Книго
Александр Абрамов, Сергей Абрамов. 
                                 Happy end
   -----------------------------------------------------------------------
   Сборник "НФ-7".
   OCR & spellcheck by HarryFan, 25 August 2000
   -----------------------------------------------------------------------
   Посетитель, средних лет розовощекий голубоглазый сангвиник, решительно,
даже  слишком  решительно,  минуя  профессора  и  ассистента,   прошел   в
лабораторию. Скользнул любопытствующим,  но  не  слишком  заинтересованным
взглядом  по  белым  панелям  и  цветной  орнаментике  и   задержался   на
стекловидном, вращающемся и чуть подсвеченном изнутри экране,  похожем  на
телевизорный.
   - В этом лиловом аквариуме я увижу будущее? - засмеялся он.
   - Не увидите, - сказал ассистент. - Увидим мы.
   - А я?
   - Вы будете спать. Сначала - просто гипносон, потом мы переведем его  в
более глубокий - летаргический, вроде коматозного состояния.
   - Зачем?
   - Сонное торможение обычного гипносна для нас недостаточно.  Необходимо
освободить рецепторы сложного действия, не требующие конструктивной работы
сознания. Уяснили?
   - Сложно.
   Профессор и ассистент  переглянулись.  Предстоял  затяжной  разговор  с
изрядно надоевшими пояснениями.
   - Попробуем упростить, - вздохнул профессор. - Любое воспоминание - это
как бы сигнал из прошлого. Вспоминаете  ли  вы  детство,  юность,  события
десятилетней  давности  или  вчерашний  разговор  -  все  это  впечатления
прошлого, закодированные в  каких-то  ячейках  памяти.  Когда  вспоминаешь
нужные слова или образы, приводится в действие вся конструктивная  система
сознания.  Но  есть  в  мозгу  центры,  не  требующие  такой  сознательной
конструктивной   работы.   Это   область   предчувствий,   подсознательных
восприятий,  телепатических  передач  и,  как  мы  говорим,  сигналов   из
будущего.
   Посетитель, как и подобает сангвинику, засмеялся по-детски звонко,  без
всякой иронии.
   - Не обижайтесь, профессор, - сказал он, - не верю. Ей-богу, не верю.
   - Зачем же вы пришли тогда?
   - Вам же нужна морская свинка для опытов, а мне любопытно.
   - И непонятно, - колко добавил  ассистент.  -  Как  это  -  сигналы  из
будущего? Будущего ведь еще нет. Оно еще только будет.
   - Верно, - согласился посетитель, даже не поняв колкости.  -  Вот  оно,
время. Движется, - он показал на часы-браслет. - Другого не знаю.
   Профессор опять вздохнул. Сколько у него было таких разговоров,  и  как
все они, в общем, похожи. Например, о времени.
   - А что такое время, мой друг, до сих пор никто не  знает.  Есть  время
Ньютона и время Эйнштейна. А Стоун вообще считает, что  никакого  движения
времени нет. Нет ни вчера, ни завтра, ни прошлого, ни  будущего.  И  время
существует все  целиком,  как  Вселенная,  и  многофазно,  как  кинолента.
Согните ее, и кадры соединятся: вчера и  сегодня,  сегодня  и  завтра.  Мы
сгибаем  здесь  ленту  вашего  времени.  Открываем  тайны  предчувствий  и
пророчеств. Когда-то считали их шарлатанством, сейчас это область  научных
психокоммунинаций.
   - Спасибо за  лекцию,  -  сказал  посетитель.  -  Дальнейшее  умудрение
произойдет, как я понимаю, в этой веселенькой сурдокамере? - и  он  указал
на открытую белую кабину, от которой во все  стороны  тянулись  к  стенным
панелям разноцветные провода.
   - У вас ассоциативное видение, - опять уколол ассистент: посетитель ему
явно не нравился.
   - Так не я же увижу, а вы, - засмеялся тот. - Только одно  примечаньице
к тому, что увидите. Идет?
   - Какое?
   - Happy end [счастливый конец (англ.)].
   Ассистент опять не удержался.
   -  Гончаровская  Марфинька,  между  прочим,  тоже  обожала  романы   со
счастливым концом.
   - И Дарвин, - вмешался профессор. - У вас хороший пример, мой  друг,  -
сказал он посетителю, по-приятельски подталкивая его в кабинет.
   Последнее, что увидел тот, погрузившись  в  санаторное  кресло  кабины,
была молния, сверкнувшая в глазах профессора, и последнее, что он услышал,
были слова, прозвучавшие как приказ:
   - Спите!
   И для него уже все исчезло, а профессор, плотно  закрыв  дверь  кабины,
бросил на ходу ассистенту:
   - Включайте.
   Мгновенное напряжение воли  было  так  велико  и  так  изнуряюще,  -  а
профессор был уже стар, - что ему хотелось скорее расслабиться.
   - Надо иметь фонограммы таких разговоров, чтобы в  дальнейшем  пациенты
прослушали их без нашего вмешательства, - устало сказал он, присаживаясь к
экрану, и закрыл глаза.
   Ассистент уже включил управление.
   - Годовую шкалу? - спросил он.
   - Давайте, - согласился профессор. - Лет на пять вперед. Тот же день.
   Он думал о том, что никогда не интересовался своим будущим и  никто  не
видел его на экране.  Да  и  что  они  увидели  бы?  Только  вероятностный
вариант, обусловленный законом причинности.    изменить  условия,  но
нельзя изменить закона. И никакая вычислительная машина не подсчитает  все
варианты будущего, если многократно изменять условия настоящего. Наука еще
не преодолела этого барьера. Профессор вспомнил вероятностный вариант  его
коллеги - бионика Сергиевского - авиакатастрофу во  время  перелета  через
Атлантику. Сергиевский тотчас же перестал пользоваться услугами воздушного
транспорта. И что? Умер тремя годами позже от опухоли в  мозгу.  Профессор
вздохнул и открыл глаза.
   - Ну, как? - спросил он ассистента, колдовавшего у регуляторов.
   - Пусто, - откликнулся тот. - Нет видимости.
   - Может, поломка?
   - Аппаратура в идеальном порядке.
   - Тогда  предположить... - начал было профессор.
   Ему очень не хотелось это предполагать, но ассистент уже закончил:
   - ...что нашего пациента к этому времени уже не будет на свете.
   - Что же предпримем?
   - Пройдемся по годам, благо их не так много. Начнем с первого.
   Ассистент передвинул стрелку на будущий год. Минуту оба молчали.  Экран
по-прежнему был девственно чист.
   - Н-да, - сказал профессор. - Рановато. Такой молодой.
   - И такой розовый, - прибавил ассистент и спросил. - Пощупаем месяцы. В
конце концов, их всего двенадцать.
   Он быстро переключил регулятор и  подвинул  стрелку  к  концу  текущего
месяца. Ни тени изображения не возникло в лиловой глуби экрана.
   - Не доживет даже до конца месяца, - флегматично заметил  ассистент.  -
Что ж теперь остается? Дни.
   У профессора мелькнула догадка, даже ему самому еще не ясная.
   - Поставьте стрелку на завтра.
   Но и тут экран не отозвался на движение стрелок.
   - Может он... того? - косноязычно спросил профессор.
   - Что "того"?
   - Уже.
   Ассистент взглянул на показатели датчиков.
   -   Видите:   дышит.   Воловье    сердце.    И    давление,    как    у
спортсмена-перворазрядника.
   Профессор подумал и сказал:
   - Давайте проследим, что с ним может случиться после ухода от нас.  Ну,
сколько отнимет предварительная процедура? Хватит десяти минут. С этого  и
начинайте.
   - Придется переключиться на минутную шкалу, - поморщился  ассистент.  -
Первый случай в нашей практике.
   Он переключил регуляторы, проверил, не помутнел  ли  экран,  и  поставил
стрелку на цифру 10.
   На экране тотчас же возникло цветное изображение  двери,  открывавшейся
на лестничную площадку. Спящий в настоящее  время  появился  на  экране  в
своем ближайшем вероятном будущем. С недоуменной улыбкой он закрыл  дверь,
пожал плечами, как бы  выражая  этим  недоверие  к  опыту  и  сожаление  о
потерянном времени, спустился по широкой мраморной  лестнице  к  выходу  и
смешался с прохожими на  людной  улице.  Ни  профессор,  ни  ассистент  не
боялись потерять его из виду,  посетитель  сам  подсознательно  все  время
находился в зоне экрана. Он подошел к обочине и поглядел по сторонам,  нет
ли поблизости милиционеров-орудовцев. Переход со светофорами  находился  в
двухстах метрах впереди, но человек, видимо, торопился. Он поспешно обошел
стоявший у тротуара автобус, но обошел его не сзади, а спереди и не  видел
потому уже  поравнявшейся  с  автобусом  пятитоннки  с  арбузами.  Трагедия
длилась  какую-то  долю  секунды.  На  экране  мелькнуло  искаженное  лицо
водителя, пытавшегося затормозить, хотя никакие тормоза уже не  смогли  бы
приостановить катастрофы, и  темное  пятно  поглотило  изображение.  Экран
погас.
   - Все ясно, - сказал ассистент. - Отключаем датчики. Скажем ему?
   - Зачем пугать человека?  -  подумав,  ответил  профессор.  -  Того  же
эффекта  добиться и другими средствами.
   Посетитель вышел из кабины очень довольный.
   - Мировой сон, - еле выговорил он сквозь зевоту, -  лучше  санаторного.
Ну, как happy end?
   -  Ничего  не  вышло,  -  сказал  профессор.  -  Какие-то  неполадки  в
аппаратуре. Экран показал только ваше будущее непосредственно после опыта.
И погас.
   - Ну и что ж вы увидели?
   - Что мы могли увидеть за три минуты? Вы спустились по лестнице,  вышли
на улицу и начали переходить ее в неположенном месте.
   - А я плюю на все светофоры, - засмеялся посетитель. - Переход  далеко,
а как раз напротив остановка моего троллейбуса.
   - А почему бы вам не поехать на метро? Оно в двух шагах от института. И
на этой же стороне.
   - Не люблю метро, - скривился  посетитель,  -  эскалаторы,  тоннели.  И
троллейбус меня к самому дому подвозит.
   - Все-таки я посоветовал бы вам метро, - настойчиво повторил профессор.
- Не люблю, когда аппарат портится: плохая примета.
   - Для вас будущее точняк, а вы - примета! - опять засмеялся  посетитель
и хлопнул профессора по плечу. - Ладно, доктор, будь по-вашему.
   Профессор и ассистент вышли на балкон. Все выглядело,  как  на  экране,
только в натуральную  величину,  -  и  улица,  и  прохожие,  и  автобус  у
тротуара. Но посетитель не подошел к обочине, а решительно зашагал вперед.
   - Пошел к метро, - предположил ассистент.
   - Погодите, - осторожно заметил профессор, -  впереди  еще  светофорный
переход.
   В этот момент знакомый до ужаса грузовик с арбузами  мирно  подрулил  к
тротуару. Из кабины  вышел  водитель  и  побежал  к  табачному  киоску  за
папиросами.
   - Привет,  -  сказал  ассистент.  -  Вот  и  последнее  условие  закона
причинности. Можем сматывать удочки.
   Но не успели они отойти от балкона, как шум на улице  пригвоздил  их  к
месту. Он доносился издали, но угадывался сразу - глухой шум встревоженной
толпы.
   - Посмотрите, - сказал профессор, держась за косяк балконной двери, - я
боюсь.
   Ассистент  снова  вышел  и  долго  не  возвращался.  Профессор  ждал  с
закрытыми глазами и даже не открыл их, когда ассистент прошел мимо.
   - Та же пятитоннка с арбузами, - сказал он. - Нагнала его  на  переходе.
Он все-таки пошел через улицу.
   - А светофоры? - робко спросил профессор.
   - Плевал он на светофоры. Вы же слышали? Должно быть, пошел на  красный
свет, - пожал плечами ассистент. - Вот вам и другой вероятностный вариант.
   - Хирург не имеет права ошибаться, - медленно проговорил  профессор.  -
Мы тоже.
   - Хирургия - наука  точная.  А  у  нас  еще  так  много  непреодоленных
барьеров.  Никакая  вычислительная  машина  не  сможет   подсчитать   всех
вероятностных вариантов будущего, -  ассистент  буквально  повторил  мысль
профессора.
   - И все же сегодня мы могли бы спасти его.
   - Сегодня. А завтра? А через неделю?
   - И завтра, и через неделю!
   "Философские слюни!" - подумал ассистент и сказал вслух:
   - Что же вы предлагаете? Карманные предсказатели будущего с  ежедневной
проверкой? Смешно!
   - Не смейтесь, - возразил профессор. - Это  совсем  не  смешно.  Каждый
человек имеет право на свой happy end!
--------------------------------------------------------------------
"Книжная полка", http://www.rusf.ru/books/: 25.11.2002 16:50
Книго
[X]