения женщин,

привлекательным. Густые темные волосы, прямой нос, насмешка во взгляде и всегда

гладковыбритый  подбородок  с  ямочкой  посередине.   Майкл  носил  темно-синий

офицерский мундир без знаков отличия. Ему не нужны были все эти знаки и нашивки

- и  так было известно,  кто он такой и  что он умеет делать,  потому что когда

Макэлпайн работал,  то  крики и  стоны допрашиваемого слышались по всей громаде

звездолета.  От  Макэлпайна невозможно было что-либо скрыть или утаить -  такая

была у него работа.

     "Мясник рассчитывает сам занять место капитана",  -  усмехнувшись на слова

Макэлпайна, подумал Си Джей Хантер.

     - Незаменимых людей  нет,  -  вслух  произнес  Хантер  и  перекинул сигару

обратно в правый угол своего рта.

     По  сухому вытянутому лицу  боцмана с  правой стороны от  самого виска  до

подбородка проходил глубокий шрам с  розовыми рубцами от старых швов,  и  когда

Хантер манипулировал с  сигарой,  шрам двигался,  словно жил на  его лице своей

собственной жизнью.

     До  того момента,  пока они не  встретились на  нижней грузовой палубе,  в

самом укромном уголке пиратского звездолета "Валрус", никто из них не знал, кто

участвует  в  заговоре  против  капитана.  Только  Си  Джей  Хантер  знал  всех

заговорщиков с  самого начала,  как  человек,  заваривший эту кашу,  и  поэтому

сейчас он претендовал, чтобы новым капитаном выбрали именно его.

     Си  Джей  Хантер  до  того,  как  попал  в  команду самого опасного пирата

галактики Браена Глума,  был главарем гангстеров в Гуэмсити.  Его банда держала

под контролем весь игорный бизнес города,  торговлю наркотиками и  проституцию.

Хантер был  самым "уважаемым" человеком в  Гуэмсити.  За  его быстрый бластер и

жестокий нрав Хан-тера прозвали "молниеносный Си".

     Но  вот  в  городе  появился новый  комиссар полиции.  На  место  старого,

скончавшегося  от  передозировки наркотина*  в  одном  из  городских  притонов,

назначили никому не известного шерифа с  одной богом забытой колонии в  дальнем

космосе Союза Свободных Планет. Нового комиссара звали Нельсон Пойнтер. С этого

момента для преступного мира в Гуэмсити настали черные дни. Притоны и публичные

дома  закрывались один  за  другим.  Многие  из  парней  Хантера закончили свою

карьеру в лужах крови на мостовых города, а тому, кто все же избежал их участи,

пришлось осваивать профессию шахтера на  урановых рудниках.  Си  Джей  не  смог

смириться с поражением и пошел лично выяснять отношения с комиссаром.  После их

встречи у  Хантера и появился страшный шрам на правой стороне лица.  Злые языки

говорили,  что именно такого шрама и не хватало Хантеру,  чтобы соответствовать

своему внутреннему миру.

     *  Наркотин -  порошок  зеленого цвета,  обладающий сильным  наркотическим

действием.

 

     Чуть не  расставшись с  жизнью,  с  изуродованной внешностью,  без гроша в

кармане "молниеносный Си" стремительно покинул город.  После долгих скитаний по

различным планетам ему пришлось вспомнить забытую профессию ганфайтера*.  Но  и

здесь  его  подстерегала  неудача.  При  ограблении  федерального банка  банда,

которую сколотил Хантер,  попала в засаду, из которой удалось чудом уйти только

ему одному,  оставив на полу в  банке,  вместе с  двумя компаньонами,  двадцать

полицейских.  За его голову правительство назначило большую награду.  Теперь на

хвосте у Си Джея висели,  кроме полиции и федеральных агентов, частные охотники

за головами.  А с такой приметной внешностью, какая теперь была у Хантера после

встречи с  Нельсоном Пойнтером и  теми нулями,  которые шли после суммы за  его

голову,  уйти от "парней в черном"** стало невозможно.  Единственное место, где

мог спрятаться приговоренный к  смертной казни,  так это среди таких же изгоев,

как и он сам. Си Джей понял это, когда его чуть не подстрелил один из охотников

в баре захолустного городка на планете без названия.  Хантера спасло только то,

что  он  первым  вытащил  свой  бластер.  Помыкавшись по  ночлежкам и  притонам

различных планет,  в  одном  из  портов  свободных миров  далекого  космоса  он

примкнул к пиратской команде Браена Глума.

     * Ганфайтер- человек, зарабатывающий на жизнь, виртуозно владея бластером.

     ** Парни в черном- охотники за беглыми преступниками.

 

     - Джентльмены,  мне не нужно вам напоминать,  но мы не можем разойтись, не

приняв конкретного решения по этому вопросу, - сказал Майкл Макэлпайн.

     Майкл  Макэлпайн пришел  на  пиратский корабль  Браена  Глума  из  военной

контрразведки.  Его разжаловали за жестокость,  которую он проявил в  отношении

группы военнопленных.  О беднягах бы и не вспомнили,  не окажись среди них сына

одного из генералов противника.  Отец в золотых погонах решил поменять пленного

полковника на своего отпрыска.  Когда же генерал узнал,  что с  его сына живьем

сняли  кожу,  а  затем  облили бензином и  сожгли в  общей яме,  старик с  горя

расстрелял полковника, а с ним и всех остальных, кому посчастливилось оказаться

в это время в лагере для военнопленных.

     Майор Майкл Макэлпайн, любимец женщин и подающий большие надежды офицер, в

одночасье  превратился  в  сержанта  Макэлпайна.  Сослуживцы,  воспользовавшись

моментом,  припомнили  ему  все,  включая  своих  жен  и  карточные  проигрыши.

Кончилось тем,  что Макэлпайн в бильярдной убил четверых офицеров, расчленил их

тела,  распихал по  лузам  интимные части  их  тел  и  оставил службу.  Военный

трибунал заочно приговорил Майкла Макэлпайна к  расстрелу,  но  его  так  и  не

нашли.

     - Улиткинс, что скажешь ты? - спросил Хантер. Улиткинс молча пожал плечами

и покачал головой.

     Он стоял, скрестив на груди руки, и не моргая смотрел себе под ноги.

     На  борт  пиратского звездолета Дерк  Улиткинс  попал  раньше,  чем  Майкл

Макэлпайн  и  Си  Джей  Хантер.  Но  подняться  выше  командира  истребительной

эскадрильи так и не сумел. Возможно, Браен Глум специально оставил Улиткинса на

этой должности из-за  того,  что  лучшего пилота боевого истребителя,  чем Дерк

Улиткинс, найти было практически невозможно. Дерк был асом своего дела, так как

подготовку  прошел   в   высшем  летном  училище  Союза,   служил  на   военном

звездолете-матке,  участвовал во  многих военных операциях.  И  если бы  не его

жажда роскошной и  красивой жизни,  то  скорее всего он сделал бы себе отличную

военную карьеру.  А так в один прекрасный день Дерк Улиткинс угнал истребитель,

прихватив попутно из  сейфа  жалованье всего  экипажа своего  корабля за  целый

месяц.

     Наступила тишина.  Слышно было лишь,  как пищат крысы и  глубоко в  недрах

звездолета вибрирует двигательная установка.

     Заговорщики провели в  трюме уже больше получаса,  а  разговор не клеился.

Никто из присутствовавших не осмеливался напрямую произнести слово "убийство".

     Трое  мужчин,  в  чьих  жилах текла отнюдь не  вода,  кому  набил оскомину

знакомый лик смерти,  постоянно кружащей рядом,  стояли на  площадке в  глубине

трюма и  боялись вслух произнести фразу об  убийстве капитана корабля -  Браена

Глума!

     У  Дерка Улиткинса в этой компании был самый слабый голос.  В любом случае

на роль капитана он рассчитывать не мог.  Поэтому больше всего прав на молчание

было у него, чем Дерк и пользовался, не проронив за все время беседы ни единого

слова.

     - Черт возьми! - не выдержал Си Джей Хантер. - Что мы боимся? Браена Глума

сейчас даже нет на корабле!

     - И  что ты  предлагаешь?  -  мрачно спросил Макэлпайн,  подумав про себя:

"Жаль. Я упустил момент. Теперь придется согласиться с тем, что новым капитаном

должен стать Си Джей".

     Си Джей Хантер холодно улыбнулся,  почувствовав в  интонации голоса Майкла

Макэлпайна молчаливое согласие с  тем,  что  новым капитаном должен стать никто

иной, а именно он - Си Джей Хантер.

     - Пока Глум отсутствует,  мы захватим корабль и  уйдем в другую галактику.

Когда же Браен вернется, то не найдет ни нас, ни своего звездолета, - энергично

заговорил Хантер.

     - Ты хочешь оставить Браена в живых?  Это недальновидно.  Глум обязательно

разыщет нас. Лучше самим пустить себе кровь, чем ждать, когда это сделает он, -

не  согласился с  боцманом Макэлпайн.  -  А  что ты думаешь по этому поводу?  -

спросил он у Дерка Улиткинса.

     Дерк молча пожал плечами и невразумительно покачал головой.

     Не дождавшись от него ответа, Хантер мрачно произнес:

     - Тогда я предлагаю убить Браена Глума, когда он вернется на корабль.

     - Как ты собираешься, это сделать? - спросил Майкл.

     - Дерк  Улиткинс на  своем  истребителе уничтожит челнок Глума,  когда тот

будет выходить из  гиперпрыжка.  Нам не  надо будет даже выкидывать за борт его

тело.

     - А как быть с экипажем? Большинство из них не поддержит наших намерений.

     - Не волнуйся,  Майкл,  если не будет Браена Глума,  они станут делать то,

что  скажем мы.  Нужно  будет  только избавиться от  первого помощника капитана

Скайта Уор-нера.

     Макэлпайн на  мгновение задумался.  Затем окинул боцмана с  ног до  головы

оценивающим взглядом и произнес:

     - Мне  нравится ваш  план,  капитан Хантер.  Самодовольная улыбка исказила

лицо новоиспеченного капитана Си  Джей Хантера.  Шрам на  его  щеке искривился,

собравшись в неприятную гармошку из соединительных тканей и заживших рубцов.

     - Новому капитану нужен новый первый помощник,  - все еще улыбаясь, сказал

Хантер и посмотрел в холодные глаза начальника отдела безопасности.

     - Я принимаю ваше предложение,  сэр,  - успел сказать Макэлпайн, перед тем

как раздались чьи-то приближающиеся шаги.

     Все  трое,  словно по  команде,  опустили руки на  рифленые рукоятки своих

бластеров и  развернулись в  ту  сторону,  откуда до них донесся звук шагов.  В

напряженной тишине они всматривались в сумрак грузового трюма,  пытаясь на слух

определить,  кому  же  принадлежат эти  шаги.  Си  Джей Хантер нервно перекинул

истлевшую почти до конца сигару в левый угол рта.

     Вначале  прохода  между   контейнерами  появилась  фигура   человека.   От

заговорщиков его отделяло несколько десятков шагов,  но  так как он находился в

темноте, никому не удавалось определить, кто же это такой.

     Нисколько не  удивившись присутствию в  таком глухом месте звездолета трех

вооруженных членов экипажа,  человек направился в  их  сторону.  По неспешному,

уверенному шагу, рукам, опущенным к двум бластерам, покоившимся в низко висящих

кобурах, Си Джей Хантер определил, что перед ним профессиональный ганфайтер. На

это у  Хантера был наметанный глаз.  А на всем корабле Си Джей знал только двух

человек,  кого  можно было  назвать настоящими ганфайтерами,  -  себя и  Скайта

Уорнера.

     Скайт Уорнер вышел на  освещенное место.  Спокойный и  твердый взгляд чуть

прищуренных глаз и  маленькие красные огоньки индикаторов,  показывающие полный

заряд энергетических батарей на обоих бластерах,  говорили, что первый помощник

капитана Скайт Уорнер знает,  что тут происходит. Напротив него стояли в ряд Си

Джей Хантер, Майкл Макэлпайн и Дерк Улиткинс.

     - Я  не  мог не зайти,  зная,  что тут обсуждают и  мою персону,  -  четко

выговаривая каждое  слово,  произнес Уорнер.  При  этом  пальцы его  рук  почти

касались рукоятей бластеров.

     - Ты поступил правильно,  Скайт Уорнер. Зайдя сюда, ты сильно облегчил нам

жизнь, - ответил на приветствие первого помощника Си Джей.

     - У меня для вас плохие новости,  джентльмены,  -  холодно произнес на его

слова Уорнер. - Сегодня ваши похороны.

     С  каждым  мгновением напряжение нарастало.  Сложившаяся ситуация  вот-вот

должна была разрешиться грохотом выстрелов.

     - Джентльмены,  мы можем все решить цивилизованным образом, - сказал Майкл

Макэлпайн. - Есть такое слово - компромисс.

     - Никаких компромиссов, - отрезал Си Джей.

     - Но  капитан!  -  попытался возразить Макэлпайн,  Скайт Уорнер усмехнулся

одними кончиками губ.

     - Хантер, ты уже капитан?

     - Да, Скайт Уорнер. И у меня новый первый помощник.

     - Куда же  вы дели старого?  -  с  наигранным удивлением в  голосе спросил

Скайт Уорнер.

     - В ад, - мрачно произнес Си Джей Хантер. Эти слова послужили сигналом для

всех присутствующих.

     Молниеносным движением правой руки Хантер схватился за бластер,  Макэлпайн

также потянулся к своему оружию,  но успел лишь коснуться рифленой ручки своего

мегаваттного флэштера*,  прежде  чем  энергетические импульсы мощных  бластеров

ударили в грудь обоим заговорщикам.

     Наступила тишина.  Все слова были сказаны.  Скайт Уорнер стоял на  прежнем

месте,  сжимая в  обеих руках по  дымящемуся "Дум-Туму"**.  Выражение его  лица

осталось непроницаемым,  словно на  нем  была надета каменная маска.  Привычным

движением, крутанув бластеры на пальцах, он засунул их обратно в кобуры.

     *  Флэштер-  ручное  оружие,  стреляющее лучевой энергией,  вырабатываемой

одноразовыми энергетическими патронами.  Разработка прославленных плобитаунских

конструкторов Д. В. Близнецова и А. С. Задорожного.

     **  "Дум-Тум"  -  знаменитая своей  надежностью марка бластера популярного

среди людей свободных профессий.

 

     В  скупом освещении слабых ламп напротив Скайта остался стоять только Дерк

Улиткинс,  который даже  не  притронулся к  своему оружию.  А  рядом лежало два

мертвых тела.

     - Значит,  только  эти  двое  участвовали в  заговоре?  -  подойдя  ближе,

поинтересовался Скайт Уорнер.

     - Раз больше никто не пришел, значит, так оно и было, - ответил Дерк.

     - Ты поступил правильно, что предупредил меня.

     - Хантер и Макэлпайн, наверное, так не думают, - усмехнулся Дерк Улиткинс.

     - Они уже ничего не  думают,  -  сказал Скайт Уорнер,  глядя на трупы.  Он

склонился над Си Джей Хантером.  -  Счастливого плавания,  капитан Хантер.  - С

этими  словами  Скайт  раздавил  носком  ботинка  окурок  сигары,  выпавший  из

открытого рта мертвеца.        

     - Отличная работа, парни, - этот голос раздался из узкого прохода слева.

     Не  узнать его было невозможно.  По спине Скайта Уорнера побежала холодная

струйка пота.  А у Дерка Улиткинса от страха отвисла челюсть и побледнело лицо,

словно его покрыли толстым слоем белой пудры.

     Из абсолютно черного прохода,  образованного двумя рядами больших железных

контейнеров,  больше похожего на щель,  появился капитан звездолета Браен Глум.

Одет он  был в  свою широкую красную рубаху,  а  на его лице играла дьявольская

улыбка.

     - Я позабавился от души,  наблюдая за вашей беседой,  -  произнес капитан,

подходя ближе. - Давно я не получал такого удовольствия.

     Каким образом Браен Глум оказался здесь в  этот момент?  Ведь два дня тому

назад  Скайт  Уорнер и  еще  десяток человек экипажа проводили капитана на  его

личный космический челнок,  на  котором Глум и  улетел.  Куда отправлялся Браен

Глум,  никто,  как обычно,  не знал. Зато сейчас Скайт отлично знал, что челнок

так до сих пор и  не возвратился.  Как же тогда Браену Глуму удалось попасть на

корабль?!  Да еще так,  что никто его не заметил?!  От всего этого веяло чем-то

сверхъестественным.

     - Приятно смотреть,  как ты работаешь, Скайт Уорнер. Я не ошибся, назначив

тебя  первым помощником,  -  продолжил свою  речь  Браен Глум.  -  И  ты,  Дерк

Улиткинс,  прекрасно сыграл свою роль.  Мне всегда нравилось, с какой легкостью

ты можешь встать на сторону победителя.  Предательство - это искусство, которым

необходимо владеть в совершенстве. Ты, Дерк Улиткинс, подаешь большие надежды в

этой области... Но упаси тебя бог даже думать о том, чтобы предать меня.

     - У меня даже в мыслях не было чего-либо подобного,  -  дрожащим от страха

голосом ответил Дерк.

     Браен  Глум   усмехнулся,   словно  читал  самые  сокровенные  мысли  всех

присутствующих. От этой усмешки по телу Улиткинса побежали мурашки.

     - Кого  мы  назначим  на  должности старшего боцмана  и  начальника службы

безопасности, капитан? - спросил Скайт Уорнер.

     - Незаменимых людей нет,  - ответил капитан. - Выбери сам. Я тебе доверяю,

Скайт Уорнер.         

 

     Глава 1.7.

 

     Гигантский  сине-зеленый  шар   планеты  на   фоне   черного  космического

пространства завис  в  экране переднего обзора.  Белые  мерцающие звезды усеяли

пространство вокруг планеты,  словно пыль.  У  нее не  было названия,  как и  у

звезды,  вокруг которой она вращалась по своей орбите.  У  той и  у другой были

лишь порядковые номера,  под которыми они числились в  реестре космических тел.

Зато звездное скопление,  куда входило это слегка розоватое светило, освещавшее

своим  мягким  светом  сине-зеленый  шар  планеты,  называлось "Мертвая  Роза".

Порядковый номер розовой звезды был гамма,  и название звезды полностью звучало

- Гамма  Мертвой Розы.  Браен  Глум  любил  красивые названия.  Именно на  этой

планете, с поверхностью, покрытой неприступными джунглями, с болотами, кишащими

паразитами и  ядовитыми змеями,  самый  страшный пират  вселенной устроил  свое

тайное логово.

     Скайт  Уорнер вывел свой  звездолет на  круговую орбиту.  Теперь он  летел

точно вдоль линии экватора,  совершая виток за витком вокруг планеты.  В нижнем

обзорном экране  проносились бескрайние зеленые  массивы непроходимых джунглей,

лужи  озер,  извивающиеся,  как  змеи,  нити рек,  впадающих в  моря,  и  белые

покрывала облаков.

     Бортовой  компьютер  корабля  сканировал поверхность,  составляя подробную

карту  местности.   Осталась  самая  сложная  часть  -  выяснить  точное  место

нахождения тайника  Браена  Глума,  что  было  совсем  непросто  в  этом  мо-ре

растительности.

     Приятели сидели в рубке управления, разложив на пульте фотографии, карты и

диаграммы.  Дерк выводил на экран компьютера цветные слайды поверхности планеты

с горными образованиями.

     - Скайт,  на  этом  снимке  тоже  видны  какие-то  скалы,  -  произнес он,

показывая  очередной  слайд,  выбранный  компьютером  из  нескольких  тысяч  по

заданным параметрам. Их ввел в программу поиска Скайт Уорнер.

     - Нет.  Это не  те скалы,  -  кинув беглый взгляд на изображение,  ответил

Скайт. - Те были похожи на букву М.

     - Если посмотреть с  другой стороны,  так  оно  и  будет,  -  сказал Дерк,

поменяв ракурс.

     Скайт  внимательнее  посмотрел  на  вид,   получившийся  на  экране  после

разворота изображения.

     - Похоже, но это не те скалы.

     - Откуда ты знаешь?

     - Знаю.

     - Мы уже пересмотрели полторы сотни скал,  похожих на треснутый зуб, букву

М,  утес с трещиной. Как ты можешь знать, что не пропустил то, что мы ищем? - в

голосе Дерка Улиткинса звучало раздражение.

     - Если ты устал, можешь пойти отдохнуть, - предложил Скайт Уорнер.

     - Нет,  я не устал.  Мне просто кажется, что ты что-то недоговариваешь. Ты

что-то знаешь, чего не знаю я, и молчишь. Ты мне не доверяешь?

     Скайт Уорнер оторвался от карты,  с которой работал уже несколько часов, и

посмотрел на товарища.

     - А ты сам ничего от меня не скрываешь?

     - О чем ты? - удивленно спросил Дерк.

     - Я  объясню,   -   потягивая  спину,  затекшую  от  долгого  сидения  над

фотографиями, ответил Скайт. - Этот разговор, рано или поздно, все равно должен

был произойти.  Я все знаю насчет золота,  -  неожиданно произнес Скайт Уорнер,

рассчитывая застать Дерка врасплох.

     Лицо у Дерка вытянулось. Скайт добился желаемого результата.

     - Откуда ты узнал?  -  выдавил из себя пораженный Дерк Улиткинс. - Об этом

никто не мог знать, кроме меня!

     - Меня больше интересует,  откуда о золоте Императора стало известно тебе,

- проигнорировав вопрос Дерка, продолжал наступать Скайт Уорнер.

     - Однажды на Фабиане мне пришлось поработать священником, - после недолгой

паузы,  позволившей ему собраться с мыслями,  стал рассказывать Улиткинс.  - На

одном из секретных космодромов,  спрятанном в лесу, взорвались бочки с горючим.

Сами они взорвались или им кто-то помог,  я не знаю. Мне повезло, я в это время

находился в деревне по соседству, у одной своей знакомой. После взрыва я первым

оказался на  месте  происшествия.  От  космодрома осталась только одна  большая

выжженная воронка.  В огне погибли все,  кроме одного из офицеров безопасности.

Парня спасло лишь то,  что его отшвырнуло далеко в  сторону ударной волной.  Но

этот человек так обгорел,  что я сразу понял, жить ему осталось совсем недолго.

У  бедняги сгорела вся кожа на голове,  руках,  груди и,  наверное,  был сломан

позвоночник.   Офицер  полностью  ослеп   и   постоянно  повторял:   "Помогите,

помогите..." Он даже не кричал. Лежал так тихонечко на травке и скулил... Когда

я  подошел к  нему,  он  дернулся,  почувствовав рядом присутствие человека,  и

спросил:

     "Святой отец -  это вы?" Я сказал,  что нет, но мне кажется, что он, кроме

того,  что ослеп,  еще и оглох.  Он меня не слышал и сразу стал исповедоваться.

Честно говоря,  вряд ли господь отпустил бы ему грехи,  даже если бы у него был

настоящий священник. До того как поступить на службу к нынешнему королю Фабиана

Гертрехту  Второму,   он  работал  в  имперской  службе  безопасности  Великого

Императора,  куда до  распада Империи входило и  Королевство Фабиан.  Он  был в

числе  тех,  кто  отправил  тот  самый  почтовый звездолет на  Фабиан,  который

захватил Браен  Глум.  По  словам умирающего офицера,  на  том  почтовике тайно

вывозились личные драгоценности Великого Императора.

     - Но там же ничего не было!  - прервал рассказ Дерка изумленный Скайт. - Я

лично обследовал трюмы!

     - Драгоценностей там,  конечно, не было, да они бы и не уместились в трюме

небольшого корабля.  Почтовый звездолет перевозил только документы,  в  которых

указано,  где спрятаны сокровища.  Великий Император боялся, что Союз Свободных

Планет возьмет верх в  войне с  Империей,  и решил на всякий случай обезопасить

свои накопленные за многие годы диктаторского правления богатства.  Специальная

команда самых надежных слуг Великого Императора спрятала где-то в  космосе весь

золотой  запас  Империи,  а  координаты того  места  занесла на  лазерный диск,

который должен был доставить на  Фаби-ан  почтовый звездолет.  Тот офицер,  что

умер  у  меня на  руках,  был  в  ликвидационной группе.  После того как  слуги

спрятали сокровища и  передали ему кейс с картой,  он лично пустил в расход всю

команду смертников, а диск отправил почтой на Фабиан.

     - Доверить почте такое богатство! Это безумие! - воскликнул Скайт.

     - Таков был приказ Императора.

     - Значит,  Император сам был кретином.  Ничего удивительного в том, что он

проиграл войну.

     - Был  Великий  Император  кретином  или  не  был,  плевать.  Меня  больше

интересует, знал ли Браен Глум, что именно везет почтовый звездолет.

     - Этот старый дьявол был  способен на  все.  Вполне возможно,  что  Глум и

знал,  что  находится на  борту  почтовика.  Не  зря  он  забрал  себе  кейс  с

документами.  Я все больше прихожу к выводу, что Глум неслучайно очутился в том

месте  и  в  то  самое время,  когда там  же  пролетал почтовый звездолет.  Его

поведение было весьма странным тогда.

     - Его поведение всегда было странным, - заметил Дерк Улиткинс.   

     - Ты прав,  Дерк, и ответ на все вопросы надо искать именно в этом месте -

в логове Браена Глума.

     - Скайт,  с  этого  момента ты  знаешь все,  что  знаю  я,  -  сказал Дерк

Улиткинс. - Расскажи теперь, каким образом тебе удалось узнать про золото.

     - Честно говоря,  я  имел в виду золото,  которым Великий Император должен

был расплатиться с Фабианом за военные корабли. Оно доставлялось на Фабиан этим

же звездолетом.

     - Но  там же  не было никакого золота!  -  настала очередь удивиться Дерку

Улиткинсу.

     - Вот это-то и странно...

     Скайт Уорнер извлек из кармана пачку сигарет,  угостил Дерка Улиткинса,  и

они  молча  стали пускать дым  в  потолок рубки управления.  Впереди предстояла

долгая,  кропотливая работа,  напоминающая собой поиски иголки в стогу сена. Но

конечный результат оправдывал любые затраты сил и средств.

 

     Глава 1.8.

 

     С  вершины  потухшего  вулкана  открывалось  великолепное,   захватывающее

зрелище  ночного  неба  планеты  Дран.  Посередине  бездонного  океана  черного

космоса,  усыпанного жемчугом звезд,  текла река разноцветных огней,  мерцающих

наподобие фейерверка.  Она брала свое начало за горизонтом с  юга и исчезала на

севере.  Ее  широкий  поток  бесшумно вращался по  орбите  планеты  уже  многие

тысячелетия.  Это  был  поток  астероидов,  оставшихся  на  месте  разрушенного

спутника планеты,  в  который давным-давно  попала комета.  После  многовековых

катаклизмов,  когда на Дран падали огромные осколки,  уничтожая все живое на ее

поверхности,   испаряя  океаны,  смещая  континенты,  и  сформировалось  кольцо

астероидов  вокруг  планеты.   Теперь  холодные  скалы,  кружащие  в  небе,  не

представляли смертельной угрозы,  как  раньше.  Их  орбиты стали  стабильными и

постоянными, превратив хаос в равномерный круговой поток, поражающий красотой и

величием.

     Буйство стихии космоса удалось пережить только растениям,  мелким грызунам

и  некоторым  рептилиям.   Постепенно  поверхность  планеты  заросла  лесом  из

гигантских лиственных деревьев. Их огромные стволы, несколько десятков метров в

обхвате,  уходили высоко вверх.  Деревья тянулись своими ветвями к  тому самому

небу, с которого в прошлом на их планету пришла смерть, подставляя днем зеленые

кроны под лучи мягкого света желтой звезды,  а  ночью под отраженный призрачный

свет искрящейся реки астероидов.

     Скайт  стоял  на  верхней  смотровой  площадке,  карнизом  нависающей  над

дремучим лесом внизу, и завороженно глядел на фантастический вид, открывавшийся

отсюда его  взору.  Из  зеленого лесного моря,  раскинувшегося от  горизонта до

горизонта,  повсюду подымались кратеры и вулканы - молчаливые свидетели грозных

событий прошлого.  На их выжженных раскаленной лавой склонах деревья не росли и

скалы выглядывали из  лесного покрывала планеты,  как старые,  обломанные зубы,

отражая своей гладкой поверхностью скупой свет далеких звезд.

     В  кратере одного из  вулканов и  была  оборудована главная пиратская база

Браена  Глума.   Выжженный  изнутри  адским  огнем,  кратер  представлял  собой

пустотелый конус с множеством пещер,  по которым раньше текла раскаленная лава.

В  этом  естественном убежище не  требовалось возводить стены или  рыть  землю.

Верхнее  отверстие было  закрыто толстой стальной плитой,  на  которую накидали

песок и камни, а в боковые проходы вставили металлические ворота. Пираты Браена

Глума провели освещение,  вентиляционную систему,  очистили стены, потолок, пол

от  шлака,  гари  и  устроили в  нижних  пещерах  склад  для  пиратской добычи,

захваченной в разбойничьих рейдах.

     Попасть  на   базу   можно  было  только  через  четыре  боковых  прохода,

закрывавшихся мощными воротами.  Они  были  такой  ширины,  что  через них  мог

спокойно пройти космический челнок со звездолета. Ворота выходили на все четыре

стороны.  Это  было сделано на  случай внезапной атаки,  чтобы была возможность

мгновенно уйти в любом направлении.

     Сам   звездолет  Браена  Глума  "Валрус"  находился  спрятанным  в   Поясе

астероидов. Найти его в хороводе каменных глыб, не зная параметров орбиты, было

невозможно.  Там,  на одном из астероидов,  Браен Глум устроил небольшую верфь,

где производился ремонт корабля. Здесь же на "Валрус" установили новые лазерные

пушки  повышенной мощности,  которые Браен Глум  заказал через одну  подставную

фирму на  самом Плобое.  Таких мощных орудий не  было еще ни  у  одного корабля

военного флота  Империи или  Космического Союза.  "Валрус" был  первым  военным

звездолетом, способным одним выстрелом уничтожить небольшой астероид.

     Скайт  Уорнер увидел,  как  от  равномерно движущегося потока над  головой

отделилась маленькая точка и  стала приближаться к  базе.  Это  был шатл Браена

Глума.  Капитан  возвращался после  своего  очередного внезапного исчезновения.

Скайт проследил взглядом,  как точка, войдя в плотные слои атмосферы, оставляет

за собой слабый светящийся след и постепенно превращается в яркое пятно.  Затем

шатл вошел в тень планеты, и его место нахождения можно было определить лишь по

проблесковым огням  бортовых маяков.  Шатл,  похожий на  хищную стальную птицу,

приближался к базе со стороны южных ворот.

     Скайт  бросил  последний  взгляд  на  сказочный  небосвод  и  направился к

посадочной площадке встречать капитана.  Второй помощник капитана Дел Бакстер в

данный  момент находился на  звездолете.  Из  старших офицеров на  базе,  кроме

Скайта, возвращавшегося Браена Глума встретить было некому.

     Широкие внутренние проходы базы  освещались яркими лампами дневного света.

Над  потолком были проложены толстые трубы вентиляции,  линии электропередачи и

силовые кабели.  Пол устлали металлическими решетками,  под которыми также были

проложены коммуникации,  как и под потолком.  Шаги ног, обутых в летные ботинки

на  толстой подошве,  гулкими эхом  отдавались в  коридоре,  пока Уорнер шел  к

главной пещере в  самом  центре кратера,  оборудованной для  приема летательных

аппаратов.  Там  сходились все  четыре выхода с  базы,  через  которые вылетали

космические челноки.  Оттуда начинались и  все проходы по  многоярусной системе

пещер.

     Не доходя до просторного зала,  Скайт Уорнер услышал смех,  музыку в стиле

рэп и гулкие ритмичные удары в такт незамысловатой мелодии.  Экипаж хоть как-то

пытался   развлечься  и   разогнать  скуку,   появившуюся  после   вынужденного

двухнедельного безделья, пока капитан был в отлучке.

     Уорнер вошел в  просторную пещеру.  В диаметре она имела метров сто -  сто

пятьдесят.  Облизанные  лавой  стены  уходили  на  высоту  пятидесяти метров  к

стальному клепаному потолку с металлическими балками,  на которых висели мощные

прожектора.  Они  освещали  все  пространство внизу,  где  стояли  погрузчики -

небольшие машины на гусеничном ходу с  манипуляторами впереди,  два истребителя

типа  атмосфера-космос и  транспортный шатл  с  "Валруса".  Рядом  с  одним  из

истребителей,  выкрашенным в  черный цвет,  собрался почти весь персонал базы -

около сорока человек. Они стояли, образовав широкий круг, в центре которого, на

пустой бочке из-под горючего,  в ритм музыки, доносившейся из магнитофона, Дерк

Улиткинс отплясывал чечетку.

     Техники и  пилоты одобрительно смеялись,  восхищаясь,  с каким проворством

Дерк выбивает подошвами своих ботинок разнообразные ритмы,  и хлопали в ладоши.

Улиткинс отдавался этому занятию с упоением. Засунув руки в карманы своих серых

летных штанов и попыхивая сигаретой,  в майке с изображением веселого Роджера и

надписью "Валрус" он лихо работал ногами в такт модной песенки "Хэй, милашка!".

     Скайт постоял немного, прислонившись к погрузчику и наблюдая со стороны за

этим  необычным представлением.  Закурил сигарету.  Подождал,  пока  закончится

песня,  давая возможность завершить Дерку Улиткинсу танцевальную композицию,  а

затем вышел из-за  спин  собравшихся,  подошел к  магнитофону,  прислоненному к

бочке, на которой отплясывал Дерк, и повернул выключатель.

     - Танцы  на  сегодня закончены,  -  произнес он  в  ответ  на  недовольные

возгласы и роптание команды. - Всем приготовиться к встрече капитана.

     При   упоминании  о   прибытии  капитана  выказывание  недовольства  сразу

прекратилось и  люди  стали  быстро расходиться по  своим рабочим местам.  Дерк

Улиткинс  спрыгнул  с  бочки  и  натянул  свою  летную  куртку,  лежавшую возле

магнитофона. Он был красным от возбуждения.

     - Что, - спросил он, часто дыша, - Браен Глум прилетает? Когда?

     - Через несколько минут,  -  ответил Скайт,  посмотрев на наручные часы. -

Его челнок, должно быть, уже у южных ворот.

     Бородатый техник в замасленной спецовке и брезентовых перчатках расторопно

укатил  пустую  бочку,   на  которой  только  что  танцевал  Дерк.   Заработали

погрузчики, растаскивая ящики и освобождая место для челнока капитана.

     - На  этот раз  Браен Глум отсутствовал Дольше обычного,  -  произнес Дерк

Улиткинс. -- Наверное, предстоит большое дело.

     - Это мы выясним через несколько минут, - ответил Уорнер.

     В пещеру через ответвление южного прохода влетел личный шатл Браена Глума.

Большая стальная птица с хищным носом и большим вертикальным крылом,  в красном

с  черной окантовкой круге которого были начертаны белые инициалы самого Браена

Глума.   Шатл  опустился  в   центр  пещеры  на   три   телескопические  опоры,

выдвинувшиеся из корпуса летательного аппарата.

     Скайт Уорнер поправил ремень с  бластерами,  одернул свою  летную куртку с

нашивками  первого  помощника  и,  пригладив  ежик  коротко  стриженных  волос,

направился к  только что прилетевшей машине.  Дерк Улиткинс повторил в точности

движения Скайта и направился следом, отставая на полкорпуса.

     Боковая дверь шатла с  шипением открылась,  что  было  следствием перепада

давления.  На стартовую площадку упал трап,  и  из недр прилетевшего звездолета

показался сам Браен Глум в своей неизменной красной рубахе.

     - Как  вы  тут  без  меня  поживали?   Чем  занимались,   сукины  дети?  -

приветствовал с  верхней ступеньки трапа  встречающих Браен  Глум.  В  руках он

держал ополовиненную бутылку "Черного Саймона".

     - За  время  вашего отсутствия никаких происшествий не  было,  капитан,  -

ответил Скайт Уорнер.

     - Отлично!  -  произнес Браен,  спускаясь нетвердым шагом вниз по ступеням

трапа.  - А как новые пушки на "Валрусе"? Впрочем, Дел Бакстер ввел меня в курс

дела.  Перед тем  как решиться вновь лицезреть ваши кислые рожи,  я  залетел на

верфь и все видел своими собственными глазами.  Вы хорошо поработали за эти две

недели. Я доволен вами, парни!

     От капитана несло спиртным,  как от дырявого бочонка с  ромом.  Браен Глум

окинул осоловевшим взглядом все пространство центрального зала и  пошел широким

размашистым шагом к  одному из ответвлений пещеры,  где в  толще скальных пород

располагались складские помещения.

     - Скайт, иди за мной, - повернув голову, позвал он Уорнера и махнул рукой,

подкрепляя свои слова этим жестом. - Мне нужно с тобой поговорить наедине.

     Уорнер,  повинуясь приказу капитана,  последовал за  Браеном Глумом.  Дерк

Улиткинс  остался  стоять  возле   гэдиршатла,   с   любопытством  глядя  вслед

удалявшемуся приятелю.

     Браен Глум прошел в  коридор,  ведущий в  нижний ярус с большими секциями,

заполненными контейнерами с шелком, который был захвачен еще год тому назад при

рейде в одну из имперских зон влияния.  Жаркий тогда был бой. "Валрус" напал на

караван из шести транспортных звездолетов и  четырех боевых кораблей охранения.

Уничтожив конвой, Браен Глум захватил все шесть транспортов, которые везли шелк

самому Великому Императору.  То,  что не удалось взять с собой, Браен Глум сжег

вместе с космическими кораблями императора.

     Капитан остановился возле первой секции, хлебнул из горла бутылки "Черного

Саймона"  и,   закашлявшись,  сплюнул  желтую  слюну  на  гофрированный  металл

контейнера:

     - Дерьмо собачье, никому это барахло не нужно. Никто его не берет, даже по

бросовым ценам. Весь товар попорчен жуками.

     Тут Браен Глум увидел желтое насекомое на шести длинных лапках с  большими

подвижными  усами.   Жук,   шустро  перебирая  ножками,   быстро  бежал   между

контейнерами.

     - А,  гад!  -  воскликнул Браен Глум и,  выхватив свой бластер, украшенный

драгоценными камнями, выстрелил в насекомое.

     Энергетический заряд разорвался ослепительной вспышкой на  том месте,  где

мгновение назад находился жук,  и прожег один из металлических прутьев решетки,

на  которых стояли контейнеры,  разбрызгав по сторонам раскаленные искры капель

расплавленного металла. От насекомого не осталось и следа. Несчастный таракан в

одно мгновение превратился в пар.

     На  шум  выстрела появились встревоженные рабочие и  пилоты.  Но,  заметив

пьяного капитана,  они, словно ничего не случилось, стали расходиться, стараясь

отойти подальше от Браена Глума, опасно размахивающего заряженным бластером.

     - Так-то!  -  Браен Глум  хлебнул из  бутылки и  спрятал бластер обратно в

кобуру.  -  Никто не смеет перебегать дорожку Браену Глуму!  -  Он пошел дальше

вдоль стены,  состоявшей из  сложенных друг  на  друга контейнеров с  пиратской

добычей. Скайт Уорнер терпеливо следовал за ним.

     Капитан свернул в боковой,  более узкий проход и подошел к шахте грузового

лифта, закрытой решеткой ограждения. Браен нажал вызов и с хмурым выражением на

лице  проследил  взглядом  за  опускавшимся на  стальных  тросах  противовесом,

скользящим вниз.  Браен Глум прижался щекой к решетке, стараясь проследить весь

его путь в шахте.

     - Интересно,  опустится он до преисподней или нет? - задал сам себе вопрос

капитан.

     Появилась кабина лифта, вытягиваемая наверх тросом.

     - Сейчас мы это узнаем, - сам себе же на свой вопрос и ответил Браен Глум.

     Большая,  широкая площадка лифта  с  металлическим скрежетом остановилась,

достигнув этажа вызова.

     Браен  Глум  отодвинул раздвижные двери  и  вошел внутрь.  Скайт безмолвно

проследовал за  своим капитаном.  Лифт дернулся и  стал быстро опускаться вниз.

Через  зарешеченные боковые стены  кабины лифта  была  видна оплавленная порода

шахты.   Красно-коричневая,   с   запекшимися  каплями   остывшей   лавы,   она

действительно напоминала собой дорогу в ад.

     - Жизнь -  ожидание смерти,  не  правда ли,  Скайт?  Или ты не согласен со

мной?  -  Браен Глум сделал глоток из бутылки и, не дожидаясь ответа, продолжил

сам с  собой разговор на  эту тему:  -  Вся жизнь,  с  самого момента рождения,

заключается в процессе ожидания приближающегося конца.  -  В таком состоянии, в

котором Браен Глум находился сейчас,  он не нуждался в  собеседнике.  Ему нужен

был только слушатель, который не станет задавать лишние вопросы. Поэтому Скайт,

зная повадки капитана,  стоял молча,  прислонившись спиной к  решетке,  заткнув

большие пальцы рук за пояс с бластерами,  и только изредка кивал головой в знак

понимания, когда

     Браен кидал на него нетрезвый взгляд мутных от алкоголя глаз.  -  По своей

сути  мы  уже  все  мертвые.  Тот,  кто  хочет  прожить  до  глубокой старости,

напоминает мне  пловца,  плывущего против течения реки под  названием время.  А

когда он  выбивается из  сил,  река сносит его к  водопаду.  Не лучше ли самому

спрыгнуть вниз и,  хотя бы  мгновение,  насладиться свободным полетом?  Ты  как

считаешь, Скайт?

     Браен  хотел сделать еще  один  глоток "Черного Саймона",  но  передумал и

отбросил недопитую бутылку в  угол кабины.  Она со  звоном покатилась по  полу,

чудом не  разбившись о  металлические прутья.  Из ее горлышка,  булькая,  стали

выливаться остатки виски.

     - Если бы ты знал, Скайт, как я хочу умереть...

     Грохоча,  лифт  достиг  дна  шахты  и  остановился.  На  последнем  уровне

находились еще  не  освоенные пещеры.  Из  просторной комнаты,  куда опустилась

кабина лифта,  в  разные направления уходило пять совершенно черных ответвлений

необследованных проходов.  Куда и  на  какую глубину тянутся их  длинные темные

тоннели в толще планеты, никто не знал.

     Здесь было холодно и  совершенно тихо.  Браен Глум взял большой шахтерский

фонарь,  висевший на старом, покрытом ржавчиной, кованом крюке, вбитом в камень

стены возле лифта,  перекинул его  широкую брезентовую лямку себе через плечо и

направился к  ближайшему ходу.  Скайту  Уорнеру стало  немного не  по  себе  от

странного поведения капитана.  Что могло взбрести в пьяную голову Браена Глума?

Но он без колебаний последовал за своим командиром во мрак пещеры.

     - А,  черти!  -  выругался Глум, светя себе под ноги фонарем. - Даже здесь

наорали!

     Он перешагнул через черный предмет, лежащий на пути, и пошел дальше.

     Капитан со  спины  был  похож  на  страшного тролля  -  хозяина подземного

царства, заманивающего жертву в мрачный лабиринт своих владений. Браен Глум шел

первым,  освещая дорогу шахтерским фонарем. Его черный силуэт на фоне дрожащего

белого  круга,  шатаясь из  стороны в  сторону,  на  несколько метров  двигался

впереди  Скайта.  Яркий  свет  от  фонаря  то  и  дело  выхватывал сталагмиты и

сталактиты из  застывшей лавы и  обледенелых соляных отложений.  Они свисали со

сводов пещеры, как зубы огромного дракона.

     Шли в  полной тишине,  не считая грязных ругательств,  которыми Браен Глум

осыпал все вокруг, когда его нога подворачивалась на очередном камне.

     Через  некоторое время до  Скайта стали доноситься странные звуки,  словно

где-то в глубине булькал огромный котел, а еще через пару минут он почувствовал

в воздухе запах нефти. С каждым шагом запах становился все сильнее. Воздух стал

тяжелым и  теплым.  Когда дышать стало тяжело,  Браен Глум  остановился и  стал

что-то  искать на  стене пещеры.  После недолгих поисков он обнаружил маленькую

нишу,  выдолбленную в спекшейся лаве на уровне груди.  В этом тайнике находился

рубильник,  который и искал Браен. Капитан повернул ручку рубильника, и впереди

под  высоким сводом расширявшейся в  том  месте  пещеры вспыхнула большая сфера

мощного светильника. Под ним булькало небольшое черное озеро нефти, растекшееся

до  самых  стен  круглого  зала.  В  душном  воздухе  стоял  смрад  и  смог  от

подымающихся с нефтяной поверхности испарений.

     Браен  Глум  смело  подошел к  самому краю  подземного нефтяного озера,  и

Уорнеру ничего не оставалось делать, как последовать за своим капитаном.

     Большие  пузыри,   подымавшиеся  со  дна  озера  к  поверхности,  медленно

надувались, а затем с глухим хлопком лопались, испуская из себя голубое облачко

дыма. Этот синий дым стелился по всей пещере.

     - Какой  глубины  это  озеро,  не  знает  никто,  -  произнес Браен  Глум,

вглядываясь в черную,  бурлящую бездну. - Из семерых человек, которых я кинул в

него,  ни  один  назад не  вернулся.  -  И  Глум  захохотал дьявольским смехом,

который,  отражаясь от сводчатого купола пещеры,  возвращался назад многократно

усиленный и  смещенный по фазе,  от чего казалось,  что хохочет сразу несколько

Браенов Глумов, незримо окруживших Скайта со всех сторон.

     Скайт Уорнер откашлялся,  положив руки на рукояти бластеров. Браен заметил

его нервное движение, прекратил смеяться и примирительно улыбнулся.

     - Не волнуйся,  Скайт, тебя я привел в это место совсем по другому поводу.

Мне было необходимо переговорить с тобой с глазу на глаз без лишних свидетелей.

Я тебе полностью доверяю,  иначе ты бы не был моим первым помощником.  - Как ни

странно,  но речь капитана стала полностью осмысленной.  От его пьяного вида не

осталось ничего,  кроме  запаха перегара,  смешивавшегося с  тяжелым и  сладким

запахом кипящей в озере нефти.  -  Настанет время,  и ты займешь мое место.  Не

спорь,  - Браен жестом остановил готового было возразить Уорнера, - я знаю, что

говорю.  И  этот момент наступит очень скоро.  Возможно,  даже раньше,  чем это

предполагаю я сам.

     Поэтому,  -  продолжал Браен Глум,  - мне необходимо довершить все начатые

раньше дела,  чтобы ты мог спокойно продолжить мое предприятие.  Наше пиратское

братство - это росток свободы, взлелеянный моим титаническим трудом. Если бы ты

знал,  каких нечеловеческих усилий мне  стоило создать,  вырастить и  сохранить

этот своенравный росток.  Но теперь он подрос и окреп. И это несмотря на то что

в  космосе  есть  могущественные  силы,  которые  видят  в  нем  угрозу  своему

существованию  и  прилагают  к  его  уничтожению  максимум  усилий.  Но  теперь

уничтожить его невозможно. Только благодаря мне, благодаря существованию пирата

Браена Глума, война между Империей и Союзом продолжается. Я и есть та невидимая

сила, которая не позволяет мраку одержать верх над светом.

     Уорнер молча стоял и слушал своего капитана, а в душе думал, что по поводу

того, что Браен протрезвел, это он погорячился.

     - Ты мне не веришь,  Скайт.  Ты думаешь,  что я съехал с катушек.  -  Глум

усмехнулся. - Насчет того, что я немного сумасшедший, в этом ты прав. Возможно,

я  вовсе  псих.   Скорее  всего,  это  так  и  есть.  Но,  что  касается  своих

возможностей,  тут я  себя нисколько не переоцениваю.  Браен Глум отвернулся от

своего первого помощника и уставился на кипящую нефть.

     - Скайт, ты знаешь, что такое быть рабом? - не оборачиваясь, спросил он и,

не  дав  Уорнеру ответить,  поправился:  -  Нет,  не  тем рабом,  что продан на

рабовладельческих торгах,  а настоящим -  рабом от рождения, зачатым с мыслью о

рабстве?!  Нет,  Скайт,  ты не знаешь,  что это такое!  - Браен Глум повернулся

лицом к Скайту,  и тот увидел в глазах капитана лютую ненависть,  столь мощную,

что в ее пламени враги должны были бы превратиться в пепел.  - Это когда у тебя

нет никаких шансов,  -  произнес Глум и, словно остыв, как-то обмяк, сгорбился.

Вновь отвернулся к  озеру и глухим голосом продолжил свою речь:  -  Быть рабом,

осознавать это и  ничего не в состоянии изменить.  Скайт,  лучше умереть сразу,

чем испытать на себе власть чужой воли.  Я  родился,  а моя душа к тому времени

уже  была  продана дьяволу...  Какая  ирония судьбы!  Ты  появляешься на  свет,

входишь в  этот мир,  только чтобы осуществить чью-то злую волю.  Твоя жизнь не

принадлежит тебе.  Ты просто-напросто марионетка в  чужих руках.  Но кукла хоть

ничего не  соображает,  а  ты все прекрасно понимаешь,  чувствуешь и  ничего не

можешь  поделать.  Если  рожденный  свободным  чувствует по  отношению к  своим

родителям любовь, то раб - одну лишь ненависть. Вот и я, Скайт, чувствую что-то

подобное,  только в несколько раз сильнее,  в несколько тысяч, миллионов раз. И

только это чувство питает меня изнутри,  дает стремление к  существованию.  Оно

заменило мне душу, которой меня лишили с рождения.

     Браен Глум тяжело замолчал.  В  пещере,  освещенной закопченной светящейся

сферой  под  потолком,  лопались пузыри и  висел  густой смог,  напоминая своим

тяжелым запахом преисподнюю дьявола. А Глум вместе с Уорнером словно были вновь

прибывшими грешниками,  стоящими на  краю  котла,  где  им  предстояло провести

вечность.

     - Теперь о главном,  -  нарушил молчание Браен.  - К базе движется эскадра

адмирала Рональда Армора.

     - Дьявол, - выругался Скайт Уорнер, - как они узнали, где мы находимся?

     - Кто-то сообщил адмиралу наши точные координаты.  Кто-то из своих. И этот

кто-то  сейчас среди  нас.  У  адмирала Армора есть  приказ -  живых не  брать.

Значит,  предатель постарается к тому времени, когда корабли эскадры подойдут к

планете Дран,  улизнуть с базы.  До прибытия боевых звездолетов Армора осталось

два дня.

     - Нужно срочно поднимать якоря,  капитан.  Даже  с  новыми пушками нам  не

выстоять против армады адмирала.

     - Нет,  Скайт,  я  хочу узнать,  кто  предал меня.  Если мы  уйдем сейчас,

предатель останется среди нас  и  никто не  сможет узнать его имя,  пока он  не

предаст нас  снова.  А  следующий раз  может оказаться последним.  Так что риск

попасть в лапы адмирала сейчас меньше риска внезапной измены завтра.

     - Но ждать эскадру до самого последнего момента смертельно опасно!

     - Профессия джентльмена удачи опасна сама по себе.

     Игра со  смертью -  это всего лишь ее неотъемлемая составляющая.  -  Браен

Глум усмехнулся. - Зато как будет красиво - уйти из-под самого носа у адмирала!

     Затея капитана Скайту не понравилась. Он в задумчивости покачал головой.

     - Ты  всегда и  во  всем сомневаешься,  Скайт,  именно это  в  тебе мне  и

нравится.  Тебя так просто не проведешь, что говорит о твоей осмотрительности и

об уме. Из тебя получится отличный капитан для наших парней. Им такой и нужен -

осторожный и умный,  чтобы подумал,  прежде чем совать голову в петлю.  - Браен

Глум хлопнул Скайта по плечу и  весело засмеялся над своим каламбуром,  и в тон

ему в пещере засмеялись еще несколько капитанов.  -  Это будет последний бой, в

который я пойду вместе с вами.  Затем я уйду, чтобы осуществить цель всей своей

никчемной жизни.  И  тот бой для меня,  по всей видимости,  будет действительно

последний.

     В  этот момент стены пещеры дрогнули,  и  из черного прохода,  по которому

Скайт и  Глум  пришли к  озеру,  донесся тяжелый гул,  словно вздохнул огромный

великан.  Гул  стих,  и  окружающий подземный мир  вновь  замер,  притаившись в

напряженном ожидании.  В  нависшей  тишине  лишь  продолжали лопаться  нефтяные

пузыри, наполняя воздух пещеры смрадом и гарью.

     - Наверное,  произошел обвал  в  одной  из  галерей,  -  предположил Скайт

Уорнер.

     - Хотелось бы в это верить, - произнес неожиданно помрачневший Браен Глум.

     Следующие пять  минут  тишину ничто  больше не  нарушало.  И  вдруг  Скайт

заметил,  что  пузыри,  лопающиеся на  черно-синей нефтяной поверхности,  стали

появляться все реже,  и вскоре кипение нефти полностью прекратилось,  как будто

кто-то выключил огромную конфорку,  нагревающую котел в  аду.  Стены подземелья

слегка задрожали, сверху посыпались мелкие камешки. Послышался грозный утробный

рокот, покатившийся по пещере и заполнивший собой каждый ее уголок.

     Браен Глум  окинул дрожащие своды каким-то  отрешенным взглядом и,  словно

подводя итог всей своей жизни,произнес:

     - Он все-таки пришел за мной чуть раньше, чем я рассчитывал.

     - Кто он?  -  совсем запутавшись в непонятном для него разговоре,  спросил

Скайт,  с  опасением  разглядывая появившуюся на  противоположной стене  пещеры

трещину.

     - Дьявол, - ответил Глум.

     Решив,  что  капитан совсем выжил из  ума,  Уорнер попытался вернуть его к

реальности.

     - Капитан,  нужно уходить.  Неравен час, и пещера обрушится нам на головы.

Землетрясение слишком сильное.

     - Иди,  Скайт,  -  протягивая Уорнеру фонарь,  произнес Браен  Глум.  -  Я

остаюсь.

     - Это безумие!

     - Вся моя жизнь была сплошное безумие.

     - Но ее можно начать сначала!

     - Это то,  чего я  боюсь больше всего на  свете.  На  нефтяной поверхности

озера вновь появились пузыри.  Они захлопали,  как публика в  зрительном зале в

конце спектакля.

     - У  меня все готово,  чтобы обрести вечный покой и  свободу,  -  произнес

Браен Глум.  -  Иди,  Скайт,  спасай себя.  Уводи "Валрус" из Пояса астероидов.

Планета Дран разрушается.  Возможны гравитационные возмущения,  астероиды снова

сойдут со  своих  орбит и  могут разрушить звездолет,  тогда вас  уже  ничто не

спасет.

     Сфера светильника под потолком стала подозрительно мигать,  с каждым разом

теряя мощность света.

     - Бери фонарь, Скайт Уорнер, и проваливай к чертям собачьим! Это приказ! -

закричал Браен Глум.

     Только после этого Уорнер взял из рук капитана фонарь.

     - Следуй указаниям белых  стрелок на  левой стене пещеры,  -  более мягким

тоном сказал Браен Глум.

     - Прощайте, капитан, - произнес Уорнер и отдал честь.

     - Встретимся в  аду!  -  ответил Глум  и  громко засмеялся своим ужасающим

смехом.  Этот смех,  слившись с рокотом и гулом в недрах планеты,  с бульканьем

нефтяных пузырей,  дополнил картину звуков преисподней и напугал Скайта больше,

чем рушащиеся стены и уходящая из-под ног твердь.

     Светильник,  висящий  на  потолке  в  центре  пещеры,  оторвался и,  искря

электрическими  разрядами,  упал  в  бурлящую  нефть.  Окружающее  пространство

погрузилось  в  кромешную  тьму,   наполненную  какофонией  грохочущих  звуков.

Освещая- себе дорогу фонарем, Скайт бросился к выходу.

     - Смерть дьявола зашифрована в числе зверя!  -  услышал он позади из мрака

последние слова Браена Глума.

     Со сводов падали камни,  песок,  обломки сталактитов. Все вокруг дрожало и

трескалось.  Рокот,  доносящийся снизу,  с каждым мгновением нарастал,  подобно

спускающейся с гор лавине.

     Скайт  с  трудом  отыскивал  в  поднявшейся пыли  указательные стрелки  на

стенах,  чтобы выбраться из этого пекла.  В свете фонаря, как метеоры, мелькали

падающие сверху камни.  Несколько раз Уорнеру чудилось,  что он заблудился,  но

всякий раз тут же снова находил указатель на стене.  Когда стало казаться,  что

пещера никогда не кончится и  Скайту придется остаться в ней навечно,  он вдруг

увидел свет от лампочки в кабине лифта.

     Отбросив в  сторону ставший лишней  обузой фонарь,  Скайт  Уорнер побежал.

Сталактиты,  как  огромные пики,  падали  с  потолка пещеры вокруг Скайта.  Все

пространство  наполнялось  пылью  и   грохотом.   Стены  подземелья  дрожали  и

трескались, угрожая с каждым мгновением обрушиться на голову.

     С  трудом преодолев последние метры по  уходящему из-под  ног полу,  Скайт

достиг шахты лифта и заскочил внутрь, закрыв за собой решетчатую дверь. Молясь,

чтобы  лифт  работал,  Уорнер нажал  на  кнопку подъема.  Кабина заскрежетала и

поползла вверх, откуда сыпался песок и падали мелкие камешки. Подъем, казалось,

происходил целую вечность.  Были  моменты,  когда лифт чуть не  останавливался,

застряв между этажами. Но всякий раз кабина, дернувшись, вновь двигалась вверх.

     И вот долгожданный верхний уровень.  Скайт Уорнер выскочил из кабины и под

камнепадом рушившихся стен побежал в  главный зал,  где  находились космические

челноки  -  единственное средство  спасения,  оставшееся  в  такой  безысходной

ситуации. Оставив позади ряды металлических контейнеров с пиратской добычей, он

выбежал в главный зал базы.

     В  мигающем свете  прожекторов,  готовых в  любой момент погаснуть,  перед

глазами Уорнера предстала пустая  стартовая площадка.  Ни  одного  летательного

аппарата. Весь персонал базы уже покинул опасную планету. Скайт остался один на

один с разбушевавшейся стихией.

     По  стенам пещеры с  хрустом ползли змеи трещин.  Гигантская бронированная

крыша,  закрывавшая жерло вулкана,  накренилась,  открыв кусок ночного неба,  и

Скайт увидел звезды.  Возможно,  это были последние звезды,  которые он видел в

своей жизни.

     Прожектора рассыпались снопом  ослепительных искр  и  погасли.  Окружающее

пространство погрузилось в кромешную темноту,  наполненную звуками преисподней.

Словно демоны мрака  устроили вокруг Скайта Уорнера свою  дикую  пляску,  топая

копытами ног, скрежеща зубами и дико воя в предвкушении добычи.

     Огромный осколок скалы,  оторвавшийся от стены,  упал в  бочки с горючим у

противоположной стены.  Вспыхнуло пламя, ослепив яркой вспышкой смирившегося со

своей  судьбой  Скайта  Уорнера  и   влетевший  в  этот  момент  внутрь  пещеры

космический истребитель.  Красные  всполохи пламени горящего топлива отражались

от   зеркального  купола  кабины  пилота.   На  черных  крыльях  стабилизаторов

вытянутой, как стрела, машины красовались череп и кости с надписью "Валрус".

     По стенам пещеры бегали черные тени. Все рушилось и падало. Сыпали искрами

рвущиеся силовые кабели,  провода.  Скрипели,  изгибаясь,  трубы и лопались под

тяжестью рушившихся сводов пещеры.  Взрывалось оборудование.  Скала  крошилась,

как леденец на зубах великана,  низвергая вниз потоки камней и пыли. Под ногами

что-то грохотало и ревело,  подобно дикому слону,  попавшему в ловушку, которая

вот-вот должна рухнуть под его могучим напором.

     Скайт  Уорнер бросился к  спасительной машине -  это  была  его  последняя

надежда.  Пилот заметил бегущего к  нему Скайта и,  развернув машину,  подлетел

навстречу.  -Не выпуская шасси, истребитель завис в полуметре над поверхностью.

Скайт  в  два  прыжка  оказался рядом  и  взобрался на  гладкий стальной корпус

боевого космического истребителя.  Стеклянный купол, закрывающий кабину пилота,

поднялся, и Скайт увидел Дерка Улиткинса.

     - Залезай, твою мать! - заорал на Скайта первый пилот Браена Глума..

     Но это было лишнее,  Уорнер и  сам,  не мешкая,  уже впрыгивал в свободное

кресло штурмана.  Пока он  застегивал ремни безопасности,  Дерк Улиткинс закрыл

кабину и  помчался прочь из этого пекла,  в который превратилась их собственная

база.

     Дерк  стремительно направил истребитель в  южный проход,  через который он

проник внутрь,  но в этот момент внизу что-то загрохотало, скала затряслась еще

сильнее,  и  огромный  кусок  базальта завалил  своей  многотонной массой  этот

проход.   Заложив  крутой  вираж,  чтобы  не  разбиться  о  внезапно  возникшее

препятствие,  Дерк Улиткинс направил машину к западным воротам. Но и там вместо

тоннеля можно было рассмотреть лишь беспорядочное нагромождение скал.

     Лавируя между камней,  рушившихся сверху,  Дерк  попытался выскользнуть из

западни через восточный выход, но и там произошел обвал, засыпавший тоннель.

     В кромешной темноте,  освещаемой лишь электрическими вспышками вышедшей из

строя аппаратуры и  всполохами горящего топлива,  под камнепадом,  в  пыли Дерк

Улиткинс, ориентируясь только по приборам, повел свой истребитель в последний -

северный тоннель.

     Стараясь не  врезаться в  стену  ходящего ходуном тоннеля,  Дерк  Улиткинс

увеличил скорость,  чтобы  скорее покинуть это  гиблое место,  как  перед самым

выходом возникли стальные ворота, закрывающие проход.

     - Даешь! - заорал Дерк и нажал на гашетки пуска ракет.

     Истребитель вырвался наружу вместе с огненным взрывом,  разнесшим преграду

в клочья, и помчался навстречу звездам.

     Вулкан,  в  котором  находилась база  Браена  Глума,  ожил.  Мощный  взрыв

разрушил стены. Стальную многотонную крышку, закрывавшую жерло, взрывной волной

откинуло на неимоверную высоту.  Из всех отверстий повалил дым и  пепел.  Жерло

вулкана выплюнуло вверх  фонтан  горящей нефти  из  подземного озера,  а  затем

огненным потоком потекла раскаленная лава.

     Со  всей планетой творилось что-то  страшное.  Оживали вулканы,  возникали

гигантские проломы в земной коре, откуда выплескивались на поверхность огненные

реки.  Полыхали лесные пожары.  Океаны бурлили,  обрушивая на берега цунами. Со

дна подымались столбы пара. Гейзеры били до самых облаков.

     Но и в ближайшем космосе не все было спокойно.  Пояс астероидов,  до этого

момента  мирно  и  монотонно  вращавшийся по  стабильной орбите,  нарушил  свое

равномерное движение.  Астероиды сошли  со  своих орбит и,  сталкиваясь друг  с

другом,  стали падать на  планету Дран.  Потрясающей силы  взрывы заполнили всю

поверхность.

     Планета,  как и  много миллионов лет назад,  снова превратилась в ад.  Все

живое,  населившее ее за эти годы,  гибло в огне. Атмосфера наполнилась гарью и

пеплом, выбрасываемым взрывами от падений астероидов и взбесившимися вулканами.

     Дерк  Улиткинс  целенаправленно вел  истребитель  к  звездолету,  уверенно

маневрируя средь  хаоса  метеоритов и  астероидов.  "Валрус" уже  покинул  док,

находящийся на одном из самых больших астероидов кольца планеты Дран.  Это было

сделано вовремя,  так как минутой позже в то место,  где только что швартовался

звездолет, ударил огромный метеорит и разнес все на мелкие куски.

     Сейчас же космический корабль под командой второго помощника капитана Дела

Бакстера  осторожно  прокладывал себе  путь  в  открытый  космос,  свободный от

смертоносных  камней  и   скал,   в   хаосе  носящихся  в   окружающем  корабль

пространстве.  Изредка открывали огонь его  бортовые лазерные пушки,  уничтожая

приближающуюся опасность. Метеорит вспыхивал яркой огненной вспышкой и исчезал,

распадаясь на  атомы  в  мощном  лазерном  излучении новейших пушек  пиратского

звездолета.

     К  счастью для Дерка и Скайта,  на "Валрусе" были опытные канониры,  и они

легко могли отличить космический истребитель от метеорита.

     Серая громада звездолета,  отливающая в лучах звезды металлическим блеском

бронированных  бортов,   ощетинившихся  стволами  пушек  и  лазеров,  наращивая

скорость,  уходила прочь из опасного места,  подальше от гибнущей планеты с  ее

ставшим смертельным поясом астероидов.

     Дерк  Улиткинс подвел свой  истребитель к  самому борту  звездолета,  под-

защиту его  пушек,  и  пошел  параллельным курсом,  так  как  входной шлюз  для

челночных кораблей оказался задраен.

     - Отец,  Отец -  это Блудный сын, - произнес в микрофон свои позывные Дерк

Улиткинс. - Прошу разрешения на стыковку.

     В этот момент ближайшая от истребителя Дерка лазерная установка звездолета

выплеснула ослепительно белый луч  огня.  Невдалеке,  затмевая собой все звезды

космоса,  возник огненный шар  взрыва.  По  инерции огонь несся в  безвоздушном

пространстве прямо на крохотный истребитель, в котором сидели Скайт и Дерк.

     - Три тысячи чертей и мерзких,  грязных,  отвратительных жаб!  - выругался

Дерк Улиткинс и рванул штурвал на себя.

     Звезды  над  головой,  безмятежно горящие белыми  точками на  черном  фоне

космоса,  рванулись навстречу.  Громада  звездолета справа  ушла  вниз,  словно

провалившись в  бездну.  А  Дерк перелетел над космическим кораблем "Валрус" на

другую сторону и  пристроился с  противоположного борта,  таким образом защищая

себя от раскаленных газов уничтоженного метеорита.

     - Отец,  это Блудный сын.  Открывай свой правый шлюз, недоносок! А не то я

пошлю в твой борт пару термоядерных ракет!

     - Открывайте,  сучьи  дети!  -  заорал Скайт  Уорнер в  свое  переговорное

устройство.

     Только   после   этого   в   бронированном  корпусе  звездолета  появилась

расширяющаяся щель входного люка. Издали казалось, что в сером стальном корпусе

появилось маленькое светящееся окошко. Но когда Дерк подвел к нему истребитель,

то  это  расширяющееся окошко  оказалось  огромными  бронированными воротами  в

большое, ярко освещенное помещение для малых космических кораблей.

     Не дожидаясь,  пока ворота откроются во всю ширь, Дерк, накренив машину на

девяносто градусов,  влетел в уже образовавшийся проход. Как только истребитель

проник внутрь, ворота вновь стали закрываться.

     Когда Дерк Улиткинс ловко пришвартовал истребитель в  одной из специальных

ячеек,  где рядом стояло еще несколько точно таких же  машин,  ворота полностью

закрылись.  В  помещение  стал  нагнетаться  воздух.  Красные  огни  на  стенах

сменились зелеными, уведомляя, что давление в норме и можно покинуть кабину.

     - Дерк,  я в рубку управления,  - выскакивая из кабины истребителя, сказал

Скайт Уорнер и побежал к большим металлическим дверям,  ведущим через шлюз,  на

первую  палубу.  У  самых  дверей он  остановился и,  обернувшись к  Улиткинсу,

крикнул:

     - Спасибо,  Дерк,  я твой должник!  Корпус звездолета содрогнулся от залпа

орудийных башен.

     - Не стоит,  - ответил Дерк, но Скайт уже скрылся за бронированной дверью.

- Ты бы на моем месте сделал то же самое, - договорил Улиткинс, глядя туда, где

только что стоял Скайт Уорнер.

     В  рубке управления кораблем -  широком помещении с  рядами мониторов,  за

которыми   сидели   младшие   офицеры,   цифровыми   указателями,   светящимися

индикаторами и  огромным обзорным стереоэкраном во  всю стену,  Скайта встретил

встревоженный второй помощник капитана Дел Бакстер.

     - Скайт,  происходит  что-то  необъяснимое!  Метеориты  словно  специально

атакуют наш  корабль!  Один чуть не  уничтожил истребитель Дерка Улиткинса.  По

монитору было отчетливо видно, как он изменил курс, чтобы попасть в вас!

     Скайт опытным взглядом окинул показания приборов, диаграммы на мониторах.

     - Необходимо выбираться из  этого  пекла.  Двигатели на  полную  мощность!

Приготовиться к  гиперпрыжку!  -  отдал  он  четкие  приказания  присутствующим

офицерам.

     - Минуту, а где Браен Глум? - спросил штурман.

     - Браен Глум мертв!  -  громко, чтобы услышали все присутствующие, ответил

Скайт.

     Сообщение о смерти капитана,  человека,  одно имя которого вселяло страх в

сердца каждого,  кто бы ни знал его, человека, который считался живым дьяволом,

потрясло всех в рубке управления "Валруса".  На мгновение воцарилась тишина,  в

которой было  слышно лишь,  как  работают приборы и  автоматика корабля,  пищат

звуковые сигналы и дрожат, запущенные на полную мощность двигательные установки

в глубине стального корпуса.

     Скайт выждал паузу, давая возможность присутствующим осознать и переварить

услышанное.

     - За работу, джентльмены! - наконец произнес он.

     - Слушаюсь,  капитан  Уорнер,  -  ответил штурман,  вновь  поворачиваясь к

своему монитору.

     Другие офицеры беспрекословно взялись за свои обязанности.  А Скайт Уорнер

занял место капитана в центре, за главным пультом управления. Он и раньше сидел

в этом мягком кожаном кресле,  управляя звездолетом,  но только сейчас он занял

его как полноправный капитан.  Странное ощущение нахлынуло на него.  За бортами

звездолета  бушует  смерть,   подкрадываясь  все  ближе  и   ближе  к  кораблю,

намереваясь вонзить свои  каменные зубы в  его  корпус и  собрать кровавую дань

жизнями экипажа.  И эта же смерть мгновение назад сделала его капитаном. Теперь

он  -  Скайт Уорнер -  стал капитаном звездолета "Валрус".  Сможет ли  он стать

таким же  лидером,  за  которым пойдут люди,  каким был  бесследно сгинувший на

планете Дран Браен Глум?

     - Полный  вперед!  -  приказал  он,  вглядываясь  в  данные  компьютера  о

плотности метеорного потока вокруг звездолета. - Орудия правого борта перенести

огонь в носовой обзорный сектор!

     - Капитан,  генераторы гиперпрыжка на  полной  мощности!  -  сделал доклад

энергетик.

     - Нам не хватит места для разгона! - предупредил штурман.

     - Старт по моей команде, - отреагировал Скайт Уорнер.

     - Но мы не сможем набрать необходимую скорость! произнес Дел Бакстер.

     - Всем орудиям перевести огонь в носовой сектор!

     - У нас остались неприкрытые борта!

     - Полный вперед!

     - Это безумие!

     - Орудия, залп!

     Корпус звездолета вздрогнул.

     - Капитан! Справа метеорит! Он летит прямо на нас?

     - Полный вперед!

     - Мы погибнем!

     - Это единственный шанс остаться в живых!

     - Капитан! Слева облако обломков!

     - Полный вперед!

     - Скорости для гиперпрыжка еще не достаточно, капитан!

     - Твою мать, прямо по курсу скала! Что же это такое?!

     - Орудия, залп!

     Корпус звездолета вздрогнул.

     - Полный вперед!

     Со всех сторон к кораблю, пробивающему себе дорогу залпами мощных лазерных

пушек,   словно  притягиваемые  огромным  магнитом,  неслись  все  метеориты  и

астероиды  ближайшего  пространства,   похожие  на  стаи  кровожадных  пираний.

Огромные ледяные скалы,  руководимые чьей-то  злой  волей,  двигались наперерез

курсу звездолета,  пытаясь преградить ему путь и не дать, достигнув необходимой

скорости, скрыться в гиперпространстве.

     - Не проскочим, - затаив дыхание, произнес штурман.

     - Черт, а я так и не успел бросить курить, - пробормотал энергетик, глядя,

как  в  главном обзорном экране,  сверкая на  солнце  ледяными острыми гранями,

медленно вращаясь вокруг нескольких осей,  наперерез курсу звездолета выплывает

огромная скала астероида,  в несколько сот раз превышающая своими размерами сам

корабль.

     Расстояние,  разделяющее ее  с  кораблем,  сокращалось с  все возрастающей

скоростью.  Ледяная громада увеличивалась в размере,  завораживая блеском своих

хрустальных углов,  проникая в сердца космическим холодом,  подавляя надежду на

спасение.

     - Мы достигли необходимой скорости!  - завопил штурман, когда лед заполнил

собой почти весь главный экран.

     - Прыжок! - нажимая тумблер гиперпривода, произнес Скайт Уорнер.

     И в тот же миг лед исчез с экрана,  исчезли звезды,  планеты,  солнце. Все

погрузилось в кромешную черноту.  "Валрус" вошел в гиперпространство и помчался

прочь от сошедшего с ума мира планеты Дран.

 

     Глава 1.9.

 

     Система  очистки и  регенерации воздуха с  трудом  справлялась с  табачным

дымом,  плотным облаком повисшим в рубке управления. Дерк Улиткинс всегда много

курил,  когда нервничал.  Вот и сейчас он смолил одну сигарету за другой,  пока

Скайт искал,  по одному ему известному признаку, логово Браена Глума на планете

Гамма Мертвой Розы.  Время шло, были пересмотрены сотни снимков различных скал,

утесов, гор, а той единственной скалы, которая служила ориентиром, пока не было

найдено.

     Дерк  постепенно терял надежду.  На  его  лице читалось выражение уныния и

тоски.  Он то и дело вскакивал со своего пилотского кресла, в отчаянии вминал в

пустую  пивную банку,  служащую пепельницей,  очередную недокуренную сигарету и

принимался  нервно  ходить  от  пульта  управления до  противоположной стены  и

обратно.  Это сильно раздражало Скайта,  который не мог сосредоточиться,  и  он

тихо ругался сквозь зубы, что усугубляло и без того нервозную обстановку.

     - Вот  то,  что нам нужно!  -  наконец воскликнул Скайт Уорнер,  выводя на

центральный  экран   изображение  скалистого  острова,   чья   гранитная  глыба

вздымалась прямо посреди широкой полноводной реки.

     Своими  очертаниями остров  напоминал острие копья,  а  мутные воды  реки,

омывающие его,  создавали иллюзию,  что это копье пущено опытной рукой древнего

воина и  летит прямо вверх по  течению.  Это  была  самая широкая река во  всем

западном полушарии, и тянулась она почти через весь континент. Вдоль ее берегов

раскинулись бескрайним  зеленым  ковром  непроходимые джунгли.  На  слайде  они

выглядели как  поверхность огромной зеленой губки,  без  единой  проплешины или

полянки - сплошной зеленый фон с небольшими, пологими неровностями, где скрытые

под слоем тропического леса, находились заросшие овраги и впадины.

     - Ты уверен, что это то самое место? - мгновенно ободрившись, задал вопрос

Дерк  Улиткинс,  пристально всматриваясь в  резкие  очертания  гранитных  скал,

которые подымались из тропических зарослей посреди мутной воды.

     От апатии Дерка не осталось и следа.  Он, словно пытаясь разглядеть сквозь

толщу скал  тайное логово,  которое соорудил себе тут  давным-давно Браен Глум,

наклонился вперед и, прищурившись, искал хоть что-то, что указало бы на наличие

в этом месте замаскированных сооружений.

     - Ничего не видно. Ты точно думаешь, что это оно?

     - Где  ты  найдешь второй такой остров,  чтобы он  находился посреди русла

самой  широкой  реки  и  был  единственной скалой  в  радиусе  нескольких тысяч

километров?  - ответил вопросом на вопрос Скайт Уорнер. - Нет, Дерк, что бы. ты

там ни говорил, а я уверен - это то самое место, которое мы с тобой ищем.

     - Клянусь своими потрохами,  у  меня  от  этой мысли даже сводит живот,  -

радостно заулыбавшись, произнес Дерк.

     - Подожди радоваться. Мы еще не знаем, что нас там ждет.

     - Так давай побыстрее узнаем это! Что зря тратить время на разговоры!

     - Ты прав,  Дерк.  Спускаемся!  Не за этим ли мы сюда прилетели, черт меня

подери?!  -  И  Скайт  Уорнер  принялся энергично манипулировать с  кнопками на

пульте управления,  готовясь к  торможению и  входу  в  плотные слои  атмосферы

планеты.

     Индикаторы  на  панели  управления  меняли  цвета,  перемигиваясь,  словно

гирлянды в  новогоднюю ночь.  Живописные картинки на  главном экране  с  видами

джунглей  с   орбиты   сменились  реальным  изображением  черного  космического

пространства с  яркими холодными снежинками звезд.  Сама  планета выглядывала с

боку экрана зелено-голубоватым шаром.  Ее атмосфера с пеленой облаков создавала

впечатление, что шар покрыт прозрачной глазурью, и у этой елочной игрушки, если

хорошенько поискать,  обязательно должна  найтись  ниточка,  за  которую  шарик

подвешен к огромной космической елке. А какой новый год без сказочных сюрпризов

и подарков, спрятанных под елкой?

     Скайт привел все системы звездолета в предпосадочный режим и накинул ремни

безопасности.  Дерк Улиткинс в  соседнем кресле также пристегивал себя ремнями,

возбужденно поглядывая на красные цифры обратного отсчета времени,  оставшегося

до торможения.

     - Почему,  когда надо,  время ползет так медленно?  -  недовольно произнес

Дерк.

     Пошли  последние секунды.  В  глубине  корпуса загудела силовая установка.

Корабль вздрогнул,  и  изображение на переднем обзорном экране стало двигаться.

Звездный небосвод завертелся. Глазурированный шар планеты переместился вниз под

днище корабля. Почувствовалось ускорение. Возникшая перегрузка стала вдавливать

космонавтов в кресла.

     Снова на  экране возникла планета,  но на этот раз она застилала собой все

видимое пространство космоса от  края до  края и,  увеличиваясь в  размерах,  с

огромной скоростью неслась навстречу звездолету.

     Корпус завибрировал,  послышался вой -  это корабль вошел в атмосферу. Чем

глубже звездолет проникал в  плотные слои,  тем сильнее становилась тряска.  Но

вот  торможение закончилось,  и  корабль перешел в  режим  атмосферного полета.

Тряска  прекратилась,  а  силовая  установка сменила свой  вой  на  равномерное

гудение.

     Внизу  простиралось бескрайнее зеленое море  непроходимых джунглей.  Скайт

Уорнер  потянул  штурвал влево,  и  впереди показалась блестящая лента  могучей

реки. Достигнув за несколько мгновений ее берегов, Скайт повел звездолет над ее

руслом вверх по  течению к  чернеющим на  горизонте гранитным скалам пиратского

острова.

     Звездолет  летел  над  джунглями  со   сверхзвуковой  скоростью,   стрелой

проносясь над  могучими  деревьями с  широкими  листьями.  Их  замшелые древние

стволы огромной толщины,  переплетенные сетью  лиан  и  плющей,  сотрясались от

звуковой  волны,   следующей  за  инопланетным  кораблем.  Позади  пролетевшего

звездолета,  из  густых крон  в  воздух с  гомоном подымались стаи перепуганных

птиц,  которые еще  долго  кружили над  джунглями,  оглашая всю  округу  своими

пронзительными криками.

     Скайт повел звездолет низко над рекой,  по  своей старой привычке заходя к

острову  со  стороны  солнца.  Тень  от  машины  стремительно скользила над  ее

мутными,  зелеными  волнами,  где  крокодилы,  напуганные внезапным  появлением

огромной железной птицы, прятались, опускаясь на дно. В густых зарослях камышей

по  берегам  испуганно  кричали  цапли.  Водоплавающие птицы,  неистово  хлопая

крыльями,   начинали  свой   разбег,   отталкиваясь  перепончатыми  лапами   от

поверхности воды, в то время как звездолет уже был далеко от них, оставив после

себя лишь затихающий грохот двигателя.

     Остров приближался.  Скала,  занимавшая две трети острова,  была похожа на

букву М.  Скорее всего это была даже не одна, а две скалы, или одна, но с двумя

одинаковыми вершинами, похожими друг на друга, как две капли воды. Очертания из

красного гранита вздымались из густого зеленого леса,  росшего у  их основания.

Ветви деревьев свешивались над водой,  закрывая густой листвой линию берега,  и

бросали тень на мутные воды реки, омывающие остров Браена Глума.

     Звездолет,  управляемый опытной рукой  Скайта Уорнера,  сбросил скорость и

стал кружить вокруг скалы,  выбирая место для посадки.  Рядом с тем местом, где

две  половины скалы сходились между собой,  Уорнер заметил подходящую площадку.

Там находился большой плоский камень,  упавший давным-давно с вершины.  Он имел

идеально ровную  поверхность и  необходимые размеры,  чтобы  здесь  можно  было

посадить средний звездолет.  Внимательно осмотрев эту  естественную площадку со

всех сторон,  Скайт решил, что именно им покойный Браен Глум пользовался в свое

время в качестве космодрома для своего челнока.

     - Дерк,  мы на верном пути.  Можешь рассмеяться мне в лицо, если я окажусь

не прав, - сажая корабль, произнес Скайт Уорнер.

     Звездолет надежно стоял  на  ровной каменной поверхности,  упираясь в  нее

выдвижными опорами.  Скайт заглушил двигатель и,  отстегнув ремни безопасности,

направился на  первую палубу.  Дерк Улиткинс последовал за ним,  стараясь ни на

шаг  не  отставать  от  своего  товарища.   Когда  компаньоны  проходили  вдоль

грузовых-секций,  заполненных ящиками  с  оружием,  которые  Скайт  должен  был

доставить повстанцам на Фабиан, Дерк остановил Уорнера.

     - Скайт,  не кажется ли тебе, что нам не мешало бы сменить парализаторы на

что-нибудь более подходящее для прогулки по незнакомой планете? - спросил он.

     - Я  уже  сменил  парализатор на  бластер,  -  Скайт  показал на  рифленую

рукоятку,  торчащую из кобуры у него на боку.  По глубокой насечке и фирменному

знаку в центре рукоятки в виде орла, распростершего крылья и держащего в когтях

буквы "D&T",  Дерк Улиткинс узнал мегаватный "Дум-Тум" и бессознательно облизал

губы, - и считаю, что этого будет вполне достаточно для нашей вылазки.

     - Но в  джунглях могут оказаться дикие животные и еще черт знает что!  Мне

бы тоже не помешал "Дум-Тум",  а то с парализатором много не сделаешь. Особенно

если на тебя нападет какой-нибудь холоднокровный ящер, - запротестовал Дерк.

     - Хорошо, - согласился Скайт Уорнер с доводами напарника. - Только второго

"Дум-Тума" у меня нет.  Выбери себе что-нибудь из того, что есть в этих ящиках.

- С  этими  словами  Скайт  отодвинул в  сторону одну  из  зарешеченных дверей,

загораживающую проход в отсек со штабелями ящиков, выкрашенных в зеленый цвет и

с нарисованными на боках белой краской кодами товара.

     Улиткинс подошел к  первому длинному ящику и,  открыв два  замка,  откинул

крышку.  В  специальных пазах  там  лежали  десять  короткоствольных автоматов,

стреляющих разрывными пулями.  Оружие было  покрыто лаком  черного,  зеленого и

коричневого оттенков.  Дерк  извлек  один  автомат и  презрительно осмотрел его

блестящий свежим лаком корпус,  на  котором было  написано иностранными буквами

слово "Cobra".

     - Скайт, никогда бы не подумал, что ты торгуешь подделками. Это же барахло

ничего общего не  имеет с  автоматом "Кобра".  -  Дерк бросил автомат обратно в

ящик. - Их заклинит на второй же обойме!

     - Я бизнесмен,  а не вояка,  - усмехнувшись, произнес Скайт. - Мне главное

прибыль. А то, что эти автоматы после первой обоймы перестанут функционировать,

меня мало волнует.

     - А ты подумал о тех людях, кому предназначалось это оружие?

     - За  те  деньги,  которые мне  платили повстанцы с  Фа-биана,  они ничего

лучшего все равно бы не купили.  Я  поступил честно по отношению к ним.  За эти

вот  самые подделки,  как  ты  выразился,  благодаря тебе,  Дерк,  меня чуть не

повесили.   А   теперь  ты   меня   упрекаешь  плохим  качеством  товара!   Это

безнравственно, товарищ генерал.

     Дерк Улиткинс недовольно засопел,  одернул генеральский мундир и  принялся

осматривать остальные ящики  с  оружием.  В  двух  соседних оказались такие  же

автоматы,  что  и  в  первом.  Дерк,  лишь  приподняв крышку и  заметив надпись

"Cobra",  тут же захлопывал ее и принимался за осмотр следующего ящика. Наконец

он  обнаружил ящик с  бластерами "Джамп".  Вынув один из  новеньких,  блестящих

пистолетов,  Дерк придирчиво взвесил его на руке,  прицелился в лампу и щелкнул

курком.

     - Если это бластер "Джамп", то я мэр Плобитауна!

     - Бери,  -  усмехнувшись на шутку Дерка,  посоветовал Скайт Уорнер,  - все

равно ничего лучшего в этом хламе ты не найдешь. Поверь мне.

     Улиткинсу ничего не оставалось, как только согласиться со своим приятелем,

к  тому же  Скайт знал товар гораздо лучше,  чем  он.  И,  еще  раз  придирчиво

осмотрев свое новое оружие,  Дерк засунул бластер себе в кобуру,  заменив в ней

парализатор.

     - Скайт,  из тебя получился отличный бизнесмен,  -  сказал Дерк.  - А ведь

раньше ты был приличным человеком. Кто бы мог подумать?

     - Можно подумать, ты совсем не изменился, - огрызнулся Уорнер, направляясь

к шлюзу.                  

     - С  возрастом в людях проявляются самые отрицательные свойства характера,

- продолжал Дерк Улиткинс     развивать свою мысль,  -  мелочность, жадность...

       

     - Вот-вот - жадность. Это ты точно подметил. Только не забудь еще отметить

предательство.

     - Предательство - это следствие корысти.

     - Хорошо сказано,  Дерк,  только настоящий циник  может так  высокопарно и

надменно рассуждать о  чести и  достоинстве после того,  как  чуть не  отправил

собеседника на тот свет из-за сотни звонких монет.

     - Из-за сотни я бы не стал мелочиться, - заметил Улиткинс.

     - Сомневаюсь.

     - Не будем понапрасну оскорблять друг друга,  -  предложил Дерк.  -  Время

покажет, кто чего стоит.

     - Согласен,  -  ответил Скайт,  поворачивая ручку рубильника, открывающего

автоматический люк корабля.

     Заработал сервомеханизм,  и  широкая дверь грузового люка стала опускаться

вниз.  В  образовавшееся отверстие  ворвался  свежий  воздух  незнакомого мира,

пахнущий листвой,  цветами и  еще чем-то незнакомым,  еле уловимым,  что всегда

присутствует на неизведанных планетах.

     Тяжелая плита трапа ударилась о  камень и  замерла.  Скайт и Дерк сошли по

ней на поверхность,  настороженно оглядываясь по сторонам,  и  остановились под

жарким местным солнцем,  висящим прямо над головой. В голубом небе плыли редкие

белые  облака.  Из  джунглей,  поднимающихся зеленой стеной  вокруг  небольшого

каменного плато, на котором приземлился звездолет, доносились пение птиц, крики

животных и  шум  ветра  в  кронах  деревьев.  В  воздухе парили  большие,  ярко

раскрашенные  стрекозы,   гоняясь  за  разнообразными  насекомыми.  Они  иногда

проносились так близко, что было слышно, как шуршат их крылья.

     - Довольно-таки милая планетка на первый взгляд, - произнес Улиткинс.

     - Первое впечатление может быть обманчиво, - заметил Скайт.

     Они отошли от  корабля и  направились в  сторону поднимающейся из джунглей

скалы.  Ее  красный гранит возвышался в  ярких  лучах  солнца темным молчаливым

исполином,  и  в  такую  жару,  какая  стояла сейчас,  возникало желание скорее

спрятаться в  ее  прохладную тень.  Но  до  ее  основания  необходимо было  еще

преодолеть сотню  метров сквозь переплетение веток деревьев,  лиан  и  зарослей

колючих кустов с маленькими беленькими цветочками на толстых стеблях,  покрытых

острыми шипами.  Эти белые цветочки с  душистым ароматом привлекали к себе тучи

.больших мохнатых пчел, роившихся над зарослями, похожими скорее всего на мотки

колючей проволоки полосы препятствий, чем на растения.

     Скайт Уорнер пошел вдоль края камня, где стоял звездолет, пытаясь отыскать

подходящее место для того,  чтобы спуститься вниз. Немного в стороне он заметил

выдолбленные в камне ступеньки,  ведущие к растрескавшейся от времени и местами

заросшей травой  бетонной дорожке.  Дорожка  уходила  в  джунгли в  направлении

скалы. Скайт обратил внимание Дерка на эти признаки присутствия человека:

     - Мы на верном пути.  И если удача не отвернется от нас, то максимум через

пару часов в наших руках будет то, что мы ищем.

     - Надеюсь,  Скайт,  на этот раз предчувствие тебя не обманет,  - отозвался

Дерк.

     Компаньоны стали  осторожно  спускаться вниз  по  стершимся от  времени  и

размытым дождями ступеням.  Когда  они  оказались у  начала  дорожки,  путь  им

преградили колючие ветви, свисавшие над дорогой от растущих по бокам кустов.

     - Скайт,  иди первым, - произнес Дерк, осматривая острые шипы. - У меня из

одежды остался только этот генеральский мундир.  Если я его порву, то мне будет

нечего  надеть.  Не  хочешь  же  ты,  чтобы  твой  старый  товарищ выглядел как

оборванец.

     - Отлично,  ты  каждый раз найдешь причину,  чтобы увильнуть от неприятной

работы. Помню, будучи еще пилотом у Браена Глума, ты всегда норовил отвертеться

от дежурства по кораблю.

     - Клевета. Я всегда выполнял возложенные на меня обязанности.

     - Если тебя удавалось поймать, пока ты не спрятался где-нибудь в каптерке.

     - Перестань ворчать,  Скайт,  ты  меня ни  разу там не поймал,  так что не

возводи на меня напраслину.

     - Но ведь ты там все время прятался, скажи, разве я не прав?

     - Не знаю, о чем ты?

     Скайт внимательно посмотрел на Дерка и спросил:

     - Ну скажи,  Дерк, ведь сколько лет уже прошло. Я уже не первый помощник и

не капитан. Что тебе бояться?

     - Ну, даже если я там и прятался, - лукаво усмехнувшись, переспросил Дерк,

- что это меняет?

     - Значит,  я  все-таки был прав!  -  обрадовался Скайт.  -  Ты  именно там

прятался от работы по кораблю!

     - Я этого не говорил.

     - Нет, ты это сказал.

     - Нет не говорил.

     - Нет сказал.

     -Нет.

     -Да.   

     -Нет.

     -Да.

     - Ну, пусть будет да, - махнул рукой Улиткинс, - если тебе от этого станет

легче.

     Скайт Уорнер улыбнулся и принялся ломать колючие ветки кустарника,  уминая

их своими тяжелыми ботинками:

     - Все-таки я был прав, - удовлетворенно произнес он себе под нос.

     - Какая разница,  - вытирая испарину со лба и расстегивая верхние пуговицы

генеральского мундира, пожал плечами Дерк Улиткинс за его спиной.

     Солнце  палило нещадно,  и  жара  стояла неимоверная.  От  сломанных веток

исходил сладко-приторный запах,  на  который роем слетались пчелы и  мухи.  Они

устремлялись к местам,  где из колючек сочился зеленоватый,  вязкий сок,  и, не

обращая внимания на Скайта,  продолжавшего расчищать дорогу, принимались сосать

эту  липкую жидкость.  Но  вот,  преодолев последнюю колючую преграду,  Скайт с

Улиткинсом оказались  на  свободной от  растений  бетонной  поверхности дороги,

ведущей в  глубь джунглей.  За  то время,  как по ней прошел последний человек,

дорога стала в  два  раза уже из-за  разросшихся по  ее  краям деревьев.  Через

трещины проросла трава, а листья и ветви, упавшие сверху, толстым слоем покрыли

остальную  часть  старого  бетонного покрытия.  Сверху  над  приятелями нависли

пышные кроны деревьев, не пропускающие сюда ни одного лучика солнца. Здесь было

прохладно и сумрачно, как в подземелье.

     Оставив позади  колючий кустарник,  Скайт  Уорнер  и  Дерк  Улиткинс стали

углубляться в  джунгли,  осторожно переступая через большие ветви и  поваленные

деревья.

     - Дерк, - вдруг остановившись, произнес Скайт, - смотри.

     Из пожухлой листвы, прямо под ногами Скайта, выглядывал пустыми глазницами

человеческий череп.

     - Интересно,  кто бы  это мог быть?  -  пнув ногой свою находку,  произнес

Уорнер.  От его удара череп несколько раз перевернулся,  откатываясь в сторону.

Потревоженный внезапным вторжением,  из  черной  глазницы правого  глаза  вылез

большой лохматый паук.  Недовольно перебирая лапками,  он  отполз  в  сторону и

исчез в густых зарослях папоротника.

     - Возможно,  это раньше принадлежало одному из пятерых парней с "Валруса",

которым "посчастливилось" отправиться с  Браеном Глумом в  его  берлогу,  когда

капитан был еще жив, - предположил Дерк Улиткинс. - Вот так живешь и не знаешь,

где тебя подстерегает старуха с косой. Если можно было бы заранее узнать, когда

тебе предначертано судьбой отправиться на тот свет...

     - Что тогда? - поинтересовался Скайт.

     - Тогда было бы легче жить, - ответил Дерк.

     - Был я знаком с одним парнем, который знал точно день своей смерти.

     - Как это ему удалось? - изумился Дерк.

     - В  этом нет  ничего сверхъестественного -  об  этом ему сказал судья.  -

Произнеся  последнюю  фразу,   Уорнер  пошел  дальше.  Дерк  еще  на  мгновение

задержался,  осмысливая слова,  сказанные напарником,  а  затем,  кинув быстрый

взгляд в сторону черепа, двинулся следом.

     Джунгли  расступились,  открывая перед  путниками покатое  подножие скалы.

Прямо впереди,  в  том месте,  где заканчивалась дорога,  в гранитном основании

виднелись широкие полукруглые ступени. Они вели к железным дверям, над которыми

сверху нависал каменный карниз,  поддерживаемый двумя  толстыми колоннами.  Над

карнизом,  в  трех метрах выше,  в скале была прорублена длинная горизонтальная

полоса, застекленная зеркальными стеклами.

     - Мы  пришли,  -  сказал Скайт Уорнер.  На ржавых дверях еще было возможно

рассмотреть выгоревшие на  солнце инициалы Браена Глума.  Одна из  створок была

приоткрыта, и из темноты дверного проема тянуло сквозняком. Внутрь вела цепочка

звериных следов.  Уорнер  наклонился,  изучая  грязные  отпечатки,  оставленные

животными на площадке перед входом.

     - Нам пока везет, - после недолгого созерцания отпечатков лап произнес он,

- следов самого страшного хищника здесь нет.

     - Ты кого имеешь в виду? - поинтересовался Дерк Улиткинс.

     - Человека,  -  ответил Скайт и зашел внутрь.  Улиткинс,  многозначительно

покачав головой, последовал за ним.

     - Нужно было  захватить с  корабля фонарь,  -  заметил он,  когда вместе с

Уорнером  осторожно  стал   пробираться  в   сумраке  незнакомого  помещения  к

лестничному маршу, смутно видневшемуся в глубине.

     - Что ж ты об этом только сейчас вспомнил?

     - А сам чего об этом не подумал?

     - Я был занят посадкой звездолета.

     - Можно подумать,  что посадить звездолет очень трудное занятие.  Я бы это

сделал не хуже.

     - Найди лучше рубильник. Если Браен Глум использовал в качестве источников

питания батареи Энерджи*, то они должны еще работать.

     *  В  источниках  питания,   производимых  плобитаунской  фирмой  Энерджи,

используются  радиоактивные элементы  с  многолетним  сроком  полураспада,  что

позволяет использовать такие батареи в течение нескольких десятилетий.

 

     Дерк осторожно, чтобы в темноте на что-нибудь случайно не напороться, стал

пробираться  к  какому-то  шкафчику  справа  от  дверей  в  надежде  найти  там

распределительный щиток.  В  этот  момент до  него  донеслось странное шипение,

исходящее откуда-то из темноты впереди.

     - Скайт, - шепотом позвал Дерк, - ты что-нибудь слышал?

     - Что? - отозвался Уорнер.

     - Какой-то странный звук впереди.

     - Нет.

     - А мне показалось, что там что-то шевелится.

     - Перекрестись, - посоветовал Уорнер.

     - Иди ты,  -  произнес Дерк,  а  сам,  скрытый темнотой от глаз напарника,

быстро перекрестился.          

     На стене Дерк нашел распределительный щиток. В плоском металлическом ящике

находились несколько рубильников и контрольная панель.  Индикатор напряжения на

панели  горел  зеленым огоньком,  что  говорило о  рабочем состоянии источников

питания.  Аккуратно,  чтобы случайно не попасть в  темноте пальцами в оголенные

провода,  Улиткинс принялся нащупывать ручки переключателей. Раздался щелчок, и

по всему помещению, мерцая, стали зажигаться лампы дневного света.

     Холл  представлял собой просторное квадратное,  абсолютно пустое помещение

без окон с белыми стенами.  Пол,  выложенный простой керамической плиткой,  был

по-. крыт слоем пыли, на котором отчетливо виднелись следы животных, забегающих

в  открытую  дверь.  Напротив  входных  дверей  начиналась широкая  лестница  с

чугунными перилами,  один марш которой вел наверх,  другой куда-то вниз.  Рядом

находилась  шахта  лифта,   закрытая  решетчатой  дверью.  Когда  Дерк  включил

рубильник, в кабине лифта зажглась тусклая желтая лампочка.

     - Удивительно,  - произнес Дерк, - прошло столько лет, а все работает, как

новое.

     - Просто здесь нет  бродяг и  туристов,  которые бы  это все разломали,  -

отозвался Скайт. Он подошел к лестнице. - Куда пойдем - вниз или наверх?

     - Вниз. Думаю, Браен Глум именно там хранил свое золото, - предложил Дерк.

     - Нам нужен кабинет, где находится сейф капитана, а не его подвал.

     - Тогда нам наверх.

     - Я тоже так думаю.

     - Потом все равно в подвал зайти нужно, - заметил Дерк Улиткинс, следуя за

Скайтом,  который направился к лестнице. - Там, вполне возможно, тоже будет чем

поживиться.

     - Хорошо,  - согласился Скайт. - Но сначала документы, за которыми мы сюда

пришли.

     - Слышал бы нас сейчас Браен Глум,  - засмеялся Дерк Улиткинс. - Я даже не

могу себе представить, какой страшной была бы тогда наша участь.

     И  Дерк стал подниматься по  ступенькам лестницы наверх следом за  Скайтом

Уорнером.

     - Этот маньяк был мастак на  изуверские пытки,  -  продолжил разговор Дерк

Улиткинс. - Уверен, что в аду для себя он не найдет ничего нового, чтобы он сам

не применял на этом свете.

     - Я с тобой не согласен,  Дерк. Браен был жесток, но он не был маньяком. -

Скайт  остановился на  лестничной  площадке  и  повернулся к  товарищу.  -  Для

человека такой профессии,  какая была у Браена Глума,  жестокость - необходимое

качество.  Но  Глум никогда не  бьцг циником,  в  отличие от многих "святош" из

законопослушных граждан.

     - Доля здорового цинизма должна присутствовать у  каждого человека,  иначе

тобой попросту будут пользоваться.

     - Немного здорового цинизма,  конечно,  не повредит,  но только немного, -

согласился Скайт.

     - Вот видишь,  Скайт,  ты тоже согласен со мной,  что цинизм не такая уж и

плохая вещь,  как говорят многие.  А  раз у  Глума отсутствовало это прекрасное

человеческое качество, то он попросту был дураком.

     - Дураком Браен Глум никогда не был.  Он был гением в  своем роде.  У него

была стопроцентная память.  Глум никогда ничего не забывал. Ни одной мелочи. Он

мог  без  помощи компьютера проложить курс  звездолета через всю  галактику,  а

такого не  мог  сделать ни  один  из  известных мне  штурманов.  -  Скайт  стал

подниматься на  второй этаж логова своего бывшего капитана.  Впереди показалась

обычная  деревянная  дверь  с  матовыми  стеклами,  перед  которой  лестница  и

заканчивалась.

     - Кажется,  если я  не ошибаюсь,  это твои слова:  "Первыми всегда умирают

дураки",  -  продолжал Дерк,  ступая за спиной Скайта.  -  Браена Глума с  нами

сейчас нет - это говорит само за себя.

     - Браен Глум сам выбрал момент, когда уйти. И на это у него были серьезные

причины, о которых мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

     - Откуда ты знаешь, что у него вообще были какие-то причины?

     - Я  не  знаю.  Только могу  догадываться.  Но,  как  мне  кажется,  своим

поступком он спас всем нам жизнь.

     - Никогда  бы  не  подумал,  что  он  способен  на  такое,  -  недоверчиво

усмехнулся Дерк Улиткинс.  -  Впрочем,  тебе виднее.  Ты  его  видел последним.

Правда, хочу тебе сказать, хотя это сейчас не имеет никакого значения, но тогда

некоторые из парней поговаривали, что ты, воспользовавшись моментом, сам пришил

старика, чтобы занять его место.

     - Почему они тогда не сказали мне это прямо в лицо?!  -  воскликнул Скайт,

возмущенный последними словами напарника.

     Улиткинс скосил глаза в сторону и потер себе мочку уха.

     - Пойми правильно, многие из них недолюбливали старого капитана. Возможно,

кто-нибудь из  тех,  кто метил сам на  его место,  и  попытался бы потягаться с

самим  чертом  из-за  капитанского кресла.  Но  спорить  с  человеком,  который

прикончил Браена Глума?  Даже у последнего матроса хватило ума, чтобы не делать

этого. К тому же все помнили, как ты расправился с Макэлпайном и Хантером. А те

были  далеко не  худшие из  ганфайтеров.  И  то,  что  Макэлпайн в  конце  того

памятного разговора не успел даже вытащить свой флэштер, говорит само за себя.

     - Ты об этом всем и рассказал?

     - Конечно, - честно признался Дерк Улиткинс.

     - А  о  своей роли в  этом деле ты тоже рассказал?  Улиткинс не ответил на

вопрос Скайта. Он двинулся дальше и, подойдя к дверям, дернул за ручку.

     - Так рассказал или нет? - переспросил его Скайт.

     - Незначительные  нюансы  никого  не  интересовали,   -   дергая  сильнее,

отозвался Дерк.

     - Конечно,  я -  кровожадный злодей, а ты невинный свидетель моей расправы

над несчастными.  -  Уорнер,  подойдя к Дерку,  помог дернуть за ручку.  - Могу

представить,  в  каких выражениях и  с  какими подробностями ты  расписывал эту

сцену.  Что-то  вроде:  "И кровь ручейками растекалась из-под бездыханного тела

невинного боцмана..."

     - Багровая, - поправил Дерк.

     -Что "багровая"?

     - "И   багровая  кровь  ручейками  растекалась  из-под  бездыханного  тела

невинного боцмана".

     - Да, так будет сочнее, - согласился Скайт. Дверь не открывалась. Она была

заперта на ключ.

     - Отойди,  -  предупредил Уорнер, прежде чем ударом локтя вышибить матовое

стекло.

     Осколки со звоном посыпались на каменный пол.  Звук от разбившегося стекла

разнесся по всем уголкам пустынного прибежища.  Не дожидаясь,  пока он стихнет,

Скайт  просунул руку  в  образовавшуюся дырку  и,  нащупав замок,  открыл дверь

изнутри.

     Напарники  оказались  в  просторном  помещении,   похожем  на  библиотеку,

заставленном  шкафами  с   древними  книгами  в  ярких  целлофановых  обложках,

лазерными дисками,  магнитными лентами.  Каменный пол между стеллажами устилало

синие ковровое покрытие,  заглушавшее шаги. По всей длине противоположной стены

шло большое окно с  широким подоконником,  на котором стояли в глиняных горшках

высохшие растения,  скорченные листья  которых коричневыми тряпочками свисали с

корявых стеблей,  подвязанных тонкими голубыми тесемочками.  Окно  выходило как

раз на ту сторону, откуда пришли Уорнер с Дерком Улиткинсом. Из него даже можно

было рассмотреть верхнюю часть звездолета, стоявшего за деревьями.

     Под  потолком висели четыре люстры с  розовыми плафонами.  Стены  украшали

картины в толстых золоченых рамах, изображавшие сцены из космических баталий.

     У  правой стены стоял огромный кожаный диван на гнутых ножках,  с  высокой

спинкой  и  вычурными подлокотниками в  виде  драконов,  вырезанных из  черного

дерева.  К  одному из  шкафов напротив дивана был  приколот поблекший календарь

десятилетней давности с  фотографией полуобнаженной блондинки.  Под  календарем

стоял  сервировочный столик  на  маленьких колесиках,  пыльная  ад  поверхность

которого была занята пустыми бутылками й из-под крепких напитков.

     Все  убранство этого помещения говорило,  что  его  хозяин пытался создать

здесь себе что-то наподобие уюта.

     Пройдя  немного вдоль  шкафов,  приятели увидели с  левой  стороны большой

письменный стол,  стоявший возле  стены,  на  которой висела  большая картина с

изображением звездолета,  освещенного лучами ярко-красной звезды и  летящего на

фоне   черного  космоса.   Уорнер   обратил  внимание  на   знакомые  очертания

нарисованного корабля: вне всякого сомнения, это был "Валрус".

     Эта  картина со  звездолетом,  служившим домом  для  Скайта несколько лет,

вызывала у  него ностальгические чувства.  В  конце концов,  столько всего было

пережито  на  борту  этого  старого  космического корабля,  приютившего  его  и

взявшего под защиту своих бронированных бортов.  Уорнер вспомнил,  когда первый

раз увидел "Валрус".  Это было именно тогда,  когда его перевозили на  урановые

рудники в  Пояс  астероидов,  после того,  как  смертная казнь,  к  которой был

приговорен Скайт Уорнер, сорвалась из-за неполадок в электрической цепи.

     Что с  ним случилось,  Скайт Уорнер не  помнил,  будто кто-то стер всю его

память.  Он помнил только тот момент, когда охранники облили его холодной водой

из ведра в той самой камере,  где должна была состояться казнь.  Рядом,  в двух

шагах от него -  голого, дрожащего в луже на холодном каменном полу - стоял еще

дымившийся электрический стул.  На  проводах  "вершины гуманизма,  демократии и

человечности" еще искрились остаточные разряды, и в камере сильно пахло озоном.

Запястья рук и ног страшно болели.  Кожа в тех местах, где находились наручники

с  подведенными к  ним  проводами,  покрылась волдырями от  ожогов.  Боль  была

невыносима,  но самое страшное заключалось в том,  что он совершенно забыл, кто

он, где он и что с ним было до того самого момента, когда он открыл глаза.

     - Вставай,  мерзкий ублюдок,  -  услышал Скайт первые слова в  своей новой

сознательной жизни и ощутил сильный удар тяжелого ботинка под ребра. Но боль от

удара была ничем по  сравнению с  той  страшной,  пронизывающей все тело болью,

которую испытывал Скайт после своего второго рождения.

     "Так вот  кто  я,  -  мелькнула первая мысль в  его  воспаленном мозгу,  -

Мерзкий Ублюдок..."

     Смертную казнь заменили пожизненной ссылкой на астероиды.  Перед отправкой

в  одну из  колоний для особо опасных преступников Уорнер из личного дела узнал

про  себя  все,  что  ему  требовалось.  Родители  умерли,  когда  ему  еще  не

исполнилось и  шести лет.  Они  погибли при  взрыве,  устроенном террористами в

одном  из  супермаркетов в  Плобитауне.  Скайт  долго вертел фотографию матери,

оказавшуюся в  бумагах,  но так и не смог вспомнить,  кто эта хрупкая женщина с

застенчивой улыбкой и  затаенной тоской  в  мягком взгляде голубых глаз.  Образ

этой  женщины не  вызвал в  нем  ни  воспоминаний,  ни  эмоций.  Она  была  ему

совершенно незнакомым, чужим человеком.

     В   восемь  лет  он  сбежал  из  приюта  и  примкнул  к  банде  малолетних

преступников,  орудующей в одном из "не самых престижных" кварталов Плобитауна.

С  того  самого  момента и  начинался счет  его  подвигам -  от  краж  сумочек,

кошельков,  машин до ограблений магазинов и убийств. Читая сухие строчки своего

досье,  Скайт Уорнер не  мог  поверить в  то,  что  это  все написано про него.

Несмотря на то что в  его памяти не осталось ни крупицы воспоминаний о  прошлой

жизни, он почему-то точно был уверен, что не способен был убить пожилую женщину

ради нескольких кредиток и столового серебра.

     Первое  время  он  боялся  зеркал,  потому  что  оттуда на  него  смотрело

незнакомое лицо - то самое лицо, чей насмешливый, полный цинизма взгляд смотрел

на него с фотографии в картонной папке его дела.  Сомнений быть не могло,  он и

Скайт Уорнер один и  тот же человек.  И  раз жизнь распорядилась таким образом,

превратив его в  бандита и  убийцу,  то он им и  останется до самого последнего

момента,  пока космические лучи и  радиация не разъедят его мозг и  не испортят

его  кровь  на  урановых рудниках.  А  вскоре его  отправили специальным рейсом

тюремного шатла  с  южного космодрома к  его  последнему,  как  тогда  казалось

Уорнеру,  месту назначения.  Именно во время этого перелета Скайт в  первый раз

увидел  блестящий в  лучах  звезды  Альфа  Касандры звездолет "Валрус".  Мощный

боевой крейсер Браена Глума возник из  черноты космоса,  как  само  проведение,

даря всем узникам, уже смирившимся со своей участью, самое дорогое - надежду.

     - Парни!   -   воскликнул  Браен  Глум,   появляясь  на  пороге  отсека  с

заключенными,  когда  тюремный  шатл  был  взят  на  абордаж  и  отбуксирован в

просторные трюмы пиратского звездолета.  - У вас есть два пути - остаться здесь

или пойти со мной.  Тот и другой путь приведет вас в ад,  но если вы пойдете со

мной, то обещаю вам веселую дорогу!

     Ну как было отказаться от такого заманчивого предложения? Так Скайт Уорнер

оказался в команде Браена Глума, который к тому моменту уже успел снискать себе

славу  самого  опасного,  бесстрашного и  хитрого космического пирата  из  всех

известных.  А  в то время между Великой Империей и Космическим Союзом Свободных

Планет шла  крупномасштабная космическая война,  и  тех,  кто бороздил просторы

космоса под черным флагом, было не так уж мало.

     - Мы  будем рассматривать картины или  займемся делом?  -  поинтересовался

Дерк Улиткинс, отвлекая Уорнера от воспоминаний.

     На столе под картиной были разложены пожелтевшие от времени бумаги, стояли

компьютер,  настольная лампа,  стакан с ручками и карандашами,  а также круглый

аквариум с высохшей водой.

     - Кто  бы  мог  подумать,  что Браен Глум любил рыбок?  -  усмехнулся Дерк

Улиткинс.

     - Он любил не только рыбок,  -  странным тоном отозвался Скайт. - Посмотри

на эту коллекцию.

     Улиткинс отвернулся от  аквариума и  посмотрел на  шкаф,  который  привлек

внимание его компаньона. Взору Дерка Улиткинса открылось зрелище, бросившее его

в  холодный пот.  Потрясенный,  он  ослабил  воротничок генеральского мундира и

перевел дух.

     С  полок за прозрачными стеклами дверок шкафа на Дерка из больших округлых

банок смотрели человеческие головы. Их было по меньшей мере несколько десятков.

Там находились головы как мужчин,  так и женщин. Банки, заполненные жидкостью и

закрытые герметичными крышками,  занимали все полки и соседнего шкафа.  Глаза у

всех экспонатов этого страшного анатомического музея мертвым,  ничего невидящим

взором широко раскрытых глаз смотрели перед собой.

     Среди всевозможных лиц людей всех цветов кожи,  рас и национальностей были

головы уродов и  мутантов с  мерзкими,  страшными отклонениями,  от одного вида

которых к горлу подкатывал тошнотворный ком.

     Абсолютно лысая  голова  женщины  смотрела  мертвыми  голубыми глазами  из

ближайшей банки.  Черты ее лица можно было бы назвать привлекательными, если бы

не два лишних глаза с обеих сторон в височной части головы. У другого экспоната

- смуглого мужчины с широким лбом, в открытом рту виднелись клыки, как у волка.

Два лица у одной головы.  Что-то среднее между человеком и птицей. Бесформенная

масса,  напоминающая открытый мозг  с  оскалом  из  маленьких острых  клыков  в

огромной пасти. От всего этого бросало в дрожь.

     На каждой из банок висела маленькая табличка с пояснением. Уорнер прочитал

ближайшую, на банке с четырехглазой женщиной.

     - "Синтетойд с Глаумбируна". Дальше шли цифры какого-то кода.

     - Это не настоящие люди,  -  с  облегчением произнес Скайт.  -  Это головы

синтетойдов - искусственно выращенных человекоподобных организмов.

     - Все равно неприятное зрелище, - отозвался Дерк.

     - Подобные мутации не редкость при выращивании синтетойдов.  В  отличие от

гомункулусов,  при  выращивании  которых  используется человеческая яйцеклетка,

синтетойдов получают с помощью искусственной молекулы ДНК.

     - Для чего их вообще делают?

     - Принято считать,  что  синтетойдов первыми стали  использовать секретные

службы, для подмены правителей недружественных стран. В отличие от искусственно

выращенного человека,  синтетойда можно  легко запрограммировать на  реализацию

определенного  задания.  Поэтому  в  Союзе  Свободных  Планет  введен  тест  на

"человечность" для всех чиновников, занимающих руководящие посты в государстве,

- сказал Уорнер.  -  Браен Глум никогда не  любил синтетойдов,  но я  раньше не

замечал за ним, чтобы он занимался подобным коллекционированием.

     - Мне  неприятно  находиться здесь,  когда  на  меня  смотрят  отрубленные

головы. Пускай они и принадлежат синтетойдам. Все равно эти головы очень похожи

на человеческие, - сказал Дерк Улиткинс, стараясь не смотреть на ряды банок, и,

чтобы  перевести разговор в  другое русло,  поинтересовался:  -  Ты  что-нибудь

придумал, где может находиться сейф капитана?

     - Сейф скорее всего за картиной, - предположил Скайт. Он подошел к полотну

с  изображением звездолета и  потянул на  себя золоченую раму.  Оказалось,  что

картина крепится к стене на петлях и представляет собой что-то вроде двери,  за

которой блеснула серая сталь сейфа, вмурованного в камень скалы.

     - Прекрасно!  -  обрадовался Дерк Улиткинс.  -  Ты,  наверное,  знал,  где

искать?

     - Это было нетрудно угадать, - ответил Уорнер.

     - Да,  но как мы его откроем?  -  теряя оптимизм при виде замка с  шифром,

обратился к напарнику Дерк.

     - Испробуем все  известные мне  коды  Браена  Глума  -  это  может  занять

несколько часов. Но я думаю, что мы никуда не торопимся.

     Скайт пододвинул кресло и, сев на него, принялся нажимать кнопки с цифрами

на передней панели стальной двери, набирая на жидкокристаллическом экране замка

известные ему комбинации.

     Дерк  Улиткинс,  минуту  постояв,  наблюдая,  как  Скайт  нажимает кнопки,

смирился с  тем,  что  предстоит провести некоторое время под  взглядом голов в

банках.  Он  сел  на  край  стола,  достал  сигарету и,  прикурив от  трофейной

зажигалки, принялся рассматривать ее блестящий золотой корпус.

     - "Великодушному  Эндрю  от  любящей  Жужу",  -  прочитал  выгравированную

надпись Дерк Улиткинс и  хохотнул.  -  Оказывается,  нашего капитана с  Фабиана

звали Эндрю,  и, как здесь написано, он неплохой парень. - Дерк выпустил облако

табачного дыма и спрятал зажигалку обратно в карман. - Интересно, знала ли Жужу

о том,  что Эндрю с помощью ее подарка помогал исполнить просьбу заключенного о

последней сигарете?

     - Вполне возможно, - не отрываясь от своего занятия, отозвался Скайт.

     - "Великодушному"!  -  продолжал разговаривать Дерк. - Замечательно! Очень

точно  подмечено.  Думаю,  Эндрю  понравилась бы  коллекция  синтетойдов Браена

Глума.  В  этом плане они чем-то похожи друг на друга.  К  тому же тот и другой

капитаны.  По моим наблюдениям,  все капитаны имеют свои странности.  Вот ты, к

примеру,  тоже  странный человек.  С  твоими деловыми качествами и  недюжинными

способностями такие дела  можно было  бы  проворачивать,  зарабатывать неплохие

деньги,  а  ты  после амнистии занимаешься частным извозом.  А  ведь  многие из

команды Браена Глума сейчас стали уважаемыми людьми,  и  даже  не  самые крутые

парни. Дрекслер, например, - бывший начальник штурмового отряда, теперь один из

уважаемых людей в  самом Плобитауне.  А  раньше этот  замухрышка ходил в  твоем

подчинении и лизал задницу каждому,  кто был выше его по званию.  Теперь же при

встрече, я думаю, он не подаст тебе даже руки.

     Возможно,  Дерк Улиткинс собирался развивать начатую им  тему и  дальше на

протяжении всего времени,  пока Уорнер возился бы с замком,  но,  к счастью для

Скайта,  комбинация кодового замка определилась быстро, и толстая металлическая

дверь с глухим звуком отодвигаемых запоров открылась, прервав поучительную речь

Дерка Улиткинса.  Скайт с  облегчением вздохнул и  принялся вынимать содержимое

сейфа,  складывая его  на  стол.  Первыми он  извлек пухлые папки  с  бумагами,

коробку с  дорогими сигарами,  содержимое которой тут же перекочевало в карманы

Дерка  Улиткинса,  нераспечатанную бутылку виски "Черный Саймон",  которую Дерк

отставил  в  сторону,   но  так,  чтобы  она  была  под  рукой,  никелированный

"Куспайдор"*  с  дополнительной  обоймой  и  пухлую  пачку  кредитов,  стянутую

посередине резинкой.  Последним Скайт достал прозрачную пластмассовую коробку с

компакт-дисками звездных карт и судовых журналов ограбленных звездолетов.

     *  "Куспайдор" -  оружие,  стреляющее  струёй  расплавленного металла  под

большим давлением.  Патент на  производство принадлежит плобитаунской оружейной

компании "S.&D.".

 

     - Это  как раз то,  что мы  ищем,  -  произнес Уорнер,  рассматривая через

прозрачный пластик содержимое коробки.

     Внутри ящика находилось около трех десятков футляров с компакт-дисками для

бортовых компьютеров звездолета.  В  каждом  лежала бумажка с  написанным рукой

Браена Глума названием корабля,  датой и местом, где этот корабль был ограблен.

Уорнер  быстро  пробежал  названия  и  нашел  тот  самый,  который  принадлежал

почтовому кораблю,  взятому на  абордаж десять лет  назад возле планеты Фабиан.

Скайт вынул его из коробки и показал Дерку.

     - Вот и сам диск.

     - Теперь золото Империи у нас в кармане,  но,  честно говоря,  я надеялся,

что в сейфе капитана мы найдем больше, - разочарованно произнес Дерк Улиткинс.

     - Куда больше?

     - Здесь всего пара тысяч кредитов,  - пересчитывая вынутые из сейфа деньги

и  деля их  на  две части,  ответил Дерк.  -  Нет ни  одного слитка золота,  ни

драгоценных камней.  От сейфа Браена Глума я ожидал большего.  Вероятно, внутри

есть потайное отделение, посмотри получше, Скайт.

     Уорнер улыбнулся на слова напарника. Человек, у которого в руках несметные

сокровища,  не  желает пройти мимо упавшей монетки.  Но  в  сейфе действительно

могло оказаться потайное отделение, в котором могли находиться не только деньги

или золото,  а  что-нибудь более интересное,  и  Уорнер из  любопытства еще раз

тщательно  осмотрел  внутренности сейфа.  Но  сейф  оказался  простым  железным

ящиком,  вмурованным в  стену,  без  каких-либо  скрытых  секций  или  потайных

отделений.

     - Здесь больше ничего нет, - констатировал Скайт, повернувшись к Дерку.

     - Жаль,  -  равнодушно произнес Улиткинс и  пододвинул к  Уорнеру одну  из

папок, лежащих на столе. - Посмотри, тебя это должно заинтересовать.

     Скайт бросил взгляд на картонку и прочитал на зеленом, выцветшем титульном

листе: "Скайт Уорнер - личное дело".

     Дерк удовлетворенно усмехнулся, заметив, как загорелись глаза товарища.

     - Ну ладно,  ты тут сиди и  разбирай,  если тебе интересно,  что думал про

своего первого помощника да  и  про  всех  остальных,  Браен Глум,  а  я  схожу

посмотрю,  что у нашего капитана творится в подвале. Вдруг окажется, что нам не

надо будет никуда и  лететь за сокровищами.  -  Дерк Улиткинс спрятал в  карман

половину денег из пачки, которую напарники нашли в сейфе, достал часть сигар из

другого кармана,  присвоенных им в  самом начале осмотра капитанского сейфа,  и

высыпал их на стол возле бутылки с  виски.  -  В конце концов,  я ведь не зверь

какой-то, чтобы оставлять тебя здесь без курева.

     - Иди,   Дерк,  только  будь  осторожен,  неизвестно,  какие  твари  могли

поселиться в заброшенном и простоявшем пустым десять лет здании,  -  согласился

Скайт,  усаживаясь поудобнее в то самое кожаное кресло, на котором раньше сидел

капитан "Валруса" Браен Глум,  и добавил вслед уходящему Улиткинсу: - Если что,

зови на помощь.

     Возле шкафов с  коллекцией отрубленных голов синтетойдов Дерк повернулся к

Уорнеру.

     - Со  мной ничего не случится.  Но все равно,  спасибо тебе за заботу.  Ты

хороший человек,  Скайт Уорнер,  и  ты  был отличным капитаном,  когда не стало

Браена Глума. Честь имею. - И, козырнув, Дерк скрылся из виду.

     Удивленный внезапной лестной оценкой и хорошим отношением напарника, Скайт

задумчиво посмотрел на то место,  где только что стоял Дерк Улиткинс,  но долго

думать  над  его  словами  и  причинами,  вызвавшими  этот  несвойственный  для

Улиткинса  душевный  порыв,  не  стал  и,  закурив  оставленную Дерком  сигару,

принялся за просмотр своего личного дела.

     Браен Глум любил хорошие сигары, а табак, пролежавший десять лет в сухом и

герметичном сейфе,  был  просто  превосходен.  Скайт  оценил  его  качество  по

достоинству. Выпустив облако густого ароматного дыма, Уорнер развязал тесемочки

на папке со своим досье.

     Что может быть в  этой тонкой картонной папке серого цвета с  потрепанными

углами и  размашистой надписью "Дело Скайта Уорнера"?  А точнее,  что сам Скайт

надеется найти в этих старых записях бывшего капитана?

     Уорнер не  спешил открывать первую страницу своего досье.  Он  еще  сделал

глубокую затяжку и  медленно выпустил дым.  Закружившись в  виде кольца,  сизое

облако  в   полной  тишине  проплыло  перед  рядом  разноцветных  глаз  мертвых

синтетойдов и поднялось к потолку.  Наблюдая за клубами дыма, Скайт осознал, на

что он надеется и чего он боится,  оттягивая момент,  когда перевернется первый

лист папки с  его именем.  Он надеется,  что там будет дан ответ о  его прошлой

жизни,  до  того момента,  как он  потерял память о  прошлом и  очнулся Скайтом

Уорнером в камере смертников возле электрического стула.  И он боялся,  что и в

той  жизни,   которую  не  помнит,  окажется  Скайтом  Уорнером  -  бандитом  и

насильником, приговоренным к смертной казни.

     Перед  Уорнером лежала его  жизнь,  описанная рукой Браена Глума -  самого

таинственного и загадочного человека во всем космосе.  Никто не знал, кто такой

капитан корабля "Валрус",  откуда он пришел и кем был раньше. Что заставило его

скитаться в  холодной  бездне  галактик  с  командой отъявленных преступников и

изгоев под  черным флагом джентльменов удачи.  Черный цвет -  цвет свободы,  но

одновременно и цвет чумы. Черный цвет был любимым цветом Браена Глума.

     Уорнер грустно усмехнулся над  сложившимся положением:  Браен  Глум  давно

умер, а он спустя десять лет надеется на то, что капитан поможет ему найти свое

прошлое.  Взгляд Скайта сам собой упал на бутылку "Черного Саймона".  Перед тем

как открыть папку,  Уорнер взял со  стола бутылку и  отвинтил пробку.  На  него

пахнуло  выдержанным,  отличным  виски.  Скайт  отхлебнул  прямо  из  горлышка,

почувствовав, как обжигающая жидкость проникает внутрь, согревая все тело.

     Спешить было некуда,  содержимое папки никуда от него не денется, и Скайт,

прихватив с  собой  бутылку,  встал  из-за  стола  и  подошел к  длинному окну,

обращенному в  Джунгли.  Убрав горшок с засохшим растением,  заслоняющий вид из

окна, и оборвав истлевшие тесемочки, которыми когда-то были заботливо подвязаны

стебли, Скайт принялся обозревать открывшиеся окрестности.

     За  окном в  густой листве деревьев перелетали с  ветки на  ветку большие,

ярко раскрашенные птицы с длинными раздвоенными хвостами. Уорнер засмотрелся на

их  красивое оперение,  отливающее радугой на  солнце,  отхлебнул еще глоток из

бутылки и перевел взгляд на свой звездолет,  который,  не спеша,  поднимался со

стартовой площадки из-за  деревьев.  Скайт хлебнул еще,  не  отрывая взгляда от

космического корабля,  уже  поднявшегося достаточно  высоко  над  джунглями,  и

совершенно  не   почувствовал  крепости  напитка.   Странное  чувство   чего-то

непоправимого медленно стало охватывать Уорнера,  когда на  его глазах убрались

внутрь звездолета выдвижные опоры и  корабль с  грохотом стал  набирать высоту,

удаляясь прочь  от  острова и  Скайта Уорнера,  оставшегося неподвижно стоять у

окна с сигарой в одной руке и бутылкой в другой.  Только когда точка, в которую

превратился звездолет,  растаяла'в голубом небе,  Скайт с диким криком бросился

из кабинета Браена Глума на лестницу,  опрокинув по пути сервировочный столик с

пустыми бутылками, которые опорожнил десять лет тому назад сам капитан.

     - Дерк,  наш звездолет угнали!  - распахнув ударом ноги дверь на лестницу,

истошно завопил Скайт в глубину помещения. Ответом ему была полная тишина.

     Снедаемый недобрыми предчувствиями,  Уорнер,  перепрыгивая сразу по четыре

ступеньки,  сбежал в холл.  Дерка нигде не было видно.  В панике оглядываясь по

сторонам, держа в одной руке бутылку, а в другой горящую сигару, Скайт бросился

к пролету,  ведущему в подвал,  но, спустившись на несколько ступеней вниз, его

ноги ушли по колено в холодную воду. Весь подвал был давно затоплен.

     Оставляя влажные  следы  на  полу,  Скайт  пробежал через  пустой  холл  и

выбрался наружу.  Здесь,  на каменных ступенях входа, он остановился, огляделся

по сторонам и, поняв все, успокоился. Дерк Улиткинс решил сорвать банк, а Скайт

был лишним в его раскладе.

     Опустив  руки,  Скайт  с  тоской  посмотрел в  голубое небо,  где  скрылся

звездолет.

     - Спасибо,  что  хоть  не  выстрелил мне  в  спину,  -  тихо  произнес он,

обращаясь к улетевшему Дерку Улиткинс отхлебнул из бутылки и,  прикусив сигару,

не спеша отправился обратно в кабинет Браена Глума. Времени для изучения своего

досье теперь у него было предостаточно.

 

     Глава 1.10.

 

     В космической пустоте,  вдали от звезд,  туманностей и оживленных торговых

путей,  в  режиме полного радиомолчания "Валрус" уходил прочь от  планеты Дран.

Чудом   избежав  незавидной  судьбы   потерпеть  крушение  во   взбунтовавшемся

астероидном поясе,  пиратский  звездолет мог  в  любой  момент  натолкнуться на

эскадру адмирала Армора,  рыщущую в  этом районе.  Неожиданная встреча с  любым

космическим кораблем могла  выдать  местоположение и  стать  роковой для  всего

экипажа,  поэтому "Валрус" на  полной  скорости,  с  погашенными иллюминаторами

уходил прочь.

     Только  после  того,  как  Скайту  удалось  перехитрить  адмирала  Армора,

оторвавшись от  его  разведывательных кораблей в  туманности Змеиный шар,  было

проведено общее собрание команды.

     Звездолет  стоял  на  рейде  возле  небольшой планеты,  у  которой  вместо

названия  имелся  лишь  шестизначный цифровой  код.  Вместе  с  кораблем вокруг

серого,  изрытого метеоритными кратерами и  лишенного атмосферы шарика  планеты

вращались три естественных спутника,  необозначенные ни  на  одной из  звездных

карт. Они монотонно кружили свой хоровод в скупых лучах красного карлика.

     В этом убогом, затерянном в глубине космоса мирке и состоялось официальное

вступление Скайта  Уорнера  в  должность капитана корабля  "Валрус".  Никто  не

возражал против  кандидатуры Уорнера.  Последнее время  Скайт  и  так  исполнял

обязанности капитана за Браена Глума, который внезапно исчезал неизвестно куда,

а в те редкие минуты,  когда находился на корабле, постоянно был пьян. Поэтому,

когда в столовой,  где проходило собрание команды,  на стол из котла, в котором

пираты  обычно  варили  грог,   высыпали  записки  с  именем  нового  капитана,

подавляющее большинство подало свой голос за Уорнера.

     Правда,  среди  разношерстной компании  головорезов и  убийц,  из  которых

состояла  команда,  были  и  такие,  кто  считал  себя  единственным  достойным

преемником капитана.  Но  ни  у  кого из  этих отчаянных парней не хватило духу

выступить против человека,  убившего,  как  они  считали,  самого Браена Глума.

Экипаж  звездолета вообще представлял собой  своеобразное сборище.  Здесь  были

люди разных рас и национальностей с различными цветами и оттенками кожи.  Форма

одежды была у  каждого своя.  Определить,  кто перед тобой,  можно было лишь по

специальным знакам отличия.

     Когда все записки были подсчитаны и  все стало ясно,  в столовой раздались

радостные возгласы и  одобрительный гул.  Встал  Дел  Бакстер и  поднял кружку,

наполненную грогом:

     - Предлагаю выпить за нового капитана нашего корабля -  Скайта Уорнера!  -

хрипло воскликнул он.  -  Пускай ему всегда сопутствует удача,  а у его корабля

всегда будут горячие двигатели и полные трюмы!

     Пираты  одобрительно загомонили.  Послышались удары  кружек и  возгласы со

всех сторон:

     - Ура капитану!

     - Скайта Уорнера во веки веков!

     - Да здравствует Скайт Уорнер!

     Все,  кто с  уважением,  кто с завистью,  смотрели на Скайта,  сидевшего в

центре длинной скамейки, облокотившись спиной о край обеденного стола, и угрюмо

обозревавшего свою команду. На его лице, как ни странно, нельзя было разглядеть

ни радости, ни восторга от своего назначения.

     Помолчав минуту,  Скайт  окинул всех  внимательным взглядом и  поднялся со

своего места.

     - За тех,  кто вместе со мной сражался с имперским флотом у Астралкана; за

тех,  кто  вместе  со  мной  брал  на  абордаж  летающую крепость-тюрьму  союза

"Пацифик",  за  тех,  кто  делил  вместе  со  мной  томительные,  многомесячные

межгалактические перелеты в режиме полной тишины; за тех, кто все это время был

со мной, - за вас парни! - сказал он и выпил до дна свой грог. - Вы знаете меня

уже  несколько лет,  -  произнося слова  негромко,  но  так,  чтобы слышали все

присутствующие,  продолжил Скайт Уорнер.  -  И  все  эти годы мы  жили как одна

большая семья.  Мы делили пополам все -  и радость,  и горе... Скажу честно, во

всем космосе не найти команды лучше и смелее, чем вы, парни. Сколько раз смерть

смотрела нам в  лицо,  и только благодаря мужеству и взаимовыручке,  бесстрашию

каждого из вас мы выходили победителями в схватках с судьбой.

     Каждый пришел на корабль своим путем,  но у всех нас есть одно общее -  на

звездолет мы попали,  спасаясь от смерти, которая ждала нас в том мире, который

мы оставили. - Скайт глубоко вздохнул, переводя дух. Экипаж со вниманием слушал

своего нового капитана.

     - Я  вспоминаю тот момент,  когда попал на  этот корабль...  Перед тем как

через иллюминатор в камере тюремного звездолета, следующего к поясу астероидов,

увидеть "Валрус",  я долго думал о том, что жизнь прошла стороной, пока я искал

свое счастье в грязи "большой дороги",  а нашел там лишь смерть. Но вдруг перед

моими глазами предстал черный пиратский флаг - символ смерти и страха, и именно

он  подарил мне  новую жизнь,  он  дал мне новых друзей и  врагов.  Вот тогда я

понял,  что смерть и жизнь -  две стороны одной монеты,  которую подкидывает на

своей руке мадам судьба, играя в орлянку с мистером случаем. Какой стороной она

упадет в следующий раз?  Кто сорвет банк в этой игре? А ведь для тех, кто попал

на  "Валрус",  последствия этой игры будут одинаковы.  Мы все связаны невидимой

пуповиной с кораблем. Без него мы погибнем.

     - Гонимые,  отвергнутые,  -  продолжал Скайт свою речь, - мы собрались под

защиту бортов "Валруса",  и он стал для нас убежищем,  родным домом, где каждый

нашел спасение.  Объединившись,  мы плечом к  плечу боролись за право жить,  за

право, которого нас лишило общество.

     Многие годы капитаном был Браен Глум.  Я знаю,  большинство из вас боялись

его,  и было за что. Но именно страшный и жестокий человек, как Браен Глум, был

нужен,  чтобы создать и  удержать в  повиновении команду из таких бесшабашных и

свободолюбивых парней,  как  вы  -  джентльменов  удачи.  Браен  Глум  дал  вам

спасение.  А  что  смогу дать вам я?  Все ту  же  бесконечную игру со  смертью,

заменившую приговор суда?  Так не может продолжаться вечно.  Настанет момент, и

кости выпадут не в  нашу пользу.  -  Уорнер замолчал,  и  в  помещении столовой

повисло гробовое молчание. Скайт обвел экипаж пристальным взглядом и продолжил:

- Могу спорить,  что каждый из вас задумывался над вопросом:  а что дальше? Что

осталось у нас?  База уничтожена.  Богатства,  скопленные за эти годы,  исчезли

вместе с Браеном Глумом. Нас боятся во всех уголках вселенной и гонят отовсюду,

как прокаженных. Вместе со свободой Браен Глум дал нам одиночество. Одиночество

- та  же самая смерть.  Вырвавшись из лап одной,  мы попали в  лапы другой.  За

отсрочку смертного приговора,  которую предоставил нам  Браен Глум,  мы  платим

кровью других людей.  Вы спросите меня,  что я предлагаю?  Распустить команду и

поодиночке искать счастья?  Нет,  только не это!  Счастье для одного - тридцать

сребреников Иуды.  Они не принесут ему счастья.  - Уорнер не стал говорить, что

кто-то  из  присутствующих сообщил адмиралу Армору местоположения их  базы.  Не

хватало, чтобы в сложившейся обстановке все занялись поисками предателя. А тот,

для кого Скайт произнес эти слова,  поймет и так,  без пояснений.  Вместо этого

Скайт продолжил свою речь:  - Вы выбрали меня капитаном в самый сложный момент.

Это означает,  что вы мне доверяете. Вы доверяете мне самое дорогое, что есть у

человека, - свою жизнь, свою свободу. Со своей стороны клянусь, что сохраню вам

и то и другое. - Уорнер замолчал и сел на место.

     В полной тишине, которую никто не осмеливался нарушить, встал Дел Бакстер.

     - Как первый помощник капитана,  я возьму слово, - сказал он. - Признаюсь,

не  ожидал,  что  Уорнер затронет этот вопрос.  --  Дел  замолчал,  собираясь с

мыслями.  -  Я человек военный и не умею говорить красиво,  но вы меня поймете,

парни.  Я,  наверное, как и каждый из вас, постоянно думал об этом: что дальше?

Ни у кого из нас нет ни дома,  ни семьи.  Мы обречены на скитания по космосу. А

мне так надоела космическая романтика, что иногда возникает желание наложить на

себя руки. Я знаю, некоторые ищут быстрой смерти в бою. Некоторые заливают душу

алкоголем,  употребляют наркотики,  стараясь хоть на час забыться и  уйти в мир

иллюзий и  снов.  "Валро -  наш  дом  и  наша  тюрьма.  А  мы  сами -  узники и

надсмотрщики в  этой тюрьме.  Я  считаю,  что даже то,  что Скайт нашел в  себе

смелость сказать вслух то,  над  чем  каждый из  нас  уже  не  раз задумывался,

свидетельствует, что он по праву стал нашим капитаном.

     - Пускай скажет, что он предлагает, а не молотит попусту языком, -произнес

Фолмен  -  штурмовик из  карательного отряда  Дрекслера,  сидевший за  соседним

столом в окружении парней из своего взвода, таких же здоровых и чернокожих, как

и  он сам.  -  Всем надоело скитаться по космосу.  Если честно признаться,  мне

порядком осточертели некоторые рожи,  и я с удовольствием свалил бы куда-нибудь

с этого корабля. Но Глум забрал с собой на тот свет все наше золото. - Фолмен с

сожалением развел руками и покачал своей налысо бритой головой.  -  А я не хочу

вновь оказаться за бортом без гроша в кармане. И вообще, я уже забыл, что такое

честная жизнь.  Я  не  проститутка,  чтобы зарабатывать деньги своим трудом.  -

Фолмен засмеялся, поглядывая на товарищей и радуясь собственной шутке.

     - Фолмен прав,  - подал голос Дрекслер из-за спин головорезов. - Если бы у

нас  было  золото,  тогда можно было  бы  купить себе  гражданство какой-нибудь

слаборазвитой цивилизации подальше от Плобоя.  А пока у нас нет денег,  про это

нужно забыть.  Как наш капитан,  Скайт,  ты должен позаботиться о прибыли своей

команды. И вместо того чтобы вести заумные беседы о смысле жизни, я бы на твоем

месте предложил план действий, где раздобыть звонкую монету.

     - Ты не на моем месте, Дрекслер. Во всяком случае, пока, - ответил Уорнер.

- Но  я  не  строю  иллюзий по  поводу тех  голосов,  которые были  против моей

кандидатуры на пост капитана.

     - Да, я смелый парень. Не в пример некоторым, - отозвался Дрекслер.

     - То, что ты всегда прячешься за спины товарищей, говорит само за себя.

     Задетый словами Скайта, Дрекслер вышел вперед. Его маленькие глазки злобно

поблескивали из-под низкого лба,  а  на  черном,  словно намазанном ваксой лице

застыла натянутая улыбка.

     - Ты  что-то  хотел сказать?  -  холодным тоном спросил его Скайт Уорнер и

положил руку на пояс с бластером.

     - Я  согласен,  что настанет момент и  придется завязывать,  -  миролюбиво

ответил Дрекслер. - Просто для этого необходимы деньги, которых у нас пока нет,

капитан Уорнер.

     Скайт всмотрелся в суровые лица присутствующих. Здесь были и каторжники, и

убийцы,  и  просто искатели приключений,  но  большинство тех  и  других хотели

покончить с  жизнью космического пирата.  Но были и  такие,  кто не представлял

себя честным, законопослушным гражданином.

     - Что  скажешь,  Дел?  -  спросил совета  у  своего первого помощника Дела

Бакстера Скайт.

     - Дрекслер прав.  Мы  в  таком положении,  что не  сможем начинать честную

жизнь без гроша в кармане.

     - А для этого нужно совершить преступление.

     - Именно так, - подтвердил Дел Бакстер.

     - Раз  другого пути нет,  я  предлагаю,  -  Скайт сделал паузу,  во  время

которой в зале,  где собрались пираты,  повисла мертвая тишина,  - пока адмирал

Армор со  своей эскадрой ищет нас  на  планете Дран,  совершить рейд к  столице

Содружества Независимых Планет Плобою.  Уверен,  там  нас  ждет богатая добыча,

которой  с  лихвой  будет  достаточно,  для  того  чтобы  приобрести где-нибудь

гражданство, да еще и на жизнь останется.

     Предложение только что избранного капитана оказалось полной неожиданностью

для  всей  команды.  Нападение на  целую  планету,  имеющую  самую  совершенную

организацию обороны,  мощный гарнизон, готовый в любой момент к отражению атаки

со  стороны  Империи,  и  систему  раннего  обнаружения  космических  кораблей,

представлялось многим верхом безрассудства.  На  такую авантюру не был способен

даже сам покойный Браен Глум!

     - Что  притихли,   парни?   -   усмехаясь  и   оглядывая  изумленные  лица

присутствующих, спросил Скайт Уорнер. - Или этот кусок не по вашим зубам?

     - Ты  сам  знаешь,  Скайт,  что  Плобой самая  защищенная планета во  всей

галактике,  -  ответил за всех Атмадзидис - главный штурман корабля, начинавший

свою карьеру джентльмена удачи еще при старом капитане Браене Глуме,  когда тот

не  успел еще ограбить ни  одного торгового корабля.  -  Даже имперский флот не

решается на штурм столицы космического союза,  а уж сил и огневой мощи у них не

в  пример нашему.  За все время боевых действий ни один корабль империи ни разу

не появлялся в окрестностях Плобоя.

     - Все это так,  -  прервал штурмана Скайт.  -  Но вспомните,  что гарнизон

Плобоя состоит из тех звездолетов,  которые сейчас, вместе с адмиралом Армором,

бороздят космос в  тысяче световых лет отсюда в поисках нашего "Валруса".  Все,

что осталось в  столице,  -  это пара-тройка кораблей охранения и наземные силы

обороны.  "Валрус" отвлечет на  себя внимание,  ввязавшись в  бой  с  кораблями

охранения, и свяжет их действия, пока десант во главе с Дрекслером обчистит три

самых крупных банка города Плобитауна.

     После   изложения  своего  плана   Уорнер  замолчал,   давая   возможность

несогласным выступить со своими возражениями, но таких не нашлось.

     - Решайтесь,   парни!  Такая  возможность  дается  лишь  раз  в  жизни!  -

приободрил Уорнер притихший экипаж.  -  Когда еще  Армор уведет свои корабли от

столицы? Нужно ловить момент!

     - Черт побери,  Скайт,  мне  нравится твой план!  -  первым воскликнул Дел

Бакстер.  -  Если  уходить на  покой,  так  с  музыкой,  пускай это  даже будет

похоронный марш!  Зато никто не  посмеет после этого назвать меня трусом.  -  И

Бакстер поднял свою кружку. - Пусть удача сопутствует нам!

     Пираты оживились и  от  овладевших ими эмоций повскакивали со  своих мест.

Отовсюду послышались восторженные выкрики, стук наполненных кружек.

     - Даешь Плобой!

     - На абордаж!

     - Ура капитану!

     После  совещания команды  в  столовой корабля  Уорнер  отправился в  каюту

капитана,  которая со  всем  ее  содержимым теперь по  праву  принадлежала ему.

Переступив  порог  просторной  комнаты  с  огромным  круглым  иллюминатором  из

толстенного бронированного стекла,  Скайт  почувствовал странное,  необъяснимое

чувство тоски,  словно он  переступил порог не  каюты капитана,  а  порог своей

новой тюремной камеры,  освободившейся из-за  кончины ее прошлого обитателя,  и

теперь ему предстоит провести здесь пожизненный срок.

     Прямо  пред  иллюминатором стоял старомодный письменный стол  из  красного

дерева  с  вырезанными по  бокам  изображениями химер.  Этот  стол  Браен  Глум

самолично  приволок  с   корабля   профессора  Джонсона  -   любителя  старины,

коллекционера и естествоиспытателя. Пожилой ученый бороздил на своем звездолете

неисследованные миры и  собирал о них научную информацию до того момента,  пока

его  не  взяли  на  абордаж парни Браена Глума.  В  корабле профессора,  помимо

научных трудов и  экспонатов из  чужих  миров,  оказался целый  склад  дешевого

алкоголя,  наркотина и  выменянного на  этот ходкий в  слаборазвитых провинциях

товар  груды золота и  драгоценных камней.  Профессор Джонсон действительно был

умным  человеком.  Таким  он  и  остался в  светлой памяти своих многочисленных

почитателей.

     С  правой стороны стоял  огромный кожаный диван  такого же  темно-красного

цвета,  что  и  письменный стол.  Его,  как  и  шикарный ковер  ручной  работы,

устилавший пол  каюты,  Браен Глум доставил с  виллы нефтепромышленника Глопса,

находившейся на одной маленькой,  прекрасной и необитаемой планетке, затерянной

в  глубинах космоса.  Необитаемой она  стала  после  того,  как  местное  племя

аборигенов было истреблено головорезами,  нанятыми для этой цели самим Глопсом.

Ему хотелось создать себе небольшой райский уголок,  а неумытые, грязные, голые

человечки с  глупыми выражениями на  черномазых лицах  раздражали Глопса  своей

непочтительностью к  его богатству,  силе,  власти и  никак не  вязались с  его

представлениями о райской жизни.

     Информацию о  секретном райском уголке Глопса Браен Глум получил от  парня

по  имени Смайл Тотик,  желающего попасть в  команду на  "Валрус".  Тотик был в

числе тех  головорезов,  которые очищали по  заказу Глопса планету от  местного

населения, и единственный уцелел после того, как Глопс расплатился с наемниками

мегатонной бомбой,  взорвавшейся в трюме их звездолета на обратном пути.  Смайл

Тотик остался в живых потому,  что в тот самый момент, когда сработал детонатор

взрывного устройства,  находился на  челночном катере в  отдалении от  корабля,

проверяя работу дальномера лазерной пушки.  На  его глазах на  месте звездолета

возник яркий огненный шар ядерного взрыва и  корабль превратился в бесформенное

белесое облако.

     Только через несколько месяцев оголодавший, обессиленный, чуть не сошедший

с  ума  в  одиночестве и  невесомости космического пространства Смайл  Тотик на

маленьком  челночном  корабле,   не  предназначенном  для  дальних  межзвездных

перелетов,  добрался до  населенной планеты,  имеющей  связь  с  цивилизацией и

небольшой космодром для посадки торговых кораблей.  Тотик хотел вернуться и сам

отомстить Глопсу за  вероломство.  Но  на  этот раз  Смайлу Тотику не  повезло.

Иногда фортуна выписывает головокружительные виражи,  и  если  тогда  Тотик был

единственным оставшимся в  живых,  то  на этот раз он стал единственной жертвой

этого  предприятия.  В  составе десанта он  погиб  по  банальной причине -  его

парашют не  раскрылся.  За  то короткое время,  которое Тотик провел на корабле

"Валрус",  стать  своим  в  команде он  не  успел,  и  похороны были  просты  и

непритязательны.  Его попросту закопали в  оранжерее,  куда он  упал,  проломив

своим телом стеклянный потолок,  и,  положив на земляной холмик боевой шлем, на

котором Тотик  даже  не  успел  написать своего имени,  тут  же  забыли о  нем.

Впрочем, Глопсу не досталось даже и такой безымянной могилки.

     На  противоположной от  дивана стене  в  капитанской каюте  висела большая

картина  в  толстой золотой раме,  украшенной переплетением листьев,  цветов  и

замысловатых растительных узоров.  Скайт  Уорнер  много  раз  видел  ее,  когда

заходил сюда,  будучи еще  первым помощником капитана.  Она изображала дракона,

пожирающего свой хвост.

     За картиной находился сейф капитана,  и  это ни для кого не было секретом.

               

     Картину подарил Браену Глуму правитель одной маленькой планеты,  где  Глум

сбывал награбленное.  Но однажды,  пока "Валрус" находился в  рейде по соседним

галактикам, на планете свершилась революция и диктатора сменил президент.

     Когда  корабль вернулся с  богатой добычей назад,  то  вместо того,  чтобы

радостно встретить дорогих гостей,  как  обычно это бывало раньше,  по  приказу

президента -  поборника закона и порядка -  нескольких парней из числа тех, кто

первым высадился на планету, вздернули на центральной площади столицы.

     Браен  Глум  пообещал  никогда  не  возвращаться  на  эту  негостеприимную

планету,  да это не имело никакого смысла после того,  как "Валрус" на прощание

совершил  виток  вокруг  нее  с  открытыми бомбовыми люками.  На  безжизненной,

выжженной атомным огнем пустыне, в которую превратилась поверхность планеты, по

воронкам от  взрывов до  сих пор можно было определить,  по какой именно орбите

пролетал тогда "Валрус".

     Скайт прошел к письменному столу,  сел в кресло и открыл верхний ящик. Там

лежали   различные   бумаги   капитана,    договоры,    прейскуранты   цен   на

трансгалактических рынках,  биржевые сводки и разный хлам от неизвестных Скайту

денежных знаков до конфетных фантиков.  Уорнер вытащил весь ящик и  высыпал все

его  содержимое в  корзину для  мусора,  стоящую под столом.  Примяв все сверху

ногой,  он  попытался засунуть ящик  обратно,  но  что-то  мешало это  сделать.

Отложив ящик в  сторону,  Уорнер пошарил в  отверстии рукой и нащупал в дальнем

конце  у  самой  стенки  небольшую кожаную книжечку.  Он  извлек  ее  наружу  и

осмотрел. На черном кожаном переплете блокнота, что носят обычно с собой агенты

по недвижимости, была приделана наклейка от видеокассеты, где рука Браена Глума

написала: "Коды и шифры".

     Поднявшись, Уорнер подошел к картине с изображением дракона и отодвинул ее

в  сторону,  освободив черную  панель передней двери  сейфа  с  кодовым замком.

Затем,  открыв книжицу,  он  набрал на  замке первую комбинацию из ряда цифр на

первой странице блокнота.  К его удивлению,  дверь сейфа моментально открылась.

Скайт с интересом заглянул внутрь.  В пустом стальном ящике одиноко лежал белый

конверт и отличительный знак капитана пиратского корабля "Валрус" -  платиновый

значок в виде черепа с перекрещенными снизу костями.

     Уорнер извлек то и другое,  положил значок на стол и посмотрел на конверт.

Там было написано:  "Скайту Уорнеру". Заинтригованный, Скайт распечатал конверт

и принялся читать послание капитана, адресованное ему с того света.

     "Скайт Уорнер,  если ты сейчас читаешь эти строки,  значит, меня уже нет в

живых,  а  ты  стал новым капитаном "Валруса".  Что  должно было случиться,  то

случилось.  Рано или поздно это все равно произошло бы.  Надеюсь только, что ты

не   помог  мне  отправиться  на   тот  свет  раньше  времени,   не  дождавшись

естественного хода событий.  Впрочем,  сейчас я  уже  знаю,  как все произошло,

жарясь на  сковородке в  аду,  и  если ты  только замешан в  этом,  то  клянусь

дьяволом,  я достану тебя даже отсюда. - Читая эти строчки, Скайт от внезапного

холода передернул плечами.  - Но если это не так, то тебе нечего бояться, Скайт

Уорнер.  Теперь о бизнесе. В черной книжке, которую ты, должно быть, уже нашел,

находятся все  шифры  и  коды,  которыми  я  пользовался для  кодирования своих

записей.  Они  помогут  тебе  при  составлении маршрута корабля и  планировании

операций.  Будь  осторожен с  нашими  деловыми  партнерами по  скупке  добытого

товара.  После моей  смерти они  могут захотеть начать свою  игру.  Не  доверяй

никому,  даже своим товарищам по  команде корабля.  Эти  могут завидовать твоей

должности.  А  из-за зависти люди способны на любую подлость.  Опасайся друзей.

Удар с  их стороны самый страшный.  Предательство друга страшнее кинжала врага.

Пожалуй,  это все,  остальное ты  знаешь и  без меня.  Передавай привет команде

корабля. Скажи им, что жду их всех к себе в гости".

     Дочитав до  конца,  Скайт  вновь  почувствовал озноб  и  бросил  письмо  в

мусорную корзину.

 

     Глава 1.11.

 

     Дерк  Улиткинс мчался прочь от  планеты Гамма Мертвой Розы на  звездолете,

принадлежащем недавно Скайту Уорнеру, которого Дерк бросил на произвол судьбы в

старом логове Браена Глума.  Трюмы звездолета были  уже  пусты -  Дерк  выгодно

продал его содержимое на планете Красный Зуб. Это дело заняло всего пару часов,

зато теперь в кармане появилась крупная сумма денег.

     Дерк  Улиткинс был  счастлив.  Как  лихо  он  провел этого простака Скайта

Уорнера!  Пока  Скайт,  отвернувшись к  сейфу,  искал  скрытые отделения,  Дерк

вытащил заветный диск с  картой из коробки на столе и  спрятал его в карман.  И

Дерк не испытывал особого сожаления по поводу содеянного.  Подумать только, что

когда-то Скайт Уорнер был его капитаном!

     Наконец удача улыбнулась Дерку Улиткинсу, и он не упустил ее из своих рук.

Правда,  его немного мучила совесть,  что он  бросил своего старого приятеля на

необитаемой планете, угнал его звездолет и поступил с Уорнером крайне нечестно,

но, как говорил инструктор по пилотированию истребителей в летной академии, где

учился Дерк,  -  хороший летчик необязательно должен быть честным человеком.  А

то,  что говорят,  будто бы летчики ближе к богу,  так это все слова.  Где этот

бог?  Дерк,  несмотря на то что был пилотом высшего разряда - асом космического

боя, его еще ни разу не видел. До страшного суда нужно еще дожить, и Дерк хотел

провести  это  время,   как  говорится,  на  полную  катушку.  С  тем  золотом,

местоположение которого отмечено на  карте,  что спрятана во внутреннем кармане

его генеральского мундира,  Дерк станет самым богатым человеком в галактике,  в

его власти будет все,  включая продление жизни,  а  возможно,  он  купит на эти

деньги даже бессмертие!  Тогда вопрос о  встрече с богом отпадет сам собой.  От

таких перспектив у Дерка кружилась голова. Он, закинув ноги на пульт управления

кораблем,  сидел  в  кресле капитана и,  дымя  сигарой,  захваченной из  личных

запасов Браена Глума, улыбался своему отражению в стекле главного экрана.

     Звездолет  держал  курс  к  планете  Плобой,  и  остановок  по  дороге  не

предусматривалось.

 

     Глава 1.12.

     Скайт Уорнер шел по звездолету,  проверяя, как команда корабля готовится к

самому главному сражению в  своей  жизни.  Его  пристальный взгляд зеленых глаз

внимательно следил  за  всеми  приготовлениями экипажа,  не  упуская ни  единой

мелочи, от которой мог зависеть исход предстоящего сражения.

     Уорнер был  гладко выбрит и  аккуратно причесан.  Его ботинки блестели,  а

черный костюм для особых случаев, одетый сейчас на нем, был тщательно отглажен.

На  левом  лацкане пиджака сверкала платиновая эмблема капитана корабля в  виде

черепа с  перекрещенными под  ним костями.  Под расстегнутым пиджаком был надет

черный  бад-лон  из  тонкой блестящей ткани.  Широкий ремень,  к  которому была

пристегнута кобура с бластером, украшала большая красивая пряжка с изображением

орла,  распростершего крылья и держащего в клюве молнию.  Те члены экипажа, кто

попадался ему навстречу, с уважением расступались, давая дорогу новому капитану

корабля,  и  смотрели  вслед,  обмениваясь  друг  с  другом  многозначительными

взглядами. "Валрус" получил достойную замену Браену Глуму.

     После  осмотра реакторного отсека Уорнер,  самолично убедившись,  что  эта

система корабля в  полном  порядке,  и  команда Вугхарда -  главного энергетика

звездолета, постаралась на славу, отправился на палубу истребителей посмотреть,

как  пилоты  готовятся  к  предстоящему  вылету.   От  действий  истребительных

эскадрилий  в  этом  сражении  зависело  очень  много.  Ведь  именно  мобильные

истребительные и штурмовые группы должны были по плану Уорнера сковать действия

планетарных сил обороны Плобоя и  внести хаос в управление,  разрушив точечными

ядерными ударами центры связи армейских частей.

     Начальника истребительной эскадрильи Дерка Улиткинса Скайт застал на броне

его машины -  черной,  вытянутой,  как стрела,  с оперением стабилизаторов,  на

которых зловеще улыбался пиратский череп с перекрещенными под ним костями. Дерк

Улиткинс по  своей  старой традиции каждый раз  перед боем  украшал борт  новым

девизом, с которым отправлялся в сражение. В этот раз он сосредоточенно выводил

кисточкой надпись -  "Оставь надежду".  Эта  фраза  с  тремя  рядами  маленьких

могильных крестиков, которыми Улиткинс обозначал сбитые им истребители, звучала

зловеще.

     - По-видимому,  ты  собираешься скоро  прибавить еще  несколько могилок  к

своей  коллекции?  -  спросил Скайт,  глядя  снизу вверх на  сидящего на  крыле

стабилизатора Дерка.

     - Десяток или полтора. Хочу поставить своеобразный рекорд, - ответил Дерк,

макая кисточку в баночку с белой краской, которую держал в другой руке.

     - Твоя  задача  не  гоняться  за  кораблями  противника,   а  не  дать  им

возможности отрезать наш десант от звездолета.

     - Этим займутся мои парни,  а я исполню соло,  -  ответил Дерк, размешивая

краску.

     - Нападение на Плобой -  самая серьезная операция,  в  какой мы когда-либо

участвовали, и от действий каждого зависит ее исход.

     - Я  уверен в  своих парнях,  капитан.  Я  лично обучал их.  Они знают всю

тактику и  стратегию космического боя и  овладели этим не по учебникам и  не на

тренажерах, как это делается в летных академиях, а непосредственно на практике.

     - Пойми, Дерк, после этой операции, если она пройдет успешно, кто захочет,

сможет раз и навсегда завязать с жизнью бездомного пса. Но для этого необходимо

завтра остаться в живых.

     Улиткинс перестал мешать краску.

     - Скайт,  я  все  прекрасно  понимаю  и  готовлюсь  к  этому  бою,  как  к

последнему.  Правда,  Дрекслер мне уже сделал предложение остаться с ним, когда

ты покинешь борт звездолета и  капитаном "Валруса" станет он.  Но я решил,  что

уйду вместе с тобой.

     - Спасибо, Дерк.

     Скайт, удовлетворенный разговором с начальником истребительной эскадрильи,

повернулся и  отправился к  десанту,  который облачался в  штурмовые костюмы на

палубе  верхнего яруса  недалеко от  десантных ботов.  Туда  Уорнера  доставила

просторная кабина грузового лифта,  на площадке которого поднимались автокары с

боеприпасами и специальным снаряжением.

     Уорнер  прошел в  просторный,  вытянутый зал  с  рядами шкафов для  боевых

скафандров,  расположенных вдоль стен, и столами для оружия в центре помещения.

Под потолком горели яркие люминесцентные светильники.  Здесь десант,  состоящий

из карателей Дрекслера, собирался в бой.

     Накачанные бритоголовые парни натягивали на  свои  испещренные наколками и

шрамами обнаженные тела  тонкие  серые  костюмы для  отвода лишнего тепла.  Эти

костюмы плотно облегали тело и походили на вторую кожу.  Затем сверху надевался

экзокорсет из металлокерамики с усилителями мышц, похожий на обглоданный скелет

рыбы.  Розовые  накладки  искусственных мышечных  усилителей походили на  куски

вяленого мяса,  болтающегося на костях экзокорсета. На груди крепился процессор

управления и  источник  питания,  от  которого  к  "вяленым  кускам  мяса"  шли

разноцветные провода.  После того как корсет был надет и  отлажен,  десантник с

помощью  своих  товарищей натягивал верхнюю  титановую броню  пятнистого серого

цвета.   Руки  и  ноги  превращались  в  механические  манипуляторы.  И  солдат

становился  похожим  на   робота-великана.   К   правой  руке  робота  крепился

автоматический карентфаер или  мощный бластер,  к  левой  -  набор механических

инструментов,  состоящий из пил, ножей, отверток, способных стать в ближнем бою

страшным оружием.  На  спине,  в  чехле на  выдвижных направляющих у  кого была

плазменная пушка, а у кого компактный ракетный комплекс.

     Вот  в  таком  боевом облачении робота-монстра на  встречу Скайту Уорнеру,

держа под мышкой левой руки боевой шлем с фасеточным забралом,  вышел начальник

карательного отряда  Дрекслер.  Его  голова  казалась  маленьким  атавизмом  на

широченных плечах  великана.  Дрекслер,  чувствуя  свое  превосходство в  таком

облачении над  Уорнером,  ухмыляясь,  смотрел на  него  с  трехметровой высоты,

словно на букашку у себя под ногами.

     - Добро  пожаловать,  капитан,  -  приветствовал Скайта облаченный в  свой

боевой  скафандр Дрекслер,  и  на  его  краснокожем лице  растянулась угодливая

улыбка.  - Пришли посмотреть, как собираются ваши верные солдаты? Какая высокая

честь,  что вы почтили нас своим вниманием.  -  И  Дрекслер,  паясничая,  отдал

честь,  да так,  чтобы манипулятор скафандра прошел в нескольких сантиметрах от

головы Уорнера.

     Ни  один  мускул не  дрогнул на  лице  Скайта,  когда мимо него пронеслась

металлическая лапа боевого десантного скафандра. Улыбка сошла с лица начальника

карательного отряда - желаемого эффекта не получилось, напугать капитана своими

действиями ему не удалось.

     - Зачем ты пришел, Скайт Уорнер? - спросил Дрекслер, перестав паясничать.

     - Я  пришел,  чтобы еще раз напомнить,  что успех всей операции зависит от

быстрых и  точных действий десанта,  -  смотря твердым взглядом прямо  в  глаза

Дрекслеру,  произнес Скайт, заложив руки за пояс с висящим на нем бластером. От

этого взгляда,  несмотря на то что голова Дрекслера находилось значительно выше

и  Скайт рядом с  боевым скафандром казался лилипутом,  беседующим с великаном,

начальнику карателей стало неуютно в  своем громоздком бронированном облачении.

Он ощутил свою уязвимость без защитного шлема на голове.

     - Все будет в порядке,  капитан,  -  на этот раз абсолютно серьезно сказал

Дрекслер.  -  В  моих  интересах поскорее обтяпать это  дельце,  чтобы  после с

почестями отправить тебя на заслуженный отдых.  Так что, Скайт, на всем корабле

не найти человека более всего желающего успеха в предстоящем мероприятии.

     - Это хорошо,  что ты  так думаешь,  Дрекслер.  Перед твоими парнями стоит

непростая задача  -  за  пятнадцать минут  обчистить три  самых  крупных  банка

Космического Союза в столице планеты Плобой городе Плобитаун.  И от действий их

командира будет зависеть,  справятся они с этим или нет.  Если операция пройдет

успешно, то твоя кандидатура на место капитана "Валруса", после моего ухода, не

вызывает никаких сомнений.

     - Мне приятно это слышать из твоих уст,  Скайт Уорнер.  И если ты искренне

считаешь, что твоим преемником буду именно я, то, перед тем как мы начнем дело,

хочу сказать тебе,  что если между нами раньше и случались разногласия,  то это

никоим образом не скажется на ходе операции.  В  моих действиях никогда не было

ничего личного.  Я  всегда болел за общее дело и  спорил с  тобой только тогда,

когда считал, что ты поступаешь неправильно.

     - Когда ты станешь капитаном,  у  тебя будет возможность проявить себя.  А

пока я капитан на этом корабле - ты будешь выполнять мои приказы.

     - Слушаюсь,  капитан,  -  ответил Дрекслер и  отдал  честь.  На  этот  раз

манипулятор его  правой руки описал дугу на  значительном расстоянии от  головы

Скайта Уорнера, не создавая угрозы.

     После разговора с командиром десанта Уорнер направился в рубку управления.

Совсем скоро  "Валрус" должен был  выйти  из  гиперпространства в  окрестностях

планеты Плобой,  и  Скайту оставалось совсем немного времени,  чтобы  завершить

проверку готовности экипажа к предстоящим событиям.

 

     Часть 2 

     ЧЕСТНЫЕ ЛЮДИ

 

     Глава 2.1.

 

     "Валрус"  находился  в   полной  готовности  для  того,   чтобы  выйти  из

гиперпространства в непосредственной близости от Плобоя. Решающий момент самого

рискованного и  самого опасного пиратского налета за  всю историю существования

цивилизации приближался к своему часу.

     Наводчики  прильнули  к   окулярам   оптических  прицелов  бортовых  пушек

звездолета.  Пилоты истребителей и  штурмовиков в напряженном ожидании сидели в

кабинах своих боевых машин,  заправленных топливом и готовых подняться в бой по

первой  команде.  Десант из  карателей в  боевых скафандрах,  с  начищенными до

блеска  шлемами  разместился в  грузовых  десантных  ботах.  Бортовые  ракетные

установки выдвинулись из люков в корпусе корабля и нацелились красными остриями

ракет  в  открытое пространство.  Генераторы накачивали энергию  в  накопители,

стрелки которых уже зашкаливали от переизбытка мощности.  С  лазеров были сняты

защитные крышки. Мазеры уставились своими тупыми жерлами в черноту за бортом.

     - И  все-таки то,  что  мы  собираемся сделать,  это  опасная авантюра,  -

удобнее устраиваясь в кресле первого помощника капитана, произнес Дел Бакстер.

     - Ты что, передумал? - удивился Скайт.

     - Конечно, нет! - отреагировал Дел. - Просто это очень опасная авантюра.

     - Тебя это пугает?

     - Ничуть.

     - Тогда в чем проблема?

     - Никаких проблем, капитан.

     На  абсолютно  черном  главном  экране  в   просторной  капитанской  рубке

управления "Валруса",  в правом верхнем углу загорелись красные цифры обратного

отсчета времени,  оставшегося до  выключения гипердвигателя.  Эти  цифры сейчас

видел каждый член экипажа в самых дальних уголках корабля.  Механики следили за

ними  по  мониторам  состояния  оборудования.  Наводчики  по  экрану  орудийных

компьютеров.  Десантники видели их в  виде голографической проекции на забралах

своих шлемов.  И  каждый из них замер в ожидании того момента,  когда последняя

цифра превратится в  ноль,  потому что после этого момента жизнь каждого из них

станет  разменной монетой  в  игре  случая,  и  каждый  в  глубине души  боялся

проиграть в этой партии.

     - Пять,   четыре,   три,  два,  -  раздался  механический  голос  главного

компьютера, - один, ноль.

     Корабль вздрогнул, и до этого абсолютно черный экран главного обзора ожил.

На его поверхности, прочертив яркие полоски, вспыхнули звезды. А прямо по курсу

раздулся сине-голубой шар планеты Плобой. "Валрус" вышел из гиперпространства.

     - Капитан!  Мы  не  одни!  -  воскликнул со  своего места  штурман корабля

Атмадзидис,  как  только  электроника выдала информацию об  окружающем "Валрус"

пространстве.

     Уорнер озабоченно кинул  взгляд на  показания приборов.  Радары показывали

наличие восьми  военных кораблей противника на  расстоянии нескольких миллионов

километров от  Плобоя.  "Валрус" как раз оказался между этим боевым соединением

звездолетов и планетой.

     - Мы в  западне?!  -  растерялся Атмадзидис и,  ища поддержки,  повернулся

вполоборота и уставился на капитана со своего места.

     - Неужели нас здесь ждали? - встревоженно спросил Дел Бакстер.

     - Вулгхард,  - вместо ответа обратился к главному энергетику Скайт Уорнер,

- сколько времени потребуется, чтобы достичь необходимой мощности для обратного

гиперпрыжка?

     - Минут десять-пятнадцать.

     - Приготовиться к  отступлению.  Генераторы на  полную мощность.  Включить

системы  противоракетной  обороны,   силовые  защитные  поля.  Приготовиться  к

отражению атаки,  -  стал  энергично отдавать приказы Уорнер.  -  Будем ждать и

тянуть  время,  пока  заряжаются генераторы.  Если  это  заранее спланированная

засада, то нам придется туго.

     - Сканеры сообщают о наличии еще двух кораблей противника, закрытых от нас

планетой, - проинформировал Атмадзидис.

     - Попали  в  клещи.  Такую  ловушку мог  устроить только адмирал Армор,  -

мрачно констатировал Дел Бакстер.

     - Поймать в ловушку одно - попробуй удержать. С нашими пушками мы вырвемся

из  любой  западни.  А  удержать такой корабль,  как  "Валрус",  у  Армора руки

коротки.

     - Капитан, вызов с Плобоя, - сообщил связист Лойд.

     - Наверное, предложат сдаться, - предположил Бакстер.

     - Сейчас узнаем,  -  отозвался Уорнер.  -  Лойд,  выведи сигнал на главный

экран.

     На   черном,   усыпанном  неисчислимым  множеством  звезд  фоне   космоса,

изображенном   главным    экраном,    появился   светлый   прямоугольник   окна

видеоизображения, транслируемого с планеты. В нем показалось встревоженное лицо

мэра Плобитауна Теодора Кинена.

     - Господа,  рад приветствовать вас в  столь трудный момент для Плобитауна,

Плобоя и  всего прогрессивного человечества,  -  обратился с  экрана мэр Теодор

Кинен.  - Ваша высокогражданственная позиция, не позволившая остаться в стороне

и спокойно смотреть на бесчинства,  творимые синтетойдами Империи,  заслуживает

всеобщего одобрения и будет, несомненно, высоко отмечена обществом.

     Услышав подобную тираду,  все  замерли в  недоумении,  а  Дел Бакстер даже

привстал со своего кресла.

     - Что он несет? - только и смог произнести первый помощник.

     - Вы,  наверное, нас с кем-то путаете, - заметил Скайт Уорнер, обращаясь к

мэру Плобитауна по видеофону.  -  Ни у кого на этом корабле нет ни гражданства,

ни тем более высокогражданственной позиции.

     Мэр на секунду замешкался.

     - Господа,  у  вас большой прекрасный военный корабль.  Все человечество в

моем лице надеялось, что вы прибыли специально для того, чтобы встать на защиту

демократии и  свободы  от  грязных  посягательств со  стороны  оголтелой  кучки

отщепенцев во главе с  синтетойдами,  которых прогрессивные люди свободной воли

прогнали со своей планеты в результате свершившейся демократической революции.

     - О  чем,  собственно,  речь,  господин мэр?  -  осторожно поинтересовался

Уорнер.

     - Произошедшие недавно демократические преобразования в Империи, с которой

наш космический Союз Свободных Планет вел многолетнюю войну, устроили не всех.

     - Мы долго были в космосе и не знаем, о чем идет речь.

     - Как?!  Вы  еще не  знаете?  -  искренне удивился Теодор Кинен.  -  Война

закончилась!

     - Если это так, то зачем вам наша помощь?

     - Времени мало.  Я  постараюсь быть  краток.  Многие  годы  свободолюбивое

человечество,  объединившись в  Союз Свободных Планет,  боролось с тоталитарным

режимом  империи  и  ее  милитаристским  курсом,  проводимым  под  руководством

Императора. Лучшие сыны отечества шли на-войну за демократию и свободу, отдавая

свои молодые жизни на благо общества и прогресса. Благодаря их стараниям в умах

порабощенных  народов   Империи   зародилось  желание  освободиться  от   гнета

императорского режима и  диктатуры синтетойдов.  И вот они больше не захотели и

терпеть  произвол,   творимый  искусственными  человекоподобными  машинами.   В

результате  свершившейся  революции  народ  пришел  к  власти,  и  первый  указ

демократического  правительства   был   об   остановке   функционирования  всех

человекоподобных аппаратов.

     - То есть об убийстве всех искусственных людей? - спросил Уорнер.

     - Нет,  гомункулусы - люди выращенные в пробирках, или иначе пробирочники,

должны были провести некоторое время в  особых лагерях,  где бы их проверили на

лояльность к  демократии и  свободе,  после чего отпустили бы и  через какое-то

время наделили равными правами со  всеми гражданами тех государств,  на которые

решила разделиться Империя после освобождения от диктатуры. Закон об отключении

касался  только  синтетойдов,   используемых  прежним  режимом  для  репрессий,

карательных  мероприятий  и  устрашения  своего  народа.  К  сожалению,  именно

синтетойды составляли основу военно-космических сил бывшей Империи.  Им удалось

уйти  от  справедливого возмездия.  Они  улетели  на  восьми  военных кораблях.

Воспользовавшись тем, что силы самообороны Плобоя в это время вместе с эскадрой

адмирала Армора  отправились на  поиски  отъявленных мерзавцев и  висельников с

пиратского корабля  "Валрус" во  главе  со  своим  кровожадным и  бесчеловечным

капитаном Браеном Глумом,  чьи злодеяния известны во  всем космосе,  синтетойды

коварно напали  на  беззащитный Плобой.  В  данный  момент они  группируются на

дальней геостационарной орбите Плобоя для решающего удара. В нашем распоряжении

до вашего появления было два сторожевых звездолета сил самообороны и  несколько

небольших  полицейских  катеров.  Теперь  мы  сможем  продержаться до  прибытия

подкрепления.  Я  рад  приветствовать патриотов и  приверженцев демократических

принципов! Вместе мы остановим угрозу хаоса и дестабилизации!

     - Одну  минуту,  господин  Кинен,  -  выслушав речь  мэра,  произнес Скайт

Уорнер.  -  Все,  что вы здесь сейчас говорили по поводу демократии и  свободы,

очень здорово,  но во всем этом есть одна маленькая деталь:  мы именно те, кого

вы  заклеймили  как  отъявленных мерзавцев  и  висельников.  А  наш  звездолет,

появлению которого  вы  так  обрадовались,  носит  гордое  и  звучное  название

"Вал-рус".  Что же касается мотивов нашего появления в космическом пространстве

Плобоя,  так они стары как мир -  это деньги, господин Кинен. И если бы по воле

судьбы здесь не  было бы  кораблей синтетойдов,  то  вам  пришлось иметь дело с

нами.  Но  мы  благородные  пираты  и  не  станем,  воспользовавшись  моментом,

вмешиваться в ваши дела.

     Самое удивительное оказалось то,  что  слова Скайта подействовали на  мэра

Плобитауна странным образом.  Он  радостно улыбнулся,  и  его  тело,  все время

разговора находившееся в напряжении, расслабилось. Кинен облегченно вздохнул.

     - Слава Всевышнему,  что вы оказались джентльменами удачи, господа. С вами

нам  будет проще договориться.  -  Мэр обтер носовым платком вспотевший лоб.  -

Сколько вы хотите, господа, за то, чтобы выступить на стороне Плобоя?

     - Интересное  предложение,   -  Скайт  никак  не  ожидал  такого  поворота

разговора.  - Нам необходимо определить свое отношение к происходящему. И, если

нас заинтересует ваше предложение, мы сформулируем свои требования.

     - Поторопитесь,  капитан Глум,  у нас мало времени. Скайт кинул незаметный

взгляд  на  главного  энергетика.  Вулгхард показал  ему  девять  пальцев,  что

обозначало девять минут до зарядки генераторов гиперпривода.

     - Нам необходимо десять минут,  - ответил он Кинену. - И еще одно, - перед

тем как отключиться, произнес Скайт, - у "Валруса" теперь новый капитан - Скайт

Уорнер.  Имею честь.  - И, небрежно приложив руку к виску, Скайт выключил канал

связи с Плобоем.

     - Это  ты  здорово придумал на  счет десяти минут,  -  как  только связь с

Плобоем  закончилась,  сказал  Вулгхард.  -  Этого  времени  нам  будет  вполне

достаточно, для того чтобы накопить необходимую энергию для гиперперехода.

     - Подожди, Вулгхард, я еще ничего не решил.

     - Ты хочешь принять предложение мэра Плобитауна? - спросил Дел Бакстер.

     - А может,  предложить свои услуги синтетойдам? - подал идею Атмадзидис. -

Во всяком случае, при таком раскладе у нас будет больше шансов на победу.

     - Синтетойды не  смогут дать нам  то,  что может Тео-Дор Кинен.  Их  время

прошло.  То,  что мы  сейчас с  вами наблюдаем,  агония имперского режима -  их

последний шанс.  Даже если они  захватят Плобой,  рано или поздно их  все равно

уничтожат. Нам нужно не ошибиться и встать на сторону сильнейшего.

     - Скайт, не забывай, мы можем просто уйти, - напомнил Дел Бакстер.

     - Война закончилась.  Когда с  синтетойдами будет покончено,  врагом номер

один станем мы,  и все военные силы Космического Союза, занятые до этого войной

с  Империей,  примутся охотиться за  нами по  всему космосу.  Им попросту нечем

будет больше заниматься,  как только гоняться за нашим пиратским кораблем. И уж

если они нас настигнут,  никто не станет с  нами разговаривать и интересоваться

нашим  мнением,  потому что  мы  станем последнем шансом какого-нибудь безусого

майора заработать звездочку на погоны или медаль на грудь.  Сейчас возле Плобоя

решается не  судьба  всего  человечества,  на  которую  мне  по  большому счету

плевать,  а наша собственная.  И мы не должны ошибиться, чтобы не спустить ее в

унитаз.

     - Ты чертовски прав, Скайт Уорнер, - ответил Ат-мадзидис. - Если еще вчера

я сомневался на счет твоей идеи завязать с этой работой,  то сейчас,  при таком

развитии событий - это единственный шанс спасти свою шкуру.

     - Я  всегда был на твоей стороне,  Скайт,  -  сказал Дел,  -  и никогда не

сомневался в правильности твоего решения.

     Вулгхард только  развел  руками,  давая  понять,  что  ему  вообще  нечего

сказать.

     - Интересно только, что скажет Дрекслер по этому поводу.

     - А его никто не собирается спрашивать,  -  отрезал Скайт.  - Я капитан на

этом корабле - и этим сказано все.

     - Вызов от группы кораблей синтетойдов! - возбужденно сообщил Лойд и вывел

на главный экран полученное видеосообщение.

     На  том  самом месте,  где  минуту назад находилась голова мэра Плобитауна

Теодора Кинена,  появилась абсолютно лысая голова капитана флагманского корабля

синтетойдов.  Его  мертвенно-бледное  лицо  с  холодными змеиными глазами  было

полной противоположностью раскрасневшемуся, потному лицу мэра.

     - Неизвестный корабль,  вас вызывает адмирал Его Императорского Величества

Кен Чандлерс,  - одними губами проговорила лысая голова на экране. - Немедленно

покиньте орбиту Плобоя.  В противном случае вы будете уничтожены. На совершение

маневра  вам  отводится двадцать минут.  -  После  этого  сообщения изображение

адмирала пропало.

     - Ну что ж,  по крайней мере с этими нам не придется вступать в дискуссию,

- заметил Скайт и обратился к Дойду: - Соедини меня с Плобитауном.

     На экране вновь показалось лицо мэра Теодора Кинена. Даже многолетний опыт

профессионального политика не смог скрыть от присутствующих его волнения.

     - Вы приняли решение? - спросил он.

     - Да,  -  ответил Скайт. - Но у нас есть несколько условий. Мне необходимо

знать, какими полномочиями вы обладаете, господин Кинен.

     Мэр Плобитауна обрадовался ответу и,  не скрывая этого, изобразил на своем

лице улыбку.

     - Я обладаю самыми широкими полномочиями.  -  С этими словами видеокамера,

снимавшая лицо  мэра,  отъехала назад,  и  сидящие вместе  с  Уорнером в  рубке

управления "Валрусом" смогли увидеть широкий круглый стол в  кабинете мэра,  за

которым собрался весь высший совет Плобоя.

     - Как видите,  свидетелями нашего с  вами соглашения будут самые уважаемые

люди.  У  них  есть полномочия заключать любые договора.  Можете мне  поверить,

капитан Скайт Уорнер.

     - Отлично, - удовлетворенно кивнул Скайт. - Наши требования просты: полная

амнистия всем членам экипажа "Валруса" и миллиард кредитов наличными.

     - Одну минуту,  мы должны посовещаться,  -  задумавшись,  произнес Кинен и

переключил видео  в  режим  заставки.  Скайт  увидел  фотографию плобитаунского

памятника -  огромной железобетонной женщины в коротком платьице,  в одной руке

держащей меч,  а  в  другой  учебник.  Статуя возвышалась на  фоне  небоскребов

делового центра города.  На постаменте отчетливо читалась надпись:  "Демократия

или смерть".

     Через  пару  минут созерцания полуобнаженной бетонной красавицы на  экране

вновь появилось лицо мэра Плобитауна Теодора Кинена.

     - Посовещавшись,   мы  пришли  к  мнению,  что  по  первому  пункту  ваших

требований мы  можем ответить положительно только в  том  случае,  если  бывший

капитан пиратского корабля "Валрус" Браен Глум предстанет перед судом.

     - Браен Глум мертв, - сообщил Скайт.

     - В  таком  случае,  у  нас  нет  причин  отказать  в  праве  на  амнистию

законопослушным гражданам,  осознавшим свои  ошибки  и  готовым кровью искупить

свою вину перед обществом.  По общему мнению здесь присутствующих, вы не должны

отвечать  за  преступления,  совершенные  международным преступником и  пиратом

Браеном Глумом.

     - Нас  полностью устраивает ваша точка зрения по  этому вопросу,  господин

мэр и многоуважаемый верховный совет, - отреагировал Скайт на слова Кинена.

     - Что  касается  второго  пункта  соглашения,  -  продолжил  Кинен,  -  то

запрашиваемая вами  сумма может быть  выплачена только в  том  случае,  если вы

обязуетесь передать ваш  корабль в  ведение военно-космических сил Космического

Союза.

     - Я должен обдумать ваше предложение, - ответил Скайт и переключил видео в

режим заставки.  Теперь верховный совет в  кабинете мэра  любовался на  череп с

перекрещенными костями и с надписью под ним: "Свобода или смерть".

     - Что думаете по поводу последнего предложения мэра?  - обратился Скайт за

советом к своему экипажу. - Дел?

     - "Валрус" стоит намного дороже одного миллиарда - это невыгодная сделка.

     - Атмадзидис?

     - Кому будет нужен боевой крейсер, если война во всем космосе закончилась?

     - Вулгхард?

     - "Валрус" - прекрасный боевой звездолет, но перевозить на нем нефть будет

невыгодно.  Миллиард за военный корабль в мирное время,  когда он станет никому

не нужен, хорошая цена.

     - И  после  сегодняшнего боя,  если  мы  доживем  до  этого  момента,  ему

потребуется капитальный ремонт, - вставил свое замечание Лойд.

     - Ясно,  - выслушав всех находившихся в рубке управления, подытожил Скайт.

- Соглашаемся.  К тому же выбора у нас нет. Совету нужен не "Валрус", а роспуск

его команды.  И  вряд ли они согласятся на что-либо другое.  -  С этими словами

Скайт Уорнер вновь соединился по видеосвязи с Плобоем.

     - Вы  приняли решение?  -  тут же поинтересовался Кинен,  как только связь

наладилась.

     - Мы согласны, - сообщил Скайт Уорнер.

     - С этого момента вы чисты перед законом. Поздравляю вас с началом честной

жизни,  граждане Космического Союза,  -  под  шум аплодисментов,  раздавшийся в

кабинете,  заговорил мэр.  -  Теперь и  на  вас распространяются все завоевания

демократии и прогресса.  Соблюдайте закон,  выполняйте свой гражданский долг, и

тогда мы все вместе войдем в светлое будущее,  которое скоро наступит.  Как мэр

города Плобитаун и председатель Верховного Совета,  рад, что наше демократичное

общество пополнилось такими патриотами,  как  вы,  господа.  Как  представитель

партии  консерваторов,  от  которой  я  баллотировался на  выборах  мэра,  хочу

сказать,  что всегда верил в то, что нужно дать шанс оступившимся, попавшим под

дурное влияние преступных элементов, таких, как Браен Глум, людям. И ваш пример

подтверждает мнение нашей партии, что в человеке заложено созидательное начало,

просто  им  нужно  руководить  и   направлять  в   нужное  русло,   чтобы  оно,

созидательное начало,  дало положительные результаты. От Верховного Совета и от

себя лично,  как мэра города Плобитаун,  официально объявляю об  амнистии всего

экипажа звездолета "Валрус".  Надеюсь, это поможет вам в борьбе за свою страну,

за  своих соотечественников и  демократию.  А  теперь с  вами  хочет поговорить

начальник штаба самообороны Плобоя госпожа Сара Бриджиз.

     На  экране  появилась блондинка с  тяжелым двойным подбородком,  одетая  в

бледно-голубое шелковое платье  с  глубоким вырезом на  груди,  открывающим для

обозрения  все   прелести  пятидесятилетней  женщины   с   массивным  жемчужным

ожерельем.

     - Ваша задача,  граждане,  -  скрипучим,  металлическим голосом заговорила

Сара Бриджиз,  делая особое ударение на слове "граждане", - внезапно напасть на

корабли синтетойдов и уничтожить их. Звездолеты Плобоя помогут вам в этом.

     - Прекрасный план,  госпожа Сара  Бриджиз,  -  ответил Скайт,  стараясь не

смотреть на крупные жемчуга ожерелья начальника самообороны Плобоя, так как при

этом у  него возникало ощущение,  что он смотрит на золотую монетку,  упавшую в

навозную лепешку.

     - В таком случае действуйте.  Да поможет вам бог!  -  с этими словами Сара

Бриджиз отключила видеосвязь.  Экран погас,  и  на главном мониторе в кромешной

черноте космоса вновь поплыли холодные звезды.

     - И  это все?!  -  недоуменно глядя на  капитана,  спросил Дел Бакстер.  -

Неужели это весь их план?

     - Прекрасный план,  -  возразил Скайт.  -  Ничего лишнего.  Такой  план  в

сложившейся ситуации и нужен.

     - Капитан, энергии для гиперпрыжка достаточно, - проинформировал Вулгхард.

     - Какая обстановка за бортом? - спросил Скайт штурмана.

     - Корабли синтетойдов сгруппировались в  две  группы  по  четыре корабля в

каждой,  -  сверяясь с приборами,  сообщил Атмадзидис.  - Первая - вектор атаки

Плобой,  вторая - вектор атаки "Валрус". Все корабли Плобоя вышли из-за планеты

в тридцати градусах от Северного полюса.

     -Оба?

     -Оба.

     Скайт Уорнер кивнул головой,  посмотрел на  индикаторы систем вооружений и

защитных полей, бросил беглый взгляд на датчики энергетики.

     - Вроде все в порядке,  -  произнес он.  -  Лойд,  сделай на всякий случай

несколько копий нашего разговора с Верховным Советом.

 

     Глава 2.2.

 

     Расстояние,  разделявшее корабли друг от  друга,  неотвратимо сокращалось.

Мощные  двигательные установки боевых  звездолетов разгоняли стальные  громады,

приближая  момент   смертельной  схватки.   Скоро   чернота   и   безмятежность

космического пространства будут разорваны вспышками залпов орудий,  и  начнется

вакханалия смерти и разрушения. Кто-то должен погибнуть, чтобы дать возможность

другим жить дальше.

     - Капитан, - обратился к Скайту Атмадзидис, - через три минуты мы войдем в

контакт с противником.

     - Сколько  времени  понадобится кораблям синтетойдов,  чтобы  использовать

свои пушки? - спросил штурмана Скайт.

     - Наши новые лазеры почти в  полтора раза дальнобойнее тех,  которые стоят

на кораблях противника,  мы сможем выстрелить дважды, прежде чем они преодолеют

эту разницу и смогут ответить.

     Скайт встал со своего капитанского кресла и, подойдя к штурману, посмотрел

на   огромную  карту  ближайшего  космического  пространства,   занимавшую  всю

поверхность  стола   перед  рабочим  местом  Атмадзидиса.   Там,   обозначенные

разноцветными значками,  перемещались все объекты в  этом районе.  А за красным

треугольником, которым было отмечено месторасположение "Валруса", горел зеленый

шар планеты.

     - Этот бой мы могли бы провести без потерь, но за нами Плобой. Мы не имеем

права допустить синтетойдов к планете,  поэтому отступать некуда.  Будем стоять

здесь -  насмерть,  -  положив руку на плечо седовласого штурмана, произнес он.

Затем  Скайт  подошел к  Вулгхар-ду,  перед которым раскинулась голографическая

схема звездолета "Валрус" в разрезе. На ней зелеными линиями различных оттенков

были  обозначены системы связи,  энергообеспечения,  вооружений,  воздуховоды и

множество других жизненно важных систем корабля.  Сейчас они  все имели зеленый

цвет,  но по мере того,  как лазерные лучи и  огненные сгустки плазменных пушек

синтетойдов будут  терзать корпус звездолета,  линии на  этой  схеме постепенно

будут менять свой цвет с ярко-зеленого до кроваво-красного,  становясь похожими

на кровоточащие вены.  Много раз Скайт Уорнер видел это превращение, но то, что

через несколько минут предстояло испытать кораблю и  его экипажу,  ни  в  какое

сравнение не шло с тем, что было раньше, и Скайт понимал это.

     - Вулгхард,  - обратился он к главному энергетику, - используй накопленную

энергию от гиперпривода,  это позволит нам произвести еще один залп из главного

калибра,  прежде чем корабли синтетойдов обрушат на  нас всю огневую мощь своих

батарей.

     - Если  мы  потратим  энергию  гиперпривода,   мы  не  сможем  спастись  в

критической ситуации, - возразил Вулгхард.

     - В любой ситуации мы остаемся здесь, Вулгхард.

     - Наше спасение в  нашей победе.  -  Скайт отошел от  главного энергетика,

оставив  его  с  задумчивым видом  сидеть  над  своей  схемой,  и  вернулся  на

капитанское место. Момент первого залпа был уже близок.

 

     Глава 2.5.

     Сверкая  огнями   иллюминаторов  и   вороненой  сталью  пушек,   звездолет

величественно плыл  в  пыли  далеких  звезд.  Приобретшая коричневый  цвет  под

действием радиации чужих  солнц  и  космического ветра  броня его  бортов гордо

несла на себе название "Валрус",  а рядом с названием, как всегда весело и зло,

улыбался неизменный символ джентльменов удачи - Веселый Роджер.

     Четыре  корабля  синтетойдов -  два  эсминца и  два  крейсера во  главе  с

флагманом имперского космического флота,  самого мощного корабля бывшей империи

"Голубая кровь",  шли встречным курсом,  выстроившись в  боевой порядок,  заняв

вершины воображаемого четырехугольника. И за броней этих кораблей сидели внешне

похожие на людей,  похожие на людей даже по строению тканей тела, составу крови

хладнокровные машины, не знавшие ни жалости, ни сострадания, созданные больным,

воспаленным сознанием неизвестного сумасшедшего ученого для  порабощения своего

собственного народа.  Но на своей родине,  после многолетнего гнета Императора,

чья власть держалась на страхе и штыках искусственных солдат, им не было больше

прав на существование.

     После краха озлобленные синтетойды, которым удалось избежать справедливого

возмездия,  воспользовавшись моментом,  решили уничтожить тех людей, которые не

покорились власти Империи и своим примером указали дорогу порабощенным народам.

Созданные  убивать,  синтетойды не  могли  жить  без  войны.  Если  им  удастся

захватить Плобой,  то они построят новую империю страха, а если нет - уничтожат

все живое на этой планете, даже ценой своей жизни. Это был их последний бой.

     Звездолеты сближались.  Две силы шли навстречу друг другу,  и никто не мог

повернуть или  уйти  в  сторону.  В  этой  точке вселенной их  свела судьба,  а

развести могла лишь смерть.

     Открылись люки боковых ангаров,  и  изнутри звездолетов в  черноту космоса

стали  вылетать эскадрильи истребителей,  занимая боевые  порядки вокруг  своих

кораблей.  Были  произведены разведывательные запуски  ракет  дальнего  радиуса

действия,  огненными  стрелами  исчезнувшие  в  направлении  противника.  Затем

"Валрус" произвел первый выстрел из лазерных орудий главного калибра.

     Из восьми громадных стволов,  черными колоннами торчавших из бронированных

башен на внешней палубе звездолета, к одному из кораблей противника протянулись

ослепительные лучи.  И  в  следующий момент вдали  звездочка корабля вспыхнула,

разрастаясь в  огненный шар,  который стал вытягиваться по направлению движения

взорвавшегося эсминца синтетойдов,  распуская за собой шлейф раскаленных газов.

Внутри  этого  огненного шара  бушевали яркие  всполохи,  вращались раскаленные

протуберанцы,  в стороны разлетались огненные осколки, оставляя за собой дымный

след. Один из эсминцев был уничтожен.

     Прошло  время,  за  которое  генераторы  "Валруса"  восстановили  заряд  в

накопителях главного калибра,  но  за  это  время также сократилось расстояние,

разделявшее противников. Приближался момент, когда пушки с кораблей синтетойдов

смогут достать звездолет Скайта Уорнера,  и  тогда  расклад будет не  в  пользу

корабля-одиночки.

     Вновь из  главных орудий "Валруса" вырвались ослепительные лучи  лазерного

излучения,  и на черном холсте космоса среди созвездий и планет появился второй

ярко-красный мазок  огненной краски,  расплывающийся на  месте  второго эсминца

синтетойдов.   Перевес  в  численности  имперских  звездолетов  таял  с  каждым

выстрелом.  Но пока были уничтожены всего лишь два легких эсминца противника, и

в  строю оставались самые мощные корабли,  готовые вот-вот  ответить всей силой

своего оружия.

     Перед  тем  как  расстояние  между  кораблями  сократилось настолько,  что

имперские  звездолеты смогли  задействовать свои  орудия,  "Валрус",  используя

энергию  генераторов  гиперперехода,   произвел  третий  залп   по   флагма--ну

синтетойдов,  крейсеру "Голубая кровь". На этот раз светлое пятно, в которое из

звездочки превратился приближавшийся вражеский корабль,  не  расцвело пурпурным

цветком взрывов.  На нем лишь вспыхнуло несколько искр, тут же погасших. Ожидая

с  минуты на  минуту ответного удара,  "Валрус" произвел пуски ракет.  А  через

мгновение на его корпус обрушились смертоносные лазерные лучи противника.

     Огромный корпус  звездолета вздрогнул.  Нос  покрыли ослепительные вспышки

взрывов.  Из  многочисленных пробоин в  броне  из  разгерметизированных отсеков

наружу  с  огромной  скоростью  стал  вырываться воздух.  Под  действием  этого

своеобразного реактивного двигателя звездолет стало  разворачивать вокруг своей

оси,  и изуродованный нос "Валруса" начал уходить вниз. К этому прибавилась еще

одна неприятность - к кораблю со стороны противника приближались ракеты.

     Множество  маленьких  огоньков  неслись  наперерез,  сосредоточив  в  себе

атомные заряды огромной разрушительной силы.  Навстречу этому рою  смертоносных

стрел устремились перехватчики и нити лазеров противоракетной защиты.  Радарные

установки  ставили  помехи  электронным системам  наведения ракет.  Деструкторы

разрушали  с  помощью  силовых  полей  электронный  мозг  полуразумных бортовых

компьютеров.   Но   нескольким  ракетам  все  же   удалось  преодолеть  плотный

заградительный огонь.  Первые прорвавшиеся ракеты взорвались в защитном силовом

поле корабля, причинив минимальный ущерб, но две прошли через ослабевшую защиту

и попали в правый борт звездолета.

     Атомный взрыв разворотил броню правого борта,  разметав стальные, толщиной

в  десять  метров  листы  обшивки  словно  листы  бумаги.  Обломки  конструкций

внутренних отсеков корабля посыпались из  пробоины,  словно  детали  из  старых

часов,  упавших на  пол.  От  мощного толчка  "Валрус" стало  заносить в  левую

сторону от противника.

     В это самое время одна из ракет,  запущенная с "Вал-руса", достала крейсер

синтетойдов,  и  на  его  корме  возникла  ослепительная вспышка  термоядерного

взрыва.  Атомный  огонь  погас,  а  из  пробоины  стального гиганта  продолжало

вырываться пламя.  На борту этого крейсера начался пожар. Он потерял управление

и,  величественно заваливаясь на  нос,  стал  вращаться вокруг  поперечной оси,

продолжая движение вперед.

     Флагман  синтетойдов "Голубая кровь"  пошел  на  широкий  правый  поворот,

стараясь увернуться от ракет с "Валруса" и скорого лазерного удара.

 

     Глава 2.5.

 

     В  рубке  управления "Валрусом",  напряженно вглядываясь в  главный экран,

Скайт  Уорнер  следил  за   действиями  противника.   Приборы  тревожно  мигали

разноцветными индикаторами,  подавали звуковые сигналы.  На мониторах постоянно

менялись цифры  с  показаниями и  диаграммы состояний.  Схема  звездолета перед

главным  энергетиком  Вулгхардом  из   зеленой  превратилась  в   разноцветную.

Некоторые линии на ней горели синим,  некоторые желтым, а большая часть правого

борта светилась ярко-красным цветом.

     - Капитан, мы теряем мощность генераторов, - сообщил он Скайту.

     Уорнер  кивнул ему  в  ответ,  давая  понять,  что  принял к  сведению его

предостережение.  Падение  мощности  увеличивало  промежуток  между  выстрелами

главных орудий корабля.  Один из  восьми лазеров уже отказал из-за повреждений,

причиненных взрывами. Из всех носовых отсеков вышел воздух, но люди не покидали

своих  мест,  работая в  скафандрах и  самоотверженно борясь  за  жизнь  своего

корабля.

     Не  без  труда  прекратив хаотичное движение  звездолета,  Скайт  направил

"Валрус"  в  погоню  за  потерявшим  управление крейсером  синтетойдов.  Уорнер

рассчитывал разделаться с  ним,  прежде чем "Голубая кровь" вернется,  совершив

полный разворот и произведя накачку своих лазеров.

     - Лойд,  соедини  меня  с  Дерком  Улиткинсом,  -  приказал он  связисту и

прикрепил к уху небольшой наушник с микрофоном.

     - Да,  я здесь, - через мгновение послышался возбужденный голос начальника

истребительной эскадрильи, заглушаемый помехами и ревом турбин.

     - Дерк,  видишь этот крейсер? - спросил Скайт, наблюдая по большому экрану

рубки управления за вращением стальной массы корабля синтетойдов.

     - У которого зад, словно головешка из костра? - имея в виду пожар на корме

крейсера, переспросил Улиткинс.

     - Да, тот самый.

     - Вижу.

     - Возьми два  бомбардировщика с  ядерными зарядами и  отправь этот  хлам в

переплавку.  Мне нужно, чтобы он был уничтожен до возвращения "Голубой крови" -

это  наш  единственный шанс.  Нам нельзя тратить на  него заряд главных орудий.

Дерк, достань его.

     - Я  сделаю это,  Скайт,  -  ответил Дерк  Улиткинс,  сидящий в  маленькой

кабинке космического истребителя,  несущегося где-то средь взрывов ракет, лучей

лазеров вражеских машин и смерти своих товарищей.

 

     Глава 2.5.

 

     Со  стороны  место  сражения выглядело как  разрастающееся туманное облако

из-за вышедшего из кораблей воздуха, гари и мелких осколков. Это вытягивающееся

по  мере продвижения кораблей к  Плобою уродливое щупальце постоянно освещалась

изнутри вспышками новых взрывов и  выстрелами орудий.  Оно  было  не  настолько

плотным, чтобы скрыть из виду сами звездолеты и роящиеся вокруг них, словно рой

рассерженных пчел, истребители. Через газы сражения мерцали далекие звезды, чей

холодный свет ослабевал в бледном мареве, но все равно был хорошо виден.

     В  звене прикрытия двух бомбардировщиков,  каждый из  которых нес  по  две

мощнейшие термоядерные бомбы,  вместе  с  Дерком Улиткинсом летели Стив  Хоу  и

Вилли Мэй.  Их истребители летели треугольником, в середине которого находились

бомбардировщики  под   управлением  Хагерда   Hay   и   Роберта  Hay   -   двух

братьев-близнецов.  Они  постоянно совершали совместные вылеты,  и  найти более

слаженное звено бомбардировщиков,  чем братья Hay,  было невозможно. Они всегда

действовали как одно целое,  и им не нужно было даже переговариваться по рации,

чтобы узнать, какой маневр совершит брат в следующий момент. Они были похожи не

только внешне, но и характерами, и даже мыслями.

     Стива  Хоу  и  Вилли  Мэя  Дерк  Улиткинс выбрал для  этого опасного дела,

которое ему поручил Скайт Уорнер,  только потому,  чти они единственные уцелели

из пяти эскадрилий, прикрывавших "Валрус" от первого ракетного удара с "Голубой

крови".  Быстро собрав вместе этот небольшой отряд,  Дерк повел его  в  сторону

вращающегося  наподобие  огромного  "чертова   колеса"   крейсера  синтетойдов,

потерявшего управление и летящего впереди "Валруса" по направлению к Плобою.

     Маневрируя меж  осколков и  разрушенных частей звездолетов,  Дерк Улиткинс

неотвратимо приближался,  подобно ангелу смерти,  к  своей  жертве,  к  кораблю

синтетойдов.   Его  черный,   вытянутый  как  стрела  истребитель  с  оперением

стабилизаторов,  на  которых зловеще улыбался пиратский череп с  перекрещенными

под ним костями, возглавлял отряд. Позади Дерка выстроились в линию, похожие на

летающих пауков,  к  лапам которых прилипли металлические коконы атомных ракет,

бомбардировщики братьев Hay.  С.левой  стороны летел  темно-зеленый истребитель

Стива Хоу с  нарисованной на  кабине раскрытой пастью акулы,  а  справа серый в

черных пятнах истребитель Вилли Мэя.  Группа держалась как  можно ближе друг  к

другу  для  того,  чтобы  осложнить  задачу  вражеских радаров  и  помешать  им

определить  точное  количество  и   состав  отряда.   Строго  соблюдался  режим

радиомолчания.

     Дерк   повернул  голову,   заключенную  в   бронированный  шлем   тяжелого

космического скафандра,  и  бросил  взгляд  направо.  В  нескольких  метрах  от

стабилизатора своего  истребителя,  чуть  позади,  он  увидел  пятнистую машину

Вилли.  Мэй,  сидя в  стеклянной кабине,  в таком же скафандре,  как и у Дерка,

заметил,  что Дерк смотрит на него,  и поднял вверх большой палец правой руки в

знак приветствия.  Улиткинс ответил кивком головы и посмотрел налево.  Стив Хоу

повторил жест  Мэя  из  кабины  своей  "зеленой акулы",  летящей  на  таком  же

расстоянии,  что  и  "серая  пантера" Вилли  Мэя.  На  этих  парней можно  было

рассчитывать - они отлично знали свое дело.

     Эскадрилья с.интетойдов из  трех истребителей возникла сверху,  неожиданно

свалившись как снег на голову.  Их блестящие машины с корпусом,  похожим на мяч

для регби,  имели четыре крыла-стабилизатора,  на  концах которых располагались

плазменные пушки.

     Очереди ярких шаров смертоносной плазмы многоточием прочертили сверху вниз

черный  холст  космоса.  Улиткинс плавно,  но  быстро  потянул штурвал вправо и

вверх.  Члены  его  отряда,  не  теряя  боевого построения,  как  единое целое,

последовали за ведущим.  Как только рядом мелькнули крылья с  имперской золотой

короной,  Дерк бросил машину вниз. Этот простой маневр позволил отряду избежать

потерь и  зайти  в  хвост  противнику,  без  подготовки атаковывавшего сверху и

провалившегося вниз из-за большой скорости.

     Теперь  Дерк   Улиткинс  видел   перед   собой  три   беззащитные  мишени,

беспорядочными маневрами  пытающиеся стряхнуть  со  своего  хвоста  истребители

"Валруса".

     - Оставь надежду,  -  мрачно произнес Дерк в  динамик своего переговорного

устройства, нажимая на гашетку. Радиомолчание теперь не имело никакого смысла.

     Уйдя  в  сторону от  возникших впереди трех  огненных смерчей,  в  которые

превратились истребители синтетойдов,  Дерк вновь взял курс на  главную цель их

смертоносной миссии.

     Крейсер приближался. Из его полуразрушенного корпуса, из огромной пробоины

в  корме вырывалось неестественно белое пламя -  горело атомное горючее в одной

из  емкостей.  Еще один ядерный заряд,  выпущенный в  его борт,  и  весь гигант

сгорит  вместе  со  своими пушками,  экипажем и  огнеупорными переборками.  Это

понимали и те, кто находился сейчас под защитой многометровой брони его бортов.

     Прямо  по  курсу  перед  отрядом Дерка  Улиткинса пространство заискрилось

разрывами зенитных  снарядов,  словно  великан  бросил  в  ночное  небо  горсть

разноцветных блесток.  Бортовой компьютер сразу выдал информацию,  что  впереди

возникло целое облако из  микроскопических вольфрамовых шариков.  Эти крошечные

частички пронизывали насквозь,  словно бумагу, броню корабля, попавшего в такое

облако. Дерку ничего не оставалось, как поменять направление атаки и попытаться

облететь опасную зону.  На этот раз он решил зайти со стороны разрушенной кормы

крейсера,   там,   где  система  ПИО  (противоистребительная  оборона)  корабля

синтетойдов была уничтожена.

     Уже  на  подходе  к  предполагаемой зоне  атаки,  завершая  маневр  облета

защитного  вольфрамового  облака,   Дерк  Улиткинс  понял,  что  этот  путь  не

безопаснее предыдущего.  На  радаре его истребителя высветилось не менее сорока

машин противника.  В другом месте и в другое время Дерк,  не думая, повернул бы

назад,  но  сейчас,  когда от успеха этого задания зависела жизнь тех,  кого он

любил,  тех, кто заменил ему семью, а главное, от успеха зависело его будущее -

его свобода и его жизнь,  Дерк не мог отступить.  Да и некуда было отступать: к

месту  сражения неумолимо приближался флагман  синтетойдов "Голубая кровь".  Он

шел на сближение с "Валрусом".

     - Без рок-н-ролла здесь не обойтись,  -  произнес Дерк Улиткинс и  вставил

компакт в проигрыватель.

     В  наушниках  по  всем  диапазонам понеслись  энергичные гитарные  аккорды

рок-группы "Бешеная игуана".

     - Вот  это  другое дело,  -  удовлетворенно сказал себе  под  нос  Дерк  и

повернул регулятор звука до предела.

     Сейчас лихую мелодию композиции "Плюнь смерти в лицо",  ставшей классикой,

слышали не  только напарники Дерка,  но  и  пилоты вражеских истребителей,  чьи

машины  выстраивались  в   боевой  порядок  пред  терпящим  бедствие  крейсером

синтетойдов.

     Как только в игру вступили барабаны ударника группы "Бешеная игуана", Дерк

бросил свою машину вперед. Стив Хоу и Вилли Мэй не отстали ни на дюйм от своего

командира.  Все-таки Дерк хорошо подготовил их:  возможно,  он и  бывал с  ними

строг во  время тренировочных полетов,  зато сейчас Дерк был полностью уверен в

своих ведомых.  И  то,  что они одни смогли уцелеть из пяти эскадрилий во время

первой атаки на "Валрус", говорило само за себя.

     Бомбардировщики братьев Хагерда Hay и Роберта Hay,  как тень, следовали за

истребителями.  В  умении близнецов Дерк  не  сомневался -  эти  парни пришли в

команду Бра-ена Глума,  как и он, с военной службы и уже не раз демонстрировали

свой высокий класс в боевых операциях.

     Расстояние  стремительно  сокращалось.   Вот  за   стеклом  купола  кабины

истребителя,  прорезав голубой  молнией  черноту космоса,  промелькнул лазерный

луч.  А  впереди  закружил хоровод  огней  боевых  машин  синтетойдов.  От  них

понеслись  навстречу  огненные  трассы  выстрелов плазменных пушек.  </